устойчивый, хафиз, критик [9] (умер 198 г. х.) (входит в число передатчиков «ع») — упоминался ранее в «Шарх аль-Мукаддима», ч. 1, с. 388.
Остальные упомянуты ранее, а «Суфьян» — это ас-Саури.
Об этом хадисе речь уже шла в предыдущем разделе, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[3257] (…) — «И передал нам Ибн аль-Мусанна: передал нам Абд ар-Рахман: передал нам Суфьян от Мухаммада ибн Укбы от Курайба от Ибн Аббаса подобное этому».
Передатчики этого иснада: шестеро, и они упомянуты в предыдущих иснадах.
[Замечание]: этот риваят Суфьяна ас-Саури от Мухаммада ибн Укбы приводит ан-Насаи (да помилует его Аллах) в «аль-Муджтаба» (5/120), где он сказал:
(2645) — «Сообщил нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, сказал: передал нам Йахья, сказал: передал нам Суфьян от Мухаммада ибн Укбы от Курайба от Ибн Аббаса: что одна женщина подняла своего ребёнка перед Посланником Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха! Есть ли хадж для этого?» Он сказал: «Да, и тебе награда»». Конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(70) — Глава: обязательность хаджа один раз в жизни
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[3258] (1337) — «И передал мне Зухайр ибн Харб: передал нам Язид ибн Харун: сообщил нам ар-Раби' ибн Муслим аль-Куращи от Мухаммада ибн Зияда от Абу Хурайры, который сказал: обратился к нам с проповедью Посланник Аллаха ﷺ и сказал: «О люди! Аллах предписал вам хадж, так совершайте хадж». Тогда один человек спросил: «Каждый год, о Посланник Аллаха?» Он молчал, пока тот не повторил это трижды, тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы я сказал: да, то это стало бы обязательным, и вы бы не смогли этого исполнить» — затем сказал: — «Оставьте меня с тем, что я оставил вам, ибо погибли те, кто был до вас, из-за множества их вопросов и их разногласий со своими пророками. Если я велю вам что-то, то исполняйте это по мере своих сил, а если запрещу вам что-то, то оставьте это»».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Зухайр ибн Харб) — упоминался в предыдущей главе.
2 — (Язид ибн Харун) ас-Сулами, их вольноотпущенник, Абу Халид аль-Васити, надёжный (сика), точный, благочестивый [9] (умер 206 г. х.), достигнув почти девяноста лет («ع»), упоминался в «аль-Мукаддима» 6/45.
3 — (ар-Раби' ибн Муслим аль-Куращи) аль-Джумахи, Абу Бакр аль-Басри, надёжный (сика) [7] (умер 167 г. х.) («бх, м, д, с»), упоминался в «аль-Иман» 100/526.
4 — (Мухаммад ибн Зияд) аль-Джумахи, их вольноотпущенник, Абу аль-Харис аль-Мадани, переселившийся в Басру, надёжный, твёрдый (сика сабт), возможно передавал в форме мурсаль [3] («ع»), упоминался в «аль-Иман» 92/500.
5 — (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах), упоминался в «аль-Мукаддима» 2/4.
Особенности этого иснада:
1 — (из них): что он относится к пятизвенным (хумасийят) иснадам автора (да помилует его Аллах).
2 — (и из них): что его передатчики являются передатчиками, на которых сходятся все составители сборников (риджаль аль-джама'а), кроме шейха автора — от него не передавал ат-Тирмизи.
3 — (и из них): что в нём присутствует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), глава наиболее многочисленных передатчиков хадисов — он передал (5374) хадиса. И Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса:
(«От Абу Хурайры» (да будет доволен им Аллах)), что он (сказал: «обратился к нам с проповедью Посланник Аллаха ﷺ») то есть: обратился к нам с проповедью в год, когда был предписан хадж, или упомянул нам это в ходе одной из своих проповедей. Далее: невозможно, чтобы эта проповедь была произнесена во время самого хаджа, поскольку он ﷺ совершил хадж лишь в десятом году [по хиджре], а предписание хаджа было раньше — говорят, в пятом году, говорят, в шестом, говорят, в девятом, — если только он не сказал это также во время прощального хаджа. Это разъяснил аль-Аби (1).
(Он сказал ﷺ: («О люди!»)) — с опущением частицы обращения «йа», как сказал аль-Харири в своей «Мульха»:
Опущение «йа» допустимо в обращении… как в их словах: «Господь, ответь на мою мольбу».
(«Аллах предписал вам хадж, так совершайте хадж») — с даммой [над «джим»], глагол повеления от «хадджа», по образцу «насара».
(«Тогда один человек спросил») — это аль-Акра' ибн Хабис ат-Тамими, как разъясняется в том, что привели составители «Сунан» от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «что Посланник Аллаха ﷺ встал и сказал: воистину, Аллах Всевышний предписал вам хадж. Тогда аль-Акра' ибн Хабис спросил: каждый год, о Посланник Аллаха?…»
(«Каждый год, о Посланник Аллаха?») — с фатхой на слове «كلَّ» («каждый»), поскольку оно является дополнением к подразумеваемому глаголу, то есть: совершать ли нам хадж каждый год, или нечто подобное.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: учёные основ права разошлись во мнениях о том, подразумевает ли повеление повторение. Правильное мнение у наших [шафиитских] сторонников — что не подразумевает; второе мнение — что подразумевает; третье мнение — что в отношении сверх одного раза следует ожидать разъяснения, и не выносится суждение ни о том, что оно подразумевает повторение, ни о том, что запрещает его. Этим хадисом может опираться тот, кто утверждает необходимость ожидания разъяснения, поскольку [спрашивавший] задал вопрос, сказав: «каждый ли год?» — если бы абсолютное повеление подразумевало повторение или его отсутствие, он не стал бы спрашивать, и Пророк ﷺ сказал бы ему: «нет нужды спрашивать, абсолютное повеление толкуется так-то».
И могут ответить другие, что он спросил из осторожности и предусмотрительности, а слова [Пророка] «оставьте меня с тем, что я оставил вам» явно указывают, что оно не подразумевает повторения.
Аль-Маварди (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что повторение представлялось ему вероятным по иной причине — поскольку слово «хадж» в языке означает «намерение», в котором заключена повторяемость, так что повторение представлялось ему вероятным со стороны словообразования, а не из абсолютного повеления. Он сказал: и на то, что мы привели здесь от языковедов, опирался тот, кто утверждал обязательность умры, говоря: поскольку слова Всевышнего: «И у Аллаха на людях — [обязанность] хаджа к Дому» [Аль Имран: 97] подразумевают по правилам языка и словообразования повторение намерения [посетить] Дом, а между тем есть единогласие, что хадж обязателен лишь однократно, то повторное возвращение к Дому должно означать умру, поскольку по основному установлению шариата нет обязанности намереваться посетить [Дом] иначе, как для хаджа или умры. Конец (1).
Аль-Кари (да помилует его Аллах) сказал: и наиболее очевидно, что основанием вопроса было сравнение с прочими деяниями, такими как молитва, пост и закят, и он не знал, что повторение его каждый год в отношении всех обязанных [шариатом] невозможно, как это очевидно. Конец (1).
Собиратель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: я упомянул этот вопрос в «ат-Тухфа аль-Марзийя», где сказал:
Разошлись [учёные] — подразумевает ли [повеление] повторение,
Если оно не ограничено единократностью, явно выраженной,
Или противоположным ей, или свойством, или условием —
Сказано: да; и сказано: не даёт [такого указания].
И первое мнение предпочёл Ибн аль-Каййим,
Поскольку оно преобладает в текстах — так знай же.
(«Он молчал») то есть: Пророк ﷺ молчал, не отвечая на вопрос этого человека, («пока тот не повторил это») то есть: человек повторил эту фразу («трижды») то есть: три раза.
Ат-Турбушти (да помилует его Аллах) сказал: Пророк ﷺ молчал, удерживая его от вопроса, молчание о котором было предпочтительнее; ибо Посланник ﷺ был послан именно для разъяснения шариата, и он не стал бы молчать о разъяснении дела, о котором знал, что община нуждается в его раскрытии. Поэтому вопрос о подобном представляет собой опережение перед Посланником Аллаха ﷺ, а от этого им было запрещено словами Всевышнего: «Не опережайте Аллаха и Его Посланника» [аль-Худжурат: 1], и настойчивость в этом — разновидность невежества и зла, в котором заключена возможность того, что они будут наказаны увеличением обязанности; на это он ﷺ указал своими словами: «если бы я сказал: да, это стало бы обязательным».
Затем, когда он ﷺ увидел, что тот не удерживается и не удовлетворяется ничем, кроме явного ответа, он дал этот явный ответ, («и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если бы я сказал») то есть: гипотетически и предположительно («да, это стало бы обязательным») — и не исключено, что его молчание ﷺ было ожиданием откровения.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «В этом хадисе — довод в пользу правильного мазхаба, согласно которому Пророку ﷺ было дозволено выносить собственное иджтихад-суждение по вопросам права, и не обязательно, чтобы его решение основывалось на откровении. Есть и другое мнение — что это обязательно, и сторонник этого мнения отвечает на данный хадис тем, что, возможно, ему было внушено это откровением. И Аллах знает лучше». Конец цитаты.
Хафиз (Ибн Хаджар, да помилует его Аллах) сказал: «Этим хадисом доказывается, что Пророку ﷺ было дозволено выносить иджтихад-суждение по вопросам права, на основании его слов: «Если бы я сказал: да, — это стало бы обязательным», и не обязательно, чтобы его решение основывалось на откровении. А тот, кто отрицает это, отвечает предположением, что ему могло быть внушено это откровением в тот же момент». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: вопрос об иджтихаде Пророка ﷺ я разобрал в «Тухфа аль-марзыйя», сказав:
Разошлись они: выносит ли Посланник иджтихад-суждение? —
Большинство дозволило это, и оно имело место.
А некоторые из них запретили это, а некоторые — в отношении
военного дела считали дозволенным, а некоторые воздержались от суждения.
Истина же в том, что это дозволено и имело место: действительно,
были случаи, когда он выносил иджтихад-суждение.
Разногласие же — в его ошибке и в её исправлении:
имело ли оно место без продолжения, о сподвижник?
Ведь Аллах не оставляет его на ошибке, но
ниспосылает Своё откровение для устранения изъяна.
Затем это разногласие касается только того, что относится
к делам религии, а не иного — прими же это с охотой.
Что же касается дел мирских, то в этом
согласны они, что он выносил иджтихад-суждение.
Ас-Синдий (да помилует его Аллах) сказал: сказано, что это по своему явному смыслу указывает на то, что дело о предписании хаджа каждый год было передано на его усмотрение, так что если бы он сказал: «да», — это утвердилось бы, и это не является чем-то невероятным, ибо допустимо, что Всевышний Аллах повелевает в общем виде и передаёт дело уточнения тому, кому Он передал разъяснение, так что если он желает оставить это в общем виде, оставляет его так, а если желает уточнить это на каждый год, уточняет так.
Далее в этом — указание на нежелательность спрашивать о безусловных текстах и выискивать в них ограничения, но следует поступать согласно им в их общем виде, пока в них не проявится ограничение. И пришёл Коран, согласующийся с этой нежелательностью, — то есть слова Всевышнего: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах…» [аль-Маида: 101]. Конец цитаты.
Его слово («уаджабат» — стало бы обязательным) — то есть это служение [хадж], или предписание хаджа, на что указывают его слова «уже предписан», или хадж каждый год, или многочисленные хаджи для каждого человека («и вы не смогли бы»). А в риваяте ан-Насаи: «а если бы это стало обязательным, вы не справились бы с этим» — то есть вы все не смогли бы совершать это каждый год, и оказались бы из-за этого в тяжёлом затруднении.
(Затем он сказал ﷺ) («оставьте меня») — а в риваяте аль-Бухари: «дай уаʿуни» [оставьте меня] — то есть оставьте меня от вопросов об ограничениях в безусловных предписаниях. Сказано в «аль-Камус»: «зарху» — то есть «оставь его», «йазаруху» — оставление, но не говори «уазран», а изначальная форма — «уазираху йазаруху», по образцу «уасиʿаху йасаʿуху», однако не произносили его в прошедшем времени, ни в масдаре, ни в форме действующего лица, либо говорили «уазиртуху» как редкую форму. Конец цитаты.
Сказано в «аль-Фатх» после того, как упомянуто, что Муслим передал его развёрнуто, буквально следующее: и передал его ад-Даракутни в сокращённом виде, и добавил в нём: «И был ниспослан [аят]: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах»» [аль-Маида: 101]. И есть у этого подтверждающий (шахид) риваят от Ибн Аббаса у ат-Табари в «Тафсире», и в нём: «Если бы я сказал: да, — это стало бы обязательным, а если бы это стало обязательным, вы не смогли бы этого, так оставьте меня, как я оставляю вас…», и далее хадис, и в нём: «И ниспослал Аллах: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах»»... до конца аята. Конец цитаты.
(«Что я оставляю вас» — то есть, поскольку я послан для разъяснения предписаний и доведения решений, то то, что предписано, я непременно разъясню вам, и нет необходимости в вопросах.
Ас-Синдий (да помилует его Аллах) сказал: «ма» здесь — масдарная, обстоятельственная частица времени, то есть «на протяжении того времени, что я оставляю вас без обязывания ограничениями в этом», и не подразумевается: «не просите у меня знания, пока я сам не разъясню вам». Конец цитаты.
И сказано в «аль-Фатх»: его слово «что я оставляю вас» — то есть «на протяжении времени, пока я оставляю вас без повеления что-либо делать и без запрета что-либо делать». И различие между этими двумя выражениями [«заруни» и «тараками»] обусловлено тем, что арабы устранили из употребления форму прошедшего времени, имя действующего лица и имя страдательного причастия от корня «уазара», сохранив лишь настоящее время — «йазару» — и форму повеления — «зар», подобно «даʿ» и «йадаʿу». Однако встречается и «уадаʿа», как это читается в редком чтении слов Всевышнего: «Не покинул тебя твой Господь и не разгневался» [ад-Духа: 3] — так читали Ибрахим ибн Абу Абля и группа [чтецов], и сказал поэт [размер «тавиль»]:
А мы покинули (уадаʿна) род Амра ибн Амира,
жертвами острий смуглых копий закалённых.
И допустимо, что упомянутое различие сделано ради разнообразия выражения, иначе он сказал бы: «оставьте меня» [«утрукуни»].
А подразумевается этим повелением: отказ от вопросов о том, что не произошло, из опасения, что будет ниспослано его обязательность или запрещённость, а также [отказ] от чрезмерности вопросов, поскольку в этом обычно проявляется упорство и опасение, что ответ придёт с чем-то тяжёлым, что может привести к отказу от исполнения и, следовательно, к нарушению.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «оставьте меня, как я оставляю вас» означает: не умножайте детальные вопросы о тех местах [текста], которые каким-либо явным образом ограничены, даже если они подходят для иного [толкования]. И разъяснение этого таково: его слово «совершайте хадж», хотя и допускает повторение, следует ограничиться тем, на что буквально указывает выражение, а это — однократность, ибо она однозначно указана самим выражением, а сверх этого — не обращать внимания и не умножать об этом вопросов, поскольку возможно, что умножится и ответ, вытекающий из этого, и это уподобится истории с коровой сынов Исраиля, которым было сказано: «Зарежьте корову». Если бы они ограничились тем, на что буквально указывало выражение, и поспешили зарезать корову, любую корову, то были бы исполнившими [повеление], но когда они умножили вопросы, умножился и ответ на них, они усложнили — и им было усложнено, и они были осуждены за это. И Пророк ﷺ побоялся подобного для своей общины, и поэтому сказал: «Поистине, погубила тех, кто был до вас, чрезмерность их вопросов». И на этом же основании следует понимать его слово: «Если я повелел вам что-либо, то исполняйте из этого то, что вы можете», то есть в отношении чего-то безусловного, как, например, если он сказал: «постись», или «молись», или «раздавай милостыню» — достаточно из этого минимума, на который указывает само название: поститься один день, совершить молитву в два ракята, раздать милостыню в том размере, в каком обычно раздают. Но если он ограничил что-либо из этого условиями и охарактеризовал определёнными качествами, то не остаётся иного пути, кроме как исполнить его повеление в точности так, как оно детализировано и ограничено, даже если в этом наивысшая тяжесть и наивысшая обязанность. И это то, в чём, если пожелает Всевышний Аллах, не должно быть разногласия, что именно это подразумевается хадисом. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Аль-Баззар и Ибн Абу Хатим в своём «Тафсире» передали через путь Абу Рафиʿа от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от него [Пророка ﷺ] как восходящий (марфуʿ) хадис: «Если бы сыны Исраиля взяли любую попавшуюся корову и зарезали её, это было бы им достаточно, но они усложнили — и Аллах усложнил им». В цепочке передачи — Аббад ибн Мансур, и его хадис относится к категории «хасан». И привёл его ат-Табари от Ибн Аббаса как остановленный (мавкуф) хадис, и от Абу аль-Алии как пресечённый (мактуʿ), упомянув это в «аль-Фатх».
(«Поистине, погибли те, кто был до вас») — то есть иудеи и христиане («из-за чрезмерности их вопросов»), как вопрос о видении [Аллаха], о речи [Аллаха], и дело с коровой.
А в формулировке аль-Бухари через путь Абу аз-Зинада от аль-Аʿраджа от Абу Хурайры: «Поистине, погубило тех, кто был до вас, их множество вопросов».
Сказано в «аль-Фатх»: его слово «поистине, погубило» с открытыми гласными [в форме глагола], — и сказано после этого:
Слово «их вопрос» (سؤالهم) — в форме именительного падежа, поскольку оно является подлежащим слова «погубил» (أهلك). А в риваяте, отличном от риваята аль-Кушмихани: «был погублен» (أُهلك) — с даммой в начале и кясрой над «лям», и далее сказано: «их вопросом» (بسؤالهم), то есть по причине их вопроса. Слово «и их разногласие» (واختلافهم) — с именительным или с родительным падежом, по обоим вариантам. В риваяте, отличном от риваята Хаммама, у Ахмада встречается формулировка: «поистине, были погублены» (فإنما أُهْلِكَ), и там — «их вопросом» (بسؤالهم), и в этом случае для «واختلافهم» обязателен родительный падеж. А в риваяте аз-Зухри: «поистине, погибли» (فإنما هَلَكَ), и там — «их вопрос» (سؤالُهم), и в этом случае для «واختلافهم» обязателен именительный падеж. Что касается слов ан-Навави в его «Арбаʻин»: «и их разногласие» (اختلافهم) с даммой над «фа», а не с кясрой, — то это с учётом того риваята, который он привёл, а именно риваята по пути аз-Зухри. Конец.
«И их разногласие» (وَاخْتِلَافِهِمْ) — с родительным падежом, будучи присоединено к «многочисленности их вопросов» (كثرة سؤالهم), а не к «их вопросу» (سؤالهم), поскольку разногласие, даже если оно малочисленно, приводит к гибели.
Возможно также, что оно присоединено к «их вопросу» (سؤالهم), и тогда это будет сообщением о тех, кто был прежде, о том, что их разногласие в действительности было многочисленным, что привело их к гибели, и это не противоречит тому, что и малое количество разногласий также ведёт к порче. Сказал это ас-Синди (да помилует его Аллах).
«На своих пророков» (عَلَى أَنْبِيَائِهِمْ) — то есть они, когда пророки повелевали им после вопроса или до него, расходились с ними во мнениях, и потому погибли и заслужили погибель.
Сказал аль-Абби (да помилует его Аллах): слова «и их разногласие со своими пророками» являются добавлением сверх того, что произошло на самом деле, ведь произошедшее — это лишь настойчивость в вопросах, а не разногласие. Конец.
«Если я повелел вам что-либо, то исполняйте из этого» — то есть делайте из того, что повелено, «то, что вы можете» (مَا اسْتَطَعْتُمْ) — «ма» здесь относительное местоимение, дополнение к «исполняйте» (أتوا), то есть то, что вы способны сделать; либо оно масдарное (обстоятельство меры), то есть: «делайте по мере вашей способности».
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): это одно из важных правил ислама и одно из кратких, но емких изречений (джавами‘ аль-калим), которые были даны ему ﷺ. Под это подпадает неисчислимое множество предписаний, как молитва во всех её видах: если человек не способен выполнить некоторые из её обязательных частей или некоторые из её условий, он выполняет оставшееся; если он не способен омыть некоторые части тела при омовении или полном омовении, он омывает то, что возможно; если он нашёл лишь часть воды, достаточной для его очищения или для смывания нечистоты, он делает то, что возможно; если требуется устранение предосудительного, либо выплата закята аль-фитр за группу тех, чьё содержание на нём лежит, или нечто подобное, и он способен лишь на часть этого, он делает возможное; если он нашёл то, чем можно прикрыть лишь часть своей наготы, или выучил лишь часть суры «аль-Фатиха», он исполняет возможное; и подобных этому примеров множество, они известны в книгах фикха, а цель — указать на основу этого. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Сказал другой: в этом [хадисе] содержится указание, что тот, кто не способен на часть дел, с того не спадает то, на что он способен. Некоторые фикихи выразили это так: «доступное не отменяется недоступным», подобно тому как не отменяется то, на что человек способен из обязательных частей молитвы, из-за неспособности на прочее; и покаяние слепого за запрещённый взгляд действительно, как и покаяние оскоплённого за прелюбодеяние, ведь слепой и оскоплённый способны на раскаяние, и с них не спадает это из-за их неспособности на твёрдое намерение не возвращаться к греху, поскольку от них по обычному положению не мыслится возврат к нему, а значит нет смысла в твёрдом намерении не возвращаться к нему. Конец.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): этот хадис согласуется со словами Всевышнего Аллаха: «Бойтесь же Аллаха, насколько это в ваших силах» (сура «аль-Тагабун», 16). А что касается слов Всевышнего: «Бойтесь Аллаха истинной боязнью» (сура «Али Имран», 102), то относительно них есть два мнения: первое — что этот аят отменён словами Всевышнего «Бойтесь же Аллаха, насколько это в ваших силах». Второе — и оно верное, или правильное, и на нём твёрдо стоят знатоки-исследователи — что этот аят не отменён, а слова Всевышнего «Бойтесь же Аллаха, насколько это в ваших силах» разъясняют его и проясняют то, что имеется в виду. Они сказали: истинная боязнь Его — это исполнение Его повеления и избегание Его запрета, а Аллах Преславный и Всевышний повелевает лишь то, что в силах человека, как сказал Всевышний Аллах: «Аллах не возлагает на душу ничего, кроме того, что она способна вынести» (сура «аль-Бакара», 286), и сказал Всевышний: «Он не сделал для вас в религии никакого затруднения» (сура «аль-Хаджж», 78), а Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
Сказано в «Фатх»: некоторые утверждали, что слова Всевышнего «Бойтесь же Аллаха, насколько это в ваших силах» отменили слова Всевышнего «Бойтесь Аллаха истинной боязнью», но верно, что отмены здесь нет, а под «истинной боязнью» подразумевается исполнение Его повеления и избегание Его запрета при наличии способности, а не при неспособности. Конец.
«А если я запретил вам что-либо» — то есть из запретного — «то оставьте это» — то есть оставьте это полностью; а в другом риваяте: «избегайте этого».
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это означает, что запрет противоположен повелению, ведь запрет не считается исполненным, пока человек не откажется от совершения хотя бы одного из отдельных случаев, подпадающих под запрет, и кто совершил хотя бы один из них, тот уже нарушил и совершил неповиновение; в запрете нет ничего иного, кроме отказа от того, что запрещено, — абсолютно и постоянно, и тогда он будет считаться исполнившим отказ от того, что было повелено оставить, в отличие от повеления, как было сказано ранее. И если понять эту основу, а также вопрос о безусловном повелении — относится ли оно к немедленному исполнению или к отложенному, к однократному исполнению или к повторению — то в этом хадисе содержатся разделы фикха, которые не остаются скрытыми. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): что касается слов «а если я запретил вам что-либо, то оставьте это», то это применяется в его безусловном значении, но если найдётся оправдание, делающее это допустимым, — как поедание мертвечины при необходимости, или употребление вина при принуждении, или произнесение слова неверия при принуждении, и тому подобное, — то это не является запрещённым в таком положении. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Сказано в «Фатх»: далее, этот запрет является общим для всех запретов, и исключается из этого то, к совершению чего обязанное лицо принуждается, как питьё вина, и это согласно мнению большинства учёных. Некоторые не согласились с этим и придерживались общего смысла, сказав: принуждение к совершению греха не делает его допустимым, но верно то, что нет наказания, если имеется признаваемая форма принуждения. Некоторые шафииты исключили из этого прелюбодеяние, сказав: принуждение к нему немыслимо, — и, видимо, он имел в виду продолжение этого действия, иначе нет препятствия тому, что у мужчины возникнет возбуждение без причины, и тогда его принудят к совершению полового акта, и он совершит его с посторонней женщиной, ведь подобное не является невозможным, и если бы он сделал это по собственной воле, то был бы прелюбодеем, а значит принуждение к прелюбодеянию мыслимо.
Сказано в другом месте: сказал Ибн Фарах в «Шарх аль-Арбаин»: слова «избегайте этого» применяются в безусловном значении, пока не найдётся то, что делает это допустимым, как поедание мертвечины при необходимости или питьё вина при принуждении, а основа этого — допустимость произнесения слова неверия, если сердце твёрдо в вере, как об этом сказано в Коране. Конец.
А исследованием установлено, что обязанное лицо во всех этих случаях не является запрещённым в том положении. Ответил аль-Маварди тем, что удержание от грехов — это оставление, и оно легко, а совершение повиновения — это действие, и оно затруднительно, поэтому совершение греха не было разрешено, даже при наличии оправдания, ведь это оставление, а оставление не является тем, на что оправданный не способен, а оставление действия при оправдании было разрешено, поскольку действие может быть тем, на что оправданный не способен.
Некоторые утверждали, что слова Всевышнего «Бойтесь же Аллаха, насколько это в ваших силах» охватывают исполнение повеленного и избегание запрещённого, и это было ограничено способностью, и оба равны в этом, — и тогда мудрость ограничения хадиса способностью в отношении повеления, но не запрета, состоит в том, что неспособность часто мыслима в отношении повеления, в отличие от запрета, где мыслимая неспособность ограничена крайней необходимостью. Конец того, что в «Фатх», и это весьма ценное исследование, а Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и у Него просят помощи, и на Него уповают.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный.
(Второй вопрос): о его выведении:
Этот хадис привёл (составитель) здесь [70/3258] (1337), и он придёт также в «Достоинствах» после хадиса № (2357); (аль-Бухари) — в «Книге о держании за Писание и сунну» (7288); (ан-Насаи) — в «Обрядах хаджа» (2619) и в «Большом сборнике» (3598); (ат-Тирмизи) — в «Знании» (2679); (Ибн Маджа) — во «Введении» (1 и 2); (Ахмад) — в своём «Мусанаде» (2/447, 456, 467 и 508); (Ибн Хузайма) — в своём «Сахихе» (2508); (Ибн Хиббан) — в своём «Сахихе» (18 и 3704); (ат-Табарани) — в «Аль-авсат» (3/135); (Абу Нуайм) — в своём «Мустахрадже» (4/11); (ад-Даракутни) — в своём «Сунане» (2/281); (аль-Байхаки) — в «Большом сборнике» (4/325 и 7/103) и в «Малом» (3/491). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
1 — (Из них): разъяснение обязательности хаджа.
2 — (Из них): что обязательность хаджа не повторяется, а он совершается лишь один раз в жизни.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: нет разногласия в том, что обязательность хаджа не повторяется, однако это единогласие установлено на основании доказательства, а что касается самого выражения, то оно может внушать мысль о повторении, поэтому спрашивающий и задал вопрос, ведь слово «хадж» в языке означает «намерение», в котором есть повторяемость. Конец цитаты (1).
3 — (Из них): что этот хадис указывает на то, что если мусульманин совершил хадж один раз, а затем отступил от ислама — да упасёт нас Аллах — а затем вновь принял ислам, то повторение хаджа для него не обязательно. Это мнение аш-Шафии (да помилует его Аллах). А Абу Ханифа и его последователи, а также Малик (да помилует их Аллах Всевышний) считали, что если отступивший от ислама вернётся к нему, то к нему не возвращаются благие деяния, совершённые им прежде, но и не обязывается их повторение, за исключением хаджа — его повторение обязательно, потому что время его исполнения — вся жизнь. Поэтому, когда его хадж был обращён в ничто вследствие отступничества, а затем он застал время его исполнения будучи мусульманином, то он обязан его совершить. Точно так же обязательно повторение исполненного предписания, если человек отступил от веры, а затем вновь принял ислам в пределах установленного времени этого предписания (2).
4 — (Из них): что все вещи изначально дозволены, пока не установится доказательство запрета со стороны Законодателя.
5 — (Из них): на основании этого хадиса приводили доводы те, кто говорил, что Пророк ﷺ прилагал самостоятельное усилие (иджтихад) в решении вопросов права — исходя из его слов: «А если бы я сказал: да, это стало бы обязательным». Те же, кто отвергал это, отвечали, что возможно, откровение было ниспослано ему в тот же момент. А мнение об утверждении иджтихада для него ﷺ является более предпочтительным, как я уже указывал недавно. Аллах Всевышний знает лучше.
6 — (Из них): что тому, кому было велено нечто, а он оказался не способен исполнить часть этого, и он исполнил то, что было в его силах, — с него снимается то, на что он оказался не способен. Этим доводом аль-Музани (да помилует его Аллах) обосновывал, что то, исполнение чего было обязательным (в своё время), не обязывает к возмещению (када), и поэтому верным является то, что возмещение устанавливается новым велением.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: мнение о том, что возмещение (када) устанавливается (тем же) велением, является более предпочтительным, как я разъяснил это в «ат-Тухфа аль-мардыйя» и в её толковании.
(2) См.: «аль-Манхаль аль-азб аль-маврид» 10/257–258.
7 — (Из них): что внимание Законодателя к запретам превышает его внимание к велениям, ибо в запретах он выразил требование воздержания абсолютно, даже при затруднительности оставления, а в велениях ограничил (обязанность) мерой возможности. Это передаётся от имама Ахмада (да помилует его Аллах).
[Если скажут]: способность (иститаа) учитывается и в запрете тоже, ведь (Аллах говорит): «Аллах не возлагает на душу ничего, кроме того, что она может» [аль-Бакара: 286].
[Отвечают]: способность употребляется в двух смыслах. Хафиз сказал: так было сказано, но то, что представляется верным — это что ограничение веления способностью не указывает на утверждаемое (некоторыми) особое внимание к нему, а связано это со стороны воздержания, ибо каждый человек способен воздержаться, если бы не побуждение страсти, например, — так что немыслимо отсутствие способности к воздержанию, напротив, каждый обязанный способен на оставление, в отличие от совершения (действия), ибо неспособность к его исполнению ощутима. Поэтому в велении обусловили (обязанность) мерой способности, а не в запрете.
Ат-Тюфи выразился в этом месте так: оставление запрещённого есть выражение сохранения состояния его отсутствия, или продолжения его отсутствия, а исполнение повеленного есть выражение выведения его из несуществования в существование. Против этого возразили тем, что способность к сохранению отсутствия запрещённого может иногда прерываться.
И приводили в качестве доказательства дозволенность вынужденному есть мёртвечину (падаль).
Ответили на это тем, что запрет в этом случае был перекрыт дозволением употребления в этом положении.
8 — (Из них): на основании этого хадиса делали вывод, что нежелательного (макрух) обязательно избегать — исходя из общности повеления избегать запрещённого, которое охватывает как обязательное, так и рекомендуемое.
Ответили на это тем, что его слово «избегайте же его» применяется как к обязательности, так и к рекомендательности, в зависимости от двух аспектов, и подобный же вопрос и ответ возникают и с другой стороны — стороны веления.
Аль-Факихани сказал: запрет бывает иногда с наличием препятствия к противоположному, и это запрещённое (харам), а иногда без него, и это нежелательное (макрух); внешний смысл хадиса охватывает оба случая.
9 — (Из них): на основании этого хадиса делали вывод, что дозволенное (мубах) не входит в число повеленного, ибо усиление в действии подходит лишь для обязательного и рекомендуемого, и точно так же наоборот.
Ответили на это тем, что тот, кто говорит, что дозволенное является повеленным, не имел в виду веление в смысле требования, а имел в виду более общий смысл — а именно, дозволение (изн).
10 — (Из них): на основании этого хадиса делали вывод, что веление не подразумевает ни повторения, ни его отсутствия. Некоторые говорили: оно подразумевает повторение; некоторые говорили: следует воздержаться от суждения относительно того, что сверх одного раза. Хадисом данной главы придерживаются в этом вопросе, ибо в причине его (ниспослания) содержится то, что спрашивающий сказал о хадже: «Каждый год?» — а если бы абсолютное веление подразумевало повторение или его отсутствие, вопрос был бы неуместен, как и внимание к ответу. Впрочем, можно сказать, что вопрос был задан из желания уточнить и на всякий случай (احтياط).
Аль-Мазари сказал: возможно предположить, что повторение представлялось возможным лишь с той стороны, что слово «хадж» в языке означает «намерение», в котором есть повторяемость, так что спрашивающему представилось повторение со стороны языка, а не со стороны формы веления.
Этим хадисом придерживались те, кто утверждал обязательность умры, ибо если веление о хадже по смыслу подразумевает повторение намерения посетить Дом согласно языку и производности слова, а единогласно установлено, что хадж обязателен лишь один раз, то возвращение к нему вторично указывает на обязательность умры.
11 — (Из них): на основании этого хадиса делали вывод о запрете множества вопросов и излишнего углубления в это.
Аль-Багави (да помилует его Аллах) в «Шарх ас-сунна» сказал: вопросы бывают двух видов:
«Первый»: то, что задаётся с целью обучения тому, в чём есть нужда из дел религии — это дозволено, более того, это предписано — исходя из слов Всевышнего: «Спрашивайте же обладателей знания» [ан-Нахль: 43]; и к этому относятся вопросы сподвижников (да будет доволен ими Аллах) о трофеях, о родстве по боковой линии (каляля) и о прочем.
«Второй»: то, что задаётся с целью упорства и излишнего усложнения — и это то, что подразумевается в данном хадисе. Аллах знает лучше.
Это подтверждается тем, что в хадисах передаётся запрет на это и осуждение (такого поведения) со стороны предшественников (саляф). Так, у Ахмада передано от Муавии, что Пророк ﷺ запретил «загадочные вопросы» (аль-агалютат). Аль-Авзаи сказал: это трудные вопросы. Аль-Авзаи также сказал: если Аллах желает лишить своего раба благодати знания, то Он вкладывает в его язык загадочные вопросы, и я поистине видел, что такие люди — наименее знающие среди людей.
Ибн Вахб сказал: я слышал, как Малик говорил: спор в вопросах знания лишает свет знания из сердца человека.
Ибн аль-Араби сказал: запрет на вопросы во времена пророчества был из опасения, что будет ниспослано то, что окажется для них тяжким, а после этого (времени) от этого уже нет опасности. Однако большинство передач от предшественников указывает на нежелательность рассуждения по вопросам, которые ещё не произошли. Он сказал: и это нежелательно, если не сказать — запрещено, кроме как для учёных, ибо они разветвили (вопросы) и подготовили (почву), так что Аллах принёс пользу тем, кто был после них, посредством этого, особенно с уходом учёных и исчезновением знания. Конец цитаты в сокращении.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: и следует, чтобы место нежелательности относилось к учёному, если это занимает его от того, что важнее этого, и надлежало бы кратко изложить то, что часто встречается, отдельно от того, что редко бывает, особенно в кратких сочинениях (мухтасарат), чтобы облегчить его усвоение. И Аллах — помощник. Конец цитаты.
12 — (Из них): в этом содержится указание на занятие важным и неотложно необходимым, вместо того, в чём нет нужды в данный момент, — как если бы он сказал: занимайтесь исполнением велений и избеганием запретов, и сделайте своё занятие этим заменой занятости вопросами о том, что ещё не произошло.
Поэтому мусульманину следует изыскивать то, что пришло от Аллаха Всевышнего и Его Посланника ﷺ, затем усердствовать в понимании этого и в уяснении того, что этим подразумевается, а затем заняться делом сообразно этому: если это относится к области знаний — заняться подтверждением истинности этого и убеждённостью в его достоверности, а если это относится к области деяний — приложить все усилия для исполнения этого, будь то совершением или оставлением. Если же у него найдётся время сверх этого, то нет ничего дурного в том, чтобы потратить его на изучение решения по поводу того, что может произойти, с намерением поступить сообразно этому, если это действительно произойдёт. Но если устремление при слышании повеления или запрета направлено на предположение вещей, которые могут произойти, а могут и не произойти, при этом человек уклоняется от исполнения того, что требует услышанное, — то это входит в число того, что подпадает под запрет. Ведь углублённое изучение религии (тафаккух фи-д-дин) достойно похвалы лишь тогда, когда оно совершается ради дела, а не ради споров и препирательств. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) составил в своём «Сахихе», в «Книге о держании за Писание и сунну», очень важную главу, тесно связанную с хадисом данной главы. Хафиз (да помилует его Аллах) написал в своём толковании на неё ценные слова, которые я захотел привести для полноты пользы и её распространения. Он (да помилует его Аллах) сказал:
«Глава о том, что порицается из чрезмерного количества вопросов и обременения себя тем, что не касается человека, и слово Аллаха Всевышнего: «Не спрашивайте о вещах, которые, если раскрыты вам, огорчат вас» [аль-Маида, 101]». Затем он привёл со своим иснадом от Саада ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Поистине, самый тяжкий преступник из мусульман — тот, кто спросил о вещи, не запрещённой, и она была запрещена из-за его вопроса», а затем привёл после этого восемь хадисов.
Толкователь (да помилует его Аллах) сказал: как будто он [аль-Бухари] хочет привести аят в доказательство своего утверждения о порицаемости, и это означает, что он склоняется к предпочтению одного из мнений, приведённых в толковании этого аята. Я упоминал разногласие о причине его ниспослания в «Толковании суры аль-Маида», и предпочтение Ибн аль-Мунайира состоит в том, что речь идёт о чрезмерности вопросов о том, что было, и о том, чего не было; и действия аль-Бухари требуют именно этого, а хадисы, которые он привёл в главе, подтверждают это. Группа факихов резко возражала против этого, среди них — кади Абу Бакр Ибн аль-Араби, который сказал: некоторые из беспечных людей уверовали в запрет спрашивать о будущих происшествиях до их наступления, опираясь на этот аят, но это не так, ибо аят ясно говорит о том, что запрещённым является то, о чём вопрос ставится ради его ответа [в момент задавания], а вопросы о будущих происшествиях таковы не являются. Конец цитаты.
Хафиз сказал: и это так, как он сказал, ибо явный смысл аята указывает на то, что это относится именно ко времени ниспослания откровения, и это подтверждается хадисом Саада, которым аль-Бухари открыл главу: «Кто спросил о вещи, не запрещённой, и она была запрещена из-за его вопроса», ибо от подобного [сейчас] есть уверенность в безопасности. В значение хадиса Саада входит и то, что привёл аль-Баззар, сказав, что его иснад хорош, и что подтвердил аль-Хаким, из хадиса Абу ад-Дарды (да будет доволен им Аллах), возводимого к Пророку ﷺ: «Что дозволил Аллах в Своём Писании — то дозволено, а что запретил — то запрещено, а о чём Он умолчал — то есть послабление; так примите от Аллаха Его послабление, ибо Аллах никогда ничего не забывает», — а затем прочитал этот аят: «И не был Господь твой забывчивым» [Марьям, 64].
Ад-Даракутни привёл из хадиса Абу Саалябы (да будет доволен им Аллах), возводимого к Пророку ﷺ: «Поистине, Аллах установил обязанности — не пренебрегайте ими, и установил границы — не переступайте их, и умолчал о некоторых вещах из милости к вам, а не по забвению — так не выискивайте их». У этого есть подтверждающая передача от Сальмана (да будет доволен им Аллах), которую привёл ат-Тирмизи, и другая — от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), которую привёл Абу Дауд.
Муслим привёл, и основа этого есть у аль-Бухари, через путь Сабита от Анаса (да будет доволен им Аллах Всевышний), который сказал: «Нам было запрещено спрашивать Посланника Аллаха ﷺ о чём-либо, и нам нравилось, когда приходил разумный человек из числа бедуинов и спрашивал его, а мы слушали...» — и далее приводится хадис.
У аль-Бухари в истории о ляане [взаимном проклятии супругов], из хадиса Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими): «И Посланник Аллаха ﷺ невзлюбил вопросы и порицал их».
У Муслима от ан-Навваса ибн Симъана (да будет доволен им Аллах) сказано: «Я оставался с Посланником Аллаха ﷺ год в Медине, и лишь вопросы удерживали меня от переселения [хиджры], ибо каждый из нас, переселившись, уже не спрашивал Пророка ﷺ». Он подразумевает, что он прибыл как посланец [делегат], и оставался в этом положении, чтобы собрать вопросы, боясь, что выйдет из состояния посланца в состояние постоянного проживания и станет переселенцем, после чего вопрос будет для него запрещён. В этом есть указание на то, что обращённым запретом на вопросы не являются бедуины — будь то посланцы или иные.
Ахмад привёл от Абу Умамы (да будет доволен им Аллах), который сказал: когда был ниспослан аят: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах...» [аль-Маида, 5], мы стали остерегаться спрашивать его ﷺ, и пришли к одному бедуину, подкупили его плащом и сказали: спроси Пророка ﷺ. У Абу Яълы от аль-Бараа: «Бывало, проходил год, и я хотел спросить Посланника Аллаха ﷺ о чём-то, но робел, и мы желали [прихода] бедуинов, чтобы они спрашивали, а мы слушали ответы на их вопросы и извлекали из этого пользу».
Что же касается того, что установлено в хадисах о вопросах сподвижников (да будет доволен ими Аллах), то возможно, что это было до ниспослания аята, а возможно, что запрет в аяте не касается того, в чём есть нужда из уже установленных решений, или того, в знании чего у них была насущная нужда — как вопрос о забое тростником, вопрос об обязательности подчинения правителям, если они повелевают неподчинение, вопрос о положениях Дня воскресения и предшествующих ему бедствиях и смятениях, а также вопросы, которые есть в Коране, такие как их вопрос о калале, о вине, об азартной игре, о сражении в запретный месяц, о сиротах, о менструации, о женщинах, об охоте и прочее. Но те, кто опирался на аят в порицании чрезмерности вопросов о том, чего не произошло, взяли это путём соотнесения [кияса], исходя из того, что чрезмерность вопросов, будучи причиной возложения обязанности [ташриа] в том, что затруднительно, обязывает избегать этого.
Имам ад-Дарими (да помилует его Аллах) в начале своего «Мусанада» составил для этого главу и привёл в ней от группы сподвижников и последователей многочисленные высказывания на эту тему, среди которых:
От Ибн Умара: «Не спрашивайте о том, чего не было, ибо я слышал, как Умар проклинал спрашивающего о том, чего не было».
От Умара: «Заклинаю вас не спрашивать о том, чего не было, ибо у нас довольно занятий в том, что уже есть».
От Зейда ибн Сабита, что он, когда его спрашивали о чём-то, говорил: «Это произошло?» И если ему говорили: «Нет», он говорил: «Оставьте это, пока оно произойдёт».
От Убайя ибн Кааба, и от Аммара — подобное этому. Абу Дауд привёл в «Марасиль» через передачу Яхьи ибн Абу Касира от Абу Салямы, возводимую к Пророку ﷺ, и через путь Тавуса от Муаза, возводимую к Пророку ﷺ: «Не спешите навлекать на себя беду до её наступления, ибо если вы поступите так, то среди мусульман всегда останется тот, кто, если скажет что-то, будет направлен верно или получит помощь; а если вы поспешите, то пути расстроятся для вас». Обе эти передачи прерванные [мурсаль], и они усиливают друг друга. И через третий путь, от старцев аз-Зубайра ибн Саида, возводимую к Пророку ﷺ: «Не перестанет быть в моей общине тот, кто, если его спросят, будет направлен верно и наставлен, пока они не начнут спрашивать о том, что не было ниспослано...» — и далее хадис в подобном смысле.
Некий из имамов сказал: истина в этом деле в том, что исследование того, о чём нет прямого текста, делится на два вида:
Первый: исследование того, входит ли это в область указания текста согласно различным аспектам этого указания — это желательно, а не порицаемо, более того, иногда является обязательным для того из муджтахидов, на кого это конкретно возложено.
Второй: углублённое рассмотрение различий с целью различить между двумя схожими вещами различием, не имеющим влияния в шариате, при наличии общего признака, объединяющего их, — или же наоборот, объединить между двумя разными вещами по чисто формальному признаку, например. Это то, что осудили предшественники, и на это указывает хадис Ибн Масуда, возводимый к Пророку ﷺ: «Погибли чрезмерно углубляющиеся [мутанаттиун]», приведённый Муслимом. Они считали, что в этом — растрата времени на то, что не приносит пользы. Подобно этому — чрезмерное разветвление в выведении частных случаев из вопроса, не имеющего основы ни в Коране, ни в сунне, ни в единогласном мнении, и являющегося крайне редким по случаю; на это тратится время, которое лучше было бы потратить на что-то иное, особенно если это ведёт к пренебрежению расширенным разъяснением того, что происходит часто. Ещё хуже, чем чрезмерность вопросов, — исследование сокрытых вещей, о которых шариат велел веровать, оставляя без исследования их сущность, а среди них есть то, чему нет свидетельства в чувственном мире, как вопрос о времени наступления Часа, о душе, о продолжительности существования этой общины, и подобное этому из того, что познаётся лишь через чистую передачу, причём во многом из этого ничего не установлено достоверно, поэтому обязательно верить в это без исследования. А ещё хуже то, во что чрезмерное исследование вводит человека — сомнение и смятение.
Некоторые толкователи сказали: пример излишней дерзости в вопросе, доводящей до того, что спрашивающий добивается от отвечающего ответа с запретом после того, как тот уже дал разрешительное заключение, — это когда человек спрашивает о товарах, находящихся на рынках: можно ли покупать их у того, в чьих руках они находятся, не выясняя предварительно, как они к нему попали, или нет? И ему отвечают, что можно. Если же он повторяет вопрос, говоря: «Боюсь, что это может быть из награбленного или отнятого силой», причём в то время действительно случалось что-то подобное в общем, — то отвечающему приходится дать ответ с запретом и оговорить это: если что-то из подобного установлено достоверно, это запрещено, а если есть сомнение — это нежелательно или противоречит предпочтительному. А если бы спрашивающий не проявлял такой излишней дерзости в вопросе, отвечающий не добавил бы к своему ответу ничего сверх разрешения.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: в приведении именно этого примера для излишней дерзости в вопросе есть неявная, но существенная сомнительность для всякого, кто вдумается, а Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: когда это установлено, то тот, кто закрывает дверь для вопросов, из-за чего лишается знания многих часто встречающихся положений, — у такого понимание и знание оказываются скудными. А тот, кто расширяется в разветвлении вопросов и их порождении, особенно в том, что случается редко или крайне редко, тем более если побуждением к этому служат тщеславие и стремление превзойти других, — деяние такого осуждается, и это именно то, что не одобряли предшественники.
А тот, кто углубляется в изучение смыслов Книги Аллаха, придерживаясь того, что дошло в её толковании от Посланника Аллаха ﷺ и от его сподвижников, которые были свидетелями ниспослания, и извлекает из этого положения, получаемые из явного смысла и из подразумеваемого смысла текста, а также изучает смыслы сунны и то, на что она указывает подобным же образом, ограничиваясь тем, что годится в качестве доказательства из всего этого, — вот такой заслуживает похвалы, и от его деятельности есть польза. На это следует относить деятельность знатоков фикха городов — из числа последователей (табиинов) и тех, кто пришёл после них, — до тех пор, пока не возникла вторая группа, которой стала противодействовать первая группа, из-за чего между ними усилились споры и препирательства, породилась взаимная неприязнь, и они стали называть друг друга противниками, будучи при этом людьми одной религии. А умеренность — это сбалансированность во всём. На это указывает слово Пророка ﷺ в хадисе главы: «Поистине, погубила тех, кто был до вас, множественность их вопросов и их разногласия со своими пророками», — ибо разногласие ведёт к отсутствию покорности.
Всё это касается разделения тех, кто занимается наукой.
Что же касается деятельности согласно тому, что пришло в Книге и сунне, и занятости этим, то об этом уже велась речь...