(51) — (Глава о разъяснении шахидов)
«Шухада» — множественное число от «шахид». Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: это тот, кого убили неверующие в бою; форма «фаиль» в значении «маф‘уль» (то есть страдательного причастия), потому что ангелы милости присутствовали (шахидат) при его омовении, либо присутствовали при перенесении его души в Рай, либо потому, что Аллах засвидетельствовал (шахида) ему Рай. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: относительно причины названия шахида шахидом высказаны разные мнения. Ан-Надр ибн Шумайль сказал: потому что он жив, и как будто его дух присутствует (шахида), то есть наличествует. Ибн аль-Анбари сказал: потому что Аллах и Его ангелы свидетельствуют ему о Рае. Сказано также: потому что он присутствует при выходе своей души при том почёте, который ему уготован. Сказано: потому что ему засвидетельствована безопасность от Огня. Сказано: потому что над ним есть свидетель того, что он шахид. Сказано: потому что при его смерти при нём присутствуют только ангелы милости. Сказано: потому что он тот, кто в День воскресения будет свидетельствовать о том, что посланники донесли послание. Сказано: потому что ангелы свидетельствуют ему благой конец. Сказано: потому что пророки свидетельствуют ему благое следование. Сказано: потому что Аллах свидетельствует ему благое намерение и искренность. Сказано: потому что он наблюдает ангелов при предсмертной агонии. Сказано: потому что он наблюдает царство (малакут) из мира этого и мира будущего. Сказано: потому что засвидетельствована ему безопасность от Огня. Сказано: потому что на нём есть знак, свидетельствующий о его спасении.
Он сказал: некоторые из этих причин относятся конкретно к тому, кто убит на пути Аллаха, некоторые распространяются и на других, а относительно некоторых есть споры. Конец цитаты (1).
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4932] (1914) — (Рассказал нам Яхья ибн Яхья, сказал: я читал Малику, от Суммайя, от Абу Салиха, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Однажды человек шёл по дороге и нашёл на пути ветку с шипами, и отодвинул её в сторону, и Аллах отблагодарил его за это и простил его», и сказал: «Шахидов пятеро: умерший от чумы, умерший от болезни живота, утонувший, погибший под обвалом и шахид на пути Аллаха (велик Он и свят)»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они уже упоминались в предыдущей главе и в главе перед ней.
Разъяснение хадиса:
«От Абу Салиха» — Заквана ас-Саммана аз-Заййата. «От Абу Хурайры» (да будет доволен им Аллах) «что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Однажды» (بينما) — ранее указывалось, что его основа «бейна», затем фатха была продлена и превратилась в алиф, и получилось «бейна», к нему прибавили мим, и получилось «бейнама»; говорят также «бейна» без мима, и оба они — обстоятельства времени в значении внезапности, и присоединяются к предложению, состоящему из глагола и подлежащего, либо из подлежащего и сказуемого — как здесь его слово «человек шёл» — и нуждаются в дополнении, которым завершается смысл, — это его слово «нашёл… и так далее» (1).
Его слово «человек» — подлежащее, допустимость которого (без определения) обусловлена его описанием в словах: «шёл по дороге и нашёл ветку с шипами» — с даммой над «гайн» и сукуном над «сад» — это то, что разветвляется от ствола дерева, как тонкое, так и толстое; малое из этого — с «та марбута»; множественное число — «гусун», «гисана» — с касрой, затем фатхой — и «агсан», сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах) (2). «На дороге, и отодвинул её», то есть удалил её от дороги, чтобы она не причинила вреда мусульманину, «и Аллах отблагодарил его», то есть похвалил его; говорят «шакартуху» и «шакарту ляху» в одном значении (3). Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «аш-шукр» с даммой — признание благодеяния и его распространение, либо оно бывает только за оказанную услугу, а от Аллаха Всевышнего — награда и прекрасная похвала; «шакараху», «ляху», «шукран», «шукуран», «шукраном»; «шакара Аллаха», «лиллях», «биллях», «ни‘мата Аллах», «биха». Конец цитаты (4).
Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «шакарту лиллях» — я признал Его милости и совершил то, что обязательно из деяний повиновения и оставления греха; поэтому благодарность бывает и словом, и делом, и чаще управляется предлогом «лям», говорят: «шакарту ляху шукран» и «шукраном»; иногда управляется прямо, говорят «шакартуху», но аль-Асмаи это отверг в обычной речи и сказал: его место — поэзия; а слова людей в кунуте: «нашкурука ва ля накфурука» не подтверждены в переданном риваяте от Умара (да будет доволен им Аллах),
(2) «Аль-Камус аль-мухит», с. 950.
(3) «Умдат аль-кари» 5/171.
(4) «Аль-Камус аль-мухит» (700).
хотя для этого есть основание — это парность (издиваг), и «ташаккарту ляху» подобно «шакарту ляху». Конец цитаты (1).
«И простил его» — в форме страдательного залога от действующего лица, а в риваяте Ибн Хиббана: «Был подвергнут расчёту человек из числа тех, кто был до вас, и не нашлось у него из добра ничего, кроме ветки с шипами, которая была на дороге и причиняла вред людям, и он её убрал, и был прощён», а в другом его риваяте: «Был прощён человек, который убрал ветку с шипами с дороги людей, — то, что было прежним из его грехов, и то, что было позднейшим».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом — достоинство удаления вреда с дороги, а это — всё, что причиняет вред, и это удаление — наименьшая из ветвей веры, как об этом уже приводился хадис в «Книге веры».
Его слово: «И сказал ﷺ: «Шахидов пятеро» — так, с «та марбута», и это исходная форма, но это когда исчисляемое упоминается после числительного; а если оно не упомянуто, как здесь, допустимы оба варианта. В риваяте Абу Зарра от аль-Хамави у аль-Бухари встречается словоформа «хамс», а в риваяте остальных — «хамса».
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: если скажешь: «пятеро» — сказуемое подлежащего, а перечисляемое — разъяснение этому, то как же верно его слово о пятом: «и шахид на пути Аллаха (велик Он и свят)», ведь в этом — сведение вещи к самой себе, как если бы он сказал: шахид есть шахид?
Отвечено, что это из разряда:
Я — Абу ан-Наджм, и мой стих — мой стих.
Аль-Кирмани сказал: правильнее сказать: под «шахидом» здесь имеется в виду убитый, как если бы он сказал: шахиды — такие-то и такие-то, и убитый на пути Аллаха. Конец цитаты (2).
В «Фатхе» после упоминания подобного вышеизложенному сказано: возможно, что под «шахидом на пути Аллаха» имеется в виду убитый, как если бы он сказал: «и убитый», выразив это словом «шахид»; и это подтверждается его словом в риваяте Джабира ибн Атика: «Шахидов семеро, помимо убитого на пути Аллаха»; и допустимо, что слово «шахид» повторяется в каждом из них, так что это — детализация после обобщения, а смысл: шахидов пятеро: шахид такой-то, и шахид такой-то, и так до конца. Конец цитаты (3).
(2) «Умдат аль-кари» 5/171.
(3) «Фатх» 7/103, книга «Джихад» (2829).
[Примечание]: его слово «шахидов пятеро» — эта часть хадиса не имеет связи с тем, что было прежде, и составитель (да помилует его Аллах) привёл её в едином потоке (иснада), потому что услышал её так от своего шейха, и не посчитал нужным что-либо изменять в этом; и Аллах Всевышний знает лучше.
«Умерший от чумы» (аль-мат‘ун) — это тот, кто умирает от чумы, то есть от повальной болезни (мор), как разъяснено в грядущем риваяте: «Чума — шахадат для каждого мусульманина»; и не имеется в виду поражённый копьём (мат‘ун бис-синан), потому что это — убитый на пути Аллаха, уже упомянутый в числе пятерых (1); а разъяснение разногласия учёных относительно смысла чумы придёт далее в четвёртом вопросе — если пожелает Аллах Всевышний.
«И умерший от болезни живота» (аль-мабтун) — это страдающий болезнью живота, то есть поносом; кади Ийяд сказал: и сказано — это тот, у кого водянка и вздутие живота; и сказано — тот, у кого болит живот; и сказано — тот, кто умирает от болезни живота в целом.
«И утонувший» (аль-гарак) — с фатхой над «гайн» и касрой над «ра» без «йа», подобно «хазир»: это тот, кто умирает, утонув в воде. Аль-Куртуби сказал: передаётся также «гарик» с «йа», и это форма усиления, подобно «алим».
«И погибший под обвалом» (сахиб аль-хадм) — с фатхой, затем сукуном, то есть тот, на кого обвалился дом или подобное ему, и он умирает под завалом.
«И шахид на пути Аллаха (велик Он и свят)», то есть тот, кто умер на джихаде и убит неверующими.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): а в риваяте Малика в «Муватта» из хадиса Джабира ибн Атика: «Шухада — семь помимо погибшего на пути Аллаха» — и он упомянул: умерший от чумы, умерший от болезни живота, утонувший, погибший под обвалом, умерший от плеврита, погибший в пожаре и женщина, умершая при родах (би-джум‘). А в риваяте Муслима: «Кто убит на пути Аллаха — тот шахид, и кто умер на пути Аллаха — тот шахид». И этот хадис, который передал Малик, достоверен без разногласий, хотя аль-Бухари и Муслим не приводили его.
Затем он упомянул значения пяти упомянутых ранее случаев и сказал: умерший от плеврита — известно, это язва, возникающая внутри бока; погибший в пожаре — тот, кто умирает от огня. А что касается женщины, умирающей «би-джум‘», то это слово с даммой, фатхой или касрой на «джим», причём дамма более известна. Говорят, что это женщина, умирающая беременной, вместе со своим ребёнком в утробе; и говорят, что это девственница, но верно первое.
А что касается слов Пророка ﷺ: «и кто умер на пути Аллаха — тот шахид», то смысл его — какой бы смертью он ни умер, что уже было разъяснено. Учёные сказали: эти смерти считаются шахадой по милости Всевышнего Аллаха из-за их тяжести и обилия причиняемой ими боли.
И передано в другом хадисе в «Сахихе»: «Кто убит, защищая своё имущество, — тот шахид, и кто убит, защищая свою семью, — тот шахид», и это уже было разъяснено в «Книге веры».
И в другом достоверном хадисе: «Кто убит, защищая свой меч, — тот шахид».
Учёные сказали: подразумевается под шахадой всех этих, помимо убитого на пути Аллаха, что им в Последней жизни будет награда шахидов, а что касается этого мира, то их обмывают и совершают над ними молитву. Это уже было разъяснено в «Книге веры», где сказано, что шахиды — три категории: шахид в этом мире и в Последней жизни — это убитый в войне с неверными; шахид в Последней жизни без применения к нему земных правовых постановлений — это упомянутые здесь; и шахид в этом мире, но не в Последней, — это тот, кто присвоил часть военной добычи или был убит, отступая. Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) после упоминания утонувшего, погибшего под обвалом и погибшего в пожаре, буквально следующее: эти трое обрели степень шахадата из-за упомянутых причин, поскольку они не подвергали себя опасности намеренно и не были небрежны в предосторожности, но эти причины постигли их по предопределению и решению Всевышнего Аллаха. А что касается того, кто подвергал себя опасности или был небрежен в предосторожности, так что его постигло нечто из этого и он умер, — тот грешник, и его дело — Аллаху: если пожелает, накажет его, а если пожелает, простит его. Конец цитаты (2), и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) приведён обоими (аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его привёл автор (составитель) здесь [51/4932] (1914), а также аль-Бухари в «Азан» (653), «Джихад» (2829) и «Тыбб» (5733), ат-Тирмизи в «Джанаиз» (1063), ан-Насаи в «аль-Кубра» (4/363), Малик в «Муватта» (1/131),
(2) «аль-Мафхим», 3/757.
Ахмад в своём «Мусанаде» (2/324, 325, 533), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3188), аль-Бейхаки в «Шу‘аб аль-иман» (7/169), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): сказал имам аль-Бухари (да помилует его Аллах): «Глава: шахада — семь, помимо убитого» — и сказал в «Фатхе»: этот заголовок — текст хадиса, который привёл Малик от Джабира ибн Атика — (с фатхой на «айн», касрой на «та», после которой стоит неподвижная «я», затем «каф») — «что Пророк ﷺ пришёл посетить Абдуллаха ибн Сабита...» — и упомянул хадис, в котором говорится: «Кого вы считаете шахидом среди вас?» Они ответили: того, кто убит на пути Аллаха. И в нём: «Шухада — семь, помимо убитого на пути Аллаха...» — и он упомянул дополнительно к хадису Абу Хурайры: погибшего в пожаре, умершего от плеврита и женщину, умирающую «би-джум‘», совпав с Абу Хурайрой в упоминании умершего от болезни живота, умершего от чумы, утонувшего и погибшего под обвалом.
Что касается умершего от плеврита, то это известная болезнь, называемая также «шавса». А что касается женщины, умирающей «би-джум‘», то это слово с даммой на «джим» и сукуном на «мим», но может быть и фатха, и касра на «джим», — это родильница; говорят также, что это та, у которой ребёнок умирает в утробе, а затем она умирает по этой причине; говорят также, что это умершая в Муздалифе, но это явная ошибка; говорят также, что это умершая девственницей, но первое мнение более известно.
Он сказал: хадис Джабира ибн Атика привели также Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Хиббан. А Муслим передал через путь Абу Салиха от Абу Хурайры — то есть хадис главы — в качестве подтверждения хадиса Джабира ибн Атика, и текст его: «Кого вы считаете шахидами среди вас?», с добавлением и опущением; из его добавлений: «и кто умер на пути Аллаха — тот шахид». А у Ахмада из хадиса Убады ибн ас-Самита подобное хадису Джабира ибн Атика, и текст его: «а родильница, которую убивает её ребёнок — шахада полностью». И у него же из хадиса Рашида ибн Хубайша подобное, и в нём: «и чахотка (сылль)», это с касрой на «син» и удвоением «лям».
А у ан-Насаи из хадиса Укбы ибн Амира: «Пятеро, у кого душа изымается в этих обстоятельствах, — тот шахид», и он упомянул среди них родильницу.
А составители «Сунан» передали, и ат-Тирмизи назвал достоверным, хадис Са‘ида ибн Зейда, восходящий к Пророку: «Кто убит, защищая своё имущество, — тот шахид», и сказал подобное относительно долга, крови и семьи.
А у ан-Насаи из хадиса Сувайда ибн Мукаррина, восходящего к Пророку: «Кто убит, защищая от притеснения по отношению к нему, — тот шахид».
А в риваяте Ахмада: «И заболевший плевритом — шахид», то есть страдающий от боли в боку.
Сказал Хафиз (да помилует его Аллах): очевидно, что Пророк ﷺ был извещён сначала о меньшем числе, затем ему было сообщено дополнительно к этому, и он упомянул это в другое время, не имея намерения ограничиться перечислением в чём-либо из этого.
Он сказал: у нас собралось из хороших путей более двадцати качеств, ибо совокупность того, что я привёл выше из того, что содержится в упомянутых мной хадисах, составляет четырнадцать качеств. А ранее в «Главе о том, кто споткнулся на пути Аллаха» приводился хадис Абу Малика аль-Аш‘ари, восходящий к Пророку: «Кого сбросила его лошадь или верблюд, или укусило ядовитое существо, или кто умер на своём ложе, какой бы смертью пожелал Всевышний Аллах, — тот шахид».
И назвал достоверным ад-Даракутни хадис Ибн Умара: «Смерть чужестранца — шахада». А у Ибн Хиббана из хадиса Абу Хурайры: «Кто умер, охраняя границы (мурабитом), тот умер шахидом» — хадис. А у ат-Табарани из хадиса Ибн Аббаса, восходящего к Пророку: «Человек, умирающий на своём ложе на пути Аллаха, — шахид», и он сказал то же самое относительно умершего от болезни живота, укушенного, утонувшего, задохнувшегося, того, кого задрал дикий зверь, упавшего со своей верховой скотины, погибшего под обвалом и умершего от плеврита.
А у Абу Дауда из хадиса Умм Харам: «У страдающего морской болезнью, которого рвёт, — награда шахида». И ранее приводились хадисы о том, кто искал шахадат с искренним намерением, что ему записывается шахадат, и достоверен хадис о том, что терпящий во время чумы — шахид, и в хадисе Укбы ибн Амира о том, кого сбросила его верховая скотина, — у ат-Табарани, а у него же из хадиса Ибн Мас‘уда с достоверным иснадом: «Тот, кто падает с вершин гор, кого пожирают дикие звери и кто тонет в морях, — шахид перед Аллахом».
И приводились другие хадисы о других вещах, на которых я не останавливался из-за их слабости.
Сказал Ибн ат-Тин (да помилует его Аллах): все эти виды смерти сопряжены с тяжестью, в чём проявляется милость Аллаха к общине Мухаммада ﷺ, сделавшего это очищением от их грехов и увеличением их наград, доводя их этим до степеней шахидов.
Сказал Хафиз: очевидно, что упомянутые не равны по степени, на что указывает то, что передали Ахмад и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» из хадиса Джабира, а ад-Дарими, Ахмад и ат-Тахави — из хадиса Абдуллаха ибн Хубши, и Ибн Маджа — из хадиса Амра ибн Абасы: Пророка ﷺ спросили, какой джихад лучший? Он сказал: «Тот, у кого его конь заколот, и чья кровь пролита».
А аль-Хасан ибн Али аль-Хулвани передал в своей книге «аль-Ма‘рифа» с хорошим иснадом из хадиса Ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), сказавшего: «Каждая смерть, которой умирает мусульманин, — шахадат, однако шахадаты различаются по достоинству».
Он сказал: из того, что упомянуто в этих хадисах, вытекает, что шахиды — двух категорий: шахид этого мира и Последней жизни — это тот, кто убит в войне с неверными, наступая, а не отступая, с искренним намерением, и шахид Последней жизни — это тот, кто упомянут в том смысле, что им даётся награда того же рода, что и шахидам, но к ним не применяются их правовые постановления в этом мире.
В хадисе аль-Ирбада ибн Сарии, приведённом у ан-Насаи и Ахмада, — а у Ахмада есть также похожий хадис от Утбы ибн Абда, — восходящем [к Пророку] ﷺ: «Спорят между собой погибшие мученики и умершие на своих постелях о тех, кто умер от чумы. Он говорит: «Посмотрите на их раны — если их раны подобны ранам убитых, то они — с ними и из их числа»». И вот их раны оказались подобны их ранам».
И если это установлено, то применение слова «мученики» к тем, кто не был убит на пути Аллаха, является употреблением переносным (маджаз), и на это опирается тот, кто допускает употребление слова одновременно в его прямом и переносном значении. А тот, кто это отрицает, отвечает, что это относится к общему переносному употреблению: слово «мученик» может применяться к тому, кто был убит в войне против неверных, но при этом в решении Последней жизни он не будет иметь этого положения из-за препятствующего обстоятельства — например, бегства [с поля битвы] или порочности намерения. И Аллах знает лучше.
На этом заканчиваются слова хафиза (да помилует его Аллах) [«Аль-Фатх», 7/100–103, книга «Джихад», № 2829]. Это в высшей степени ценное исследование. Ас-Суюти (да помилует его Аллах) составил трактат, в котором собрал всё, что передано о причинах мученичества, из хадисов, и я изложил этот трактат в стихах. Вот моя упомянутая поэма:
Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного
Говорит уповающий на Господа своего, пресвят Он, —
Мухаммад, испрашивающий Его прощения:
Хвала Тому, Кто даровал мученичество
тому из счастливых, кому пожелает.
Затем молитва и мир навечно —
Пророку избранному, Мухаммаду,
и его семье, и его благородным сподвижникам,
и последователям — путями мира.
А после этого — вот польза
для того, кто желает путей к мученичеству.
Я изложил её стихами из того, что собрал ас-Суюти,
чтобы облегчить запоминание тому, у кого есть возможность.
Я назвал её «Дар обладателя счастья
в упоминании того, что ведёт к мученичеству».
И прошу Аллаха о принятии и довольстве,
и о завершении наилучшим, когда жизнь истечёт.
(Из неё):
Мученичество усматривается для умершего от болезни живота,
и для правдивого торговца — прекрасна такая торговля,
и для умершего от ожога, и от лихорадки — но это [сообщение] ослаблено,
и для того, кого сбросило верховое животное, и он умер от этого,
и для того, кто произнёс некое обращение к Юнусу,
но это слабо, так не доверяй этому,
и для человека, который встал перед несправедливым правителем,
повелевая ему высоким повелением,
и для умершего от сухотки, и от захлебнувшегося, и мученик —
то есть погибший на пути Аллаха — прекрасен этот праздник,
для страдавшего плевритом или погибшего под обвалом,
и от удара копьём, и от чумы — пойми это правильно,
также для умершего на чужбине — но этот хадис слаб,
а для утонувшего — это достоверно установлено, знай это,
и для каждого верующего, который умирает, — ему это,
если хадис достоверен, — как это прекрасно!
И для того, кто свидетельствует о чистоте своей души, если
будет убит будучи угнетённым, — он мученик, как прекрасно это!
И для того, кто упал с гор, или на кого напал
хищный зверь и погубил его,
и для того, кто привёз пропитание в город,
но этот хадис отнесён к слабым,
и для того, кого правитель заключил в тюрьму несправедливо,
или кто умер от побоев — нет в этом печали,
и для того, кто искренне просил мученичества, —
будет вознаграждён, даже если умрёт на своей постели,
также для того, кто трудился ради содержания семьи,
но с иснадом слабым, так не придавай этому значения,
и для женщины, терпеливой в ревности, — хотя усомнились
в достоверности этого хадиса некоторые из проницательных,
и для женщины, умершей «с полным» — то есть с ребёнком
в утробе своей, а сказано также — девственница, о [держащийся] опоры,
также для того, кто совершал молитву духа и постился
три дня [в месяце], и постоянно совершал витр, —
но в его иснаде — Аюб
ибн Нахик, который у них считается порочным передатчиком,
также для того, кто жил, проявляя тактичность, но я
не знаю о достоверности этого хадиса, на которую можно опереться,
и для того, кто умирает от своей любви, если он скрывал её
и сохранял целомудрие, — но хадис отмечен слабостью,
также для того, кто говорит утром и вечером:
«Прибегаю к Аллаху Слышащему», — так следуй этому примеру,
вместе с чтением конца суры «Аль-Хашр», —
но этот хадис слаб по своему достоинству,
также то, что вывел аль-Исфахани, —
но это слабо, так не утруждай себя,
и для того, кто говорит: «Благослови мне смерть», а затем
после этого прожил двадцать пять [лет],
и умер в своей постели, — но это известие
не является в этом достоверным, так не обращай на это внимания,
также для того, кто произносил молитву за Пророка сто раз, —
но в нём есть неизвестный передатчик, так будь из лучшей группы,
также для того, кто был убит, защищая свою семью,
или свою кровь, или свою религию, или своё имущество,
или защищая себя от несправедливости, или укушенного
гадюкой, — но этот хадис не установлен достоверно,
и для того, кто читал суру «Аль-Хашр» перед сном, —
обретёт [награду], но то, что пришло в этом [хадисе], не может служить опорой,
также об укушенном [ядовитым существом] пришло [сообщение],
слабость которого проявилась у знающих,
и для того, кто умирает на своей постели
в состоянии участия в военном походе, — как прекрасна эта смерть!
И для того, кто умирает от болезни, — но это объяснено
тем, что [слово] искажено при переписке и заменено
вместо его слова «мурабит» (стоящий на страже); и если умрёт
в поисках знания, — но это не установлено достоверно,
и смерть в пятницу, если это достоверно, также
того, у кого сломана шея верховым животным, если умер от этого,
смерть путешественника, если известие достоверно,
и страдающего морской болезнью — о нём пришло сообщение,
и держащегося за сунну Пророка
во время порчи [нравов], — но хадис не был избран [как достоверный],
и носящей [ребёнка] до родов и до отлучения от груди —
она подобна стоящей на страже по прекрасному состоянию,
и если она умрёт — обретёт награду мученика,
если хадис достоверен, — как велика эта [награда]!
И для того, кто умирает, стоя на страже, — а известие
о том, что это упоминается как мученичество, — скажи: отвергаемо,
муэдзин, ищущий награды [у Аллаха], подобен мученику,
но то, что пришло об этом, не является правильным,
и роженица — об этом пришло [сообщение],
и мы просим Бога о доле мучеников,
и пусть сделает Фирдаус, высшее из Раёв,
нашей обителью — по Его милости и благодати.
И хвала Аллаху Всевышнему одному,
Он дарует мученичество Своему рабу легко.
Затем молитва и мир навечно
Посланнику Аллаха, лучшему из наставивших [на прямой путь],
и его семье, и его благородным сподвижникам,
людям благочестия, достоинства и милосердия.
Пока стремится верующий к джихаду
и обретает успех в Фирдаусе через мученическую смерть, —
стихов её пятьдесят с добавлением,
я сложил её, надеясь на пользу через неё.
И заверши для нас добром и служением [Тебе],
и запиши нам прекрасное вместе с приумножением.
Завершилась благословенная поэма после молитвы вечерней (иша) в ночь на благословенную субботу, 23/2/1426 г.х.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно значения слова «чума» (الطاعون):
Сказано в «Фатхе»: «ат-та‘ун» — по форме «фа‘ул», от корня «та‘н» («колоть»); отступили от его исходного значения и установили его для обозначения общей смерти, подобно эпидемии. Говорят: «ту‘ина», и он — «мат‘ун» и «та‘ин», — когда его поразила чума; а когда его поразил удар копьём, то он — «мат‘ун». Это слова аль-Джаухари.
Аль-Халиль сказал: «ат-та‘ун» — это эпидемия.
Автор «Ан-Нихая» сказал: «ат-та‘ун» — это общая болезнь, от которой портится воздух, и портятся [из-за неё] темпераменты и тела.
Абу Бакр Ибн аль-Араби сказал: «ат-та‘ун» — это преобладающая боль, гасящая дух, подобная удушью; она названа так из-за всеобщности её поражения и быстроты её убийства.
Абу-ль-Валид аль-Баджи сказал: это болезнь, которая охватывает многих людей в какой-либо одной местности, в отличие от обычных болезней людей, и болезнь их бывает одна, в отличие от прочих времён, когда болезни бывают различными.
Ад-Давуди сказал: «Чума (طاعون) — это прыщ, выходящий на теле, в каждой складке тела, а верное мнение — что это мор (وباء)».
Ийяд сказал: «Изначально чума — это язвы, выходящие на теле, а мор — это общее название болезней. Чуму назвали так по сходству с ним в смертоносности, но не всякий мор является чумой, хотя всякая чума — мор. Он сказал: на это указывает то, что мор, случившийся в Шаме, в Амвасе, был именно чумой, а также то, что передано в хадисе: чума — это укол джиннов».
Ибн Абд аль-Барр сказал: «Чума — это железа, выступающая на мягких частях тела и в подмышках, а также может выступать на руках, пальцах и где угодно, где пожелает Аллах».
Ан-Навави в «ар-Раудэ» сказал: «Говорят, что чума — это скопление крови в органе, а другие говорят, что это возбуждение крови и её вздутие». Аль-Мутаваллий сказал: «Это близко к проказе: у кого она случается, у того разъедаются органы и отпадает плоть».
Аль-Газали сказал: «Это вздутие всего тела от крови, сопровождаемое лихорадкой, или скопление крови в некоторых конечностях, из-за чего они вздуваются и краснеют, а иногда этот орган пропадает».
Ан-Навави также в своём «Тахзибе» сказал: «Это нарыв и очень болезненная опухоль, выходящая с жаром, вокруг которой всё чернеет, или зеленеет, или приобретает густо-фиолетовый оттенок, сопровождаемая сердцебиением и рвотой; чаще всего выходит на мягких частях тела и в подмышках, но может выйти на руках, пальцах и по всему телу».
Группа врачей, в том числе Абу Али ибн Сина, сказала: «Чума — это ядовитое вещество, вызывающее смертельную опухоль, возникающую в мягких и складчатых местах тела, чаще всего под подмышкой, за ухом или у кончика носа».
Он сказал: «Причина её — испорченная кровь, склонная к гниению и порче, превращающаяся в ядовитую субстанцию, разрушающую орган и меняющую то, что рядом с ним, доводящую до сердца дурное качество, отчего возникают рвота, тошнота, обморок и сердцебиение. Из-за своей дурности она поражает из органов лишь те, что по природе слабее, а самое худшее — когда она поражает жизненно важные органы. Из неё чёрная разновидность — от неё редко кто спасается, а самая безопасная — красная, затем жёлтая. Чума усиливается при море в поражённых местностях, отсюда и стало применяться слово «мор» к чуме, и наоборот».
Что касается мора, то это порча субстанции воздуха, который является веществом и питанием духа.
Хафиз сказал: это то, что дошло до нас из слов знатоков языка, факихов и врачей об определении чумы.
Итог таков: реальность её — это опухоль, возникающая из возбуждения крови или скопления крови в органе, которая портит его, а прочие общие болезни, возникающие от порчи воздуха, называются чумой в переносном смысле, из-за общности их в широте распространения болезни либо в множестве смертей.
Доказательством того, что чума отличается от мора, служит то, что пришло в «Сахихе»: «Чума не входит в Медину», а также то, что в хадисе Аиши: «Мы прибыли в Медину, а она — самая моровая из земель Аллаха», и в нём же слова Билала: «Выведите нас на землю мора», а также то, что в хадисе Абу аль-Асвада: «Я прибыл в Медину при халифате Умара, и они умирали массовой смертью», а также то, что в хадисе об урайнитах: «Они сочли Медину нездоровой», а в другой версии: «Они сказали: это моровая земля». Всё это указывает на то, что мор существовал в Медине, а первый хадис прямо говорит, что чума не входит в неё, что доказывает, что мор — это не чума, и что тот, кто называет всякий мор чумой, делает это в переносном смысле.
Знатоки языка сказали: мор — это общая болезнь. Говорят: «авбаат аль-ард» — «земля стала моровой», она «мубиа», и «вабиат» (с фатхой) — она «вабиа», и с даммой — она «мавбуа». А различие между чумой и мором заключается в следующем: изначальная суть чумы, которой не касались врачи и большинство говоривших об определении чумы, состоит в том, что она происходит от укола джиннов. Это не противоречит тому, что говорят врачи о том, что чума возникает от возбуждения крови или её скопления, поскольку допустимо, что это происходит от скрытого укола, из-за которого возникает ядовитое вещество, и кровь от этого возбуждается или скапливается. А врачи не касались того, что она — от укола джиннов, потому что это дело, не постигаемое разумом, а познаётся только от законодателя, поэтому они говорили об этом согласно тому, что требовали их правила.
Аль-Калабази в «Маани аль-ахбар» сказал: «Возможно, что чума бывает двух видов: вид, возникающий от преобладания некоторых соков — крови, или горящей желчи, или иного, — без причины от джиннов, и вид, происходящий от укола джиннов, подобно тому как случаются раны от язв, выходящих на теле от преобладания некоторых соков, даже если там не было укола, а раны также случаются от уколов людей». Конец цитаты.
Из того, что подтверждает, что чума бывает только от укола джиннов: то, что она чаще случается в самые умеренные сезоны, в самых здоровых по воздуху землях и с самой приятной водой; и то, что если бы она была по причине порчи воздуха, она бы держалась на земле постоянно, ибо воздух портится иногда, а иногда становится здоровым, тогда как эта болезнь уходит иногда и приходит иногда без всякой закономерности и без опыта: порой она приходит год за годом, а порой задерживается на годы; и то, что если бы дело было так, она бы охватывала людей и животных повсеместно, но наблюдение показывает, что она поражает многих, а не поражает тех, кто рядом с ними, находящихся в подобном же телосложении; и если бы дело было так, она бы охватывала всё тело, а эта болезнь ограничивается одним местом тела и не переходит его; и то, что порча воздуха требует изменения соков и множества недугов, а эта болезнь в большинстве случаев убивает без болезни, что указывает на то, что она — от укола джиннов, как установлено в хадисах, пришедших об этом.
Среди них: хадис Абу Мусы, восходящий к Пророку ﷺ: «Гибель моей общины — от удара [мечом] и от чумы». Спросили: «О Посланник Аллаха, этот удар мы знаем, а что такое чума?» Он сказал: «Укол ваших врагов из числа джиннов, и в каждом из них — свидетельство мученичества (шахада)». Хадис вывел Ахмад через передачу Зияда ибн Иляка, от некоего мужчины, от Абу Мусы, а в другой его передаче от Зияда: «Мне рассказал мужчина из моего племени, сказал: мы были у ворот Усмана, ожидая разрешения войти, и я услышал Абу Мусу», — сказал Зияд: «Я не удовлетворился его словами и спросил вождя племени, и он сказал: он сказал правду». Аль-Баззар и ат-Табарани вывели хадис двумя другими путями от Зияда, и они назвали неопределённого передатчика Йазидом ибн аль-Харисом, а Ахмад в другой передаче назвал его Усамой ибн Шариком, выведя хадис через путь Абу Бакра ан-Нахшали, от Зияда ибн Иляка, от Усамы ибн Шарика, который сказал: «Мы вышли группой из более чем десяти человек из бану Са‘лаба, и вдруг оказались рядом с Абу Мусой».
Нет противоречия между этим и тем, кто назвал его Йазидом ибн аль-Харисом, поскольку это можно понять так, что Усама и есть тот вождь племени, на которого он указал в другой передаче, у которого он уточнил то, что рассказал ему первый, а это Йазид ибн аль-Харис. Передатчики этого хадиса — передатчики «двух Сахихов», кроме неопределённого, а Усама ибн Шарик — известный сподвижник, а тот, кто его назвал, а именно Абу Бакр ан-Нахшали, — из передатчиков Муслима. Таким образом, хадис достоверен с этой точки зрения, и его признали достоверным Ибн Хузайма и аль-Хаким, и они оба вывели его, а также Ахмад и ат-Табарани — другим путём, от Абу Бакра ибн Абу Мусы аль-Ашари, который сказал: «Я спросил Абу Мусу (да будет доволен им Аллах) о чуме, и он сказал: спросили об этом Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «Это укол ваших врагов из числа джиннов, и это для вас — мученичество»». Передатчики этого хадиса — передатчики «Сахиха», кроме Абу Балджа — с фатхой на «б», сукуном на «л», после которых «джим» — а его имя Йахья; его назвали надёжным Ибн Маин, ан-Насаи и группа других, а другая группа ослабила его из-за приверженности шиизму, но это не порочит приемлемость его передачи у большинства учёных.
У хадиса есть и третий путь: его вывел ат-Табарани через передачу Абдуллаха ибн аль-Мухтара, от Курайба ибн аль-Хариса ибн Абу Мусы, от его отца, от его деда. Передатчики этого пути — передатчики «Сахиха», кроме Курайба и его отца, а Курайба назвал надёжным Ибн Хиббан. У него есть и другой хадис о чуме, который вывел Ахмад и признал достоверным аль-Хаким, через передачу Асима аль-Ахвала, от Курайба ибн аль-Хариса, от Абу Бурды ибн Кайса, брата Абу Мусы аль-Ашари, восходящий к Пророку ﷺ: «О Аллах, сделай гибель моей общины убиением на пути Твоём — от удара [мечом] и от чумы».