...столпом; ибо на столп опираются, и посредством него защищаются, — так он сравнил их со столпом горы за их силу и защиту.
И он сказал в «Умде»: его слово (﴿إِنْ كَانَ﴾) — частица «إن» здесь облегчённая от усиленной, то есть: «поистине он был», и его слово (﴿إِلَى رُكْنٍ شَدِيدٍ﴾) — то есть к Аллаху ﷻ, и этим он указывает на слова Всевышнего: ﴿Он сказал: «Если бы у меня была сила против вас, или я мог бы обратиться к прочной опоре»﴾ [Худ: 80], то есть к своему роду, но он не обратился к ним, а обратился к Аллаху. Конец цитаты.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан в обоих сборниках (аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл автор здесь [41/6126] (151), а также аль-Бухари в «Книге пророков» (3375), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/322), Саид ибн Мансур в своих «Сунан» (5/354), ат-Табарани в «Муснад аш-шамийин» (4/283). И Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к составителю (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6127] (2371) — Рассказал мне Абу ат-Тахир, сообщил нам Абдуллах ибн Вахб, сообщил мне Джарир ибн Хазим, от Айюба ас-Сахтияни, от Мухаммада ибн Сирина, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пророк Ибрахим (мир ему) не солгал никогда, кроме трёх раз солганного: два — относительно дела Аллаха: его слово ﴿Поистине, я болен﴾ [ас-Саффат: 89], и его слово ﴿Нет, это сделал их старший﴾ [аль-Анбия: 63], и одно — по поводу Сары. Ибо он прибыл в землю тирана, и с ним была Сара, а она была самой красивой из людей. И он сказал ей: «Поистине, этот тиран, если узнает, что ты моя жена, отберёт тебя у меня, поэтому если он спросит тебя, скажи ему, что ты моя сестра — ведь ты действительно моя сестра по Исламу, ибо я не знаю на земле мусульманина, кроме меня и тебя». Когда он вошёл в его землю, некий человек из народа тирана увидел её и пришёл к нему, и сказал ему: «В твою землю прибыла женщина, которой не подобает принадлежать никому, кроме тебя». Тогда он послал за ней, и её привели. Ибрахим (мир ему) встал на молитву. Когда она вошла к нему, он не удержался и протянул к ней руку, но его рука была схвачена сильной хваткой, и он сказал ей: «Попроси Аллаха освободить мою руку, и я не причиню тебе вреда». Она сделала это, и рука освободилась. Он повторил, и рука была схвачена сильнее первой хватки, и он сказал ей то же самое, она сделала это, и рука освободилась. Он повторил снова, и рука была схвачена сильнее двух первых хваток, и он сказал: «Попроси Аллаха освободить мою руку, и клянусь тебе Аллахом, что не причиню тебе вреда». Она сделала это, и рука освободилась. И он позвал того, кто привёл её, и сказал ему: «Ты привёл мне шайтана, а не человека, выведи её из моей земли и дай ей Хаджар». Он сказал: она пошла обратно пешком. Когда Ибрахим (мир ему) увидел её, он повернулся к ней и сказал: «Что случилось, Мехьям?» Она сказала: «Добро — Аллах удержал руку нечестивца и дал мне служанку в услужение»». Абу Хурайра сказал: «Так вот — она ваша мать, о сыны небесной воды».
Передатчики этого иснада: шесть:
1 — (Джарир ибн Хазим) ибн Зайд ибн Абдуллах аль-Азди, Абу-н-Надр аль-Басри, надёжный, но в его передаче от Катады есть слабость, и у него бывают заблуждения, когда он передаёт по памяти [6] (умер в 170 г.) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 6/81.
2 — (Айюб ас-Сахтияни) — с фатхой на «син», далее «ха» с точкой, затем «та» с точками сверху, затем «йа» с точками внизу, и после алифа «нун» — ибн Абу Тамима Кайсан, Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый, доказательный, из числа великих учёных-подвижников [5] (умер в 131 г.), проживший шестьдесят пять лет (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 1, с. 305.
3 — (Мухаммад ибн Сирин) аль-Ансари, Абу Бакр ибн Абу Амра аль-Басри, надёжный, твёрдый, подвижник, крупного значения, не признававший передачу по смыслу [3] (умер в 110 г.) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 1, с. 308.
Остальные упомянуты в предыдущей главе.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к шестизвенным иснадам составителя (да помилует его Аллах), и он представляет собой цепочку передатчиков из Басры, начиная от Джарира, кроме сподвижника — тот из Медины, а остальные двое — из Египта. В нём есть передача табиина от табиина, и в нём Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), о котором речь уже шла недавно.
Разъяснение хадиса:
(От Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах) (что Посланник Аллаха ﷺ сказал) — так передал Джарир ибн Хазим от Айюба, возводя хадис к Пророку (марфу‘). А в риваяте Хаммада ибн Зайда от Айюба у аль-Бухари он передан не возведённым. Сказано в «Фатхе»: аль-Бухари привёл его двумя путями от Айюба, изложив его текстом Хаммада ибн Зайда от Айюба, но в его риваяте не встречается явного указания на возведение к Пророку. Он передал его в «Книге о браке» от Сулеймана ибн Харба от Хаммада ибн Зайда, явно указав на возведение, но не привёл его текст. И возведение не встречается здесь в риваяте ан-Насафи, и ни у Карима, и это то, на что опираются в риваяте Хаммада ибн Зайда. Также его передал Абдур-Раззак от Мамара, не возведённым. А хадис изначально возведён, как в риваяте Джарира ибн Хазима, и как в риваяте Хишама ибн Хассана от Ибн Сирина у ан-Насаи, аль-Баззара и Ибн Хиббана. Также ранее в «Купле-продаже» приведено от риваята аль-Арджа от Абу Хурайры, возведённым. Но Ибн Сирин, как правило, не указывал явно на возведение многих своих хадисов. Конец цитаты.
(«Не солгал Ибрахим-пророк ﷺ никогда») — то есть в прошедшее время, («кроме трёх раз солганного») — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): речь об этих трёх ложных высказываниях уже шла в «Книге веры», и мы упоминали там, что их четыре, добавив к ним его слово о звезде: ﴿Это мой господь﴾ [аль-Анам: 77], но он не упомянул её в этом хадисе, хотя пришло указание с формой ограничения (хасар). Поэтому не следует говорить, что это ложное высказывание в отношении Ибрахима, поскольку Посланник ﷺ отрицал это этим ограничением. Но она не была засчитана ему как ложное высказывание — хотя она более подходит под определение лжи, чем эти три — потому что, и Аллах знает лучше, он сказал это в детстве, а это не состояние возложения обязанностей (такляф). И это значение подтверждается словами тех, кто передал это от него, как уже было упомянуто в «Книге веры». Конец цитаты.
И сказал в «Фатхе»: его слово («три раза солганного») — сказал Абу-ль-Бака: правильнее говорить с фатхой на «даль» во множественном числе, потому что это множественное число от «кадба» с сукуном на «даль», а это имя, а не описание; ведь ты говоришь: «кадаба кадбатан», как говоришь «рака‘а рак‘атан», а если бы это было описанием, то во множественном числе стояла бы сукун.
И на это ограничение приводится возражение из того, что передал Муслим от хадиса Абу Зурʻы от Абу Хурайры, в длинном хадисе о заступничестве, где он сказал в истории Ибрахима: «и упомянул его ложные высказывания», затем изложил это другим путём, этим же образом, и сказал в конце: и добавил в истории Ибрахима, упомянув его слово о звезде: ﴿Это мой господь﴾ [аль-Анам: 76], и его слово их божествам: ﴿Нет, это сделал их старший﴾ [аль-Анбия: 63], и его слово: ﴿Поистине, я болен﴾ [ас-Саффат: 89]. Конец цитаты.
Сказал аль-Куртуби: упоминание звезды подразумевает, что их четыре, а в риваяте Ибн Сирина пришло в форме ограничения, поэтому упоминание звезды требует толкования.
Сказал аль-Хафиз: очевидным представляется, что это ошибка некоторых передатчиков, ибо он упомянул его слово о звезде вместо его слова о Саре, тогда как все пути передачи сходятся на упоминании Сары, а не звезды. И, похоже, это не было засчитано, хотя оно более уместно для упоминания, чем случай с Сарой, из-за того что передано, что он сказал это в детском возрасте, поэтому это не было засчитано, поскольку детский возраст — не есть состояние возложения обязанностей (такляф). Таков путь Ибн Исхака. Говорят также, что он сказал это после достижения зрелости, но сказал это в форме вопроса, которым подразумевается упрёк. Говорят также, что он сказал это в порядке довода против своего народа, указывая на то, что то, что подвержено изменению, не годится для божественности. Это мнение большинства — что он сказал это в укор своему народу или с насмешкой над ними, и это опорное мнение, поэтому это не было засчитано в число лживых слов.
Что же касается применения слова «ложь» к этим трём делам, то это потому, что он сказал такое слово, которое слушающий считает ложью, но при проверке оно ложью не оказывается, поскольку относится к разряду двусмысленных выражений (маарид), допускающих оба толкования, а значит не является чистой ложью.
Итак, его слово «Поистине я болен» допускает, что он имел в виду: «поистине я заболею» — ведь причастие действительного залога часто употребляется в значении будущего времени. Также допускает, что он имел в виду: «я болен той болезнью, что предопределена мне — смертью», или «я слаб в доводе для выхода с вами».
Ан-Навави передал от некоторых, что в то время его охватывала лихорадка, но это далеко от истины, ибо если бы это было так, это вообще не было бы ложью — ни явной, ни в форме иносказания.
А что касается его слова «Нет, это сделал их старший», то аль-Куртуби сказал: это он сказал как подготовку к доводу о том, что идолы не являются богами, и чтобы отрезать своему народу путь к утверждению, что они вредят и приносят пользу. Этот довод допускает вольность в отношении связанного условия, поэтому он присоединил к своему слову «Нет, это сделал их старший» слова «Спросите же их, если они умеют говорить». Ибн Кутайба сказал: смысл таков: «если они умеют говорить, то это сделал их старший вот этот» — то есть условлено словами «если они умеют говорить», либо это было отнесено к нему потому, что он был причиной (происшедшего). От аль-Кисаи передают, что он делал паузу на словах «Нет, сделал это», то есть «сделал это тот, кто сделал, кем бы он ни был», а затем начинал заново: «их старший вот этот» как самостоятельное сообщение, а затем говорил «Спросите же их» и далее — но нельзя не заметить искусственность такого толкования.
А что касается его слова «это моя сестра», то за это приносят извинение тем, что он имел в виду, что она — его сестра по вере (в исламе), как это станет ясно далее. Ибн Акыль сказал: указание разума отклоняет явный смысл применения слова «ложь» к Ибрахиму, поскольку разум решительно указывает, что посланник должен быть достойным доверия, чтобы можно было узнать истинность того, что он принёс от Аллаха, а доверия не может быть при допущении лжи от него — тем более при её действительном наличии. Это слово было применено к нему лишь потому, что для слушающего это выглядело как ложь; а если даже принять иное толкование, то это исходило от Ибрахима (мир ему) — то есть само применение слова «ложь» к этому — лишь в состоянии сильного страха, из-за высоты его положения; иначе же чистая ложь в подобных обстоятельствах допустима, а иногда и обязательна — ради принятия меньшего из двух вредов для устранения большего из них. А что до названия этого «кызабат» (ложными речами), то не имеется в виду, что это осуждается, ибо ложь, хотя и является порочной и предосудительной вещью, но иногда бывает хороша в определённых случаях, и это один из таких случаев. Всё это изложено в «Фатхе» (1).
(Две — ради самого Аллаха) сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): под этим подразумевается существование Аллаха, превознесённого над свойствами творений и пречистого от сущностей возникших вещей. В этом содержится доказательство допустимости применения слова «сущность (зат)» к Аллаху Всевышнему, Пречистому, и не следует обращать внимания на отрицание тех богословов-мутакаллимов, кто отрицал допустимость такого применения.
Он также сказал: его слово «две — ради самого Аллаха», то есть в защиту существования Аллаха Всевышнего и в разъяснение его довода о том, что достойным божественности является только Аллах Всевышний, а не кто-либо иной. Он извинился перед тем, к чему его призывали выйти с ними, тем, что он болен, и прикрыл этим словом иное намерение, отличное от того, что они поняли из его слов — как мы разъяснили в разделе о вере — с тем, чтобы остаться одному с идолами и разбить их, что он и сделал, оставив старшего идола нетронутым, чтобы приписать ему разбитие остальных этим словом, которым он их отсечёт. Ведь когда они вернулись со своего праздника и нашли идолов разбитыми: «Они сказали: кто сделал это с нашими богами? Поистине он из числа несправедливых» (Пророки: 59). Некоторые из них сказали: «Мы слышали юношу, который упоминал о них, зовут его Ибрахим» (Пророки: 60). Это упоминание было словами Ибрахима, сказанными им: «И клянусь Аллахом, я непременно устрою хитрость против ваших идолов, после того как вы удалитесь» (Пророки: 57). Когда его привели, они сказали: «Ты это сделал с нашими богами, о Ибрахим?» (Пророки: 62). Он ответил им своим словом: «Нет, это сделал их старший вот этот, спросите же их, если они умеют говорить» (Пророки: 63). «Тогда они вернулись к самим себе» — то есть некоторые из них вернулись к другим, возвращением человека, отступившего от своего довода, осознавшего довод своего противника: «И сказали: поистине вы сами являетесь несправедливыми» (Пророки: 63-64) — то есть поклонением тому, кто не произносит ни слова и не владеет для самого себя ни мгновением, — как же он может принести пользу тем, кто ему поклоняется, и отвести от них беду тот, кто не может отвести топор от своей собственной головы? «Затем они склонили свои головы» (Пророки: 65) — то есть вернулись к своему невежеству и упорству, и сказали: «Ты ведь знаешь, что они не говорят» (Пророки: 65). Тогда он сказал, отсекая то, чем они бредили, и приведя их в замешательство в том, что они утверждали: «Неужели вы поклоняетесь помимо Аллаха тому, что не приносит вам никакой пользы и не причиняет вреда? Тьфу на вас и на то, чему вы поклоняетесь помимо Аллаха! Неужели вы не разумеете?» (Пророки: 66-67). Конец (1).
И сказал в «Фатхе»: он выделил именно две из них как относящиеся к самому Аллаху, потому что история с Сарой, хотя и была также ради самого Аллаха, но включала в себя долю для него самого и пользу для него, в отличие от двух последних, которые были ради самого Аллаха в чистом виде. И встречается в риваяте Хишама ибн Хассана: «Поистине Ибрахим никогда не лгал, кроме трёх раз лжи, и всё это было ради самого Аллаха», а в хадисе Ибн Аббаса у Ахмада: «И клянусь Аллахом, он не спорил ими, кроме как ради религии Аллаха».
(Его слово «Поистине я болен» и его слово «Нет, это сделал их старший вот этот») — то, что относится к этим двум особенностям, уже было изложено выше. (И одна — в деле Сары) — с облегчённым или удвоенным «ра», а она — жена Ибрахима, мать Исхака ибн Ибрахима (мир ему).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этот один случай со стороны Ибрахима (мир ему) — защита постановления Аллаха Всевышнего, а именно запрета Сары для тирана, тогда как два предыдущих случая — защита существования Аллаха Всевышнего. Эти два вида различаются, поэтому и в сообщении о них было проведено различие между этими двумя видами. Конец (2).
[Замечание]: разошлись во мнениях об отце Сары (да будет доволен ею Аллах), при том что говорится, что его звали Харан. Одни говорят: он был царём Харрана, и что Ибрахим женился на ней, когда переселился из земли своего народа в Харран,
(1) «Муфхим» 6/184-185.
(2) «Муфхим» 6/185.
другие говорят: она была дочерью его брата, и это было допустимо в том шариате — это передали Ибн Кутайба и ан-Наккаш, но это сочли сомнительным. Говорят также, что она была дочерью тётки по отцу, и совпали два имени. Также говорилось об имени её отца: Тувайл — это упомянуто в «Фатхе» (1).
(Ибо он) — то есть Ибрахим (мир ему) (пришёл) — с касрой на «даль» — (в землю тирана), а имя упомянутого тирана: Амр ибн Имру-ль-Кайс ибн Саба, и что он был правителем Египта — это упомянул ас-Сухайли, и это же мнение Ибн Хишама в «ат-Тиджан». Также говорят, что его звали Садук — это передал Ибн Кутайба, и что он был правителем Иордании. Также говорят: Синан ибн Альван ибн Убайд ибн Урайдж ибн Амлак ибн Лавуд ибн Сам ибн Нух — это передал ат-Табари, и говорят, что он был братом ад-Даххака, который правил областями (землями).
Его слово: (и с ним Сара) — предложение обстоятельства (хал), относящееся к субъекту действия; и таково же его слово: (а она была самой красивой из людей) — это уже приводилось в «Сахихе» Муслима в длинном хадисе о ночном путешествии, в риваяте Сабита от Анаса, где упоминается Юсуф: «ему дана была половина красоты», а Абу Я‘ля в этом же изводе добавляет: «Юсуфу и его матери дана была половина красоты», то есть Саре. А в риваяте аль-Бухари: «Ибрахим переселился с Сарой и вошёл с ней в город, где был царь, или тиран, и было сказано: вошёл Ибрахим с женщиной, которая одна из самых красивых женщин». А в другом риваяте аль-Бухари: «И было сказано ему: здесь есть мужчина, с которым женщина — одна из самых красивых людей».
(И он сказал) — Ибрахим (ей), то есть Саре: (если этот тиран узнает) — «إن» здесь условная частица, поэтому после неё глагол стоит в усечённом наклонении (маджзум), (что ты моя женщина), то есть моя жена, (он одолеет меня в отношении тебя). Из явного смысла этих слов следует, что Ибрахим -мир ему- сказал это до того, как встретился с тираном и говорил с ним. А в риваяте аль-Бухари: «Он послал к нему и спросил его о ней, сказав: кто это? Тот ответил: моя сестра. Затем он пришёл к Саре и сказал: о Сара, нет на поверхности земли... и так далее» — и это явно указывает на то, что он сначала спросил его о ней, а затем сообщил ей об этом, чтобы она не опровергла его перед ним.
А способ примирения между этими двумя версиями — как сказано в «Фатх» — таков: говорят, что Ибрахим -мир ему- предчувствовал, что царь потребует её у него, поэтому он наставил её тем, чем наставил; а когда случилось то, что он предполагал, он повторил ей это наставление.
Разошлись во мнениях относительно причины, побудившей Ибрахима к этому наставлению, при том что тот несправедливец желал овладеть ею силой, будь она сестрой или женой. Одни говорят: было в религии того царя, что он не притязает ни на кого, кроме тех, у кого есть мужья. Так сказано, но это нуждается в дополнении, а именно: Ибрахим желал отвести больший из двух вредов, совершив меньший из них, — ведь овладение царём ею неизбежно должно было произойти, но если бы он узнал, что у неё есть живой муж, ревность побудила бы его убить его, или уничтожить, или заключить в тюрьму и причинить вред, в отличие от того случая, когда он узнал бы, что у неё есть брат, ибо тогда ревность исходила бы только со стороны брата, а не со стороны царя, и он не стал бы этим озабочен.
Другие говорят: он имел в виду: если он узнает, что ты моя женщина, он вынудит меня развестись с тобой.
Аль-Хафиз сказал: а изложение, которое я привёл первым, пришло прямо от Вахба ибн Мунаббиха в том, что передал Абд ибн Хумайд в своём «Тафсире» через его путь передачи.
Другие говорят: было в религии царя, что брат более достоин того, чтобы его сестра стала его женой, чем кто-либо другой, поэтому он сказал: «она моя сестра», опираясь на то, во что верил тиран, чтобы тот не стал соперничать с ним за неё.
На это возразили, что если было бы так, он сказал бы: «она моя сестра, а я её муж», — почему же он ограничился словами: «она моя сестра»? Кроме того, этот ответ был бы полезен только если бы тиран желал жениться на ней, а не овладеть ею силой самой по себе.
Аль-Мунзири упомянул в примечаниях к «Сунан» со слов некоего человека из людей Писания, что упомянутый тиран считал, что тот, кто женат, к той не приближается, пока не убьёт её мужа, поэтому Ибрахим сказал: «она моя сестра», ибо, если он справедлив, посватается к ней у него, и тогда он надеется на её защиту, а если несправедлив — он избежит убийства.
Аль-Хафиз сказал: и это не так далеко от того, что я изложил вначале, и это взято из слов Ибн аль-Джаузи в «Мушкиль ас-сахихайн», где он передал это от некоего учёного из людей Писания, который был об этом спрошен и дал такой ответ.
Аль-Куртуби сказал: (он одолеет меня в отношении тебя) — говорят, что тот тиран имел обыкновение не одолевать брата в отношении его сестры и не поступать с ним несправедливо в этом, но одолевал мужа в отношении его жены. И на это указывает ход этого хадиса, иначе — что различало бы между этими двумя случаями у несправедливого тирана? Конец.
(Если он спросит тебя, скажи ему, что ты моя сестра, ибо ты моя сестра в исламе), то есть не по родству, поэтому это не является ложью в действительности. Аль-Куртуби -да помилует его Аллах- сказал: это верно, в этом нет ничего от лжи, и это подобно словам Всевышнего: «Верующие — братья» [аль-Худжурат: 10]. Но так как первое, что приходит на понимание из слова «братья», — это братство по родству, это относится к категории иносказаний (ма‘аридат), ибо явный смысл слова наводит на одно, а имеющий в виду говорящий — другое, и это названо ложью в расширительном смысле; и Пророк ﷺ назвал это ложью, потому что Аллах Всевышний уже сообщил ему, что Ибрахим будет применять это к себе в День воскресения, как уже приводилось в «Книге веры». А также в этом есть указание на то, что пророки -мир им- защищены от подлинной лжи, ибо если они опасались таких иносказаний, которыми они спорили ради Аллаха Всевышнего и Его религии, а это из категории обязательного, то тем более и вернее, что от них не исходит ничего из запрещённой лжи. Конец.
(Ибо я не знаю на земле мусульманина, кроме меня и тебя) — на это возникает трудность в связи с тем, что Лут был с ним, как сказал Всевышний: «И поверил ему Лут» [аль-Анкабут: 26]. Можно ответить, что он имел в виду под «землёй» ту землю, на которой с ним произошло то, что произошло, и Лута тогда с ним не было.
(Когда же он вошёл в его землю), то есть землю тирана, (его увидел один из людей тирана), а в «Китаб ат-Тиджан» сказано, что сказавшим это был человек, у которого Ибрахим покупал пшеницу, и он донёс на него царю, и упомянул, что среди прочего, что он сказал царю, было: «я видел, как она молола», и это была причина того, что царь в конце концов дал ей Хаджар, сказав: «эта не подходит для того, чтобы служить самой себе».
Итак (он пришёл к нему), то есть тиран, (и сказал ему: в твою землю прибыла женщина, которой не подобает быть ни для кого, кроме тебя), то есть потому что она одна из самых красивых и прекрасных людей. (И послал) тиран (за ней), то есть за Сарой, (и её привели) — глагол в форме страдательного залога, (и встал Ибрахим -мир ему- на молитву), то есть чтобы обратиться со смирением к Аллаху -Возвышен Он- и просить Его помощи в отведении того, что случилось с ним от захвата тираном его жены, как сказал Аллах -Свят Он и Велик-: «И прибегайте к помощи терпения и молитвы» [аль-Бакара: 45].
(Когда же она вошла к нему, он не мог удержаться, чтобы не протянуть к ней свою руку) — «أن» здесь отглагольная (масдария), и толкуемый масдар стоит в родительном падеже из-за опущенного по аналогии предлога, как сказано в «Хуляса»:
«Свяжи непереходный глагол с предлогом, а если он опущен, то винительный падеж достаётся связанному [с ним слову] по преданию — и в «анна», и в «ан» это распространено при отсутствии путаницы, как «я удивился, что они помогли»».
Смысл: он не смог удержать себя от протягивания своей руки к ней.
(И была схвачена) — глагол в страдательном залоге, (его рука схватом сильным), а в риваяте аль-Бухари: «Когда она вошла к нему, он попытался коснуться её своей рукой, и был схвачен» — так в большинстве риваятов, а в некоторых: «попытался передать ей свою руку». А в риваяте Абу аз-Зинада от аль-А‘раджа с добавлением: «Он встал к ней, а она встала на омовение и молитву, и сказала: о Аллах, если я поверила в Тебя и в Твоего посланника, и сохранила свою честь для всякого, кроме моего мужа, то не дай неверному одолеть меня, — и он был сдавлен так, что забился ногой».
Его слово в этом риваяте «фа-гутта» — с даммой на первой букве гайн; а его слово «хатта ракада би-риджлихи» означает: он был удушен так, что стал как поверженный. Некоторые говорят: аль-гатт — это звук спящего от силы дыхания; Ибн ат-Тин передал, что в некоторых версиях зафиксировано «фа-гатта» с фатхой на гайн, но верным является дамма.
Можно примирить эти сведения так, что он был наказан то схватом его руки, то повержением его на землю.
Его слово «фа-да‘ат» — от слова «мольба» (ду‘а), а её слова «о Аллах, если Ты знаешь... и так далее», хотя она несомненно уверена, что Аллах -Возвышен Он- знает это, толкуется так, что она упомянула это в форме предположения из смирения перед самой собой; так это разъяснено в «Фатх».
Составитель (да простит его Аллах) сказал: по-моему, «إن» здесь не выражает сомнение, а служит для подтверждения и усиления; она употреблена в значении «إذ» согласно мнению куфийцев, как это разъяснил Ибн Хишам в «Мугни» (2). Этому же толкованию они подчинили слова Всевышнего: «Бойтесь Аллаха, если вы верующие» (٣). Человек говорит своему сыну: «если ты мой сын, не делай того-то», не сомневаясь при этом, что тот действительно его сын, — это лишь побуждение и усиление требования.
Итог таков: эти слова были произнесены ею в качестве подтверждения и уверенности, дабы своим праведным деянием споспешествовать успеху своей мольбы. Аллах Всевышний знает лучше.
(Тиран сказал ей), то есть Саре: («Взмоли Аллаха, чтобы Он разжал мою руку, и я не причиню тебе зла»), то есть: «я не сделаю тебе ничего дурного».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это указывает на то, что у этого тирана было некое знание о Всевышнем Аллахе и о том, что среди Его рабов есть такие, чью мольбу Он принимает, когда они к Нему обращаются. Однако при всём этом он не был мусульманином, ибо Ибрахим (мир ему) сказал Саре: «Я не знаю на земле мусульманина, кроме меня и тебя» (1).
(Она так и сделала). В версии аль-Бухари: «Абу Салама сказал: Абу Хурайра сказал: она сказала: «О Аллах, если он умрёт, люди скажут, что это она его убила». Он сказал: тогда его отпустили». (Он снова протянул руку), то есть протянул руку к ней снова. В версии аль-Бухари: «затем он попытался коснуться её во второй раз», а в другой версии: «затем он встал к ней, и она встала, совершила омовение и молилась». (Его рука была схвачена) сильнее прежнего. В версии аль-Бухари: «его схватило так же или сильнее». (Он сказал ей то же самое, она сделала то же, он снова попытался, и его руку схватило сильнее двух прежних раз, и он сказал: «Взмоли Аллаха, чтобы Он разжал мою руку, и клянусь Аллахом, я не причиню тебе зла»).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этой версии слово «Аллах» стоит в винительном падеже, иначе быть не может, ибо это клятва, предмет клятвы и то, о чём клянутся; здесь есть опущение, которое проясняется при восстановлении смысла: «клянусь Аллахом, что не причиню тебе зла», при этом опущен предлог, вследствие чего глагол стал переходным, и слово встало в винительном падеже; затем был опущен глагол клятвы, а то, чем клянутся — то есть Аллах Всевышний — осталось в винительном падеже, равно как и предмет клятвы, то есть «что не причиню тебе зла»; иначе говоря, «алля» с открытой хамзой. В слове «адурруки» допустимо и поднятие буквы «ра» (то есть именительный падеж), если считать «ан» облегчённой формой усиленной «ан», и допустим также винительный падеж, если считать «ан» той частицей, что ставит глагол настояще-будущего времени в подчинённое положение. Конец цитаты (2).
(Она сделала так, и его рука была освобождена, и позвал тот, кто её привёл), чьё имя неизвестно. В версии аль-Бухари: «он позвал одного из своих хаджибов» — с фатхой на «ха» неточечной, «джим» и «ба» — форма множественного числа от «хаджиб» (привратник). (Он сказал ему: «Ты привёл мне не человека, а шайтана»). В версии аль-Бухари: «ты не привёл мне человека, ты привёл мне шайтана», а в другой версии: «вы прислали мне не кого иного, как шайтана, отведите её обратно к Ибрахиму». Это соответствует тому, что с ним случилось наподобие припадка, а под шайтаном подразумевается непокорный из джиннов, ибо до ислама люди чрезвычайно преклонялись перед делами джиннов и считали все происходящие чудесные явления результатом их действий и вмешательства, как сказано в «Фатхе».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слова тирана тому, кто привёл к нему Сару: «ты привёл мне лишь шайтана, а не человека» — противоречат его же словам, обращённым к ней: «взмоли Аллаха за меня». Значит, его порицание в её адрес было упрямством после того, как ему стало очевидно её достоинство перед Аллахом, либо это была попытка скрыть её положение, чтобы не разошлась весть о явленном ей достоинстве, из-за чего она возвеличилась бы в глазах людей и за ней последовали бы. Поэтому он ввёл слушателя в заблуждение своими словами: «ты привёл мне лишь шайтана» (1).
(«Выведи её из моей земли и дай ей Хаджар»). В версии аль-Бухари: «дай ей Хаджар в услужение», то есть подарил её ей, чтобы та ей служила, ведь он считал слишком возвеличивающим её, чтобы она сама себе служила.
В «Фатхе» сказано: а в версии Муслима: «выведи её из моей земли и дай ей Аджар», приведено с хамзой вместо «ха», и так же приведено в риваяте аль-Аараджа, с фатхой на «джим» в любом случае; это сирийское имя. Говорят, что её отец был из числа коптских царей, и что она была из Хафн — с фатхой на «ха» неточечной и сукуном на «фа» — селения в Египте. Аль-Йакуби сказал: это был город. Конец цитаты. Сейчас это кафр (селение) в округе Аснуна на восточном берегу Верхнего Египта, напротив Ашмунейна, и там сохранились значительные древние памятники. Конец цитаты (2).
Составитель (да простит его Аллах) сказал: эту версию, которую он привёл в «Фатхе», утверждая, что она содержится в «Сахихе» Муслима со словом «Аджар» через хамзу, я не видел ни в одном из доступных мне списков; напротив, все они единогласно передают слово «Хаджар» через «ха», как это и у аль-Бухари. Возможно, у хафиза в его списке было именно так, ведь он имам, хафиз, точный в передаче и в приписывании. Аллах Всевышний знает лучше.
(Сказал) ﷺ: (И она подошла), то есть Сара, (идя пешком, и когда Ибрахим (мир ему) увидел её, он прервал) молитву, то есть прервал свою молитву; по всей видимости, это совпало с моментом, когда он выходил из молитвы, либо он прервал её из-за сильной скорби и тревоги за неё, (и сказал ей: «Мехьям?») — с фатхой на
букве «мим», на «йа» и с сукуном на «ха» между ними — то есть: «что с тобой? какие у тебя новости?» (1). В версии аль-Мустамли: «мехья», а в версии Ибн ас-Сакана: «мехин» с «нун» вместо «мим»; похоже, что аль-Мустамли, услышав это со звуком «нун», принял его за танвин с «нун». Говорят, что аль-Халиль первым произнёс это слово, и его смысл: «какая новость?».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: аль-Халиль сказал, что «мехьям» — слово, свойственное только жителям Йемена, означающее: «что это?». А в «Сихахе» сказано: это вопросительное слово, означающее: «в каком ты состоянии? что с тобой?». Нечто подобное сказал и ат-Табари (2).
(Она сказала: «Добро») — стоит в винительном падеже как дополнение к опущенному глаголу, то есть: «Аллах сотворил добро», затем она разъяснила, в чём это добро, своими словами: («Аллах удержал руку нечестивца»), то есть Аллах не дал его руке коснуться её тела, («и дал нам в услужение служанку»), то есть нечестивец дал нам Хаджар в услужение, а слово «служанка» (خادم) применимо и к мужчине, и к женщине. Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «хадама — йахдуму», по образцу «дараба» и «насара», «хидма» — служение, а тот, кто служит — «хадим», будь то мальчик или девочка; форма «хадима» с «та марбута» для женского рода употребляется редко; множественное число: «хадам» и «худдам»; выражение «такая-то будет служанкой завтра» не является истинным описанием, а означает, что она станет таковой, подобно тому как говорят «она будет в состоянии хайд завтра»; «ахдамту-ха» с добавлением «алиф» означает «я дал ей служанку», а «хаддамту-ха» с усилением означает то же самое, но с преувеличением и многократностью, а «истахдамту-хуу» — «я попросил его служить мне» или «сделал его таковым». Конец цитаты (3).
В версии аль-Бухари: «Аллах отвратил козни неверного или нечестивца, направив их против его же горла», — в «Фатхе» сказано: это притча, которую арабы применяют к тому, кто хотел совершить некое ложное дело, но не достиг его. В версии аль-Аараджа встречается: «Разве ты не заметила, что Аллах отбросил неверного и дал в услужение служанку», то есть девушку для услужения; слово «кабата» — с фатхой на «каф» и «ба», затем «та» — означает «отбросил его с позором»; говорят, что первоначальная форма была «кабада», то есть «горе достигло его печени», затем «даль» была заменена на «та». Возможно также, что слово «и дал в услужение» является продолжением по смыслу к «отбросил», а возможно, что подлежащим при глаголе «дал в услужение» является сам неверный, и тогда это самостоятельное новое предложение. Конец цитаты (4).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Аллах удержал руку нечестивца и дал в услужение служанку», то есть Аллах защитил её от него благодаря тому достоинству, которое Он явил в ней, и дал ей Аллах служанку, а именно Хаджар, которую также называют Аджар — заменяя «ха» на хамзу. В этом содержится указание на допустимость принятия подарка от многобожника, о чём уже говорилось прежде. Конец цитаты (1).
(Слова Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Вот она — ваша мать, о сыны воды небесной!») Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Вот она» — указание на Хаджар, а обращение направлено к арабам. Аль-Хаттаби сказал: они были названы так за то, что искали пастбища там, куда выпадал дождь, а «вода небесная» — для пастьбы. Другой сказал: они были названы так за чистоту и незапятнанность их родословной, которую он сравнил с водой небесной. Кади Абу аль-Фадль сказал: по-моему, наиболее очевидно, что имеются в виду ансары, которых он отнёс к их предку Амиру ибн Харисе ибн Имру аль-Кайсу ибн Са'лябе ибн Мазину аль-Азди, известному как «вода небесная», и это широко известно; а все ансары — потомки Харисы ибн Са'лябы ибн Амра ибн Амира упомянутого. И Аллах знает лучше.
В «Фатхе» сказано: слова «вот она — ваша мать» — как будто он обратился этим к арабам ввиду того, что они постоянно пребывали в пустынях, где выпадают дожди, ради выпаса своего скота. В этом — опора для того, кто считает, что все арабы — потомки Исмаила. Сказано также: под «водой небесной» имелась в виду Замзам, ибо Аллах извёл её для Хаджар, и её потомство жило благодаря ей, так что они стали как бы её детьми. Ибн Хиббан в своём «Сахихе» сказал: каждый, кто из потомков Исмаила, называется «водой небесной», потому что Исмаил — сын Хаджар, и он был воспитан водой Замзама, а она — из воды небесной.
Сказано также: они были названы так за чистоту и незапятнанность их родословной, за что она уподоблена воде небесной, и на этом основании опоры в этом нет.
Сказано также: под «водой небесной» подразумевается Амир, сын Амра ибн Амира ибн Музайкия ибн Харисы ибн аль-Гатрифа, — он предок ауситов и хазраджитов; сказали: он был назван так, потому что, когда людей поражал засушливый год, он замещал им своим имуществом дождь. И это также основано на мнении, что все арабы — потомки Исмаила. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его цепочках передачи:
Его привёл автор здесь [41/6127] (2371), а также аль-Бухари в «Купле-продаже» (2217), «Дарении» (2635), «Пророках» (3357 и 3358), «Никахе» (5084) и «Принуждении» (6950); Абу Дауд в «Разводе» (2212); ат-Термизи в «Толковании Корана» (3166); ан-Насаи в «Большом сборнике» (5/98); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5737); аль-Бейхаки в «Большом сборнике» (7/366). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: разъяснение допустимости говорить «брат мой» не в смысле родства, подразумевая при этом братство в исламе.
2 — из них: допустимость иносказаний (маарид) и послабление в подчинении притеснителю и захватчику ради спасения. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом — указание на допустимость иносказаний и хитростей для избавления от притеснителей; более того, скажем: если избавление от притеснителя невозможно иначе, как явной ложью, то дозволено обмануть его, а в некоторых случаях это даже обязательно по единогласному мнению всех групп учёных — как ложь, спасающая пророка или праведника от того, кто желает его убить, или дающая безопасность мусульманам от их врага. Конец цитаты.
3 — из них: указание на то, что действие через привычные средства, посредством которых надеются отвести вред или получить пользу, не наносит вреда упованию на Аллаха, в отличие от того, к чему склонились невежественные из числа «уповающих» (мутаваккиля); подобное уже упоминалось ранее многократно.
4 — из них: допустимость принятия дара от притесняющего правителя и принятия подарка от многобожника.
5 — из них: ответ на молитву при искренности намерения.
6 — из них: достаточность Господа (велик Он и возвышен) для того, кто искренен в молитве через своё праведное деяние; подобное этому встретится далее в истории обитателей пещеры.
7 — из них: в этом — испытание праведников для возвышения их степеней; говорят, что Аллах Всевышний открыл Ибрахиму (мир ему) увидеть положение правителя с Сарой воочию, и что тот не достиг от неё ничего. Это упомянуто в книге «ат-Тиджан», и её текст: он повелел ввести к нему Ибрахима и Сару, затем удалил Ибрахима за пределы дворца и подошёл к Саре, и Аллах сделал дворец для Ибрахима подобным прозрачному сосуду, так что он мог видеть их обоих и слышать их речь.
8 — из них: разъяснение того, что тому, кого постигло важное дело из числа бедствий, следует прибегать к молитве; уже приводился хадис Хузайфы (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ, когда его постигало какое-либо дело, совершал молитву», и это достоверный хадис, переданный Абу Даудом.
9 — из них: разъяснение того, что омовение было предписано и общинам до нас, и не является особенностью только этой общины и не только пророков, ввиду того, что это установлено в отношении Сары; а то, чем отличилась именно эта община, — это сияние (гурра) и особая метка (тахджиль) [в Судный день]. Некоторые склонились к пророчеству Сары, но большинство считает, что она не была пророчицей.
10 — из них: то, что написал ан-Навави (да помилует его Аллах) относительно слов «Ибрахим не солгал… и т.д.»: аль-Мазари сказал: что касается лжи в том, что относится к передаче послания от Аллаха Всевышнего, то пророки безгрешны в этом, будь то много или мало. А что касается того, что не относится к передаче послания и считается из числа [обычных человеческих] качеств — как единичная ложь в мелком деле мирском, — то возможность её совершения ими и их безгрешность от неё — предмет двух известных мнений, [существующих] среди предшественников и последующих учёных.
Кади Ияд сказал: правильное мнение таково, что ложь, относящаяся к передаче послания, не может быть допущена от них, независимо от того, допускаем ли мы от них малые грехи и их безгрешность от этого или нет, и независимо от того, мало ли этой лжи или много, потому что положение пророчества возвышается над этим, и допущение этого подрывает доверие к их словам.
А что касается его слов ﷺ: «Две [лжи] — ради Аллаха, а одна — по поводу Сары», то смысл их таков: упомянутая ложь была таковой только по отношению к пониманию собеседника и слушателя, а по сути дела она не является предосудительной ложью — по двум причинам:
первая — что он прибегнул к иносказанию, сказав о Саре: «сестра моя в исламе», а это истинно по сути дела;
вторая причина — что если бы это была ложь без иносказания, то она была бы допустима для отражения притеснителей, ведь правоведы единогласны в том, что если притеснитель придёт, разыскивая скрывающегося человека, чтобы его убить, или разыскивая вклад чей-то, чтобы захватить его насильно, и спросит об этом, то тому, кто это знает, обязательно скрыть это и отвергнуть знание об этом, и это ложь допустимая, более того — обязательная, ввиду того, что она отражает притеснителя. Так пророк ﷺ указал на то, что эти виды лжи не входят в понятие абсолютной предосудительной лжи.
Аль-Мазари сказал: некоторые толковали эти слова, выводя их из числа лжи вовсе, [но он] сказал: нет смысла отказываться от применения выражения, которое применил сам Посланник Аллаха ﷺ.
Ан-Навави сказал: что касается применения слова «ложь» к этому, то в этом нет запрета, поскольку это подтверждено хадисом; а что касается толкования этого, то оно верное, и препятствий для этого нет.
Учёные сказали: та единственная [ложь], что касалась дела Сары, тоже была «ради Аллаха Всевышнего», поскольку она стала причиной отражения неверного притеснителя от совершения великого распутства. Это разъяснено в других сборниках, не в «Сахихе» Муслима, где сказано: «В этом не было лжи, кроме той, которою он защищал (юмахилю) ислам», то есть спорил и защищал. Учёные сказали: он выделил именно эти две как «ради Аллаха Всевышнего», поскольку третья включала в себя пользу и выгоду для него самого, при том что она также была «ради Аллаха Всевышнего».
Относительно его слов «Поистине, я болен» упомянули, что это означает «я заболею», поскольку человек подвержен болезням, и он имел в виду этим извинение за то, что не вышел с ними на их праздник и не присутствовал при их лжи и неверии; сказано также: «болен» — тем, что предопределена мне смерть; сказано также: его в это время охватывала лихорадка.
А относительно его слов «Нет, это сделал старший из них», Ибн Кутайба и группа [учёных] сказали: он сделал речь условием для действия старшего из них, то есть: «это сделал старший из них, если они говорят [сами по себе]». Аль-Кисаи сказал: остановка делается на словах «нет, сделал» — то есть «сделал это тот, кто сделал», [подлежащее] опускается, затем начинается заново: «старший из них — этот», то есть спросите их об этом деятеле. Большинство же склонилось к тому, что это [понимается] в своём явном смысле, а ответ на это [уже] предшествовал. И Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И успех мой лишь от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(42) — (Глава о достоинствах Мусы, ﷺ)
По цепочке передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), приведённой в начале книги, сказано:
[6128] (339) (2) — (Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘: рассказал нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от Хаммама ибн Мунаббиха, который сказал: вот что рассказал нам Абу Хурайра от Посланника Аллаха ﷺ, — и он передал несколько хадисов, среди них: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Сыны Исраиля мылись обнажёнными, глядя друг на друга на срамные места, а Муса (мир ему) мылся один. Они сказали: «Клянёмся Аллахом, Мусе не мешает мыться с нами ничто, кроме того, что у него грыжа яичек». Однажды он пошёл мыться и положил свою одежду на камень, и камень убежал с его одеждой. Муса бросился бежать за ним, говоря: «Одежда моя, камень! Одежда моя, камень!» — пока сыны Исраиля не увидели срамное место Мусы, и они сказали: «Клянёмся Аллахом, с Мусой всё в порядке». После этого камень остановился, так что на него посмотрели. Затем он взял свою одежду и принялся бить камень». Абу Хурайра сказал: «Клянусь Аллахом, на камне остались шесть или семь следов от удара Мусы (мир ему) по камню»).
Собиратель [этой книги], — да простит его Аллах, — говорит: этот хадис приводят согласно [аль-Бухари и Муслим], и он уже приводился составителем в «Книге о менструации» с иснадом и матном под номером [17/776] (339), и там я уже дал его полное толкование и разъяснил связанные с ним вопросы, так что нет нужды повторять это, за исключением некоторых мест, вызывающих затруднение. Если хочешь получить пользу, обратись к той главе, там найдёшь искомое, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
Его слово (были сыны Исраиля) — это дети Я‘куба (мир ему), а «Исраиль» — его прозвище. Детей у него было двенадцать, о них уже было сказано в упомянутой главе.
(1) «Шарх ан-Навави», 15/124–125.
(2) Это повторение, обрати внимание.
Его слово (обнажёнными — ‘уратан) — с даммой, множественное число от «‘арин» («обнажённый»), стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия (халь). По видимости, обнажение не было запретным в их шариате, и поэтому Муса (мир ему) не препятствовал этому — это верное мнение.
Что касается сказанного аль-Куртуби: сыны Исраиля делали это лишь из упорства против шариата и в противоречие Мусе, и это было частью их дерзости и небрежения в следовании шариату Мусы. Разве ты не видишь, что Муса ﷺ прикрывался при омовении? Если бы они были людьми благочестия и разума, они последовали бы за ним. Но им не хватило одного противоречия ему — они ещё и оскорбили его, приписав ему изъян грыжи. И Аллах Всевышний явил его невиновность в том, что они говорили, чудесным образом, в подтверждение доводов истинности Мусы ﷺ и в усилении довода против них. Конец цитаты (1).
В этом есть очевидное затруднение. Правильнее сказать, что это было допустимо в их шариате, и поэтому от Мусы (мир ему) не последовало осуждения, а невозможно, чтобы он промолчал о предосудительном. Так вникни справедливо, а Аллах Всевышний направляет на прямой путь.
Его слово (на срамные места друг друга) — «саув’а» с фатхой — половой орган.
Его слово (а Муса, мир ему, мылся один) — причина этого разъяснена в следующем риваяте, где сказано: «Муса был стеснительным человеком, его не видели обнажённым».
Его слово (они сказали) — то есть сыны Исраиля.
Его слово (кроме того, что у него грыжа — адару) — с долгим «а» и фатхой на «даль»; то есть с опухшими яичками.
Его слово (и положил свою одежду на камень) — сказано, что это был тот самый камень, который он носил с собой в путешествиях и который он ударял, и из него вытекала вода.
Его слово (и бросился Муса — джамаха) — то есть ускорил свой шаг, преследуя камень, чтобы забрать свою одежду. «Джамӯх» о лошадях — та, что несётся, не подчиняясь узде, и это её недостаток; но здесь это слово применено к спешке Мусы за камнем в том смысле, что он бежал за ним так стремительно, что ничто не могло его отвлечь от того, чтобы забрать свою одежду. При этом он взывал: «Одежда моя, камень! Одежда моя, камень!» — всё это из-за того, насколько тяжко ему было открытие своей наготы. И камень опередил его, пока не достиг собрания сынов Исраиля, и они посмотрели на Мусу (мир ему), и Аллах явил ложность их слов, и довод был установлен против них (1).
Его слово (за ним — би-асарихи) — с кясрой на «хамзе» и сукуном на «са» (в трёх точках), а также с двумя фатхами — оба варианта верны; означает «после него».
Его слово (говоря) — предложение обстоятельства образа действия по отношению к деятелю; то есть в состоянии говорения.
Его слово (одежда моя) — дополнение к опущенному глаголу; то есть «отдай мне» или «верни мне мою одежду».
Его слово (камень) — звательное обращение, из которого выпущена частица обращения, как сказал аль-Харири (да помилует его Аллах):
«Опущение «йа» допустимо в обращении, — как говорят: «Господь, ответь на мою мольбу»».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово Мусы ﷺ «Одежда моя, камень! Одежда моя, камень!» стоит в винительном падеже по скрытому глаголу, а «камень» — обращение в единственном числе с опущенной частицей обращения. Смысл фразы: «отдай мне мою одежду, о камень!» или «оставь мою одежду, о камень!» Глагол опущен, поскольку на него указывает контекст, а частица обращения опущена здесь из-за спешки в обращении к тому, к кому обращаются. В речи арабов встречается опущение частицы обращения при неопределённом имени, как они говорят: «Атрик кара» и «афтади махнӯку» — но это редко. А Муса ﷺ обратился к камню обращением, подобающим разумному существу, потому что от камня исходило действие, свойственное разумному.
В том, что Муса (мир ему) положил свою одежду на камень и вошёл в воду обнажённым, — довод на допустимость этого, и это мнение большинства учёных. Ибн Абу Ляйля запретил это, приведя в качестве довода недостоверный хадис — слова его ﷺ: «Не входите в воду без набедренной повязки, ибо у воды есть обитатель». Кади Ийад сказал: этот хадис слаб по мнению людей знания. Конец цитаты (2).
Его слово (клянусь Аллахом, с Мусой всё в порядке) — то есть нет изъяна; то есть в нём нет того, что мы о нём думали, — что у него грыжа.
Его слово (затем камень остановился) — то есть перестал двигаться после того, как достиг собрания сынов Исраиля.
Его слово (так что на него посмотрели) — в форме страдательного залога; то есть пока сыны Исраиля не увидели Мусу невиновным в том, в чём его обвиняли.
(1) «аль-Муфхим», 6/189.
(2) «аль-Муфхим», 6/190.
Его слово (затем он взял свою одежду) — у аль-Бухари добавлено: «и надел её».
Его слово (и принялся — тафика) — с кясрой на «фа» и с фатхой также; то есть начал.
Его слово (по камню) — предлог «би» избыточен, а «камень» стоит в винительном падеже по слову «удар», выступая в роли, замещающей «бить»; сказано также, что он стоит в винительном падеже по опущенному отглагольному имени места, а всё предложение — сказуемое к «принялся».
Его слово (сказал Абу Хурайра) — это продолжение слов Хаммама ибн Мунаббиха, а не отдельная передача с обрывом цепочки (му‘алляк).
Его слово (клянусь Аллахом, воистину он) — местоимение указывает на положение дел (замир аш-ша’н).
Его слово (на камне) — предваряющее сказуемое к слову (следы), а в некоторых списках: «воистину на камне следы» (в винительном падеже).
Его слово (шесть) — заменяющее слово к «следам», (или семь) — «или» указывает на сомнение передатчика.
Его слово (удар Мусы, мир ему) — сказуемое к опущенному подлежащему; то есть «это удар Мусы (мир ему)».
Его слово (по камню) — предлог «би» избыточен, а слово стоит в винительном падеже по слову «удар». Если желаешь получить полное толкование и разъяснение вопросов, обратись к началу книги под указанным номером, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
По цепочке передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), приведённой в начале книги, сказано:
[6129] (…) — И передал нам Йахья ибн Хабиб аль-Хариси: рассказал нам Йазид ибн Зурай‘: рассказал нам Халид аль-Хаззаъ от Абдуллы ибн Шакика, который сказал: сообщил нам Абу Хурайра, сказав: «Муса, мир ему, был человеком стыдливым», — сказал: — и не показывался обнажённым, — сказал: — и сказали сыны Исраиля: «Он поражён грыжей (адар)», — сказал: — и он совершил полное омовение у небольшой воды, положив свою одежду на камень, и камень побежал прочь, а он погнался за ним со своим посохом, ударяя его и говоря: «Одежда моя, камень! Одежда моя, камень!» — пока не остановился перед собранием сынов Исраиля. И был ниспослан аят: «О те, которые уверовали! Не будьте подобны тем, которые причинили страдания Мусе, но Аллах очистил его от того, что они говорили, и он был почтенным перед Аллахом» (сура «аль-Ахзаб», 69).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — Йахья ибн Хабиб аль-Хариси, басриец, был упомянут недавно.
2 — Йазид ибн Зурай‘ — с постановкой «за» вперёд, в уменьшительной форме, — Абу Муавия аль-Басри, надёжный, твёрдый передатчик [8-й разряд] (умер в 182 г.) (все шесть авторов сборников), был упомянут в «Книге веры», 7/132.
3 — Халид аль-Хаззаъ ибн Михран, Абу аль-Маназиль — с фатхой на «мим», либо, как говорят, с даммой на ней и кясрой на «за», — аль-Басри, надёжный, хафиз, передавал с иршалем (не называя посредника); Хаммад ибн Зайд указывал, что его память ослабла после того, как он прибыл из Шама, и некоторые упрекали его за то, что он занимался делами при султане [5-й разряд] (умер в 141 или 142 г.) (все шесть авторов сборников), был упомянут в «Книге веры», 10/144.
4 — Абдулла ибн Шакик аль-Укайли — с даммой, — аль-Басри, надёжный, но в нём был насб (склонность к хариджитским воззрениям) [3-й разряд] (умер в 108 г.) (у аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», у Муслима и в четырёх сборниках), был упомянут в «Книге веры», 84/450.
А Абу Хурайра был упомянут перед этим.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада то, что он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и что он весь состоит из басрийцев, кроме сподвижника, который мединец, и в нём есть передача одного последователя (табиин) от другого последователя, и в нём — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), самый памятливый из передававших хадис в своё время.
Разъяснение хадиса:
(«от Абдуллы ибн Шакика») аль-Укайли, что он («сказал: сообщил нам Абу Хурайра», да будет доволен им Аллах, («сказал: был Муса, мир ему») — так передал автор от передачи Абдуллы ибн Шакика в форме, остановленной на Абу Хурайре (да будет доволен им Аллах), тогда как аль-Бухари передал это в своём «Сахихе» от передачи аль-Хасана аль-Басри, Ибн Сирина и Хиляса — все трое от Абу Хурайры — в возведённой форме (марфу‘), и текст его: «от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Муса был человеком стыдливым»» — далее хадис. («человеком стыдливым») — с фатхой на «ха» непунктирной и кясрой на «я» — по образцу «фа‘иль» в значении «фа‘иль» (действующего лица); то есть много стыдящимся; в передаче аль-Бухари добавлено: «сатиран» (сокрытым), с фатхой на «син» непунктирной, по образцу «фа‘иль» в значении «фа‘иль»; то есть таким, чьей природе и желанию свойственна любовь к сокрытию и оберегу. («Сказал») Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) из того, что он передал от Пророка ﷺ, — потому что мы уже указали ранее, что хадис возведён (марфу‘) у аль-Бухари, так что обрати внимание. («и не показывался») — в форме страдательного залога; то есть никто не видел его из тех, кому нельзя видеть его срамные места, в состоянии, когда он был («обнажённым») от одежды. («Сказал») Абу Хурайра из того, что он также передал от него ﷺ, как я уже упомянул ранее, («и сказали сыны Исраиля») — то есть потомки Йакуба, мир ему, («что он») — то есть Муса — («поражён грыжей»; то есть не совершает омовение с нами лишь потому, что у него есть изъян — болезнь грыжи (удра). «Аль-адар» с продлением — по образцу «Адам»: с раздутыми яичками; «аль-удра» с даммой на «алиф» и сукуном на «даль», согласно известному чтению, а ат-Тахави передал от некоторых своих шейхов чтение с фатхой на «алиф» и «даль»; Ибн аль-Асир сказал: «аль-удра» с даммой — это опухоль в яичке, говорят: «человек адар» — явно поражённый удрой, с фатхой на «алиф» и «даль».
(«Сказал») Абу Хурайра («и он совершил полное омовение») Муса, мир ему, («у небольшой воды») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях наших стран и в большинстве других — «муваих», с даммой на «мим», фатхой на «вав» и сукуном на «я», это уменьшительное от «маа» (вода), исходная форма которого «мавах», и уменьшительная форма возвращает вещи к их исходным основам. Аль-кады Ийад сказал: в некоторых передачах встречается «муваих», как мы упомянули, а в большинстве — «машраба», с фатхой на «мим» и сукуном на «шин», это яма у основания пальмы, в которой собирается вода для её полива; аль-кады сказал: я полагаю, что первое — искажение, как было указано ранее, а Аллах знает лучше.
(«и положил») Муса («свою одежду на камень») — об этом уже говорилось в предыдущем хадисе. («и камень побежал прочь») — то есть удалился, в состоянии («бегущим»), то есть спешащим в движении, устремляющимся, чтобы Муса, мир ему, не догнал его, («а он погнался за ним») Муса («со своим посохом») — связано со словом «ударяя его»; аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «аль-аса» (посох) — усечённое слово женского рода, двойственное число — «асаван», множественное — «а‘су» и «‘усий», по образцу «фу‘уль», как «асад» — «усуд», а по правилу аналогии следовало бы «а‘саъ», как «сабаб» — «асбаб», но это не передано, как сказал Ибн ас-Сиккит. Конец цитаты.
А его слово («ударяя его») — предложение состояния, подразумеваемое; то есть в состоянии, когда он намеревался ударить его этим посохом.
(«Одежда моя, камень!») — то есть оставь мне мою одежду, о камень; об этом уже говорилось ранее в исследовании перед этим; а слово («Одежда моя, камень!») повторено для усиления. («пока не остановился») тот камень («перед собранием сынов Исраиля») — то есть перед их группой; аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «аль-маляъ» с хамзой — знатные люди народа, названы так за их полноту (маляъа) в отношении того, что от них ищут — добра и здравого мнения, либо потому, что они наполняют глаза величием, а сердца — трепетом; множественное число — «амляъ», как «сабаб» — «асбаб». Конец цитаты.
(«И был ниспослан») в подтверждение этого хадиса, а подлежащим является слово «О те, которые уверовали…» и так далее, — это приведено в форме цитирования, ради самого его текста, а глагол поставлен в женском роде из-за истолкования его как «аят». («О те, которые уверовали! Не будьте подобны тем, которые причинили страдания Мусе, но Аллах очистил его от того, что они говорили, и он был почтенным перед Аллахом» (сура «аль-Ахзаб», 69).
Имам Ибн Джарир ат-Табари (да помилует его Аллах), толкуя этот аят, сказал: Всевышний говорит здесь сподвижникам Пророка Аллаха ﷺ: «О те, которые уверовали в Аллаха и Его Посланника! Не причиняйте страданий Посланнику Аллаха ни словом, которое он не одобряет от вас, ни делом, которое он не любит от вас, и не будьте подобны тем, кто причинил страдания Мусе, пророку Аллаха ﷺ, обвинив его во лжи и напрасно приписав ему изъян, но Аллах очистил его от того, что они лживо и ложно говорили о нём, показав доказательство их лжи, и он был почтенным перед Аллахом», — то есть Муса был перед Аллахом заступником, чья просьба принималась, обладателем почёта и положения перед Ним за своё послушание Ему. Конец цитаты.
Ибн Джарир сказал: затем толкователи разошлись во мнениях относительно того, каким было это страдание, причинённое Мусе, о котором Аллах упомянул в этом месте. Одни сказали: они обвинили его в том, что он поражён грыжей (адар), — затем он привёл хадис главы со своими иснадами, — затем сказал: а другие сказали: нет, их страдание, причинённое ему, заключалось в том, что они обвиняли его в убийстве его брата Харуна, — затем он упомянул со своим иснадом от Ибн Аббаса, от Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), относительно слов Аллаха «Не будьте подобны тем, которые причинили страдания Мусе» — аят, — сказал: Муса и Харун поднялись на гору, и Харун умер, и сыны Исраиля сказали: «Ты убил его, а он был более любящим к нам и более мягким с нами, чем ты», — и они причинили ему страдание этим, и Аллах повелел ангелам, и они понесли его (тело), пока не прошли с ним мимо сынов Исраиля, и ангелы поведали о его смерти, так что сыны Исраиля узнали, что он действительно…
(٢) «Тафсир ат-Табари» 22/50....умер, и Аллах очистил его от этого [обвинения], и понесли его, и похоронили, и никто из творений Аллаха не узнал о месте его могилы, кроме грифов, и Аллах сделал их немыми и глухими.
Он сказал: наиболее верным из мнений на этот счёт следует признать то, что сыны Исраиля причинили пророку Аллаха обиду чем-то, что он не желал бы претерпеть, а Аллах очистил его от того, чем они его обидели. И допустимо, что это были их слова о том, что он поражён проказой, и допустимо, что это было их обвинение в убийстве его брата Харуна, и допустимо, что было и то, и другое, поскольку упомянуто и то, и другое как то, чем они его обидели. И нет мнения на этот счёт более достойного истины, чем то, что сказал Аллах: что они обидели Мусу, и Аллах очистил его от того, что они говорили. Конец слов Ибн Джарира (да помилует его Аллах) (1).
Собиратель [этой книги] — да простит его Аллах — говорит: то, что упомянул Ибн Джарир (да помилует его Аллах), представляет собой весьма ценное исследование, суть которого такова: всё вышеприведённое из порицания, направленного на Мусу (мир ему), может подразумеваться в данном контексте, однако то, что приведено в «Двух сборниках» о рассказе о том, что они говорили, будто он поражён грыжей, — наиболее достоверно, хотя всё остальное также вероятно. И Аллах Всевышний знает лучше.
В «Умде» сказано: это обращение к жителям Медины (2), а его слово (не будьте подобны тем, кто обидел Мусу) означает: остерегайтесь быть обидчиками Пророка ﷺ, подобно тому, как сыны Исраиля обидели Мусу ﷺ, и Аллах явил его невиновность в том, что они о нём говорили, — будто он поражён грыжей. Сказано также, что их обидой было их обвинение его в убийстве брата его Харуна ﷺ. А его слово (и был) — то есть Муса (у Аллаха достойным) — то есть обладающим значимостью и положением. Сказано также: (достойным) — [означает], что о чём бы он ни попросил, ему это давалось. И читается в редком чтении: «и был рабом Аллаха» с буквой «ба». Конец (3). И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл (автор) здесь [42/6129] (339), и (аль-Бухари) в «Пророках»
(2) Так в рукописи, но более правильно — «к верующим», обратите внимание.
(3) «Умдат аль-кари» 15/301–302.
(3404) и в «Толковании» (4799), и (ат-Тирмизи) в «Толковании» (5/360), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/514), и (Ибн Рахавайх) в своём «Мусанаде» (1/171). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): в нём содержится два явных чуда Мусы ﷺ: первое — движение камня с его одеждой к собранию сынов Исраиля, второе — появление следа [от удара] на камне.
2 — (из них): также наличие способности к различению у неживых предметов, подобных камню и тому подобному, и подобно этому — приветствие камня Пророку ﷺ в Мекке, и тоска пня по нему, и им подобное, и ранее было подробно изложено разъяснение этого вопроса.
3 — (из них): дозволенность мытья обнажённым в уединении, хотя закрытие интимных мест предпочтительнее. Так сказали аш-Шафии, Малик и большинство учёных, и с ними не согласился Ибн Абу Лейла, сказав: у воды есть обитатель, и привёл в качестве доказательства слабый хадис.
4 — (из них): разъяснение того, чем Аллах Всевышний испытывал пророков и праведников — обидами глупцов и невежд, и их терпение по отношению к ним.
5 — (из них): то, что сказал судья Ияд и другие: пророки — мир и благословение Аллаха им — очищены от изъянов в телосложении и характере, избавлены от увечий и недостатков. Они сказали: не следует обращать внимания на то, что говорят некоторые не имеющие исследовательской основы историки, приписывающие некоторым из них те или иные увечья, — напротив, Аллах Всевышний очистил их от всякого изъяна и всего, что вызывает отвращение взора или отталкивает сердца. Это сказал ан-Навави (да помилует его Аллах) (1).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом хадисе есть указание на то, что Аллах Всевышний сделал своих пророков совершенными в телосложении и нраве и очистил их с самого начала их сотворения от недостатков и изъянов, отталкивающих от подражания им и отдаляющих от них. Поэтому не было слышно, чтобы среди пророков и посланников был кто-то, кого Аллах Всевышний создал слепым, или одноглазым, или увечным, или прокажённым, или поражённым проказой, или с каким-либо иным из недостатков и изъянов, которые являются ущербом и позором, влекущим для того, кто ими отмечен, порицание и осуждение. И тот, кто изучит сообщения о них и познает их обстоятельства, узнает это со всей определённостью,