3 - («Абу ар-Риджаль» (١) Мухаммад ибн Абд ар-Рахман) ибн Хариса аль-Ансари, известный под этой куньей, которая является его прозвищем, а изначальная его кунья — Абу Абд ар-Рахман, надёжный [передатчик] [٥] (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи, Ибн Маджах), уже упоминался в «Молитве путников и её сокращении», хадис 46/1890.
4 - (Его мать) — Амра бинт Абд ар-Рахман ибн Саад ибн Зурара аль-Ансария аль-Мадания, много передавала от Аиши (да будет доволен ею Аллах), надёжная [передатчица] [٣], умерла до наступления ста лет [хиджры], а по другой версии — после этого (передают все шесть авторов сборников), уже упоминалась в «Разъяснении введения», часть 2, с. 417.
А «Аиша (да будет доволен ею Аллах)» уже была упомянута ранее.
[Замечание]: одна из тонкостей этого иснада заключается в том, что все его передатчики — мединцы от начала до конца, а аль-Кааноби, хотя и был басрийцем, тем не менее происходил родом из Медины и прожил в ней некоторое время.
Этот хадис относится к тем, что передал только автор (составитель), и его разбор, а также разъяснение содержащихся в нём вопросов уже приводились в предыдущем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху.
«Я хочу лишь исправить то, что могу, а успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(15) - (Глава о достоинстве фиников Медины)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[5327] (2047) - (Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма ибн Каанаб: рассказал нам Сулейман — то есть ибн Билял — от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана, от Амира ибн Саада ибн Абу Ваккаса, от его отца, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто съест семь фиников из тех, что растут между двумя лавами [Медины], утром, тому не причинит вреда яд до самого вечера»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - (Абдуллах ибн Абд ар-Рахман) ибн Ма‘мар ибн Хазм аль-Ансари, Абу Тувала — с даммой на «та» без точки — аль-Мадани, судья, уже упоминался ранее.
2 - (Амир ибн Саад ибн Абу Ваккас) аз-Зухри аль-Мадани, надёжный [передатчик] [٣] (умер в 104 г.) (передают все шесть авторов сборников), уже упоминался в «Вере», хадис 13/159.
3 - (Его отец) — Саад ибн Абу Ваккас Малик ибн Вухайб ибн Абд Манаф ибн Зухра ибн Кыляб аз-Зухри, Абу Исхак, известный сподвижник, умер в аль-Акике, затем был перенесён в Медину и похоронен на Бакые в 55 году, согласно наиболее известному мнению; уже упоминался во «Введении», хадис 6/71.
Остальные двое уже были упомянуты в предыдущих иснадах.
[Замечание]: одна из тонкостей этого иснада в том, что он относится к пятизвенным иснадам автора (составителя), что все его передатчики — мединцы, что в нём присутствует передача рассказчика от своего отца, и что его сподвижник — один из десяти, которым было обещано райское блаженство (да будет доволен ими Аллах), первый, кто выпустил стрелу на пути Аллаха; его достоинства многочисленны, и он последний из десяти умерших (да будет доволен ими Аллах).
Разъяснение хадиса:
(От Амира ибн Саада ибн Абу Ваккаса, от его отца) — Саада ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах). А в следующем риваяте от Хашима ибн Хашима сказано: «Он сказал: я слышал Амира ибн Саада ибн Абу Ваккаса, который говорил: я слышал Саада, который говорил: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, который говорил…».
(Что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто съест семь фиников из тех, что растут между двумя её лавами) — имеется в виду две лавы Медины, хотя о них прямо не упомянуто, поскольку это известно [из контекста]. «Лабатан» — двойственное число от «лаба», что означает «харра» — местность, покрытая чёрными камнями, множественное число — «лааб», подобно «саа‘а» и «саа‘», а «луба» с даммой — это диалектный вариант, множественное число которого — «луб», как сказал аль-Файюми (١).
(Утром) — то есть когда наступает время утра. (Не причинит ему вреда) — с даммой на «ра» ради согласования, (яд) — аль-Файюми сказал: «ас-самм» — это то, что убивает, [произносится] с фатхой в большинстве случаев, множественное число «сумум», подобно «фалс» — «фулюс», и «симам» также, подобно «сахм» — «сихам»; форма с даммой — диалект жителей аль-Алии, а с кясрой — диалект бану Тамим. «Саммамту ат-та‘ама» — из группы «катала» — означает «я положил в него яд». Конец цитаты (٢).
[Полезное замечание]: аль-Хидри (да помилует его Аллах) в «Хашия шарх Ибн Акыль аля аль-Хуляса» сказал: если к концу удвоенного глагола в состоянии джазма или подобном ему присоединяется «ха» женского рода (обозначающая отсутствующую), необходима фатха, как в «руддаха» и «лям яруддаха»; а если присоединяется «ха» мужского рода (обозначающая отсутствующего), необходима дамма, как в «руддуху» и «лям яруддуху», потому что «ха» скрытая (слабо произносимая), поэтому она не учитывается, и получается, как если бы после «даль» следовали «алиф» и «вав». Са‘лаб передал три варианта [огласовки] перед «ха» отсутствующего, но допущение фатхи было признано ошибочным; что касается кясры, то верно, что она является диалектной особенностью — аль-Ахфаш слышал «мудди-хи» и «гутти-хи»; куфийцы же передавали три варианта перед каждой из двух форм.
Если же к концу глагола присоединяется что-то с сукуном, то большинство ставит кясру, как в «рудди аль-каума» с кясрой, потому что это движение [огласовка], возникающее из-за встречи двух сукунов; племя бану Асад ставит фатху ради облегчения; Ибн Джинни передал дамму по согласованию. Все три варианта передаются в стихе Джарира [размером «тавиль»]:
«Опусти же взгляд, ибо ты из [племени] Нумайр, — ни Каабу ты не достиг, ни Кыляб».
Впрочем, дамма встречается редко, поэтому в «ат-Тасхиль» она была отвергнута.
Если же глагол не присоединён ни к чему из этого, то в нём есть три диалектных варианта: фатха — ради облегчения в любом случае, то есть и когда «фа» глагола с даммой, как в «руддаху», и с кясрой, как в «фирри», и с фатхой, как в «адда», — это диалект [племени] Асад и других; кясра — во всех случаях, согласно исходному принципу освобождения [от стеснённости], — это диалект [племени] Кааб; и согласование с огласовкой «фа» глагола, как в «рудду» с даммой, «фирри» с кясрой, «адда» с фатхой, — и этот вариант наиболее распространён в их речи. Конец цитаты (١).
(До самого вечера) — то есть до наступления вечера. А в следующем риваяте: «Кто позавтракает семью финиками аджва, тому не причинит вреда в этот день ни яд, ни колдовство», а в риваяте аль-Бухари: «Кто будет завтракать каждый день финиками аджва, тому не причинит вреда ни яд, ни колдовство в этот день до самой ночи».
Его слово («каждый день финиками аджва»): так это передано без уточнения в этом риваяте, а в других риваятах оно передано с уточнением. Так, в риваяте Джум‘а и Ибн Абу Умара сказано: «семь фиников», и так же передал это аль-Исма‘или через Духайма от Марвана; так же это в риваяте Абу Усамы в этой главе. А уточнение финика аджва встречается в риваяте Абу Дамры Анаса ибн Ийада от Хашима ибн Хашима у аль-Исма‘или, а также в риваяте Абу Усамы. Абу Дамра добавил в своём риваяте также уточнение места, и его формулировка такова: «Кто позавтракает семью финиками аджва из финиковых пальм аль-Алии» — а аль-Алия — это селения, расположенные в верхней части Медины, со стороны Неджда. [Ибн Хаджар] сказал: этому дополнению есть свидетельство у Муслима через путь Ибн Абу Мулейки от Аиши в формулировке: «В финике аджва из аль-Алии — исцеление в начале утра». А у Муслима также есть [риваят] через путь Абу Тувалы Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана аль-Ансари от Амира ибн Саада в формулировке: «Кто съест семь фиников из тех, что растут между двумя её лавами, утром».
Его слово («не причинит ему вреда ни яд, ни колдовство в этот день до самой ночи»): яд известен, и он читается с тремя вариантами огласовки «син». А его слово («в этот день») — обстоятельство, и оно является дополнением к «не причинит ему вреда», либо определением к слову «колдовство».
А его слово («до самой ночи») содержит уточнение абсолютного исцеления, упомянутого без ограничения в риваяте Ибн Абу Мулейки, где сказано: «исцеление, или же оно — противоядие в начале утра», и его колебание относительно «противоядия» — это сомнение самого передатчика. «Аль-бакра» — с даммой на «ба» без точки и сукуном на «каф» — соответствует упоминанию утра в хадисе Саада, а исцеление шире по значению, чем противоядие, что соответствует упоминанию яда. А то, что упомянуто в хадисе Саада, — это две вещи: колдовство и яд, так что в нём содержится дополнительное знание.
Ан-Насаи передал через хадис Джабира с возведением к Пророку: «Аджва — из Рая, и она — исцеление от яда», и это соответствует риваяту Ибн Абу Мулейки.
«Ат-тирьяк» — с кясрой на «та» с точками, а иногда и с даммой, а иногда «та» заменяется на «даль» или «та» без точек в обоих случаях, — это известное составное лекарство, которым лечат отравленного, так что название «тирьяк» было применено к финику аджва в качестве уподобления ему.
Что касается предела в его словах («до самой ночи»), то из этого следует по смыслу, что тайное свойство, содержащееся в финике аджва, — отражение вреда колдовства и яда, — исчезает с наступлением ночи в отношении того, кто съел его с начала дня. Из этого также извлекается польза о том, что слово «день» применяется к периоду от рассвета, или от восхода солнца, до захода солнца, и это не требует включения ночи.
Сказал аль-Хафиз: и я не обнаружил ни в одном из путей передачи указания на положение того, кто принимает это в начале ночи, — будет ли он подобен тому, кто принимает это в начале дня, так что вред яда и колдовства отвращается от него до утра? Наиболее очевидным представляется, что особенность связана именно с приёмом в начале дня, поскольку в этом случае обычно приём происходит натощак; поэтому можно предположить, что к этому будет приравнен и тот, кто принимает это ночью натощак, подобно постящемуся. Внешний смысл этого высказывания также указывает на постоянство в этом деле. И оно встречается в ограниченном виде в том, что передал ат-Табари через риваят Абдуллы ибн Нумайра, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она велела давать семь плодов фиников сорта аджва в течение семи утр.
Это же передал Ибн Ади через путь Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ат-Туфави, от Хишама, как возведённый хадис (марфу‘), и Ибн Ади указал, что тот передал его в одиночку (тафаррада бихи); возможно, он имел в виду его единоличную передачу именно в возведённом виде. Тот является одним из передатчиков аль-Бухари, но лишь в контексте подтверждающих риваятов (мутаба‘ат).
Он сказал: допустимо в выражении «тамарат аджва» присоединение (идафа), при котором второе слово ставится в родительном падеже, подобно тому как говорят «сийаб хазз» («одежды из шёлка хазз»); также допустимо танвин, если рассматривать это как пояснительное приложение (‘атф баян) либо как определение к слову «семь» или к слову «финики»; допустим и винительный падеж с танвином, исходя из предполагаемого глагола либо в значении уточнения (тамйиз).
Сказал аль-Хаттаби: то, что финик аджва помогает от яда и колдовства, объясняется благодатью мольбы Пророка ﷺ за финики Медины, а не особым свойством самого финика.
Сказал составитель (да простит его Аллах): его слово «а не особым свойством финика» вызывает очевидное сомнение — напротив, из этого явствует, что дело именно в особом свойстве медининского финика, поскольку мольба Пророка ﷺ за финики Медины является общей и не относится конкретно к аджве; вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал Ибн ат-Тин: возможно, здесь подразумевается особый вид пальмы, свойственный Медине, который в настоящее время неизвестен. Нечто подобное сказал один из толкователей «аль-Масабих», добавив, что это связано с особым свойством именно в нём; он сказал: также возможно, что это было особенностью, свойственной времени Пророка ﷺ.
Сказал аль-Хафиз: это предположение делает менее вероятным то, что Аиша описывала данное свойство и после его ﷺ смерти.
Сказал один из толкователей «аль-Машарик»: что касается отнесения этого именно к финику Медины, то это ясно из слов самого матна; а что касается ограничения этим временем Пророка ﷺ, то это далеко от истины; что же до особенности числа семь, то, по всей видимости, в этом заключена некая тайна, иначе было бы достаточно того, что число нечётное (ватр).
Сказал аль-Мазири: это относится к тому, смысл чего непостижим в рамках медицинской науки; и даже если бы удалось найти с точки зрения медицины разумное объяснение полезности финика против яда, невозможно было бы объяснить, почему ограничились именно этим числом — семью, и именно этим видом — аджвой. Возможно, это было особенностью для людей его времени ﷺ, или для большинства из них, поскольку не установлено постоянное проявление исцеления в наше время в большинстве случаев; а если это и встречается в большинстве случаев, то это следует понимать как описание преобладающего положения.
Сказал Ийад: если отнести это конкретно к аджве аль-Алии и к тому, что находится между двумя лавами Медины, то это затруднение снимается, и это будет особенностью именно данной местности, подобно тому как исцеление от некоторых болезней находят в лекарствах, которые встречаются в определённых землях, а не в том же виде растений в других местах — из-за влияния, исходящего от земли или воздуха. Он сказал: а что касается особенности этого числа, то это из-за сочетания в нём нечётных и чётных чисел, поскольку оно превышает половину десяти, и в нём заключены три четных и четыре нечётных числа; это из того же ряда, что мытьё сосуда от облизывания собаки семь раз, и слова Всевышнего: «семь колосьев» (сура «Аль-Бакара», 261); подобно тому как семьдесят есть усиление во множестве десятков, а семьсот — усиление во множестве сотен.
Сказал ан-Навави: в хадисе указывается на особенность именно аджвы Медины, о чём было сказано; а что касается особенности именно числа семь, то смысл этого непостижим, подобно числам молитв и нормам (нисаб) закята. Он сказал: об этом говорили аль-Мазири и Ийад, но их слова несостоятельны, и не следует ими обольщаться. Конец.
Сказал аль-Хафиз: мне не стало ясно из их слов то, что требовало бы признания их несостоятельными; напротив, слова аль-Мазири указывают на то же итоговое заключение, на котором ограничился ан-Навави, а в словах Ийада содержится указание лишь на уместность (мунасаба), а в подобных уместностях не требуется предельная строгость доказательства — достаточно лишь путей указания.
Сказал аль-Куртуби: явный смысл хадисов указывает на особенность именно аджвы Медины в отвращении яда и разрушении колдовства, и неограниченный (мутлак) риваят следует понимать в свете ограниченного (мукайяд). Это относится к разряду особых свойств, которые не постигаются предположительным умозаключением (кыяс занни). Некоторые из наших имамов пытались объяснить это, говоря: яды убивают из-за чрезмерности своего холода, и если человек постоянно принимает утром аджву, в нём усиливается теплота, которой помогает природная (внутренняя) теплота, и это противодействует холоду яда до того, как он укоренится. Он сказал: но из этого следует отмена особенности именно медининской аджвы, более того — особенности аджвы вообще, более того — особенности финика вообще, ибо среди горячих лекарств есть такие, которые более подходят для этого, чем финик. Правильнее же считать, что это относится именно к аджве Медины. Далее — является ли это особенностью, ограниченной временем произнесения слов Пророка ﷺ, или же действует во всякое время? Это возможно и то, и другое; и это предположение снимается многократным испытанием: кто испробует это и убедится в достоверности, тот узнает, что оно постоянно, а если нет, то это ограничено тем временем. Он сказал: а что касается особенности этого числа, то оно встречается во многих местах в медицине, как например в хадисе: «Облейте меня из семи бурдюков», и его слово тому, кого он направил к аль-Харису ибн Каляде, страдающему от обморока, чтобы тот дал ему в нос семь фиников, и упоминается его заклинание, произносимое семь раз, и прочее подобное.
А что касается вне медицинского контекста, то таких примеров множество; и если это число встречается в контексте лечения, то это связано с особым свойством, которое не знает никто, кроме Аллаха, или тот, кому Он открыл это; а если оно встречается вне контекста лечения, то арабы используют это число в значении множества, не имея в виду конкретное число.
Сказал Ибн аль-Каййим: аджва Медины — один из самых полезных финиковых сортов Хиджаза, это благородный, приятный на вкус вид, укрепляющий тело и силу, и он относится к самым мягким и вкусным финикам. Он сказал: финик по своей природе относится к самым питательным плодам из-за содержащейся в нём горячей и влажной субстанции; а поедание его натощак убивает червей благодаря содержащейся в нём противоядной силе; и если продолжать есть его натощак постоянно, это высушивает материю червей, ослабляет её или убивает червей. Конец.
В его словах содержится указание на то, что подразумевается особый вид яда — а именно тот, что возникает из червей, находящихся в животе, а не все виды ядов в целом; однако контекст хадиса требует обобщения, поскольку слово стоит в неопределённой форме в контексте отрицания. И если принять это применительно к яду, то что же тогда делать с колдовством? Конец слов аль-Хафиза (да помилует его Аллах), и это в высшей степени ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): хадис Са‘да ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах) — этот хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках приведения:
Его привёл (составитель) здесь [15/5327, 5328 и 5329] (2047), и (аль-Бухари) в «Книге о еде» (5445) и в «Книге о медицине» (5768 и 5769), и (Абу Дауд) в «Книге о еде» (3875–3876), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (4/165), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (5/36), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/181), и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (5/190), и (Абу Йа‘ла) в своём «Мусанаде» (2/72 и 120), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (8/135 и 9/345), а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5328] (…) — (Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: передал нам Абу Усама, от Хашима ибн Хашима, который сказал: я слышал Амира ибн Са‘да ибн Абу Ваккаса, говорящего: я слышал Са‘да, говорящего: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Кто утром съест семь фиников сорта аджва, тому в этот день не повредят ни яд, ни колдовство»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — упомянут ранее, за два раздела до этого.
2 — (Абу Усама) — Хаммад ибн Усама, упомянут недавно.
3 — (Хашим ибн Хашим) ибн Утба ибн Абу Ваккаса аз-Зухри аль-Мадани, его также называют Хашим ибн Хашим ибн Хашим, и это более верно, поскольку Хашим ибн Утба был убит в битве при Сиффине в тридцать седьмом году, поэтому кажется отдалённым, что рассматриваемый персонаж — его сын, из-за большого промежутка между их датами смерти; надёжный передатчик (сика) [6-е поколение].
Передавал от Са‘ида ибн аль-Мусайиба, и от Амира и Аиши, детей Са‘да ибн Абу Ваккаса, и от Абдуллы ибн Вахба ибн Зам‘а, и от Абдуллы ибн Нистаса, и от других.
Передали от него Малик, ад-Даравардий, Йахйа ибн Абу За'ида, Муса ибн Йа'куб аз-Зам'ий, Абу Усама, Абу Дамра, Шуджа' ибн аль-Валид, Абдуллах ибн Нумайр и другие.
Сказал Салих ибн Ахмад, передавая от своего отца: «Нет в нём вреда». Ибн Ма'ин и ан-Насаи сказали: «Достойный доверия». Ибн Хиббан упомянул его в «Достойных доверия» и сказал: «Умер в сто сорок четвёртом году». Аль-Бухари передал от Макки: «Я слышал от него в четвёртом году». Ахмад ибн Ханбаль передал от Макки: «Я слышал от него в сорок седьмом году». Аль-Иджлий сказал: «Хашим ибн Хашим ибн Утба — мединец, достойный доверия». Аль-Баззар сказал: «Нет в нём вреда».
Его риваяты приводит вся группа (аль-джама'а), и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
Остальные двое были упомянуты ранее.
Его слово («тасаббаха») — а в риваяте аль-Бухари: «ман истабаха». Сказал в «Фатхе»: его слово «истабаха», а в другом риваяте «ман тасаббаха» — оба этих выражения означают принятие пищи утром. Изначально «ас-сабух» и «аль-истибах» означали принятие питья утром, затем это слово стало применяться и к еде. Противоположность ему — «аль-габук» и «аль-игтибак» (через «гайн»), которые означают принятие пищи или питья вечером. Иногда это слово используется в общем смысле пропитания, более широком, чем питьё и еда, а иногда — в ещё более широком смысле, как сказал поэт:
«Мы напоили поутру хазраджитку остро отточенными...»
А «тасаббаха» — это возвратная форма от «саббахтуху би-кяза» — «принёс ему это утром», как будто тому, кто принимает адждву утром, её принесли [утром]. Это подобно словам «тагадда» и «таашша» — «принял обед» или «принял ужин», когда это происходит в час обеда или ужина.
Его слово («семью финиками адждвы») — ранее было указано, что допустимо присоединение слова «тамарат» (финики) к слову «адждва» (адждва) в родительном падеже, как в выражении «сауб хазз» (ткань из шёлка-хазз), а допустимо и танвин (табельное окончание) — как приложение-разъяснение либо как определение к слову «сабъ» (семь) или к слову «тамарат» (финики). Допустимо также поставить его в винительном падеже с танвином — по предположению [пропущенного] глагола, либо как обстоятельство уточнения (тамйиз).
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и полное рассмотрение его уже было приведено в предыдущем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да будет милостив к нему Аллах), в начале книги он сказал:
[5329] (…) — («И передал нам его Ибн Абу Умар: передал нам Марван ибн Му'авия аль-Фазари (х), и передал нам его Исхак ибн Ибрахим: сообщил нам Абу Бадр Шуджа' ибн аль-Валид — оба они от Хашима ибн Хашима, с этим же иснадом, от Пророка ﷺ подобное этому, но не говорят: «Я слышал Пророка ﷺ»»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Ибн Абу Умар) Мухаммад ибн Йахйа ибн Абу Умар аль-Адани, был упомянут двумя главами ранее.
2 — (Марван ибн Му'авия аль-Фазари) куфиец, был упомянут недавно.
3 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх, был также упомянут недавно.
4 — (Абу Бадр Шуджа' ибн аль-Валид) ибн Кайс ас-Сакуни, куфиец, правдив (садук), благочестив (ва'р), имеет некоторые ошибочные передачи [9] (умер в 204 г.) (передают все составители сборников), был упомянут в «Охоте и убое животных» 7/5023.
А «Хашим» был упомянут ранее.
[Замечание]: риваят Марвана ибн Му'авии от Хашима ибн Хашима привёл аль-Бухари (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(5130) — «Передал нам Джум'а ибн Абдуллах: передал нам Марван: сообщил нам Хашим ибн Хашим: сообщил нам Амир ибн Са'д, от своего отца, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Тот, кто принял пищу поутру...»