«близость» и «круба» — когда приближается. Конец, с изменениями (1).
И сказал в «Аль-Камус»: «каруба минху», как «каруба», и «кариба-ху», как «самиа», «курбан» — с даммой, и «кирбан» — с кясрой: приблизился, и он — «кариб» — как для единственного числа, так и для множественного. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: из сказанного выше со слов «Аль-Мисбах» и «Аль-Камус» извлекается польза, что в его слове здесь («пусть не приближается») допустимо как фатха, так и дамма на «ра», и глагол этот переходный, поэтому его слово («наши мечети») стоит в винительном падеже, — обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
И его слово («наши мечети») — а в одной из версий: «нашу мечеть» в единственном числе, — это единственное число в положении изафета, поэтому оно охватывает общее значение.
Сказал Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Аллах: некоторые ухватились за риваят «нашу мечеть» в единственном числе, утверждая, что запрет ограничен мечетью Посланника ﷺ, и это, возможно, подкрепляется тем, что она — место схождения ангела с откровением. Но правильное и известное мнение противоречит этому: запрет является общим, — на основании того, что пришло в других риваятах слово «наши мечети», а слово «нашу мечеть» здесь употреблено либо в родовом смысле, либо как пример. Ведь этот запрет обусловлен либо причинением неудобства людям, либо причинением неудобства присутствующим ангелам, а это встречается во всех мечетях. Конец (2).
И его слово («то есть чеснок») — не установлено, кто является автором слова «то есть», как об этом говорилось недавно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и лучший покровитель.
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, да помилует его Аллах, упомянутого в начале книги, он сказал:
[1254] (562) — «И передал мне Зухайр ибн Харб, [сказав]: передал нам Исмаил, то есть Ибн Улаййа, от Абд аль-Азиза, а он — Ибн Сухайб, сказал: спросили Анаса о чесноке? И он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто съел из этого растения, пусть не приближается к нам и не молится с нами» (3)».
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Зухайр ибн Харб) — упомянут перед предыдущим хадисом.
(2) См.: «Ихкам аль-ахкам» 2/514, издание с маргиналиями.
(3) А в одной из версий: «и не молится», с наличием буквы «я».
2 — (Исмаил Ибн Улаййа) — это: Исмаил ибн Ибрахим ибн Микъсам аль-Асади, их вольноотпущенник, Абу Бишр аль-Басри, надёжный, твёрдый, хафиз [8-й разряд] (умер в 193 г.) в возрасте (83 лет) (передавали все составители шести сводов), упомянут в «Мукаддиме» 2/3.
3 — (Абд аль-Азиз ибн Сухайб) аль-Бунани аль-Басри, надёжный [4-й разряд] (умер в 130 г.) (передавали все составители шести сводов), упомянут в «Мукаддиме» 2/3.
4 — (Анас) ибн Малик, известный сподвижник, да будет доволен им Аллах, упомянут в предыдущей главе.
Тонкости этого иснада:
1 — (Среди них): что этот хадис относится к четверичным (рубаʿийят) иснадам составителя, да помилует его Аллах, и это (81)-й из четверичных иснадов книги.
2 — (И среди них): что его передатчики — передатчики [сводов] всей общины, кроме его шейха, у которого не передавал ат-Тирмизи.
3 — (И среди них): что он полностью составлен из басрийцев, кроме его шейха также, который — насаиец, затем — багдадец, и в нём — Анас, о котором говорилось недавно.
Разъяснение хадиса:
(«от Абд аль-Азиза, а он — Ибн Сухайб») — он не сказал: «Абд аль-Азиз ибн Сухайб» без слова «а он», указывая на то, что его шейх не приписал его к отцу по имени, и когда он [составитель] захотел приписать его, он привёл то, что разделяет между тем, что он добавил, и тем, что он слышал от своего шейха, — об этом говорилось уже неоднократно.
(«сказал») то есть Абд аль-Азиз, («спросили Анаса») да будет доволен им Аллах («о чесноке?») с даммой, то есть о постановлении относительно его поедания, («и он сказал») Анас, да будет доволен им Аллах, («сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто съел из этого растения, пусть не приближается к нам»)» с усиленной нун, — исходная форма: «пусть не приближается», затем к нему присоединён нун усиления, и получилось «якрубанна», затем он ассимилировался с нун слова «на» — местоимением говорящего вместе с другими, стоящим в винительном падеже как прямое дополнение к «якрубу».
(«и не молится с нами») — сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: так мы это огласовали — «ва ля юсалли» — как запрет, а в большинстве оригиналов встречается «ва ля юсалли» с сохранением буквы «я» как повествовательное предложение, которым подразумевается запрет, и оба варианта верны.
В этом хадисе — запрет тому, кто съел чеснок и подобное ему, присутствовать на собрании молящихся, даже если они не в мечети, и отсюда извлекается запрет на присутствие на прочих собраниях богослужений и подобных им. Конец (1).