«...обучающим, облегчающим»). Смысл облегчения здесь в том, что когда он сообщал ей об этом, другие его жёны следовали её примеру, и ей становилось легче выбрать Аллаха Всевышнего, Его Посланника ﷺ и Последнюю обитель. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что передал только автор (да смилуется над ним Аллах), не имея параллелей.
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл (автор) здесь [4/3690] (1478), а также (ан-Насаи) в «Аль-кубра» (5/383), (Ахмад) в своём «Муснаде» (3/328 и 342), (Абу Аваны) в своём «Муснаде» (3/174–175), (Абу Нуайм) в своём «Мустахридже» (4/159), (Абу Йаля) в своём «Муснаде» (4/175), (аль-Байхаки) в «Аль-кубра» (7/38) и «Аль-марифа» (5/483). Что же касается пользы, извлекаемой из хадиса, то она уже была упомянута прежде и придёт также в следующей главе, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и в успехе моём — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(5) — Глава о клятве мужчины воздерживаться от своих жён и об их воспитании путём удаления от них
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да смилуется над ним Аллах), в начале книги он сказал:
[3691] (1479) — Рассказал мне Зухайр ибн Харб, рассказал нам Умар ибн Юнус аль-Ханафи, рассказал нам Икрима ибн Аммар от Симака Абу Зумайля: рассказал мне Абдуллах ибн Аббас: рассказал мне Умар ибн аль-Хаттаб, он сказал: когда Пророк Аллаха ﷺ удалился от своих жён, я вошёл в мечеть, и вот люди постукивают камешками и говорят: «Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами». А это было ещё до того, как им было предписано ношение покрывала. Умар сказал: я сказал себе: «Непременно узнаю об этом сегодня же».
Он сказал: и я вошёл к Аише и сказал: «О дочь Абу Бакра, неужели дошло до того, что ты причиняешь беспокойство Посланнику Аллаха ﷺ?» Она ответила: «Что мне до тебя и что тебе до меня, о сын аль-Хаттаба? Занимайся своими делами». Он сказал: и я вошёл к Хафсе бинт Умар и сказал ей: «О Хафса, неужели дошло до того, что ты причиняешь беспокойство Посланнику Аллаха ﷺ? Клянусь Аллахом, ты ведь знаешь, что Посланник Аллаха ﷺ не любит тебя, и если бы не я, Посланник Аллаха ﷺ развёлся бы с тобой». И она заплакала очень сильно. Я спросил её: «Где Посланник Аллаха ﷺ?» Она ответила: «Он в своей кладовой, на верхней комнате». Я вошёл и увидел Рабаха, слугу Посланника Аллаха ﷺ, сидящего на пороге верхней комнаты, свесив ноги на выдолбленный кусок дерева — это была пальмовая колода, по которой Посланник Аллаха ﷺ поднимался и спускался. Я крикнул: «О Рабах, попроси для меня разрешения войти к Посланнику Аллаха ﷺ». Рабах посмотрел на комнату, затем посмотрел на меня и ничего не сказал. Затем я снова сказал: «О Рабах, попроси для меня разрешения войти к Посланнику Аллаха ﷺ». Рабах посмотрел на комнату, затем посмотрел на меня и ничего не сказал. Затем я повысил голос и сказал: «О Рабах, попроси для меня разрешения войти к Посланнику Аллаха ﷺ, ведь я думаю, что Посланник Аллаха ﷺ полагает, будто я пришёл из-за Хафсы. Клянусь Аллахом, если Посланник Аллаха ﷺ прикажет мне отрубить ей голову, я непременно отрублю ей голову!» И я повысил голос, тогда он подал мне знак подниматься. Я вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ — он лежал на циновке. Я сел, и он подтянул на себе изар, а на нём больше ничего не было, и циновка оставила след на его боку. Я осмотрел взглядом кладовую Посланника Аллаха ﷺ и увидел горсть ячменя, около саа, и столько же дубильной коры в углу комнаты, и висящую недублёную кожу. Он сказал: и глаза мои наполнились слезами. Он спросил: «Что заставляет тебя плакать, о сын аль-Хаттаба?» Я ответил: «О Пророк Аллаха, как же мне не плакать, когда эта циновка оставила след на твоём боку, а это твоя кладовая, и я не вижу в ней ничего, кроме того, что вижу, тогда как Кесарь и Хосрой живут среди плодов и рек, а ты — Посланник Аллаха ﷺ и Его избранник, и это твоя кладовая!» Он сказал: «О сын аль-Хаттаба, разве не согласен ты, чтобы нам была Последняя жизнь, а им — ближняя?» Я ответил: «Конечно». Он сказал: и когда я вошёл к нему, я видел на его лице гнев. Я спросил: «О Посланник Аллаха, что тяготит тебя из-за женщин? Если ты развёлся с ними, то Аллах с тобой, и Его ангелы, и Джибриль, и Микаиль, и я, и Абу Бакр, и верующие — с тобой». Редко я говорил и восхвалял Аллаха словами, не надеясь, что Аллах подтвердит истинность того, что я говорю. И был ниспослан этот аят, аят выбора: «Может быть, если он разведётся с вами, Господь его даст ему взамен жён лучше вас». И: «А если вы будете помогать друг другу против него, то ведь Аллах — его покровитель, и Джибриль, и праведные из верующих, а ангелы после этого — помощники». А Аиша, дочь Абу Бакра, и Хафса объединялись против остальных жён Пророка ﷺ. Я спросил: «О Посланник Аллаха, ты развёлся с ними?» Он ответил: «Нет». Я сказал: «О Посланник Аллаха, я вошёл в мечеть, а мусульмане постукивают камешками и говорят: «Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами». Не спуститься ли мне и не сообщить ли им, что ты не разводился с ними?» Он сказал: «Да, если хочешь». И я не переставал беседовать с ним, пока гнев не сошёл с его лица и пока он не улыбнулся во весь рот и не рассмеялся, а он был из людей с самой красивой улыбкой. Затем Пророк Аллаха ﷺ спустился, и я спустился, цепляясь за колоду, а Посланник Аллаха ﷺ спускался так, будто шёл по земле, вовсе не касаясь её руками. Я сказал: «О Посланник Аллаха, ведь ты пробыл в верхней комнате двадцать девять дней?» Он ответил: «Месяц бывает двадцать девять дней». Я встал у двери мечети и крикнул во весь голос: «Посланник Аллаха ﷺ не разводился со своими жёнами!» И был ниспослан этот аят: «А когда придёт к ним весть о безопасности или опасности, они разглашают её. А если бы они возвратили её к Посланнику и к обладающим властью среди них, то узнали бы её те из них, которые могут исследовать её» [Женщины: 83]. И это я исследовал то дело, и Аллах, Велик Он и Могуч, ниспослал аят выбора.
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - (Зухайр ибн Харб) — упомянут уже в предыдущей главе.
2 - (Умар ибн Йунус аль-Ханафи) Абу Хафс аль-Ямамий, надёжный (сика) [9] (умер 206 г.) (‘Айн) — упомянут в «Книге веры», 12/155.
3 - (Икрима ибн Аммар) аль-Иджлий, Абу Аммар аль-Ямамий, изначально басриец, надёжный (сика), кроме его риваята от Яхьи ибн Абу Касира — в этом случае он слаб из-за путаницы (идтираб) [5]. Умер незадолго до ста шестидесятого года (Хатта, Муслим, Насаи, Ибн Маджа) — упомянут в «Книге веры», 12/155.
4 - (Симак Абу Зумайль) ибн аль-Валид аль-Ханафи аль-Ямамий, затем куфиец, надёжный (сика) [3] (Бухари в «Тарихе», Муслим, четверо) — упомянут в «Книге веры», 34/241.
5 - (Абдуллах ибн Аббас) — море знаний, учёный муж (да будет доволен Аллах ими обоими), — упомянут перед предыдущей главой.
6 - (Умар ибн аль-Хаттаб) ибн Нуфайль аль-Курайший аль-Адавий, повелитель верующих, праведный халиф, обладатель многочисленных достоинств, принял мученическую смерть в зуль-хиджа 23 года (‘Айн) — упомянут в «Предисловии», 3/9.
Разбор хадиса:
Его слово («от Симака Абу Зумайля») — с даммой на «зай» и лёгкой фатхой на «мим», это Симак ибн аль-Валид. («Рассказал мне Абдуллах ибн Аббас, рассказал мне Умар ибн аль-Хаттаб, сказал: когда Пророк Аллаха ﷺ отдалился от своих жён») — причина этого отдаления будет подробно изложена в следующем хадисе. («Сказал: я вошёл в мечеть») пророческую (Насавия) («и вот люди») «иза» здесь внезапности, то есть меня внезапно поразило присутствие людей («чертят по земле камешками») с двумя точками над «та» после «каф», от глагольной породы «насара», то есть бьют по земле, как поступает опечаленный, погружённый в думы человек («и говорят: Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами, а это было до того, как им было приказано о хиджабе») — на это опирался Ибн аль-Араби в «Ахкам аль-Куран» и другие, утверждая, что случай выбора (тахйир) произошёл до ниспослания аята о хиджабе. Однако хафиз (Ибн Хаджар) в «Фатх аль-Бари» опроверг это, сказав: это явная ошибка, ибо ниспослание аята о хиджабе произошло в начале женитьбы Пророка ﷺ на Зайнаб бинт Джахш, а эта история стала причиной ниспослания аята о выборе, и Зайнаб бинт Джахш была среди тех, кому был предложен выбор. Он сказал: уже упоминалось слово Умара (да будет доволен им Аллах) о ней в его словах: «и не красота Зайнаб бинт Джахш», и далее придёт по пути Абу ад-Духа от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), что он сказал: однажды утром жёны Пророка ﷺ плакали, я вышел в мечеть, и пришёл Умар, поднялся к Пророку ﷺ, который был в своей комнате, и он изложил эту историю вкратце. Присутствие Ибн Аббаса и его свидетельство этому указывает на то, что данная история произошла позже ниспослания аята о хиджабе, ибо между хиджабом и переселением Ибн Аббаса в Медину вместе с его родителями прошло около четырёх лет, поскольку они прибыли после завоевания Мекки. Таким образом, аят о выборе на этом основании был ниспослан в девятом году, поскольку завоевание было в восьмом году, а хиджаб — в четвёртом или пятом году. Конец цитаты.
И сказал он также в «Фатх аль-Бари»: и из того, что подтверждает более позднее время истории выбора — приведённое ранее слово Умара (да будет доволен им Аллах) в риваяте Убайда ибн Хунайна, на который уже была указана ссылка в «Мазалим»: и все, кто был вокруг Посланника Аллаха ﷺ, уже подчинились ему, кроме царя Гассана в Шаме, ибо это подчинение, на которое он указал, произошло именно после завоевания Мекки. И уже приводилось в главе о завоевании Мекки в хадисе Амра ибн Салямы аль-Джарми: и арабы медлили со своим принятием ислама до завоевания, говоря: оставьте его и его народ, если он одержит верх над ними, значит он пророк. Когда же случилось завоевание, каждый народ поспешил принять ислам. Конец цитаты. Завоевание было в рамадане восьмого года, а возвращение Пророка ﷺ в Медину — в конце зуль-када того же года, поэтому девятый год назывался «годом делегаций» из-за многочисленности прибывавших к нему арабских делегаций. Отсюда явствует, что подчинение окружавших его ﷺ произошло именно после завоевания, а это требует, чтобы выбор был в начале девятого года, как я уже излагал.
Сказал: и из тех, кто твёрдо утверждал, что аят о выборе был в девятом году — ад-Димьяти и его последователи, и это принятое мнение (му‘тамад). Конец цитаты.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, что сказал хафиз (да помилует его Аллах), — весьма ценное исследование, суть которого в том, что то, что встретилось в этом риваяте Симака Абу Зумайля в его словах: «а это было до того, как им было приказано о хиджабе» — явная ошибка, и правильно, что это было после повеления о хиджабе, ибо повеление о нём было в истории женитьбы на Зайнаб (да будет доволен ею Аллах), а аят о выборе пришёл именно в истории мёда либо в истории Марии.
И лучшее толкование этого риваята — как сказал хафиз — состоит в том, чтобы сказать: передатчик, увидев слово Умара о том, что он вошёл к Аише, решил, что это было до хиджаба, и утвердительно так и передал, но ответ на это в том, что из факта входа не обязательно следует отмена хиджаба, ведь можно войти через дверь и разговаривать с ней из-за завесы, подобно тому, как из ошибки передатчика в одном слове хадиса не следует отбрасывать весь его хадис целиком, и Аллах Всевышний лучше знает истину.
(«Сказал Умар») («Сказал я: непременно узнаю это») то есть слова людей: развёлся Посланник Аллаха ﷺ со своими жёнами, а его слово («сегодня») — обстоятельство времени при «непременно узнаю», а не прямое дополнение, так что обрати внимание. («Сказал: я вошёл к Аише») (да будет доволен ею Аллах) («и сказал: о дочь») в некоторых версиях: «о дочь» («Абу Бакра») ас-Сиддика («неужели дошло») в некоторых версиях: «или дошло», и хамза здесь вопросительная, а вав — соединительная («в твоём положении до того, что ты причиняешь страдания Посланнику Аллаха ﷺ?») то есть тем, что произошло с остальными жёнами относительно требования содержания. («И сказала») Аиша («что мне и что тебе, о сын аль-Хаттаба, займись своей узелкой (айба)») то есть займись своим особым делом, местом своей тайны, а «аль-айба» — с фатхой, затем сукуном: сосуд, в который человек кладёт лучшую свою одежду и ценные вещи, и им Аиша уподобила Хафсу бинт Умар (да будет доволен ими Аллах), имея в виду: займись увещеванием своей дочери Хафсы. (Сказал) Умар (да будет доволен им Аллах): («я вошёл к Хафсе бинт Умар») (да будет доволен Аллах ими обоими) («и сказал ей: о Хафса, неужели дошло в твоём положении до того, что ты причиняешь страдания Посланнику Аллаха ﷺ? Клянусь Аллахом, ты уже знаешь, что Посланник Аллаха ﷺ не любит тебя, и если бы не я, Посланник Аллаха ﷺ развёлся бы с тобой») и как будто он (да будет доволен им Аллах) указывает на то, что передал Муса ибн Али от своего отца от Укбы ибн Амира (да будет доволен им Аллах), который сказал: развёлся Посланник Аллаха ﷺ с Хафсой бинт Умар, и когда это дошло до Умара, он посыпал землёй свою голову и сказал: не заботится Аллах об Умаре и его дочери после этого — и тогда на следующий день к Пророку ﷺ спустился Джибриль и сказал: «Поистине, Аллах повелевает тебе вернуть Хафсу из милости к Умару».
А в риваяте Абу Салиха у Абу Йала: вошёл Умар к Хафсе, а она плакала, и он сказал: возможно, Посланник Аллаха ﷺ развёлся с тобой, ведь он уже разводился с тобой однажды, затем вернул тебя ради меня, и если он развёлся с тобой во второй раз, я не заговорю с тобой никогда (1).
И вывели Ибн Саад, ад-Дарими и аль-Хаким: «что Пророк ﷺ развёлся с Хафсой, затем вернул её», и у Ибн Саада подобное же от хадиса Ибн Аббаса от Умара, и иснад его хороший. И вывел Ибн Саад от Кайса ибн Зайда в форме мурсаль: что Посланник Аллаха ﷺ развёлся с Хафсой бинт Умар, и пришли к ней двое её дядьёв по матери: Усман и Кудама, сыновья Маз‘уна, и она плакала, и сказала: клянусь Аллахом, не развёлся со мной Посланник Аллаха ﷺ из-за пресыщения. И пришёл Посланник Аллаха ﷺ, вошёл к ней, а она закуталась в покрывало, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Джибриль (мир ему) явился ко мне и сказал мне: верни Хафсу, ведь она много постящаяся, много выстаивающая молитву (2), и она — твоя жена в раю», а Кайс — разногласят относительно его сподвижничества, и подобное этому
(2) Сказал шейх аль-Албани (да помилует его Аллах) в «ас-Сильсиля ас-сахиха» (5/15) — после приведения этого хадиса: [Польза]: указывает хадис на дозволенность развода мужчины со своей женой, даже если она много постящаяся, много выстаивающая молитву, и это, по сути дела, не бывает иначе как из-за отсутствия их слияния и взаимного согласия друг с другом, и, возможно, есть внутренние обстоятельства, которые не может узнать никто, кроме них двоих, и поэтому связывание развода с согласием судьи — одно из наихудших и наиглупейших вещей, которые слышатся в это время, о которых твердят многие его правители, судьи и проповедники, ссылаясь на хадис: «Наиболее ненавистное из дозволенного Аллаху — развод», а это хадис слабый, как в «Ирва аль-Галиль», номер 2040.
Есть у него [эту передачу] через мурсаль Мухаммада ибн Сирина. Конец (1).
(Она заплакала горьким плачем) — то есть от того горя, что накопилось у неё из-за расставания с Посланником Аллаха ﷺ, и от того, чего она ожидала от сильного гнева на неё её отца, ведь он сказал ей: «Клянусь Аллахом, если он развёлся с тобой, я никогда больше не буду с тобой разговаривать»,
(Я сказал ей: где Посланник Аллаха ﷺ? Она сказала: он в своей хизана) — с касрой над «ха» — место хранения имущества, множественное число — хазаин (в машраба) — с фатхой над «ра», и с даммой, в значении верхней комнаты (гурфа). Ибн Кутайба сказал: это подобие площадки перед комнатой. Ад-Давуди сказал: это маленькая комната. Ибн Батталь сказал: машраба — это хранилище, где находится его еда и питьё, и, как я полагаю, её назвали машраба, потому что в ней хранили (يخزنون) их напиток (шараб). В «Маджма аль-бахрайн» упомянуто, что машраба в значении хизана — только с фатхой над «ра», а в значении гурфа — «ра» может быть с фатхой и с даммой. Конец (4).
(Я вошёл, и вот я увидел Рабаха) — с фатхой над «ра» и облегчённой (без удвоения) «ба» (слугу Посланника Аллаха ﷺ) — сказано в «аль-Исаба»: Рабах, вольноотпущенник Посланника Аллаха ﷺ, упоминание о нём утверждено в обоих «Сахихах» через хадис Умара (да будет доволен им Аллах) в истории об удалении Пророка ﷺ от своих жён. Муслим назвал его в своей передаче, а также у Муслима в длинном хадисе Салямы ибн аль-Аква сказано: у Пророка ﷺ был слуга по имени Рабах. Аль-Баляземи сказал: он был чёрным, и у него испрашивали разрешение на вход к нему, потом он занял место Ясара после того, как тот был убит, и стал ухаживать за его верблюдицами. Конец (5).
(Сидящего на пороге машрабы) — «уск уффа» — с даммой над «хамзой» и «каф», и с ташдидом «фа» — это нижний порог двери (6). (Свесив ноги) — причастие действительного залога от тадлия, то есть вытягивание ног вниз (на выемке в дереве) — «накир»: с фатхой над «нун», затем «каф» с касрой — это правильное чтение, имеющееся во всех рукописях. Кади Ияд упомянул, что оно с «фа» вместо «нун», то есть «факир» в значении «продырявленный», взятое от «факар аз-захр» (позвонки спины), и это ствол дерева, в котором сделаны ступени, как сказал
(2) от глагольной породы «насара».
(3) «Умдат аль-кари» 6/137.
(4) См.: «Такмилят Фатх аль-Мульхим» 1/180.
(5) См.: «аль-Исаба» 2/377.
(6) «Шарх ан-Навави» 10/82.
ан-Навави (1). (И это ствол пальмы) — с касрой над «джим» и сукуном над «даль» — это ствол финиковой пальмы, множественное число — джузу' и аджза' (2). (Взбирался) — с фатхой над первой и третьей буквой, настояще-будущее время от «раки», подобно «радийя — йарда»; то есть восходил по нему (по нему Посланник Аллаха ﷺ, и спускался) — то есть сходил по нему (Я позвал: о Рабах, попроси для меня разрешения у тебя войти к Посланнику Аллаха ﷺ) — в этом указание на допустимость того, чтобы правитель во время уединения имел привратника, препятствующего входу к нему без его разрешения, и это не противоречит тому, что передали аш-Шейхани через хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) в истории о женщине, которую наставлял Пророк ﷺ, а она не узнала его, потом пришла к нему извиняться, и не нашла у него привратника... хадис; ибо это относится ко времени, когда он сидел для людей, как сказал автор в «Фатх». (И посмотрел Рабах на комнату) — то есть испрашивая разрешение у Пророка ﷺ (потом посмотрел на меня, и ничего не сказал) — то есть не ответил мне ничего, ни разрешением, ни запретом, а в последующей передаче: «Я сказал: попроси разрешения для Умара, он вошёл, потом вышел ко мне и сказал: я упомянул о тебе ему, и он промолчал». Сказано в «Фатх»: возможно, что Посланник Аллаха ﷺ спал, или он подумал, что Умар пришёл, чтобы упросить его смягчиться к своим жёнам, поскольку Хафса, его дочь, была одной из них. Конец. (Потом я сказал:) — то есть после того как он ушёл и вернулся, а в последующей передаче: «Я пошёл, пока не достиг минбара, и сел, и вот группа людей сидит, некоторые из них плачут, я сидел немного, потом меня переполнило то, что я чувствовал, потом я пришёл к слуге и сказал: попроси разрешения для Умара» (о Рабах, попроси для меня разрешения у тебя войти к Посланнику Аллаха ﷺ, и посмотрел Рабах на комнату, потом посмотрел на меня, и ничего не сказал) — а в последующей передаче: «Он вошёл, потом вышел ко мне и сказал: я упомянул о тебе ему, и он промолчал, и я отвернулся, уходя, и вот слуга зовёт меня и говорит: войди, он разрешил тебе». (Потом я повысил голос) — то есть чтобы Пророк ﷺ услышал, и в этом допустимость повторения испрашивания разрешения, если тот, кто испрашивает, надеется на разрешение (и сказал: о Рабах, попроси для меня разрешения у тебя войти к Посланнику Аллаха ﷺ, ибо я думаю, что Посланник Аллаха ﷺ подумал, что я пришёл из-за Хафсы) — то есть он не давал разрешения именно потому, что подумал, что он пришёл из-за своей дочери Хафсы, и это было ему тяжело разрешить (клянусь Аллахом, если Посланник Аллаха ﷺ повелит мне отрубить ей голову, я непременно отрублю ей голову, и я повысил голос, и он сделал знак) — то есть Рабах указал (мне, чтобы я взошёл) — «ан» — масдарийя; то есть восхождением, а «архах» — повелительное наклонение от «раки — йарка», а «ха» — для паузы (сакт), сказано: возможно, что это местоимение, возвращающееся к стволу пальмы.
(2) «аль-Мисбах аль-Мунир» 1/94.
[Если скажешь]: внешне это указывает на то, что разрешение было получено после того, как он повысил голос, что противоречит его словам в упомянутой передаче: «Я отвернулся, уходя, и вот слуга зовёт меня и говорит: войди, он разрешил тебе».
[Отвечу]: они сочетаются так, что разрешение было получено именно после того, как он отвернулся уходя, а именно: после того как он повысил голос со сказанным, он отвернулся уходя, тогда слуга позвал его и сообщил ему, что он ﷺ разрешил ему, и нет противоречия также между знаком и зовом, поскольку возможно, что он совместил их обоих. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Я вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и он лежал) — предложение обстоятельства (халь) в позиции винительного падежа (на циновке) — с фатхой над «ха» и касрой над «сад» и «ха» без диакритики — это плетёная циновка (барийя), множественное число — «хусур», подобно «барид — буруд» (1). (Я сел, и он подтянул на себя своё изар) — а в некоторых рукописях: «и вот на нём его изар» (и не было на нём ничего иного) — то есть из плаща и прочего (и вот циновка оставила след на его боку) — то есть из-за отсутствия подстилки и подобного на ней (Я посмотрел своим взором в хизана Посланника Аллаха ﷺ, и вот я увидел горсть) — «кабда» — с фатхой и даммой над «каф», это языковой вариант (ячменя размером с са') — «нахва» в родительном падеже как замена «шаир» (и подобное этому) — в родительном падеже, сочинённое с «шаир», а слово (карз) — в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз). Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: аль-карз — то есть с двумя фатхами — известное зерно, растущее в стручках, подобно чечевице, из деревьев акации; некоторые говорят: аль-карз — это лист акации саляма, которым дубят кожу, но это неточность, ибо лист не используется для дубления, а используется зерно; некоторые говорят: аль-карз — это дерево, и это тоже неточность, ибо говорят «я собрал аль-карз», а дерево не собирают, собирают его плод; говорят: «караз-т карз-ан», от глагольной породы «дараба» — «собрал его или накопил его», а действующее лицо — «карыз». Конец (2). (В стороне комнаты) — то есть в одной из её сторон (и вот подвешенная афик) — «аль-афик» — с фатхой над «хамзой» и касрой над «фа» — это кожа, дубление которой не завершено, множественное число — «афак» с фатхой, подобно «адим — адам», и говорят «афака адимаху йафикуху» с касрой над «фа», сказал ан-Навави (да помилует его Аллах) (3).
Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: аль-афик — это кожа после её дубления, множественное число — «афак» с двумя фатхами,
(2) «аль-Мисбах аль-Мунир» 2/499.
(3) «Шарх ан-Навави» 10/83–84.
а некоторые говорят: аль-афик — это выделанная кожа, дубление которой не завершено, а когда оно завершено и кожа покраснела, то она называется «адим»; говорят: «афак-ту аль-джильда афк-ан», от глагольной породы «дараба» — «выдубил его», так что аль-афик — форма «фаиль» в значении «мафуль» (то, над чем совершено действие). Конец (1).
Он сказал в «Аль-Камус» и его толковании («Тадж аль-‘Арус»): «Аль-афик (по форме «амир») — это шкура, дубление которой не завершено, или кожа, выделанная до того, как её прошили, или до того, как её разрезали; говорят также, что это то, что выделано не карзом, не арта и не другими средствами выделки жителей Неджда; говорят также, что это [кожа], когда она выходит из дубления уже готовая и в ней остаётся её [прежний] запах; говорят также, что это первая стадия кожи в процессе дубления — тогда она называется «мани’а», затем «афик», затем становится «адим» (готовой кожей); также говорят «афика» (по форме «сафина»). «Аль-афик» (по форме «катиф») — множественное число от него «афак» (с фатхой на обеих буквах), а также с двумя даммами; аль-Лихьяни отверг этот [второй вариант]; либо форма с фатхой — это имя множественности, поскольку «фа‘иль» не образует множественное число по форме «фа‘ал». Аль-Асмаи сказал: множественное число от «афик» — «афика» (по образцу «рагиф — аргифа»)». Конец цитаты.
(Он сказал: «И потекли слёзы из моих глаз») то есть: я не смог удержаться и заплакал так, что слёзы полились. Аль-Маджд сказал: «бадараху мубадаратан» и «бидаран», и «ибтадараху», и «бадара гайраху илейхи» — поспешил к нему; «бадарахуль-амру» и «илейхи» — поспешил к этому, устремился. Конец цитаты.
(Он сказал ﷺ: «Что заставляет тебя плакать, о сын аль-Хаттаба?») «ма» здесь вопросительное, то есть: что делает тебя плачущим? (Я сказал: «О Пророк Аллаха, а как мне не плакать, ведь эта циновка оставила след на твоём боку, а вот твоя кладовая — я не вижу в ней ничего, кроме того, что вижу») то есть: кроме малого количества (а вот Кесарь) — с фатхой на «каф» и сукуном на «я»: титул того, кто правил Римом, подобно тому как «Кисра» — титул того, кто правил Персией, а «Наджаши» — титул того, кто правил Абиссинией.
(и Кисра) — с кясрой на «каф», допускается и фатха: царь Персии, арабизированная форма от «Хусрав», то есть «обширный властью»; множественное число — «акасира», «касасира», «акасир», «кусур»; по аналогии должно быть «кисрун», как «‘исун»; относительное прилагательное — «кисрий» и «кисравий», — сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах).
(владеют плодами и реками, а ты — Посланник Аллаха ﷺ, и его избранник) — с тремя вариантами огласовки буквы «сад»: то есть чистейшее из чего-либо, лучшее из него. В «аль-Мисбахе»: «сафву-ш-шай» с фатхой — чистейшее из вещи; «ас-сифва» с «ха» и с кясрой — то же самое; передаётся и вариант с тремя огласовками. Конец цитаты.
(и вот твоя кладовая) то есть: в ней нет того имущества этого мира, что есть у тех. В этом — довод в пользу допустимости того, чтобы человек смотрел на части дома своего товарища и на то, что в нём находится, если он знает, что тот не будет против этого; этим примиряются то, что произошло здесь с Умаром (да будет доволен им Аллах), и то, что передано о запрете излишнего разглядывания; на это указал ан-Навави (да помилует его Аллах).
(Он сказал ﷺ: «О сын аль-Хаттаба») — в риваяте аль-Бухари в «Книге о браке»: «И сел Пророк ﷺ, а он был облокотившимся, и сказал: неужели ты в сомнении, о сын аль-Хаттаба?» Смысл: неужели ты в сомнении относительно того, что достаток в Последней жизни лучше достатка в этом мире? Это указывает на то, что он ﷺ подумал, что тот заплакал из-за того дела, в котором он находился, а именно — из-за гнева Пророка ﷺ на своих жён, так что он отдалился от них; когда же ему упомянули о деле этого мира, он ответил тем, чем ответил, — сказано в «аль-Фатхе».
(Разве ты не рад, что нам будет Последняя жизнь, а им) то есть: Кесарю, Кисре и их последователям (— этот мир?» Я сказал: «Да». Он сказал: «И я вошёл к нему, когда вошёл, и я видел на его лице гнев, и я сказал: о Посланник Аллаха, что) вопросительное; то есть: какая вещь (тяготит тебя из дела женщин?») — в некоторых списках: «из дела женщин» (Если ты развёлся с ними) то нет на тебе греха и тяготы, — затем обосновал это словами: (то ведь Аллах с тобой) и слово (и Его ангелы) и то, что после него, может быть в именительном падеже как начало предложения, сказуемое которого — «с тобой» далее, или же оно присоединено по смыслу к месту [винительного]; а может быть в винительном падеже как присоединённое к слову «Аллах» по форме, и тогда «с тобой» далее будет усилением первого. На то, что я упомянул, указал Ибн Малик в «аль-Хуласе», сказав:
«И допустимо поднять твоё [слово], присоединённое сочинительным союзом к
стоящему в винительном падеже после «инна», после того как ты завершишь [сказуемое]».
(и Джибриль, и Микаиль, и я, и Абу Бакр, и верующие с тобой») Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: (И редко я говорил) а слово (и хвалил Аллаха) — вставное предложение между управляющим словом и его дополнением, а именно: (речью), связанным с «я говорил» (без того, чтобы я надеялся, что Аллах подтвердит те мои слова, которые я говорю)
то есть: ниспосланием откровения в соответствии с ними, — как и был ниспослан благородный аят в соответствии с упомянутыми его словами, как он разъяснил это словами: (и был ниспослан этот аят — аят выбора) — заменяющее слово от «аят», а слово («Может быть, Господь его») и т.д. — сказуемое к опущенному [подлежащему], приводимое для указания на его формулировку; то есть: он — «может быть, Господь его», аят (— если он разведётся с вами, заменит его жёнами, лучшими, чем вы. А если вы обе будете помогать друг другу против него, то ведь Аллах — его Покровитель, и Джибриль, и праведные из верующих, и ангелы после этого — помощники». А Аиша, дочь Абу Бакра, и Хафса) дочь Умара, а слово (помогали друг другу) — с опущением одного из двух «та», так как в основе — «татазахаран», то есть: помогали друг другу (против всех остальных жён Пророка ﷺ, и я сказал: о Посланник Аллаха, ты развёлся с ними? Он сказал:) ﷺ («Нет») то есть: потому что он лишь поклялся не входить к ним месяц (Я сказал: о Посланник Аллаха, я вошёл в мечеть, а мусульмане бросают камешки) — это разъяснено недавно (говоря: развёлся Посланник Аллаха ﷺ со своими жёнами, не спуститься ли мне и сообщить им, что ты не развёлся с ними? Он сказал:) ﷺ («Да, если хочешь») то есть: сообщи им, если пожелаешь сообщить им это (И я не переставал говорить с ним, пока не рассеялся) то есть: не исчез (гнев) с его лица ﷺ (и пока он не улыбнулся) — «аль-кашр» — обнажение зубов; говорят: «кашара-р-раджулю ‘ан аснанихи» по образцу «дараба» — если он показал их в улыбке (и засмеялся) по образцу «та‘иба» (а он был из числа людей с самым красивым ртом) — с фатхой на «са» (три точки) и сукуном на «гайн»: рот, или зубы, или их передняя часть, — сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах). (Затем сошёл Пророк Аллаха ﷺ, и сошёл я, и я сходил, держась) то есть: цепляясь и держась из страха упасть (за ствол пальмы) — с кясрой, затем сукуном: ствол финиковой пальмы (а Посланник Аллаха ﷺ сходил, как будто он идёт по земле, не касаясь его рукой) то есть: он ﷺ не касается ствола рукой из-за отсутствия у него страха упасть — либо из-за большей силы его, либо из-за привычности этого для него (И я сказал: о Посланник Аллаха, ведь ты был в комнате [лишь] двадцать девять [дней]?») — в этом напоминание клятвопринёсшему о его клятве, если от него произошло что-то, что по внешнему виду является забвением её; ведь Умар (да будет доволен им Аллах) опасался, что он ﷺ забыл срок, на который поклялся, а именно месяц, и напомнил ему об этом (Он сказал:) ﷺ («Месяц бывает и двадцать девять [дней]») то есть: и этот месяц — из их числа.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: в этом — подтверждение мнения того, кто сказал, что его клятва ﷺ совпала с началом месяца, и поэтому он ограничился двадцатью девятью [днями]; иначе, если бы это совпало с серединой месяца, то большинство [учёных] считает, что клятва не считается исполненной иначе, как через тридцать [дней]. Конец цитаты.
[Замечание]: Сказал в «Аль-Фатх»: это представляется затруднительным в данном риваяте, ибо его внешний смысл таков, что Пророк ﷺ спустился сразу после того, как с ним заговорил Умар, из чего следует, что Умар отложил разговор с ним на двадцать девять дней, тогда как из изложения других (передатчиков) явствует, что он заговорил с ним в тот же день. И как мог Умар выждать двадцать девять дней, не заговаривая об этом, когда он прямо сообщает, что не мог вытерпеть и часа в мечети, чтобы не встать, вернуться к комнате и попросить разрешения (войти)?
Однако толкование этого легко: слова «и он спустился» следует понимать так, что это произошло после того, как прошёл (упомянутый) срок, и из этого извлекается польза, что он в течение того срока, на который дал клятву, время от времени приходил к Пророку ﷺ, и случилось так, что он был у него в тот момент, когда тот решил спуститься, и он спустился с ним. Затем он опасался, что тот забыл (о клятве), и напомнил ему, как напомнила ему Аиша (да будет доволен ею Аллах), о чём будет сказано далее. Конец (цитаты).
Его слово («Я встал у дверей мечети и закричал во весь голос: Посланник Аллаха ﷺ не развёлся со своими жёнами») — он сделал это лишь для того, чтобы устранить тревогу, охватившую сподвижников (да будет доволен ими Аллах) из-за их предположения, что он ﷺ развёлся со своими жёнами.
Его слово («и был ниспослан этот аят») — это ясное указание на то, что причиной ниспослания данного аята явилась эта история с Умаром (да будет доволен им Аллах), и это более достоверно, чем то, что упоминают толкователи Корана, как, например, Ибн Джарир, а именно, что аят ниспослан о лицемерах, хотя не исключено, что он ниспослан по обоим этим случаям одновременно, а Аллах Всевышний знает лучше.
«И когда доходит до них весть о безопасности или об опасности, они разглашают её, а если бы они вернули её к Посланнику и к обладателям власти среди них, то узнали бы её те, которые могут исследовать её из их числа» [Женщины: 83]. Сказал Абу Абдуллах аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в своём «Тафсире»: слово Всевышнего («И когда доходит до них весть о безопасности») — в слове «иза» заключён смысл условия, но оно не требует джазма, даже если к нему добавлено «ма», хотя это употребление редкое. Сказал Сибавайх: и хорошим (примером) является то, что сказал Каб ибн Зухайр [размер «хафиф»]:
«И когда бы ты пожелал, ты гонишь из неё
На запад солнца (верблюдицу), резвую, испуганную».
То есть хорошим (стилем) не является джазм с «иза ма», как и не было джазма в этом бейте.
А смысл в том, что когда они слышат что-либо из вестей, содержащих безопасность, например, победу мусульман и убийство их врага, «или об опасности» — что противоположно этому, «они разглашают её», то есть распространяют её, обнаруживают её и рассказывают о ней прежде, чем удостовериться в её истинности. Было сказано, что это исходило от слабых из мусульман — передано от аль-Хасана, — потому что они разглашали дела Пророка ﷺ, полагая, что на них за это нет никакого греха. А ад-Даххак и Ибн Зайд сказали: это о лицемерах, и им было запрещено это делать из-за той лжи в распространении слухов, которая на них ложится.
Слово Всевышнего («а если бы они вернули её к Посланнику и к обладателям власти среди них») означает: чтобы они не рассказывали об этом и не разглашали это, пока сам Пророк ﷺ не расскажет об этом и не сделает это известным, или же обладатели власти, а это — люди знания и понимания религии, передано от аль-Хасана, Катады и других. А ас-Судди и Ибн Зайд сказали: это правители, а было также сказано: это военачальники отрядов. «Узнали бы её те, которые могут исследовать её из их числа» — то есть извлекают её; то есть они узнали бы, что из этого следует разглашать, а что следует скрывать. А «истинбат» (исследование, извлечение) взято от выражения «истанбатту-ль-ма» (я извлёк воду) — когда её извлекают, а «набт» — это извлечённая вода, впервые вышедшая из воды колодца при первом его выкапывании. И набатеи были названы набатеями потому, что они извлекают то, что в земле. А «истинбат» в языке означает извлечение, и указывает на приложение усердия (иджтихад), когда отсутствует прямой текст и единогласное мнение (иджма). Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
И сказал хафиз Ибн Касир (да помилует его Аллах): слово Его («И когда доходит до них весть о безопасности или об опасности, они разглашают её») — это осуждение тех, кто спешит (сообщать) о делах прежде, чем удостовериться в них, и сообщает о них, разглашает их и распространяет их, тогда как они, возможно, не соответствуют истине. А Муслим привёл во вступлении к своему «Сахиху» от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Довольно человеку лжи, чтобы рассказывать всё, что он услышал».
А в обоих «Сахихах» — от аль-Мугиры ибн Шуабы (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха запретил «кыля» и
— то есть того, кто много передаёт о том, что говорят люди, без проверки, без размышления и без выяснения.
А в «Сунан» Абу Дауда (сообщается), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Плохая верховая животная для человека — (слова) «говорят, что...»».
А в «Сахихе» Муслима (передано) как возведённое (к Пророку): «Кто передал хадис, полагая, что это ложь, тот — один из двух лжецов».
Сказал: а смысл слова («истанбитунаху» — «исследуют её») — то есть извлекают её из её источников; говорят: «истанбата-р-раджулю аль-айна» (человек исследовал источник) — когда он его выкопал и извлёк из его глубин. Конец слов Ибн Касира (да помилует его Аллах) в сокращении.
Сказал Умар (да будет доволен им Аллах): («И я сам исследовал это дело») — то есть дело развода Пророка ﷺ со своими жёнами; то есть я проследил это, извлёк его истинную суть и узнал, что оно не соответствует действительности.
(«И Аллах, велик Он и славен, ниспослал аят о выборе») — это упомянутый ранее аят, и разбор его уже был приведён исчерпывающе, хвала и благодарность Аллаху.
Хадис приведён согласованно (у обоих шейхов — аль-Бухари и Муслима), а разбор его вопросов последует через три хадиса, если пожелает Аллах Всевышний, а Аллах Всевышний лучше знает об истине, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывной цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[3692] (…) — («Рассказал нам Харун ибн Саид аль-Айли, рассказал нам Абдуллах ибн Вахб, сообщил мне Сулейман, то есть ибн Биляль, сообщил мне Яхья, сообщил мне Убайд ибн Хунайн; что он слышал, как Абдуллах ибн Аббас рассказывал, говоря: я пробыл год, желая спросить Умара ибн аль-Хаттаба об одном аяте, но не мог спросить его из благоговения перед ним, пока он не отправился в хадж, и я отправился с ним. А когда он возвращался, и мы были в некой части пути, он свернул к араку по своей нужде, и я остановился, дожидаясь его, пока он не закончил, затем я пошёл с ним и сказал: о повелитель верующих, кто те двое, что сговорились против Посланника Аллаха ﷺ из числа его жён? Он сказал: это Хафса и Аиша. Я сказал ему: клянусь Аллахом, я желал спросить тебя об этом уже год, но не мог из благоговения перед тобой. Он сказал: не делай так; что бы ты ни подумал, что у меня есть об этом знание, спроси меня об этом, и если я это знаю, я тебе сообщу. Сказал: и сказал»).
Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Клянусь Аллахом, мы во времена невежества (джахилиййи) вообще не считались с женщинами, пока Аллах Всевышний не ниспослал о них то, что ниспослал, и не установил им то, что установил. Однажды, — сказал он, — когда я обдумывал одно дело, моя жена вдруг сказала мне: «Сделал бы ты так-то и так-то». Я сказал ей: «А тебе-то что до этого? Зачем ты вмешиваешься в дело, которое я задумал?» Она ответила мне: «Странно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба! Ты не хочешь, чтобы тебе перечили, а ведь твоя дочь перечит Посланнику Аллаха ﷺ так, что он потом целый день пребывает в гневе!» Умар сказал: «Тогда я взял свой плащ, вышел тотчас же и вошёл к Хафсе. Я сказал ей: «Дочь моя, неужели ты перечишь Посланнику Аллаха ﷺ так, что он потом целый день пребывает в гневе?» Хафса ответила: «Клянусь Аллахом, мы действительно перечим ему». Я сказал: «Знай же, что я предостерегаю тебя от наказания Аллаха и гнева Его Посланника. Дочь моя, пусть не обольщает тебя та, которую восхищает собственная красота и любовь к ней Посланника Аллаха ﷺ (имея в виду Аишу)». Затем я вышел и вошёл к Умм Салям — из-за моего с ней родства — и заговорил с ней. Умм Салям сказала мне: «Странно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба! Ты вмешиваешься во всё, так что даже хочешь встать между Посланником Аллаха ﷺ и его жёнами!» Это, — сказал он, — так задело меня, что сломило во мне часть того, что я испытывал, и я вышел от неё. У меня был товарищ из ансаров: когда я отсутствовал, он приносил мне известия, а когда отсутствовал он — я приносил их ему. В то время мы опасались одного из царей Гассана, о котором нам сообщили, что он намеревается выступить против нас, и наши сердца были полны тревоги о нём. И вот пришёл ко мне мой товарищ-ансар, стуча в дверь, и сказал: «Открой, открой!» Я спросил: «Пришёл гассанит?» Он ответил: «Хуже того: Посланник Аллаха ﷺ удалился от своих жён». Я сказал: «Да будет унижен нос Хафсы и Аиши!» Затем я взял свою одежду, вышел и пришёл туда, и вот Посланник Аллаха ﷺ находился в своей верхней комнате, куда поднимаются по лестнице, а у чернокожего слуги Посланника Аллаха ﷺ, стоявшего наверху лестницы, я сказал: «Вот Умар». Мне разрешили войти. Умар сказал: «Я рассказал Посланнику Аллаха ﷺ эту историю, и когда я дошёл до рассказа об Умм Салям, Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся. А он в это время находился на циновке, между ним и ею ничего не было, а под головой его была кожаная подушка, набитая пальмовым волокном. У его ног лежала сложенная кучка коры акации, а у изголовья висели невыделанные шкуры. Я увидел след циновки на боку Посланника Аллаха ﷺ и заплакал». Он спросил: «Что заставляет тебя плакать?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, ведь Хосрой и Кесарь живут в том, в чём живут, а ты — Посланник Аллаха!» Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разве ты не рад, что им — этот мир, а тебе — будущий?»»
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — Харун ибн Саид аль-Айли, Абу Джафар, обосновавшийся в Египте, надёжный (сика), достойный [10-й слой] (умер в 253 г.) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), уже упоминался в «Книге веры», 29/225.
2 — Абдуллах ибн Вахб — упоминался в прошлой главе.
3 — Сулейман ибн Биляль аль-Мадани — упоминался недавно.
4 — Яхья ибн Саид аль-Ансари, Абу Саид аль-Мадани, надёжный, твёрдый [5-й слой] (умер в 144 г. или позже) (все шесть авторов сборников), уже упоминался во «Введении», 6/36.
5 — Убайд ибн Хунайн, Абу Абдуллах аль-Мадани, вольноотпущенник рода Зейда ибн аль-Хаттаба, — по другой версии, вольноотпущенник бану Зурайк, надёжный, но с малым числом хадисов [3-й слой].
Передавал от Катады ибн ан-Нумана, Абу Мусы аль-Ашари, Ибн Умара, Абу Саида ибн аль-Муалля и других.
От него передавали Салим Абу-н-Надр, Яхья ибн Саид аль-Ансари, Абу-з-Зинад, Марван ибн Усман ибн Абу Саид ибн аль-Муалля, Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн Абу Зубаб и другие.
Ибн Саад сказал: он был надёжным, но с небольшим числом хадисов. Абу Хатим сказал: у него хороший хадис (салих аль-хадис). Ибн Хиббан упомянул его в числе надёжных.
Аль-Вакиди и другие сказали: он умер в сто пятом году, в возрасте семидесяти лет, а по другой версии — девяноста лет.
Его хадисы приводили все составители шести сборников, а в этой книге у него всего два хадиса — под номером (1479), который повторяется вслед за ним, и (2382): «Посланник Аллаха ﷺ сел на минбар и сказал: раб, которого Аллах поставил перед выбором между тем, чтобы дать ему цветение этого мира…» и далее хадис. У Абу Дауда есть от него хадис о запрете продажи товара там, где он продаётся.
Остальные двое уже упоминались ранее.
Его слово («об одном аяте») — имеется в виду аят суры «ат-Тахрим».
Его слово («не мог спросить его об этом из благоговения перед ним») — здесь указание на почитание учёного и трепет перед тем, чтобы уточнять то, изменение состояния при упоминании чего опасаются, и на выжидание удобного момента, когда он останется один, чтобы спросить о желаемом.
Его слово («он свернул к араку и так далее») — то есть он отклонился от проторённого пути на путь, по которому обычно не ходят, чтобы справить нужду. «Арак» — известное дерево, которое пасут верблюды.
Разбор хадиса и связанных с ним вопросов приводится после двух следующих хадисов, и я отложил его туда, поскольку там изложение более полное, чем здесь; однако здесь я разъясню то, что может показаться странным. Итак, скажу:
Его слово («затем я пошёл вместе с ним и сказал ему...») — здесь указание на допустимость обсуждения знания в пути, в уединении, а также сидя и на ходу.
Его слово («пока Аллах Всевышний не ниспослал о них то, что ниспослал») — то есть пока Аллах Всевышний не повелел нам исполнять их права, как сказано в Его словах: «И им причитается то же, что и с них, согласно принятому обычаю» (сура «аль-Бакара», 228).
Его слово («когда я обдумывал одно дело») — смысл слов «байнама» и «байна» — «в промежутке времени», то есть между моментами моего размышления, и подобное этому; разъяснение этого уже приводилось ранее, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Его слово («в деле, которое я обдумывал») — то есть советовался сам с собой и размышлял.
Его слово («сделал бы ты так-то и так-то») — то есть она посоветовала мне нечто и была резка со мной в этом, как прямо указано в «Сахихе» аль-Бухари, в «Книге одежды».
Его слово («и зачем ты вмешиваешься в дело, которое я задумал?») — а в риваяте Язида ибн Румана сказано: «Тогда я подошёл к ней с прутом и ударил её им, и она сказала: «Странно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба...»».
Его слово («ты не хочешь, чтобы тебе перечили») — «мураджаа» означает возражение в разговоре и споре по этому поводу.
Его слово: (пока не войду к Хафсе) — с открытой «а» в слове «يدخلَ».
Его слово: (знаешь) (تَعْلَمِينَ) — в значении «знай же».
Его слово: (пусть не обольщает тебя эта, которую пленила её собственная красота и т.д.) — он имеет в виду Аишу (да будет доволен ею Аллах), и хотел этим сказать: не сравнивай себя с ней и не следуй во всём её пути, ведь она любимее Посланнику Аллаха ﷺ, чем ты, и, возможно, от её вольности с ним ﷺ исходит то, что не подобает тебе.
Его слово: (она подхватила меня так, что сломила во мне часть того, что я чувствовал) — то есть она подхватила меня своим языком так, что оттеснила меня от моей цели и моих слов.
Его слово: (один из царей Гассана) — его имя аль-Харис ибн Абу Шамир.
Его слово: (наши груди наполнились от этого) — то есть гневом или страхом.
Его слово: (да покроется прахом нос Хафсы и Аишы) — с открытой «гайн» и с её огласовкой «кясра»; то есть «прилип к рагаму», а это прах; таково исходное значение, затем оно стало употребляться в отношении всякого, кто не смог отстоять своё право, и в значении унижения и вынужденного подчинения, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Его слово: (потом я беру свою одежду) — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в этом содержится указание на желательность нарядной одежды и чалмы и подобного этому при встрече с имамами и знатными людьми — из уважения к ним.
(лестницей из пальмовых стволов) (بِعَجَلَةٍ) — в одной версии: «بعَجَلها», в другой: «بعجلتها», это ступень из пальмового ствола.
Его слово: (из кожи) (مِنْ أَدَمٍ) — с двумя открытыми гласными; то есть кожа.
Его слово: (набивка её — пальмовое волокно) — то есть набита пальмовым волокном, а оно с «кясрой» на «лям» — волокно пальмы.
Его слово: (собранным в кучу) (مَضْبُورًا) — с буквой «дад»; то есть собранное; а в некоторых рукописях с буквой «сад».
Его слово: (шкуры) (أُهُبًا) — с двумя открытыми гласными или с двумя «даммами»; форма множественного числа от «إهاب», а это кожа до дубления.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[3693] (…) — (И передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, передал нам Аффан, передал нам Хаммад ибн Салама, сообщил мне Яхья ибн Саид от Убайда ибн Хунайна от Ибн Аббаса, который сказал: «Я отправился с Умаром, и когда мы были в Марр аз-Захране...» — и он привёл хадис полностью, подобно хадису Сулеймана ибн Биляля, кроме того, что он сказал: я спросил: «Что с этими двумя женщинами?» Он сказал: «Хафса и Умм Салама», и добавил в нём: «И я пришёл к покоям (жён), и в каждом доме был плач», и добавил также: «И он дал обет воздержания от них на месяц, а когда прошло двадцать девять дней, он спустился к ним»).
Передатчики этого иснада — семь человек:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) — упомянут недавно.
2 — (Аффан) ибн Муслим ас-Саффар, Абу Усман аль-Басри, надёжный, твёрдый, из старших [10] (умер 220 г.) (используется во всех шести сводах), упомянут в «Введении» 6/44.
3 — (Хаммад ибн Салама) ибн Динар, Абу Салама аль-Басри, надёжный, благочестивый подвижник, память которого изменилась к концу жизни, из старших [8] (умер 167 г.) (аль-Бухари в приложениях, Муслим, и четверо), упомянут в «Введении» 6/80.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово: (мы были в Марр аз-Захране) — название долины близ Мекки. Сказано в «аль-Камус» и его толковании: «аз-Захран — по образцу «Сахбан» — долина близ Мекки, между ней и Усфаном, к нему присоединяется «Марр» — с открытой «мим» — и говорится «Марр аз-Захран», при этом «Марр» — название селения, а «аз-Захран» — название долины, и в Марре много источников и пальмовых рощ, принадлежащих племенам Аслам, Хузайль и Гадира, а теперь она известна как Вади Фатима, и это одна из стоянок паломников». Кусайр сказал [размером «камиль»]:
«И я клялся ей клятвой истинной... Аллахом, у святынь Милостивого,
клянясь спешащими (верблюдицами), несмотря на усталость, вечером,
покрывающими места роста мха аз-Захрана».
Аль-Армад здесь — мелкий арак, как передал Ибн Сида от Абу Ханифы, то есть ад-Динавари. Конец цитаты.
Его слово: (и он привёл хадис полностью) — деятель глагола «привёл» — местоимение, указывающее на Хаммада ибн Саламу.
Его слово: (я сказал: что с этими двумя женщинами?) — возможно, что слово стоит в именительном падеже с подразумеваемым вопросительным «ма»; то есть «что с этими двумя женщинами?», а возможно, что оно в винительном падеже с подразумеваемым глаголом; то есть «расскажи мне о деле этих двух женщин», и в некоторых рукописях встречается в форме: «ما شأن المرأتين؟».
Его слово: (и я пришёл к покоям) — в одной рукописи: «فأتيت الحُجَر», а это слово с «даммой» на «ха» и «фатхой» на «джим» — множественное число от «худжра», а это комнаты жён Пророка ﷺ.
Его слово: (и он дал обет воздержания от них на месяц) — это слово с удлинённой «хамзой» и открытой «лям», и его смысл: «поклялся не входить к ним месяц». Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): «И это не тот известный «иляъ» в терминологии знатоков фикха, и на него не распространяется его правовое положение. Исходное значение слова «иляъ» в языке — клятва в чём-либо; говорят: «аля юали иляан», «та'алля та'алийян», «и'таля и'тиляан», а в обычае знатоков фикха оно стало означать именно клятву воздержания от совокупления с женой, и в этом нет разногласия, кроме того, что передаётся от Ибн Сирина, который сказал: «Шариатский «иляъ» относится ко всему, что связано с женой — оставлению совокупления, или речи, или расходов»». Сказал судья Ийяд (да помилует его Аллах): «Нет разногласия среди учёных в том, что сам по себе «иляъ» не влечёт немедленно ни развода, ни искупления, ни требования».
Потом они разошлись в определении его срока. Учёные Хиджаза, большинство сподвижников, последователей и тех, кто после них, сказали: давший «иляъ» — это тот, кто поклялся более чем на четыре месяца; если же он поклялся на четыре месяца, то он не является давшим «иляъ». А куфийцы сказали: это тот, кто поклялся на четыре месяца или более. И отступили от общего мнения Ибн Абу Ляйля, аль-Хасан и Ибн Шубрума в числе других, сказав: если он поклялся не сближаться с ней день или меньше, потом оставил её, так что прошло четыре месяца, то он является давшим «иляъ». А от Ибн Умара передаётся, что всякий, кто установил в своей клятве срок, даже если он долгий, не является давшим «иляъ», и что давший «иляъ» — это лишь тот, кто поклялся навечно.
Он сказал: «Нет разногласия между ними в том, что развод не наступает до истечения четырёх месяцев, и нет разногласия в том, что если он совокупится до окончания срока, то «иляъ» отпадает. А что касается того, если он не совокупится, пока не пройдут четыре месяца, то куфийцы сказали: наступает развод. А учёные Хиджаза, Египта, знатоки фикха из числа приверженцев хадиса и приверженцы явного смысла — все они сказали: мужу говорится: либо соверши совокупление, либо дай развод; если же он откажется, то судья разводит его — и это известное мнение мазхаба Малика, и так сказал аш-Шафии и его последователи. А от Малика передаётся риваят, подобный мнению куфийцев. И у аш-Шафии есть мнение, что судья не разводит его, а принуждают его к совокуплению или разводу, и наказывают его за это, если он откажется». Куфийцы разошлись: наступает ли развод возвратный или окончательный?
Что касается остальных, то они согласились, что развод, который совершает он сам или судья, является возвратным, кроме того, что Малик говорит: возвращение (к жене) не действительно, пока муж не совершит совокупление в течение срока «идда». Сказал судья Ийяд: «Это условие не передаётся ни от кого, кроме Малика».
И если пройдут три периода очищения в течение четырёх месяцев, то Джабир ибн Зейд сказал: если он разведётся, то её «идда» заканчивается этими периодами очищения, а большинство сказали: необходимо начать «идду» заново.
Они разошлись также в том, требуется ли для «иляъ», чтобы клятва была произнесена в состоянии гнева и с намерением причинить вред. Большинство из них сказали: это не требуется, и он считается давшим «иляъ» в любом случае. А Малик и аль-Авзаи сказали: он не считается давшим «иляъ», если поклялся ради пользы своего ребёнка, для его отлучения от груди. А от Али и Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах) передаётся, что он не считается давшим «иляъ», кроме как если поклялся в состоянии гнева». Конец цитаты.
[Внимание]: этот хадис я не нашёл ни у кого, кто привёл бы его полностью, так что пусть это будет рассмотрено, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[3694] (…) — Передали нам Абу Бакр ибн Абу Шайба и Зухайр ибн Харб, а слова принадлежат Абу Бакру, они сказали: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, от Яхьи ибн Саида, что он слышал Убайда ибн Хунайна — а он вольноотпущенник аль-Аббаса — который сказал: слышал я Ибн Аббаса, говорящего: «Хотел я спросить Умара о двух женщинах, которые объединились против [Пророка] во времена Посланника Аллаха ﷺ, и медлил год, не находя для этого случая, до того как сопровождал его в Мекку. Когда мы были в Марр аз-Захран, он пошёл справить нужду и сказал: «Догони меня с сосудом воды». Я принёс её ему. Когда он справил нужду и вернулся, я стал лить ему воду [для омовения] и вспомнил [о своём вопросе], и сказал ему: «О повелитель верующих, кто эти две женщины?» И не закончил я своих слов, как он сказал: «Аиша и Хафса»».
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — Суфьян ибн Уяйна ибн Аби Имран Маймун аль-Хиляли, Абу Мухаммад аль-Куфи, затем аль-Макки, имам, доказательный, надёжный, известный хафиз, из старших [учёных восьмого разряда] (умер в 198 г.) (передавали от него все составители шести сводов), упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 383.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей главе.
Его слово («и он вольноотпущенник аль-Аббаса»): ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так во всех списках — «вольноотпущенник аль-Аббаса». Учёные сказали: это слова Суфьяна ибн Уяйны. Аль-Бухари сказал: слова Ибн Уяйны здесь неверны. Малик сказал: он вольноотпущенник рода Зайда ибн аль-Хаттаба. Мухаммад ибн Джафар ибн Абу Касир сказал: он вольноотпущенник бану Зурайк. Кади Ияд и другие сказали: правильным по мнению хафизов и прочих здесь является мнение Малика, и его хадис — у жителей Медины. Конец цитаты.
Его слово («во времена Посланника Аллаха ﷺ»): ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так во всех списках — «во времена». Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: он сказал именно «объединились во времена Посланника Аллаха ﷺ», а не сказал «объединились против Посланника Аллаха ﷺ» — из почтения к ним обоим и благочестия, а смысл: объединились против него в его время, как сказал Всевышний Аллах: «А если вы обе покаетесь перед Аллахом...» [ат-Тахрим: 4]. И в остальных риваятах прямо сказано, что они обе объединились против Посланника Аллаха ﷺ. Конец цитаты.
Хадис передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом], а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[3695] (…) — Передали нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали и Мухаммад ибн Абу Умар, и они близки по формулировке хадиса. Ибн Абу Умар сказал: «рассказал нам», а Исхак сказал: «сообщил нам» Абд ар-Раззак, [он сказал]: сообщил нам Маамар, от аз-Зухри, от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Абу Саура, от Ибн Аббаса, который сказал: «Не переставал я жаждать спросить Умара о двух женщинах из жён Пророка ﷺ, о которых Всевышний Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, ведь сердца ваши уже склонились [к греху]», до тех пор пока Умар совершил хадж, и я совершил хадж вместе с ним. Когда мы были в какой-то части пути, Умар свернул, и я свернул с ним с сосудом воды. Он справил нужду, затем подошёл ко мне, и я полил воду на его руки, и он совершил омовение. Тогда я сказал: «О повелитель верующих, кто эти две женщины из жён Пророка ﷺ, которым Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, ведь сердца ваши уже склонились [к греху]»?» Умар сказал: «Удивительно мне на тебя, о Ибн Аббас!» Аз-Зухри сказал: «Клянусь Аллахом, ему не понравилось, о чём его спросили, но он не скрыл этого». Он сказал: «Это Хафса и Аиша». Затем он стал излагать хадис, сказав: «Были мы, племя курайшитов, людьми, которые властвовали над женщинами. Когда мы прибыли в Медину, обнаружили людей, над которыми властвовали их женщины, и стали наши женщины учиться у их женщин». Он сказал: «Жилище моё было среди бану Умайя ибн Зайд, в аль-Авали. Разгневался я однажды на свою жену, и вот она мне отвечает [пререкается]. Я удивился, что она мне отвечает, и она сказала: «Что тебя удивляет, что я тебе отвечаю? Клянусь Аллахом, жёны Пророка ﷺ отвечают ему, и одна из них покидает его с утра до вечера [в знак обиды]». Я пошёл и вошёл к Хафсе и сказал: «Отвечаешь ли ты Посланнику Аллаха ﷺ?» Она сказала: «Да». Я сказал: «Покидает ли одна из вас его с утра до вечера?» Она сказала: «Да». Я сказал: «Потерпела неудачу и понесла убыток та из вас, кто делает это. Разве уверена одна из вас, что не разгневается на неё Аллах за гнев Его Посланника ﷺ, и тогда она погибнет? Не отвечай Посланнику Аллаха ﷺ и не проси у него ничего, и проси у меня всё, что тебе нужно, и пусть не обольщает тебя...
«...твоя соседка — она красивее и любимее Посланнику Аллаха ﷺ, чем ты» — он имел в виду Аишу. [Умар] сказал: «У меня был сосед из числа ансаров, и мы по очереди спускались [в Медину] к Посланнику Аллаха ﷺ: один день спускался он, один день — я. Он приносил мне известия об откровении и прочем, и я приносил ему то же самое. Мы говорили о том, что Гассан подковывает коней, чтобы напасть на нас. И вот однажды спустился мой товарищ, а затем пришёл ко мне вечером, постучал в мою дверь и позвал меня. Я вышел к нему, и он сказал: «Случилось великое дело». Я спросил: «Что такое? Пришли гассаниды?» Он ответил: «Нет, но нечто более великое и более долгое: Пророк ﷺ развёлся со своими жёнами». Я сказал: «Обманулась Хафса и понесла убыток! Я предполагал, что это произойдёт». Когда я совершил утреннюю молитву, я стянул на себе одежду, отправился и вошёл к Хафсе — она плакала. Я спросил: «Развёлся ли с вами Посланник Аллаха ﷺ?» Она ответила: «Не знаю, вот он — удалился в эту верхнюю комнату». Я подошёл к его чёрному слуге и сказал: «Спроси разрешения для Умара». Он вошёл, затем вышел ко мне и сказал: «Я упомянул тебя ему, но он промолчал». Я пошёл и дошёл до минбара, сел там, и увидел, что около него сидит группа людей, некоторые из которых плачут. Я посидел немного, затем меня одолело то, что я испытывал, и я снова подошёл к слуге и сказал: «Спроси разрешения для Умара». Он вошёл, затем вышел ко мне и сказал: «Я упомянул тебя ему, но он промолчал». Я повернулся, уходя, и вдруг слуга позвал меня и сказал: «Входи, он позволил тебе». Я вошёл, поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, и вот он лежал, опираясь на плетёную циновку, которая оставила след на его боку. Я спросил: «Развёлся ли ты, о Посланник Аллаха, со своими жёнами?» Он поднял голову ко мне и сказал: «Нет». Я сказал: «Аллах велик! Если бы ты видел нас, о Посланник Аллаха! Мы, курайшиты, были народом, который побеждал женщин. Когда же мы прибыли в Медину, то нашли народ, чьи женщины побеждают их, и наши женщины стали учиться у их женщин. Однажды я разгневался на свою жену, и вдруг она стала мне возражать. Я не одобрил, что она возражает мне, и она сказала: «Что ты не одобряешь в том, что я возражаю тебе? Клянусь Аллахом, жёны Пророка ﷺ возражают ему, и одна из них покидает его на целый день до ночи». Я сказал: «Обманулась та из них, кто так поступает, и понесла убыток! Разве уверена какая-нибудь из них, что Аллах не разгневается на неё за гнев Его Посланника, и тогда она погибнет?» Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся. Я сказал: «О Посланник Аллаха, я вошёл к Хафсе и сказал ей: «Пусть не обманывает тебя то, что твоя соседка красивее тебя и любимее Посланнику Аллаха ﷺ, чем ты»». Он снова улыбнулся. Я спросил: «Могу ли я побеседовать [спокойно], о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Да». Я сел и поднял взгляд в доме, и, клянусь Аллахом, я не увидел там ничего, что привлекало бы взор, кроме трёх кож. Я сказал: «Обратись к Аллаху, о Посланник Аллаха, чтобы Он расширил [удел] твоей общины, ведь Он расширил [удел] персов и римлян, а они не поклоняются Аллаху». Он выпрямился, сев, и сказал: «Разве ты в сомнении, о сын аль-Хаттаба? Это народ, которому были даны в спешном порядке их блага в этой земной жизни». Я сказал: «Попроси для меня прощения, о Посланник Аллаха»». А он [Пророк ﷺ] клялся, что не будет входить к ним [своим жёнам] месяц, из-за сильного гнева на них, пока Аллах ﷻ не упрекнул его.
Аз-Зухри сказал: сообщил мне Урва от Аишы, она сказала: «Когда прошло двадцать девять ночей, вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ, начав с меня. Я сказала: «О Посланник Аллаха, ты клялся, что не будешь входить к нам месяц, а ты вошёл после двадцати девяти [ночей], я их считала». Он сказал: «Месяц бывает [и] двадцать девять [дней]». Затем он сказал: «О Аиша, я упомяну тебе одно дело, и не будет на тебе греха, если ты не поспешишь с ним, пока не спросишь совета у своих родителей». Затем он прочитал мне аят: «О Пророк! Скажи своим жёнам...» до слов «...великую награду»». Аиша сказала: «Он, клянусь Аллахом, знал, что мои родители не станут велеть мне разлучиться с ним». Она сказала: «Я сказала: «Разве в этом деле я буду спрашивать совета у своих родителей? Я желаю Аллаха, Его Посланника и Последней обители»».
Ма'мар сказал: сообщил мне Айюб, что Аиша сказала: «Не говори своим жёнам, что я выбрала тебя». Пророк ﷺ сказал ей: «Аллах послал меня передающим [весть], а не создающим трудности»». Катада сказал: (склонились ваши сердца) — означает: наклонились ваши сердца.
Участники этого иснада: восемь.
1 - (Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали) — это Ибн Рахавайх, упоминался двумя главами ранее.
2 - (Мухаммад ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-Адани, затем аль-Макки, надёжный (сика) [١٠] (умер в 243 г.) (م ت س ق) — упоминался во «Введении», 5/31.
3 - (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам ас-Санани, также упоминался двумя главами ранее.
4 - (Ма'мар) ибн Рашид, упоминался двумя главами ранее.
5 - (аз-Зухри) Мухаммад ибн Муслим, упоминался в прошедшей главе.
6 - (Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Абу Саур) аль-Кураши аль-Мадани, вольноотпущенник бану Науфаль, надёжный (сика) [٣].
Передавал от Ибн Аббаса и Сафийи бинт Шайба, а от него передавали аз-Зухри и Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр. Маслама упомянул его в третьем разряде жителей Медины, а Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» («ас-Сикат»). Аль-Бухари сказал: сказал Мус'аб: «Абу Саур был из бану аль-Гаус ибн Мурр ибн Удд, но считался среди бану Науфаль». Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: аль-Хатиб упомянул в «аль-Мукаммаль», что он не передавал ни от кого, кроме Ибн Аббаса, и от него не передавал никто, кроме аз-Зухри.
Все [составители] «аль-джама'а» приводили от него хадисы, но в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
Остальные двое были упомянуты ранее.
Тонкости этого иснада:
1 - (Из них): что этот [хадис] относится к семизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и в нём у него два шейха, которых он объединил, а затем разделил.
2 - (Из них): что участники этого иснада — участники [хадисов, приводимых] «аль-джама'а», кроме двух его шейхов: от первого приводил [хадисы] Ибн Маджа, а от второго — аль-Бухари и Абу Дауд.
3 - (Из них): что в нём есть передача одного последователя (таби') от другого последователя: аз-Зухри от Убайдуллаха.
4 - (Из них): что в нём — Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Абу Саур, и хотя он надёжен (сика), но передавал мало, и у него нет в шести книгах ничего, кроме этого хадиса. С ним совпадает по имени и имени отца, а также по передаче от Ибн Аббаса и передаче от них обоих аз-Зухри — Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Мас'уд аль-Хузали аль-Мадани, однако передача этого [последнего] от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) многочисленна в обоих «Сахихах» и других [книгах], а у Ибн Абу Саура от Ибн Аббаса нет ничего, кроме этого хадиса, — как отметил [Ибн Хаджар] в «аль-Фатхе».
5 - (Из них): что в нём — Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах), знаток общины и её море [знания], один из четырёх Абдулла и семи многопередающих, и Аллах Всевышний знает лучше.
(1) в этом есть сомнение, ибо в его жизнеописании упомянуто, что он передавал от Сафии бинт Шейба, а от него передавал, помимо аз-Зухри, Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр.
(2) «Фатх», 1/250.
Шарх хадиса:
(«от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Абу Саура») ан-Науфали аль-Макки («от Ибн Аббаса», да будет доволен ими Аллах), что он («сказал: я не переставал сильно желать спросить Умара») ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах. В приведённой ранее риваяте Убайда ибн Хунайна сказано, что он слышал, как Ибн Аббас рассказывал: я оставался год, желая спросить Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, («о двух женщинах») — в риваяте Убайда ибн Хунайна: «об айате» («из жён Пророка ﷺ, о которых Всевышний Аллах сказал») в отношении их дела (« ﴿если вы обе покаетесь пред Аллахом, то сердца ваши уже») то есть отклонились («﴿отклонились﴾, — до тех пор, пока Умар») да будет доволен им Аллах («не совершил хадж, и я совершил хадж вместе с ним»). В риваяте Убайда сказано: «я не мог спросить его из благоговения перед ним, пока он не выехал совершать хадж». А в риваяте Язида ибн Румана у Ибн Мардавайха: «от Ибн Аббаса: я хотел спросить Умара, но испытывал перед ним благоговение, пока мы не совершили хадж вместе с ним. Когда мы завершили наш хадж, он сказал: «Добро пожаловать, сын дяди Посланника Аллаха ﷺ! Какая у тебя нужда?»».
(«Когда мы были в какой-то части пути, Умар свернул») то есть с проторённой, обычно используемой дороги на путь, по которому обычно не ходят, чтобы справить нужду. В упомянутой ранее риваяте Убайда ибн Хунайна сказано: «Я вышел вместе с ним, и когда он возвращался, и мы были в какой-то части пути, он свернул к араку по своей надобности». А в риваяте Хаммада ибн Салямы и Ибн Уяйны, оба от Яхьи ибн Саида аль-Ансари, поясняется, что упомянутое место — это «Марр аз-Захран», огласовка и значение которого уже приводились перед этим хадисом («и я свернул вместе с ним с сосудом для омовения») — («аль-идава») с кясрой на хамзе — сосуд для очищения, то есть сосуд для воды для омовения, множественное число — «аль-адава» с фатхой (1). («Он справил нужду») то есть исполнил своё дело; корень слова «табарраза» — от «аль-бараз», то есть открытого пространства, свободного от построек, затем это слово стало применяться к самому действию. В упомянутой риваяте Хаммада ибн Салямы у ат-Таялиси сказано: «Умар вошёл в арак, справил нужду, а я сидел, поджидая его, пока он не вышел». Отсюда следует, что путник, если не находит открытого пространства для отправления нужды, укрывается тем, чем может укрыться из деревьев пустыни (2). («Затем он подошёл ко мне, и я полил воду на его руки») — в риваяте Укайля: «я полил из сосуда», то есть вылил на него воду. Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: в этом — дозволенность обращения за помощью при омовении, что уже разъяснялось в начале книги, а именно: если это делается по причине уважительной, то в этом нет ничего плохого, а если без такой причины, то это противоречит наилучшему,
(2) «Фатх», 11/600.
но нельзя говорить, что это порицаемо, согласно правильному мнению. Конец цитаты (1).
(«Он совершил омовение, и я сказал: о повелитель верующих, кто эти две женщины») — в риваяте ат-Таялиси: «я сказал: о повелитель верующих, я хочу спросить тебя о хадисе, [о котором думаю уже] год, но благоговение перед тобой удерживает меня от вопроса». А в приведённой ранее риваяте Убайда ибн Хунайна: «я остановился, поджидая его, пока он не закончил, затем пошёл вместе с ним и сказал: о повелитель верующих, кто те две, что объединились против Посланника Аллаха ﷺ из числа его жён? Он сказал: это Хафса и Аиша. Я сказал: клянусь Аллахом, я хотел спросить тебя об этом уже год, но не мог из благоговения перед тобой. Он сказал: не делай так больше; не думай, что у меня есть какое-то знание, [которое я утаю]; спрашивай меня, и если у меня есть знание, я сообщу тебе». А в риваяте Язида ибн Румана: «он сказал: ты не найдёшь никого, кто знал бы об этом лучше меня»).
(«из жён Пророка ﷺ, о которых Всевышний Аллах сказал: ﴿если вы обе покаетесь пред Аллахом, то сердца ваши уже отклонились﴾?») то есть Всевышний Аллах сказал им: если вы обе покаетесь от взаимного содействия против Посланника Аллаха ﷺ, — на что указывает последующее слово Его: («﴿и если вы обе будете содействовать друг другу против него﴾») то есть помогать друг другу, а смысл их взаимного содействия в том, что они помогали друг другу, пока Посланник Аллаха ﷺ не запретил себе то, что запретил, как об этом уже говорилось.
Что касается его слова («сердца ваши») — они часто используют форму множественного числа в месте, где по смыслу должно быть двойственное число, подобно их выражению: «они оба положили свои седла [рихалахума]», то есть седло каждого из двух верховых животных (2).
(«Умар сказал», да будет доволен им Аллах, — «о, удивление тебе, о Ибн Аббас!») Это выражение удивления Умара, да будет доволен им Аллах, по поводу Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими, несмотря на его известность в науке толкования, — как могло от него укрыться такое, при его славе, величии в глазах Умара и превосходстве в знании над другими, как это известно в истории о том, как он спросил его о толковании айата: («﴿Когда придёт помощь Аллаха и победа (1)﴾») [сура «Помощь», 1-3], и несмотря на то, чем был известен Ибн Аббас — рвением к поиску знания и общением с крупными сподвижниками и матерями верующих в этом деле.
Либо же он удивился его усердию в изучении различных разделов толкования, вплоть до знания неопределённого [лиц в тексте].
(2) «Фатх», 11/601.
В риваяте Ма‘мара встречается: «о, моё удивление тебе» (1).
[Примечание]: допустимо произносить «аджабан» как с танвином, так и без него. Ибн Малик сказал: частица «ва» в его словах «ва аджабан», если слово с танвином, — это имя действия в значении «удивляюсь я», подобно «ваха» и «вай», а затем к нему присоединено «аджабан» для усиления.
Если же без танвина, то изначальная форма — «ва аджаби», затем кясра заменена на фатху, а «йа» — на «алиф», как в выражениях «йа асафа» и «йа хасрата».
В этом — довод для допустимости использования «ва» при обращении не в виде плача по умершему, что является мазхабом аль-Мубаррида, и это мазхаб верный. Конец цитаты (2).
(«Аз-Зухри сказал»), поясняя слова Умара, обращённые к Ибн Аббасу: «о, удивление тебе, о Ибн Аббас!»: («клянусь Аллахом, ему было неприятно то, о чём он его спросил»). Аз-Зухри понял из этого удивления неодобрение по поводу того, о чём он его спросил, но в этом есть натяжка. Можно сказать, что его удивление было связано лишь с тем, что он счёл далёким, чтобы такое укрылось от подобного Ибн Аббасу при его общении с жёнами Пророка ﷺ, известности этого дела, силе его собственного рвения к слушанию хадисов, обилии его памяти и обширности его знания, а также из-за того чувства, которое было у Умара к Ибн Аббасу: он ведь превозносил его и ставил выше многих старших сподвижников, как это случилось с ним, когда он спросил его о словах Всевышнего: («﴿Когда придёт помощь Аллаха и победа (1)﴾») [сура «Помощь», 1-3], — и эта история известна (3).
А слова его («и не утаил от него») — продолжение речи аз-Зухри, то есть: несмотря на неприязнь к его вопросу, он не утаил от него ответа на то, о чём он спросил, а разъяснил ему, как сказал: («Умар сказал», да будет доволен им Аллах: «это Хафса и Аиша»). Так это в тексте у автора во всех имеющихся у меня списках — в единственном числе местоимения. А в риваяте аль-Бухари встречается формулировка: «это они обе — Аиша и Хафса» в двойственном числе, что соответствует правилам, поскольку сказуемое двойственное, а вопрос был поставлен как «кто эти две женщины?» — да будет это замечено.
Что касается его слов «Хафса и Аиша» — так в большинстве риваятов, но в риваяте одного лишь Хаммада ибн Салямы от Яхьи ибн Саида, приведённой ранее, встречается: «Хафса и Умм Салама». Это
(2) См.: «Шавахид ат-таудых ва-т-тасхых» (стр. 212).
(3) «аль-Муфхим», 4/259.
привёл ат-Таялиси в своём «Муснаде» от Яхьи, сказав: «Аиша и Хафса», как и остальная группа передатчиков.
[Примечание]: в «Фатхе» сказано: это и есть достоверное мнение, что именно Ибн Аббас первым начал спрашивать Умара об этом. В риваяте у Ибн Мардавайха с другой, слабой цепочкой передачи, от Имрана ибн аль-Хакама ас-Салями: рассказал мне Ибн Аббас, сказавший: мы шли, и нас догнал Умар, а мы разговаривали о деле Хафсы и Аиши; когда он нас догнал, мы замолчали, но он настойчиво потребовал, чтобы мы сообщили ему, и мы сказали: мы обсуждали дело Аиши, Хафсы и Сауды, — и он привёл часть этого хадиса, но не полностью.
Хафиз, да помилует его Аллах, сказал: можно объединить [версии], сказав, что эта история произошла раньше, и Ибн Аббас не смог расспросить Умара о разъяснении истории должным образом, кроме как во второй раз. Конец цитаты (1).
(«Затем») Умар, да будет доволен им Аллах, («принялся рассказывать историю») — а в формулировке аль-Бухари: «затем Умар начал рассказывать историю», то есть повествование, которое стало причиной ниспослания айата, о котором был задан вопрос. («Он сказал: мы, племя курайшитов») — стоит в винительном падеже в значении выделения [ихтисас], как сказано в «аль-Хуляса»:
специализация (اختصاص) подобна обращению, но без «йа»… как «о юноша» (أيها الفتى) вслед за «умоляю вас» (ارجونيا)
и бывает это встречено и без «айй» вслед за «аль» — как в примере «мы, арабы, — самые щедрые из тех, кто отдаёт» (نحن العرب أسخى من بذل)
«кавман» (قومًا) — в винительном падеже как хабар (сказуемое) глагола «кяна»; а его слово «мы одолеваем женщин» (نغلب النساء) — предложение в положении винительного падежа, будучи определением к «кавман»; то есть: мы властвуем над ними, а они не властвуют над нами, в отличие от ансаров, у которых было наоборот. В риваяте Йазида ибн Румана: «мы были, находясь в мекке, [таковы, что] никто не разговаривал со своей женой, кроме как при нужде, и удовлетворял свою нужду в ней». В риваяте Убайда ибн Хунайна: «И сказал Умар: клянусь Аллахом, в джахилийю мы не считали женщин чем-то значимым, пока Аллах не ниспослал о них то, что ниспослал, и не установил им ту долю, которую установил». В риваяте ат-Тайалиси: «мы не считались с женщинами и не допускали их в наши дела».
Его слово («когда же мы прибыли») — с кясрой на «даль»; в Медину, обнаружили народ, женщины которого одолевают их, и стали наши женщины (بكسر الفاء, а бывает и с фатхой; то есть: начали, или взялись) — смысл: они принялись перенимать это — обучаться у их женщин. В риваяте аль-Бухари: «и стали наши женщины перенимать» — то есть: из нрава женщин ансаров, их образа жизни и манеры. В другом его риваяте: «из ума» (أرب) с буквой «ра», что означает разум. В риваяте Йазида ибн Румана: «когда мы прибыли в Медину, мы женились на женщинах ансаров, и они стали разговаривать с нами и пререкаться с нами».
Сказал (Умар, да будет доволен им Аллах): «а жилище моё было среди бану умайя ибн зайд» — то есть ибн Малика ибн Ауфа ибн Амра ибн Ауфа из аус, «в аль-Авали» — то есть в верхних окрестностях Медины; аль-Авали — множественное число от «алия», это селения близ Медины, со стороны востока, и там были жилища ауса. «И разгневался я» — то есть применил гнев, то есть его проявления, «однажды на свою жену». В риваяте аль-Бухари: «и накричал я (فسخبت) на свою жену» — с буквы «син» неточечной, затем «ха» точечной, затем «ба» с точкой снизу; а в риваяте аль-Кашмихани — с «сад» неточечной вместо «син», и оба слова синонимичны: «сахаб» и «сахаб» означают окрик от гнева.
В другом риваяте: «и закричал я» (فصحت) — с «ха» неточечной, от крика, то есть повышения голоса. А в риваяте Убайда ибн Хунайна встречается: «и вот, пока я был занят одним делом, размышляя над ним (أتأمره) и обдумывая его, сказала мне жена моя: если бы ты сделал то-то и то-то» (فإذا هي تراجعني) — «иза» здесь внезапности; то есть: неожиданно застигло меня её пререкание со мной. В риваяте Убайда ибн Хунайна: «сказал: и пока я был занят одним делом, обдумывая его, вдруг сказала мне жена моя: если бы ты сделал то-то и то-то» («فأنكرت أن تراجعني») — то есть: воспротивился я тому, чтобы она пререкалась со мной в разговоре и вступала со мной в спор по этому поводу. В риваяте Убайда ибн Хунайна встречается: «и сказал я ей: а что тебе за дело до того, что здесь, и зачем ты вмешиваешься в дело, которое я хочу [решить]? — она сказала мне: удивительно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба, [неужели] ты не хочешь, чтобы тебе возражали, [хотя сам возражаешь]?» А в формулировке аль-Бухари: «когда пришёл ислам, и Аллах упомянул их [женщин, в Коране], они увидели, что у них есть на это право над нами, без того чтобы мы допускали их к каким-либо из наших дел. И был между мной и моей женой разговор, и она резко ответила мне». В риваяте Йазида ибн Румана: «и я подошёл к ней с прутом и ударил её им, и она сказала: удивительно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба» («فقالت: ما تنكر أن أراجعك؟») — «ма» здесь вопросительная, выражающая порицание; то есть: что же ты отвергаешь в моём возражении тебе? В риваяте аль-Бухари: «и она сказала: а почему ты отвергаешь то, что я тебе возражаю?» В риваяте Убайда: «и она сказала мне: удивительно мне на тебя, о сын аль-Хаттаба, [неужели] ты не хочешь, чтобы тебе возражали, [хотя сам возражаешь]?» («فوالله إن أزواج النبي صلى الله عليه وسلم ليراجعنه، وتهجره إحداهن اليوم إلى الليل») В риваяте Убайда ибн Хунайна: «и поистине твоя дочь возражает посланнику Аллаха ﷺ так, что он остаётся весь день разгневанным». В другом риваяте аль-Бухари: «она сказала: ты говоришь мне это, а твоя дочь причиняет неудобство посланнику Аллаха ﷺ». В риваяте ат-Тайалиси: «и я сказал: с каких пор ты вмешиваешься в наши дела? Она сказала: о сын аль-Хаттаба, никто не может разговаривать с тобой [так, как ты хочешь], а твоя дочь разговаривает с посланником Аллаха ﷺ так, что он остаётся разгневанным».
Её слово «сегодня до ночи» (اليوم إلى الليل) — «аль-йаум» в винительном падеже как обстоятельство времени к «тахджуру» (покидает); то есть: с начала дня до наступления ночи. И возможно, что имеется в виду: даже покидает его в течение дня, присоединённого к ночи.
«И отправился я» — добавлено в риваяте аль-Бухари: «и это меня встревожило, и я сказал ей: потерпела неудачу та из вас, кто так поступает. Затем я собрал на себе свою одежду и спустился» — «и вошёл к Хафсе» — то есть к своей дочери, и начал с неё из-за её положения при нём — «и сказал: разве ты возражаешь посланнику Аллаха ﷺ? Она сказала: да». В риваяте Убайда ибн Хунайна: «и сказала Хафса: клянусь Аллахом, мы будем ему возражать». В риваяте Хаммада ибн Салямы: «и я сказал: неужели ты не боишься Аллаха?» — «и я сказал: покидает ли его какая-либо из вас на день до ночи?» В риваяте аль-Бухари: «и я сказал ей, то есть Хафсе: гневается ли какая-либо из вас на пророка ﷺ на день до ночи?» — «она сказала: да. Я сказал: потерпела неудачу и понесла убыток та из вас, кто так поступает» — в одной из копий: «وخسِرَت» (понесла убыток, женский род) — форма мужского рода дана по учёту лексической формы слова «ман» (кто), а форма женского рода — по учёту смысла — «разве уверена какая-либо из вас, что Аллах разгневается на неё за гнев Его посланника ﷺ, и вот она уже погибла?» В риваяте аль-Бухари: «разве ты уверена, что Аллах разгневается за гнев посланника Аллаха ﷺ, и ты погибнешь». Сказал в «Фатх аль-бари»: так это передано с винительным падежом у большинства, а в риваяте Укайля встречается: «фа тахликин» (и ты погибаешь), и это на основании подразумеваемого опущенного [слова]. Ранее в «Книге о притеснениях» было приведено: «разве ты уверена, что Аллах разгневается за гнев Своего посланника, и ты погибнешь». Сказал Абу Али ас-Садафи: правильно: «а-фа-та’манина» (разве ты уверена, обращение к женщине), а в конце: «фа тахлики» (и ты погибнешь). Так он сказал, но это не ошибка, поскольку возможно его обосновать.
В риваяте Убайда ибн Хунайна: «фа тахликна» (и вы погибнете) с сукуном на «каф», как обращение к группе женщин, и у него: «и я сказал: знаешь ли ты, что я предостерегаю тебя от наказания Аллаха и гнева Его посланника».
(«не возражай посланнику Аллаха ﷺ и не проси у него ничего, а проси у меня, что тебе покажется нужным») — то есть: что тебе представится нужным. В риваяте аль-Бухари: «не требуй многого от пророка ﷺ, и не пререкайся с ним ни в чём, и не покидай его, а проси у меня, что тебе покажется нужным». Смысл «не требуй многого» — то есть: не проси у него многого; смысл «не пререкайся с ним ни в чём» — то есть: не возражай ему в разговоре и не отвечай ему [спором]; а «не покидай его» — то есть: даже если он тебя покинет.
В риваяте Йазида ибн Румана: «не разговаривай с посланником Аллаха ﷺ [в этом деле], ведь у посланника Аллаха ﷺ нет ни динаров, ни дирхемов, и какая бы нужда у тебя ни была, вплоть до умащения, проси у меня».
(«и пусть не обольщает тебя то, что») — с фатхой на «алиф», а также с кясрой — («твоя соседка была») — то есть твоя соперница [по мужу], или же это в буквальном смысле, поскольку она была её соседкой [в жилище]. И предпочтительнее толковать это слово здесь в обоих значениях, поскольку оно пригодно для каждого из них; арабы называют соперницу «соседкой» из-за их взаимного соседства в переносном смысле, поскольку они обе находятся при одном человеке, даже если оно не является буквальным. И это встречается в хадисе Хамаля ибн Малика: «я был между двумя соседками», имея в виду двух соперниц, ведь он разъяснил это в другом риваяте, сказав: «двух женщин». А Ибн Сирин не любил называть её «соперницей» (даррат) и говорил: она не приносит вреда и не приносит пользы, и не отнимает ничего из удела другой, а она лишь соседка; арабы называют товарища человека и его компаньона «соседом», и называют жену также «соседкой» из-за её сожительства с мужчиной.
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: он имел в виду под «соседкой» соперницу и иносказательно назвал её так из уважения к этике и во избежание того, чтобы слово «вред» (дарар) было приписано к таким, как жёны пророка ﷺ, да будет доволен ими Аллах, — и имел в виду этим Аишу, да будет доволен ею Аллах. на этом [сказанное аль-Куртуби] заканчивается.
(«она красивее») то есть привлекательнее; слово это пишется через букву «син» (وسامة — «васама»), что означает признак, отметину; а «васим» — красивый, как будто красота отметила её, то есть наложила на неё знак, по которому она узнаётся. У аль-Бухари же приведено слово «авда» от «вадаа» (чистота, лучезарность). («и любимее для Посланника Аллаха ﷺ, чем ты», имея в виду Аишу) — смысл таков: не обольщайся тем, что Аиша делает то, что тебе запрещено, и её за это не порицают, ведь она полагается на свою красоту и на любовь Пророка ﷺ к ней, так не обольщайся же и ты этим, ибо возможно, что ты не занимаешь у него такого же положения, и у тебя нет такого права полагаться на его снисходительность, как у неё.
В риваяте Убайда ибн Хунайна, приведённом ранее, это выражено яснее, и его текст таков: «О доченька, пусть не обольщает тебя та, которую восхищает собственная красота и любовь к ней Посланника Аллаха ﷺ».
В риваяте ат-Таялиси: «Не обольщайся красотой Аиши и любовью к ней Посланника Аллаха ﷺ», а у Ибн Саада в другом риваяте: «Поистине, тебе не дано того же положения, что Аише, и той же красоты, что Зейнаб», имея в виду дочь Джахша.
Убайд ибн Хунайн добавляет в этом риваяте: «Затем я вышел и зашёл к Умм Саляме в силу моего с ней родства», имея в виду, что мать Умар была из племени Махзум, как и Умм Саляма, а именно Умм Саляма бинт Абу Умайя ибн аль-Мугира, а мать Умара — Хантама бинт Хашим ибн аль-Мугира, то есть она приходилась дочерью двоюродного брата её матери. В риваяте Язида ибн Румана: «И зашёл я к Умм Саляме, а она была моей тёткой по матери», — по-видимому, он назвал её тёткой потому, что она была в положении его матери, будучи дочерью её двоюродного брата; возможно также, что она вскармливалась вместе с ней грудью, или была её сестрой по матери, — так сказано в «Фатх аль-Бари».
(Сказал) Умар (да будет доволен им Аллах): («У меня был сосед из числа ансаров») В «Фатх аль-Бари» сказано: имя упомянутого соседа — Аус ибн Хаули ибн Абдуллах ибн аль-Харис аль-Ансари; его назвал Ибн Саад по другому пути передачи от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, приведя хадис, в котором говорится: «Умар был побратимом Ауса ибн Хаули, и не слышал он ничего, чтобы не рассказать ему, и не слышал Умар ничего, чтобы не рассказать ему», — и это является опорным мнением.
Что же касается упомянутого ранее в «Книге знания» мнения о том, что это был Итбан ибн Малик, то это домысел Ибн Башкуваля, который допустил, что упомянутым соседом мог быть Итбан, поскольку Пророк ﷺ побратал его с Умаром; однако из побратимства не обязательно следует соседство, а опора на прямой текст предпочтительнее опоры на умозаключение. Упомянутый риваят у Ибн Саада прямо указывает, что Умар был побратимом Ауса, и это в смысле дружбы, а не в смысле того побратимства, по которому они наследовали друг другу, что было впоследствии отменено. Ибн Саад прямо указывает, что Пророк ﷺ побратал Ауса ибн Хаули с Шуджа ибн Вахбом, как прямо указывает и то, что Он побратал Умара с Итбаном ибн Маликом. Отсюда становится ясно, что слова «был побратимом» означают «был другом», и это подтверждается тем, что в риваяте Убайда ибн Хунайна сказано: «У меня был товарищ из числа ансаров». Конец цитаты.
(«И мы поочерёдно спускались к Посланнику Аллаха ﷺ») В версии аль-Бухари: «к Посланнику Аллаха ﷺ» (с предлогом «аля» вместо «иля») («и он спускался один день, а я спускался один день, и он приносил мне весть об откровении и о прочем») то есть о событиях, происходивших у Пророка ﷺ, («а я приносил ему подобное же»). В упомянутом риваяте Ибн Саада: «Не слышал он ничего, чтобы не рассказать ему об этом, и не слышал Умар ничего, чтобы не рассказать ему об этом», а в приведённом ранее риваяте Убайда ибн Хунайна: «Когда я отсутствовал, он приносил мне весть, а когда отсутствовал он, я приносил ему весть». У аль-Бухари: «Когда он отсутствовал, а я присутствовал, я приходил к нему с тем, что произошло у Посланника Аллаха ﷺ», а в риваяте ат-Таялиси: «Он присутствовал у Посланника Аллаха ﷺ, когда я отсутствовал, а я присутствовал, когда он отсутствовал, и он сообщал мне, а я сообщал ему». («И мы говорили между собой, что Гассан») — более распространено оставлять это слово несклоняемым, имея в виду племя, но говорят также, что оно склоняется, если иметь в виду родоначальника или род. Ибн Саад в своём риваяте назвал его: «аль-Харис ибн Абу Шамир». («Подковывает коней») В версии аль-Бухари: «И мы говорили между собой, что Гассан подковывает коней», а в другой его версии, в «Книге о притеснениях»: «Использует подковы» (то есть пользуется подковами, а именно подковами для коней).
Возможно также, что слово читается через «ба», а затем «шин с точкой» (то есть иначе), и на это указывает упоминание слова «кони» в этом риваяте. Слово «тун'илю» в обоих местах читается с фатхой на первой букве, но аль-Джаухари отверг это применительно к верховому животному, сказав: говорят «ан'алят ад-даббату» (в четвёртой породе), а не «на'алту», — и тогда, согласно этому, слово читалось бы с даммой на первой букве. Айяд же передал оба варианта чтения для выражения «тун'илю аль-хайль», и некоторые поздние авторы, не разобравшись, опровергли это. Аль-Маджд сказал об аль-Бухари: «тун'илю ан-ни'аль», опираясь на риваят из «Книги о притеснениях», не учтя того риваята, что приведён здесь и который разбирал Айяд, — так сказано в «Фатх аль-Бари».
(«Чтобы напасть на нас») В приведённом ранее риваяте Убайда ибн Хунайна сказано: «А мы в то время опасались одного из царей Гассана, о котором нам было передано, что он намеревается двинуться на нас, и сердца наши были полны страха перед ним», а в его же риваяте у аль-Бухари в «Книге об одежде»: «И те, кто был вокруг Посланника Аллаха ﷺ, уже подчинились ему, и оставался лишь царь Гассана в Шаме, которого мы опасались, что он придёт к нам», а в риваяте ат-Таялиси: «И не было никого, кого мы опасались больше, чем нападения на нас одного из царей Гассана».
(«И спустился мой товарищ, а затем пришёл ко мне вечером») У аль-Бухари: «И вернулся он к нам вечером» («И постучал в мою дверь») в риваяте аль-Бухари добавлено: «сильным стуком» («затем окликнул меня») в версии аль-Бухари: «и сказал: он там?» то есть в доме, — и это из-за того, что они долго не отвечали ему, так что он подумал, что тот вышел из дома. В риваяте Укайля: «Он спит?», и это предпочтительнее, — сказано в «Фатх аль-Бари».
(«И я вышел к нему») В риваяте аль-Бухари: «И я испугался и вышел к нему» («Он сказал: случилось великое дело») У аль-Бухари: «И сказал: сегодня случилось великое дело» («Я сказал: что же?») У аль-Бухари: «Что это?» («Пришли ли гассаниды?») У аль-Бухари: «Пришёл ли Гассан?» — уже упоминалось, что это слово может склоняться и не склоняться, а в риваяте Убайда ибн Хунайна: «Пришёл ли гассанит?» («Он сказал: нет, но нечто более великое и более долгое») В версии аль-Бухари: «и более ужасное», — сказано в «Фатх аль-Бари»: это применительно к Умару, поскольку Хафса была одной из его дочерей среди них. Конец цитаты. («Пророк ﷺ развёлся со своими жёнами») В «Фатх аль-Бари» сказано: так передано во всех путях от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Абу Саура: «развёлся» в форме джазма, а в риваяте Амры от Аиши у Ибн Саада сказано: «Ансарит сказал: великое дело. Умар сказал: неужели аль-Харис ибн Абу Шамир двинулся на нас? Ансарит ответил: более великое, чем это. Он спросил: что же это? Тот ответил: я полагаю, что Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами», — и подобное же приведено из риваята аз-Зухри от Урвы от Аиши, где ансарит назван Аусом ибн Хаули, как уже упоминалось; и слова «развёлся» сопряжены здесь с предположением. Конец цитаты.
(«Я сказал: погибла Хафса и понесла убыток») — он выделил именно её упоминанием из-за её положения при нём, будучи его дочерью, и из-за того, что он совсем недавно предостерегал её от подобного. В риваяте Убайда ибн Хунайна сказано: «Я сказал: да будет унижен нос Хафсы и Аиши», — и, судя по всему, он выделил их обеих упоминанием потому, что именно они были причиной этого, как было разъяснено ранее. («Я и раньше думал, что это произойдёт») — а в формулировке аль-Бухари: «Я и раньше думал, что это близится к тому, чтобы произойти», — со звучанием «юшику» (يُوشِك), то есть «приближается», — это потому, что ранее ему уже было известно, что переговоры с ними могут привести к гневу, влекущему за собой разлад. («Пока, когда я совершил утреннюю молитву, я стянул на себе одежду») — а в формулировке аль-Бухари: «Я собрал на себе одежду и совершил утреннюю молитву вместе с Пророком ﷺ». («Затем я спустился и вошёл к Хафсе, а она плачет») — а в упомянутом ранее риваяте Симака сказано: «Он сначала вошёл к Аише и сказал: о дочь Абу Бакра, неужели дошло до того, что ты причиняешь боль Посланнику Аллаха ﷺ? Она ответила: что мне до тебя, о сын аль-Хаттаба? Займись своей собственной вещевой сумкой (‘айба)», то есть: «займись своими личными делами и тем, что скрыто у тебя», — а имелось в виду: «займись наставлением своей дочери». («Я сказал: развёл ли с вами Посланник Аллаха ﷺ?») — а в риваяте аль-Бухари: «Разве я не предупреждал тебя? Развёл ли с вами Пророк ﷺ?» («Она ответила: не знаю, вот он, удалился в эту комнату (машраба)») — а в риваяте Симака: «Я спросил её: где Посланник Аллаха ﷺ? Она ответила: он в своей кладовой, в машрабе», — а это слово произносится и с даммой, и с фатхой на «ра», множественное число — «машариб» и «машрабат», и это верхняя комната; передавалось и иное объяснение, как было разъяснено ранее. («И я пришёл к его чёрному слуге») — это Рабах, вольноотпущенник Посланника Аллаха ﷺ. («Я сказал: попроси разрешения для Умара») — в риваяте Убайда ибн Хунайна: «Я сказал ему: скажи — это Умар ибн аль-Хаттаб». («Он вошёл») — в машрабу («затем вышел ко мне и сказал: я упомянул тебя ему, и он промолчал») — с фатхой на «мим» от глагола третьей породы по образцу «насара», то есть замолчал, — «сумут» и «сумат», — а в риваяте Симака: «Рабах посмотрел на комнату, затем посмотрел на меня и ничего не сказал».
Сказано в «Фатхе»: обе версии сходятся на том, что он повторял приход и уход трижды, однако в риваяте Симака это не выражено явно, скорее из его риваята видно, что он лишь повторял просьбу о разрешении, а в риваяте Убайда ибн Хунайна ничего подобного не встречается вовсе, а тот, кто запомнил, — доказательство против того, кто не запомнил.
Есть вероятность, что Пророк ﷺ в первые два раза спал, либо решил, что Умар пришёл, чтобы просить его смилостивиться к его жёнам, поскольку Хафса, его дочь, была одной из них. Конец цитаты.
(«Я отправился») то есть пошёл в мечеть («пока не достиг минбара и сел») — а в риваяте аль-Бухари: «я вернулся и сел с группой людей, которые были у минбара» («и вот у него») то есть у минбара («группа людей (рахт)»), то есть собрание. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «рахт» — это менее десяти мужчин, среди которых нет женщины, и произношение с сукуном на «ха» более правильно, чем с фатхой, и это множественное число, не имеющее единственного числа того же корня; передавалось также, что «рахт» — это от семи до десяти, а от трёх до менее семи — «нафар». Абу Зайд сказал: «рахт» и «нафар» — это менее десяти мужчин. Са‘лаб также сказал: «рахт», «нафар», «каум», «ма‘шар» и «‘ашира» означают собрание, у которого нет единственного числа того же корня, и относятся к мужчинам, но не к женщинам. Ибн ас-Сиккит сказал: «рахт» и «‘ашира» — синонимы; говорят также, что «рахт» — это от более десяти до сорока, — так сказал аль-Асмаи в «Книге о даде и за», и передал это также Ибн Фарис; а «рахт человека» — это его народ и его ближайшее племя. Конец цитаты.
Его слово («сидящие») — множественное число от «сидящий (джалис)», это описание слова «рахт», а его слово («некоторые из них плачут») — обстоятельственное предложение. Хафиз сказал: «Я не нашёл указания на их имена». А в прошедшем риваяте Симака ибн аль-Валида сказано: «Я вошёл в мечеть, и вот люди постукивают камешками», то есть бьют по земле, как делает удручённый, погружённый в размышления. («И я посидел немного») — а в риваяте аль-Бухари: «Я сел с группой, которая была у минбара» («затем меня одолело то, что я испытывал») то есть занятость его сердца тем, что до него дошло — об уединении Пророка ﷺ от своих жён, и что это могло быть только из гнева на них, а также из-за возможности истинности того, что распространилось о разводе с его жёнами, среди которых была и Хафса, дочь Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), из-за чего связь между ними прервалась бы, и в этом заключалась для него немалая тягость. («Затем я пришёл к слуге и сказал: попроси разрешения для Умара, он вошёл, затем вышел ко мне и сказал: я упомянул тебя ему, и он промолчал, и я повернулся, уходя, и вот слуга зовёт меня») — а в риваяте Симака: «Затем я возвысил голос и сказал: о Рабах, попроси для меня разрешения, ибо я полагаю, что Посланник Аллаха ﷺ подумал, что я пришёл из-за Хафсы; клянусь Аллахом, если он повелит мне отрубить ей голову, я отрублю ей голову». Хафиз сказал: это усиливает второе предположение, поскольку, раз он высказался столь откровенно в отношении своей дочери, было бы менее вероятно, что он стал бы просить смилостивиться ради её соперниц. Конец цитаты.
(«Он сказал: входи, тебе разрешено») — в форме действительного залога, где подразумевается местоимение, относящееся к Пророку ﷺ, но возможно и в форме страдательного залога. («Я вошёл, поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, и вот он полулежит (муттаки’)») — кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: «муттаки’» здесь означает «лежащий». Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «иттика» здесь означает опору, устойчивое положение, и может быть наклоном на бок, а может быть и сидением, скрестив ноги, поскольку каждое из этих положений является опорой и устойчивостью, а здесь подразумевается опора на один из боков. Конец цитаты.
(«На плетении циновки») то есть на её плетёной основе, а в риваяте аль-Бухари: «и вот он лежит на плетении (рималь)» — с кясрой на «ра», иногда с даммой; а в риваяте Ма‘мара: «на плетении (рамль)» с сукуном на «мим», и имеется в виду плетение; говорят: «раммальту-ль-хасир» и «армальтуху», то есть сплёл его, а «хасир мармуль» означает сплетённый; здесь подразумевается, что его ложе было сплетено тем же способом, каким плетётся циновка, а в другом риваяте встречается: «на плетении ложа», а в риваяте Симака: «на циновке, и циновка оставила след на его боку», и, похоже, он назвал это циновкой в переносном смысле. Аль-Хаттаби сказал: «плетение циновки» — это её переплетённые прожилки, подобные нитям в ткани, и, судя по всему, это у него имя собирательное. Хафиз сказал: его слово «между ним и ею не было подстилки, и плетение оставило след на его боку» подтверждает то, что было ранее указано, а именно, что он назвал плетение ложа циновкой в переносном смысле. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: присоединение слова «плетение» к слову «циновка» в риваяте автора представляет собой присоединение признака к тому, что им описывается, то есть — циновка сплетённая, то есть плетёная, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Оставило след на его боку») то есть на его благородном боку ﷺ проявился след этой циновки из-за отсутствия подстилки, которая защитила бы его от неё. («Я сказал») — в риваяте аль-Бухари добавлено: «а я стоял» («Развёлся ли ты, о Посланник Аллаха, со своими жёнами? Он поднял голову ко мне») — а в формулировке аль-Бухари: «он поднял ко мне взор» («и сказал: нет») то есть я не развёлся с ними, а лишь уединился от них. («Я сказал: Аллах велик») Аль-Кирмани (да помилует его Аллах) сказал: когда ансари решил, что уединение является разводом или следствием развода, он сообщил Умару о произошедшем разводе, будучи уверенным в этом, а когда Умар осведомился об этом и не нашёл этому подтверждения, он произнёс «Аллах велик» в удивлении от этого. Конец цитаты.
И возможно, что он произнёс «Аллах велик», восхваляя Аллаха за то, чем Он его облагодетельствовал — за то, что развода не произошло. В хадисе Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах), приводимом Ибн Саадом: «Умар произнёс такбир, который мы услышали, находясь в своих домах, и мы поняли, что Умар спросил его: «Ты развёлся со своими жёнами?» — он ответил: «Нет». И он продолжал произносить такбир, пока к нам не пришла эта весть». А в риваяте Симака, приведённом ранее: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, ты развёлся с ними?» Он ответил: «Нет». Я сказал: «Я вошёл в мечеть, а мусульмане бросают камешки и говорят: «Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами». Не выйти ли мне и не сообщить ли им, что ты не развёлся с ними?» Он сказал: «Да, если хочешь»». И там же: «Я встал у ворот мечети и возгласил во весь голос: «Посланник Аллаха ﷺ не развёлся со своими жёнами»».
Его слово («Если бы ты видел нас, о Посланник Аллаха») — в риваяте аль-Бухари: «Затем я сказал, стоя: «Позволь мне побыть в непринуждённой беседе, о Посланник Аллаха?»» Сказал в «Фатхе»: возможно, что его слово «астаьнис» («позволь мне побыть в непринуждённой беседе») — это вопрос в форме испрашивания разрешения,
(2) «Фатх» 11/614.
а возможно, что оно является обстоятельством образа действия по отношению к последующей речи, и это очевидно из контекста данного риваята. Аль-Куртуби же категорически утверждал, что это вопрос, так что в основе там две хамзы, одна из которых облегчается, а иногда и вовсе опускается ради упрощения. Смысл же его: «Раскрепощусь ли я в беседе?» — и он попросил на это разрешения по причине обстоятельства, в котором он находился: он знал, что его дочь была причиной случившегося, и опасался, что и на него самого падёт какая-то доля упрёка, поэтому он оставался как бы скованным в отношении начала разговора, пока не спросил разрешения на это. Конец цитаты.
(«А мы, племя курайшитов, были народом, который подчинял себе женщин») — далее он изложил хадис, и так же в риваяте Укайля. А в риваяте Ма‘мара его слово «астаьнис» приведено после изложения истории, в такой формулировке: «Я сказал: «Аллах велик! Если бы ты видел нас, о Посланник Аллаха, а мы — племя курайшитов» — и далее он изложил историю — «затем я сказал: «Позволь мне побыть в непринуждённой беседе, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Да»». Это однозначно указывает на первое из возможных толкований — что он попросил разрешения на непринуждённую беседу, и когда ему это было позволено, он сел. Так сказано в «Фатхе» (1).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): по-моему, предпочтительнее считать, что его слово «астаьнис» — это предложение обстоятельства образа действия по отношению к «я сказал», а вопрос будет упомянут после этого, далее. И Аллах, Всевышний, знает лучше.
(«Когда же мы прибыли») — с касрой на «даль»; то есть, вошли (в «Медину, мы обнаружили народ») — то есть ансаров («который подчинялся своим женщинам, и стали») — уже упоминалось, что это слово читается и с касрой, и с фатхой на «фа»; то есть — начали, принялись («наши женщины учиться у их женщин, и я разгневался однажды на свою жену, и вдруг она стала мне возражать, и мне не понравилось, что она мне возражает, а она сказала: «Что тебе не нравится в том, что я тебе возражаю? Клянусь Аллахом, ведь жёны Пророка ﷺ возражают ему, и одна из них избегает его весь день до самой ночи», и я сказал: «Потерпела убыток и понесла урон та из них, кто поступает так; неужели кто-то из них уверен, что Аллах не разгневается на неё за гнев Его Посланника ﷺ, и тогда она погибнет?»») — разбор всего этого уже приводился ранее («и Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся, и я сказал: «О Посланник Аллаха, я заходил к Хафсе и сказал ей: «Не обольщайся тем, что твоя соседка красивее тебя и более любима Посланнику Аллаха ﷺ, чем ты», и он улыбнулся ещё раз») — то есть, ещё одной улыбкой. А в риваяте Убайда ибн Хунайна: «Я упомянул ему то, что сказал Хафсе и Умм Саляме, и он засмеялся». А в риваяте Симака: «Я продолжал рассказывать ему, пока гнев не спал с его лица и пока он не оскалился в улыбке и засмеялся, — а он был из людей с самой прекрасной улыбкой». Его слово «тахассар» — с двумя мимикирующими глухими согласными; то есть: обнажился и открылся — и по форме, и по смыслу. А его слово «кашара» — с фатхой на «каф» и на точечной букве; то есть — показал свои зубы, смеясь. Сказал Ибн ас-Сиккит: «кашара», «табассама», «ибтасама» и «афтарра» — синонимы; если же добавляется степень, говорят «кахкаха» и «каркара». И передано в описании его ﷺ: «Его смех был улыбкой».
(«И я сказал: «Позволь мне побыть в непринуждённой беседе, о Посланник Аллаха?»») — вот здесь настоящий вопрос об испрашивании разрешения на непринуждённую беседу. А что касается сказанного ранее: «Я сказал: «Позволь мне побыть в непринуждённой беседе»» — то, хотя хафиз (Ибн Хаджар) отдал предпочтение тому, что это начало нового предложения, более очевидным представляется, что это обстоятельство образа действия, как я уже изложил, — так обрати на это внимание, и Аллах, Всевышний, знает лучше.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово «астаьнис» — это вопрос, так что здесь две хамзы: хамза вопроса, присоединённая к хамзе говорящего от первого лица. Если хочешь, произноси обе отчётливо, а если хочешь — произнеси первую отчётливо, а вторую облегчи. Смысл же его: «Раскрепощусь ли я в беседе раскрепощением того, кто чувствует себя непринуждённо и не боится ни упрёка, ни осуждения?» Конец цитаты (1).
(Он ﷺ сказал: («Да»)) — то есть побудь в непринуждённой беседе («и я сел, и поднял голову в доме») — в формулировке аль-Бухари: «И я поднял взор в его доме» («и клянусь Аллахом, я не увидел там ничего, что притягивало бы взор») — сказано, что смысл этого: заставляло взор возвращаться повторно («кроме трёх шкур») — «ухуб» с двумя даммами: множественное число от «ихаб» с касрой на хамзе. Сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах): «аль-ихаб» по форме подобно «китаб» — это кожа, или кожа, которую не подвергли дублению; множественное число: «ахиба», «ухуб» и «ахаб». Конец цитаты (2).
А в риваяте аль-Бухари: «кроме трёх шкур («ахаба»)», — сказано в «Фатхе»: в риваяте аль-Кушмихани — «три» («салас»). «Аль-ахаба» с фатхой на хамзе и на «ха», а также с даммой на обоих — по смыслу равносильно «ухуб», а «ха» в нём для усиления, и это множественное число от «ихаб» вопреки правильной морфологической модели; это кожа перед дублением, а по другому мнению — кожа вообще, дублёная или нет. То, что представляется очевидным — что здесь имеется в виду кожа, дубление которой было начато, но не завершено, на основании его слов в риваяте Симака ибн аль-Валида: «И вот подвешен «афик»» — «афик» по форме подобно «азым» — это кожа, дубление которой не завершено. Говорят: «адам», «адим», «афак», «афик», «ихаб», «ухуб», «имад», «амуд», «амад», — и не встречается форма «фаиль» и «фауль» на модели «фаал» с двумя фатхами во множественном числе, кроме этих слов, а наиболее распространено, что множественное число приходит по модели «фуул» с двумя даммами. И добавлено в риваяте Убайда ибн Хунайна: «И что у его ног находился насыпанный («масбубан» — с двумя точечными «ба») акациевый порошок для дубления («караз» — с «каф» и точечной «за»)», а в риваяте Абу Зарра — «масбуран», с «ра» —
(2) «аль-Камус аль-Мухит» 1/37.
с «ра». Сказал ан-Навави: и встречается в некоторых источниках «мадбуран» с точечной «дад», и это тоже допустимая форма языка, а смысл «масбур» с обычной и точечной буквой — собранное в кучу, и это не противоречит тому, что оно «масбуб» (насыпано), напротив, смысл в том, что оно не рассыпано, хотя и не находится в сосуде, но насыпано в кучу собранное. А в риваяте Симака: «Я осмотрел кладовую Посланника Аллаха ﷺ, и вот там была горсть ячменя размером примерно с са‘, и такое же количество акациевого порошка для дубления в углу комнаты».
(«И я сказал: «Обратись с молитвой к Аллаху, о Посланник Аллаха, чтобы Он даровал изобилие твоей общине»») — в риваяте Убайда ибн Хунайна: «И я заплакал, и он спросил: «Что заставляет тебя плакать?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, вот Хосров и Кесарь в том, в чём они находятся, а ты — Посланник Аллаха»». А в риваяте Симака: «Мои глаза наполнились слезами, и он сказал: «Что заставляет тебя плакать, о сын аль-Хаттаба?» Я сказал: «О Пророк Аллаха, как же мне не плакать, когда эта циновка оставила след на твоём боку, а вот твоя кладовая, в которой я не вижу ничего, кроме того, что вижу, а вот Кесарь и Хосров — среди рек и плодов, тогда как ты — Посланник Аллаха ﷺ и Его избранник?»»)
(«Ведь Он уже даровал изобилие Персии и Риму, а они не поклоняются Аллаху, и он сел прямо») — в формулировке аль-Бухари: «Пророк ﷺ сел, а до этого он опирался, полулежа» («затем сказал: «Разве ты в сомнении, о сын аль-Хаттаба?»)» — а в другой версии у аль-Бухари: «Или ты в этом (пребываешь), о сын аль-Хаттаба?»
Смысл же: неужели ты сомневаешься в том, что изобилие в жизни будущей лучше изобилия в жизни этой? И это указывает на то, что он ﷺ подумал, будто он заплакал из-за того дела, в котором он находился, — а именно из-за гнева Пророка ﷺ на своих жён, до такой степени, что он отдалился от них. И когда ему упомянули про дела мирские, он ответил ему тем, чем ответил.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это осуждение Пророком ﷺ Умара (да будет доволен им Аллах) за то, что произошло с ним из обращения взора к дунье и устремления к ней глаз своих. И Пророк ﷺ дал исчерпывающий ответ и упрёк своими словами: «Это люди, которым были даны их блага заранее», и словами: «Разве ты не рад, что им — дунья, а нам — ахира?». В этом — доказательство превосходства бедности. Конец цитаты (1).
(«Это люди, которым были даны их блага заранее в жизни этого мира») — в риваяте Убайда ибн Хунайна: «Разве ты не рад, что им — дунья, а нам — ахира?», а в другом его риваяте — «им обоим» (لهما) в двойственном числе, подразумевая Хосрова и Кесаря, поскольку они особо упомянуты, а в другом риваяте подразумевались они
и те, кто им следует, или кто подобен им по положению. В риваяте Симака добавлено: «Я сказал: да».
(Я сказал: попроси прощения для меня, о Посланник Аллаха) — то есть за мою смелость произнести это в твоём присутствии, или за то, что я считал мирские украшения желанными, или за то, что я желал того, в чём есть подобие неверным в их одеждах и образе жизни (1).
(И он ﷺ поклялся, что не войдёт к ним месяц) — в риваяте Хаммада ибн Салямы от Убайда ибн Хунайна: «И он воздержался от них [дал иля] на месяц», то есть поклялся или дал клятву, и не подразумевается здесь иля в том смысле, в каком его понимают правоведы согласно общему мнению. А в хадисе Анаса сказано: «Посланник Аллаха ﷺ дал иля от своих жён на месяц», и это соответствует слову в риваяте Хаммада ибн Салямы здесь, хотя большинство передатчиков хадиса Умара не выразились словом «иля», как сказано в «Аль-Фатх».
Его слово (из-за силы его гнева) — то есть его негодования (на них, так что Аллах Всевышний упрекнул его) — а в риваяте аль-Бухари: «Пророк ﷺ удалился от своих жён из-за того разговора, который Хафса разгласила Аише».
Сказал хафиз (да помилует его Аллах) в «Аль-Фатх»: так в этом пути передачи не разъяснён упомянутый разговор, который разгласила Хафса. В нём также сказано: «Он сказал: я не войду к ним месяц из-за силы моего негодования на них, когда Аллах упрекнул меня», и это также неясно, и я не видел этого разъяснённым. А его удаление было в комнатке [машраба], как в хадисе Ибн Аббаса от Умара. Мухаммад ибн аль-Хасан аль-Махзуми в своей книге «Ахбар аль-Мадина» сообщил с иснадом, восходящим к нему с прерыванием [марсаль]: «что он ﷺ ночевал в машрабе и отдыхал в полдень у одного дерева, у уединённого колодца, который был там». И ни в одном из путей передачи от аз-Зухри с иснадом хадиса главы нет ничего, кроме того, что передал Ибн Исхак, как я указал в толковании суры «Ат-Тахрим». Под упрёком подразумеваются слова Всевышнего: «О Пророк! Почему ты запрещаешь себе то, что дозволил тебе Аллах?» и последующие айаты [«Ат-Тахрим»: 1–3].
Разошлись мнения относительно того, что он запретил себе и за что был упрёкнут за запрещение, как разошлись и относительно причины его клятвы не входить к своим жёнам, — по нескольким мнениям. То, что в «Сахихах» [двух сборниках] — это мёд, как было изложено, по пути передачи Убайда ибн Умайра от Аиши (да будет доволен ею Аллах). Я упомянул в толковании другое мнение, что это касается запрещения его невольницы Марии, и упомянул там многие
пути передачи этого. В риваяте Язида ибн Румана от Аиши у Ибн Мардавайха приведено то, что объединяет оба мнения, и там сказано: «что Хафсе была подарена посуда с мёдом, и Посланник Аллаха ﷺ, когда входил к ней, она удерживала его, чтобы он попробовал его или она напоила его им. И сказала Аиша служанке, находившейся при ней, эфиопке по имени Хадра: когда он войдёт к Хафсе, посмотри, что он делает. И служанка сообщила ей о деле с мёдом. Тогда она послала к своим товаркам и сказала: когда он войдёт к вам, скажите: мы чувствуем от тебя запах магафир [дурнопахнущей смолы]. И он сказал: это мёд, клянусь Аллахом, я больше его не буду есть никогда. Когда настал день Хафсы, она попросила у него разрешения пойти к своему отцу, и он разрешил ей, и она пошла. Тогда он послал за своей невольницей Марией и ввёл её в дом Хафсы. Хафса сказала: я вернулась и нашла дверь запертой. Он вышел, и лицо его было мокрым [от пота], а Хафса плакала. Она упрекнула его, и он сказал: свидетельствую тебе, что она мне запрещена; смотри, не рассказывай об этом никакой женщине, это доверено тебе как тайна. Когда он вышел, Хафса постучала в стену между её и Аишиным домом и сказала: не порадовать ли тебя? Посланник Аллаха ﷺ запретил себе свою невольницу. И был ниспослан [айат]».
А у Ибн Саада, по пути передачи Шубы, вольноотпущенника Ибн Аббаса, от него: «Хафса вышла из своего дома в день Аиши, и Посланник Аллаха ﷺ вошёл со своей коптской невольницей в дом Хафсы. Она пришла и подождала его, пока служанка не вышла. Она сказала ему: я видела, что ты сделал. Он сказал: сохрани это в тайне от меня, она мне запрещена. Хафса отправилась к Аише и сообщила ей. Аиша сказала ему: значит, в мой день ты уединяешься с коптянкой, а для твоих жён остаются все остальные их дни в безопасности [от этого]? И был ниспослан айат».
Приведено также третье мнение по этому поводу, которое передал Ибн Мардавайх по пути передачи ад-Даххака от Ибн Аббаса, который сказал: «Хафса вошла к Пророку ﷺ в свой дом и нашла с ним Марию. Он сказал: не сообщай Аише, пока я не порадую тебя радостной вестью: твой отец будет управлять этим делом [халифатом] после Абу Бакра, когда я умру. Она пошла к Аише и сообщила ей. Аиша сказала ему об этом и попросила его запретить себе Марию, и он запретил её себе. Затем он пришёл к Хафсе и сказал: я велел тебе не сообщать Аише, а ты сообщила ей». Он упрекнул её за это, но не упрекнул её за дело о халифате. Поэтому Аллах Всевышний сказал: «сообщил часть этого и промолчал о другой части».
Ат-Табарани передал в «Аль-Аусат» и в «Ашират ан-нисаа» от Абу Хурайры нечто подобное этому полностью, и в обоих есть слабость.
Относительно причины его гнева на них и его клятвы не входить к ним месяц приведена другая история. Ибн Саад передал по пути передачи Амры от Аиши, которая сказала: «Посланнику Аллаха ﷺ был подарен подарок, и он отправил каждой из своих жён её долю. Зайнаб бинт Джахш не удовлетворилась своей долей, и он увеличил её ещё раз, но она всё же не была удовлетворена. Аиша сказала: как поблекло [опозорилось] твоё лицо (1) — тебе возвращают подарок? Он сказал: клянусь, вы для Аллаха менее значимы, чем то, чтобы вы позорили меня; я не войду к вам месяц…» и далее хадис.
И по пути передачи аз-Зухри от Урвы от Аиши нечто подобное, и там сказано: «Он зарезал жертвенное животное и разделил его между своими жёнами. Он отправил Зайнаб её долю, и она вернула её. Он сказал: увеличьте ей [долю] три раза, и каждый раз она возвращала это», — и упомянул нечто подобное.
Есть и другое мнение, которое ранее приводил Муслим из хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах), который сказал: пришёл Абу Бакр, а люди сидели у двери Пророка ﷺ, и никому из них не было разрешено [войти]. Затем было разрешено Абу Бакру, и он вошёл. Затем пришёл Умар и попросил разрешения, и ему было разрешено. Он нашёл Пророка ﷺ сидящим, а вокруг него — его жёны. И привёл хадис, в котором сказано: «Они вокруг меня, как ты видишь, просят у меня содержания [нафаку]». Абу Бакр встал к Аише, а Умар встал к Хафсе. Затем он удалился от них на месяц, и упомянул ниспослание айата о выборе.
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): возможно, что совокупность всех этих обстоятельств была причиной его удаления от них, и это более соответствует благородству нравов Пророка ﷺ, широте его души и обилию его снисходительности; и что это не произошло с ним, пока не повторились причины этого от них ﷺ, а затем он был удовлетворён ими.
Ибн аль-Джаузи проявил недостаточность, приписав историю с жертвенным животным Ибн Хабибу без иснада, тогда как она передана с иснадом у Ибн Саада, и оставил неясной историю с содержанием, тогда как она есть в «Сахихе» Муслима.
Наиболее предпочтительным из всех мнений является история с Марией, поскольку в ней особо выделены Аиша и Хафса, в отличие от истории с мёдом, в которой собралась группа из них, как было изложено выше.
Возможно также, что все эти причины соединились, и было указано на самую важную из них. Этому подтверждением служит то, что клятва охватывала всех, ибо если бы, например, дело было только в истории с Марией, то это касалось бы только Хафсы и Аиши.
[Примечание]: Из тонких моментов — то, что мудрость [срока] в месяц, при том что предписанный срок избегания [хаджр] составляет три дня,
состоит в том, что число их [жён] было девять; если умножить на три, получится двадцать семь, а два дня — за Марию, поскольку она была невольницей, и поэтому её [доля] была меньше, чем у свободных женщин. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) (1), и это очень ценное исследование, и Аллах Всевышний лучше знает истину.
(Сказал аз-Зухри) — то есть с предыдущим иснадом, и это не является отдельно присоединённым [муаллак]. Это приведено у аль-Бухари по риваяту Укайля и Шуайба ибн Абу Хамзы во вставленном виде [мудрадж], как сказано в «Аль-Фатх» (2).
(«И сообщил мне ‘Урва») ибн аз-Зубайр («от ‘Аиши») (да будет доволен ею Аллах) («сказала: когда прошло двадцать девять ночей, вошёл ко мне посланник Аллаха ﷺ, начав с меня»). В этом указание на то, что тот, кто отсутствовал у своих жён, а затем вернулся, начинает с той из них, с кем пожелает, и не обязан начинать с той, до кого он дошёл в очерёдности, и не обязан бросать жребий, — так было сказано. Но возможно также, что он начал с ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах) потому, что так совпало, что был её день, — сказал он в «Фатхе».
(«Я сказала: о посланник Аллаха, ты клялся, что не войдёшь к нам месяц») — ранее в риваяте Симака ибн аль-Валида говорилось, что ‘Умар напомнил ему ﷺ об этом, и нет противоречия между этим, ибо в контексте хадиса ‘Умара он напомнил ему об этом при его спуске из комнаты, а ‘Аиша напомнила ему об этом, когда он вошёл к ней, — как бы они оба совпали в этом.
Ранее у Муслима в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах) в этой истории было: «сказал: и мы сказали». Хафиз сказал: явный смысл этого контекста внушает, что это продолжение хадиса ‘Умара, и тогда ‘Умар присутствовал при этом у ‘Аиши, и это возможно, по-моему, но более вероятно, что это из добавлений аз-Зухри в этом пути, ибо этот отрывок у него передан от ‘Урвы от ‘Аиши, и вывел его Муслим в риваяте Ма‘мара от него: что Пророк ﷺ поклялся, что не войдёт к своим жёнам месяц. Сказал аз-Зухри: «И сообщил мне ‘Урва от ‘Аиши, она сказала», и он привёл его. Конец.
(«И ты вошёл на двадцать девятую [ночь], я их считала») — предложение в положении родительного падежа как определение к числу. В риваяте аль-Бухари: «и я именно утром двадцать девятой ночи их насчитала, считая». (Тогда он ﷺ сказал: «поистине, месяц — двадцать девять») — эти слова не в значении ограничения,
а смысл их: этот месяц — двадцать девять, так что «аль» в слове «месяц» — определённый артикль указания [на конкретный предмет], так что обрати внимание.
В риваяте аль-Бухари встречается формулировка: «он сказал: месяц — двадцать девять ночей, и был тот месяц двадцатью девятью ночами». Сказал в «Фатхе»: в этом указание на толкование предыдущих слов, что под ними не подразумевается ограничение, либо что «аль» в его словах «месяц» — указание на тот самый месяц, о котором была клятва, и из этого не следует, что все месяцы таковы. И ‘Аиша осудила Ибн ‘Умара за его безусловное сообщение: «поистине, месяц — двадцать девять». Ахмад вывел через путь Йахйи ибн ‘Абд ар-Рахмана от Ибн ‘Умара, возводя это к Пророку: «месяц — двадцать девять», — он сказал: и об этом упомянули ‘Аише, и она сказала: да помилует Аллах Абу ‘Абд ар-Рахмана, он сказал лишь: «месяц бывает двадцать девять».
Ранее у Муслима в риваяте Симака ибн аль-Валида приведена похожая формулировка на последнюю, которую утвердительно передала ‘Аиша, и её текст: «сказал: поистине, месяц бывает двадцать девять».
Сказал хафиз Вали ад-Дин (да помилует его Аллах): [если скажешь]: явный смысл его слов «поистине, месяц — двадцать девять» — это ограничение месяца двадцатью девятью, тогда как он не ограничивается этим, ибо может быть тридцать.
[Я говорю]: на это есть несколько ответов:
(первый): что смысл, как было сказано, — что месяц бывает двадцатью девятью днями, и в таком случае нет затруднения в этом.
(второй): что «аль-лям» здесь для указания на конкретный предмет, и подразумевается, что этот месяц, о котором была клятва не входить в него, — двадцать девять дней.
(третий): что он построил это на преобладающем большинстве; ибо приход месяца в двадцать девять дней в его время ﷺ был чаще, чем в тридцать. В «Сунан» Абу Дауда и ат-Тирмизи от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) сказано: «я не постился с Пророком ﷺ двадцать девять раз больше, чем мы постились тридцать», и так же в «Сунан» Ибн Маджи от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
(четвёртый): сказал судья Абу Бакр ибн аль-‘Араби: смысл его — ограничение с одной из двух сторон, а именно с меньшей; то есть он бывает двадцать девять, и это его минимум, и может быть тридцать, и это его максимум, так не берите же вы пост большего числа из предосторожности и не ограничивайтесь меньшим числом из облегчения, но связывайте вашу службу с его視ением [новолуния], делая вашу службу связанной в начале и в конце с его появлением. Конец.
Его слово («затем он сказал: о ‘Аиша, поистине я упомяну тебе одно дело, и ничего с тебя не будет, если ты не поспешишь в нём, пока не спросишь совета у твоих родителей», затем прочитал мне аят: «О Пророк! Скажи своим жёнам» — до слов «великую награду». ‘Аиша сказала: клянусь Аллахом, он знал, что мои родители не станут велеть мне разлучиться с ним. Она сказала: я сказала: неужели в этом я буду спрашивать совета у своих родителей? Ведь я желаю Аллаха, Его посланника и Последнюю обиталь») — это уже было разъяснено полностью в прошлой главе, обратись туда за пользой, и от Аллаха Всевышнего — содействие.
Его слово («сказал Ма‘мар: и сообщил мне Аййуб») ибн Абу Тамимы ас-Сахтияни, умерший в (131) году, — его биография уже приводилась в «толковании введения», часть 1, стр. 305. («что ‘Аиша») (да будет доволен ею Аллах) («сказала: не сообщай своим жёнам, что я выбрала тебя, и сказал ей Пророк ﷺ: «поистине, Аллах послал меня разъясняющим») то есть: разъясняющим то, что мне велел Аллах Всевышний разъяснить людям, («а не послал меня взыскующим строгости») то есть: ищущим оплошностей людей и возлагающим на них то, что для них тяжело. (Сказал Катада) ибн Ди‘ама ас-Садуси, умерший в (117 или 118) году, — его биография уже приводилась во «Введении», 6/70. (««склонились ваши сердца«: отклонились ваши сердца») то есть: смысл «склонились ваши сердца» — отклонились ваши сердца от правильного пути.
[Замечание]: сказал хафиз ар-Рашид аль-‘Аттар (да помилует его Аллах) в «Гурар аль-фаваид» (30): его слово «сказал Ма‘мар: и сообщил мне Аййуб» — прерванное [по цепочке], ибо Аййуб ас-Сахтияни не застал ‘Аишу (да будет доволен ею Аллах); ибо его рождение было в шестьдесят шестом году от хиджры, а по другому мнению — в шестьдесят восьмом, а ‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) скончалась в пятьдесят восьмом году, а по другому мнению — в семьдесят седьмом, и первое более известно. А Муслим вывел это добавление лишь следуя за возведённым хадисом, в конце которого оно встретилось, не считая нужным сократить его из него по своему обычаю, который мы разъяснили ранее. Вместе с тем это добавление связано в его «Книге» в хадисе о предоставлении выбора, в риваяте Абу аз-Зубайра от Джабира (да будет доволен им Аллах), так что подтверждается его связность в книге Муслима. Конец слов ар-Рашида аль-‘Аттара (да помилует его Аллах), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) — согласованный [между аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его выведении:
Вывел его (автор) здесь [5/3691, 3692, 3693, 3694, 3695] (1479), и (аль-Бухари) в «Знании» (89), «Притеснениях» (2468), «Толковании Корана» (4913, 4914, 4915), «Никахе» (5191, 5218), «Одежде» (5843), «Известиях единичных передатчиков» (7256, 7263), и (ат-Тирмизи) в «Толковании Корана» (3318), и (ан-Насаи) в «Посте» (4/137–138) и «Кубра» (5/367), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/33–34), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4286), и (Абу ‘Авана) в своём «Мусанаде» (3/1172), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (4/163), и (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (1/320), и (аль-Байхаки) в «Кубра» (7/37 и 10/102). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): что в нём — спрашивание учёным о некоторых делах его семьи, даже если для него в этом есть некоторое унижение, если в этом заключена сунна, которая передаётся, и вопрос, который сохраняется в памяти. Сказал это аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах).
2 — (из них): что в нём — почитание учёного и остережение от расспросов о том, что боятся упоминать при нём из-за изменения его состояния, и выжидание уединённых моментов учёного, чтобы спросить о том, о чём, возможно, если бы спросили при людях, он осудил бы спрашивающего, и отсюда берётся соблюдение достоинства.
3 — (из них): что суровость в обращении с женщинами — предосудительна; ибо Пророк ﷺ взял за образец поведение ансаров в отношении их жён, оставив образ поведения своего народа.
4 — (из них): что в нём — наставление мужчиной своей дочери и родственницы словом ради её исправления для её мужа.
5 - (в их числе): что в хадисе приводится изложение истории в её истинном виде, даже если спрашивающий не спрашивал об этом, если в этом есть польза — дополнительное разъяснение и уточнение, особенно если учёный знает, что ученик предпочитает это.
6 - (в их числе): что в нём проявляется почтение ученика к учёному, и снисходительность учёного к нему, и его терпение при вопросах, даже если в чём-то из этого есть некоторая неловкость.
7 - (в их числе): что в нём допускается стучать в дверь и колотить в неё, если входящего не слышат иным способом.
8 - (в их числе): допустимость того, что отцы входят к дочерям, даже без разрешения мужа, и расспрашивают об их положении, особенно в том, что касается замужних женщин.
9 - (в их числе): что в нём проявляется благородная тактичность Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) и сильное его стремление к освоению разных видов толкования.
10 - (в их числе): что в нём — стремление к высокому иснаду; ведь Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) провёл долгое время, ожидая, когда Умар останется один, чтобы перенять от него [знание], хотя ему было возможно получить это через посредника от него, у кого он не испытывал бы такого трепета, какой испытывал перед Умаром (да будет доволен им Аллах).
11 - (в их числе): что в нём — усердие сподвижников (да будет доволен ими Аллах) в поиске знания и в точном фиксировании обстоятельств Посланника ﷺ.
12 - (в их числе): что искатель знания отводит себе время, свободное для устройства своего пропитания и дел своей семьи.
13 - (в их числе): исследование в области знания на дорогах, в уединении, в состоянии сидения и хождения.
14 - (в их числе): предпочтение истинджа камнями в поездках и сбережение воды для омовения — так сказал автор «Фатх», но это требует рассмотрения.
15 - (в их числе): что в нём — упоминание учёным того, что случилось с ним самим и с его семьёй, если из этого вытекает религиозная польза, даже если в этом есть рассказ о том, что считается предосудительным.
16 - (в их числе): допустимость упоминания благого деяния при изложении хадиса в его истинном виде, и разъяснение упоминания времени восприятия [знания].
17 - (в их числе): терпение по отношению к жёнам, снисходительность к их речам и прощение того, что случается от них из проступков в отношении прав человека, — но не в том, что относится к правам Всевышнего Аллаха.
18 - (в их числе): допустимость того, что правитель, находясь в уединении, заводит привратника, который не позволяет входить к нему без разрешения; и слова Анаса (да будет доволен им Аллах) о женщине, которую увещевал Пророк ﷺ, а она не узнала его, а потом пришла к нему и не нашла у него привратников — эта передача аль-Бухари относится к тем временам, когда он сидел для приёма людей.
19 - (в их числе): то, что сказал аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах): в этом — указание на то, что имаму дозволено скрываться от своих приближённых и особых людей при возникновении какого-то дела со стороны его семьи, пока не пройдёт его гнев, а затем он выходит к людям, будучи открытым к ним; ведь если человек знатный скрывается, то не подобает входить к нему без разрешения, даже если желающий войти — человек высокого положения и великой значимости при нём.
20 - (в их числе): что в нём — мягкость по отношению к родственникам жены и стеснительность перед ними, если случается с человеком со стороны его семьи то, что требует упрёка им.
21 - (в их числе): что молчание иногда бывает более выразительным, чем слово, и предпочтительнее в некоторых случаях; ведь если бы он ﷺ велел своему слуге отказать Умару, то Умару не подобало бы возвращаться и просить разрешения снова и снова; а когда он промолчал, Умар понял из этого, что он вовсе не предпочёл отказать ему. На это указал аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах).
22 - (в их числе): что привратник, если он знает, что молчание того, к кому просят доступ, означает отказ в разрешении, не даёт разрешения.
23 - (в их числе): что в нём — предписанность просить разрешения войти к человеку, даже если он один, ввиду возможности того, что он находится в состоянии, обнаружение которого он не желает.
24 - (в их числе): что в нём допускается повторное испрашивание разрешения тому, кому не было дано разрешение, если он надеется на получение разрешения, но не следует превышать три раза, как будет разъяснено в «Книге этикета» в истории Абу Мусы с Умаром (да будет доволен им Аллах); и нет упрёка Умару в этой истории, ведь то, что случилось — разрешение ему в третий раз — произошло случайно; а если бы ему не было дано разрешения, то, как представляется, он бы продолжал испрашивать разрешение, поскольку он прямо сказал, как будет приведено, что это установление до него не дошло.
25 - (в их числе): что в нём — указание на то, что всякое наслаждение или желание, которое человек удовлетворяет в этом мире, есть поспешное получение того, что причитается ему из блаженства Последней жизни, и что если бы он оставил это, то это было бы сберегаемо для него в Последней жизни. На это указал ат-Табари (да помилует его Аллах).
26 - (в их числе): что некоторые извлекли из этого предпочтение бедности над богатством, и ат-Табари уточнил это применительно к тому, кто не направляет богатство на его должные цели и не распределяет его по путям, которые повелел Аллах; он сказал: а тот, кто поступает так [то есть правильно распределяет богатство], — это относится к степеням испытания, и терпение в испытаниях с благодарностью лучше, чем терпение только в бедствиях. Конец.
Сказал судья Ийад (да помилует его Аллах): эта история — из того, чем приводит доказательство тот, кто отдаёт предпочтение бедному перед богатым, ввиду того, что подразумевается в его словах: тот, кто наслаждался в этом мире, лишается соответствующей доли в Последней жизни. Он сказал: а другие пытались [ответить] тем, что смысл аята таков: доля неверующих — это то, что они получили из благ этого мира, поскольку у них нет доли в Последней жизни. Конец.
Сказал Хафиз [Ибн Хаджар]: в этом ответе есть спорность, и это вопрос, в котором разошлись предшественники и последующие учёные, и он имеет долгое продолжение; мы кратко коснёмся его, если пожелает Всевышний Аллах, в «Книге о смягчении сердец».
27 - (в их числе): что если человек видит своего товарища удручённым, ему желательно рассказать ему то, что устранит его печаль и порадует его душу; на основании слов Умара: «Скажу непременно нечто, что рассмешит Пророка ﷺ»; и желательно, чтобы это было после испрашивания разрешения у старшего на это, как сделал Умар (да будет доволен им Аллах).
28 - (в их числе): допустимость помощи при омовении посредством обливания совершающего омовение, и служение младшего старшему, даже если младший превосходит старшего по родословной.
29 - (в их числе): что в нём — украшение себя одеждой и чалмой при встрече с важными людьми.
30 - (в их числе): что в нём — напоминание давшему клятву о его клятве, если с ним случилось то, что по внешним признакам похоже на забывчивость относительно неё, особенно от того, кто имеет связь с этим; ведь Аиша (да будет доволен ею Аллах) опасалась, что он ﷺ забыл срок, на который он поклялся, а это — месяц, а месяц — тридцать дней или двадцать девять дней; когда же [срок] истёк на двадцать девятый день, она подумала, что он упустил из виду срок, или что новый месяц не был замечен по новолунию; тогда он сообщил ей, что месяц был замечен, ибо тот месяц, в который случилась клятва, оказался в двадцать девять дней.
31 - (в их числе): что в нём — подкрепление слов того, кто сказал: клятва его ﷺ случайно пришлась на начало месяца, и поэтому он ограничился двадцатью девятью днями; а если бы это случилось в середине месяца, то большинство считает, что исполнение клятвы наступает только по истечении тридцати дней, а некая группа считала достаточным двадцать девять дней, придерживаясь наименьшего значения, на которое распространяется это название.
Сказал Ибн Баттал: отсюда извлекается, что тот, кто поклялся сделать что-то, исполняет клятву, совершив наименьшее, на что распространяется это название; и эта история толкуется у аш-Шафии и Малика так, что клятва началась с начала новолуния и завершилась им же; а если бы она началась в середине месяца, то исполнение наступило бы только по истечении тридцати дней.
32 - (в их числе): что в нём — проживание в верхней комнате с лестницей и устройство хранилища для домашней утвари и вещей.
33 - (в их числе): что в нём — очерёдность в посещении собрания учёного, если постоянное присутствие на нём невозможно из-за законного занятия, будь то религиозное или мирское дело.
34 - (в их числе): что в нём — принятие сообщения от одного передатчика, даже если принимающий более достойный, а передающий менее достойный.
35 - (в их числе): передача старшего от младшего.
36 - (в их числе): что известия, которые распространяются, даже если их передатчиков много, если их источник не восходит к чувственному факту — наблюдению или слышанию, — не обязательно являются истинными; ведь уверенность ансари в его передаче о случившемся разводе, равно как и уверенность людей, которых видел Умар у минбара, в этом же, объясняется тем, что это распространилось среди них от одного человека на основе предположения, которое он вообразил из уединения Пророка ﷺ от своих жён; он подумал, поскольку у того не было обычая так поступать, что он развёлся с ними, и распространил слух, что он развёлся с ними, и это распространилось, и люди стали говорить об этом; и вполне вероятно, что тот, кто начал распространять это, был из числа лицемеров (1).
37 - (в их числе): что в нём — довольство знанием постановления, полученного от равного по положению, при возможности получить его с более высоким иснадом от того, от кого его перенял равный; и что стремление к высокому [иснаду] уместно там, где этому не препятствует законное препятствие; и возможно, что смысл этого — в том, чтобы извлечь из него пользу об основах того, что произошло в его отсутствие, а затем спросить об этом позже лично; и это одна из польз записи фрагментов хадисов (2).
38 - (из их числа): разъяснение того, на чём были сподвижники (да будет доволен ими Аллах) — их любви к тому, чтобы узнавать о делах Пророка ﷺ, будь они значительны или незначительны, и их заботы о том, что заботило его; ибо когда ансари распространил весть об удалении Пророка от своих жён, что дало понять о разводе, это повлекло возникновение его печали ﷺ по этому поводу более значительной, чем если бы царь Шама, гассанид, вторгся со своими войсками в Медину для войны с её жителями. И это объясняется тем, что ансари был убеждён, что их враг, даже если бы вторгся к ним, будет побеждён и разбит, а вероятность иного была слаба, — в отличие от того, что произошло из-за того, что он вообразил развод, который...