Сказал собиратель (да простит его Аллах): как прекрасны слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах), как хороши и как верны! Всякое мнение, противоречащее тексту (насс), отбрасывается, даже если это мазхаб большинства людей. Так же следует поступать и подражателю (мукаллиду), если его мазхаб противоречит текстам: ему следует сказать нечто подобное этому. Ибо Аллах Всевышний гарантировал верное руководство и успех в следовании текстам, а не в следовании мнениям людей. Сказал Аллах Всевышний: «И если вы подчинитесь ему, то последуете верным путём». И сказал: «А те, которые уверовали в него, почтили его, помогли ему и последовали за светом, который был ниспослан с ним, — они и есть обретшие успех» (аль-Араф, 157). И сказал: «И последуйте за ним, — может быть, вы последуете верным путём» (аль-Араф, 158). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша достаточность и Лучший из покровителей.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1291] (573) — «Рассказал мне Амр ан-Накид и Зухайр ибн Харб, оба от Ибн Уяйны. Сказал Амр: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, [сказал]: рассказал нам Аюб, сказал: слышал я Мухаммада ибн Сирина, говорившего: слышал я Абу Хурайру, говорившего: совершил с нами молитву Посланник Аллаха ﷺ, одну из двух дневных молитв — либо полуденную (зухр), либо послеполуденную (аср), — и произнёс таслим после двух ракатов, затем подошёл к пальмовому столбу в сторону киблы мечети и оперся на него в гневе. Среди людей были Абу Бакр и Умар, но они оба побоялись заговорить. И вышли поспешившие из людей, [говоря]: «Молитва сокращена!» Тогда встал Зу-ль-Ядайн и сказал: «О Посланник Аллаха, была ли молитва сокращена, или ты забыл?» Пророк ﷺ посмотрел вправо и влево и сказал: «Что говорит Зу-ль-Ядайн?» Они сказали: «Он сказал правду, ты совершил только два раката». Тогда он совершил [ещё] два раката и произнёс таслим, затем произнёс такбир и совершил земной поклон, затем произнёс такбир и поднялся, затем произнёс такбир и совершил земной поклон, затем произнёс такбир и поднялся. Сказал [Мухаммад ибн Сирин]: и было передано мне от Имрана ибн Хусайна, что он сказал: «и произнёс таслим»».
Передатчики этого иснада: их шестеро.
1 — Амр ан-Накид — это Амр ибн Мухаммад ибн Букайр, упомянут ранее в этой главе.
2 — Зухайр ибн Харб — упомянут ранее в этой главе также.
3 — Суфьян ибн Уяйна аль-Хиляли, Абу Мухаммад аль-Куфи, затем аль-Макки, надёжный (сика), хафиз, знаток фикха, имам, довод (худжжа), глава [8-го поколения] (умер в 198 г.), упомянут в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 383.
4 — Аюб (да будет доволен им Аллах), сын Абу Тамимы Кайсана ас-Сахтияни, Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, довод [5-е поколение] (умер в 131 г.) (передавали от него составители всех шести сборников), упомянут в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 305.
5 — Мухаммад ибн Сирин аль-Ансари, их вольноотпущенник, Абу Бакр ибн Абу Амра аль-Басри, надёжный, твёрдый, довод, знаток фикха [3-е поколение] (умер в 110 г.) (передавали от него составители всех шести сборников), упомянут в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 308.
6 — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — упомянут в «Мукаддиме», 2/4.
Тонкости этого иснада:
1 — (из них): что этот иснад — из числа пятизвенных (хумасиййат) у составителя (да помилует его Аллах), и в нём у него два шейха, объединённые вместе.
2 — (из них): что он непрерывен по формулировке «рассказал» и «слышал».
3 — (из них): что его передатчики — передатчики, [на которых опирается] вся община (аль-джама‘а), кроме двух его шейхов: от первого передавали ат-Тирмизи и Ибн Маджа, а от второго передавал ат-Тирмизи.
4 — (из них): что этот иснад — наиболее достоверный из иснадов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), если он передан от Хаммада ибн Зайда, от Аюба; передано от Ибн аль-Мадини, что он сказал: наиболее достоверный из иснадов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — это Хаммад ибн Зайд, от Аюба, от Мухаммада ибн Сирина, от него.
5 — (из них): что в нём есть передача одного последователя (таби‘и) от другого последователя.
6 — (из них): что его сподвижник — самый памятливый из тех, кто передавал хадисы в своё время, он передал 5374 хадиса.
Разбор хадиса:
От Мухаммада ибн Сирина, что он сказал: «(слышал я Абу Хурайру) (да будет доволен им Аллах), (говорившего): «совершил с нами молитву Посланник Аллаха ﷺ»» — сказал в «Фатхе»: очевидный смысл указывает на то, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) присутствовал при этом событии, но ат-Тахави понял это в переносном смысле, сказав, что имеется в виду: «совершил молитву с мусульманами», а причиной этому послужило слово аз-Зухри о том, что герой этой истории был мучеником (шахидом) при Бадре, из чего следует, что событие произошло до Бадра, а это более чем за пять лет до принятия ислама Абу Хурайрой.
Однако имамы хадисоведения — как передал Ибн Абд аль-Барр и другие — согласны в том, что аз-Зухри допустил здесь ошибку, а причина в том, что он приписал эту историю Зу-ш-Шималайну, тогда как именно Зу-ш-Шималайн был убит при Бадре — он из [племени] Хузаа, и звали его Умайр ибн Абд Амр ибн Надля. А Зу-ль-Ядайн, напротив, дожил после Пророка ﷺ ещё длительное время, поскольку он сам передавал этот хадис после [смерти] Пророка ﷺ, как это привёл ат-Табарани и другие; он из [племени] Сулайм, и звали его аль-Харбак, о чём будет рассмотрено далее.
У Муслима встречается через путь Абу Салямы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) формулировка: «Тогда встал человек из бану Сулайм». Когда же у аз-Зухри это встретилось с формулировкой: «Тогда встал Зу-ш-Шималайн», а он знал, что тот был убит при Бадре, он по этой причине сказал, что событие произошло до Бадра.
Некоторые имамы допустили, что это событие могло произойти как с Зу-ш-Шималайном, так и с Зу-ль-Ядайном, и что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) передал оба хадиса: один он передал с иршалом (без прямого свидетельства) — это история Зу-ш-Шималайна, а другую — история Зу-ль-Ядайна — он наблюдал сам; это возможно как путь примирения.
И было сказано: следует понимать так, что Зу-ш-Шималайна также называли Зу-ль-Ядайном, и наоборот, и это стало причиной путаницы.
А то, что переносное толкование, к которому обратился ат-Тахави, отвергается, доказывает то, что передали Муслим, Ахмад и другие через путь Яхьи ибн Абу Касира от Абу Салямы в этом хадисе от Абу Хурайры с формулировкой: «Пока я молился с Посланником Аллаха ﷺ».
Большинство знатоков хадиса из числа составителей и других согласны, что Зу-ш-Шималайн — не то же лицо, что и Зу-ль-Ядайн, и на этом ясно указал аш-Шафии (да помилует его Аллах) в [своей книге] «Ихтиляф аль-хадис».
Автор «аль-Мир‘ат» сказал после приведения вышеизложенного, вкратце: риваят Ахмада, Муслима и аль-Байхаки с формулировкой «Пока я молился с Посланником Аллаха ﷺ» — ясный текст, прямо указывающий на присутствие Абу Хурайры при истории Зу-ль-Ядайна, и у того, кто утверждает, что он не присутствовал, нет удовлетворительного ответа на этот достоверный и ясный риваят. Это признал даже автор «аль-Бахр ар-Раик» из числа ханафитов, сказав: я не нашёл удовлетворительного ответа на это. Так же признал автор «аль-Урф аш-Шазий» из их числа, сказав: но ат-Тахави не дал ответа на то, что встречается у Муслима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Пока я молился... [и т.д.]».
Сказал [далее]: затем ханафиты, будучи не в состоянии ответить на этот риваят, — некоторые из них признали отсутствие удовлетворительного ответа, а некоторые попытались доказать, что в нём допущена ошибка передатчика. Так, ан-Найм и следовавшие за ним, заимствуя у аль-Айни (да помилует его Аллах), сказали: слова «Пока я молился» не являются достоверно сохранёнными; возможно, некий передатчик хадиса понял из слов Абу Хурайры (да помилует его Аллах) «совершил с нами молитву», что он присутствовал, и передал этот хадис по смыслу, как он это себе представил. А ведь Муслим привёл этот хадис пятью путями: в двух путях его формулировка — «совершил с нами молитву», в одном пути — «совершил для нас молитву», в одном пути — «что Посланник Аллаха ﷺ совершил два раката», и в одном пути — «пока я молился с Посланником Аллаха ﷺ», причём эту последнюю формулировку передал только один Яхья ибн Абу Касир, и ему противоречат несколько других учеников Абу Салямы и [учеников] Абу Хурайры. Как же можно принять, что Абу Хурайра сказал в этом сообщении: «Пока я молился»? — конец цитаты.
Аль-Мубаракфури -رحمه الله- сказал в «Шарх ат-Тирмизи», отвечая на эти слова ан-Наймави, следующее: я говорю: Йахья ибн Абу Касир — надёжный, твёрдый, точный передатчик. Хафиз сказал в «Мукаддима аль-Фатх»: один из надёжных, твёрдых имамов. Шу‘ба сказал: его хадис лучше, чем хадис аз-Зухри. И сказал в «Тахзиб ат-тахзиб»: Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: Йахья ибн Абу Касир — из числа самых твёрдых людей, его причисляют наряду с аз-Зухри и Йахьей ибн Са‘идом, и если ему противоречит аз-Зухри, то верным считается слово Йахьи. Конец цитаты.
Как же тогда не принять то, в чём этот надёжный, твёрдый передатчик, который из числа самых твёрдых людей, передал единолично, если даже когда ему противоречит аз-Зухри, верным признаётся его слово? Поэтому слова ан-Наймави: «его слово: «в то время как я молился» не является сохранённым (не махфуз)» — отвергаются.
Итог таков: риваят Муслима и Ахмада с выражением «в то время как я молился» является достоверным, сохранённым, и это прямой, ясный текст, указывающий на то, что Абу Хурайра -да будет доволен им Аллах- присутствовал при истории Зу-ль-Йадайн, и у того, кто это отрицает, нет удовлетворительного ответа относительно этого риваята. Конец слов аль-Мубаракфури -رحمه الله-. Это очень хорошее исследование.
(«Одна из двух молитв, [совершаемых] в конце дня») слово «аль-‘Аший» — с фатхой над «‘айн» без точки, кясрой над «син» и удвоенной «йа» — восходит по своему происхождению к слову «аль-‘иша», означающему темноту. Относительно определения времени «аль-‘аший» существуют разногласия: то, что выбрал аль-Азхари, — это время от зенита солнца до его заката; говорят также: от молитвы магриб до глубокой ночи (‘атама); Ибн аль-Асир сказал: то, что после зенита до магриба, — это «аший»; говорят также: «аший» — это от зенита солнца до утра, и хафиз аль-‘Алаи выбрал это мнение, сказав: этим достигается согласование всех мнений.
(«Либо зухр, либо аср») с сомнением; так же и в риваяте аль-Бухари: «зухр или аср» — тоже с сомнением. У аль-Бухари встречается выражение: «одна из двух молитв конца дня». Ибн Сирин сказал: Абу Хурайра назвал её, но я забыл. Это прямо указывает, что забывшим был Ибн Сирин. Однако в риваяте ан-Насаи -رحمه الله- сказано: Абу Хурайра -да будет доволен им Аллах- сказал: «но я забыл», и это внешне указывает на то, что сомнение исходило от самого Абу Хурайры -да будет доволен им Аллах-.
А в грядущем риваяте [1293] по пути Абу Суфьяна, вольноотпущенника Ибн Абу Ахмада, от Абу Хурайры -да будет доволен им Аллах-: «Посланник Аллаха -ﷺ- совершил для нас молитву аср», без сомнения. А в риваяте Абу Салямы от него, который приведён далее: «в то время как я молился с Пророком -ﷺ- молитву зухр», тоже без сомнения. А в другом его риваяте Мухаммад сказал: «и по большей части моего предположения — это аср».
Хафиз -رحمه الله- сказал: очевидно, что разногласие в этом исходит от передатчиков, и наиболее далёким от истины является тот, кто говорит, что следует понимать это как то, что история произошла два раза. Скорее очевидно, что Абу Хурайра -да будет доволен им Аллах- передавал это часто с сомнением, и иногда у него преобладало предположение, что это зухр, и он утверждал это, а иногда преобладало предположение, что это аср, и он утверждал это. И сомнение в определении этого возникло также и у Ибн Сирина. Причиной этого было сосредоточенное внимание на содержащихся в этой истории шариатских положениях. И передатчики не разошлись в хадисе Имрана относительно истории аль-Хирбака в том, что это был аср. И если мы скажем, что это одна и та же история, то предпочтение получает тот риваят, в котором определён аср в хадисе Абу Хурайры -да будет доволен им Аллах-. Конец цитаты.
Собиратель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: невозможно, чтобы история Абу Хурайры и история Имрана -да будет доволен ими обоими Аллах- были одной и той же историей, скорее это две разные истории; потому что в истории Абу Хурайры -да будет доволен им Аллах- он произнёс салям после двух ракаатов, а в истории Имрана -да будет доволен им Аллах- он произнёс салям после трёх, так что вдумайся.
(«И произнёс салям на двух ракаатах») то есть в конце двух ракаатов той молитвы (потом подошёл к бревну) — с кясрой над «джим», сукуном над «даль» с точкой, и в конце «айн» без точки: ствол пальмы, а также так называется опорная балка потолка «джиз‘», множественное число «джузу‘» и «аджза‘», сказано в «аль-Мисбах».
Его слова: («в направлении киблы мечети») относятся к определению для слова «джиз‘ан» (бревно). А в риваяте аль-Бухари: «потом он встал у бревна в передней части мечети», а у ан-Насаи: «и он направился к бревну, положенному поперёк в мечети».
Хафиз -رحمه الله- сказал: между этими риваятами нет противоречия, потому что их следует понимать так, что бревно до того, как был сделан минбар, было расположено поперёк, и, кажется, это то самое бревно, на которое опирался -ﷺ- до того, как был сделан минбар, и это утвердительно установили некоторые толкователи. Конец цитаты.
(«И оперся на него») ан-Навави -رحمه الله- сказал: так во всех рукописях: «фа-астанада иляйха» (оперся на неё), а слово «джиз‘» (бревно) мужского рода, но он употребил женский род, имея в виду «бревно» как «доску» (хашаба), и так же пришло в риваяте аль-Бухари и других: «хашаба» (доска). Конец цитаты.
Аль-Куртуби сказал: слово «джиз‘» мужского рода, но местоимение к нему возвращено в женском роде, потому что имеется в виду доска, подобно тому как говорят: «дошло до меня его письмо, и я разорвал её», потому что письмо — это листок (сахифа), женского рода. Конец цитаты.
Его слово («разгневанный») — с фатхой над «даль» с точкой — состояние (халь) от действующего лица. А в риваяте аль-Бухари: «и он оперся на неё, как будто разгневанный, и положил свою правую руку на левую, и сплёл пальцы, и положил правую щёку на тыльную сторону левой ладони».
Хафиз Ибн Раджаб -رحمه الله- сказал: очевидно, что Пророк -ﷺ- во время молитвы был озабочен неким делом, которое вызвало у него этот гнев, и это же и привело его к тому, что он совершил молитву в два ракаата и произнёс салям, не заметив этого. Конец цитаты.
Добавлено в риваяте аль-Бухари: «и он сказал рукой на неё», то есть оперся своей рукой на то бревно, и здесь употребление слова «сказал» по отношению к действию.
(«А среди людей были Абу Бакр и Умар») -да будет доволен ими Аллах-, то есть среди тех людей, которые молились с Пророком -ﷺ-, были Абу Бакр ас-Сиддик и Умар ибн аль-Хаттаб -да будет доволен ими Аллах- («и они оба испугались») — в одной из рукописей: «фахабаху» («и они испугались его») («заговорить с ним»). А в риваяте аль-Бухари: «и они оба испугались с ним говорить», то есть они боялись обратиться к нему -ﷺ- со словами. «Хайба» (испуг, трепет) — это почтение и страх, порождённые благоговением.
Смысл в том, что их обоих охватило почтение к нему -ﷺ- и его возвеличивание, что удержало их от возражения ему. А что касается Зу-ль-Йадайн, то у него преобладала его настойчивость в изучении знания.
Аль-Куртуби -رحمه الله- сказал: то есть они оба, охваченные тем почтением к Пророку -ﷺ- и его возвеличиванием, и величием его благородного положения, удержались от разговора с ним -ﷺ-, несмотря на то, что знали, что положение дела прояснится, и, возможно, это было после запрета на вопросы, как мы установили это в «Книге веры».
Хафиз Ибн Раджаб -رحمه الله- сказал: а что касается трепета Абу Бакра и Умара -да будет доволен ими Аллах- перед тем, чтобы заговорить с ним, несмотря на их близость к нему и особое отношение к нему, то это из-за силы их познания его величия и его прав, а сила познания обязательно порождает трепет, подобно тому как наиболее познавшие Аллаха среди людей — наиболее боящиеся Его, испытывающие перед Ним трепет и почтение, как и Пророк -ﷺ- был таковым. Конец цитаты.
Хафиз аль-‘Алаи -رحمه الله- сказал: смысл хадиса таков: Абу Бакр и Умар -да будет доволен ими Аллах-, когда их охватило почтение к Пророку -ﷺ-, его возвеличивание и величие его благородного положения, удержались от разговора с ним.
Это наряду с тем, что передал ат-Тирмизи в своём «Джами‘» с хорошим иснадом от Анаса -да будет доволен им Аллах-, который сказал: Пророк -ﷺ- выходил к своим соратникам, и никто не смотрел на него, кроме Абу Бакра и Умара -да будет доволен ими Аллах-, ибо они смотрели на него, и он смотрел на них, и они улыбались ему, и он улыбался им.
В этой ситуации их охватил трепет перед ним -ﷺ-, несмотря на их знание того, что положение дела прояснится.
А что касается решительности Зу-ль-Йадайн в том, чтобы с самого начала задать вопрос и исследовать, то это из-за силы его настойчивости в изучении знания и его заботы о делах молитвы. Конец цитаты.
Его слово: «чтобы заговорить с ним» находится в положении винительного падежа как замена (бадаль) местоимению «ху» в слове «хабаху», замена явного скрытому, и это замена включения (бадаль ишитималь), и подразумеваемая форма — «фахабаху таклимаху» (они испугались обратиться к нему со словами), а смысл: «испугались обратиться к нему со словами», потому что замена — это то, что подразумевается по отношению [к сказуемому]. Это разъяснил аль-‘Алаи -رحمه الله-.
(«И вышли поспешившие из людей») с фатхами: это те люди, кто первыми вышел из мечети, и это, как правило, люди, имеющие дела.
Ибн аль-Асир -رحمه الله- сказал: это первые люди, которые спешат к чему-либо и устремляются к этому быстро.
Хафиз Ибн Раджаб -رحمه الله- сказал: и «поспешившие из людей» — это те, кто поспешил выйти из мечети, и они подумали, что молитва была сокращена, и заговорили об этом, и это указывает на то, что это не осталось скрытым от большинства тех, кто был в мечети, или от них всех. Конец цитаты.
Кади Ийад -رحمه الله- сказал: мы передавали это с фатхой над «син» и «ра» от наиболее точных из наших учителей, и это мнение аль-Кисаи, а другие делают «ра» с сукуном.
Аль-Хаттаби сказал: их называют «сир‘ан» (سِرْعان) — с кясрой над «син» и сукуном над «ра», это форма множественного числа от «сари‘» (быстрый), подобно тому, как говорят «раиль» и «риблян».
Ийад сказал: мы передаём это слово в «Сахихе» аль-Бухари по пути аль-Асыли с даммой над «син» и сукуном над «ра», и так же я нашёл его написанным его собственной рукой в его оригинале. Основание этому — что это форма множественного числа от «сари‘», подобно «кафиз» и «куфзан», «касиб» и «кусбан».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «ас-сара‘ан» — с фатхой над «син» и «ра», это правильное чтение, которое приводит большинство знатоков хадиса и языка, и так его огласовывают знатоки-мутакинны. «Сара‘ан» означает «спешащие к выходу». Конец цитаты (1).
Хафиз аль-‘Алаи (да помилует его Аллах) сказал: то, что приводит большинство знатоков языка — это первое чтение, с фатхой над «син» и «ра» одновременно. Однако Абу аль-Аббас аль-Мубаррад различал: если «сара‘ан» относится к людям, то говорят с фатхой над «ра» или с сукуном, а если к чему-то иному, то фатха более правильна с точки зрения языка, но допустим и сукун (2).
Его слово («сокращена молитва») — это глагол и его заместитель подлежащего (пассивная конструкция), и это — сказанное слово, подразумеваемое в положении обстоятельства от «спешащих людей», то есть: они вышли, говоря при этом: «сокращена молитва». А в риваяте аль-Бухари: «И вышли спешащие через двери мечети, говоря: сокращена молитва».
(2) «Назм аль-фараид» (с. 127-128).
Возможно также, что здесь подразумевается опущенная вопросительная «хамза», и это — риваят ан-Насаи, чей текст таков: «И сказали: разве сокращена молитва?»
Слово ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово («сокращена молитва») — с даммой над «каф» и кясрой над «сад», в форме страдательного залога, то есть: Аллах сократил её. Передаётся также с фатхой над «каф» и даммой над «сад», в форме действительного залога, и оба варианта верны, но первый более известен и более правильный. Конец цитаты.
Хафиз аль-‘Алаи (да помилует его Аллах) сказал: его слово («разве сокращена молитва») передаётся в двух риваятах. Первый — с даммой над «каф» и кясрой над «сад», в форме страдательного залога (когда подлежащее не названо).
Второй — с фатхой над «каф» и даммой над «сад», причём глагол бывает и непереходным, и переходным. Непереходный имеет дамма над «сад», которая является средней коренной буквой слова, поскольку это относится к врождённым качествам, подобно «хасуна» и «кабуха». Переходный же — с фатхой над «сад», и от него — «касара ас-салята», «каскараха» и «аксараха» — все три формы равнозначны. Это передал аль-Азхари.
И нельзя сказать, что «касара» в облегчённой форме переходит только посредством предлога, как в словах Всевышнего: «...если вы сократите молитву...» (сура «ан-Ниса», 101), — ибо мы говорим: переходность этого глагола самим по себе также установлена и передана, это также приводят аль-Джаухари и другие.
А что касается «мин» в этом аяте, то по мнению аль-Ахфаша это лишняя частица, а по мнению Сибавейха — определение к опущенному слову, подразумевается: «нечто из молитвы». Конец цитаты с некоторым изменением.
В этом содержится указание на их благочестивую осторожность, поскольку они не были уверены категорически в произошедшем без знания, и они опасались спросить Пророка ﷺ напрямую, а лишь спросили в форме вопроса, поскольку то было время отмены [предписаний].
(«Тогда встал зу-ль-йадайн») А в риваяте Абу Саламы, который приведён далее: «Тогда встал человек из бану Сулайм», а в хадисе Имрана (да будет доволен им Аллах), который приведён далее: «Тогда встал к нему человек, которого звали аль-Хирбак, и руки его были длинными», а в другом риваяте: «Тогда встал человек с широкими руками» — всё это один и тот же человек, имя которого — аль-Хирбак ибн Амр, с кясрой над «ха» с точкой и «ба» с одной точкой.
А в риваяте аль-Бухари: «И был среди людей человек с длинными руками, которого называли зу-ль-йадайн».
Смысл в том, что среди людей был человек, характеризуемый длинными руками, и это следует понимать буквально, хотя возможно, что это иносказание о длине [рук] через дело или через щедрость, как сказал аль-Куртуби. Ибн Кутайба категорически утверждал, что он работал обеими руками. А передаётся от некоторых комментаторов «ат-Танбих», что он сказал: он был короткоруким, и, видимо, тот подумал, что речь идёт о Хумайде ат-Тавиле [«длинном»], а это тот, о ком есть разногласие.
Правильным является различение между зу-ль-йадайн и зу-ш-шималайн. Большинство считает, что имя зу-ль-йадайн — аль-Хирбак — с кясрой над буквой с точкой, сукуном над «ра», после которой идёт «ба» с одной точкой, а в конце — «каф», — основываясь на том, что встречается в хадисе Имрана ибн Хусайна (да будут они оба довольны Аллахом) у Муслима, текст которого таков: «Тогда встал человек, которого называли аль-Хирбак, и руки его были длинными». Это подход тех, кто объединяет хадис Абу Хурайры с хадисом Имрана. Хафиз сказал: и это, по моему мнению, предпочтительнее, хотя Ибн Хузайма и те, кто последовал за ним, склонились к тому, что это два разных случая, и побудило их к этому разногласие, встречающееся в обоих изложениях: в хадисе Абу Хурайры сказано, что таслим произошёл после двух ракаатов, и что он ﷺ встал к бревну в мечети, а в хадисе Имрана сказано, что он произнёс таслим после трёх ракаатов, и что он вошёл в свой дом, когда закончил молитву.
Что касается первого [расхождения], то аль-‘Алаи передал, что некоторые из его шейхов истолковали это так, что подразумевалось, что он произнёс таслим в начале третьего ракаата, но счёл это малоправдоподобным.
Однако путь объединения [версий] допускает довольствоваться минимальным соответствием, и это не более далеко, чем утверждение о множественности случая, ибо из этого следует, что зу-ль-йадайн каждый раз задавал Пророку тот же вопрос, а Пророк ﷺ каждый раз спрашивал сподвижников о правильности его слов.
Что касается второго [расхождения], то, возможно, передатчик, увидев, что он [Пророк] продвинулся со своего места в сторону бревна, подумал, что он вошёл в свой дом, поскольку бревно находилось в стороне его дома. Если так, то хорошо, а если нет, то риваят Абу Хурайры более предпочтителен из-за согласия Ибн Умара с ним в изложении, как это передали аш-Шафии, Абу Дауд, Ибн Маджа и Ибн Хузайма, а также из-за согласия самого зу-ль-йадайн с ним в изложении, как это передали Абу Бакр аль-Асрам, Абдуллах ибн Ахмад в дополнениях к «Мусаду» и Абу Бакр ибн Абу Хайсама и другие.
И передано также то, что указывает на то, что Мухаммад ибн Сирин, передатчик хадиса от Абу Хурайры, считал их объединёнными, ибо он сказал в конце хадиса Абу Хурайры: «Мне сообщили, что Имран ибн Хусайн сказал: затем он произнёс таслим». Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) с некоторым изменением.
Составитель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что предпочёл хафиз (да помилует его Аллах Всевышний), а именно утверждение об объединённости хадиса Абу Хурайры и хадиса Имрана ибн Хусайна (да будет доволен ими обоими Аллах), вызывает явное сомнение, и то, что он привёл в качестве способа объединения, выглядит очевидно надуманным. Представляется, что то, что предпочли Ибн Хузайма и те, кто последовал за ним, является правильным, поскольку в этом нет натянутости, — так что подумай над этим. И полное изложение этого вопроса приведём далее при упоминании слов хафиза аль-‘Алаи (да помилует его Аллах) в разделе «вопросы», если пожелает Аллах Всевышний.
(«Он сказал») зу-ль-йадайн («О посланник Аллаха, сократилась ли молитва, или ты забыл?») — это вопрос о причине его таслима на двух ракаатах. («Тогда Пророк ﷺ посмотрел вправо и влево»), а в следующем риваяте Абу Суфьяна: «Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: ничего этого не было. Тот сказал: кое-что из этого было, о посланник Аллаха. Тогда посланник Аллаха ﷺ обратился к людям...», а в риваяте аль-Бухари: «Я не забыл, и она не была сокращена».
В «аль-Фатх» сказано: его слово («я не забыл, и она не была сокращена») — так в большинстве путей передачи, и это прямо указывает на отрицание и забывчивости, и сокращения. В этом — разъяснение того, что подразумевалось в риваяте Абу Суфьяна от Абу Хурайры («ничего этого не было»), и подтверждение того, что сказали знатоки смыслов: слово «всё» (كلّ), когда оно предшествует отрицанию, за которым оно следует, означает отрицание каждого отдельного случая, а не совокупности в целом, в отличие от того, если оно стоит после отрицания, как если бы сказали: «не было всего этого». Поэтому зу-ль-йадайн в риваяте Абу Суфьяна ответил словами: «кое-что из этого было», а в другом риваяте ответил словами: «нет, ты забыл», — потому что, когда он [Пророк] отрицал оба обстоятельства, а среди сподвижников было устоявшимся мнение, что забывчивость невозможна для него в вопросах передачи послания, он [зу-ль-йадайн] категорически утверждал, что произошла забывчивость, а не сокращение.
Это является доводом для тех, кто говорит, что забывчивость допустима для пророков в том, что относится к области установления шариата, хотя Ийад передал единодушное мнение о недопустимости проникновения забывчивости в слова, относящиеся к передаче послания, и ограничил разногласие только действиями, но за ним это оспорили.
Однако те, кто допускает это, единодушны в том, что он на этом не оставлен [без исправления], но происходит разъяснение этого, либо непосредственно вслед за действием, либо после него, как это произошло в данном хадисе, в его словах: «я не забыл, и она не была сокращена», а затем выяснилось, что он забыл.
Смысл его слов «я не забыл» — это в моём убеждении, а не в реальности самого дела, и из этого извлекается польза, что убеждение при отсутствии достоверного знания заменяет достоверное знание. А польза от допустимости забывчивости в подобном случае — разъяснение шариатского постановления, если подобное случится с кем-то другим.
А что касается тех, кто отрицает забывчивость безусловно, то они ответили на этот хадис несколькими ответами:
Было сказано: его слово («я не забыл») — это отрицание забывчивости (нисьян), и из него не обязательно следует отрицание оплошности (сахв). Это мнение тех, кто разграничивает между ними, и оно отвергается. Достаточным доводом для его отвержения служит его слово в хадисе: «Да, ты забыл», и он подтвердил это.
Было сказано также: его слово («я не забыл») следует понимать буквально, в его истинном смысле, и он намеренно допускал то, что с ним происходило в этом отношении, чтобы установление нормы (ташри‘) произошло от него делом, поскольку это более действенно, чем слова.
Это было опровергнуто прошедшим хадисом Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах): «Я лишь человек, я забываю, как забываете вы», — где он установил причину прежде решения и ограничил решение своим словом «я лишь человек», и не удовлетворился одним лишь утверждением качества забывчивости, пока не отклонил слова того, кто мог бы сказать: его забывчивость не такая, как наша забывчивость, сказав: «как забываете вы».
Этим же хадисом отвергается и мнение того, кто сказал: смысл его слова («я не забыл») — это отрицание того выражения, которое он отверг от себя, сказав: «Поистине, я не забываю, но мне дают забыть», и отрицание того выражения, которое он осудил у других, сказав: «Плохо, если кто-то из вас говорит: я забыл такой-то аят».
Это также было опровергнуто тем, что хадис «Поистине, я не забываю» не имеет основы, ибо он относится к «сообщениям» (балягат) Малика, соединённый иснад которых не был найден после тщательного поиска. Что же касается второго [хадиса], то из осуждения приписывания забывчивости в отношении аята не следует осуждение приписывания забывчивости во всём вообще, ибо различие между ними весьма очевидно.
Было сказано: его слово («я не забыл») относится к приветствию (таслим), то есть: «я произнёс приветствие намеренно, основываясь на своей убеждённости, что я совершил четыре рак‘ата». Это хорошее мнение, и, как будто, Зу-ль-Йадайн понял это как общее утверждение и сказал: «Да, ты забыл», и это его слово вызвало ещё большее сомнение, из-за чего понадобилось удостовериться у присутствующих.
Этим разъяснением снимается затруднение того, кто усомнился в том, как Зу-ль-Йадайн, будучи справедливым (‘адль), не был принят его рассказ в одиночку. Причина сомнения в этом заключалась в том, что он сообщал о деле, связанном с действием того, у кого спрашивали, противоречащем тому, в чём тот был убеждён.
Этим же отвечается тому, кто сказал: тот, кто сообщает о чувственно воспринимаемом деле в присутствии группы людей, от которых это не скрыто, между которыми немыслим сговор и у которых нет побуждения молчать об этом, а затем они не назвали его лжецом, — рассказ такого не считается достоверным с полной уверенностью. [Отвечается это тем, что] причина отсутствия полной уверенности заключается в том, что его сообщение противоречило убеждению того, у кого спрашивали, в отличие от того, о чём он сообщил.
(«И сказал» (ﷺ) («Что говорит Зу-ль-Йадайн?»)) — вопрос о том, что он сказал. В риваяте Абу Суфьяна: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» В риваяте у аль-Бухари: «Так ли, как говорит Зу-ль-Йадайн?» Хамза здесь вопросительная, то есть: обстоит ли дело так, как говорит Зу-ль-Йадайн, — что в этой молитве произошло упущение? («Они сказали: он сказал правду») — а в риваяте Абу Суфьяна: «они сказали: да, о Посланник Аллаха». В риваяте Абу Дауда: он сказал: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» — и они дали знак, то есть «да».
Было сказано: между этими риваятами нет противоречия, ибо возможно их согласовать тем, что некоторые передатчики объединили и жест, и слова, некоторые же только сделали жест, а некоторые только сказали.
(«Ты совершил только два рак‘ата, и он совершил (ещё) два рак‘ата») — то есть то, что осталось от его молитвы. В риваяте Абу Суфьяна: «и завершил Посланник Аллаха (ﷺ) то, что осталось от молитвы». В риваяте аль-Бухари: «и он вышел вперёд, и совершил то, что оставил». В риваяте Абу Дауда: «и вернулся Посланник Аллаха (ﷺ) на своё место, и совершил оставшиеся два рак‘ата».
(«И произнёс таслим») — а в риваяте аль-Бухари: «затем произнёс таслим». Хафиз аль-Аляи (да помилует его Аллах) сказал: во всех его риваятах и путях передачи не встречается разногласия относительно того, что земной поклон [за оплошность] совершается после таслима, — так у Ибн Раслана в толковании «Сунан» Абу Дауда. Это разрушает правило маликитов и тех, кто с ними согласен, согласно которому, если оплошность связана с недостачей [в молитве], то поклон совершается перед таслимом.
(«Затем произнёс такбир») — то есть для земного поклона после таслима. В «Фатхе» сказано: разошлись во мнениях относительно земного поклона за оплошность после таслима: требуется ли для него такбир вступления в молитву (тахрима), или достаточно такбира для самого поклона? Большинство считает достаточным [такбир для поклона], и это соответствует явному смыслу большинства хадисов.
Аль-Куртуби передал, что мнение Малика не разошлось в обязательности таслима после двух поклонов за оплошность. Он сказал: то, что завершается таслимом, обязательно требует такбира вступления в молитву. Это подтверждается тем, что передал Абу Дауд по пути Хаммада ибн Зайда от Хишама ибн Хассана от Ибн Сирина в этом хадисе, который сказал: «И он произнёс такбир, затем ещё раз такбир, и совершил поклон за оплошность». Абу Дауд сказал: никто не сказал «затем произнёс такбир, затем ещё раз такбир», кроме Хаммада ибн Зайда, — указав тем самым на редкость (шузуз) этого добавления.
Аль-Куртуби также сказал: его слово — то есть в риваяте Малика — «и совершил два рак‘ата, затем произнёс таслим, затем такбир, затем поклон» указывает на такбир вступления в молитву, потому что он использовал слово «затем» (сумма), которое подразумевает разрыв во времени. Если бы такбир был для поклона, он был бы вместе с ним.
Это было опровергнуто тем, что это может быть связано с манерой изложения передатчиков, ибо Ибн Аун передал от Ибн Сирина словами: «и совершил то, что оставил, затем произнёс таслим, затем такбир, и поклон», — использовав союз «и» (вав), выражающий совместность, что подразумевает одновременность. И Аллах знает лучше. Конец [цитаты].
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: по-моему, верным является мнение большинства, а именно, что такбир вступления в молитву не требуется, но такбир произносится только для самого поклона, — согласно явному смыслу этих достоверных хадисов. И Всевышний Аллах знает лучше.
(«Затем совершил земной поклон») — то есть за оплошность. В риваяте аль-Бухари добавлено: «подобный своему [обычному] поклону или дольше». («Затем произнёс такбир, и поднял [голову]») — то есть поднял голову из своего поклона за оплошность. («Затем произнёс такбир») — то есть для второго поклона. («И совершил поклон») — во второй раз, — в риваяте аль-Бухари добавлено: «подобный своему поклону или дольше». («Затем произнёс такбир и поднял [голову]») — свою голову из второго поклона. («Сказал») Ибн Сирин: («и мне сообщили») — в форме страдательного залога («от Имрана ибн Хусайна» (да будет доволен им Аллах)) («что он сказал: и произнёс таслим») — то есть Пророк (ﷺ) произнёс таслим после двух поклонов за оплошность.
Аль-Бухари привёл со слов Салямы ибн Алькамы, который сказал: я спросил Мухаммада — то есть Ибн Сирина: — есть ли в двух поклонах за оплошность ташаххуд? Он ответил: этого нет в хадисе Абу Хурайры.
В «Фатхе» сказано: из его слов «этого нет в хадисе Абу Хурайры» можно понять, что это встречается в хадисе кого-то другого, и это действительно так, ибо это передали Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Хиббан и аль-Хаким по пути Аш‘аса ибн Абд аль-Малика от Мухаммада ибн Сирина от Халида аль-Хаззы от Абу Кыляба от Абу аль-Мухалляба от Имрана ибн Хусайна (да будет доволен им Аллах): «Что Пророк (ﷺ) совершил с ними молитву, допустил оплошность, совершил два земных поклона, затем произнёс ташаххуд, затем произнёс таслим». Ат-Тирмизи сказал: хороший, редкий (хасан гариб); аль-Хаким признал его достоверным по условию двух шейхов [аль-Бухари и Муслима], а аль-Байхаки, Ибн Абд аль-Барр и другие признали его слабым. Подробный разбор этого будет приведён далее в словах хафиза аль-Аляи, если пожелает Всевышний Аллах. И Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и только у Него просим помощи, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласно обоим [аль-Бухари и Муслиму].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь [19/1291, 1292, 1293, 1294 и 1295] (573), и (аль-Бухари) в «Книге о молитве» (482), «Книге об азане» (714), «Книге об оплошности» (1228 и 1229), «Книге о нравственности» (6551) и «Книге об единичных сообщениях» (7250), и (Абу Дауд) в «Книге о молитве» (1008, 1009, 1010, 1011, 1012, 1013, 1014, 1015, 1016), и (ат-Тирмизи) там же (399), и (Ибн Маджа) в «Книге об установлении молитвы» (1214), и (ан-Насаи) в «Книге об оплошности» (1224, 1225, 1226, 1227) и в «Аль-Кубра» (1147, 1148, 1149, 1150), и (Малик) в «Аль-Муватта» (1/94), и (аш-Шафи‘и) в «Аль-Мусанад» (1/121), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (3448), и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (983 и 984), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (2/37), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/234, 2/247, 2/271, 2/284, 2/386, 2/423, 2/447, 2/459, 2/468, 2/532), и (ад-Дарими) в своём «Сунан» (1504 и 1505), и (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (860, 1035, 1036, 1038, 1040, 1041, 1042, 1043, 1044, 1045, 1046, 1047, 1048, 1049, 1051), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (2249, 2253, 2254, 2255, 2256, 2688), и (Абу Аваня) в своём «Мусанаде» (1913, 1914, 1915, 1916, 1917, 1918, 1919, 1920, 1921), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1264, 1265, 1266, 1267, 1268, 1269), и (ат-Тахави) в «Ма‘ани аль-Асар» (1/444 и 445), и (аль-Байхаки) в «Аль-Кубра» (2/357), и (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (3/293). И Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 – (в их числе): разъяснение допустимости совершения возместительного поклона (сасхуда) за забывчивость в молитве.
2 – (в их числе): разъяснение действия, которое совершает тот, кто произнёс приветствие после двух рак‘атов и заговорил по забывчивости: он завершает то, что осталось от своей молитвы, а затем совершает два поклона за свою забывчивость.
3 – (в их числе): то, что если надёжный передатчик один добавляет сообщение при неизменном собрании и обычай исключает их невнимательность к этому, то его сообщение не принимается; ибо Пророк ﷺ не принял сообщение Зу-ль-Йадайна, а спросил сподвижников: «Правду ли сказал Зу-ль-Йадайн?» И когда они подтвердили его слова, он вернулся к их мнению.
4 – (в их числе): применение принципа истисхаба (сохранения прежнего положения по умолчанию); ибо Зу-ль-Йадайн придерживался постановления о завершении (молитвы), поэтому спросил, при том что действия Пророка ﷺ являются установлением шариата, а изначально предполагается отсутствие забывчивости, и время допускало возможность отмены (насха). Остальные же сподвижники колебались между истисхабом и допущением отмены, поэтому промолчали, а торопливые (сара‘ун) построили своё мнение на отмене, категорически решив, что молитва была сокращена. Отсюда извлекается допустимость иджтихада в вопросах постановлений.
5 – (в их числе): допустимость завершения молитвы для того, кто совершил нарушающее её действие по забывчивости. Сахнун сказал: завершает молитву только тот, кто произнёс приветствие после двух рак‘атов, как в истории Зу-ль-Йадайна, ибо это произошло вопреки аналогии (кыясу), и потому ограничивается тем случаем, на который указывает текст. И его обязали ограничить это одной из двух послеполуденных молитв, запретив, например, применять это к утренней молитве. А те, кто сказал, что завершение допустимо во всех случаях, обусловили это тем, что промежуток не должен быть долгим, и разошлись в определении меры долготы. Аш-Шафи‘и (да помилует его Аллах) в «Аль-Умм» определил её обычаем, а в «Аль-Буайти» — величиной одного рак‘ата; передано от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — величиной той молитвы, в которой произошла забывчивость.
6 – (в их числе): что завершающий молитву не нуждается в такбире вступления (тахрим), и что приветствие и намерение выйти из молитвы по забывчивости не прерывают молитву.
7 – (в их числе): что возместительный поклон совершается после приветствия, и полное рассмотрение этого уже приведено выше.
8 – (в их числе): что возместительный поклон состоит из двух поклонов, подобно двум поклонам молитвы, между которыми есть разделяющее сидение, и это вопрос, по которому есть единогласие.
9 – (в их числе): что возместительный поклон совершается только в конце молитвы, ибо он ﷺ совершал его лишь в конце неё. Было сказано: мудрость в этом состоит в том, что он был установлен как возмещающий то нарушение, которое происходит в молитве — либо избыток, либо недостаток, и мудрость требовала, чтобы он был в конце, чтобы возместить все предшествующие нарушения; ведь если бы он совершался в середине, то после него могла бы возникнуть новая забывчивость, что потребовало бы повторения возместительного поклона, тогда как установлены лишь два поклона, даже если забывчивость повторяется многократно. И Аллах Всевышний знает лучше.
10 – (в их числе): допустимость произнесения такбира при возместительном поклоне при опускании и при подъёме от него, как в поклонах молитвы.
11 – (в их числе): допустимость произнесения такбира возместительного поклона вслух, чтобы молящиеся за имамом знали о его переходах и следовали за ним.
12 – (в их числе): что речь по забывчивости не делает молитву недействительной, в отличие от мнения ханафитов.
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): а что касается слов некоторых, что история Зу-ль-Йадайна произошла до отмены (насха) речи в молитве, то это слабо, ибо основано на словах аз-Зухри (да помилует его Аллах), что это было до Бадра. Мы уже упоминали, что это либо ошибка аз-Зухри в этом, либо история повторилась дважды: с Зу-ш-Шималайном, убитым при Бадре, и с Зу-ль-Йадайном, чья смерть была позже смерти Пророка ﷺ. Ведь установлено свидетельство Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) об этой истории, как было упомянуто, а он принял ислам позже; также свидетелем был Имран ибн Хусайн (да будет доволен им Аллах), чей ислам также был позже. А Муавия ибн Худайдж (с точками под «х» и «дж», в уменьшительной форме) передал другую историю о забывчивости, в которой произошла речь, а затем завершение молитвы; её привели Абу Дауд, Ибн Хузайма и другие, а его ислам был за два месяца до смерти Пророка ﷺ.
Сказал Ибн Баттал (да помилует его Аллах): возможно, что слова Зайда ибн Аркама (да будет доволен им Аллах): «И нам было запрещено говорить», означают: кроме случаев, когда это происходит по забывчивости, или намеренно ради пользы молитвы, и тогда это не противоречит истории Зу-ль-Йадайна. Конец цитаты.
13 – (в их числе): что этим доказывается, что подразумевается в хадисе: «С моей общины снято (бремя) ошибки и забывчивости», то есть их грех и их постановление, в противовес тем, кто ограничивает это только грехом.
14 – (в их числе): что этим доказывал тот, кто сказал: речь ради пользы молитвы не делает её недействительной.
На это возразили, что он ﷺ говорил только по забывчивости, а что касается слов Зу-ль-Йадайна ему: «Да, ты забыл», и слов сподвижников ему: «Зу-ль-Йадайн сказал правду», то они говорили это, полагая отмену (насх) в то время, когда это могло произойти, и говорили, думая, что они не находятся в молитве, — так было сказано, но это несостоятельно, ибо они говорили с ним после его слов ﷺ: «Молитва не была сокращена».
Был дан ответ, что они не произносили слов, а лишь делали знаки, как у Абу Дауда в одном риваяте, чей иснад привёл Муслим, и на это опирался аль-Хаттаби, сказавший: толкование слов как указания на знак в переносном смысле допустимо, в отличие от обратного, поэтому следует свести риваяты, в которых явно говорится о речи, к этому (толкованию).
Сказал хафиз: и это сильно, и это сильнее слов других, что следует понимать так, что одни говорили словами, а другие — знаками. Но остаётся слова Зу-ль-Йадайна: «Да, ты забыл», и на это отвечают, а также на остальное, при предположении предпочтения того, что они говорили словами, что их речь была ответом Пророку ﷺ, а ответ ему не прерывает молитву, как было упомянуто ранее в хадисе Абу Са‘ида ибн аль-Му‘алла (да будет доволен им Аллах).
На это возразили, что из обязательности ответа не следует, что молитва не прерывается.
Был дан ответ, что установлено обращение к нему ﷺ в ташаххуде, когда он был жив, их словами: «Мир тебе, о Пророк», и молитва не портилась. И явно, что это относится к его особым свойствам.
Возможно также сказать: пока Пророк ﷺ обращается к молящемуся, ему разрешено отвечать до окончания этого обращения, и тогда допустимость не ограничивается лишь ответом, ссылаясь на слова Зу-ль-Йадайна: «Да, ты забыл», после которых его молитва не была недействительной.
Сказал составитель (да простит его Аллах): на мой взгляд, более предпочтительно мнение того, кто сказал: что речь ради пользы молитвы, подобная той, что произошла в этой истории, исключена из хадиса: «Поистине, в этой молитве неуместна никакая человеческая речь», переданного Муслимом; ибо то, что произошло в этой истории, произошло после упомянутого запрета, как мы уже подробно рассмотрели это в своём месте.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): из совокупности этого хадиса следует, что все говорили в молитве то, что её исправляло, а затем, после их речи, он завершил молитву и совершил поклон, и их речь оказалась не в счёт и не повредила. Это стало доводом Малика в пользу того, что тот, кто говорит в молитве ради её исправления, не делает свою молитву недействительной. Ему возразили некоторые из его последователей и большинство людей, считая это нарушающим молитву. Он сказал: правильно то, к чему пришёл Малик, опираясь на хадис и относя его к общему принципу применимости постановлений и всеобщности шариата, отклоняя предполагаемую особость (Пророка), поскольку на неё нет доказательства; и если бы что-то из утверждаемого действительно было (особостью), то в этом было бы отложение разъяснения после времени нужды в нём, что недопустимо по единогласному мнению, и он ﷺ разъяснил бы это, как поступил в хадисе Абу Бурды ибн Нияра (да будет доволен им Аллах), сказав: «Заколи её как жертву, но она не засчитается никому после тебя», согласно единогласному мнению (аль-Бухари и Муслима). Конец краткого изложения слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это ценное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
15 – (в их числе): что возместительный поклон не повторяется при повторении забывчивости, даже если её вид различается, в противовес аль-Аузаи. Ибн Абу Шайба передал от ан-Наха‘и, что за каждую забывчивость полагается два поклона.
В соответствии с этим пришёл хадис Саубана (да будет доволен им Аллах) у Ахмада, чей иснад прерван, и его толковали в том смысле, что кто бы ни допустил забывчивость какого-либо вида, для него установлен поклон, то есть это не ограничивается тем, за что совершал поклон сам законодатель.
Аль-Байхаки передал от Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Два поклона забывчивости покрывают всякий избыток и недостаток», но в этом хадисе есть особенность, что его передал один лишь Хаким ибн Нафи‘ ар-Рикки, которого Ибн Ма‘ин назвал надёжным, а Абу Зур‘а сказал: он ничего не стоит. Аль-Аляи сказал: это в высшей степени странно (шазз), поскольку Хаким передал это в одиночку среди учеников Хишама ибн Урвы, и от него не приемлема такая единоличная передача. Конец цитаты.
16 – (в их числе): что нет различия между обязательной и добровольной молитвой в отношении возместительного поклона, ибо то, в чём нуждается обязательная молитва в качестве возмещения, в том же нуждается и добровольная. Это мнение большинства учёных. Ибн Сирин и Катада считали, что в добровольной молитве не совершается поклон за забывчивость, а мнение Атаа ибн Абу Рабаха по этому вопросу разошлось; и это передала группа шафиитов как старое мнение аш-Шафи‘и.
17 - (в их числе): что следующему за имамом (ма’муму) необходимо совершить земной поклон (саджда) вместе с имамом за забывчивость (сахв) имама, даже если сам он не забыл; ибо Пророк ﷺ забыл и совершил земной поклон, и люди совершили земной поклон вместе с ним. Это мнение всех учёных, кроме Ибн Сирина, — от него передаётся, что он сказал: «не следует совершать земной поклон вместе с ним». Есть также мнение, что переданное от него означает: если ма’мум застал лишь часть молитвы имама, а затем имам забыл и совершил земной поклон за забывчивость, то ма’муму не обязательно следовать за ним, поскольку это не то место, где положен земной поклон ма’муму.
18 - (в их числе): что от достоверного знания (якын) отказываются только ради другого достоверного знания; ибо Зу-ль-Йадайн был убеждён, что их обязательная молитва состоит из четырёх (ракаатов), и когда в ней ограничились двумя, он спросил об этом, и ему не было сделано упрёка за этот вопрос.
19 - (в их числе): что предположение (занн) может превратиться в достоверное знание благодаря сообщению правдивых людей, и это основано на том, что он ﷺ вернулся к сообщению группы (людей).
Так сказали Малик, Ахмад и другие, а некоторые из них ограничили это условием, что имам допускает возможность того, что забывчивость произошла с ним, в отличие от случая, когда он твёрдо убеждён в противоположном, — исходя из того, что он ﷺ не вернулся к словам Зу-ль-Йадайна одного, но вернулся к словам сподвижников (когда их было несколько). Из их доводов — его слово в хадисе Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах): «Если я забуду, то напомните мне».
Аш-Шафи‘и (да помилует его Аллах) сказал: смысл его слов «напомните мне» — то есть чтобы я вспомнил, и из этого не следует, что он вернётся лишь к самому их сообщению; а возможность того, что он вспомнил именно в момент их сообщения, не отвергается.
Некоторые из маликитов и шафиитов различали между случаем, когда сообщающие — из тех, чьё сообщение приводит к (достоверному) знанию, и тогда оно принимается и предпочитается предположению имама о том, что он завершил молитву, — и случаем прочих (сообщающих).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: мне представляется, что предпочтительнее то, к чему пришли Малик и Ахмад (да помилует их обоих Аллах), а именно: возвращение имама к словам следующих за ним (ма’мумов) безусловно, даже если он сам не вспомнил, — исходя из явного смысла хадиса главы, и из отсутствия того, что указывало бы на условие вспоминания; более того, безусловность его слов ﷺ: «Если я забуду, то напомните мне» указывает на противоположное, ибо он не ограничил это его собственным вспоминанием, но повелел напоминать ему безусловно. Это и есть явное мнение имама аль-Бухари в его «Сахихе», где он сказал: «Глава: принимает ли имам, если он засомневался, слова людей?» — а затем привёл хадис о случае с Зу-ль-Йадайном в качестве доказательства этому. И Аллах Всевышний знает лучше.
20 - (в их числе): что некоторые учёные, придерживающиеся мнения о возвращении к словам следующих за имамом, извлекли отсюда условие (определённого) числа в подобном случае и приравняли это к свидетельству, и на основе этого сделали вывод, что если судья забыл своё решение, а два свидетеля засвидетельствовали о нём, то он полагается на них.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: в этом выводе есть сомнение, так что поразмысли над этим.
21 - (в их числе): что ханафиты привели этот хадис в доказательство того, что новолуние не принимается по свидетельству отдельных лиц, когда небо ясное, а необходимо в этом число, дающее широкую известность (истифада).
На это возразили тем, что причина требования подтверждения — то, что он сообщал о действии Пророка ﷺ, в отличие от наблюдения новолуния, ибо зрение людей неодинаково в его видении, но, безусловно, различается.
22 - (в их числе): что тот, кто произнёс приветствие (таслим), убеждённый, что он завершил (молитву), а затем у него возникло сомнение — завершил он её или уменьшил, — что ему достаточно первоначального убеждения, и не обязательно ему брать за основу достоверное знание. Основание этому — то, что когда Зу-ль-Йадайн сообщил, его сообщение вызвало сомнение, и тем не менее Пророк ﷺ не вернулся (к завершению молитвы), пока не получил подтверждения.
23 - (в их числе): что аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл этот хадис в доказательство допустимости скрепления пальцев в мечети, и того, что имам возвращается к словам следующих за ним, если засомневался, и допустимости обозначения (человека) по прозвищу, и предпочтения (одного сообщения другому) по множеству передатчиков.
Ибн Дакык аль-‘Ид возразил на это тем, что цель была в укреплении обсуждаемого вопроса, а не в предпочтении одного сообщения другому.
24 - (в их числе): что в его слове ﷺ: «Разве так, как говорит Зу-ль-Йадайн?» содержится допустимость прозвания тем, чем не подразумевается позор или недостаток.
Хафиз аль-‘Аляи (да помилует его Аллах) сказал: имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о том, что допустимо из упоминания людей, подобно их словам: высокий и низкий», — и сказал Пророк ﷺ: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» — и о том, чем не подразумевается позор человека, — а затем привёл хадис о Зу-ль-Йадайне со своим иснадом, указывая этим на то, что подобные прозвища и качества, которыми не подразумевается описание человека тем, в чём для него есть недостаток, и от чего он не испытывает страдания, — допустимы, и что слова Всевышнего: «И не обзывайте друг друга прозвищами» [аль-Худжурат: 11] — общие, но ограниченные тем, от чего названный прозвищем не страдает, как в этом хадисе, и подобно его слову ﷺ Али (да будет доволен им Аллах): «Встань, Абу Тураб», и тому подобному, — либо это (правило) общее, но подразумевается частное, по указанию слов Всевышнего, следующих непосредственно за этим: «Плохо имя нечестия после веры» [аль-Худжурат: 11].
В этом аяте есть указание на то, что запрещённым является прозвание нечестием и подобным этому. Так же сказали Катада и Икрима в толковании этого аята: это когда человек говорит человеку: «о нечестивец», «о лицемер», «о неверующий».
Аль-Хасан сказал: иудей и христианин принимали ислам, и после их обращения им говорили: «о иудей», «о христианин», — и им было запрещено это.
От Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) передаётся: обзывание прозвищами — это когда человек совершал дурные поступки, а затем покаялся в них и вернулся к истине, и Аллах Всевышний запретил упрекать его тем, что он совершал прежде.
Все эти толкования восходят к тому, на что указывает продолжение аята.
Имам ат-Тирмизи (да помилует его Аллах) передал в своём «Джами‘» от Абу Джубайры ибн ад-Даххака аль-Ансари (да будет доволен им Аллах), который сказал: у человека из нас бывало по два-три имени, и его называли одним из них, и, возможно, ему это не нравилось, — и был ниспослан этот аят: «И не обзывайте друг друга прозвищами». Ат-Тирмизи сказал: это хадис хороший, достоверный.
Итог: прозвища бывают трёх видов:
Один вид — не указывает ни на порицание, ни на недостаток, и обладатель его не испытывает неприязни к тому, чтобы его так называли, — и нет сомнения в допустимости этого, как в слове Пророка ﷺ: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» — ведь ранее было сказано, что руки этого сподвижника (да будет доволен им Аллах) были длинными, и возможно, что это было иносказанием об их длине из-за щедрости и деятельности; и как бы то ни было, это не то, что подразумевает порицание или недостаток.
Второй вид — указывает на унижение и порицание того, кого так называют, и не является врождённым качеством, — и нет сомнения в запретности этого, по указанию благородного аята, и запретность эта не устраняется согласием того, кого так называют, подобно тому как не отменяется запретность клеветы и лжи согласием того, о ком это сказано, и его просьбой об этом от говорящего.
Третий вид — то, что указывает на врождённое качество, как «слепнущий», «хромой», «глухой», «парализованный», «беззубый» и подобное этому: то, что настолько закрепилось за его обладателем, что стало как бы его именем собственным, так что при обычном употреблении от этого, как правило, отделяется намерение унизить, — это не запрещено, и, возможно, согласие людей хадисной науки, как в древности, так и в новое время, на употреблении подобного (свидетельствует об этом); и не вредит то, что тот, о ком это сказано, испытывает неприязнь к этому, ибо говорящий это не намеревался его унизить, а лишь намеревался его обозначить, — и это допустимо по необходимости, подобно тому как допустимо порочение передатчиков и упоминание их недостатков по необходимости в этом. А то, что не закрепилось за его обладателем, и не подразумевается этим обозначение и представление его, — не называется прозвищем, но если известно согласие того, о ком это сказано, с этим, и не подразумевается его унижение этим качеством, — не запрещено; а если наличествует одно из этих двух (условий недопустимости), то это запрещено. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-‘Аляи (да помилует его Аллах), и это ценное исследование, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
(Четвёртый вопрос): в изложении того, что связано с Зу-ль-Йадайном (да будет доволен им Аллах):
Прекрасно исследовал этот вопрос хафиз Абу Са‘ид Салах ад-Дин Халиль ибн Кайкалди аль-‘Аляи (да помилует его Аллах) (664-763 г.х.) в сочинении, не имеющем себе подобного в своём роде, названном им «Низм аль-фараид ли ма таданнамаху хадис зи-ль-йадайн мин аль-фаваид», где он привёл удивительные вещи. Поэтому мне захотелось привести это исследование из того, что он написал (да помилует его Аллах), для завершения пользы и распространения выгоды. Он (да помилует его Аллах) сказал:
У людей по этому поводу есть разногласие в двух местах:
Первое: является ли он Зу-ш-Шималяйном или иным лицом.
Второе: является ли Зу-ль-Йадайн тем же аль-Хирбаком, упомянутым в хадисе Имрана ибн Хусайна, или это два разных человека.
Что касается первого: то большинство учёных считают, что Зу-ль-Йадайн, упомянутый в хадисе о забывчивости — этом, переданном Абу Хурайрой (да будет доволен им Аллах), — это не Зу-ш-Шималяйн, и это правильное, предпочтительное мнение, если Аллах пожелает.
Доводом этому служит то, что установлено по многочисленным путям передачи, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) присутствовал при этой истории в тот день, находясь позади Посланника Аллаха ﷺ.
Так же передал его Хаммад ибн Зейд от Айюба ас-Сахтияни от Ибн Сирина от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами одну из двух дневных молитв». Хадис привёл аль-Муслим.
Так же передал его Суфьян ибн Уейна от Айюба; хадис привёл Ибн аль-Джаруд в «аль-Мунтака».
Так же передал его Ибн Аун от Мухаммада ибн Сирина с этой же формулировкой; хадис привели ан-Насаи и Ибн Хузайма в своём «Сахихе».
Так же передал его и Хишам ибн Хассан от Ибн Сирина; передал его аль-Асрам в своих «Сунан» от Абдуллаха ибн Бакра ас-Сахми от него, а также передали его Ибн Хузайма и Абу Дауд таким же образом через хадис Салямы ибн Алькамы от Ибн Сирина.
Передал его Малик в «аль-Муватта» от Дауда ибн аль-Хусайна от Абу Суфьяна, вольноотпущенника Ибн Абу Ахмада, который сказал: «Я слышал, как Абу Хурайра говорил: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами послеполуденную молитву (аль-‘аср) и произнёс завершающее слово молитвы после двух ракатов. Тогда встал Зу-ль-Йадайн и сказал: ‹О Посланник Аллаха, была ли молитва сокращена, или ты забыл?›»»... и далее приводится хадис.
Этим же путём его привели аль-Муслим и ан-Насаи с этой же формулировкой.
Аль-Муслим также привёл его через хадис Шейбана от Яхьи ибн Абу Касира от Абу Салямы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Пока я молился вместе с Посланником Аллаха ﷺ полуденную молитву (аз-зухр), Посланник Аллаха ﷺ произнёс завершающее слово молитвы после двух ракатов. Тогда встал человек из бану Сулейм»... и далее пересказывается хадис.
Аль-Бухари привёл его в своём «Сахихе» через хадис Шуабы от Саада ибн Ибрахима от Абу Салямы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами полуденную молитву, либо послеполуденную, и произнёс завершающее слово. Тогда сказал Зу-ль-Йадайн (да будет доволен им Аллах)»... и далее приводится хадис.
Передали также Икрима ибн Аммар и Яхья ибн Абу Касир от Дамдама ибн Джауса, что он слышал, как Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) говорил: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами одну из двух дневных молитв»... и приводится хадис; передал его Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхиде».
Затем он сказал: «Так же передали его аль-Аля ибн Абд ар-Рахман от своего отца от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и Ибн Абу Зиб от аль-Макбари от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — этот же хадис: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами...»».
Сказал хафиз аль-Алаи (да помилует его Аллах): «Эти пути передачи достоверны и подтверждены, и совокупность их даёт умозрительное знание того, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) присутствовал при этом случае в тот день.
Нет разногласий в том, что его принятие ислама произошло в седьмом году, в дни Хайбара, но также нет разногласий среди знатоков жизнеописания в том, что Зу-ш-Шималайн был убит мучеником в день Бадра во втором году (да будет доволен им Аллах). Так сказали Саид ибн аль-Мусайиб, Урва ибн аз-Зубайр, Муса ибн Укба, Ибн Исхак и другие.
Сказал Ибн Исхак: «Зу-ш-Шималайн — это Умайр ибн Абд Амр ибн Надля ибн Амр ибн Габшан ибн Сулейм ибн Малик ибн Афса ибн Хузаа, союзник бану Зухра».
Сказал Абу Бакр аль-Асрам: «Я слышал, как Мусаддад ибн Мусарахад говорил: тот, кто был убит при Бадре, — это Зу-ш-Шималайн ибн Абд Амр, союзник бану Зухра, а Зу-ль-Йадайн — человек из арабов, который жил в пустыне и приходил молиться с Пророком ﷺ».
Сказал Абу Умар ибн Абд аль-Барр: «Это высказывание Мусаддада — это мнение имамов хадиса и жизнеописания, а также знатоков и людей проницательности среди учёных хадиса и фикха».
Сказал аль-Алаи (да помилует его Аллах): «Также установлено от Абу Хурайры через (различные) пути передачи в хадисе: «встал человек из бану Сулейм, которого называли Зу-ль-Йадайн». А Зу-ш-Шималайн — хузаит, как сказал Ибн Исхак.
Также пришло то, что указывает на позднюю кончину Зу-ль-Йадайна и на его собственную передачу этого самого случая».
Сказал Абу Бакр аль-Асрам: «Мне сообщили Зухайр (примечание: возможно, Ахмад ибн Зухайр, см. то, что написал издатель «Назм аль-Фараид», с. 67) и аль-Хасан ибн Али ибн Бахр вместе, [сказав]: рассказал нам Али ибн Бахр ибн Бирри, отец аль-Хасана, [сказав]: рассказал нам Мадии ибн Сулейман ас-Саади аль-Басри, [сказав]: рассказал мне Шуайс ибн Мутайр — а Мутайр присутствовал и подтверждал его слова —, [сказав]:
«О отец мой, ты рассказывал мне, что Зу-ль-Йадайн встретил тебя в Зу-Хушуб (сноска: название долины на расстоянии ночного перехода от Медины, как сказано в «Муджам аль-Буладан», 2/372) и сказал: ‹Поистине, Посланник Аллаха ﷺ совершил с ними одну из двух дневных молитв — это была послеполуденная молитва (аль-‘аср), — и молился два раката, затем произнёс завершающее слово. Тогда встал Посланник Аллаха ﷺ, и последовали за ним Абу Бакр и Умар, а быстрые из людей вышли. Догнал его Зу-ль-Йадайн и сказал: «О Посланник Аллаха, была ли молитва сокращена, или ты забыл?» Он сказал: «Молитва не была сокращена, и я не забыл». Затем Посланник Аллаха ﷺ обратился к Абу Бакру и Умару и сказал: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Он сказал правду, о Посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ вернулся, и люди вернулись, и он молился два раката, затем произнёс завершающее слово, затем совершил два земных поклона по забывчивости›»».
За ним последовали в передаче Мухаммад ибн Башшар Бундар и аль-Аббас ибн Язид аль-Басри от Мадии ибн Сулеймана.
Этот Мадии — торговец продовольствием, басриец, по кунье Абу Сулейман; от него передавали также Наср ибн Али аль-Джахдами и Абу Муса Мухаммад ибн аль-Мусанна. Сулейман аш-Шазакуни сказал о нём: «Он был одним из лучших людей и считался из числа абдалей (праведных заместителей)».
Его признали слабым Абу Зура и Абу Хатим ар-Разиевы, а также Абу Хатим ибн Хиббан.
Мутайр ибн Сулейм — из жителей Вади аль-Кура. Сказал Ибн Абд аль-Барр: «Он передавал от Зу-ль-Йадайна, Зу-з-Заваида, Абу аш-Шамса аль-Балави и других, а от него передавали двое его сыновей: Шуайс и Сулейм. Он известен среди учёных, и никто не упомянул его с порочащей характеристикой».
Сказал аль-Алаи: «Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат» («Надёжные»). Таким образом, этот иснад хороший (хасан), в нём нет проблем, и он требует признания более поздней жизни Зу-ль-Йадайна — героя этого случая, — и того, что он не является Зу-ш-Шималайном, убитым в день Бадра. В словах аль-Байхаки есть указание на то, что хафиз аль-Хаким Абу Абдуллах признал этот хадис достоверным в передаче от Зу-ль-Йадайна и приводил его как доказательство».
Сказал составитель (да простит его Всевышний Аллах): «В признании этого иснада хорошим или в признании этого хадиса достоверным есть очевидное сомнение; ведь об этом Мутайре сказано в «Т»: «неизвестного положения (маджхуль аль-халь)», а аз-Захаби сказал в «аль-Кашиф» (3/151): «его хадис не является достоверным», и сказал Ибн ат-Туркумани (да помилует его Аллах): «А о Шуайсе я не нашёл сведений о его положении». Конец цитаты. И Всевышний Аллах знает лучше».
(Сноска: название долины на расстоянии ночного перехода от Медины, как сказано в «Муджам аль-Буладан», 2/372.)
Сказал аль-Алаи: «Ат-Тирмизи сказал в своём «Джами‘» после приведения упомянутого выше хадиса Абу Хурайры: «А в этой главе также есть [хадисы] от Ибн Умара, Муавии ибн Худайджа и Зу-ль-Йадайна»».
Сказал Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах): «Говорилось, что Зу-ль-Йадайн жил долго, до правления Муавии, и что он скончался в Зу-Хушубе. И Аллах знает лучше».
Что касается риваята аз-Зухри этого хадиса и его именования в нём (действующего лица) Зу-ш-Шималайном ибн Абд Амром, то у учёных на этот счёт два пути.
Первый: признание ошибки аз-Зухри в этом, поскольку он проявил значительное расхождение в этом хадисе. Так, Ма’мар передал от аз-Зухри от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана и Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершил полуденную молитву, либо послеполуденную, и допустил ошибку по забывчивости в двух ракатах, и завершил молитву. Тогда сказал ему Зу-ш-Шималайн ибн Абд Амр — а он был союзником бану Зухра: «Была ли молитва облегчена, или ты забыл?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Он сказал правду, о Пророк Аллаха». Тогда он завершил с ними два раката, которых недостало».
Сказал аз-Зухри: «Это было до Бадра, а затем дела упрочились». Передал его Абд ар-Раззак в своём «Джами‘» от Ма’мара, и привёл его имам Ахмад в своём «Мусанаде» от Абд ар-Раззака без слов аз-Зухри, которые в конце.
Передал аль-Авзаи от аз-Зухри от Саида ибн аль-Мусайиба, Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана и Убайдуллаха ибн Абдуллаха от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ произнёс завершающее слово молитвы после двух ракатов. Тогда сказал ему Зу-ш-Шималайн из Хузаа, союзник бану Зухра: «Была ли молитва сокращена...?»» — и далее приводится подобным образом.
В конце: «И он не совершил два земных поклона по забывчивости, когда люди подтвердили ему [ошибку]». Хадис привёл Ибн Хузайма таким образом через хадис Мухаммада ибн Юсуфа аль-Фирьяби от аль-Авзаи от аз-Зухри от Саида ибн аль-Мусайиба, Абу Салямы и Убайдуллаха ибн Абдуллаха с изложением случая в виде мурсаля, и в конце его нет отрицания земного поклона по забывчивости.
Так же передал его Абд аль-Хамид ибн Хабиб от аль-Авзаи также в виде мурсаля; упомянул это Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхиде».
Передал его Малик в «аль-Муватта» от Ибн Шихаба от Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы, который сказал: «До меня дошло, что Посланник Аллаха ﷺ совершил два раката из одной из дневных молитв — полуденной или послеполуденной, — и произнёс завершающее слово после двух [ракатов]. Тогда сказал ему Зу-ш-Шималайн, человек из бану Зухра ибн Килаб: «Была ли молитва сокращена?»»... и далее приводится хадис.
Затем Малик передал его также от Ибн Шихаба, от Саида ибн аль-Мусаййиба и Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, подобным образом, в форме мурсаль.
Ибн Хузайма привёл его в своём «Сахихе» через хадис Шуайба ибн Абу Хамзы и Салиха ибн Кайсана, от Ибн Шихаба, от Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы, от Пророка ﷺ, в форме мурсаль, подобно риваяту Малика.
Подобным образом передали его Абу Дауд и ан-Насаи через хадис Салиха ибн Кайсана, добавив в конце: сказал Ибн Шихаб: «Мне сообщил это известие Саид ибн аль-Мусаййиб от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах)». Он сказал: «И сообщили мне Абу Саляма ибн Абд ар-Рахман, Абу Бакр ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Харис ибн Хишам и Убайдуллах ибн Абдуллах, не прибавив к этому ничего», — то есть это как бы мурсаль.
Абу Дауд сказал: его передал аз-Зубайди от аз-Зухри, от Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы, от Пророка ﷺ.
Аль-Аляи сказал: его передал Юнус ибн Язид от аз-Зухри, от Саида, Абу Салямы, Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана и Убайдуллаха ибн Абдуллаха, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) сказал: «Совершил Посланник Аллаха ﷺ молитву...» — и привёл хадис, и в нём: «И сказал ему Зу-ш-Шималяйн ибн Абд Амр ибн Надля аль-Хузаи, союзник бану Зухра: «Молитва сокращена, или ты забыл?»...» — и далее хадис, а в конце него: сказал аз-Зухри: «Никто из них не рассказывал мне, что Посланник Аллаха ﷺ совершил два поклона сидя в этой молитве, и это, по нашему мнению — а Аллах знает лучше — потому что люди убедили Посланника Аллаха ﷺ, пока он не удостоверился». Это передал также Ибн Хузайма.
Его передал также Ибн Исхак от аз-Зухри, от Саида ибн аль-Мусаййиба, Урвы ибн аз-Зубайра и Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы, сказавших: «Каждый из них рассказал мне это», — они сказали: «Совершил Посланник Аллаха ﷺ молитву...» — и привёл хадис подобно риваяту Юнуса с тем, что в его конце. Это привёл Ибн Абд аль-Барр.
В «Джами» Абд ар-Раззака от Ибн Джурайджа: рассказал мне Ибн Шихаб от Абу Бакра ибн Сулеймана ибн Абу Хасмы и Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, от тех, чьему рассказу они доверяются, что Пророк ﷺ... — и привёл хадис.
Все эти риваяты указывают на серьёзную путаницу у аз-Зухри в этом хадисе и на то, что он не запомнил его твёрдо.
Ибн Абд аль-Барр сказал: «Я не знаю никого из знатоков хадисов, писавших о нём, кто опирался бы на хадис Ибн Шихаба относительно истории Зу-ль-Йадайн — все они оставили его из-за путаницы в нём и того, что он не установил твёрдо ни иснад, ни матн. От ошибки не защищён никто, совершенство не присуще созданному, и слова каждого человека можно как принять, так и отвергнуть, кроме слов Пророка ﷺ. Слова Ибн Шихаба о том, что он [Зу-ш-Шималяйн] был убит в день Бадра, не являются доводом, потому что его ошибка в этом уже выяснена».
Аль-Аляи сказал: Ибн Хузайма привёл в своём «Сахихе» от Мухаммада ибн Яхьи аз-Зухли: рассказал нам Абу Саид аль-Джуфи: рассказал нам Ибн Вахб: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба: рассказал мне Саид ибн аль-Мусаййиб, Убайдуллах ибн Абдуллах, Абу Саляма ибн Абд ар-Рахман и Абу Бакр ибн Абд ар-Рахман, что Абу Хурайра сказал: «Совершил с нами Посланник Аллаха ﷺ молитву аз-Зухр или аль-Аср», — и привёл хадис.
Подобным образом передал его аль-Байхаки от аль-Хакима Абу Абдуллаха, от аль-Хасана ибн Суфьяна, от Харамли, от Ибн Вахба.
Как же можно совместить слова аз-Зухри о том, что эта история произошла до Бадра, и что Зу-ш-Шималяйн, который напомнил Пророку ﷺ о забывчивости, был убит в день Бадра, с присутствием при ней Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), как он сам упомянул в этом риваяте, — ведь принятие ислама Абу Хурайрой было спустя пять лет после Бадра или около того?!
Если скажут: аз-Зухри не был единственным, кто назвал его Зу-ш-Шималяйн, это передал и другой.
Абд ар-Раззак привёл в своём «Джами» от Мамара, от Айюба, от Ибн Сирина, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), сказавшего: «Совершил Посланник Аллаха ﷺ молитву аз-Зухр или аль-Аср, и произнёс таслим после двух ракатов, затем удалился, и поспешившие люди вышли и сказали: «Молитва сокращена». Тогда Зу-ш-Шималяйн сказал: «О Посланник Аллаха, молитва сокращена, или ты забыл?»» — и привёл остальное.
Это передал также Ахмад ибн Ханбаль в «Мусанде» от Абд ар-Раззака таким же образом.
Ан-Насаи привёл в своих «Сунан» через хадис аль-Лейса ибн Саада от Язида ибн Абу Хабиба, от Имрана ибн Абу Анаса, от Абу Салямы, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ однажды совершил молитву и произнёс таслим после двух ракатов, и его застал Зу-ш-Шималяйн, сказавший: «О Посланник Аллаха, молитва уменьшена, или ты забыл?»...» — и хадис.
Я говорю: эти риваяты — ошибка, а Аллах знает лучше, ввиду множества передатчиков-хафизов, которые передали этот хадис по многочисленным путям, и все они называют его в нём Зу-ль-Йадайн. Похоже, что Мамару перепуталась передача Айюба с передачей аз-Зухри, ведь он передавал хадис от них обоих вместе, а в хадисе аз-Зухри — Зу-ш-Шималяйн, как было упомянуто ранее, и Мамар перенёс это на передачу Айюба, особенно на передачу Суфьяна ибн Хусайна, который часто ошибается и путается, и его противоречие не учитывается.
И из того, что указывает на это: в каждом из этих двух риваятов — я имею в виду хадис Мамара от Айюба и хадис Имрана ибн Абу Анаса от Абу Салямы — сказано: сказал Пророк ﷺ: «Правду сказал Зу-ль-Йадайн?» — то есть он вернулся к правильному имени в самом же хадисе. А Всевышний Аллах знает лучше.
Второй путь:
Совмещение всех этих риваятов путём признания их двумя разными случаями:
Один из них — до Бадра, и говорившим в нём был Зу-ш-Шималяйн, и Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) не присутствовал при нём, а передал его в форме мурсаль.
Второй — при котором он присутствовал, и говорившим в тот раз был Зу-ль-Йадайн. Этот путь передал кади Ияд в «аль-Икмаль» и выбрал его, ввиду того что он позволяет совместить все риваяты и отвести обвинение в ошибке и путанице от такого учёного, как аз-Зухри. Но в нём есть недочёт с той стороны, что упомянуто ранее в риваяте Юнуса от Ибн Шихаба: «Совершил с нами Посланник Аллаха ﷺ...», где сказано: «сказал Зу-ш-Шималяйн», — ведь невозможно совместить эти два выражения, как было сказано ранее об убийстве Зу-ш-Шималяйна в Бадре и принятии ислама Абу Хурайрой спустя много лет после этого, если только не признать, что ошибка в этом риваяте — в словах «совершил с нами» — исходит от кого-то из передатчиков.
В любом случае, Зу-ль-Йадайн, который присутствовал вместе с Абу Хурайрой при истории о забывчивости, без сомнения, отличается от этого Зу-ш-Шималяйна.
Остаётся рассмотреть вопрос: является ли он аль-Хирбаком, говорившим в хадисе Имрана ибн Хусайна, или кем-то иным?
То, что выбрали кади Ияд, Ибн аль-Асир в «Шарх Муснад аш-Шафии» и ан-Навави в нескольких местах — что они одно лицо.
Что же касается Абу Хатима ибн Хиббана, то он посчитал их двумя разными людьми, сказав в «Муджам ас-сахаба» из своей книги «ас-Сикат»: «Аль-Хирбак совершил молитву с Пророком ﷺ, когда тот забыл, и он — не тот же, что Зу-ль-Йадайн», а затем сказал: «Зу-ль-Йадайн совершил молитву с Пророком ﷺ, когда тот забыл», — и не прибавил больше.
Что касается Ибн Абд аль-Барра, то он сказал в двух своих книгах: «Возможно, что аль-Хирбак — это Зу-ль-Йадайн, а возможно, что это другой человек, и тогда они двое». Подобное сказал и Абу аль-Аббас аль-Куртуби и другие.
Собиратель [этих сведений], да простит его Аллах, говорит: то, что мне представляется более верным, — это мнение, к которому склонился Ибн Хиббан (да помилует его Аллах), а именно что они двое, и что тот, кто в истории Абу Хурайры, — не тот же, что в истории Имрана, ввиду ясного различия между ними, как будет разъяснено далее. Подумай над этим, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Пятый вопрос):
В разъяснении путей этого хадиса, содержащихся в нём выражений, разъяснении того, кто следовал за Абу Хурайрой и Имраном ибн Хусайном (да будет доволен ими Аллах) в этой истории, разъяснении её множественности, и того, что она, по наиболее верному мнению, не является одним случаем.
Прекрасно исследовал этот вопрос хафиз аль-Аляи (да помилует его Аллах):
Хадис Зу-ль-Йадайн очень известен, особенно риваят Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Имам Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал: «Среди хадисов-ахад нет более многочисленного по путям, чем этот хадис о Зу-ль-Йадайн, если не считать немногих», — и это так, как он сказал.
Затем он привёл его пути в сокращённом виде, сказав: его передал Малик в «Муватта» от Айюба ас-Сахтияни, от Мухаммада ибн Сирина, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и привели его через него аль-Бухари, Абу Дауд, ат-Тирмизи и ан-Насаи.
Его передали от Айюба ас-Сахтияни также Суфьян ибн Уяйна и Хаммад ибн Зайд, и привёл его Муслим через их путь, а Абу Дауд привёл его также через хадис Хаммада ибн Зайда, и он есть в «Джами» Абд ар-Раззака от Мамара, от Айюба.
Его передал аль-Баззар в своём «Мусанде» через хадис Абд аль-Ваххаба ас-Сакафи от Айюба, и через хадис Хаммада ибн Салямы от него же, как будет сказано далее.
Айюба в его риваяте от Ибн Сирина сопровождает большая группа передатчиков, среди них Йазид ибн Ибрахим ат-Тустари, — этот риваят приводит аль-Бухари через него, — Ибн Аун, Хишам ибн Хассан и Йахья ибн Атик, — их риваят передал Абу Дауд через хадис Хаммада ибн Зейда от них, — а также этот риваят приводит аль-Бухари через хадис ан-Надра ибн Шумайля, и Ибн Маджа через хадис Абу Усамы, оба — от Ибн Ауна.
Затем Абу Дауд упомянул, что Хишам ибн Хассан добавил в этом хадисе: что Пророк ﷺ произнёс такбир, затем ещё раз такбир, и совершил земной поклон — то есть саджда сахв. Затем Абу Дауд сказал: «Этот хадис также передали от Мухаммада ибн Сирина Хабиб ибн аш-Шахид, Хумайд — то есть аль-Тавиль — и Йунус — то есть ибн Убайд — и Асим аль-Ахваль, и никто из них не упомянул того, что упомянул Хаммад ибн Зейд от Хишама: что он произнёс такбир, затем ещё раз такбир». Он сказал: «И передали этот хадис также Хаммад ибн Салама и Абу Бакр ибн Айяш от Хишама — то есть ибн Хассана, — но они не упомянули от него то, что упомянул Хаммад ибн Зейд, — что он произнёс такбир, затем ещё раз такбир».
Аль-Аляи сказал: этот хадис от Ибн Сирина передали также Салама ибн Алькама и Катада ибн Дуама, — его приводит через них Ибн Хузайма в своём «Сахихе», — а также передал аль-Баззар через хадис Хаммада ибн Саламы от Йунуса, Хишама и Айюба, и через хадис Асима аль-Ахваля от Ибн Сирина в похожей форме.
Итак, эти десять надёжных и признанных хафизов сопровождают Айюба ас-Сахтияни в его риваяте от Ибн Сирина.
Аль-Баззар также передал этот хадис через хадис Саида ибн Абу Аруба от Мухаммада ибн Сирина, и через хадис Суфьяна ибн Хусайна от Ибн Сирина также, и через хадис Ашаса ибн Саввара и Курры ибн Халида от Ибн Сирина также.
Мухаммада ибн Сирина в его риваяте от Абу Хурайры сопровождает другая группа передатчиков, среди них: Абу Суфьян, вольноотпущенник Ибн Абу Ахмада, — этот риваят передал Малик в «Муватта» от Дауда ибн аль-Хусайна от него, а через путь Малика его передали Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи.
И Абу Салама ибн Абд ар-Рахман, — этот риваят приводят аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи через различные пути от него.
И Саид ибн аль-Мусайиб, Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба, Абу Бакр ибн Сулейман ибн Абу Хасма, Абу Бакр ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Харис ибн Хишам, и Урва ибн аз-Зубайр, — через риваят аз-Зухри от них.
И Саид аль-Макбури, и Дамдам ибн Джаус, — этот риваят передал Абу Дауд через их путь.
И Абд ар-Рахман ибн Йакуб, вольноотпущенник аль-Хурака, — упомянул его Ибн Абд аль-Барр.
Итак, эти десять других крупных и надёжных передатчиков передали этот хадис от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) помимо Мухаммада ибн Сирина, при том разногласии, которое есть между ними в выражениях.
Что же касается путей аз-Зухри, то в них он разошёлся с остальными передатчиками в двух местах:
Первое: в назывании его именем «Зу-ш-Шималайн».
Второе: в том, что Пророк ﷺ в тот день не совершил двух поклонов саджда сахв, и в этом все имамы также признали его ошибку, — далее будет сказано об этом, если пожелает Всевышний Аллах.
В хадисе Абу Суфьяна, вольноотпущенника Ибн Абу Ахмада, у Малика и Муслима: «Совершил с нами молитву Посланник Аллаха ﷺ, и произнёс приветствие после двух ракатов. Тогда встал Зу-ль-Йадайн и сказал: «Молитва была сокращена, о Посланник Аллаха, или ты забыл?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ничего из этого не было». Он сказал: «Кое-что из этого было, о Посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям и сказал: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ довершил оставшуюся часть молитвы, затем совершил два поклона, сидя, после приветствия». Это — формулировка Муслима.
В хадисе Абу Саламы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Муслима: «Что Посланник Аллаха ﷺ совершил два раката молитвы аз-зухр, затем произнёс приветствие. Тогда встал человек из бану Сулайм», — и далее приводится рассказ. Так же передал его через хадис Йахьи ибн Абу Касира от Абу Саламы.
Приводит его аль-Бухари через хадис Саада ибн Ибрахима от Абу Саламы, и в его формулировке: он сказал: «Совершил с нами Посланник Аллаха ﷺ молитву аз-зухр, или аль-аср, и произнёс приветствие. Тогда сказал ему Зу-ль-Йадайн: «Молитва, о Посланник Аллаха, была сокращена?» Пророк ﷺ сказал своим сподвижникам: «Правду ли он говорит?» Они сказали: «Да». Тогда он совершил ещё два раката, затем совершил два поклона».
У Муслима через путь Суфьяна ибн Уяйны от Айюба: «Встал Зу-ль-Йадайн и сказал: «О Посланник Аллаха, молитва сокращена, или ты забыл?» Тогда Пророк ﷺ посмотрел вправо и влево и сказал: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Он говорит правду, ты совершил только два раката». Тогда он совершил два раката», — и далее приводится остальная часть рассказа.
У Абу Дауда в хадисе Хаммада ибн Зейда от Айюба: «Встал человек, которого Посланник Аллаха ﷺ называл «Зу-ль-Йадайн», и сказал: «О Посланник Аллаха! Ты забыл, или молитва была сокращена?» Он сказал: «Я не забыл, и молитва не была сокращена». Тот сказал: «Нет, ты забыл, о Посланник Аллаха!» Тогда Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям и сказал: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» Они кивнули, то есть да. Тогда Посланник Аллаха ﷺ вернулся на своё место и совершил два оставшихся раката, затем произнёс приветствие», — и далее упоминаются два поклона саджда сахв.
Этот хадис передал также Муслим через хадис Хаммада ибн Зейда, но не привёл его полное изложение, а сослался на хадис Суфьяна ибн Уяйны, сказав: «в том же смысле». Абу Дауд сказал: «Не упомянул в этом слово «они кивнули» никто, кроме Хаммада ибн Зейда».
В хадисе Дамдама ибн Джауса от Абу Хурайры: «Когда он завершил молитву, совершил два поклона, затем произнёс приветствие». Так его приводит аль-Баззар через хадис Али ибн аль-Мубарака от Йахьи ибн Абу Касира от него, затем назвал его редким (гариб).
В хадисе Хаммада ибн Саламы у него [аль-Баззара]: он сказал: «Молитва не была сокращена, и я не забыл». Он сказал: «Ты произнёс приветствие после двух ракатов». Таково же изложение у него также через его риваят от Хабиба ибн аш-Шахида, Хумайда, Йунуса, Хишама и Айюба, — все от Ибн Сирина. Так же оно и у Ибн Маджи через хадис Абу Усамы от Ибн Ауна от Ибн Сирина. А Аллах знает лучше.
Абу Хурайру (да будет доволен им Аллах) в передаче этого рассказа сопровождают Имран ибн Хусайн, Абдуллах ибн Умар, Муавия ибн Худайдж, Ибн Масада — предводитель войск, Абу аль-Арьян — говорят, что это Абу Хурайра, — Зу-ль-Йадайн, и Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах).
Что касается хадиса Имрана ибн Хусайна, то его приводят Муслим, Ахмад в своём «Мусанаде», Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа, — все они через путь Абу Килябы аль-Джарми от его дяди Абу аль-Мухаллаба от Имрана (да будет доволен им Аллах). В некоторых путях его в «Сунан» встречается добавление ташаххуда после двух поклонов саджда сахв, — об этом далее будет сказано, если пожелает Всевышний Аллах.
Что касается хадиса Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), то его передал имам аш-Шафии в своём «Мусанаде», и Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе», оба сказали: рассказал нам Абу Усама.
Ибн Хузайма сказал в своём «Сахихе»: рассказали нам Абу Курайб аль-Хамдани и Бишр ибн Халид аль-Аскари, — и это хадис Абу Курайба, — оба сказали: рассказал нам Абу Усама от Убайдуллаха ибн Умара от Нафи от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), что Пророк ﷺ совершил молитву и забыл, и произнёс приветствие после двух ракатов. Тогда сказал ему Зу-ль-Йадайн: «Молитва сокращена, или ты забыл?» Он сказал: «Молитва не была сокращена, и я не забыл». Он сказал: «Так ли, как говорит Зу-ль-Йадайн?» Тогда он встал, совершил молитву, затем совершил два поклона. Это — формулировка Ибн Хузаймы.
Передал его Абу Дауд в своём «Сунан» от Ахмада ибн Мухаммада ибн Сабита, и Ибн Маджа от Али ибн Мухаммада, Абу Курайба и Ахмада ибн Синана, — все они от Абу Усамы через этот путь.
Формулировка Ибн Маджи: «Что Посланник Аллаха ﷺ забыл и произнёс приветствие после двух ракатов. Тогда сказал ему человек, называемый Зу-ль-Йадайн: «О Посланник Аллаха! Молитва сокращена, или ты забыл?» Он сказал: «Не сокращена, и я не забыл». Он сказал: «Ты совершил два раката». Он сказал: «Так ли, как говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Да». Тогда он выступил вперёд, совершил два раката, затем произнёс приветствие, затем совершил два поклона саджда сахв».
Аль-Бейхаки сказал: «Этот хадис передал только Абу Усама Хаммад ибн Усама».
Аль-Аляи сказал: я говорю: он входит в число передатчиков «двух Сахихов» и из числа хафизов, чьи единоличные передачи принимаются как довод и признаются достоверными, а оставшаяся часть его иснада также соответствует условиям «двух Сахихов».
Что касается хадиса Муавии ибн Худайджа, то его передали Абу Дауд и аль-Байхаки в своих «Сунан», Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» и другие через хадис аль-Лейса ибн Саада, от Язида ибн Абу Хабиба, что Сувайд ибн Кайс сообщил ему от Муавии ибн Худайджа (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ однажды совершил молитву и завершил её, оставив одно рака‘а из молитвы незавершённым. Тогда один человек догнал его и сказал: «Ты забыл один рака‘ат из молитвы». Он вернулся, вошёл в мечеть, повелел Билялу возвестить начало молитвы, и совершил с людьми один рака‘ат. Я рассказал об этом людям, и они спросили: «А ты знаешь этого человека?» Я ответил: «Нет, если только увижу его». Затем он прошёл мимо меня, и я сказал: «Вот он». Они сказали: «Это Тальха ибн Убайдуллах (да будет доволен им Аллах)».
Этот хадис передал аш-Шафии в своей ранней книге от одного из своих товарищей, от аль-Лейса ибн Саада.
Ибн Хузайма привёл его в своём «Сахихе» этим же путём, а затем передал его через хадис Джарира ибн Хазима от Яхьи ибн Айюба аль-Мисри, от Язида ибн Абу Хабиба, с такой формулировкой: «Я молился вечернюю молитву (магриб) с Посланником Аллаха ﷺ, и он допустил забывчивость, произнёс таслим после двух рака‘атов, затем завершил молитву...» — и далее приводится хадис, в котором сказано: «Я спросил людей о том человеке, который сказал: «О Посланник Аллаха! Ты допустил забывчивость». Мне сказали: «Ты знаешь его?» Я ответил: «Нет, если только увижу его». Затем прошёл мимо меня один человек, и я сказал: «Вот он». Они сказали: «Это Тальха ибн Убайдуллах (да будет доволен им Аллах)»».
Этот хадис передал также аль-Хаким в «Мустадраке», признав его достоверным, этим же путём.
Что касается хадиса Ибн Мас‘ады, то его привёл Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхиде», сказав: его передал Абд ар-Раззак, который сказал: рассказал нам Ибн Джурайдж от Усмана ибн Абу Сулеймана, от Ибн Мас‘ады — «спутника войск» — что Пророк ﷺ совершил полуденную или послеполуденную молитву и произнёс таслим после двух рака‘атов. Тогда Зу-ль-Йадайн спросил его: «Была ли молитва сокращена, о Посланник Аллаха, или ты забыл?» Пророк ﷺ сказал: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» Люди сказали: «Он сказал правду, о Посланник Аллаха». Тогда он довершил для них два рака‘ата, а затем совершил два земных поклона забывчивости, сидя после того, как произнёс таслим.
Далее Ибн Абд аль-Барр сказал: этого Ибн Мас‘аду звали Абдуллах, он известен среди сподвижников. Он передал от Пророка ﷺ, что слышал его слова: «Я состарился, так пусть тот, кто не успел за моим поклоном, застанет меня в неспешности моего вставания». Он также передал хадис о Зу-ль-Йадайне и относится к числу мекканцев.
Аль-Алаи сказал: его родословную привёл Ибн Хиббан, сказав в «Му‘джам ас-сахаба»: «Абдуллах ибн Мас‘ада ибн Мас‘уд ибн Кайс аль-Фазари, спутник войск».
Усман ибн Абу Сулейман, передавший от него, был признан надёжным Ибн Хиббаном; от него также передавали аль-Аузаи и Абд аль-Малик ибн Умайр.
Что касается хадиса Абу аль-Урьяна, то Ибн Абд аль-Барр сказал: его привёл Абу Джафар аль-Укайли, сказав: рассказал нам Мухаммад ибн Убайд ибн Асбат, рассказал нам Абу Нуайм, рассказал нам Абу Хальда, который сказал: я спросил Мухаммада ибн Сирина, сказав: «Я молюсь и не знаю, два рака‘ата я совершил или четыре?» Он ответил: рассказал мне Абу аль-Урьян, что Посланник Аллаха ﷺ однажды совершил молитву и вошёл в дом. Среди людей был человек с длинными руками, которого Посланник Аллаха ﷺ называл Зу-ль-Йадайн. Зу-ль-Йадайн спросил: «Молитва была сокращена или ты забыл, о Посланник Аллаха?» — и далее приводится хадис.
Затем Ибн Абд аль-Барр сказал: было сказано, что упомянутый в этом хадисе Абу аль-Урьян — это Абу Хурайра.
Аль-Алаи сказал: этого Абу Хальду звали Халид ибн Динар, на него ссылался аль-Бухари в «Сахихе», а Абу Нуайм — это известный хафиз, шейх аль-Бухари, Ахмада и других учёных.
Что касается хадиса о Зу-ль-Йадайне, то его изложение и разбор придут далее, в следующем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах.
Что касается хадиса Ибн Аббаса, то его передал аль-Асрам в своём «Сунане»: рассказал нам Абдуллах ибн Бакр ас-Сахми, рассказал нам Хишам ибн Хассан от Асаля, от Атаа, который сказал: Ибн аз-Зубайр совершил с нами вечернюю молитву (магриб) и произнёс таслим после двух рака‘атов. Затем он встал, чтобы подойти к Камню и коснуться его, и мы стали произносить тасбих в его сторону. Он обернулся к нам и спросил: «Разве я не завершил молитву?» Мы дали понять кивком головы: «Субхана Ллах», то есть нет. Тогда он вернулся, совершил оставшийся рака‘ат, затем произнёс таслим, а затем совершил два земных поклона сидя. Атаа сказал: я не понял, что это значит, и тотчас же отправился к Ибн Аббасу и сообщил ему о его поступке. Тот сказал: «Он не отступил от сунны своего Пророка ﷺ».
Этот хадис передал также аль-Байхаки в своём «Сунане» через хадис Абу ар-Раби, от Хаммада ибн Зайда, от Асаля ибн Суфьяна, от Атаа с тем же текстом.
Этот Асаль ибн Суфьян подвергался критике: его признали слабым ан-Насаи и другие, а аль-Бухари сказал, что у него есть предосудительные передачи.
Аль-Байхаки передал также через хадис Муслима ибн Ибрахима: рассказал нам аль-Харис ибн Убайд Абу Кудама аль-Ийади, рассказал нам Амир от Атаа, который сказал: Ибн аз-Зубайр совершил молитву — и далее привёл хадис в точности так же, включая слова Ибн Аббаса: «Он не отступил от сунны своего Пророка ﷺ».
Этот Амир — если это аш-Ша‘би, то хадис достоверен, а если кто-то другой, то я его не знаю.
Его привёл также Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе», сказав: сообщил нам Ибн Джурайдж, который сказал: Атаа сказал мне: Ибн аз-Зубайр однажды ночью совершил вечернюю молитву (магриб). Я спросил: «А ты присутствовал при этом?» Он ответил: «Да». Он произнёс таслим после двух рака‘атов, и люди сказали: «Субхана Ллах». Тогда он встал и совершил третий рака‘ат. Когда он произнёс таслим, он совершил два земных поклона забывчивости, и люди совершили их вместе с ним. Он сказал: наши товарищи вошли к Ибн Аббасу, и кто-то из них рассказал ему об этом, как бы желая упрекнуть за это Ибн аз-Зубайра. Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) сказал: «Он поступил правильно, и они поступили правильно».
Это самый достоверный иснад для данного риваята, и в нём не содержится возведение Ибн Аббасом этого случая к Пророку ﷺ.
[Дополнение]:
Имам Абу Бакр Ибн Хузайма в своём «Сахихе» после изложения приведённого выше хадиса Муавии ибн Худайджа сказал:
Этот случай отличается от случая с Зу-ль-Йадайном, поскольку тем, кто сообщил Пророку ﷺ о его забывчивости в данном случае, был Тальха ибн Убайдуллах, а тем, кто сообщил Пророку в том случае — Зу-ль-Йадайн. Забывчивость Пророка ﷺ в случае с Зу-ль-Йадайном имела место в полуденной или послеполуденной молитве, а в этом случае забывчивость имела место в вечерней молитве (магриб), а не в полуденной и не в послеполуденной.
Случай Имрана ибн Хусайна и аль-Хирбака — это третий случай, поскольку в сообщении об Имране таслим был произнесён после третьего рака‘ата, а в случае с Зу-ль-Йадайном — после двух рака‘атов. В сообщении об Имране Пророк ﷺ вошёл в свою комнату, а затем вышел из комнаты, а в сообщении Абу Хурайры Пророк ﷺ встал у бревна, положенного поперёк в мечети. Всё это указывает на то, что это три различных случая: Пророк ﷺ проявил забывчивость один раз, произнеся таслим после двух рака‘атов; проявил забывчивость другой раз, произнеся таслим после трёх рака‘атов; и проявил забывчивость третий раз, произнеся таслим после двух рака‘атов в вечерней молитве, — и во всех трёх случаях говорил с людьми, а затем довершал свою молитву. Конец его слов.
Подобным образом сказал и шейх Мухьи ад-Дин, то есть ан-Навави (да помилует его Аллах), о хадисах Абу Хурайры и Имрана: что это два разных случая. Но он добавил кое-что ещё, сделав хадис Абу Хурайры также относящимся к двум случаям: в одном забывчивость имела место в полуденной молитве, а в другом — в послеполуденной. Тем самым он объединил различающиеся риваяты в отношении определения молитвы, в которой имела место забывчивость, и передал это от исследователей.
Аль-Алаи сказал: в этом есть сомнение. Наоборот, из слов Ибн Абд аль-Барра, аль-Кади Ияда и других явствует, что хадис Абу Хурайры — это один случай, но передатчики его разошлись: некоторые из них сомневались в определении молитвы, была ли это полуденная или послеполуденная, а некоторые категорично указывали на одну из них. И Аллах Всевышний знает лучше.
Я видел в записях некоторых из наших шейхов из числа знатоков хадиса упоминание о том, что хадисы Абу Хурайры и Имрана — это один случай, и они истолковали слова в хадисе Имрана: «произнёс таслим после трёх» — в смысле «в начале трёх рака‘атов», а слова: «и он возместил тот рака‘ат» — в смысле, что он имел в виду больше одного, подобно тому как говорят «слово» о проповеди или касыде.
Во всём этом есть очевидное сомнение. Наоборот, явно, что это два разных случая, как сказало большинство учёных, а то объединение, которое он упомянул, далеко от истины и не имеет обоснования. Конец слов аль-Алаи (да помилует его Аллах) — это очень ценное исследование.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: из вышеизложенного стало ясно, что предпочтительным является мнение, что случай Абу Хурайры отличается от предстоящего случая Имрана ибн Хусайна (да будет доволен им Аллах), ввиду очевидного различия между ними, как разъяснялось выше в словах Ибн Хузаймы. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос шестой): выше в формулировках путей передачи хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) обнаружилось расхождение в нескольких местах, которое невозможно примирить, и все эти пути — в достоверных сборниках. Из них вытекают фикховые выводы, в которых учёные разошлись во мнениях.
В некоторых версиях сообщается, что Пророк ﷺ сказал Зу-ль-Йадайну: «Я не забыл, и молитва не была сокращена», после чего Зу-ль-Йадайн сказал: «Нет, ты забыл, и не упомянуто», — эта добавка не упоминается в большинстве риваятов.
В другой версии Пророк ﷺ сказал: «Всего этого не было», на что Зу-ль-Йадайн ответил: «Кое-что из этого было, о Посланник Аллаха».
В одной версии сообщается, что Пророк ﷺ обратился к людям: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Он сказал правду, о Посланник Аллаха, ты совершил только два ракята».
В другой версии: Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям и сказал: «Прав ли Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Да, о Посланник Аллаха». А в ещё одной версии: они кивнули, то есть — да.
Некоторые из имамов совместили эти две версии, полагая, что часть людей ответила Пророку ﷺ словом «да», а часть — кивком.
Такое совмещение убедительно лишь в том случае, если различие происходит из риваятов двух разных сподвижников — тогда можно сказать: один из них слышал словесный ответ, а другой видел тех, кто кивнул, но не слышал того, кто ответил словом. Однако этот хадис в данных формулировках восходит целиком к Абу Хурайре (да будет доволен им Аллах).
Очевидно, что история одна, но передатчики по-разному её излагали: одни передавали по смыслу так, как они это поняли, отчего и возникли эти различия.
В таком случае необходимо либо каким-то образом совместить версии, либо отдать предпочтение одной из них. Это связано с одним весьма важным правилом науки хадиса, приносящим огромную пользу, а именно: различие, встречающееся в матнах по разным путям передачи, и сведение одних версий к другим — либо через ограничение общего, либо через разъяснение неясного, либо через отдание предпочтения там, где совмещение невозможно, либо через признание того, что это разные случаи.
Аль-Аляи (да помилует его Аллах) сказал: «До сих пор я не встречал ни у кого из прежних имамов исчерпывающего слова по этому вопросу, к которому можно было бы обратиться, — есть лишь отдельные разрозненные высказывания, а исследование этого вопроса требует долгого разбора».
Мы же скажем, — и на Аллаха упование, — что если источники хадиса различны и его формулировки далеки друг от друга, то следует считать их двумя самостоятельными хадисами. Таков случай хадиса Абу Хурайры, Имрана ибн Хусайна и Муавии ибн Худайджа в этой главе, как было разъяснено ранее, и здесь нет затруднения.
Что же касается случая, когда источник хадиса один, а формулировки близки друг к другу, то тогда преобладающее предположение состоит в том, что это один хадис, в котором разошлись некоторые из передатчиков, — особенно если речь идёт об изложении случая, который вряд ли мог повториться несколько раз, как в хадисе одного лишь Абу Хурайры о случае забывчивости в молитве.
Многие из фикхистов идут по пути отнесения различия формулировок к множественности случаев, считая каждую формулировку самостоятельным хадисом. Этим путём часто идёт шейх Мухйиддин, то есть ан-Навави (да помилует его Аллах), в своих книгах, как было упомянуто ранее относительно того, что он счёл хадис Абу Хурайры, о котором мы говорим, произошедшим с Пророком ﷺ дважды: один раз в полуденной молитве, другой раз в послеполуденной, — по причине достоверности каждой из формулировок. Он даже сказал относительно хадиса Ибн Умара о том, что Умар (да будет доволен им Аллах) во времена невежества дал обет совершить итикаф одну ночь, а затем спросил об этом Пророка ﷺ, и тот повелел ему исполнить обет, — а в другой версии сказано: «итикаф одного дня», причём обе версии находятся в «Сахихе».
Шейх Мухйиддин (да помилует его Аллах) сказал: это два разных случая, и у Умара (да будет доволен им Аллах) было два обета: он спросил Пророка ﷺ об одном в один раз, а о другом — в другой раз. И на основании этого он сделал вывод о допустимости итикафа без соблюдения поста, поскольку Умар (да будет доволен им Аллах) совершил итикаф одной лишь ночью.
Аль-Аляи сказал: в этом мнении есть очевидная неувязка, ведь весьма далеко от вероятности, чтобы Умар (да будет доволен им Аллах) спрашивал Пророка ﷺ об одном и том же деле два раза в течение немногих дней, за которые невозможно забыть подобное, — тем более что в обоих случаях говорится, что это произошло вслед за битвой при Хунайне, во дни разделения пленников, а затем их освобождения.
Причисление дня к ночи в вопросе обетованного итикафа — дело очевидное, не допускающее сомнения в отсутствии различия, подобно тому как рабыня и раб равны в вопросе освобождения, и не следует думать об Умаре (да будет доволен им Аллах), что это могло быть ему неясно.
То, что требует углублённое исследование, — это сведение одной из версий к другой, полагая, что каждый, кто произнёс определённое слово, выразил им совокупность, — а это дело, часто встречающееся в речи арабов: они называют «день», имея в виду его с ночью, и наоборот.
Так что на Умаре (да будет доволен им Аллах) лежал обет итикафа днём и ночью; он спросил об этом Пророка ﷺ, и тот повелел ему исполнить это. Один из передатчиков выразил это словом «день», имея в виду и его ночь, а другой — словом «ночь», имея в виду и её день.
Ещё более удивительно то, что упомянул шейх Мухйиддин (да помилует его Аллах) относительно хадиса: «Ислам построен на пяти [столпах]». Ведь в «Сахихе» сообщается, что он слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Ислам построен на пяти [столпах]: свидетельстве, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, совершении молитвы, выплате закята, посте месяца Рамадан и хадже к Дому [Аллаха]». Тогда один человек спросил: «И хадж к Дому, и пост Рамадана?» Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) сказал: «Нет, [сначала] пост Рамадана, а [затем] хадж к Дому — так я слышал это от Посланника Аллаха ﷺ».
Затем этот же хадис приводится в «Сахихе» также в риваяте Ибн Умара, но с формулировкой: «...и хадж к Дому, и пост Рамадана».
Шейх Мухйиддин сказал: это следует понимать так, что Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) слышал хадис от Пророка ﷺ в обоих вариантах.
Это весьма далеко от вероятности, ведь если бы он слышал оба варианта, он не стал бы возражать тому, кто произнёс его в одном из них, — если только не предположить, что он в тот момент забыл, что Пророк ﷺ произнёс его именно в том варианте, который он отверг.
Очевидное и убедительное объяснение — что один из передатчиков этих путей передал хадис по смыслу, переставив местами [части], причём до него не дошёл запрет Ибн Умара на такое обращение с текстом, и этот передатчик упустил из внимания то соответствие, которое требует предшествования поста Рамадана хаджу: пост был предписан раньше хаджа, повторяется каждый год в отличие от хаджа, и обязателен для всех совершеннолетних мусульман, тогда как хадж не обязателен для многих из них по причине отсутствия возможности. Это предположение предпочтительнее, чем допущение забывчивости Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими) или его отрицания и отвержения того, что он сам слышал от Пророка ﷺ.
Когда становится ясной слабость этого подхода, мы говорим: если источник хадиса един, а формулировки различаются, то либо возможно свести одну версию к другой, либо это невозможно. Если это возможно, то следует именно так и поступить.
Для этого вида есть примеры:
Первый — то, что было приведено выше относительно хадиса об итикафе Умара (да будет доволен им Аллах), и сведение одной версии к другой согласно обычаю арабов.
Второй — сведение одной версии к другой через ограничение общего смысла, как в хадисе Йахьи ибн Абу Касира от Абдуллаха ибн Абу Катады от его отца о запрете прикасаться к половому органу правой рукой, ведь все риваяты возвращаются к Йахье ибн Абу Касиру.
Одни из них передали: «Пусть он не касается своего полового органа правой рукой» без уточнения, а другие ограничили этот запрет ситуацией подмывания после нужды (истинджа). Возможно, что и то и другое было произнесено вместе, и тогда версия того, кто не упомянул уточнение, сводится к версии того, кто его упомянул, и обе они становятся доводом на ограничение запрета ситуацией мочеиспускания и подмывания после него.
Если бы мы рассматривали их как два самостоятельных хадиса, мы не смогли бы утверждать об ограничении запрета ситуацией подмывания и мочеиспускания, поскольку хадис, содержащий запрет в общей форме, не противоречит тому, в котором запрет ограничен подмыванием или мочеиспусканием, — это относится к упоминанию частного случая общего правила. Одна формулировка сводится к другой в отношении общего к частному и неограниченного к ограниченному лишь при наличии противоречия и несовместимости в некоторых значениях.
Если только смысл, подразумеваемый ограничением, не требует противоречия неограниченному смыслу, и подобным образом смысл, подразумеваемый частным, не противоречит правилу общего, — тогда оно ограничивается и специализируется через подразумеваемое значение, по мнению тех, кто это признаёт.
Третий — сведение одной версии к другой через специализацию общего. Это иллюстрируется добавлением, которое привели Малик и те, кто следовал за ним, от Нафи‘а, от Ибн Умара в хадисе: «Закят разговления обязателен для каждого — свободного или раба, мужчины или женщины — из числа мусульман». Источник хадиса здесь один, поэтому обязательность выплаты закята разговления специализируется указанием на то, что она относится к каждому мусульманину, — в соответствии с этим правилом.
Всё это применимо в том случае, если риваят, содержащий ограничение или специализацию, не является редким (шазз), противоречащим остальным риваятам, но передан хафизом, отличающимся точностью, чьё уединённое сообщение и добавление принимаются.
Если же передатчик обладает плохой памятью и малой точностью, а остальные риваяты переданы путями людей точности и надёжности, причём их число больше, то решение выносится по их риваяту, а на риваят того, кто уступает им, внимания не обращается.
Четвёртый пример: сведение одного из риваятов к другому путём разъяснения неопределённого и уточнения обобщённого. Таков, например, хадис об искуплении за половую связь в Рамадане: в основе этого хадиса лежит передача аз-Зухри от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), однако передатчики разошлись между собой в передаче от аз-Зухри.
Имам Малик, Ибн Джурайдж, Йахья ибн Саид аль-Ансари и другая группа передали, что некий человек разговелся в Рамадане, и Пророк ﷺ велел ему освободить раба, либо поститься два месяца подряд, либо накормить шестьдесят бедняков, и тот сказал: «Не могу найти...» — и далее приводится хадис.
Другая группа, более многочисленная — в их числе Суфьян ибн Уяйна, Йунус ибн Язид, Маамар, Шуайб ибн Абу Хамза, Укайль, Ибрахим ибн Саад, аль-Лейс, аль-Авзаи и другие — передала, что человек сказал Пророку ﷺ: «Я имел близость со своей женой в месяце Рамадан», и Пророк ﷺ спросил его: «Найдёшь ли ты раба, чтобы освободить?» Тот ответил: «Нет». Он спросил: «Можешь ли ты поститься два месяца подряд?» Тот ответил: «Нет». Он спросил: «Можешь ли ты накормить шестьдесят бедняков?» Тот ответил: «Нет»... — и далее хадис.
В этом случае усиливается мнение о том, что риваят второй группы следует считать разъясняющим то, что было неопределённым в риваяте первой группы относительно того, что именно нарушило пост, а также уточняющим, что искупление совершается в порядке очерёдности, а не по выбору, как это явствует из второго риваята буквально, — поскольку хадис един, и источник его один.
Что же касается случаев, когда согласование риваятов невозможно и не удаётся свести один из них к другому, то это область для рассуждения и простор для отдания предпочтения.
Пример этому — хадис о женщине, отдавшей себя в жёны (без выкупа): это одна история, и в основе её лежит передача Абу Хазима от Сахля ибн Саада (да будет доволен им Аллах), однако передатчики разошлись между собой в передаче от Абу Хазима.
Малик ибн Анас, Хаммад ибн Зайд, Фудайль ибн Сулейман, Абд аль-Азиз ад-Дарауарди и Заида передали слова: «Я женил тебя на ней за то, что ты знаешь из Корана» (заввадж-туках).
Суфьян ибн Уяйна передал от него: «Я выдал её тебе замуж» (анках-туках).
Якуб ибн Абд ар-Рахман и Абд аль-Азиз ибн Абу Хазим от своего отца передали: «Я передал её тебе во владение» (маллак-туках).
Маамар и Суфьян ас-Саури передали: «Я сделал её твоим владением» (амлак-туках).
Абу Гассан передал: «Мы предоставили её тебе в распоряжение за то, что ты знаешь из Корана» (амкан-накаха).
Большинство этих риваятов приводятся в обоих «Сахихах» или в одном из них. Немыслимо, чтобы все эти выражения были произнесены Пророком ﷺ в тот самый случай и в тот самый час, кроме как в порядке чисто умственного допущения, противоречащего очень сильному предположению. Остаётся только заключить, что он ﷺ произнёс одно из этих выражений, а остальные передатчики передали его по смыслу.
Тот, кто считает, что брак заключается формулой владения (تمليك) и что она относится к его прямым (сарих) формулам, приводит в доказательство появление её в этом достоверном хадисе.
Но если ему возразят остальными выражениями, встречающимися в остальных риваятах, его доказательство не выстоит.
Если же он скажет: «В этом случае брак был заключён именно формулой владения, а те, кто передал иначе, передали по смыслу», — его противник может обратить это же против него и сказать то же самое относительно формул «женитьбы» (тазвидж) и «выдачи замуж» (инках). Тогда остаётся лишь отдание предпочтения по внешнему признаку, но здесь не место это обсуждать.
Нет пути к утверждению о множественности этого случая (что событие повторялось несколько раз), ибо, хотя разум и допускает такое, оно противоречит сильному предположению, близкому к достоверности.
Для этого разряда есть много примеров, среди них:
хадис об оставлении громкого произнесения бисмиллы, хадис о ниспослании аята о тайаммуме, история двух мужчин, которые отправились искать ожерелье Аиши (да будет доволен ею Аллах), и хадис Фадалы об ожерелье из золота и прочего, проданном в день Хайбара.
Однако большинство разноречивых хадисов не влекут за собой разногласия в шариатском постановлении, а некоторые влекут.
К последним относится и данный хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) об истории Зу-ль-Йадайна: те из учёных, кто считает, что речь в молитве, касающаяся её же интересов, не делает молитву недействительной, приводят в доказательство то, что пришло в некоторых достоверных риваятах — слова Зу-ль-Йадайна: «Да, ты забыл, о посланник Аллаха», сказанные после слов Пророка ﷺ: «Я не забыл, и молитва не была сокращена».
Они говорят: Зу-ль-Йадайн убедился, что постановление о молитве всё ещё действует, поскольку удостоверился в отсутствии сокращения, и после этого заговорил, а Пророк ﷺ одобрил это и не признал его молитву недействительной. Так же и слова сподвижников, сказанные Пророку ﷺ после его слов «я не забыл, и молитва не была сокращена»: «Он прав, о посланник Аллаха, ты совершил только два ракята».
А те, кто считает, что речь в молитве, даже в её интересах, недопустима и делает её недействительной, приводят в доказательство другой риваят — от Хаммада ибн Зайда: «И они кивнули, то есть да», — говоря, что после того как сподвижники убедились в отсутствии сокращения, речи с их стороны не последовало, и объясняют вторые слова Зу-ль-Йадайна: «Да, ты забыл, о посланник Аллаха» иным образом.
Здесь заканчиваются слова аль-Алаи, и это очень ценное исследование.
Я привёл в «Толковании ан-Насаи» около пятнадцати важных вопросов, связанных с этим хадисом Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) об истории Зу-ль-Йадайна (да будет доволен им Аллах), и здесь я привёл наиболее важные из них — обратитесь к остальным туда, извлечёте много пользы, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение, и Он — наша опора, и прекрасен покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1292] (...) — (Передал нам Абу ар-Раби аз-Зухрани: передал нам Хаммад: передал нам Айюб от Мухаммада от Абу Хурайры, сказавшего: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами одну из двух дневных молитв» — по смыслу как хадис Суфьяна).
Передатчики этой цепи — пятеро:
1 — «Абу ар-Раби аз-Зухрани» — Сулейман ибн Дауд, упомянут ранее в этой главе.
2 — «Хаммад» ибн Зайд, упомянут ранее в этой главе также.
Остальные упомянуты в предыдущей цепи.
Его слово («по смыслу как хадис Суфьяна») означает, что хадис Хаммада ибн Зайда от Айюба совпадает по смыслу с хадисом Суфьяна ибн Уяйны от него же.
[Замечание]: этот риваят Хаммада ибн Зайда привёл Абу Дауд в своём «Сунане» (1008), сказав:
(1008) Передал нам Мухаммад ибн Убайд: передал нам Хаммад ибн Зайд от Айюба от Мухаммада от Абу Хурайры, сказавшего: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами одну из двух дневных молитв — полуденную или послеполуденную. Он совершил с нами два ракята, затем произнёс приветствие, затем встал и подошёл к бревну в передней части мечети, положил на него руки, одну на другую; по его лицу было видно, что он гневен. Затем поспешно вышли люди, говоря: «Молитва была сокращена, молитва была сокращена». Среди людей были Абу Бакр и Умар, и они оба побоялись заговорить с ним. Тогда встал человек, которого Посланник Аллаха ﷺ называл Зу-ль-Йадайн, и сказал: «О посланник Аллаха, ты забыл или молитва была сокращена?» Он ответил: «Я не забыл, и молитва не была сокращена». Тот сказал: «Нет, ты забыл, о посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям и спросил: «Прав ли Зу-ль-Йадайн?» Они кивнули, то есть да. Тогда Посланник Аллаха ﷺ вернулся на своё место и совершил оставшиеся два ракята, затем произнёс приветствие, затем произнёс такбир и совершил земной поклон, подобный своему обычному поклону или дольше, затем поднялся и произнёс такбир, затем снова произнёс такбир и совершил земной поклон, подобный своему обычному поклону или дольше, затем поднялся и произнёс такбир». Он сказал: «Мухаммада спросили: «Произнёс ли он приветствие после поклонов, совершённых по забвению?» Он ответил: «Я не запомнил этого от Абу Хурайры, но мне сообщили, что Имран ибн Хусайн сказал: «Затем он произнёс приветствие»». Конец. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение, и Он — наша опора, и прекрасен покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1293] (...) — (Передал нам Кутайба ибн Саид от Малика ибн Анаса от Дауда ибн аль-Хусайна от Абу Суфьяна, вольноотпущенника Ибн Абу Ахмада, который сказал: «Я слышал, как Абу Хурайра говорил: «Посланник Аллаха ﷺ совершил с нами послеполуденную молитву и произнёс приветствие после двух ракятов. Тогда встал Зу...»...обеих рук, и сказал: «Молитва была сокращена, о посланник Аллаха, или ты забыл?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ничего из этого не было». Тот сказал: «Кое-что из этого было, о посланник Аллаха». Тогда посланник Аллаха ﷺ обратился к людям и спросил: «Правду сказал Зу-ль-Йадайн?» Они ответили: «Да, о посланник Аллаха». Тогда посланник Аллаха ﷺ довершил оставшуюся часть молитвы, затем совершил два земных поклона, сидя, после произнесения таслима.
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Дауд ибн аль-Хусайн, аль-Умави, их вольноотпущенник, Абу Сулейман аль-Мадани, надёжен, кроме передачи от Икримы; ему приписывали взгляды хариджитов [6].
Передавал от своего отца, от Икримы, от Абу Суфьяна, вольноотпущенника Ибн Абу Ахмада, и от других.
От него передавали Малик, Ибн Исхак, Ибрахим ибн Абу Йахья и другие.
Ибн Маин сказал: «Надёжен». Али ибн аль-Мадини сказал: «Что он передал от Икримы — то отвергаемо (мункар)». Он же сказал: Ибн Уяйна говорил: «Мы остерегались хадисов Дауда». Абу Зур'а сказал: «Слаб». Абу Хатим сказал: «Не силён, и если бы не то, что от него передавал Малик, его хадисы были бы оставлены». Абу Дауд сказал: «Его хадисы от его шейхов правильны, а его хадисы от Икримы — отвергаемы». Ан-Насаи сказал: «В нём нет вреда». Ибн Ади сказал: «Хадис приемлем, если от него передаёт надёжный передатчик». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и сказал: «Он придерживался взглядов шурат (хариджитов), и всякий, кто оставил его хадис безусловно, ошибся, ибо он не был проповедником (этих взглядов)». Ибн Са'д и аль-Иджли сказали: «Надёжен». Ас-Саджи сказал: «Отвергаемый хадис, обвиняется во взглядах хариджитов». Аль-Укайли передал слова Ибн аль-Мадини: «Мурсаль аш-Шааби предпочтительнее для меня, чем то, что передаёт Дауд от Икримы от Ибн Аббаса». Ибн Шахин в «Надёжных» передал слова Ахмада ибн Салиха: «Он из людей надёжности и правдивости». Аль-Джаузакани сказал: «Люди не хвалят его хадис». Ибн Абу Хайсама сказал: «Рассказал мне мой отец, рассказал нам Якуб ибн Ибрахим, рассказал нам мой отец, от Ибн Исхака: рассказал мне Дауд ибн аль-Хусайн, и он был надёжен». Не один учёный упрекал Малика за передачу от него, и он оставил передачу от Са'да ибн Ибрахима. Ибн аль-Мадини упомянул его в четвёртом разряде учеников Нафи'. Ибн Нумайр и другие сказали: «Умер в (135) году». Аль-Вакиди добавил: «В возрасте (72) лет».
Передавала от него вся группа (аль-джама'а), и в этой книге у него только три хадиса, под номером (573), и (1541) — хадис: «Он разрешил продажу ‘арайя по их оценке...», и (1546): «Посланник Аллаха ﷺ запретил музабану...».
2 — Абу Суфьян, вольноотпущенник Ибн Абу Ахмада, аль-Асади, он вольноотпущенник Абдуллаха ибн Абу Ахмада ибн Джахша; говорят также, что он был вольноотпущенником бану Абд аль-Ашхаль, а затем присоединился к Ибн Абу Ахмаду и был отнесён к нему. Надёжен [3].
Ад-Даракутни сказал: «Его имя — Вахб». Другие сказали: «Его имя — Кузман» — с даммой над «каф» и сукуном над «зай».
Передавал от Абу Хурайры, Абу Саида, Абдуллаха ибн Зайда ибн Асима и других.
От него передавали его сын Абдуллах, Дауд ибн аль-Хусайн, Халид ибн Рабах.
Ибрахим ибн Абу Хабиб передал от Дауда ибн аль-Хусайна: «Абу Суфьян был имамом бану Абд аль-Ашхаль, среди которых были люди из числа сподвижников». Ибн Са'д сказал: «Был надёжен, хадисов мало». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Ад-Даракутни сказал: «Надёжен». Ибн Абд аль-Барр сказал: «Говорят, что его имя — Кузман, но для него не установлено достоверно иного имени, кроме куньи».
Передавала от него вся группа, и в этой книге у него только три хадиса — те, что уже упомянуты в биографии Дауда ибн аль-Хусайна, передававшего от него.
Остальные (передатчики) уже упомянуты в этой главе.
Его слово (посланник Аллаха ﷺ совершил для нас послеполуденную молитву, произнёс таслим после двух рак'атов, тогда встал Зу-ль-Йадайн): ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Знатоки-исследователи сказали: это два (разных) случая». В хадисе Имрана ибн аль-Хусайна: «Посланник Аллаха ﷺ произнёс таслим после трёх рак'атов послеполуденной молитвы, затем вошёл в свой дом, и к нему поднялся человек, называемый аль-Хирбак, и сказал: «О посланник Аллаха», и рассказал ему о том, что тот сделал, и (пророк) вышел разгневанным, волоча свою накидку». А в другом риваяте этого же (хадиса): «Произнёс таслим после трёх рак'атов послеполуденной молитвы, затем встал и вошёл в комнату, тогда встал человек с широкими руками (или ладонями) и сказал: «Разве молитва была сокращена?»». И этот хадис Имрана — третье событие, в другой день. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Говорит собиратель (да простит его Аллах): его слово «это два (разных) случая и т. д.» противоречит подтверждённому исследованию, ибо уже было установлено, что предпочтительнее — единство истории Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и различие происходит только от передатчиков: одни передавали её слово в слово, другие передавали по смыслу того, что поняли, отчего и возникло различие. А что касается истории Имрана (да будет доволен им Аллах), то это другое событие. Обрати внимание на это, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово ﷺ («Ничего из этого не было». Тот сказал: «Кое-что из этого было, о посланник Аллаха»): аль-Алаи (да помилует его Аллах) сказал: в этом содержится доказательство правила, относительно которого согласны знатоки «смыслов и стилистики» (маани и баян), а именно:
что если отрицание распространяется на слово «кулль» («всё/каждый»), или это слово находится в его сфере действия, то тогда «кулль» указывает на отрицание совокупности в целом, а не на отрицание положения о каждой отдельной единице.
А если слово «кулль» выведено из сферы действия отрицания — то есть поставлено перед ним по формулировке и не является управляемым отрицаемым глаголом — то отрицание относится к самой основе глагола и охватывает всё, к чему присоединено слово «кулль», и тогда отрицание относится к каждой отдельной единице.
Аль-Алаи (да помилует его Аллах) сказал: доказательство этого правила из данного хадиса — с двух сторон:
Первое: вопрос с частицей «ам» об одном из двух дел предполагает требование определения после установления одного из них у говорящего в неопределённой форме, поэтому ответом на него должно быть либо определение, либо отрицание каждого из них по отдельности. Когда Пророк ﷺ сказал: «Ничего из этого не было», это было ответом, отрицающим каждое из двух дел по отношению к его предположению ﷺ. И если бы постановка слова «кулль» перед отрицаемым давала лишь отрицание совокупности, а не отрицание положения о каждой отдельной единице, то слова Пророка ﷺ «ничего из этого не было» не соответствовали бы вопросу, а в неверности этого нет сомнения.
Второй аспект: слово Зу-ль-Йадайна в ответ на эти слова: «Кое-что из этого было», а он был из числа красноречивых арабов, что указывает на то, что под словами «ничего из этого не было» подразумевается отрицание положения о каждой отдельной единице, а не о совокупности; ибо частное утверждение предполагает противоположность общему отрицанию. Конец слов аль-Алаи (да помилует его Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «ничего из этого не было» представляется затруднительным ввиду того, что установлено о его положении (ﷺ), ведь для него невозможны противоречие и ложь. Извинение за это возможно с двух сторон:
Первая: он отрицал только совокупность и в этом был правдив, поскольку оба дела не произошли одновременно, а произошло лишь одно из них; и из отрицания совокупности не следует отрицание каждой её части. Так, если человек говорит: «Я не встретил всех учёных», из этого не следует понимать, что он не встретил ни одного из них, и это не является необходимым следствием. Однако это извинение опровергается его словами в другом риваяте: «Я не забыл, и (молитва) не была сокращена» вместо слов ﷺ «ничего из этого не было», ибо здесь он отрицал оба дела прямым текстом.
Вторая: он сообщал лишь о том, что было в его убеждении и предположении, а именно — что он не совершил ничего из этого, и в этом он сообщил правду, ибо его сообщение соответствовало тому, что было у него в душе, так что в этом нет ни противоречия, ни лжи. Именно к этому склонилось большинство знатоков фикха относительно того, кто клянётся Аллахом о чём-то, в чём он убеждён, а затем оказывается, что это противоречит тому, о чём он клялся, — что такая клятва является пустой (лягв), не влекущей за собой греха нарушения клятвы; это та клятва, которую Аллах Всевышний не связал с намерением сердца, сказав: «Аллах не взыщет с вас за пустословие в ваших клятвах, но взыщет с вас за то, что приобрели ваши сердца» (сура «Аль-Бакара», 225). Абу Дауд передал этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) и вместо слов «ничего из этого не было» привёл: «Я не забыл, и не было сокращения», и это следует понимать так, как мы уже разъяснили, — как сообщение его ﷺ о своём убеждении.
Говорит собиратель (да простит его Аллах): этот аспект — наиболее предпочтительное основание для ответа на то, что представлялось затруднительным в этом месте.
Итог этого таков: он ﷺ ответил своими словами: «ничего этого не было», а в другом риваяте: «я не забыл и (молитва) не была сокращена» — относительно того, что было в его предположении, а не относительно того, что было в действительности; ибо действительность была иной. Поэтому, когда для него подтвердилось, что он ошибся, он совершил оставшуюся часть молитвы и совершил суджуд ас-сахв (земной поклон за забывчивость). А Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: у сторонников (мазхаба) есть и другие толкования этого:
(Одно из них): что его слово «я не забыл» относится к приветствию (таслиму), то есть: «я не забыл о приветствии, а произнёс его намеренно». Это толкование несостоятельно, поскольку в таком случае оно не было бы ответом на заданный вопрос.
(Другое из них): различие между «нисьян» (забывчивость) и «сахв» (невнимательность). Они говорят: он проявлял невнимательность (сахв), но не забывал (нисьян), поскольку забывчивость — это беспамятство. Это тоже несостоятельно, поскольку мы не признаём такого различия, а если бы и признали его, то он ﷺ в других местах приписывал себе именно забывчивость (нисьян), говоря: «Я лишь человек, я забываю, как забываете вы; если я забуду — напомните мне», и его слова: «Поистине, я не забываю, — или: я забываю, чтобы установить сунну» (этот хадис недостоверен как непрерывный (муттасиль), но Малик привёл его в «Муватта'» в форме баляг), и другое.
(Другое из них): то, что избрал кади Ийяд — что он ﷺ лишь отверг приписывание забывчивости именно себе, поскольку это не относится к его собственному деянию, как он сказал в другом хадисе: «Плохо, что кто-либо из вас говорит: «я забыл такой-то аят», — напротив, это ему дали забыть» (согласовано у обоих (аль-Бухари и Муслима)), то есть: забывчивость была создана в нём (свыше). Но это толкование также опровергается его словами: «Я забываю, как забываете вы; если я забуду — напомните мне». Кроме того, эти слова не были произнесены им в порядке упрёка и отрицания (обвинения), а в порядке отрицания того, о чём спрашивал спрашивающий. И кроме того, в таком случае это не было бы ответом на заданный вопрос.
Правильным является отнести это к тому, что мы упомянули (выше), и тогда не возникает никаких из указанных затруднений. — Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах); это хорошее уточнение, а Аллах Всевышний знает лучше.
Хадис приведён согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и полный его разбор, а также связанные с ним вопросы уже были даны в предыдущем хадисе. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1294] (…) — (Рассказал мне Хаджжадж ибн аш-Шаир, рассказал нам Харун ибн Исмаиль аль-Хаззаз, рассказал нам Али — а он ибн аль-Мубарак, — рассказал нам Йахья, рассказал нам Абу Саляма, рассказал нам Абу Хурайра, что Посланник Аллаха ﷺ совершил два ракята полуденной молитвы (зухр), затем произнёс приветствие (таслим). К нему подошёл человек из бану Суляйм и сказал: «О Посланник Аллаха, была ли молитва сокращена, или ты забыл?» — и он продолжил передачу хадиса).
Передатчики этого иснада — шесть:
1 — (Хаджжадж ибн аш-Шаир) — это Хаджжадж ибн Абу Йакуб Юсуф ибн Хаджжадж ас-Сакафи аль-Багдади, надёжный (сика), хафиз [11] (умер в 259 г.) (Муслим, Абу Давуд), упомянут ранее во «Введении» 6/40.
2 — (Харун ибн Исмаиль аль-Хаззаз) — с диакритическими точками (в написании), Абу аль-Хасан аль-Басри, надёжный (сика), из младших [9].
Передавал от Али ибн аль-Мубарака, Хаммама ибн Йахьи, Курры ибн Халида, ас-Са'ка ибн Хазна и других.
От него передавали Абу Муса Мухаммад ибн аль-Мусанна, аль-Фалляс, Хаджжадж ибн аш-Шаир, Исхак ибн Мансур аль-Каусадж, Абу Давуд аль-Харрани, Абд ибн Хумайд, Абу Исхак аль-Джузджани, Аббас ад-Дури и другие.
Абу Хатим сказал: он правдив по своему положению; у него была книга от Али ибн аль-Мубарака, и он был торговцем. Абу Давуд сказал: «нет в нём проблемы»; я слышал, как аль-Хасан ибн Али говорил: «аль-Хаззаз — шейх, надёжный (сика)». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных».
Ибн Абу Асим сказал: он умер в 206 году.
От него передавали аль-Бухари, автор (Муслим), ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа, и в этой книге (Сахих Муслим) от него — только этот хадис.
3 — (Али ибн аль-Мубарак) аль-Хунаи аль-Басри, надёжный (сика); у него было от Йахьи ибн Абу Касира две книги — одна по слуху (сама'), другая по пересказу (ирсаль), поэтому в передаче куфийцев от него есть некая проблема, из старших [7] (передают все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Разъяснении веры» 79/417.
4 — (Йахья) ибн Абу Касир, Салих ибн аль-Мутаваккиль ат-Таи, их вольноотпущенник, Абу Наср аль-Басри, затем аль-Ямами, надёжный (сика), твёрдый (сабит), занимался тадлисом и ирсалем [5] (умер в 132 г.) (передают все шесть авторов), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 2, с. 424.
5 — (Абу Саляма) ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф аз-Зухри аль-Мадани, надёжный (сика), твёрдый (сабит), правовед (факих), много передававший [3] (94), (передают все шесть авторов), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 2, с. 423.
Его слово: (к нему подошёл человек из бану Суляйм) — уже упоминалось, что это Зу-ль-Йадайн.
Его слово: (и он продолжил передачу хадиса) — подлежащее у глагола «продолжил» — это местоимение, относящееся к Абу Саляме.
[Замечание]: риваят Абу Салямы, на который здесь ссылается автор, отсылая к риваяту Абу Суфьяна, привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мустадраке» (1/513), сказав:
(1919) Рассказал нам Аббас ад-Дури и Абу Давуд аль-Харрани, оба сказали: рассказал нам Харун ибн Исмаиль, сказал: рассказал нам Али ибн аль-Мубарак, сказал: рассказал нам Йахья ибн Абу Касир, сказал: рассказал мне Абу Саляма, сказал: я слышал, как Абу Хурайра говорил: поистине, Посланник Аллаха ﷺ совершил два ракята полуденной молитвы, затем произнёс приветствие. К нему подошёл человек из бану Суляйм и сказал: «О Посланник Аллаха, была ли молитва сокращена, или ты забыл?» Он сказал: «Не была сокращена, и я не забыл». Тот сказал: «О Посланник Аллаха, ты совершил лишь два ракята». Он сказал: «Правду ли говорит Зу-ль-Йадайн?» Они сказали: «Да». Тогда он встал и совершил оставшиеся два ракята, затем совершил два земных поклона, сидя. — Конец. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1295] (…) — (Рассказал мне Исхак ибн Мансур, сообщил нам Убайдуллах ибн Муса от Шайбана, от Йахьи, от Абу Салямы, от Абу Хурайры, сказал: пока я молился с Пророком ﷺ полуденную молитву, Посланник Аллаха ﷺ произнёс приветствие после двух ракятов. Тогда встал человек из бану Суляйм и продолжил передачу хадиса.)
Передатчики этого иснада — шесть:
1 — (Исхак ибн Мансур) ибн Бахрам аль-Каусадж, Абу Йакуб ат-Тамими аль-Марвази, надёжный (сика), твёрдый (сабит) [11] (умер в 251 г.) (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее в «Разъяснении веры» 12/156.
2 — (Убайдуллах ибн Муса) ибн Абу аль-Мухтар Базам аль-Абси, Абу Мухаммад аль-Куфи, надёжный (сика), был склонен к шиизму [9] (умер в 213 г. по достоверному мнению) (передают все шесть авторов), упомянут ранее в «Разъяснении веры» 4/118.
3 — (Шайбан) ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, их вольноотпущенник, ан-Нахви, Абу Му'авия аль-Басри, переселившийся в Куфу, надёжный (сика), обладатель книги [7] (умер в 164 г.) (передают все шесть авторов), упомянут ранее в «Разъяснении веры» 4/118.
Остальные упомянуты выше.
Его слово: (и продолжил передачу хадиса) — подлежащее у глагола «продолжил» — это местоимение, относящееся к Шайбану.
[Замечание]: этот риваят Шайбана, на который здесь ссылается автор, отсылая к риваяту Али ибн аль-Мубарака, привёл Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (2/174), сказав:
(1268) Рассказал нам Абу Мухаммад ибн Хайян, рассказал нам Исхак ибн Ахмад, рассказал нам Мухаммад ибн Али ибн Хамза, сказал: и рассказал нам Ахмад ибн аль-Хасан ибн Абд аль-Малик, рассказал нам Мухаммад ибн Усман ибн Карама, оба сказали: рассказал нам Убайдуллах ибн Муса, рассказал нам Шайбан, от Йахьи ибн Абу…