[Замечание]: этот риваят Абд ар-Рахмана бин Махди от Хаммада бин Салямы приводит имам Ахмад — да помилует его Аллах — в своём «Мусанаде» без упоминания сомнения, и говорит:
(12838) — рассказал нам Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Абд ар-Рахман, рассказал нам Хаммад бин Саляма, от Сабита, от Анаса, что Пророк ﷺ облизывал свои три пальца, когда ел, и говорил: «Если у кого-то из вас упадёт кусок, пусть удалит с него грязь и съест его, и не оставляет его шайтану, и пусть каждый из вас вытирает блюдо, ибо вы не знаете, в какой из вашей еды благодать». Конец (1).
(7) — (Глава о том, что должен делать гость, если за ним последовал тот, кого не звал хозяин угощения, и о желательности разрешения хозяина угощения для последовавшего)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[2598] (2036) — (Рассказал нам Кутайба бин Саид и Усман бин Абу Шайба — и они были близки друг к другу в формулировке, — они сказали: рассказал нам Джарир, от аль-Амаша, от Абу Ваиля, от Абу Мас‘уда аль-Ансари, он сказал: был человек из ансаров, которого звали Абу Шуайб, и у него был слуга-мясник. Он увидел Посланника Аллаха ﷺ и узнал по его лицу голод, и сказал своему слуге: «Горе тебе! Приготовь нам еду на пятерых, ибо я хочу пригласить Пророка ﷺ пятым из пяти». Он сказал: он приготовил, затем [Абу Шуайб] пришёл к Пророку ﷺ и позвал его пятым из пяти, и за ними последовал [ещё один] человек. Когда они дошли до двери, Пророк ﷺ сказал: «Этот последовал за нами; если хочешь, разреши ему, а если хочешь, он вернётся». Он сказал: «Нет, я разрешу ему, о Посланник Аллаха»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Абу Ваиль) Шакик бин Салама аль-Асади аль-Куфи, надёжный (сика), из числа мухадрамов [2] (умер в 82 г.) (‘айн), упомянут ранее во «Введении» 6/57.
2 — (Абу Мас‘уд аль-Ансари) Укба бин Амр бин Са‘лаба аль-Бадри, известный сподвижник,
умер до сорока [лет хиджры], а по другой версии — после (‘айн), упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 2, с. 458.
Остальные упомянуты ранее в двух предыдущих главах.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным иснадам автора — да помилует его Аллах, — и в нём у него два шейха, которых он объединил, поскольку они совпадают и в получении, и в передаче: оба они слышали от Джарира, поэтому он сказал: «рассказали нам Джарир». А также то, что он непрерывно куфийский от начала до конца, за исключением Кутайбы, который багланиец. И в нём — передача табии от табии-мухадрама, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(от Абу Ваиля) Шакика бин Саламы (от Абу Мас‘уда аль-Ансари) Укбы бин Амра — да будет доволен им Аллах, — а в грядущем риваяте Абу Усамы: «от аль-Амаша, рассказал нам Шакик бин Салама, рассказал нам Абу Мас‘уд аль-Ансари», и придёт далее путь Зухайра и других, от Абу Суфьяна, от Джабира, объединённый с риваятом Абу Ваиля от Абу Мас‘уда, а он — Укба бин Амр. Хафиз сказал: в некоторых поздних рукописях встречается «от Ибн Мас‘уда», и это искажение (тасхиф). Конец (1).
[Замечание]: сказано в «Фатхе»: пути [передачи] сошлись на том, что этот хадис относится к муснаду Абу Мас‘уда аль-Ансари — да будет доволен им Аллах, — за исключением того, что передал Ахмад от Ибн Нумайра, от аль-Амаша по его иснаду, где сказано: «от человека из ансаров, по кунье Абу Шуайб, он сказал: я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и узнал по его лицу голод, и пришёл к своему слуге», — и далее приводится хадис. Хафиз — да помилует его Аллах — сказал: так же мы передали это в девятой части «Амали аль-Мухамили» через путь Ибн Нумайра, а у Муслима в некоторых грядущих путях добавлено: «и от аль-Амаша, от Абу Суфьяна, от Джабира». Конец (2).
(Он сказал) Абу Мас‘уд — да будет доволен им Аллах (был человек из ансаров, которого звали Абу Шуайб) хафиз — да помилует его Аллах — сказал: я не нашёл его имени. (И был у него слуга) хафиз также сказал: я не нашёл
(2) «Фатх» 5/538, «Книга о торговых сделках», № 2081.
его имени, а «слуга» (гулям) — это тот, у кого только пробивается усы, а также взрослый мужчина — оба значения противоположны, либо — с момента рождения до достижения зрелости; множественное число — «агылима», «гыльма», «гыльман», а женский род — «гулямя», сказал об этом аль-Маджд — да помилует его Аллах (1). (Мясник) — с фатхой на «лям» и удвоенной «ха» несмешиваемой: это тот, кто продаёт мясо, то есть резник; это по образцу их выражений «аттар» и «таммар» для того, кто продаёт то или другое, сказал аль-Куртуби — да помилует его Аллах (2).
В одном из риваятов аль-Бухари встречается слово «кассаб» — с фатхой на «каф» и удвоенной несмешиваемой «сад», в конце — точка снизу [ба], и это тоже резник. (Он увидел Посланника Аллаха ﷺ и узнал по его лицу) ﷺ (голод) — то есть признак голода, (и сказал своему слуге: «горе тебе») — с фатхой на «вав», и покоем на подъязычной [я], после неё несмешиваемая «ха», затем «каф» обращения — это слово, выражающее милосердие, и допускается его именительный и винительный падеж, как будет далее.
[Польза]: аль-Маджд — да помилует его Аллах — сказал: «вайхун ли-Зайд» и «вайхан ляху» — слово, выражающее милость; его именительный падеж — на основании того, что оно подлежащее, а винительный — при подразумеваемом глаголе; «вайха Зайд» и «вайхаху» — их винительный падеж также при этом [подразумеваемом глаголе]; «вайхума Зайд» — в том же значении, либо его исходная форма — «вай», к которой присоединялась то «ха», то «лям», то «ба», то «син». Конец (3).
Аль-Муртада в своём толковании сказал: «вайхун ли-Зайд» в именительном падеже и «вайхан ляху» в винительном — слово, выражающее милость, а «вайлун» — слово, выражающее наказание; сказано также, что оба они в одном значении. Аль-Асмаи сказал: «вайль» — это порицание, а «вайх» — сострадание, а «вайс» — их уменьшительная форма, то есть она ниже них [по степени]. Абу Зайд сказал: «вайль» — это гибель, «вайх» — порицание, а «вайс» — сострадание. Сибавайх сказал: «вайль» говорится тому, кто попал в гибель, а «вайх» — окрик тому, кто оказался на грани гибели, — а о «вайс» он ничего не упомянул. Ибн аль-Фарадж сказал: «вайх», «вайль» и «вайс» — одно и то же. Ибн Сида сказал: «вайхаху» подобно «вайляху»; и сказано также, что «вайх» — порицание. Ибн Джинни сказал: воздержались от использования глагола от «вайх», потому что аналогия не позволяла и не допускала этого, ибо если бы этот глагол был образован по спряжению, потребовалось бы ослабление его первой корневой буквы, как в «ва‘ада», и его средней, как в «ба‘а», поэтому избегали его использования из-за того, к чему это привело бы — сочетанию двух ослаблений. Он сказал: я не знаю, вошёл ли определённый артикль «аль» в слово «вайх» по слышанному употреблению, либо для расширения и придания непринуждённости [речи]?
(2) «Аль-Муфхим» 5/302.
(3) «Аль-Камус аль-мухит», с. 1424.
Аль-Халиль сказал: «вайс» — это слово, употребляемое в значении нежности и умиления, подобно тому, как говорят ребёнку: «вайхаху ма амлаху» — «вайсаху ма амлаху» [«как он мил»]. Наср ан-Нахви сказал: я слышал, как некто, углубляющийся в тонкости, говорил: «вайх» — это милость, и между ним и «вайль» нет различия, кроме того, что оно немного мягче. А в «Тахзибе» сказано: большинство знатоков языка сказали, что «вайль» — это слово, которое говорится всякому, кто попал в гибель и наказание, а разница между «вайх» и «вайль» такова: «вайль» говорится тому, кто попал в гибель или беду, к которому не проявляют сострадания, а «вайх» говорится всякому, кто попал в беду, к которому проявляют сострадание и за которого молят об избавлении от неё. Разве ты не видишь, что «вайль» в Коране обращено к заслуживающим наказания за их преступления, а что до «вайх», то Пророк ﷺ сказал его Аммару: «вайхака, о сын Сумайи, горе тебе, убьёт тебя мятежная группа», — как будто ему было сообщено о том испытании убийством, которому он подвергнется, и он посочувствовал ему и проявил к нему милосердие.
А именительный падеж его — на основании того, что оно подлежащее, то есть на том, что оно — подлежащее, а следующее за ним обстоятельство — его сказуемое; а то, что оправдывает начало предложения с неопределённого имени, — это подразумеваемое величание, понимаемое из танвина, либо из неопределённости, либо потому, что эти выражения приобрели характер пословиц, либо были поставлены в место мольбы, либо в них всегда присутствует удивление, либо из-за их ясности, либо нечто подобное этому, что выявляет рассмотрение и того требуют правила арабского языка.
Постановка его в винительный падеж (насб) — через подразумеваемый глагол, как если бы ты сказал: «Возложил на него Аллах вейхан» (тягость). Так в «Ас-Сихах» и в «Аль-Лисан», и в «Аль-Фаик» аз-Замахшари; то есть: «я желаю ему милосердия» (по смыслу сожаления). В «Ас-Сихах» добавлено: а что касается Его слова: «Погибель им» [Мухаммад: 8] и «Погибель самудянам» [Худ: 68] и тому подобного, то оно всегда стоит в винительном падеже, потому что его нельзя присоединять (изафой) иначе как с предлогом «лям»; ведь если бы ты сказал: «фатасахум» или «бу'дахум», это было бы неправильно. Поэтому эти два случая различаются. И можно сказать: «вейха Зейдин» и «вейхаху», «вейля Зейдин» и «вейляху» — в изафе, а также в винительном падеже через подразумеваемый глагол, — так же в «Ас-Сихах».
Иногда слово это соединяют со словом «ма» в одно слово, и говорят: «вейхама Зейдин» в том же значении, то есть оно подобно «вейх» — слово сожаления. Хумайд ибн Саур сказал (размер — тавиль):
«О, как я страдаю от того, что встретил, и как страдаю! И горе тому, кто не знает, что означают эти [слова] вейхама».
Или, возможно, изначальная форма его — «вей», как и «вейс», и «вейль» — были соединены иногда с «ха», отчего получилось «вейль», иногда с «ба» — «вейб», иногда с «син» — «вейс», и так же «вейк», «вейх», «вейх». Сибавейх сказал: «Я спросил аль-Халиля об этом, и он утверждал, что всякий, кто раскаивается и проявляет свое раскаяние, говорит: «вей», и смысл его — побуждение к раскаянию и предупреждение». Ибн Кайсан сказал: «Когда говорят: «вейлюн ляху», «вейхун ли», «вейсун ляху», то в этих случаях слово стоит в именительном падеже как подлежащее, а «лям» занимает место сказуемого; если же «лям» опускается, то остаётся только винительный падеж, как в его словах: «вейхаху», «вейсаху»«. Конец слов аль-Муртада (да помилует его Аллах) с некоторым сокращением, и это исследование весьма занимательное, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («приготовь нам еду на пятерых») — «нафар» с двумя фатхами — группа мужчин от трёх до десяти, а по другому мнению — до семи; и не говорят «нафар» о том, что больше десяти. («Ибо я хочу пригласить Пророка ﷺ пятым из пяти») — говорят «пятый из четырёх» и «пятый из пяти» в одном значении. Аллах Всевышний сказал: «Вторым из двоих» [Ат-Тауба: 40], и сказал: «Третьим из троих» [Аль-Маида: 73], а в хадисе Ибн Мас‘уда: «четвёртым из четырёх». Смысл выражения «пятый из четырёх» — то есть добавочный к ним, а «пятый из пяти» — то есть один из них. Предпочтительнее ставить «хамиса» (пятого) в винительном падеже как обстоятельство образа действия (хал), но допустимо и в именительном падеже с подразумеваемым подлежащим, то есть: «и он — пятый», и тогда предложение является обстоятельственным. Это приведено в «Аль-Фатх».
В «Аль-‘Умда» сказано: его слово «пятый из пяти» означает «один из пяти», и ад-Давуди сказал: допустимо говорить «пятый из пяти» и «пятый из четырёх». А от аль-Мухалляба [передано]: он приготовил еду для пятерых, поскольку знал, что за Пророком ﷺ последуют и другие из его сподвижников. Конец.
И сказано в другом месте: его слово «пятый из пяти» означает: я приглашаю четырёх человек, а Пророк ﷺ будет пятым среди них; говорят «пятый из четырёх» и «пятый из пяти» в одном значении, а по сути смысл таков: пятый превращает четверых в пятерых. Постановка «хамиса» в винительном падеже — как обстоятельство образа действия, а допустимо и в именительном падеже с подразумеваемым: «я приглашаю Посланника Аллаха ﷺ, а он — пятый из пяти», и это предложение также будет обстоятельственным. Конец.
(«Сказал: и он приготовил») — то есть слуга приготовил ему ту еду, которую он у него попросил, («затем пришёл») Абу Шуайб («к Пророку ﷺ и пригласил его пятым из пяти») — то есть одним из пяти. А в риваяте ат-Тирмизи: «и пригласил его, и его собеседников, которые были с ним», — как будто их было четверо, а он был пятым среди них. («И последовал за ними») — с усилением «та», от «иттиба‘», это форма «ифти‘аль» от «таби‘а» (следовать), а в риваяте аль-Бухари:
«и последовал за ними» — в трёхбуквенной форме, и привёл её ад-Давуди с хамзой-разделителем (хамза кат‘), и Ибн ат-Тин с трудом объяснил это. И встречается в одном риваяте: «и пришёл с ними человек». А его слово («человек») — Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «Я не нашёл имени этого человека ни в одном из путей передачи этого хадиса, и не нашёл имени ни одного из четверых». Конец.
(«Когда он ﷺ дошёл до двери») — то есть до двери Абу Шуайба, («Пророк ﷺ сказал: этот последовал за нами») — с усилением «та», а в риваяте аль-Бухари: «и этот человек последовал за нами», а в другом риваяте: «его не было с нами, когда мы приглашали». («Если хочешь, разреши ему») — с подразумеваемым ответом, и упомянуто в риваяте аль-Бухари: «если хочешь, разреши ему, а если хочешь, оставь его»; («а если хочешь, он вернётся») — а в риваяте аль-Бухари: «и если хочешь, чтобы он вернулся, он вернётся», а в другом риваяте: «он последовал за нами, и не было его с нами, когда мы приглашали; если ты разрешишь ему, он войдёт». («Сказал») Абу Шуайб («нет») — то есть пусть не возвращается, («напротив, я разрешу») — с долгим «а», настояще-будущее время от первого лица от «азина — йазину», как «фариха — йафраху», («ему, о Посланник Аллаха») — а в другом риваяте: «мы разрешили ему, пусть войдёт».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот хадис и то, что придёт после него, указывают на то состояние суровости жизни и скудости пропитания, в котором они находились, — ради испытания в этом мире и чтобы для них обильнее была награда в мире вечном.
А этот последовавший за ними был человеком нужды, нищеты и голода, и то, что Пророк ﷺ просил разрешения у устроителя приглашения относительно того, кто последовал, — это разъяснение его состояния и умягчение сердца того, у кого просят разрешения; и если бы он повелел ему ввести его вместе с ними, то так и было бы, ведь он ﷺ действительно повелевал им это, говоря: «У кого есть еда для двоих, пусть возьмёт с собой третьего, а у кого для четверых — пусть возьмёт с собой пятого», — согласились [на достоверности] аль-Бухари и Муслим. А время то было временем нищеты и суровости, и взаимная поддержка была тогда обязательной, Аллах знает лучше.
И при всём этом он попросил разрешения у хозяина места — для умягчения его сердца и для разъяснения предписанности этого; ведь изначально никто не может распоряжаться имуществом другого без его разрешения. Конец, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Мас‘уда аль-Ансари (да будет доволен им Аллах) — согласованный [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывели: (составитель) здесь [7/5298, 5299 и 5300] (2036), и (аль-Бухари) в «Купле-продаже» (2081) и «Притеснениях» (2456) и «Еде» (5434 и 5461), и (ат-Тирмизи) в «Никахе» (1099), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/353 и 396), и (ад-Дарими) в своих «Сунан» (2/105, 106), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5300), и (ат-Табарани) в «Аль-Кабир» (17/530, 531) и «Аль-Авсат» (2/21 и 5/184), и (Абу ‘Авана) в своём «Мусанаде» (5/173, 174), и (аль-Байхаки) в «Аль-Кубра» (7/264, 265), Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение допустимости заработка ремеслом мясника.
2 — (из них): допустимость использования раба в тех ремёслах, которые он способен выполнять, и извлечение пользы из его заработка от этого.
3 — (из них): предписанность гостеприимства и усиленная рекомендуемость его для того, чья нужда в этом преобладает.
4 — (из них): что тот, кто приготовил еду для другого, вправе выбрать: послать ему её или пригласить его в свой дом.
5 — (из них): что тому, кто пригласил кого-либо, желательно пригласить с ним и тех, кого он считает своими близкими и собеседниками.
6 — (из них): что здесь содержится суждение по доказательству (признаку); согласно его словам: «поистине, я узнал по его лицу голод».
7 — (из них): что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) постоянно смотрели на его лицо ﷺ, ища благословения через это, но были среди них и такие, кто не задерживал взгляд на его лице долго — из стыдливости перед ним, как об этом ясно сказал Амр ибн аль-Ас (да будет доволен им Аллах) в том, что вывел Муслим.
8 — (из них): разъяснение того, что он ﷺ иногда испытывал голод.
9 — (из них): что здесь содержится [указание на то], что имам, знатный и великий человек отвечают на приглашение тех, кто ниже их, и едят пищу человека невысокого ремесла, как мясник, и что занятие подобным ремеслом не унижает достоинства того, кто избегает того, что в нём предосудительно, и не отменяет само по себе его свидетельство лишь занятием этим ремеслом.
10 — (из них): что тот, кто приготовил еду для группы людей, пусть готовит по их числу, если не может больше, и пусть не уменьшает по сравнению с их числом, опираясь на то, что еды одного достаточно для двоих.
11 - (из их числа): что тот, кто пригласил людей, обладающих определённым качеством, а затем к ним присоединился тот, кто не был с ними в тот момент, — такой человек не входит в общий смысл приглашения, хотя некоторые сказали, что он входит в него в отношении подарка, подобно тому, как ранее было сказано, что собеседники человека являются его соучастниками в том, что ему подарено.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: ранее было указано, что этот хадис не является достоверным, так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
12 - (из их числа): что тому, кто напрашивается на приглашение без зова, устроитель приглашения вправе по своему выбору отказать; если же он вошёл без его разрешения, то устроитель имеет право его вывести.
13 - (из их числа): что тот, кто намеревается напроситься, не отстраняется изначально, ибо тот человек последовал за Пророком ﷺ, и Пророк ﷺ не отверг его — на случай, если душа устроителя приглашения смягчится и он даст разрешение, как это и произошло в данном случае.
14 - (из их числа): было сказано, что этот хадис должен служить основой для допустимости напрашивания на приглашение, но с ограничением: для того, кто в этом испытывает нужду. Аль-Хатыб составил в «Известиях о напрашивающихся» отдельную часть, в которой собрано несколько полезных сведений:
Среди них: что напрашивающийся (туфайли) назван по имени человека, которого звали Туфайль, из бану Абдуллах ибн Гатафан. Он часто приходил на пиршества без приглашения, поэтому был назван «Туфайль невест», и всякий, кто впоследствии обладал этим же качеством, стал называться «туфайли» — напрашивающимся. Арабы также называли такого человека «уариш» (с точкой над «ш»), а того, кто следует за приглашённым без собственного приглашения, называли «дайфан» (с добавочной «нун»). Аль-Кирмани сказал: в этом названии есть соответствие слова смыслу в отношении подчинённости, поскольку это слово подчинено слову «гость», а буква «нун» подчинена самому слову.
15 - (из их числа): что из хадиса выведено запрещение того, чтобы приглашённый брал с собой другого, если только он не знает, что устроитель приглашения на это согласен, и что напрашивающийся ест запретное.
У Насра ибн Али аль-Джахдами по этому поводу произошла история с одним напрашивающимся, и Наср привёл в качестве доказательства хадис Ибн Умара, возведённый к Пророку ﷺ: «Кто вошёл без приглашения, тот вошёл как вор, а вышел как захватчик», — но это хадис слабый, приведённый Абу Даудом.
Напрашивающийся же возразил ему доводами, из которых можно извлечь ограничение запрета тем, кто не испытывает нужды, из числа тех, кто напрашивается, и тем, кому хозяин угощения тяготится позволить войти — либо из-за малого количества угощения, либо из-за неприязни к вошедшему. Это согласуется со словами шафиитов: напрашиваться разрешается только тому, между кем и хозяином дома есть непринуждённость и близость.
16 - (из их числа): разъяснение того, что приглашённый не должен отказываться от отклика, если устроитель приглашения отказался дать разрешение кому-то из его спутников. Что же касается истории с персом, которая приводится в следующем хадисе, то на неё отвечают так: приглашение там не было ради устроенного пиршества, а перс приготовил еду в количестве, достаточном лишь для одного человека, и он опасался, что если разрешит Аише (да будет доволен ею Аллах) присоединиться, то еды не хватит для Пророка ﷺ. Возможно также, что разница в том, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) присутствовала при самом приглашении, в отличие от того человека. Кроме того, устроителю приглашения желательно приглашать особо близких приглашённому людей вместе с ним, как это сделал мясник, в отличие от перса. Поэтому Пророк ﷺ отказался откликнуться, если он не пригласит и её, — либо же он знал о нужде Аиши (да будет доволен ею Аллах) именно в этой еде, либо он хотел, чтобы она поела вместе с ним из этой еды, поскольку она отличалась особым качеством, подобного которому не было известно в истории с мясником.
Что же касается истории с Абу Тальхой (да будет доволен им Аллах), когда он пригласил Пророка ﷺ на еду, как об этом будет сказано в следующей главе, если Аллах Всевышний пожелает, — то Пророк ﷺ сказал тем, кто был с ним: «Встаньте», — и аль-Мазари ответил на это, что, возможно, Пророк ﷺ знал о согласии Абу Тальхи, поэтому не спрашивал у него разрешения, а о согласии Абу Шуайба не знал, поэтому спросил разрешения. Кроме того, то, что люди съели у Абу Тальхи, было тем, в чём Аллах Всевышний нарушил обычный порядок вещей для Своего Пророка ﷺ, так что большая часть съеденного ими была от благодати, в которой у Абу Тальхи не было своей заслуги, и потому не было нужды спрашивать у него разрешения. Либо же между ним и мясником не было такой же дружбы, как между ним и Абу Тальхой. Либо же Абу Тальха приготовил еду для Пророка ﷺ, и тот распоряжался ею как хотел, тогда как Абу Шуайб приготовил её и для себя, и поэтому определил конкретное число гостей, чтобы то, что останется сверх них, досталось ему самому и его семье, например. Пророк ﷺ узнал об этом и потому спросил у него разрешения — ибо тот сообщил о том, что подходит для него самого и его семьи (1), а Аллах Всевышний знает лучше.
17 - (из их числа): что тому, у кого спрашивают разрешения в подобном случае, следует разрешить присоединиться пришедшему, как сделал Абу Шуайб, и это относится к благородству нравов. Возможно, он слышал хадис: «Еды одного хватает двоим», — или надеялся, что дополнительное количество будет охвачено благодатью Пророка ﷺ. А то, что Пророк ﷺ спрашивал у него разрешения, было лишь ради того, чтобы его душа была спокойна, и, возможно, он знал, что тот не откажет пришедшему.
Что же касается замешательства перса в разрешении для Аиши (да будет доволен ею Аллах) три раза и отказа Пророка ﷺ откликнуться на его приглашение без этого, то Ийяд ответил на это так: возможно, он приготовил еду ровно в том количестве, которое достаточно только для одного Пророка ﷺ, и он знал о его нужде именно в этом; если бы за ним последовал кто-то ещё, это не удовлетворило бы его нужду. А Пророк ﷺ полагался на то, к чему он привык — на ниспослание Аллахом Всевышним ему благодати, и на то, к чему он привык в предпочтении других над собой, и на благородство нравов в отношении своей семьи. И было в его обычае ﷺ не переспрашивать после трёх раз, поэтому перс отказался от запрета.
18 - (из их числа): что в его словах ﷺ: «За нами последовал человек, которого с нами не было, когда мы были приглашены» — есть указание на то, что если бы он был с ними в момент приглашения, не было бы нужды спрашивать за него разрешения. Отсюда можно извлечь, что если устроитель приглашения скажет своему посланцу: «Пригласи такого-то и его собеседников», — то дозволено каждому, кто был его собеседником, прийти вместе с ним, хотя это может быть нежелательным, либо не обязательным, если мы говорим об обязательности только при точном указании имени.
19 - (из их числа): что устроителю приглашения не следует внешне выражать согласие, тогда как внутри у него есть неприязнь, чтобы не накормить того, к кому его душа испытывает отвращение, и чтобы не соединить в себе лицемерие, скупость и качество двуликости. Так это вывел Ийяд.
Аль-Ираки в «Шарх ат-Тирмизи» возразил на это, что в хадисе нет ничего, что указывало бы на это, а есть лишь простое упоминание о просьбе разрешения и самом разрешении, и на устроителя не была возложена обязанность знать о его сердечном согласии. Он сказал: и даже если предположить, что устроитель приглашения испытывает внутреннюю неприязнь к этому, ему следует бороться со своей душой, чтобы устранить эту неприязнь, и то, что упомянул Ийяд о том, что душа от этого становится довольной, несомненно предпочтительнее, но в изложении этой истории такого нет, так что похоже, что он взял это не из данного хадиса.
Хафиз сказал: возражение на него ясно, поскольку он изложил это в стиле того, кто выводит это из хадиса главы, тогда как этого в нём нет. Конец цитаты.
20 - (из их числа): то, что сказано в «Фатхе»: в его словах ﷺ: «За нами последовал человек» — он оставил его неопределённым и не назвал по имени, и в этом есть прекрасная воспитанность, чтобы не разбить сердце того человека. Но необходимо присоединить к этому, что он знал, что устроитель приглашения не откажет ему, иначе следовало бы назвать его во втором случае, что привело бы к разбитию его сердца. Кроме того, в риваяте у Муслима сказано: «Этот последовал за нами», — и объединить оба риваята можно так: он оставил его неопределённым словесно, но указал на него жестом, и в этом есть некая мягкость по отношению к нему в меру возможности. Конец цитаты (1).
[Примечание]: сказано в «Фатхе»: здесь, у Абу Зарра, от аль-Мустамли, только он один передаёт: «Мухаммад ибн Юсуф — то есть аль-Фирьяби — сказал: я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил, то есть аль-Бухари, говорил: если люди сидят за столом, то им не следует передавать [еду] с одного стола на другой стол, но пусть они передают друг другу в пределах этого стола, либо оставляют это, то есть отказываются». И, похоже, он вывел это из того, что Пророк ﷺ спрашивал у устроителя приглашения разрешения относительно пришедшего человека. Смысл извлечения этого из хадиса таков: те, кто были приглашены, получили благодаря приглашению общее разрешение распоряжаться той едой, к которой они были приглашены, в отличие от того, кто не был приглашён. Поэтому тот, перед кем поставлена вещь, приравнивается к тому, кто был приглашён к ней, а вещь, поставленная перед другим, приравнивается к тому, к чему он не был приглашён. Хафиз сказал: и упустили упоминание об этом те толкователи, чьи слова я видел. Конец цитаты (2).
И по цепочке передачи, доходящей до автора, да помилует его Аллах, в начале книги, он сказал:
[5299] (…) — «И передал нам его Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим, оба от Абу Муавии (и по другому пути) передал нам Наср ибн Али аль-Джахдами и Абу Саид аль-Ашадж, они сказали: передал нам Абу Усама (и по другому пути) передал нам Убайдуллах ибн Муаз, передал нам мой отец, передал нам Шуба (и по другому пути) передал мне Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими, передал нам Мухаммад ибн Юсуф, от Суфьяна — все они от аль-Амаша, от Абу Ваиля, от Абу Масуда, этот хадис, от Пророка ﷺ, подобно хадису Джарира. Наср ибн Али сказал в своей передаче этого хадиса: передал нам Абу Усама, передал нам аль-Амаш, передал нам Шакик ибн Салама, передал нам Абу Масуд аль-Ансари, — и он привёл хадис (полностью)».
Передатчики этих иснадов: пятнадцать.
1 — (Наср ибн Али аль-Джахдами) аль-Басри, о нём было сказано недавно.
(2) «аль-Фатх» 12/355–356, книга «Еда», № (5434).
2 — (Абу Саид аль-Ашадж) Абдуллах ибн Саид ибн Хусайн аль-Кинди аль-Куфи, надёжный (сика), из младших [10-го поколения] (умер в 257 г.), (аль-джама‘а), один из шейхов «джама‘а», без посредника; о нём было сказано в «Введении» 4/17.
3 — (Абу Усама) Хаммад ибн Усама ибн Зейд аль-Куфи, о нём было сказано недавно.
4 — (Убайдуллах ибн Муаз) аль-Анбари аль-Басри, о нём было сказано четырьмя главами ранее.
5 — (Его отец) Муаз ибн Муаз ибн Наср аль-Анбари аль-Басри, о нём также было сказано четырьмя главами ранее.
6 — (Шуба) ибн аль-Хаджжадж, известный имам, о нём также было сказано четырьмя главами ранее.
7 — (Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими) Абу Мухаммад ас-Самарканди, хафиз, автор «Мусанада», надёжный (сика), точный, достойный [11-го поколения] (умер в 255 г.), в возрасте 74 лет, (Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи), о нём было сказано во «Введении» 5/29.
8 — (Мухаммад ибн Юсуф) ибн Вакид ибн Усман ад-Дабби, их вольноотпущенник, аль-Фирьяби, обитатель Кайсарии на побережье Шама, надёжный (сика), достойный [9-го поколения] (умер в 212 г.), (аль-джама‘а), о нём было сказано в «Убийстве по подозрению» 2/4349.
Остальные все были упомянуты в предыдущей главе, а «Суфьян» — это ас-Саври.
Его слово («все они от аль-Амаша… и так далее») — местоимение указывает на Абу Муавию, Абу Усаму, Шубу и Суфьяна ас-Саври; то есть эти четверо передали этот хадис от аль-Амаша по прежнему иснаду, а именно: от Абу Ваиля, от Абу Масуда аль-Ансари, от Пророка ﷺ, подобно хадису Джарира ибн Абд аль-Хамида, упомянутому в прежнем иснаде от аль-Амаша.
Его слово («Наср ибн Али сказал в своей передаче этого хадиса: передал нам Абу Усама… и так далее») — цель этого в том, что его шейх Наср ибн Али ясно указал, что аль-Амаш передал ему хадис прямо (тахдис), и что Шакик ибн Салама, а он — Абу Ваиль, передал хадис аль-Амашу прямо, и что Абу Масуд (да будет доволен им Аллах) передал хадис Шакику прямо, так что устранилось подозрение в тадлисе (скрытой передаче) аль-Амаша, поскольку он был мудаллисом.
Его слово («и он привёл хадис») — субъект глагола «привёл» — местоимение, указывающее на Насра ибн Али.
[Примечание]: риваят Абу Муавии от аль-Амаша привёл Ибн Хиббан в своём «Сахихе», совместно с Джариром ибн Абд аль-Хамидом, сказав:
(5300) — сообщил нам Ахмад ибн Али ибн аль-Мусанна, сказал: передал нам Абу Хайсама, сказал: передали нам Джарир и Абу Муавия, от аль-Амаша, от Абу Ваиля, от Абу Масуда, он сказал: был человек из ансаров, которого звали Абу Шуайб, и у него был слуга-мясник. Он увидел Посланника Аллаха ﷺ и заметил на его лице голод, и сказал своему слуге: приготовь нам еды на пятерых, ибо я хочу пригласить Пророка ﷺ пятым из пяти. Тот приготовил, затем пришёл Пророк ﷺ пятым из пяти, и за ними последовал ещё один человек. Когда он дошёл до двери, Пророк ﷺ сказал: «Этот человек последовал за нами; если хочешь, разреши ему войти, а если хочешь, пусть вернётся». Тот сказал: нет, я разрешаю ему, о Посланник Аллаха. Конец.
А риваят Абу Усамы от аль-Амаша привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(5145) — передал нам Абдуллах ибн Абу аль-Асвад, передал нам Абу Усама, передал нам аль-Амаш, передал нам Шакик, передал нам Абу Масуд аль-Ансари, он сказал: был человек из ансаров по прозвищу Абу Шуайб, и у него был слуга-мясник. Он пришёл к Пророку ﷺ, который был среди своих сподвижников, и заметил голод на лице Пророка ﷺ, и пошёл к своему слуге-мяснику, и сказал: приготовь мне еды, достаточной для пятерых, — может быть, я приглашу Пророка ﷺ пятым из пяти. Тот приготовил ему еды немного, затем он пришёл к нему и позвал его, и за ними последовал человек. Пророк ﷺ сказал: «О Абу Шуайб, за нами последовал человек; если хочешь, разреши ему, а если хочешь, оставь его». Тот сказал: нет, я разрешаю ему. Конец.
А риваят Шубы от аль-Амаша привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(8298) — передали нам Юнус ибн Хабиб и Абу Умайя, они сказали: передал нам Абу Дауд ат-Тайалиси, он сказал: передал нам Шуба, от аль-Амаша, он сказал: я слышал Абу Ваиля, передающего от Абу Масуда аль-Бадри, он сказал: приготовил один человек из нас по прозвищу Абу Шуайб еду для Посланника Аллаха ﷺ, и сказал: приходи ты и пятеро с тобой. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разрешишь мне взять шестого?». Конец.
А риваят Суфьяна ас-Саври от аль-Амаша привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(2) «Сахих аль-Бухари» 5/2079.
(3) «Мусанад Абу Аваны» 5/174.
(5118) — передал нам Мухаммад ибн Юсуф, передал нам Суфьян, от аль-Амаша, от Абу Ваиля, от Абу Масуда аль-Ансари, он сказал: был среди ансаров человек, которого звали Абу Шуайб, и у него был слуга-мясник. Он сказал: приготовь мне еды, я приглашу Посланника Аллаха ﷺ пятым из пяти. И он пригласил Посланника Аллаха ﷺ пятым из пяти, и за ними последовал человек. Пророк ﷺ сказал: «Ты пригласил нас пятым из пяти, и вот этот человек последовал за нами; если хочешь, разреши ему, а если хочешь, оставь его». Тот сказал: нет, я разрешаю ему.
Мухаммад ибн Юсуф сказал: я слышал Мухаммада ибн Исмаила, говорящего: если люди сидят за одним столом (трапезой), им не следует передавать (еду) с одного стола на другой стол, но пусть подают друг другу за этим столом, или оставляют это. Конец (1), а Аллах Всевышний знает лучше.
И по иснаду, восходящему непрямо к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5300] (…) — «И передал мне Мухаммад ибн Амр ибн Джабала ибн Абу Раввад, передал нам Абу аль-Джаввааб, передал нам Аммар — а он: ибн Рузайк — от аль-Амаша, от Абу Суфьяна, от Джабира (и по другому пути) передал мне Салама ибн Шабиб, передал нам аль-Хасан ибн Айан, передал нам Зухайр, передал нам аль-Амаш, от Шакика, от Абу Масуда, от Пророка ﷺ, и от аль-Амаша, от Абу Суфьяна, от Джабира, этот хадис».
Передатчики этих двух иснадов: одиннадцать.
1 — (Мухаммад ибн Амр ибн Джабала ибн Абу Раввад) он — Мухаммад ибн Амр ибн Аббад ибн Джабала ибн Абу Раввад аль-Атаки, Абу Джафар аль-Басри, правдивый (садук) [11-го поколения] (умер в 234 г.), (Муслим, Абу Дауд), о нём было сказано в «Вере» 63/348.
2 — (Абу аль-Джаввааб) Ахвас ибн Джаввааб ад-Дабби аль-Куфи, правдивый (садук), возможно ошибавшийся [9-го поколения] (умер в 211 г.), (Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи), о нём было сказано в «Вере» 63/348.
3 — (Аммар ибн Рузайк) ад-Дабби, или ат-Тамими, Абу аль-Ахвас аль-Куфи, надёжный (сика) [7-го поколения] (2) (умер в 159 г.), (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), о нём было сказано в «Вере» 63/348.
(2) В «ат-Такрибе»: «в нём нет вреда, из восьмого поколения». По-видимому, он надёжен (сика), так как имамы признали его надёжность, и он...
4 — (Салама ибн Шабиб) аль-Мисмаи ан-Нисабури, обитатель Мекки, надёжный (сика), из старших [11-го поколения], умер в возрасте немного более 140 лет, (Муслим, аль-Арбаа), о нём было сказано во «Введении» 6/60.
5 - («аль-Хасан ибн А‘йан») — это: аль-Хасан ибн Мухаммад ибн А‘йан, приписываемый к своему деду аль-Харрани, Абу Али, правдивый (садук) [9] (умер в 210 г.) (Бухари, Муслим, ан-Насаи), о нём говорилось ранее в «Книге веры» 4/119.
6 - («Зухайр») ибн Му‘авия ибн Худайдж, Абу Хайсама аль-Джу‘фи аль-Куфи, о нём говорилось недавно.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей, а «Абу Суфьян» — это Тальха ибн Нафи‘ аль-Искаф.
Его слово («и от аль-А‘маша, от Абу Суфьяна... и т.д.») — это слова Зухайра ибн Му‘авии: он передаёт этот хадис от аль-А‘маша двумя путями — путём Шакыка ибн Саламы от Абу Мас‘уда от Пророка ﷺ, и путём Абу Суфьяна Тальхи ибн Нафи‘ от Джабира ибн Абдуллаха (да будут довольны ими оба Аллах) от Пророка ﷺ. Таким образом, хадис сохранён обоими путями вместе, так что обрати на это внимание, а Всевышний Аллах знает лучше.
[Замечание]: риваят Аммара ибн Рузайка от аль-А‘маша привёл имам Ахмад (да помилует его Аллах) в своём «Мусаде» со словами: «шестой из шести», тогда как известный вариант — «пятый из пяти». Он сказал:
(14843) — рассказал нам Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Абу аль-Джаввааб, рассказал нам Аммар ибн Рузайк, от аль-А‘маша, от Абу Суфьяна, от Джабира, который сказал: был один человек из ансаров, которого звали Абу Шу‘айб, и у него был слуга-мясник. Он сказал ему: «Приготовь нам еду, может быть, я позову Посланника Аллаха ﷺ шестым из шести». И он позвал их, но за ними последовал (ещё один) человек, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Этот последовал за нами, позволишь ли ты ему (присоединиться)?» Он сказал: «Да». Конец.
А риваят Зухайра ибн Му‘авии от аль-А‘маша от Шакыка от Абу Мас‘уда привёл ат-Табарани (да помилует его Аллах) в «аль-Му‘джам аль-кабир», сказав:
= из седьмого (поколения), как это явствует из рассмотрения его шейхов и передающих от него, так что вдумайся, а Всевышний Аллах знает лучше.