Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан в обоих сборниках (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его привёл (автор) здесь [51/5921] (2274), а также (аль-Бухари) в «Книге военных походов» (4375) и в «Книге толкования снов» (7033, 7034 и 7037), (ан-Насаи) в «Кубра» (4/1591), (Ибн Маджа) в «Толковании снов» (3922), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (5811), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/319, 338 и 344), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6653), (Абу Йаля) в своём «Мусанаде» (10/300), (аль-Байхаки) в «Кубра» (8/175), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (3297), и Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, доходящему до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5922] (2275) — «Рассказал нам Мухаммад ибн Башшар, рассказал нам Вахб ибн Джарир, рассказал нам мой отец, от Абу Раджа аль-Атариди, от Самуры ибн Джундаба, который сказал: когда Пророк ﷺ совершал утреннюю молитву, он обращался к ним лицом и говорил: «Видел ли кто-нибудь из вас минувшей ночью сон?»».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Мухаммад ибн Башшар), известный как Бундар, о нём говорилось недавно.
2 — (Вахб ибн Джарир) ибн Хазим ибн Зайд, Абу Абдуллах аль-Азди аль-Басри, надёжный (сика) [9] (умер в 206 г.) (‘айн), о нём говорилось в «Книге веры» 50/315.
3 — (Его отец) Джарир ибн Хазим ибн Зайд ибн Абдуллах аль-Азди, Абу-н-Надр аль-Басри, надёжный, но в его передаче от Катады есть слабость, и у него бывают ошибки, когда он передаёт по памяти [6] (умер в 170 г.), после того как впал в спутанность памяти, но не передавал хадисов в состоянии этой спутанности (‘айн), о нём говорилось во «Введении» 6/81.
4 — (Абу Раджа аль-Атариди) Имран ибн Мильхан — с кясрой на мим, сукуном на лям, после которой безточечная буква, — а говорят: ибн Тайм, известен по кунье, об имени его отца говорят и иначе, современник (мухадрам) обоих поколений, надёжный, долгожитель [2], умер в сто пятом году, дожив до ста двадцати лет (‘айн), о нём говорилось в «Книге веры» 62/345.
5 — (Самура ибн Джундаб) ибн Хиляль аль-Фазари, союзник ансаров, сподвижник, известный, имеет [много переданных] хадисов, умер в Басре в пятьдесят восьмом году (‘айн), о нём говорилось во «Введении» 1/1.
[Внимание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным (хумасийят) иснадам автора (да помилует его Аллах), и что он полностью составлен из басрийцев от начала до конца, и в нём — Мухаммад ибн Башшар, один из девяти шейхов, от которых передавала вся группа [шести имамов] без посредника, и я собрал их в своих стихах:
Объединились имамы наставляющие, обладатели шести основ, внимательные,
В девяти шейхах искусных, хранителях, превосходных, благочестивых.
Это аль-Ашадж, и Ибн Мамар, Наср, и Йакуб, и Амр ас-Сарий,
И Ибн аль-Аля, и Ибн Башшар также, Ибн аль-Мусанна и Зияд — им подражают.
Разъяснение хадиса:
(«От Самуры ибн Джундаба») (да будет доволен им Аллах); а в риваяте аль-Бухари по пути Ауфа аль-Аʼраби сказано: «Рассказал нам Абу Раджа, рассказал нам Самура ибн Джундаб».
(«Он сказал: когда Пророк ﷺ совершал утреннюю молитву») — а в риваяте Язида ибн Харуна от Абу Раджа: «когда он совершал молитву рассвета (гадаа)»; и упомянул Ибн Абу Хатим по пути Зайда ибн Али ибн аль-Хусайна ибн Али, от его отца, от его деда, от Али, который сказал: «Однажды совершил с нами Посланник Аллаха ﷺ утреннюю молитву, затем сел…» — и далее хадис приводится полностью, подобно хадису Самуры, но передатчик этого от Зайда слабый; а Абу Дауд и ан-Насаи привели хадис аль-А‘раджа от Абу Хурайры: «Пророк ﷺ, когда заканчивал утреннюю молитву, говорил: видел ли кто-нибудь ночью сон?»; а ат-Табарани привёл с хорошим иснадом от Абу Умамы, который сказал: «Вышел к нам Посланник Аллаха ﷺ после утренней молитвы и сказал: поистине, я видел сегодня ночью сон, и он истинен, поймите же его», — и далее упомянул хадис, содержащий вещи, некоторые из которых схожи с тем, что в хадисе Самуры, но из его контекста явствует, что это другой хадис, ибо в его начале сказано: «Пришёл ко мне человек, взял меня за руку и повёл за собой, пока не подошёл к длинной, труднопроходимой горе, и сказал мне: взойди; я сказал: не могу; он сказал: я облегчу тебе это; и я стал ставить свою ногу, и каждый раз она вставала на ступень, пока я не оказался на вершине горы; затем мы пошли, и вот перед нами мужчины и женщины с разодранными углами рта, и я спросил: кто это? Он ответил: это те, кто говорят то, чего не знают…» — и далее хадис; упомянул его в «Фатх» (сноска 1).
(«Обратился к ним») — то есть к сподвижникам (да будет доволен ими Аллах) — («лицом») благородным, («и сказал: видел ли кто-нибудь из вас минувшей ночью (аль-бариха) сон?»). Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): так это во всех рукописях Муслима — «аль-бариха», и в этом довод в пользу допустимости употребления слова «аль-бариха» для обозначения прошедшей ночи, даже если это было до полудня; а слова Салаба и других о том, что «аль-бариха» говорится только после полудня, можно понимать так, что они имели в виду его истинное значение, но это не мешает употреблять его до полудня в переносном значении, и они относят этот хадис к переносному употреблению, иначе их учение было бы опровергнуто этим хадисом. Конец цитаты (сноска 2).
Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «бариха аш-шайʼу ябраху» (بَرِحَ الشيءُ يَبْرَح), по образцу «таʼиба» (تَعِبَ), «бараха» (بَرَاحًا) — означает: удалился со своего места; отсюда назвали прошедшую ночь «аль-бариха»; а арабы говорят до полудня: «мы сделали это ночью (аль-лейля) то-то и то-то» — из-за близости этого времени к моменту речи, а после полудня говорят: «мы сделали это аль-бариха». Конец цитаты (сноска 3).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («аль-бариха») — имеется в виду ночь уходящая, то есть удаляющаяся, имя действующего лица от «бараха аш-шайʼу» (برح الشيء) — «когда вещь уходит»; отсюда выражение «бараха аль-хафаʼ» — то есть «скрытое ушло, обнаружилось»; и когда частица отрицания входит перед «бараха», оно становится в число сестёр «кана», которая ставит имя в именительном падеже, а сказуемое — в винительном. Это выражение встречается в других, помимо книги Муслима, [сборниках] как: «видел ли кто-нибудь из вас ночью (аль-лейля) сон?» вместо «аль-бариха»; и некоторые люди сделали из этого вывод, что время от восхода зари до восхода солнца относится к ночи, но это неверно, ибо здесь указывается именно на прошедшую ночь, а не на текущий час, о чём свидетельствует эта достоверная передача, где сказано «аль-бариха», а значение его, по общему согласию, — прошедшая; как если бы он сказал: «прошедшая ночь» или «минувшая», и поскольку она недавно минула, на неё указали этим словом; а поскольку это было известно, ограничились упоминанием ночи без её описания [словом «прошедшая»], и поскольку «аль-бариха» было известным описанием ночи, его стали употреблять не в качестве следующего за определяемым словом, а самостоятельно, как имена, хотя изначально следовало сочетать определяемое слово с определением, говоря: «ночь минувшая» (аль-лейля аль-бариха), но это [сокращение] стало допустимым по указанной причине. Конец цитаты (сноска 4), и Аллах Всевышний знает лучше.
(сноска 1) «Фатх» 16/421, «Книга толкования снов», № (7047).
(сноска 2) «Шарх ан-Навави» 15/35.
(сноска 3) «Аль-Мисбах аль-мунир» 1/42.
(сноска 4) «Аль-Муфхим» 6/29–30.
[Внимание]: этот хадис Муслим привёл в сокращённом виде, ибо он является длинным хадисом, и аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл его полностью в «Книге толкования снов» своего «Сахиха», сказав:
(7047) — Нам передал Мувамаль ибн Хишам, Абу Хишам, он сказал: нам передал Исмаил ибн Ибрахим, он сказал: нам передал Ауф, он сказал: нам передал Абу Раджа, он сказал: нам передал Самура ибн Джундаб (да будет доволен им Аллах), который сказал:
Посланник Аллаха ﷺ часто говорил своим товарищам: «Видел ли кто-нибудь из вас сон?» И тот, кому Аллах пожелал, рассказывал ему [свой сон]. Однажды утром он сказал: «Поистине, ко мне сегодня ночью пришли двое, и они подняли меня, и сказали мне: «Идём». И я пошёл с ними, и мы подошли к человеку, лежащему [на боку], а над ним стоял другой с камнем, и вот он опускает камень на его голову, разбивая ему голову, и камень откатывается вон туда, и он идёт за камнем, берёт его, и не возвращается к нему, пока голова того не станет целой, как была прежде, затем он возвращается к нему и делает с ним то же самое, что и в первый раз. Я сказал им: «Пресвят Аллах, кто это такие?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и подошли к человеку, лежащему на спине, а над ним стоял другой с железным крюком, и вот он подступает к одной стороне его лица и разрывает его щеку до затылка, его ноздрю до затылка, его глаз до затылка (а иногда Абу Раджа говорил: «рассекает»), затем переходит на другую сторону и делает то же, что сделал с первой стороной, и не успевает он закончить с этой стороной, как первая уже становится целой, как была, затем возвращается к нему и делает то же, что делал в первый раз. Я сказал: «Пресвят Аллах, кто это такие?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и подошли к чему-то, подобному печи (я думаю, он говорил, что в ней был гул и голоса), и мы заглянули туда, и там были обнажённые мужчины и женщины, и вот к ним снизу подступает пламя, и когда это пламя достигает их, они поднимают крик. Я спросил их: «Кто это?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и подошли к реке (я думаю, он говорил, что она была красной, как кровь), и в реке был плывущий человек, и на берегу реки стоял человек, собравший около себя множество камней, и вот тот плывущий плывёт сколько плывёт, потом подходит к тому, у кого собраны камни, и открывает перед ним свой рот, и тот кладёт ему в рот камень, и он уходит плыть, потом возвращается к нему, и каждый раз, когда возвращается, открывает рот, и тот кладёт ему камень. Я сказал им: «Кто это такие?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и подошли к человеку неприятного вида — из самых неприятных, каких ты можешь видеть, — а рядом с ним огонь, который он раздувает и ходит вокруг него. Я спросил их: «Что это?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и подошли к тёмно-зелёному саду, в котором были все виды весенних цветов, а среди сада стоял высокий человек, голову которого я едва мог разглядеть из-за его высоты в небо, а вокруг этого человека было больше детей, чем я когда-либо видел. Я сказал им: «Что это? Кто это такие?» Они сказали мне: «Иди, иди». И мы пошли, и дошли до огромного сада, лучше и прекраснее которого я никогда не видел. Они сказали мне: «Взойди в него». И мы взошли туда, и дошли до города, построенного из золотых кирпичей и серебряных кирпичей. Мы подошли к воротам города и попросили открыть, и нам открыли, и мы вошли туда, и нас встретили там люди, половина облика которых была прекраснее всего, что ты можешь видеть, а другая половина — уродливее всего, что ты можешь видеть. Они сказали им: «Идите и погрузитесь в ту реку». А там была протекающая река, вода которой была белой, как чистое молоко. Они пошли и погрузились в неё, затем вернулись к нам, и то уродство уже сошло с них, и они стали в самом прекрасном облике. Они сказали мне: «Это — Рай Эден, а вон там — твоё жилище». Я поднял взор вверх, и увидел дворец, подобный белому облаку. Они сказали мне: «Вон там — твоё жилище». Я сказал им: «Да благословит вас Аллах, оставьте меня, дайте мне войти туда». Они сказали: «Сейчас нет, но ты войдёшь туда [позже]». Я сказал им: «Поистине, я видел этой ночью удивительное, что же это такое, что я видел?» Они сказали мне: «Мы тебе сейчас расскажем. Первый человек, к которому ты подошёл, тот, кому разбивают голову камнем, — это человек, который взял Коран, а затем отверг его и спал вместо обязательной молитвы. А человек, которому рассекали щеку до затылка, ноздрю до затылка и глаз до затылка, — это человек, который уходит из своего дома и лжёт такой ложью, что она достигает окраин мира. А обнажённые мужчины и женщины, находившиеся в подобии печи, — это прелюбодеи и прелюбодейки. А человек, который плавал в реке и получал в рот камни, — это тот, кто поедает лихву. А человек неприятного вида, который у огня раздувает его и ходит вокруг, — это Малик, стражник Ада. А высокий человек в саду — это Ибрахим ﷺ. А дети вокруг него — это все, кто умер в естественном состоянии [фитре]». Тогда один из мусульман сказал: «О Посланник Аллаха, а дети многобожников?» И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «И дети многобожников [также]. А что до людей, у которых половина облика была прекрасной, а половина уродливой, — это люди, которые смешали хорошие дела с плохими, и Аллах простил им»».
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Самуры ибн Джундаба (да будет доволен им Аллах) относится к согласованным [между аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его приводит автор [Муслим] здесь [5/5922] (2275), а также аль-Бухари в «Молитве» (845), «Похоронах» (1386), «Ночной молитве» (1143), «Торговых сделках» (2085), «Джихаде» (2791), «Начале творения» (3236), «Хадисах о пророках» (3354), «Толковании Корана» (4674), «Благонравии» (6096) и «Толковании снов» (7047); ат-Тирмизи в «Толковании снов» (2295); ан-Насаи в «Большом сборнике» (4/391 и 6/358); Ахмад в своём «Мусанаде» (8/5, 9, 10 и 14); Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (942); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (655); ат-Табарани в «Большом сборнике» (6984, 6986 и 6990); аль-Байхаки в «Большом сборнике» (2/187 и 188 и 5/275) и в «Разделах веры» (2/335); аль-Багави в «Разъяснении сунны» (2053). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах хадиса:
1 — Из них: разъяснение желательности того, чтобы имам после своего приветствия [таслима] обращался лицом к своим товарищам.
2 — Из них: в этом довод на то, что имам не задерживается на месте своей молитвы после того, как закончил её, и об этом уже говорилось ранее.
3 — Из них: то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): поистине, он ﷺ спрашивал их о снах из-за того праведного состояния и правдивости, в котором они находились, ибо он знал, что их сны истинны и что из них можно извлечь пользу в виде осведомлённости о многом из сокрытого знания, а также чтобы показать им на деле внимание к снам и стремление к извлечению из них пользы, и чтобы научить их искусству толкования, и чтобы увеличить свою осведомлённость о сокрытом знании. Конец цитаты.
4 — Из них: разъяснение важности вопроса о снах через расспросы о них, и достоинство их толкования, и желательность этого после утренней молитвы, потому что это время, когда ум находится в собранном состоянии, как сказано в «Фатхе».
А ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом — желательность расспроса о снах и скорейшее их истолкование, и ускорение этого в начале дня, ввиду данного хадиса, а также потому, что разум собран, прежде чем он разветвится по заботам мирской жизни, и потому что время видения близко, и на него ещё не наложилось то, что могло бы его смутить, и потому что в снах может быть то, что желательно ускорить, — например, побуждение к добру или предостережение от греха, и тому подобное.
5 — Из них: допустимость разговора о знании, толковании снов и подобном после утренней молитвы.
6 — Из них: то, что поворачиваться спиной к кибле при сидении для обучения или для иного дела допустимо, как сказал ан-Навави. А в «Фатхе» сказано: и в этом — то, что оставление обращения лицом к кибле для того, чтобы обратиться лицом к людям, не является нежелательным, а даже предписано в Сунне — подобно проповеднику. Конец цитаты.
7 — Из них: в этом — то, что имам обращается лицом к своим товарищам после молитвы, если после неё нет дополнительной [раватиб] молитвы, и он желает наставить их, или дать им фетву, или разрешить между ними спор. Конец цитаты.
[Заключение]: имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о толковании сновидений после утренней молитвы». В «Фатхе» сказано: в этом — указание на слабость того, что передал Абд ар-Раззак от Ма‘мара, от Са‘ида ибн Абд ар-Рахмана, от некоторых их учёных, который сказал: «Не рассказывай своё сновидение женщине и не сообщай о нём, пока не взойдёт солнце». В этом также — указание на возражение тем из знатоков толкования сновидений, кто говорил, что желательно толковать сновидение с восхода солнца до четвёртого часа дня, и с послеполуденной молитвы до времени перед закатом. Ведь хадис указывает на желательность толкования сновидения до восхода солнца и не противоречит их словам о нежелательности толкования его во времена, нежелательные для молитвы.
Аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах) сказал: толкование сновидения во время утренней молитвы предпочтительнее прочих времён — потому что видевший его лучше его запомнил, ввиду близости времени по отношению к нему, прежде чем ему грозит забвение; и потому что ум толкующего в это время свободен и менее занят размышлениями о делах пропитания; и чтобы видевший сон узнал, что ему предстоит в связи со своим сновидением, обрадовался благу и остерёгся зла, и приготовился к этому. Ведь иногда в сновидении содержится предостережение от греха, и тогда человек удерживается от него; а иногда оно является предвестием некоего дела, и тогда человек будет его ожидать. Он сказал: таковы несколько польз от толкования сновидения в начале дня. Конец, в сокращении, и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
* * *
45 — Книга достоинств (Китаб аль-фадаиль)
Составитель (да простит его Аллах) сказал: имеются в виду достоинства пророков (мир им и благословение Аллаха) особо, а не то, что включает достоинства сподвижников (да будет доволен ими Аллах), ибо далее последует «Книга достоинств сподвижников (да будет доволен ими Аллах)», так что обрати внимание.
«Аль-фадаиль» — множественное число от «фадиля» (достоинство), что противоположно недостатку; это высокая степень в превосходстве. Имя от этого — «аль-фадиля», множественное число — «аль-фавадиль». «Фаддалаху ‘ала гайрихи тафдилян» — означает «отличил его», то есть утвердил за ним особое качество, отличающее его от прочих; либо «фаддалаху» означает «вынес суждение о его превосходстве» или «сделал его таковым». Слова Всевышнего: «Мы наделили их превосходством над многими из тех, кого создали» (сура «аль-Исра», 70) — в толковании сказано: превосходство сына Адама состоит в том, что он ходит прямо, тогда как животные, верблюды, ослы и подобные им ходят, склонившись вниз; и сын Адама берёт пищу руками, а прочие животные берут её ртом. Так сказано в «Тадж аль-‘арус».
Он же сказал: «аль-фадль» — известное слово, противоположность недостатку, множественное число — «фудуль». В «ат-Таукыф» аль-Мунави сказано: «аль-фадль» — это изначальное благодеяние без причины. В «аль-Муфрадат» ар-Рагиба сказано: «аль-фадль» — это избыток сверх умеренности, и он бывает двух видов: похвальный, как избыток знания и сдержанности, и предосудительный, как избыток гнева сверх того, чем ему следует быть. Слово «аль-фадль» чаще употребляется в отношении похвального, а «аль-фудуль» — в отношении предосудительного. Когда «аль-фадль» употребляется применительно к превосходству одной вещи над другой, оно бывает трёх родов: превосходство по роду; превосходство по виду, как превосходство человека над прочими животными; и превосходство по сущности, как превосходство одного человека над другим. Первые два — сущностные, и тот, кто уступает в них, не имеет пути устранить свой недостаток и обрести превосходство, как лошадь и осёл не могут приобрести превосходство человека. Третий же вид может быть случайным, и тогда есть путь к его обретению. К этому роду относится превосходство, упомянутое в словах Всевышнего: «И Аллах наделил одних из вас превосходством над другими» (сура «ан-Нахль», 71), то есть в возможностях, богатстве, положении и силе. Всякий дар, дарование которого не является обязательным для того, кому он дан, называется «фадль», как в словах: «И просите у Аллаха Его милости» (сура «ан-Ниса», 32), и слова Всевышнего: «Это — милость Аллаха, которую Он дарует, кому пожелает» (сура «аль-Маида», 54) — охватывают все три вида достоинств. Конец.
Говорят «фадала» — по образцу «насара» и «‘алима», последнее передал Ибн ас-Сиккит. А что касается «фадила» — по образцу «‘алима», с настояще-будущим временем «яфдулу» — по образцу «янсуру», то это форма, составленная из двух пород, то есть из двух образцов, — редкая, не имеющая аналогов. Сибавайх сказал: это, по мнению наших учителей, встречается лишь в двух говорах. Он сказал: подобно этому «на‘има — йан‘уму», «митта — тамуту», «дымта — тадуму», «кидта — такуду», как в «ас-Сихах». От Ибн ас-Сида передаётся, что эти три говора относятся только к «аль-фадль» в значении избытка, а что касается «аль-фадль» в значении почёта, то в нём есть только один говор — «фадала — яфдулу», по образцу «ка‘ада — як‘уду». Конец.
Ас-Саймари в своей книге «ат-Табсира» сказал: «фадала — яфдулу» — по образцу «насара — янсуру» — от «аль-фадль» в значении главенства; а «фадила — яфдалу», с кясрой в прошедшем времени и даммой в настояще-будущем, — от «аль-фадля» в значении «остаток», то есть то, что осталось от вещи. Конец.
Аль-Хадари в примечаниях к «ас-Самарканди», в разделе о метафоре, сказал: «аль-фавадиль» — множественное число от «фадиля» (превосходящая) — это качество, которое реализуется только тогда, когда его действие переходит на другого, как щедрость. А «аль-фадаиль» — множественное число от «фадиля» (достоинство) — это то, что реализуется, даже если его действие не переходит на другого, как знание и поклонение. Он сказал: это — лишь условное соглашение, а по сути «фадиля» — это форма «фа‘ила» в значении «фадиля» (превосходящая), и оба эти имени происходят от «аль-фадль», то есть избытка; так что всякое качество, которое по языку заслуживает называться «фадиля» или «фадиля», называется так, потому что оно является избытком сверх того места, в котором оно проявляется. Конец.