«и сатара, и сата ‘алейхи ва сата, и сатараху»: то есть свалил его, сбил с ног. Конец. А Аллах Всевышний знает лучше об истинности, и к Нему возврат и прибежище, и Он — помощник, и на Него упование.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос):
Этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) передал только автор [сборника], да помилует его Аллах Всевышний, — он привёл его один.
(Второй вопрос):
О его выведении:
Его вывел автор здесь, 8/135, от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, от Вакиʻа, — и от Мухаммада ибн аль-Мусанны, от Абд ар-Рахмана ибн Махди, — оба от Суфьяна ас-Саури, от Абу аз-Зубайра, от него.
Его вывел (ат-Тирмизи) в «Тафсире» (3341) от Мухаммада ибн Башшара, от Ибн Махди, таким же путём, и сказал: «хороший, достоверный».
И (ан-Насаи) в «Тафсире» из «аль-Кубра» (11670) от Амра ибн Мансура, от Абу Нуайма, от ас-Саури, таким же путём.
Его вывел (Ахмад) 3/300 через путь ас-Саури — 3/295 и через путь Ибн Джурайджа — оба от Абу аз-Зубайра, таким же путём, и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (119). А Аллах Всевышний лучше знает об истинности, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора и прекрасный покровитель.
[136] (22) — (Рассказал нам Абу Гассан аль-Мисмаʻи, Малик ибн Абд аль-Вахид, рассказал нам Абд аль-Малик ибн ас-Саббах, от Шуʻбы, от Вакида ибн Мухаммада ибн Зайда ибн Абдуллаха ибн Умара, от его отца, от Абдуллаха ибн Умара, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, и не будут совершать молитву, и не будут выплачивать закят. Если они сделают это, они защитят от меня свою кровь и своё имущество, кроме как по праву [закона], а расчёт с ними — на Аллахе»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Абу Гассан аль-Мисмаʻи, Малик ибн Абд аль-Вахид) аль-Басри, надёжный [10].
Передавал от Абд аль-Аʻла ибн Абд аль-Аʻла, Абд аль-Ваххаба ас-Сакафи, Муʻтамира ибн Сулеймана, Ибн Абу Адий, Бишра ибн аль-Мудаффаля, Абд аль-Азиза ибн Абд ас-Самада аль-Ами, Абд аль-Малика ибн ас-Саббаха, Муʻаза ибн Муʻаза, Муʻаза ибн Хишама, Язида ибн Харуна и других.
От него передавали Муслим, Абу Дауд, Абу Кыляба ар-Рикаши, Муʻаз ибн аль-Мусанна, Мухаммад ибн Юнус аль-Кудайми и другие.
Сказал Ибн Хиббан в «ас-Сикат»: он приводит редкости; умер в двести тридцатом году, и в этом же году датировал его Ибн Кани, сказав: «надёжный, твёрдый».
Его передачу привёл только автор [сборника] и Абу Дауд, и у него в этой книге сорок восемь хадисов.
[Замечание]: «аль-Мисмаʻи» — с кясрой на «мим», сукуном на «син» без точек и фатхой на «мим» — это квартал в Басре, в котором поселились аль-Мисмаʻуны, и по ним он был назван (1). И упомянуто в «аль-Камус», что «Мисмаʻ», как «минбар»: его множественное число — «Масамиʻ»: отец племени, и они — аль-Масамиʻа. Конец, вкратце (2).
2 — (Абд аль-Малик ибн ас-Саббах) аль-Мисмаʻи, Абу Мухаммад ас-Санʻани, затем аль-Басри, правдивый [9].
Передавал от своего отца, Ибн Ауна, аль-Авзаʻи, Хишама ибн Хассана, Абд аль-Хамида ибн Джаʻфара, Имрана ибн Худайра, Шуʻбы, ас-Саури, Саура ибн Язида аль-Химси и других.
От него передавали Исхак ибн Рахавайх, Бундар, Абу Муса, Абу Гассан аль-Мисмаʻи, Нусайр ибн аль-Фарадж, Яхья ибн Хаким аль-Мукаввим, Абд ар-Рахман ибн Умар Рустах, аз-Зухли и другие.
Сказал Абу Хатим: «приемлемый», и сказал Ибн Кани: «надёжный», и упомянул его Ибн Хиббан в
(2) «аль-Камус аль-Мухит», с. 657.
«ас-Сикат», и сказал: умер в сто девяносто девятом году, в месяце зуль-каʻда. И сказал Ибн Абу Асим: умер в двухсотом году. И сказал аль-Халили: Абд аль-Малик ибн ас-Саббах, от Малика — обвиняется в краже хадисов. Сказал аль-Хафиз: так он сказал, но я не видел среди передатчиков от Малика, ни у аль-Хатиба, ни у ад-Даракутни, никого, кого звали бы Абд аль-Малик ибн ас-Саббах; и если это верно засвидетельствовано, то это другой человек, не аль-Мисмаʻи. Конец (1).
Привели о нём аль-Бухари, автор [сборника] и ан-Насаи, и Ибн Маджа, и у него в этой книге только четыре хадиса под номерами (22), (904), (2719) и (5533).
3 — (Шуʻба) ибн аль-Хаджжадж, имам, довод, тонкий критик [7] (умер 160) (передавали все составители шести сводов), уже упоминался в «Шарх аль-Мукаддима» 1/385.
4 — (Вакид ибн Мухаммад ибн Зайд ибн Абдуллах ибн Умар) ибн аль-Хаттаб аль-Адави аль-Мадани, надёжный [6].
Передавал от своего отца, Саʻида ибн Мурджаны, Ибн Абу Мулейки, Сафвана ибн Сулейма, Нафиʻа, вольноотпущенника Ибн Умара, Ибн аль-Мункадира.
От него передавали его брат Асим, его сын Усман ибн Вакид, Шуʻба.
Сказали Ахмад, Абу Дауд, Ибн Маʻин: «надёжный», и сказал Ибн Маʻин в другой раз: «правдив в хадисе». И сказал Абу Хатим: «нет вреда в нём, надёжный, на его хадис можно ссылаться», и упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат».
Привели о нём аль-Бухари, автор [сборника], Абу Дауд, ан-Насаи, и у него в этой книге только пять хадисов под номерами (22), (65), (66), (1509) и (2060).
5 — (Его отец) Мухаммад ибн Зайд ибн Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Мадани, надёжный [3] (передавали все составители шести сводов), уже упоминался в 5/121.
6 — (Абдуллах ибн Умар) ибн аль-Хаттаб (да будут ими оба довольны) (умер 73) (передавали все составители шести сводов) 1/101.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к шестизвенным иснадам автора [сборника], да помилует его Аллах Всевышний.
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики [признанных] всей общиной [сводов], кроме Абд аль-Малика ибн ас-Саббаха, о котором передали [только] Абу Дауд и ат-Тирмизи, и Вакида ибн Мухаммада, о котором передали [только] ат-Тирмизи и Ибн Маджа.
[Замечание]: в шести сводах не встречается никто, кого звали бы Малик ибн Абд аль-Вахид, и никакой Абд аль-Малик ибн ас-Саббах, кроме упомянутых в этой цепочке.
3 — (Из них): что общее число тех, кого зовут Вакид, в шести сводах — семеро, из них в «двух Сахихах» — двое: один из них — этот Вакид ибн Мухаммад, а второй — Вакид ибн Амр ибн Саʻд ибн Муʻаз аль-Ансари, у которого есть у автора [сборника] только один хадис — это хадис Али (да будет доволен им Аллах) о том, что Пророк ﷺ встал при [прохождении] похоронной процессии, а остальные — в «Сунанах».
[Замечание]: сказал Ибн ас-Салах, да помилует его Аллах Всевышний, в «Сиянат Сахих Муслим»: «Вакид ибн Мухаммад аль-Умари — с «кяф», и в «двух Сахихах» вовсе нет «Вафид» с «фа»». Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: более того, среди передатчиков не встречается вовсе — ни в шести сводах, ни в других — никого, кого звали бы «Вафид» с «фа», так что обрати внимание, а Аллах Всевышний лучше знает.
4 — (Из них): что Вакид ибн Мухаммад передавал от своего отца, от отца своего отца, а передача сыновей от отцов встречается часто, но передача человека от своего отца, от своего деда — редка, а от деда своего отца — ещё реже.
5 — (Из них): что в нём [упомянут] Ибн Умар (да будут ими оба довольны) — один из четырёх «Абдулл», один из семи многопередающих, и один из известных выносящих фетвы среди сподвижников (да будет доволен ими Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса:
(«От Абдуллаха ибн Умара») ибн аль-Хаттаба (да будут ими оба довольны), что он («сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: мне велено») — то есть велел мне Аллах Всевышний, ибо нет повелевающего Посланнику Аллаха ﷺ, кроме Аллаха. А по аналогии для сподвижника, если он говорит: «мне велено», смысл — «мне велел Посланник Аллаха ﷺ», и невозможно, чтобы он подразумевал, что ему велел другой сподвижник, ибо они, поскольку являются самостоятельно выносящими суждения (муджтахидами), не ссылаются на веление другого муджтахида. А если это говорит последователь (табиʻи), то это допустимо [обоими смыслами].
Итог таков: кто известен подчинением некому руководителю, если он говорит это, то из его слов понимается, что повелевающий ему — этот руководитель.
(«Сражаться с людьми») — то есть «чтобы я сражался», где опущена предложная частица, а в подобном это является нормой [грамматики], как сказано в «аль-Хуляса»:
«И считай непереходный [глагол] с предлогом, а если он опущен, то [следует] винительный падеж для того, что стянуто [к нему], — по преданию (переносу), а в [частицах] «анна» и «ан» это распространено с безопасностью от путаницы, как «я удивился, чтобы они возвратили»».
(«Пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха») — упомянутое сделано пределом (целью) сражения, из чего следовало бы, что тот, кто засвидетельствовал, совершал молитву и давал закят, тем самым обезопасил свою кровь, даже если бы он отвергал прочие предписания.
Ответ: свидетельство о посланничестве включает в себя признание истинности того, с чем он пришёл, к тому же в самом тексте хадиса, а именно в его словах «кроме как по праву Ислама», входит всё это.
Если скажут: почему же он не ограничился этим, а особо указал на молитву и закят?
Ответ: это из-за величия этих двух предписаний и особого внимания к ним, поскольку они — основы телесных и имущественных видов служения Аллаху.
(«И совершали молитву») — то есть постоянно совершали её со всеми её условиями. Слово «кыям» (стояние) — от «камат ас-сук» (рынок оживился, «встал»), или «камат аль-харб» (война разгорелась, ожесточилась бой). Либо под «кыям» (совершением/выстаиванием) подразумевается исполнение в целом — выражение целого через часть, поскольку стояние — лишь один из столпов молитвы. Под «молитвой» здесь имеется в виду именно обязательная молитва, а не весь род молитвы вообще, поэтому сюда не входит, например, поклон при чтении Корана (сажда ат-тилява), хотя на него и распространяется само название «молитва».
(«И давали закят») — то есть отдавали его тем, кто имеет на него право. («Если же они сделали это») — а в риваяте аль-Бухари: «если же они сделали это», где указательное местоимение употреблено с отсылкой к упомянутому, то есть сделали то, что было упомянуто: свидетельство, совершение молитвы и выплату закята. В этом — выражение глаголом того, часть чего является словесным утверждением (шахада), либо по способу преобладания (таглиб), либо с намерением более общего смысла, поскольку речь — тоже действие языка. Конец.
Его слово («они обезопасили от меня свою кровь и своё имущество») — это ответная часть условного предложения «если», то есть сохранили и защитили. Значение «‘исма» (защиты) в языке — препятствование, отсюда «‘исам» — верёвка, которой завязывают горло бурдюка, препятствуя вытеканию воды. («Кроме как по праву этого») — то есть по праву крови и имущества. А у аль-Бухари: «кроме как по праву Ислама», что имеет тот же смысл. Исключение здесь — «муфаррагх» (пустое, требующее восполнения смысла из контекста).
А понятие «‘исма» (защита) содержит в себе смысл отрицания, поэтому такое исключение допустимо, так как это — его условие, то есть недопустимо проливать их кровь и присваивать их имущество по какой бы то ни было причине, кроме как по праву на это. Добавление в выражении «по праву этого» имеет смысл предлога «лям» (принадлежности), но допустимо также понимать его в смысле «мин» (из) или «фи» (в).
[Полезное замечание]: исключение типа «муфаррагх» встречается только при отрицании. Ибн Малик допускал его также при всяком утвердительном высказывании, содержащем смысл отрицания, например: «Я постился, кроме как в день пятницы», поскольку смысл этого — «я не разговлялся». «Тафруг» (опустошение смысла для восполнения контекстом) бывает либо при явном запрете, как в словах Всевышнего: «Не говорите об Аллахе, кроме истины» (сура «Ан-Ниса», 171), либо в том, что имеет такой же смысл, как условие в словах Всевышнего: «А кто обратит к ним спину в тот день, кроме отступающего для боя...» (сура «Аль-Анфаль», 16); либо при явном отрицании, как в словах Всевышнего: «Мухаммад — не что иное, как посланник» (сура «Али Имран», 144), либо в том, что имеет тот же смысл, как в словах Всевышнего: «Разве будет погублен кто-либо, кроме нечестивого народа?» (сура «Аль-Ахкаф», 35).
[Замечание]: под «правом на кровь» подразумевается то, что разъяснено в хадисе Абдуллаха ибн Масуда (да будет доволен им Аллах), который передал слова Посланника Аллаха ﷺ: «Не дозволена кровь мусульманина, который свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — посланник Аллаха, кроме как в одном из трёх случаев: женатый прелюбодей, душа за душу и оставивший свою религию, отделившийся от общины» — согласован (аль-Бухари и Муслим).
А под «правом на имущество» — закят и подобные ему обязательства, связанные с ним.
Аль-Хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: его слово «кроме как по праву этого» — далее будет сказано, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) включил в это право совершение молитвы и выплату закята, и что некоторые учёные включили в него также совершение поста и хаджа. А из права на это (на кровь) — совершение того, что делает дозволенной кровь мусульманина из запретных деяний. Пришло разъяснение права на это именно так — привёл это ат-Табарани и Ибн Джарир ат-Табари через хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: «нет божества, кроме Аллаха». Если же они скажут это, то они обезопасят от меня свою кровь и своё имущество, кроме как по праву этого, а их расчёт — на Аллаха Всемогущего и Великого». Спросили: а что есть право этого? Он ответил: «прелюбодеяние после вступления в брак, неверие после веры, и убийство души, за что убивают».
Возможно, конец этого хадиса — из слов самого Анаса (да будет доволен им Аллах), и говорилось, что правильнее считать весь хадис остановленным на нём (мавкуф).
Этому свидетельствует то, что в «двух Сахихах» передано от Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Не дозволена кровь мусульманина, который свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — посланник Аллаха, кроме как в одном из трёх случаев: женатый прелюбодей, душа за душу, и оставивший свою религию, отделившийся от общины». Конец слов Ибн Раджаба (да помилует его Аллах Всевышний).
(«А их расчёт — на Аллахе») — предложение, состоящее из подлежащего и сказуемого, то есть отчёт людей после того, как они держались за эти вещи, в отношении их внутренних дел — на Аллахе (Свят Он и Велик).
Сказано в «Фатхе»: его слово «а их расчёт — на Аллахе», то есть в деле их внутренних состояний. Слово «‘аля» (на) указывает на обязательность, но его буквальный смысл здесь не подразумевается; либо оно употреблено в смысле «лям» (принадлежности), либо по способу сравнения (ташбих), то есть это подобно обязательному для Аллаха в смысле непременности исполнения. Конец.
Аль-Хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: его слово «а их расчёт — на Аллахе (Свят Он и Велик)» означает, что два свидетельства вместе с совершением молитвы и выплатой закята обезопасивают кровь и имущество их обладателя в этом мире, кроме случая, если совершится то, что делает дозволенной его кровь. А что касается будущей жизни, то расчёт с ним — на Аллахе (Свят Он и Велик): если он был искренен, Аллах введёт его этим в Рай, а если был лжецом, то он — из числа лицемеров в самом низшем слое Огня. Уже упоминалось ранее, что в некоторых риваятах «Сахиха» Муслима далее приведены слова: «Напоминай же, ведь ты — только напоминающий, тебе не поручено принуждать их» (сура «Аль-Гашия», 21-22).
Смысл в том, что тебе поручено лишь напоминать им об Аллахе и призывать их к Нему, а ты не наделён властью принудительно вложить веру в их сердца, и не обязан этим. Затем Он сообщает, что все рабы возвращаются к Нему, и расчёт с ними — на Нём.
В «Муснаде» аль-Баззара от Ийада аль-Ансари передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, «нет божества, кроме Аллаха» — слово, драгоценное перед Аллахом, у него есть особое место у Аллаха. Это слово: кто произнесёт его искренне, того Аллах введёт им в Рай, а кто произнесёт его лживо, тому оно сохранит его имущество и его кровь, и он встретит Аллаха завтра, и Он рассчитается с ним».
На это опирались те, кто считает принятой покаяние зандика (лицемера в вопросах вероубеждения), если он проявит возвращение к Исламу, и не считает нужным убивать его лишь по обнаружению его лицемерия, подобно тому, как Пророк ﷺ обращался с лицемерами, применяя к ним внешне установления мусульман, зная при этом о лицемерии некоторых из них внутренне. Это мнение аш-Шафии и Ахмада в одном из риваятов от него, и это передал аль-Хаттаби от большинства учёных. Конец слов Ибн Раджаба (да помилует его Аллах Всевышний).
А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и место прибежища, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос):
Этот хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) — согласован (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос):
О его извлечении:
Его привёл автор здесь, в «Книге веры» [136] (22), от Абу Гассана Малика ибн Абд аль-Вахида, от Абд аль-Малика ибн ас-Саббаха, от Шубы, от Вакида ибн Мухаммада ибн Зайда, от его отца, от него.
И (аль-Бухари) в «Книге веры» (25), от Абдуллаха ибн Мухаммада аль-Муснади, от Харами ибн Умары, от Шубы, с тем же иснадом.
Его также привели Абу Нуайм в «аль-Мустахрадж» 1/117 (120 и 121), и (Ибн Манда) в «Книге веры» (25), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» 3/367 и 8/177, и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (33), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (175) и (219). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос):
(Знай): что этот хадис — редкий по иснаду, его передачу единолично взял на себя Шу‘ба от Вакида ибн Мухаммада, как сказал Ибн Хиббан. От Шу‘бы он передаётся редко (‘азиз): единолично его передал от него Абд аль-Малик ибн ас-Саббах — у составителя [ан-Насаи], и Харами ибн Умара — у аль-Бухари. От Харами он передаётся редко: единолично его передал от него аль-Муснади и Ибрахим ибн Мухаммад ибн Ар‘ара. От Ибрахима его вывели Абу Аваана, Ибн Хиббан, аль-Исма‘или и другие. От Абд аль-Малика он передаётся редко (гариб): единолично его передал от него Абу Гассан, шейх составителя. Таким образом два шейха [аль-Бухари и Муслим] сошлись на признании его достоверности, несмотря на его редкость, и его нет в «Мусанаде Ахмада» при всей его обширности.
Некоторые сочли его достоверность сомнительной, [рассуждая так]: если бы этот хадис был известен Ибн Умару, то он не оставил бы своего отца спорящим с Абу Бакром (да будет доволен им Аллах) о сражении с отказавшимися платить закят, и если бы они [Абу Бакр и Умар] знали его, то Абу Бакр не оставил бы Умара приводящим в качестве доказательства слово Пророка ﷺ: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: нет божества, кроме Аллаха», — и не переходил бы от опоры на этот текст к аналогии (кыясу); ведь он сказал: «Я непременно буду сражаться с тем, кто разделил молитву и закят, ибо закят — её напарник в Книге Аллаха».
[Ответ]: из того, что этот хадис был известен Ибн Умару, не следует необходимость того, что он вспомнил его в тот момент; и даже если он его помнил, вполне возможно, что он не присутствовал на упомянутом споре; и не исключено, что он упомянул его им обоим позже. Кроме того, Абу Бакр в сражении с отказавшимися платить закят опирался не только на аналогию, но взял это также из его слова ﷺ в хадисе, который он передал: «...кроме как по праву Ислама», — Абу Бакр сказал: «А закят — это право Ислама».
Ибн Умар не был единственным передатчиком этого хадиса: его передал также Абу Хурайра с добавлением упоминания молитвы и закята, как уже было разъяснено в предыдущих хадисах.
В этой истории — доказательство того, что сунна может быть неизвестна некоторым из величайших сподвижников (да будет доволен ими Аллах), но известна отдельным из них, и поэтому нельзя обращаться к мнениям, даже сильным, при наличии сунны, противоречащей им, и нельзя говорить: «как это могло быть неизвестно такому-то имаму?» — ибо не бывает никого более знающего и более высокого по степени, чем Абу Бакр и Умар (да будет Аллах доволен ими обоими), а между тем им было неизвестно то, что запомнили младшие сподвижники (да будет доволен ими Аллах). Так прозри же справедливостью и не будь пленником слепого следования (таклида); Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
(Четвёртый вопрос):
О его пользах:
1 — (Из них): в нём — доказательство принятия внешних деяний и вынесения решения по тому, что требует внешнее проявление, и достаточности для принятия веры твёрдого убеждения, в противоречие тем, кто обязывал изучение доказательств; разбор этого уже приводился в достаточной мере, обратись к нему и извлечёшь пользу, и с Аллахом Всевышним — содействие.
2 — (Из них): из него извлекается [правило] оставления обвинения в неверии приверженцев новшеств (бид‘а), признающих единобожие и придерживающихся шариатских предписаний, и принятие покаяния неверного от его неверия без разграничения между явным и скрытым неверием.
3 — (Из них): то, что сказал имам Ибн Хиббан, да помилует его Аллах Всевышний: в нём — ясное разъяснение того, что вера состоит из частей и ветвей, положения обращённых к которым различаются; ведь он ﷺ упомянул в этом сообщении: «...пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — посланник Аллаха», — и это указание на ту ветвь, которая обязательна для обращённых во всех положениях. Затем он сказал: «...и совершают молитву», — упомянув то, что обязательно для обращённых в некоторых положениях, затем сказал: «...и дают закят», — упомянув то, что обязательно для обращённых в некоторых положениях. Это указывает на то, что всё из деяний повиновения, подобное этим трём вещам, упомянутым в этом сообщении, относится к вере. Конец его слов.
4 — (Из них): то, что сказал ан-Навави: в этом хадисе [указание], что тот, кто оставил молитву умышленно, подлежит убиению, — затем он упомянул разногласие мазхабов в этом.
Аль-Кирмани был спрошен здесь о положении оставившего закят и ответил, что их положение одинаково, поскольку они сходятся в цели; видимо, он имел в виду сражение [с ним], а не убиение — [в этом их положения не сходятся]. Разница в том, что уклоняющийся от выплаты закята может быть принуждён к его выдаче силой, в отличие от молитвы; если же дело дошло до объявления войны с целью не дать закят, то с ним сражаются, и именно в этом виде ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) сражался с отказавшимися платить закят, и не передаётся, что он казнил кого-либо из них хладнокровно (сабран). На этом основании в опоре на этот хадис в вопросе убиения оставившего молитву есть сомнение, из-за различия между формой «сражаюсь» и «убиваю».
Ибн Дакык аль-Ид в «Шарх аль-Умда» подробно изложил осуждение тех, кто опирался на этот хадис в этом [вопросе], и сказал: из допустимости сражения не следует допустимость убиения, ибо «сражение» — взаимное действие (муфа‘аля), предполагающее происхождение боя с обеих сторон, а убиение — не таково. Аль-Байхаки передал от аш-Шафи‘и, что он сказал: «Сражение не имеет пути к убиению; ведь может быть допустимо сражаться с человеком, но не допустимо убивать его». Конец. И Аллах Всевышний более всего знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос):
Об устранении затруднения, возникающего в связи с этим хадисом, а именно: его смысл требует сражения с каждым, кто уклоняется от единобожия, — так как же было оставлено сражение с плательщиком джизьи и с заключившим договор (муахадом)?
[Ответ]: с нескольких сторон:
[Первая]: утверждение об отмене (насх), а именно что разрешение брать джизью и заключать договор было более поздним, чем эти хадисы, на что указывает то, что оно позднее слова Всевышнего: «Убивайте многобожников» [ат-Тауба, 5].
[Вторая]: что это относится к общему [тексту], из которого исключена часть, поскольку цель повеления — достижение искомого, и если часть выпадает по [отдельному] доказательству, это не подрывает общность.
[Третья]: что это относится к общему тексту, под которым подразумевается частное, — так что имеется в виду под «людьми» в его слове «сражаюсь с людьми» многобожники не из числа людей Писания, на что указывает риваят ан-Насаи в формулировке: «Мне велено сражаться с многобожниками».
(Если скажут): если это верно в отношении людей джизьи, то это не верно в отношении заключивших договор и в отношении отказавшегося платить джизью.
(Ответ): недопустимо в оставлении сражения полное его снятие, [допустимо лишь] отложение на срок, как в перемирии, и сражение с отказавшимся выплачивать джизью [допустимо], на что указывает аят.
[Четвёртая]: что под упомянутым свидетельством и прочим подразумевается выражение возвышения Слова Аллаха и подчинение противящихся, что достигается в одном случае убиением, в другом — джизьей, в третьем — договором.
[Пятая]: что под сражением подразумевается оно само или то, что занимает его место, — джизья или иное.
[Шестая]: говорится, что цель установления джизьи — принуждение их к Исламу, а причина причины — [тоже] причина, так что как бы сказано: «пока не примут Ислам или не обяжутся тем, что приводит их к Исламу»; и это лучший [ответ], но к нему применимо то же, что и к третьему, — он последний из ответов. Всё это упомянуто в «Фатхе».
Сказал собиратель, да простит его Аллах Всевышний: ближайшим из ответов у меня является третий, — как бы он сказал: «Мне велено сражаться со всеми людьми, кроме тех, кого доказательства вывели из обязательности сражения с ними, из числа людей джизьи или подобных им», — и Аллах Всевышний более всего знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Шестой вопрос):
Сказал хафиз Ибн Раджаб, да помилует его Аллах Всевышний, в толковании этого хадиса: передаётся от Суфьяна ибн Уяйны, что он сказал: «Это было в начале Ислама, до предписания молитвы, поста, закята и хиджры», — но это очень слабо, и в достоверности этого от Суфьяна есть сомнение; ведь передатчики этих хадисов сопровождали Посланника Аллаха ﷺ [лишь] в Медине, а некоторые из них приняли Ислам позднее. Кроме того, его слово: «...они защитили от меня свою кровь и своё имущество» — указывает на то, что во время произнесения этого слова ему было уже велено сражаться и убивать того, кто отказывался от Ислама, а всё это было после его переселения в Медину. Достоверно известно, что Пророк ﷺ принимал от каждого, кто приходил к нему, желая войти в Ислам, только два свидетельства (шахады), и этим защищал его кровь, и делал его мусульманином; ведь он осудил Усаму ибн Зайда (да будет доволен ими обоими Аллах) за убийство того, кто сказал «нет божества, кроме Аллаха», когда тот занёс над ним меч, и сурово осудил его за это.
Пророк ﷺ не ставил условием для того, кто приходил к нему, желая принять ислам, обязательное соблюдение молитвы и закята. Более того, передаётся, что он принял ислам от некоторых людей, которые поставили условие не платить закят. Так, в «Мусанаде» имама Ахмада приводится от Джаббара (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Сакиф поставили условие Посланнику Аллаха ﷺ, что на них не будет ни садаки, ни джихада, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Они будут давать садаку и участвовать в джихаде»» (1).
Там же приводится от Насра ибн Асима аль-Лейси, от одного человека из их числа, что он пришёл к Пророку ﷺ и принял ислам с условием, что будет совершать только две молитвы, и он принял это от него (2).
Имам Ахмад (да помилует его Аллах Всевышний) взял эти хадисы за основу и сказал: ислам может быть принят с недействительным условием, а затем человек обязывается ко всем предписаниям ислама. Он также приводил в доказательство то, что Хаким ибн Хизам (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я присягнул Пророку ﷺ на условии, что я не буду падать иначе как стоя» (1), — Ахмад пояснил: смысл этого в том, что он совершал земной поклон без поясного.
Мухаммад ибн Наср аль-Марвази приводит с очень слабым иснадом от Анаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Пророк ﷺ не принимал того, кто отвечал согласием на призыв к исламу, иначе как с установлением молитвы и уплатой закята, и эти два предписания были обязательны для всякого, кто признал Мухаммада ﷺ и ислам. И это — слово Аллаха ﷻ: «Если вы не сделали этого и Аллах простил вас, то совершайте молитву и давайте закят» [аль-Муджадиля: 13]». Это не подтверждается (2), а если предположить, что это подтверждается, то смысл в том, что он не оставлял никого, кто вошёл в ислам, без исполнения молитвы и закята, и это верно, ведь он ﷺ, когда отправил Муаза (да будет доволен им Аллах) в Йемен, велел ему призывать их сначала к двум свидетельствам, и сказал: «Если они подчинятся тебе в этом, то сообщи им о молитве, затем о закяте», имея в виду, что тот, кто становится мусульманином, входя в ислам, затем повелевается совершать молитву, а затем платить закят. И тот, кто спрашивал его об исламе, ему упоминались наряду с двумя свидетельствами и остальные столпы ислама, как он сказал Джибрилю (мир ему), когда тот спросил его об исламе, и как он сказал бедуину с взъерошенными волосами, который пришёл к нему, спрашивая об исламе.
Тем, что мы изложили, проясняется согласование между формулировками хадисов этой главы, и становится ясно, что все они истинны, ибо два свидетельства сами по себе ограждают того, кто их произносит, и он становится тем самым мусульманином. Если же он войдёт в ислам, то, установив молитву, уплатив закят и исполнив предписания ислама, он получает то, что положено мусульманам, и на него возлагается то, что возлагается на мусульман. А если он оставит что-либо из этих столпов, то если это группа, обладающая силой (защитой), с ней сражаются.
Некоторые полагали, что смысл хадиса в том, что с неверующим сражаются, пока он не произнесёт два свидетельства, не установит молитву и не уплатит закят, и сделали это доводом в пользу того, что неверующие обращаются с предписаниями второстепенных норм (фуру‘). В этом есть сомнение, и жизненный путь Пророка ﷺ в сражениях с неверующими указывает на противоположное этому. В «Сахихе» Муслима приводится от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ в день Хайбара позвал Али, дал ему знамя и сказал: «Иди и не оборачивайся, пока Аллах не дарует тебе победу». Али прошёл немного, затем остановился и воскликнул: «О Посланник Аллаха, за что мне сражаться с людьми?» Он ответил: «Сражайся с ними за то, чтобы они засвидетельствовали, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха. Если они сделают это, то оградили от тебя свои жизни и имущество, кроме как по праву, а расчёт с ними — на Аллахе ﷻ»» (1).
Так простое согласие на два свидетельства он сделал ограждением для жизней и имущества, кроме как по праву, а из этого права — не отказываться от молитвы и закята после вхождения в ислам, как это поняли сподвижники (да будет доволен ими Аллах).
Из того, что указывает на сражение с группой, отказывающейся от установления молитвы и уплаты закята, из Корана — слово Аллаха Всевышнего: «Если же они покаются, установят молитву и будут давать закят, то отпустите их путём их» [ат-Тауба: 5], и слово Его Всевышнего: «Если же они покаются, установят молитву и будут давать закят, то они — братья ваши по вере» [ат-Тауба: 11], и слово Его: «Сражайтесь с ними, пока не исчезнет смута и вера не будет принадлежать одному Аллаху» [аль-Бакара: 193], наряду со словом Его Всевышнего: «А им было велено лишь служить Аллаху, будучи искренними перед Ним в вере, как ханифы, совершать молитву и давать закят, и это — вера прямоты» [аль-Байина: 5].
Установлено, что Пророк ﷺ, когда совершал набег на какой-либо народ, не нападал на них, пока не наступало утро; если он слышал азан, то не трогал их, а иначе — нападал на них (2).
При этом была возможность того, что они уже приняли ислам, и он наказывал своим отрядам: «Если вы услышите муэдзина или увидите мечеть, то не убивайте никого» (3).
Уяйна ибн Хисн был послан против группы из бану аль-Анбар, и он напал на них, не услышав азана, а затем они заявили, что уже приняли ислам до этого.
Он ﷺ отправил жителям Омана письмо, в котором говорилось: «От Мухаммада-пророка жителям Омана. Мир вам. А затем: признайте свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — Посланник Аллаха, платите закят и возводите мечети, иначе я пойду на вас войной». Это приводят аль-Баззар, ат-Табарани и другие (4).
Всё это указывает на то, что он оценивал положение тех, кто входил в ислам: если они устанавливали молитву и уплачивали закят, то так; а иначе он не удерживался от сражения с ними. По этому поводу возникла дискуссия между Абу Бакром и Умаром (да будет доволен ими Аллах), как в упомянутом ранее рассказе об этих двоих.
Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) вывел допустимость сражения с ними из слов «кроме как по праву её», что указывает на то, что сражение с тем, кто произнёс два свидетельства, допустимо, а из его права — уплата обязательного имущественного права. Умар же (да будет доволен им Аллах) полагал, что простое произнесение двух свидетельств ограждает жизнь в этом мире, придерживаясь общего смысла начала хадиса, подобно тому как некоторая часть людей полагала, что тот, кто произнёс два свидетельства, избавлен от входа в огонь в будущей жизни, придерживаясь общего смысла пришедших выражений, — но дело не так. Затем Умар (да будет доволен им Аллах) вернулся к согласию с Абу Бакром (да будет доволен им Аллах).
Ан-Насаи приводит рассказ о дискуссии Абу Бакра и Умара (да будет доволен ими обоими) с добавлением, что Абу Бакр сказал Умару: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — Посланник Аллаха, и не установят молитву и не уплатят закят»». Это приводит и Ибн Хузайма в своём «Сахихе», но эта передача ошибочна — в ней ошибся Имран аль-Каттан как в иснаде, так и в матне, как об этом сказали учёные-хафизы, среди них Али ибн аль-Мадини, Абу Зур‘а, Абу Хатим, ат-Тирмизи и ан-Насаи. И этого хадиса от Пророка ﷺ в такой формулировке не было ни у Абу Бакра, ни у Умара.
Абу Бакр же сказал: «Клянусь Аллахом, я непременно буду сражаться с тем, кто разделит молитву и закят, ибо закят — право имущества», и это он взял, и Аллах знает лучше, из слов хадиса «кроме как по праву её», а в одной из версий — «кроме как по праву ислама», и он сделал из права ислама установление молитвы и уплату закята, подобно тому как из его права — не совершать того, за что полагаются установленные наказания (худуд), и сделал всё это тем, что исключено словами «кроме как по праву её».
Его слово «я непременно буду сражаться с тем, кто разделит молитву и закят, ибо закят — право имущества» указывает на то, что с тем, кто оставляет молитву, сражаются, поскольку она — право тела, и точно так же с тем, кто оставляет закят, который является правом имущества.
(2) Приводит Ахмад 3/402, ат-Тайалиси (1360), ан-Насаи 2/205, ат-Тахави в «Шарх мушкиль аль-асар» под номером (204), иснад достоверный.
(1) Приводит Ахмад 3/25 и 363, иснад достоверный по условию Муслима.
(2) Приводит Ибн Наср в «Та‘зим кадр ас-салят» 1/95, в его иснаде Урва ибн Марван аль-Аркыи ар-Раки, о котором ад-Даракутни сказал: он был неграмотен и не крепок (в передаче), и Абу аль-Авам Имран ибн Даввар аль-Каттан — обладатель заблуждений.
(1) Приводит Муслим (2406).
(2) Приводит Ахмад в своём «Мусанаде» 3/159, аль-Бухари в своём «Сахихе» (610).
(3) Приводит Ахмад 4/226, Абу Дауд (2635), ат-Тирмизи (1549), назвавший его хорошим, но в его иснаде Ибн Исам аль-Музани, о котором Ибн аль-Мадини сказал: неизвестен.
(4) Аль-Хайсами сказал в «аль-Маджма‘» 3/64, приписав это аль-Баззару: это — мурсаль, и в нём есть неизвестный передатчик.
В этом содержится указание на то, что сражение с оставившим молитву — вопрос, по которому существует единогласие, поскольку он сделал это первоосновой, на которую распространяется по аналогии другое, хотя это (закят) и не упомянуто в хадисе, на который сослался Умар (да будет доволен им Аллах); он был выведен из его слова: «кроме как по её праву», и точно так же закят, поскольку он входит в её право, а всё это относится к правам ислама.
На сражение с оставившим молитву указывает также то, что приводится в «Сахихе» Муслима от Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Над вами будут поставлены правители, и вы будете узнавать (одобряемое) и отвергать (неодобряемое); кто отверг — тот освободился (от греха), кто возненавидел — тот спасся, но кто согласился и последовал (за ними, тот виновен)». Они спросили: о посланник Аллаха, не сражаться ли нам с ними? Он сказал: «Нет, пока они молятся» (сноска 1).
Постановление о том, кто оставил прочие столпы ислама, таково, что с ними следует сражаться так же, как сражаются с оставившими молитву и закят.
Ибн Шихаб передал от Ханзалы ибн Али ибн аль-Аскаа, что Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) отправил Халида ибн аль-Валида (да будет доволен им Аллах) и повелел ему сражаться с людьми за пять (столпов): кто оставит один из этих пяти, пусть сражается с ним за него, как сражаются за все пять — свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершение молитвы, выплата закята и пост в рамадан.
Саид ибн Джубайр передал слова Умара ибн аль-Хаттаба: если бы люди оставили хадж, мы сражались бы с ними за него, как сражаемся за молитву и закят.
Эти слова касаются сражения с группой, отказывающейся от чего-либо из этих обязанностей. Что же касается убиения одного отдельного человека, отказывающегося от молитвы, то большинство учёных считают, что отказывающийся от молитвы подлежит убиению. Таково мнение Малика, аш-Шафии, Ахмада, Абу Убайда и других. На это указывает то, что приводится в обоих «Сахихах» от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах): Халид ибн аль-Валид (да будет доволен им Аллах) попросил у Пророка ﷺ разрешения убить одного человека, и Пророк сказал: «Нет, возможно, он совершает молитву». Халид сказал: сколько же молящихся говорят своим языком то, чего нет в их сердце! Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне не было велено вскрывать сердца людей и разрезать их животы».
В «Мусанаде» имама Ахмада (да будет милостив к нему Аллах) приводится от Убайдуллаха ибн Адийй ибн аль-Хийара, что один человек из ансаров рассказал ему, что он пришёл к Пророку ﷺ и попросил разрешения убить одного из лицемеров. Пророк ﷺ сказал: «Разве он не свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха?» Тот ответил: да, но у него нет (истинного) свидетельства. Пророк сказал: «Разве он не совершает молитву?» Тот ответил: да, но у него нет (истинной) молитвы. Пророк сказал: «Это те, убивать которых мне запретил Аллах» (сноска 2).
(2) Передал Ахмад 5/432–433, и его иснад соответствует условию обоих шейхов.