...приведённых в «Аль-Фитан» (4/829), а также (Нуайм ибн Хаммад) в «Аль-Фитан» (2/600), и (аль-Багавий) в «Шарх ас-сунна» (4285). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору книги, — да помилует его Аллах, — в начале книги сказано:
[7272] (2907) — «Рассказал нам Абу Камиль аль-Джахдариюй и Абу Ма‘н Зейд ибн Язид ар-Ракашиюй — а формулировка принадлежит Абу Ма‘ну, — оба сказали: рассказал нам Халид ибн аль-Харис, рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Джа‘фар, от аль-Асвада ибн аль-Аля, от Абу Салямы, от Аиши, которая сказала: я слышала Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Не пройдут ночь и день, пока не станут поклоняться Лат и Уззе». Я сказала: о Посланник Аллаха, я думала, когда Аллах ниспослал: «Он — Тот, Который послал Своего Посланника с руководством и религией истины, чтобы возвысить её над всякой религией, даже если это ненавистно многобожникам» (сура «Ас-Сафф», 9), что это будет окончательным. Он сказал: «Действительно, будет из этого то, что желает Аллах, затем Аллах пошлёт благой ветер, который умертвит всякого, в чьём сердце есть вера весом в горчичное зерно, и останутся только те, в ком нет добра, и они вернутся к религии своих отцов»».
Передатчики этого иснада: семеро.
1 — Аль-Асвад ибн аль-Аля, сын Джарии — через «джим», — ас-Сакафий, его также называют Сувайд, надёжный [6] (М, С), упоминался ранее в «Худуд», 12/4465.
Остальные упоминались недавно. «Абу Камиль» — это Фудайл ибн Хусайн, «Халид ибн аль-Харис» — это аль-Худжаймий, «Абу Саляма» — это ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф.
Разбор хадиса:
Его слово (от Аиши), матери верующих, — да будет доволен ею Аллах, — что она (сказала: я слышала Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Не») — отрицательная частица, поэтому после неё глагол стоит в форме им. падежа, (пройдут ночь и день) — то есть не закончится мирская жизнь, (пока не станут поклоняться) — в форме страдательного залога, (Лат и Уззе) — именам двух идолов. Аль-Вахидий и другие сказали: они образовывали для них имена от имён Аллаха Всевышнего, так они произвели «Лат» от «Аллах», а «Уззу» от «аль-Азиз», и это форма женского рода от «аль-Азз», то есть «могущественная», а «Мана» — от «мана Аллах» что-то, то есть определил меру этого. Большинство чтецов читают ﴿اللَّاتَ﴾ (Коран, «Ан-Наджм», 19) с облегчённой «та», и говорят, что это взято от имени Аллаха, как было сказано выше, а по другому мнению, изначальная форма — «лата — йалиту», и «та» — коренная буква, а по третьему мнению она добавочная, и изначальная форма — «лава — йалви»; потому что они сгибали свои шеи к ней, либо мешали (что-то) на ней и совершали обход вокруг неё. Чтецы разошлись во мнениях, останавливаться ли на этом слове с «та» или с «ха»: большинство остановилось с «та», а аль-Кисаи остановился с «ха». Аз-Заджжадж и аль-Фарра предпочли остановку с «та», следуя написанию Корана, поскольку оно пишется с «та». Ибн Аббас, Ибн аз-Зубайр, Муджахид, Мансур ибн аль-Му‘тамир, Абу аль-Джавза, Абу Салих и Хумайд читали ﴿اللَّاتَ﴾ с усиленной «та», и это чтение также передаётся от Ибн Касира. Согласно этому, говорят, что это имя человека, который замешивал савик (толчёную кашу) и кормил им паломников, а когда он умер, они стали совершать возле его могилы поклонение ему, — то есть изначально это причастие действующего лица, которое закрепилось за этим человеком в качестве имени. Муджахид сказал: это был человек на вершине горы, который делал из молока и масла хайс (сладкое блюдо) и кормил им паломников, и был он в долине Нахла; когда он умер, они стали поклоняться ему. Аль-Кальбий сказал: это был человек из племени Сакиф, у которого было небольшое стадо овец. По другому мнению, это был Амир ибн аз-Зариб аль-Адваний, и этот идол принадлежал племени Сакиф; о нём поэт сказал:
«Не помогайте Лат, ведь Аллах уничтожит её, / и как поможет вам тот, кому самому нет помощи?»
В «Ас-Сихах» сказано: «Лат» — имя идола племени Сакиф, находившегся в ат-Таифе; некоторые арабы останавливаются на нём с «та», а некоторые — с «ха». ﴿وَالْعُزَّى﴾ (Коран, «Ан-Наджм», 19) — идол племени Курайш и Бану Кинана. Муджахид сказал: это было дерево, которое находилось у племени Гатафан, и они поклонялись ему, тогда Пророк ﷺ послал к нему Халида ибн аль-Валида, и тот срубил его. По другому мнению, это была шайтанка, приходившая к трём деревьям самура в долине Нахла. Саид ибн Джубайр сказал: аль-Узза — это белый камень, которому они поклонялись. Катада сказал: это было святилище, находившееся в долине Нахла. ﴿وَمَنَاةَ﴾ (Коран, «Ан-Наджм», 20) — идол племени Бану Хиляль. Ибн Хишам сказал: идол племён Хузайль и Хузаа. Катада сказал: он принадлежал ансарам. Конец цитаты (1).
Аиша — да будет доволен ею Аллах — сказала: (Я сказала: о Посланник Аллаха, я думала) — «ин» здесь облегчённая форма от усиленной, поэтому после неё стоит «лям» ввиду отсутствия её действия (в качестве управляющей частицы), как сказано в «Аль-Хуляса»:
«И облегчена «инна», и потому мало её действие, / и обязательна «лям», когда она недействующая».
(Что это будет), когда ниспослал Аллах — свят Он и велик — Его слово: (﴿Он — Тот, Который послал Своего Посланника с руководством и религией истины, чтобы возвысить её над всякой религией, даже если это ненавистно многобожникам﴾)).
Абу Джафар ат-Табарий — да помилует его Аллах — сказал: Всевышний говорит здесь: Аллах — Тот, Который не соглашается ни на что, кроме завершения Своей религии, даже если это ненавистно отвергающим и отрицающим её, — (Который послал Своего Посланника), Мухаммада ﷺ, (с руководством), то есть с разъяснением обязанностей, установленных Аллахом для Его творений, и всего необходимого для них, и (с) (религией истины), а это Ислам, (чтобы возвысить её над всякой религией), то есть чтобы возвеличить Ислам над всеми вероучениями, (даже если это ненавистно многобожникам), поклоняющимся Аллаху, — её возвышение над ними.
Затем он привёл разногласие толкователей относительно смысла Его слова: (чтобы возвысить её над всякой религией). Одни сказали: это произойдёт при пришествии Иисуса — мир ему, — когда все вероучения станут единым. Другие сказали: смысл этого — чтобы ознакомить его со всеми установлениями религии, дав ему знание о них. От Ибн Аббаса — да будет доволен им Аллах — относительно Его слова: (чтобы возвысить её над всякой религией) передано, что он сказал: чтобы Аллах ознакомил Своего Пророка ﷺ со всем делом религии целиком, дав ему всё это полностью, так что ничто из этого не будет скрыто от него, тогда как многобожники и иудеи не желали этого. Конец цитаты (1).
(Что это) упомянутое в аяте о возвышении Ислама над всеми религиями будет (окончательным), продолжающимся до Дня воскресения, — она имеет в виду, что она поняла из этого благородного аята, что мусульмане никогда не будут побеждены и что неверие никогда не вернётся после того, как Аллах Всевышний возвысил Ислам над всеми религиями. Тогда (сказал) Посланник Аллаха ﷺ: («Поистине») — местоимение «оно» указывает на положение дел, то есть: поистине, дело и положение таковы, (будет из этого) того, что она поняла, из возвышения Ислама над всеми религиями (то, что желает Аллах) свершиться.
Итог ответа: то, на что указывает аят относительно возвышения Ислама над всякой религией, — не есть постоянное, непрерывное положение вплоть до Дня воскресения, а есть сокрытые от людей события, которые он разъяснил Своим словом: (затем Аллах пошлёт) — свят Он и велик — (благой ветер), приятный по своему запаху, мягкий по своему дуновению, (который умертвит) — изначальная форма «фататавафа», из которой была отброшена одна из двух «та» ради облегчения, как в словах Всевышнего: ﴿огонь пылающий﴾ (сура «Аль-Лейль», 14), и ﴿ниспускаются ангелы﴾ (сура «Аль-Кадр», 4), как сказано в «Аль-Хуляса»:
«И то, что начинается двумя «та», может быть / ограничено одной, как «табаяну аль-ибар»».
И его слово: (всякого, кто) — в форме винительного падежа как дополнение, (в чьём сердце есть вера весом в горчичное зерно), то есть умрёт по этой причине всякий верующий, (и останутся только те, в ком нет добра) из числа неверующих
и лицемеров, (и они вернутся к религии своих отцов), то есть к поклонению идолам, как сказано в начале хадиса: «Не пройдут ночь и день, пока не станут поклоняться Лат и Уззе». А Аллах Всевышний знает лучше.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши — да будет доволен ею Аллах — принадлежит к числу единичных передач автора книги — да помилует его Аллах.
(Второй вопрос): о его источниках:
Привёл его (составитель) здесь [17/7272 и 7273] (2907), а также (Абу Йа‘ла) в «Мусаде» (4564), (аль-Хаким) в «Мустадраке» (7/134), (аль-Байхаки) в «Кубра» (9/181), (ад-Дани) в «Ас-сунан аль-варида фи-ль-фитан» (4/830). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), с начала книги, сказал:
[7273] (…) — («И передал нам это Мухаммад ибн аль-Мусанна: передал нам Абу Бакр — а это аль-Ханафи — передал нам Абд аль-Хамид ибн Джа‘фар, с этим же иснадом, подобное этому»).
Передатчики этого иснада — их трое:
1 — (Абу Бакр аль-Ханафи) — Абд аль-Кабир ибн Абд аль-Маджид ибн Убайдуллах аль-Басри, надёжный (сика) [9] (умер в 204 г.) (‘Айн), упомянут ранее в «Молитве», 49/1136.
Остальные двое упомянуты в этой главе и в прошедшей главе.
[Замечание]: этот риваят Абу Бакра аль-Ханафи от Абд аль-Хамида ибн Джа‘фара привёл Абу Йа‘ла (да помилует его Аллах) в своём «Мусаде», сказав:
(4564) — передал нам Ибрахим ибн Мухаммад ибн Ар‘ара: передал нам Абу Бакр аль-Ханафи: передал мне Абд аль-Хамид ибн Джа‘фар, от аль-Асвада ибн аль-Аля, от Абу Салямы, от Аиши, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не пройдут ночь и день, пока не станут поклоняться аль-Лат и аль-Уззе». Она сказала: я сказала: о Посланник Аллаха, ведь я думала, когда Аллах сказал: «Он — Тот, Кто послал Своего Посланника с руководством и истинной религией, чтобы явить её превосходство над всеми религиями, даже если это ненавистно многобожникам (33)» [ат-Тауба: 33], что это будет полным. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Будет из этого то, что пожелает Аллах, затем пошлёт Аллах благой ветер, который заберёт душу каждого, в чьём сердце есть вес горчичного зерна добра, а остальные останутся и вернутся к религии своих отцов». Конец (1).
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. Мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(18) — (глава о разъяснении иных дел, помимо упомянутых прежде, которые будут перед наступлением Часа)
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), с начала книги, сказал:
[7274] (157) (2) — («Передал нам Кутайба ибн Са‘ид, от Малика ибн Анаса, из того, что было прочитано ему, от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не наступит Час, пока человек не пройдёт мимо могилы человека и не скажет: о если бы я был на его месте!»»).
Передатчики этого иснада — их пятеро:
1 — (Малик ибн Анас) — имам Дар аль-Хиджры, упомянут недавно.
2 — (Абу аз-Зинад) — Абдуллах ибн Заквван аль-Мадани, упомянут также недавно.
3 — (аль-А‘радж) — Абд ар-Рахман ибн Хурмуз аль-Мадани, упомянут также недавно.
Остальные двое упомянуты в двух прошедших главах.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к пятизвенным иснадам составителя (да помилует его Аллах), и он сплошь состоит из мадинцев, кроме его шейха, который был баглянцем, но и он въезжал в Медину. В нём — риваят одного таби‘и от другого таби‘и, и это один из иснадов, о котором сказано, что он один из самых достоверных иснадов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах). В нём фигурирует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — тот, кто больше всех передавал хадисы в своё время.
(2) Это повторение; так его сделали повторным, но это неверно, ибо хадис, приведённый ранее под этим же номером, отличается от данного хадиса и по иснаду, и по матну. Обратитесь к нему, чтобы увидеть правильное. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
«От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах); что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не (لَا)» — отрицание, «наступит Час» — то есть День воскресения, «пока человек не пройдёт мимо могилы человека» — здесь под обоими подразумевается род (джинс), так что оба они по смыслу подобны неопределённым существительным; возможно также, что под ними подразумевается обобщение (истиграк), так что каждый отдельный человек подпадает под это установление. «И не скажет: о если бы я был на его месте!» — то есть мёртвым. А в следующем риваяте: «а причина тому не религия» — с кясрой над «даль» — «а лишь беда», то есть побуждающее к этому желание — не сама религия, а беда, множество испытаний, смут и прочих бедствий.
Сказано в «Фатхе»: слово его «и скажет: о если бы я был на его месте!» — то есть: был бы я мёртв. Ибн Батталь сказал: сожаление живых об умерших и желание смерти при появлении смут — это лишь из страха утраты религии из-за господства лжи и её приверженцев, распространения грехов и порока. Конец.
Хафиз сказал: это не является общим для каждого человека, а относится именно к людям добра. Что же касается прочих, то у них это может быть из-за постигшей кого-то из них беды в самом себе, в семье или в мирских делах, даже если это не связано с религией. Это подтверждается тем, что привёл (Муслим) в риваяте Абу Хазима от Абу Хурайры: «Не уйдёт этот мир, пока человек не пройдёт мимо могилы и не будет валяться на ней, говоря: о если бы я был на месте хозяина этой могилы! — а причина тому не религия, а лишь беда».
Упоминание «человека» здесь — по преобладающему случаю, иначе то же самое вообразимо и в отношении женщины. Причина же этого, как указано в риваяте Абу Хазима, состоит в том, что наступят беда и тяжесть настолько сильные, что смерть — величайшее из бедствий — окажется для человека легче, и он пожелает менее тяжкого, по его убеждению, из двух бедствий. Это категорично утверждал аль-Куртуби, а Ийад упомянул это лишь как возможность. Странно, что некий комментатор «Масабих» сказал: под «религией» здесь подразумевается «обычай», и смысл в том, что человек валяется на могиле и желает смерти в состоянии, которое не является его обычным поведением, а побуждает его к этому лишь беда.
Ат-Тиби возразил на это, сказав, что понимание слова «религия» в его буквальном значении предпочтительнее; то есть желание смерти и валяние на могиле — не из-за какого-то горького события, постигшего его со стороны религии, а со стороны мирских дел.
Ибн Абд аль-Барр сказал: некоторые полагали, что этот хадис противоречит запрету желать смерти, но это не так. В нём лишь говорится, что наступит такая степень порчи положения в религии, её слабости или страха её утраты, что это произойдёт [то есть желание смерти], а не из-за вреда, постигающего тело. Так он сказал.
Хафиз сказал: похоже, он имеет в виду, что запрет желать смерти относится к случаю, когда это связано с вредом для тела, а если же это связано с вредом, касающимся религии, то запрета нет.
Ийад также упомянул это лишь как возможность. Другой сказал: между этим сообщением и хадисом о запрете желать смерти нет противоречия, потому что запрет выражен ясно, а в этом хадисе — лишь сообщение о наступлении тяжести, из-за которой возникает это желание, без указания на его правовую оценку; он приведён лишь для сообщения о том, что произойдёт.
Хафиз сказал: возможно вывести правовую норму из указания, содержащегося в словах: «а причина тому не религия, а лишь беда», ибо это выражено в форме осуждения и упрёка, и в этом содержится намёк, что если бы человек сделал это по причине религии, то это было бы похвальным.
Это подтверждается тем, что подтверждено желание смерти при порче дел религии со стороны группы из числа предшественников (саляф). Ан-Навави сказал: в этом нет ничего предосудительного, более того, это делали многие из предшественников, среди них Умар ибн аль-Хаттаб, Иса аль-Гифари, Умар ибн Абд аль-Азиз и другие.
Затем аль-Куртуби сказал: как будто в хадисе содержится указание на то, что наступят смуты и чрезмерные трудности до такой степени, что дело религии станет лёгким [в глазах людей], забота о ней уменьшится, и ни у кого не останется заботы, кроме как о своих мирских делах, пропитании и связанном с этим. Отсюда и возрастает значение поклонения во время смуты, как привёл Муслим со слов Ма‘киля ибн Ясара, возведя это к Пророку: «Поклонение во время смятения подобно переселению ко мне».
Из слов его «пока человек не пройдёт мимо могилы человека» можно взять, что упомянутое желание возникает именно при виде могилы, но это не является целью; скорее в этом содержится указание на силу этого желания, ибо тот, кто желает смерти по причине постигшей его тяжести, порой это желание у него проходит или слабеет при виде могилы и погребённого, когда он вспоминает величие этого положения, и его желание ослабевает. Если же он продолжает [желать смерти], это указывает на укоренённость этой тяжести у него, поскольку увиденная им жуть могилы и воспоминание о содержащихся в ней страхах не отвратили его от продолжения желания смерти.
Привёл аль-Хаким через путь Абу Салямы, который сказал: «Я посетил Абу Хурайру, и сказал:
«О Аллах, исцели Абу Хурайру!» Он же сказал: «О Аллах, не возвращай её [душу] обратно, если ты можешь, о Абу Салама, то умри». Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, непременно наступит для учёных время, когда смерть будет для одного из них дороже красного золота, и непременно подойдёт один из них к могиле своего брата и скажет: «Как бы я хотел оказаться на его месте!»
А в «Книге о смутах», в риваяте Абдуллаха ибн ас-Самита от Абу Зарра, сказано: «Скоро будет так, что похоронные носилки понесут по рынку мимо собравшихся, и человек увидит их, покачает головой и скажет: «О, как бы я хотел оказаться на месте этого!» Я спросил: «О Абу Зарр, это ведь дело великое!» Он ответил: «Да, так и есть»» (1). А Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный [между аль-Бухари и Муслимом].
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл автор здесь [18/7274 и 7275] (157), а также аль-Бухари в «Книге о смутах» (7115 и 7121), Малик в «Муватта» (1/241), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (11/378), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/236 и 530), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6707), ад-Дани в «Сунан аль-варида фи-ль-фитан» (2/453 и 454). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его полезных выводах:
1 — (Из них): разъяснение того, что одним из признаков Часа, которые непременно должны произойти, является то, что человек будет проходить мимо могилы другого человека и говорить: «О, как бы я хотел оказаться на его месте!» И если это ещё не произошло, то непременно произойдёт. При этом не требуется, чтобы это происходило во всех странах, во все времена и со всеми людьми, — достаточно, чтобы это случилось хотя бы с некоторыми людьми в некоторых краях. Ибн Абд аль-Барр и кади Ийяд упоминали, что это уже произошло.
2 — (Из них): что причиной этого желания смерти может быть то, что человек видит из бедствий, испытаний, тягот и смут, и он видит, что смерть, будучи величайшим из несчастий, легче того, в чём он находится, поэтому он желает себе того несчастья, которое, по его убеждению, легче. Также возможно, что причиной этого является то, что он видит изменение шариата и подмену религии, и поэтому желает смерти ради сохранности своей веры. Оба эти предположения упомянул кади Ийяд, но второе из них отвергается — на основании слов в другом риваяте: «и не религия побуждает его к этому, а только бедствие», то есть его к этому побуждает не дело религии, а именно бедствие. Ибн Абд аль-Барр категорично утверждал именно это отвергнутое предположение, говоря: некоторые люди решили, что этот хадис противоречит запрету желать себе смерти, и сказали, что в нём содержится дозволение желать её. Но дело не так, как они предположили: это лишь сообщение о том, что такое произойдёт из-за тяжкого бедствия, которое обрушится на людей вследствие порчи положения дел в религии, её ослабления и страха её исчезновения, а не из-за вреда, который постигнет верующего в его теле. Конец цитаты.
Вали ад-Дин сказал: ты уже знаешь, что риваят Муслима через путь Абу Хазима отвергает это [предположение].
[Если скажешь]: если дело не так, то как совместить это с запретом желать себе смерти?
[Отвечу]: между ними нет противоречия, требующего совмещения, ибо этот хадис — сообщение о тяжком бедствии, которое произойдёт и из которого возникнет это желание, но в нём нет вынесения решения относительно самого этого желания — ни запрета, ни нежелательности, ни дозволения. Хадис приведён лишь для сообщения о том, что произойдёт, а решение относительно желания смерти берётся из другого хадиса. Абу аль-Аббас аль-Куртуби категорично утверждал первое, более предпочтительное предположение, затем сказал: и как будто это указание на то, что большинство смут, тягот и бед погубило религию у большинства людей, либо уменьшило заботу о ней у тех, кто держится за религию при наступлении смут. Поэтому велика ценность богослужения во время смут, так что было сказано: «Богослужение во время смятения подобно переселению ко мне»». Конец цитаты (1).
3 — (Из них): что его слово («до тех пор, пока человек не пройдёт мимо могилы другого человека») — по всей видимости, упоминание мужчины в обоих местах приведено по преимущественному случаю, поэтому оно не имеет ограничительного смысла: женщина в этом подобна мужчине. Но возможно и то, что это желание возникает только у мужчин, ведь именно они подвергаются испытаниям и бедствиям, и именно у них проявляются плоды смут, в отличие от женщин, которые по большей части скрыты [от общественной жизни] и не горят в огне смут. Поэт сказал:
«Нам предписаны убийство и битва,
А красавицам — влачить шлейфы одежд».
4 — (Из них): из хадиса можно понять, что это желание не возникает у человека иначе как при виде могилы, а это может указывать на легковесность этого желания и его неутверждённость: если бы оно было утверждённым, человек вызывал бы его в памяти и без вида могилы.
Но возможно и сказать: это, напротив, усиливает [значение], потому что человек может желать смерти, не представляя её облика и образа. А когда он представляет её, воображает её и видит мёртвых, и видит могилы, он обычно отступает от этого желания и предпочитает жизнь, перестаёт желать смерти. А поскольку этот человек продолжает желать смерти несмотря на это, это указывает на утверждённость этого дела и его силу в нём, ведь его не отвратило от этого то, что он увидел из мрачности могил. А в том риваяте, что приводится у Муслима, содержится усиление этого дела — а именно, что он катается по могиле, — и это указывает на утверждённость его желания и силу его привязанности к нему. И Аллах знает лучше (1).
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[7275] (…) — Рассказал нам Абдуллах ибн Умар ибн Мухаммад ибн Абан ибн Салих и Мухаммад ибн Язид ар-Рифаи — а формулировка принадлежит Ибн Абану — они сказали: рассказал нам Ибн Фудайль, от Абу Исмаила, от Абу Хазима, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, не исчезнет этот мир, пока человек не подойдёт к могиле и не будет кататься по ней, говоря: «О, как бы я хотел оказаться на месте хозяина этой могилы!» — и не религия побуждает его к этому, а только бедствие».
Передатчики этого иснада: их шесть:
1 — (Мухаммад ибн Язид ар-Рифаи) — это Мухаммад ибн Язид ибн Мухаммад ибн Касир аль-Иджли, Абу Хишам аль-Куфи, кади аль-Мадаина. Он не является надёжным [передатчиком], из младшего [десятого] поколения. Ибн Ади упомянул его среди шейхов аль-Бухари, и аль-Хатыб категорично утверждал, что аль-Бухари передавал от него, однако сам аль-Бухари сказал: «Я видел их единодушными в признании его слабости». Умер в двести сорок восьмом году. [Передавали от него] Муслим, Абу Дауд, Ибн Маджа. Упомянут ранее в «Книге о закяте» 18/2341.
2 — (Абу Исмаил), или Абу Мунайн — с двумя «нун», в уменьшительной форме, — Язид ибн Кайсан…