Итак, истинное богатство — это богатство души, как сказал ﷺ. Аль-Бухари и Муслим передали от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Богатство не в изобилии имущества, а богатство — это богатство души».
4 — (Из этого): побуждение к неприметности, к тому, чтобы не выделяться среди людей, особенно в дни смуты.
5 — (Из этого): что этот хадис — довод для тех, кто говорит, что затворничество предпочтительнее общения с людьми. В этом вопросе есть разногласие, о котором уже неоднократно говорилось. А тот, кто считает предпочтительным общение с людьми, может истолковать это как относящееся к затворничеству во время смуты и подобных ей случаев. А Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к составителю (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[7403] (2966) — (Рассказал нам Йахья ибн Хабиб аль-Хариси: рассказал нам аль-Му‘тамир, сказал: слышал я Исма‘иля, от Кайса, от Са‘да (х). И рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр: рассказал нам мой отец и Ибн Бишр, оба сказали: рассказал нам Исма‘иль, от Кайса, сказал: слышал я Са‘да ибн Абу Ваккаса, говорившего: «Клянусь Аллахом, я — первый человек из арабов, пустивший стрелу на пути Аллаха. И мы совершали походы вместе с Посланником Аллаха ﷺ, не имея пищи для еды, кроме листьев акации хубла и вот этого дерева самур, так что кто-нибудь из нас испражнялся так же, как испражняется овца. А теперь бану Асад поучают меня в делах религии! Тогда я потерпел бы неудачу, и пропали бы мои деяния». Ибн Нумайр не сказал «тогда».)
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — (Йахья ибн Хабиб аль-Хариси) аль-Басри [10], уже упоминался в «Книге веры», 14/165.
2 — (Аль-Му‘тамир) ибн Сулейман ат-Тайми аль-Басри [9], уже упоминался в «Книге веры», 1/105.
3 — (Исма‘иль) ибн Абу Халид аль-Баджали аль-Ахмаси [4], уже упоминался в «Толковании введения», ч. 1, с. 299.
4 — (Кайс) ибн Абу Хазим аль-Баджали [2], уже упоминался в «Толковании введения», ч. 2, с. 475.
5 — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр) аль-Хамадани [10], уже упоминался во «Введении», 2/5.
6 — (Его отец) Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамадани, из старших [9], уже упоминался во «Введении», 2/5.
7 — (Ибн Бишр) — это Мухаммад аль-Абди аль-Куфи [9], уже упоминался в «Книге веры», 1/107. А «Са‘д» (да будет доволен им Аллах) упомянут перед ним.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятиступенчатым иснадам составителя (да помилует его Аллах); что в нём есть риваят одного таби‘и от таби‘и-мухадрама; и что Кайс — тот, кто передавал от всех десяти обрадованных Раем, и в этом с ним никто не сравнится.
Разбор хадиса:
(От Кайса) ибн Абу Хазима; что он (сказал: «Слышал я Са‘да ибн Абу Ваккаса) (да будет доволен им Аллах) (говорившего: клянусь Аллахом, я — первый человек из арабов, пустивший стрелу на пути Аллаха»). Ат-Тирмизи добавил через путь передачи Байана от Кайса: «Слышал я Са‘да, говорившего: «Я — первый человек, проливший кровь на пути Аллаха»». А в риваяте Ибн Са‘да в «Ат-Табакат» с другого пути от Са‘да [говорится], что это произошло в отряде, с которым он выступил вместе с Убайдой ибн аль-Харисом, состоявшем из шестидесяти всадников, и это был первый военный отряд после хиджры, как сказано в «Аль-Фатх»(1).
А в «Аль-‘Умда» сказано: это произошло в отряде Убайды ибн аль-Хариса ибн Абд аль-Мутталиба, и бой в нём был первым сражением, произошедшим между многобожниками и мусульманами; и это был первый отряд, отправленный Посланником Аллаха ﷺ в первый год хиджры. Он отправил людей из мусульман к Рабигу, чтобы они встретили караван курайшитов, и те обменялись стрелами, но не было между ними схватки на мечах, то есть удары и сражения [не было]. Са‘д был первым, кто выпустил стрелу, а их было шестьдесят всадников из мухаджиров, и среди них Са‘д. Было установлено для него знамя — это первое знамя, установленное Посланником Аллаха ﷺ. Тогда встретились Убайда и Абу Суфьян аль-Умави, который был на стороне многобожников. Это было первое сражение, произошедшее в Исламе, и первым, кто выпустил в них стрелу, был Са‘д. По этому поводу он сказал [размером «вафир»]:
«Разве не дошло до Посланника Аллаха, что я
защищал своих товарищей острыми концами моих стрел?
Никто из стрелков Ма‘адда не может засчитать себе
стрелу, выпущенную вместе с Посланником Аллаха, раньше меня»(2).
(«И мы совершали походы вместе с Посланником Аллаха ﷺ, не имея пищи для еды, кроме листьев хубла») с даммой над
(2) «Умдат аль-кари», 24/361.
буквой «ха» с точкой и «ба», и с сукуном над «ба» также. А в «Достоинствах Са‘да» встречается с колебанием между дамма и фатха [в огласовке]. («И вот этого самура») с фатхой над «син» с точкой и даммой над «мим». Абу Убайд и другие сказали: это два вида деревьев пустыни. Некоторые сказали: хубла — это плод колючих деревьев (касра на «ха» и лёгкость на «даль» с точкой): колючее дерево, подобное тальху и авсаджу. Ан-Навави сказал: это хорошо согласуется с риваятом аль-Бухари, где «листья» присоединяются союзом к «хубла». Аль-Хафиз сказал: это другой риваят у аль-Бухари со словами: «кроме хубла и листьев самура», и то же самое встречается у Ахмада, Ибн Са‘да и других. А в риваяте Байана у ат-Тирмизи: «Видел я себя в отряде из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, где мы не ели ничего, кроме листьев дерева и хубла». Аль-Куртуби сказал: в риваяте большинства у Муслима встречается: «кроме листьев хубла, вот этого самура». Ибн аль-А‘раби сказал: хубла — это плод самура, похожий на бобы. А в риваяте ат-Тайми и ат-Табари у Муслима: «и вот этого самура» с добавлением союза «уа». Аль-Куртуби сказал: риваят аль-Бухари лучший из них для различения между листьями и самуром.
В хадисе Утбы ибн Газвана у Муслима — то есть в следующем хадисе — встречается: «Видел я себя седьмым из семи вместе с Посланником Аллаха ﷺ, не имея пищи, кроме листьев дерева, так что уголки наших ртов покрылись язвами».
(«Так что кто-нибудь из нас испражнялся») с буквой «дад» с точкой — иносказание о том, что выходит из человека при испражнении, («так же, как испражняется овца») — Байан добавил в своём риваяте: «и верблюд»; то есть они испражнялись при удовлетворении нужды так, что из них выходило подобное помёту из-за сухости [пищи] и отсутствия привычного питания.
В риваяте аль-Бухари добавлено: «не имея смешения» — с кясрой на «ха» с точкой и сукуном на «лям»; то есть [испражнения] превращались в сухой помёт, не смешивающийся друг с другом из-за сильной сухости и рассыпчатости.
(«А теперь бану Асад») — то есть ибн Хузайма ибн Мудрика ибн Ильяс ибн Мудара, и бану Асад — братья Кинана ибн Хузаймы, деда курайшитов. Бану Асад были среди тех, кто отступил от веры после Пророка ﷺ, и последовали за Тулайхой ибн Хувайлидом аль-Асади, когда он объявил себя пророком. Затем Халид ибн аль-Валид сражался с ними во времена Абу Бакра и разбил их, и оставшиеся из них вернулись к Исламу, а Тулайха покаялся, и его Ислам стал хорошим. Большинство из них впоследствии поселилось в Куфе, и они были среди тех, кто жаловался на Са‘да ибн Абу Ваккаса, бывшего эмиром Куфы, Умару, так что тот сместил его. В числе того, на что они жаловались, было то, что он, по их словам, не умеет правильно совершать молитву.
Ан-Навави допустил странность, передав от некоторых учёных, что имел в виду Са‘д под словами «а теперь бану Асад» — сыновей аз-Зубайра ибн аль-Аввама ибн Хувайлида ибн Асада ибн Абд аль-‘Уззы ибн Кусайи. В этом есть сомнение, ибо если история относится к тому, что произошло во времена Умара, то у аз-Зубайра тогда ещё не было сыновей, которых мог бы описывать Са‘д таким образом, и на которых бы он жаловался, ведь их отец аз-Зубайр в то время был жив и был другом Са‘да. А если это относится к более позднему времени, то это требует пояснения.
(«Поучают меня») — то есть останавливают меня, наставляя. Та‘зир — это наставление в отношении установлений и обязанностей, как сказал Абу Убайд аль-Харави.
Ат-Табари сказал: смысл этого — исправляют меня, обучают меня, отсюда «та‘зир султана» — это исправление посредством наказания. Смысл в том, что Са‘д отрицал за бану Асад пригодность обучать его установлениям, несмотря на его первенство [в вере] и давность его сподвижничества.
Аль-Харби сказал: смысл «поучают меня» — упрекают меня, обвиняют меня; и говорят также: укоряют меня за нерадивость.
Аль-Куртуби сказал после того, как передал это: в этих словах есть отдалённость от смысла хадиса. Он сказал: то, что представляется мне наиболее подходящим по смыслу — это что под «та‘зир» здесь подразумевается возвеличивание и почитание, как если бы он описал то положение, в котором они находились в начале дела — тяжесть жизни, суровость быта и трудность, — а затем мир расширился для них благодаря завоеваниям, и они стали правителями областей, и люди стали возвеличивать их за их известность и достоинство. И как будто он не любил того, что люди его возвеличивают, и особо упомянул бану Асад, потому что они чрезмерно превозносили его. Он сказал: это подтверждается тем, что в хадисе Утбы ибн Газвана, который следует за этим у Муслима, есть указание, подобное указанию в хадисе Са‘да, на то положение тесноты жизни, в котором они были, а затем в конце он сказал: «Я подобрал плащ и разодрал его пополам между собой и Са‘дом ибн Маликом» — то есть ибн Абу Ваккасом — «и обвязался половиной его, и Са‘д обвязался половиной его, и не наступило утро, чтобы кто-то из нас не был правителем какой-либо области». Конец цитаты. А Утба в тот день был правителем Басры, а Са‘д — правителем Куфы.
Хафиз [Ибн Хаджар] возразил ему, и как прекрасно его возражение! Он сказал: всё это отвергается, поскольку, как я упомянул, бану Асад пожаловались на него и говорили о нём то, что говорили, и поэтому он особо упомянул их.
И встречается в риваяте Халида ибн Абдуллаха ат-Таххана от Исмаила ибн Абу Халида в конце этого хадиса о достоинствах Са‘да, после его слова «и пропал мой труд»: и они наговорили на него Умару, сказав: он не умеет молиться правильно. И так же встречается здесь в риваяте Му‘тамира ибн Сулеймана от Исмаила у аль-Исмаили. И встречается в некоторых путях передачи этого хадиса, в котором говорится, что они жаловались на него, у Муслима, что Са‘д сказал: разве бедуины будут учить меня молитве? Это и есть то, на что следует опираться, и толкование «та‘зир», как разъяснили те, кто был упомянут ранее, является верным.
Что же касается истории Утбы ибн Газвана, то он сказал в конце своего хадиса то, что сказал, потому что произносил проповедь, будучи в тот день правителем, и хотел сообщить людям о начале своего дела и его конце, проявляя тем самым смирение, рассказывая о милости Аллаха и предостерегая от обольщения мирской жизнью.
Что же касается Са‘да, то он сказал это после того, как был отстранён от должности и пришёл к Умару, извинился и выразил недовольство тем, кто наговорил на него то, что наговорил. Конец цитаты (1).
Его слово («на дин») связано со словом «та‘зируни»; а в риваяте аль-Бухари: «на Ислам», то есть — на молитву, поскольку она есть опора Ислама, или на основу его установлений. Смысл в том, что они его наставляли, обучали молитве и упрекали его за то, что он не умеет её правильно совершать. Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: он выразил молитву словом «Ислам», подобно тому, как выразил её словом «вера» в словах Всевышнего: «И не таков Аллах, чтобы дать пропасть вашей вере» (аль-Бакара, 143), давая понять, что она — опора религии и глава Ислама. Конец цитаты (2).
(«Я поистине потерпел урон») — с кясрой на «хаʹ» и сукуном на «баʹ», то есть — понёс убыток («тогда»), с танвином, то есть — если бы я не умел правильно совершать молитву и нуждался бы в том, чтобы бану Асад учили меня («и пропал бы мой труд») — то есть все мои деяния подчинения, мои усердия и моё соревнование в принятии Ислама, и правдивость моего первенства в религии.
А в риваяте аль-Бухари: «Я потерпел урон тогда, и пропало моё старание». И встречается у Ибн Сада от Йа‘ля и Мухаммада, сыновей Убайда, от Исмаила по его иснаду в конце: «и пропал мой труд-хи», с добавлением «хаʹ» в конце, а это «хаʹ» остановки (сакт), как сказано в «аль-Фатхе» (3).
(2) «Миркат аль-мафатих», 11/280.
(3) «аль-Фатх», 14/589.
[Замечание]: историю Са‘да (да будет доволен им Аллах) о жалобе жителей Куфы на его молитву привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(722) — Передал нам Муса, сказал: передал нам Абу Аввана, сказал: передал нам Абд аль-Малик ибн Умайр от Джабира ибн Самуры, который сказал: жители Куфы пожаловались на Са‘да Умару (да будет доволен им Аллах), и он отстранил его от должности и назначил над ними правителем Аммара. Но они продолжали жаловаться, пока не упомянули, что он не умеет правильно совершать молитву. Тогда Умар послал за ним и сказал: о Абу Исхак, эти люди утверждают, что ты не умеешь правильно молиться. Абу Исхак сказал: что до меня, клянусь Аллахом, то я молился с ними молитвой Посланника Аллаха ﷺ, не отступая от неё: я совершал молитву аль-иша, и удлинял в первых двух ракаатах, и сокращал в последних двух. Умар сказал: это то, что о тебе думают, о Абу Исхак. И послал с ним человека или людей в Куфу, чтобы расспросить о нём жителей Куфы, и не оставил мечети, чтобы не спросить о нём, и они хвалили его добром, пока он не вошёл в мечеть бану Абс. Тогда встал среди них человек, называемый Усама ибн Катада, по кунье Абу Са‘да, и сказал: поскольку ты нас заклинал, то [скажу]: Са‘д не выступал с войском наравне, не делил поровну и не поступал справедливо в судебном решении. Са‘д сказал: клянусь Аллахом, я обращусь с тремя мольбами: о Аллах, если этот Твой раб лжёт, встав из показухи и желания славы, то продли его жизнь, продли его бедность и подвергни его искушениям. И после этого, когда его спрашивали, он говорил: старик, испорченный смутами, меня постигла мольба Са‘да. Абд аль-Малик сказал: я видел его впоследствии — брови его от старости упали на глаза, и он приставал к девушкам на дорогах, подмигивая им. Конец цитаты (1).
Его слово («а Ибн Нумайр не сказал: «тогда»») разъясняет разногласие между двумя его шейхами в слове «тогда»: его установил Йахья ибн Хабиб, а опустил Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Са‘да ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах) является согласованным (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел автор здесь [1/7403 и 7404] (2966), аль-Бухари в
«Достоинствах сподвижников» (3728) и «Пище» (5412) и «Смягчении сердец» (6453); ат-Тирмизи в «Аскетизме» (2365 и 2366) и в «Качествах» (135); ан-Насаи в «аль-Кубра» (8161) и «Достоинствах» (114); Ибн Маджа во «Введении» (131); Вакиʹ в «Аскетизме» (123); Ахмад в своём «Мусанаде» (1/174 и 181 и 186) и в «Достоинствах» (1307 и 1315) и в «Аскетизме» (с. 31); Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе» (12/87); Ибн Сад в «Табакат» (3/140); ад-Дарими в своём «Сунане» (2/208); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6989); аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (3923), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): разъяснение достоинства благородного сподвижника Са‘да ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах).
2 — (Из них): разъяснение достоинства первенства в совершении добра и того, что он был первым среди людей [в этом].
3 — (Из них): достоинство стрельбы на пути Аллаха (велик Он и славен).
4 — (Из них): допустимость человеку хвалить самого себя при необходимости.
5 — (Из них): допустимость рассказывать о том, что человек совершил для Аллаха Всевышнего, что не противоречит искренности, если в этом есть нужда. Ведь Са‘д (да будет доволен им Аллах) упомянул это только потому, что жители Куфы обвинили его, дойдя до того, что бросили ему упрёк, что он не умеет правильно молиться, и он хотел отвести от себя обвинения тем, что он был первым, кто принял этот Ислам, и получил его учения от Пророка ﷺ раньше многих людей, и молился с ним многие годы. Как же могут обвинять его бедуины жителей Куфы, которые не вошли в Ислам, кроме как через его руки? «Пречист Ты! Это великая клевета» (ан-Нур, 16).
6 — (Из них): то, что сказал Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах): если скажут: как позволительно было Са‘ду хвалить самого себя, когда дело верующего — оставлять это, поскольку установлен запрет на это, то есть в словах Всевышнего: «Не восхваляйте самих себя. Ему лучше знать тех, кто богобоязнен» (ан-Наджм, 32)?
Ответ: это было ему позволительно, когда невежды упрекнули его в том, что он не умеет правильно молиться, и он был вынужден упомянуть о своём достоинстве. А похвала, если она свободна от несправедливости и превозношения, и целью говорящего является проявление истины и благодарность за милость Аллаха (велик Он и славен), не осуждается — подобно тому, как если бы говорящий сказал: я, поистине, хранитель Книги Аллаха, знающий её толкование и знающий фикх религии, — намереваясь проявить благодарность или сообщить о том, что у него есть, чтобы это принесло пользу; а если бы он не сказал этого, то не было бы известно его положение. И поэтому Юсуф (мир ему) сказал: «Поистине, я — хранитель, знающий» (Йусуф, 55), и Али (да будет доволен им Аллах) сказал: спрашивайте меня о Книге Аллаха, и Ибн Мас‘уд сказал: если бы я знал кого-то более знающего Книгу Аллаха, чем я, то пошёл бы к нему. И он привёл в связи с этим сообщения и предания от сподвижников и последователей, подтверждающие это (1), и Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[٧٤٠٤] (…) — И передал нам его Йахйа ибн Йахйа: сообщил нам Вакиʻ от Исмаʻила ибн Абу Халида с этим же иснадом, и сказал: «…так что один из нас непременно испражнялся, как испражняется коза, ничем это не смешивая».
Передатчики этого иснада: трое.
Все они упоминались ранее.
Его слово («и сказал: «пока…» и т. д.») — субъектом (действующим лицом) глагола «сказал» является местоимение, указывающее на Вакиʻа.
[Замечание]: этот риваят Вакиʻа от Исмаʻила ибн Абу Халида привёл Абу Йаʻла (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(٧٣٢) — Передал нам Зухайр: передал нам Вакиʻ от Ибн Абу Халида, от Кайса ибн Абу Хазима, который сказал: «Я слышал, как Саʻд говорил: «Я — первый из арабов, кто выпустил стрелу на пути Аллаха. И я видел нас вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и не было у нас пищи, кроме листьев акации (самур) и листьев хубли, так что один из нас испражнялся так же, как испражняется коза, и не было в этом никакой примеси»». Конец цитаты.
А по непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[٧٤٠٥] (٣٩٦٧) — Передал нам Шайбан ибн Фаррух: передал нам Сулейман ибн аль-Мугира: передал нам Хумайд ибн Хилаль от Халида ибн Умайра аль-Адави, который сказал: «Обратился к нам с проповедью Утба ибн Газван. Он воздал хвалу Аллаху и восхвалил Его, затем сказал: «А затем: поистине, этот мир уже возвестил о разлуке и удалился быстрым шагом, и не осталось от него ничего, кроме остатка, подобного остатку в сосуде, который допивает его хозяин. И поистине, вы переселяетесь из него в обитель, у которой нет исчезновения, — так переселяйтесь же с лучшим из того, что есть в вашем распоряжении. Ведь нам было упомянуто, что камень бросают с края геенны, и он летит в неё семьдесят лет, не достигая её дна. И клянусь Аллахом, она непременно будет заполнена! Удивляетесь ли вы этому? И было упомянуто нам, что расстояние между двумя створками из створок рая — это путь сорока лет, и непременно наступит на него день, когда он будет переполнен от тесноты. И я видел себя седьмым из семерых с Посланником Аллаха ﷺ, и не было у нас пищи, кроме листьев деревьев, так что уголки наших ртов покрылись язвами. И я нашёл плащ, разорвал его между собой и Саʻдом ибн Маликом, и обвязался его половиной, и Саʻд обвязался другой половиной. А сегодня не осталось из нас никого, кто не стал бы правителем одного из городов. И поистине, я прибегаю к Аллаху, чтобы не оказаться в собственных глазах великим, а перед Аллахом — малым. И поистине, никогда не было пророчества, которое не сменилось бы через преемственность, пока конечным его итогом не становилась власть. Так вы узнаете и испытаете правителей после нас»».
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Шайбан ибн Фаррух), Абу Мухаммад аль-Убулли, Абу Мухаммад аль-Басри, правдивый (садук), допускающий ошибки, обвинённый в кадаризме, из младших представителей [9-го поколения]. Упоминался ранее.
2 — (Сулейман ибн аль-Мугира) аль-Кайси, их вольноотпущенник, аль-Басри [7-е поколение]. Упоминался также ранее.
3 — (Хумайд ибн Хилаль) аль-Адави, Абу Наср аль-Басри [3-е поколение]. Упоминался также ранее.
4 — (Халид ибн Умайр аль-Адави) аль-Басри, надёжный (сика) [2-е поколение]. Говорят, что он мухадрам, и ошибся тот, кто упомянул его среди сподвижников.
Он передавал от Утбы ибн Газвана, а от него передавали Хумайд ибн Хилаль, Абу Нуама аль-Адави и Абд аль-Азиз ибн Михран, отец Мархума. Говорят, что он застал время джахилии. Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» («ас-Сика»), а среди сподвижников его упомянули Абу Умар ибн Абд аль-Барр, Ибн Кани и Абу Муса в «аз-Зайль», и он сказал: сказал Абдан: «Я не знаю, было ли у него видение (Пророка ﷺ) или нет».
От него приводили Муслим, ат-Тирмизи в «Шамаиль», ан-Насаи и Ибн Маджа, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
5 — (Утба ибн Газван) — с фатхой над «гайн» и сукуном над «зай» — ибн Джабир ибн Вахб ибн Насиб ибн Зайд ибн Малик ибн аль-Харис ибн Ауф ибн Мазин ибн Мансур аль-Мазини, Абу Абдуллах, а также говорят: Абу Газван, союзник бану Шамс. Он участвовал в битве при Бадре и передавал от Пророка ﷺ. От него передавали сын его сына Утба ибн Ибрахим, Халид ибн Умайр аль-Адави, Гунайм ибн Кайс, который совершал с ним военные походы, аль-Хасан аль-Басри и другие. Ат-Тирмизи сказал: «Мы не знаем, слышал ли от него аль-Хасан».
Ибн Саʻд сказал: он был высоким и красивым, принял ислам в раннее время, переселился в Эфиопию и был первым, кто заложил Басру. Умер он в семнадцатом году на пути в Басру, в возрасте пятидесяти семи лет. Также говорят, что он умер в пятнадцатом году, или в четырнадцатом, или в двадцатом. Аль-Бухари и группа учёных упоминают, что он был союзником бану Науфаль. Ибн Саʻд сказал: он умер в местности рудников бану Сулайм; он приезжал к Умару, прося освободить его от должности, но тот отказал, и он вернулся, и умер в пути.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот Утба (да будет доволен им Аллах) — мазани, союзник бану Науфаль, принявший ислам в раннее время; он принял ислам седьмым из семерых, как сам сказал, совершил переселение и участвовал во всех сражениях с Посланником Аллаха ﷺ, включая Бадр. Умар (да будет доволен им Аллах) поставил его во главе войска, и он направился в Ирак, завоевал аль-Убулла и Басру, стал её правителем и построил в ней большую мечеть из тростника. Затем он совершил хадж и попросил Умара освободить его от управления Басрой, но тот не освободил его, и он сказал: «О Аллах, не возвращай меня туда!» Тогда он упал со своей верховой животного и умер в семнадцатом году, возвращаясь из Мекки в Басру, в местности, называемой Маʻзир бану Сулайм, как сказал Ибн Саʻд. А также говорят, что он умер в ар-Рабазе, как сказал аль-Мадаини. Конец цитаты.
От него приводили автор, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он является одним из «пятизвенных» иснадов автора (да помилует его Аллах); он «мусальсаль» (сплошной) передатчиками из Басры от начала до конца; в нём присутствует передача одного табиʻи от другого табиʻи; сподвижник этого хадиса — из числа известных сподвижников (да будет доволен ими Аллах); и что он относится к малочисленным по количеству переданных риваятов, так как в книгах у него нет ничего, кроме этого одного хадиса, и он встречается только у Муслима, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджи.
Разъяснение хадиса:
(2) Он сказал в «ат-Такриб»: приемлемый (макбуль), но, по-моему, он надёжный (сика), ибо от него передавала группа (учёных), и Муслим приводил от него в основных положениях, и Ибн Хиббан назвал его надёжным, и никто не критиковал его. Так что он, безусловно и без всякого сомнения, надёжный, так что обрати внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(3) «Аль-Муфхим» 7/122–123.
(4) Смотри: «Тухфат аль-ашраф» 7/232–234.
(От Халида ибн Умайра аль-Адави) — с двумя огласовками фатха — это нисба к одному из его предков, — что он сказал: «Обратился к нам с проповедью Утба ибн Газван» (да будет доволен им Аллах), — и его история придёт подробно в третьем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах, — (и он воздал хвалу Аллаху), то есть описал Его качествами совершенства, (и восхвалил Его), очищая Его от недостатков, (затем сказал: «а затем»), — это одно из наречий, которое ставится с даммой на конце из-за отрыва от изафета при сохранении её смысла, — после хвалы Аллаху Всевышнему и восхваления Его, (поистине, этот мир уже возвестил) — с растяжением хамзы, то есть дал знать, известил — (о своём разрыве) — с даммой на «сад» без точки и сукуном на «ра», в конце — «мим», то есть об уходе и прекращении из-за своих превратностей для своих обитателей, (и повернулся спиной) — с усилением «лям», от «тавлия», то есть отвернулся и уходит, (стремительно) — с фатхой на «ха» без точки и усилением «заль» с точкой, то есть быстро, легко. «Хазза» в языке — это то, что имеет короткий хвост; так говорят о дрофе — «хазза» из-за короткости её хвоста наряду с её лёгкостью, а осла с коротким хвостом называют «ахазз». Абу Убайд сказал: это быстрое, лёгкое [животное], у которого обрезан хвост. А кади Ияд сказал: это иносказание, ведь у того, чей хвост короток или обрезан, за ним ничего не остаётся, — как если бы он сказал: этот мир уходит, прерываясь, быстро обрываясь. Так сказано в «Шарх аль-Аби». (И не осталось от неё), то есть от этого мира, (кроме небольшого остатка) — с даммой на «сад» без точки и облегчением «ба», то есть небольшого остатка, (подобного остатку в сосуде), то есть подобно остатку того, что было в сосуде из питья, (который допивает) то есть пьёт (его хозяин) — свой остаток, то есть свой остаток. Аль-Аби сказал: «субаба» — это остаток, оставшийся в сосуде от питья, а смысл «йатасаббуха» — пьёт его.
(И поистине, вы переселяетесь из неё), то есть из этого презренного, скудного мира, (в обитель, которой нет исчезновения) — это обитель Последней жизни, (так переселяйтесь же с лучшим из того, что при вас), то есть отправляйтесь в путь к Последней жизни с лучшим из того, что имеется при вас из благих дел, — уподобив благо, которым владеешь, присутствующему, как сказал аль-Куртуби. (Ибо, поистине) — местоимение здесь безличное, поясняемое следующей за ним фразой, то есть: поистине, дело и обстоятельство таково, что (нам было упомянуто) — в форме страдательного залога, (нам) — сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: то есть ему было упомянуто это от Посланника Аллаха ﷺ, ибо подобное известно только от Пророка ﷺ, — как если бы он сам не слышал это от Пророка ﷺ, а слышал от кого-то другого и промолчал об этом — либо по забвению, либо по причине, оправдывающей это, а возможно, он сам слышал это от Пророка ﷺ, но промолчал о возведении этого [к Пророку], зная об этом. Конец цитаты.
(Что камень) — с фатхой на «анна» из-за его положения как заместителя подлежащего для «упомянуто», (будет брошен) — в форме страдательного залога, (с края геенны), то есть с её кромки, края. В версии аль-Куртуби встречается слово «шафир» вместо «шафа», и он сказал: «шафир геенны» — её верхний край, а край всякой вещи — его верхняя часть, его кромка, отсюда — «шафир аль-айн» (край глаза, века). Конец цитаты.
(И падает) — с фатхой на первой букве и кясрой на третьей, из породы «дараба», то есть падает и низвергается этот камень (в неё), то есть в глубину геенны, (семьдесят лет, не достигая) — в действительном залоге, то есть не достигая (её дна) — с фатхой на «каф» и сукуном на «айн» без точки. Аль-Файюми, да помилует его Аллах, сказал: «дно вещи — крайний предел её низа, множественное число «кууур», подобно «фалс» — «фулюс»». Конец цитаты. (И, клянусь Аллахом, она непременно будет заполнена) — с фатхой на «лям» клятвы и построением глагола в страдательном залоге, то есть геенна непременно будет заполнена людьми и джиннами, как сказал Всевышний: «И Мы сотворили для геенны много джиннов и людей: у них сердца, которыми они не разумеют, и у них глаза, которыми они не видят, и у них уши, которыми они не слышат» (Сура «Преграды», 179), и сказал: «В тот день, когда Мы скажем геенне: «Заполнилась ли ты?» — и она скажет: «Нет ли ещё добавления?»» (Сура «Каф», 30). Утба (да будет доволен им Аллах) сказал: (неужели вы удивились) тому, что я упомянул вам, то есть: не удивляйтесь этому, ибо это непременно произойдёт, (и нам было упомянуто) — также в страдательном залоге, (что то, что между двух створок из створок Рая) — створка двери — это то, что между двумя её стойками, множественное число — «масарии», это то, чем закрывается замок, — сказал аль-Куртуби.
А аль-Файюми, да помилует его Аллах, сказал: «мисра» двери — половина, и их две створки. Конец цитаты.
А аль-Маджд, да помилует его Аллах, сказал: «две створки дверей — две установленные двери, которые смыкаются вместе, а вход между ними — в середине». Конец цитаты.
(Расстояние сорока лет пути), то есть протяжённость пути в сорок лет, (и, клянусь Аллахом, непременно наступит на них) то есть на эти створки (день, когда они) то есть когда каждая створка (будет переполнена), то есть заполнена. Говорят: «наполнила его еда», и так же питьё, «якуззу-ху каззан», то есть заполнила его, так что душа не может вынести это, и «актазза» — то есть наполнился; и «каззаху аль-амр» — «якуззуху каззан ва кизазан ва кизаза» — с фатхой на обеих буквах: обременило его, наполнило заботой, отяготило, изнурило и придавило его, — сказано в «Тадж аль-Арус».
(От тесноты) — с кясрой на «за»; то есть от отталкивания. Говорят: «захамтуху захман», из породы «нафаа», — толкнул его, и «захамтуху музахамат ва зихама», и чаще всего это бывает в узком месте, а «аз-зихма» — тоже отглагольное имя, и «ха» в конце для придания женского рода; допустимо от трёхбуквенного «зухима зайдун» в страдательном залоге, а от расширенного — «зувхима», подобно «кутила», и «захама аль-каум ба‘духум ба‘дан» — стеснились в собраниях, и «изда-хаму» — стеснились, где бы то ни было, отсюда говорят иносказательно: «изда-хама аль-гурама ‘аля аль-мал» (кредиторы столпились из-за имущества) — сказал аль-Файюми, да помилует его Аллах.
(И я видел себя), то есть я видел себя (седьмым из семерых), то есть одним из семи (вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и не было у нас пищи, кроме листьев деревьев), которые мы ели, (так что покрылись язвами) — с фатхой на «каф» и кясрой на «ра»: изранились — (уголки наших ртов) — с фатхой: множественное число от «шидк» с кясрой и фатхой на «шин» — это край рта у соединения губ. А аль-Файюми сказал: «аш-шидк» — сторона рта, с фатхой и кясрой, — сказал аль-Азхари, множественное число от формы с фатхой — «шудук», подобно «фалс» — «фулюс», а от формы с кясрой — «ашдак», подобно «химл» — «ахмаль», и человек «ашдак» — широкоротый, а «шидк» долины — с кясрой — её ширина и сторона. Конец цитаты.
(И я подобрал бурду), то есть взял находку — бурду, а это накидка, и арабы называют плащом, которым укутываются, «бурда», а «бурд» без «та» — вид йеменской одежды с узорами, — сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах.
(И разорвал её), то есть разделил эту бурду на две половины (между собой), то есть между собой (и Саадом ибн Маликом) — это Саад ибн Абу Ваккас (да будет доволен ими обоими Аллах), (и обвязался её половиной как изаром), то есть сделал…
«...половину этого плаща в качестве изара себе». «И Са‘д обернул себе изар из другой его половины» (وَاتَّزَرَ سَعْدٌ بِنِصْفِهَا) — то есть сделал её своим изаром. «Фа» (فَمَا) — отрицательная частица. «Асбаха» — то есть вошёл в утро. «Сегодня из нас» — из числа нас, сподвижников, — «никто не вставал наутро иначе, чем» — то есть становился — «эмиром одной из областей», подобно тому, как сам он был эмиром Басры при Умаре (да будет доволен им Аллах), а также Са‘д ибн Абу Ваккас, как уже приводилась его история с жителями Куфы, когда он был их эмиром. ‘Утба (да будет доволен им Аллах) сказал: «И я прибегаю» — то есть ищу защиты и укрытия — «к Аллаху» (Свят Он и Велик) — «от того, чтобы быть в собственных глазах великим», то есть высокого положения, — «и» быть — «перед Аллахом малым», то есть низким, презренного положения, по причине отсутствия богобоязненности и праведных деяний.
«И воистину она» (وَإِنَّهَا) — местоимение относится к «делу», это местоимение «сути дела» (ضمير الشأن), однако говорят: местоимение «сути дела» — если оно мужского рода, а местоимение «истории» — если оно женского рода; то есть: и воистину положение и история — «не было такого, чтобы пророчество» — то есть в какое-либо из прошедших времён — «оставалось иначе, чем оно перерождалось», то есть возвышалось, исчезало и стиралось, — «до тех пор, пока конечным итогом её» — то есть итогом пророчества — не становилось «царством», то есть господством и тиранией. Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах):
Это означает, что во времена пророчества люди действовали по шариату, придерживались истины, отрекались от мирской жизни и стремились к вечной жизни. Затем, после их исчезновения и исчезновения их преемников, положение меняется, дело оборачивается противоположным образом, и далее дело продолжает убывать и клониться к упадку, пока на земле не останется никого, кто говорит: «Нет божества, кроме Аллаха». Так исчезает то, на чём было первое поколение, и это здесь выражено словом «перерождение» (تناسخ), ведь «насх» — это отмена и устранение. И этот хадис подобен его словам ﷺ: «Не было пророка, которого Аллах Всевышний послал к какой-либо общине до меня, чтобы у него среди его общины не было апостолов и соратников, которые придерживались его сунны и следовали его повелению. Затем после них приходили преемники, которые говорили то, чего не делали, и делали то, что им не было велено...» Хадис передал Муслим.
Его слово: «до тех пор, пока конечным итогом её не станет царство» — означает, что они отходят от пути пророков и их преемников к обращению к мирской жизни и следованию страстям, и таково положение большинства царей. А что касается того, кто следует по пути первого поколения, то есть времени пророчества и халифата, отличавшегося справедливостью, следованием истине и отвращением от мирской жизни, то он относится к преемникам пророков, даже если его время наступило позже, как, например, Умар ибн Абд аль-Азиз (да помилует его Аллах); ведь после [первых] халифов не было никого другого, кроме него (да помилует его Аллах), кто следовал бы их путём и брал их в большинстве обстоятельств за образец. Несомненно, он причисляется к ним и входит в их число, если пожелает Аллах Всевышний.
«Фа-сатахбурун» (فَسَتَخْبُرُونَ) — с даммой на «ба»; то есть: вы вскоре узнаете то, что я вам недавно сказал о превращении пророчества в царство. «И будете испытывать» (وَتُجَرِّبُونَ) — с ташдидом на «ра», от слова «испытание» (تجربة) — «эмиров после нас», пока не найдёте их соответствующими тому, что он сказал ﷺ об их положении и делах. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис ‘Утбы ибн Газвана (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что переданы только составителем (да помилует его Аллах) [и не встречаются у других].
(Вопрос второй): о его выведении (тахридж):
Его передал (составитель) здесь [1/7405, 7406 и 7407] (2967), (ат-Тирмизи) в «Сифат джаханнам» (5575) и в «аш-Шамаиль» (136), (Ибн Маджа) в «аз-Зухд» (4156), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/174), (ат-Табарани) в «аль-Кабир» (17/278, 279 и 280), (аль-Хаким) в «аль-Мустадрак» (3/261), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (7121), (Ибн Са‘д) в «ат-Табакат» (7/6), (Абу Нуайм) в «аль-Хилья» (1/171), (аль-Байхаки) в «Шу‘аб аль-иман» (7/285), (аль-Хатыб) в «Тарих Багдад» (1/155), (Ибн Асакир) в «Тарих Димашк» (60/34). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): об упоминании истории ‘Утбы ибн Газвана (да будет доволен им Аллах), как её привёл Ибн Са‘д (да помилует его Аллах) в «ат-Табакат» в развёрнутом виде, и в ней приведён текст его проповеди. Он (да помилует его Аллах) сказал:
‘Утба ибн Газван ибн Джабир ибн Вахб ибн Насиб ибн Зайд ибн Малик ибн аль-Харис ибн Ауф ибн Мазин ибн Мансур ибн Икрима ибн Хасафа ибн Кайс ибн Айлан ибн Мудар, по кунье Абу Абдуллах. [Ибн Са‘д] сказал: «И я слышал, как некоторые называют его кунья Абу Газван». Он был человеком высоким, красивым, из числа ранних принявших ислам, переселился в землю Абиссинии и участвовал в битве при Бадре. [Ибн Са‘д] сказал: сообщил нам Мухаммад ибн Умар (2), сказал: рассказали мне Джубайр ибн Абдуллах и Ибрахим ибн Абдуллах из потомков ‘Утбы ибн Газвана, они сказали: Умар ибн аль-Хаттаб назначил ‘Утбу ибн Газвана эмиром Басры, и именно он завоевал её, обустроил Басру и разметил её границы, а до этого это место называлось аль-Убулла. Он построил мечеть Басры из тростника и не построил там себе дом. Мухаммад ибн Умар сказал: и было передано нам, что ‘Утба ибн Газван находился с Са‘дом ибн Абу Ваккасом при аль-Кадисии, и тот направил его в Басру с письмом Умара ибн аль-Хаттаба к нему, в котором тот повелевал ему это.
[Ибн Са‘д] сказал: сообщил нам Мухаммад ибн Умар, сказал: рассказал нам Ибрахим ибн Мухаммад ибн Шурахбиль аль-Абдари, от Мус‘аба ибн Мухаммада ибн Шурахбиля, то есть ибн Хасана, он сказал: ‘Утба ибн Газван присутствовал с Са‘дом ибн Абу Ваккасом, когда были разбиты иноземцы [персы]. Тогда Умар ибн аль-Хаттаб написал Са‘ду ибн Абу Ваккасу, чтобы тот устроил свой лагерь (кайраван) (1) в Куфе и послал ‘Утбу ибн Газвана в землю Индии, ибо у него есть положение в исламе, и он участвовал в битве при Бадре, и я надеюсь на его вознаграждение от мусульман. Басра тогда называлась землёй Индии. [Умар написал], чтобы он расположился там и устроил для мусульман лагерь, и чтобы он не оставлял между мной и ними море. Тогда Са‘д ибн Абу Ваккас позвал ‘Утбу ибн Газвана и сообщил ему письмо Умара, и тот согласился и вышел из Куфы с восемьюстами мужчинами. Они шли, пока не расположились в Басре. А Басра была названа Басрой потому, что там были чёрные камни. Когда ‘Утба ибн Газван расположился там, он устроил свой лагерь и остановился там, и мусульмане поставили свои шатры и палатки, и ‘Утба ибн Газван поставил себе шатёр из тканей. Затем Умар ибн аль-Хаттаб направил туда людей, и когда их стало много, группа из них построила там семь укреплений из сырцового кирпича: два — в аль-Хурайбе, одно — в аз-Заабуке, два — у бану Тамим и два — у аль-Азд. Затем ‘Утба вышел к Евфрату Басры и завоевал его, потом вернулся в Басру. И жители Басры совершали набеги на области Персии, что были близки к ним. И пришло письмо Умара ибн аль-Хаттаба к ‘Утбе ибн Газвану: расположись там с мусульманами, чтобы они там оставались и совершали набеги на своего врага, находясь рядом. И ‘Утба произнёс проповедь перед людьми, и это была первая проповедь, которую он произнёс в Басре. Он сказал:
«Хвала Аллаху, я восхваляю Его, прошу у Него помощи, верю в Него и полагаюсь на Него, и свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник. А затем: о люди, поистине, мирская жизнь уже прошла стремительным шагом и оповестила своих обитателей о прощании, и не осталось от неё, кроме остатка, подобного остатку на дне сосуда. Знайте, что вы непременно покинете её, поэтому покидайте её с добром, пока она в вашем распоряжении. Знайте, что из удивительного то, что принесут огромный камень и бросят его с края геенны, и он будет падать семьдесят лет, пока не достигнет её дна, — и, клянусь Аллахом, она непременно будет заполнена! И знайте, что из удивительного то, что у рая семь врат, и ширина между сторонами врат — путь пятидесяти лет, и, клянусь Аллахом, непременно наступит для них час, когда они будут переполнены от тесноты. И поистине, я видел себя с Посланником Аллаха ﷺ седьмым из семерых, и не было у нас пищи, кроме листьев бишама и колючек катада, так что уголки наших ртов покрылись язвами. И поистине, я в тот день поднял плащ и разделил его между собой и Са‘дом ибн Абу Ваккасом. И поистине, я видел нас после этого, и не было среди нас — о эта группа семерых — никого, кроме как эмира одной из областей. И поистине, не было такого пророчества, чтобы его не перерождало царство. Поэтому я прибегаю к Аллаху от того, чтобы застало нас то время, когда властитель становится царём, и я прибегаю к Аллаху от того, чтобы быть в собственных глазах великим, а в глазах людей — малым. И вы будете испытывать эмиров после нас, и будете испытывать, и будете узнавать, и будете отвергать».
Сказал: и вот, пока Утба произносил свою проповедь, вдруг явился человек из племени Сакиф с письмом от Умара к Утбе ибн Газвану, в котором говорилось: «А затем — поистине, мне сообщили, что Абу Абдуллах ас-Сакафи приобрёл в Басре лошадей в то время, когда никто их там не заводил. Когда придёт к тебе это моё письмо, прояви наилучшее покровительство Абу Абдуллаху и помоги ему в том, в чём он попросит твоей помощи». А Абу Абдуллах был первым, кто держал коня в Басре и завёл там таковых.
Затем Утба выступил в поход на Майсан и Абзакбад и завоевал их. Против него выступил марзбан, правитель аль-Мазара, с многочисленным войском, и Утба сразился с ними. Аллах разгромил марзбана, и марзбан был взят живым в плен, после чего ему отрубили голову, а забрали его кабу (одеяние) и пояс, в котором было золото и драгоценные камни. Это он отправил Умару ибн аль-Хаттабу. Когда посланец прибыл с добычей, отнятой у марзбана, в Медину, люди стали спрашивать посланца о положении людей [в войске]. Прибывший сказал: «О община мусульман, о чём вы спрашиваете? Клянусь Аллахом, я оставил людей разбрасывающими золото и серебро [из-за его изобилия]!» Люди воодушевились, и Умар начал отправлять к нему людей — по сто пятьдесят и около того — в качестве подкрепления Утбе в Басру.
А Саад писал Утбе, будучи его начальником [по некоторым делам], и Утба был этим недоволен, поэтому попросил у Умара разрешения прибыть к нему. Умар дал разрешение, и Утба назначил своим наместником в Басре аль-Мугиру ибн Шубу. Утба прибыл к Умару и пожаловался ему на то, что Саад властвует над ним. Умар промолчал в ответ. Утба повторял это несколько раз, и когда он стал говорить об этом слишком часто, Умар сказал: «Что тебе стоит, о Утба, признать власть человека из курайшитов, у которого есть сподвижничество с Посланником Аллаха ﷺ и знатность?» Утба сказал ему: «А разве я не из курайшитов? Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Союзник людей — из них». И у меня есть давнее сподвижничество с Посланником Аллаха ﷺ, которое не отвергается и не отменяется». Умар сказал: «Твоё достоинство в этом не отрицается». Утба сказал: «Раз уж дело дошло до этого, то клянусь Аллахом, я никогда туда не вернусь». Но Умар настоял на том, чтобы вернуть его туда, и вернул его, но он умер в пути. Его правление в Басре продолжалось шесть месяцев. Его настигла болезнь живота, и он умер в местности Мадин Бани Сулайм. Тогда его слуга Сувайд прибыл с его имуществом и наследством к Умару ибн аль-Хаттабу. Это произошло в семнадцатом году [хиджры]. А Утбе ибн Газвану в день его смерти было пятьдесят семь лет». Конец [цитаты] (1).
И по цепи передачи, восходящей к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[7406] (…) — (И передал мне Исхак ибн Умар ибн Салит: рассказал нам Сулейман ибн аль-Мугира: рассказал нам Хумайд ибн Хиляль от Халида ибн Умайра, — а он застал время невежества [до ислама], — сказал: произнёс проповедь Утба ибн Газван, будучи наместником Басры, и [Халид] упомянул подобное хадису Шайбана).
Рассказчики этого иснада — их пятеро:
1 — Исхак ибн Умар ибн Салит аль-Хузали, Абу Якуб аль-Басри, правдивый (садук) [10] (229 г.) или годом позже (М, СД). Ранее упоминался в книге «Пост», 32/2709.
Остальные упоминались ранее.
Его слово («и упомянул подобное хадису Шайбана») — субъектом [глагола] «упомянул» является местоимение, относящееся к Исхаку ибн Умару, то есть: Исхак упомянул подобное хадису Шайбана ибн Фаррух, который был упомянут ранее.
[Замечание]: этот риваят Исхака ибн Умара от Сулеймана ибн аль-Мугиры я не нашёл ни у кого, кто бы его приводил, так что следует это проверить, и Аллах Всевышний знает лучше.
И по цепи передачи, восходящей к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[7407] (…) — (И рассказал нам Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля: рассказал нам Вакиа от Курры ибн Халида от Хумайда ибн Хиляля от Халида ибн Умайра, сказал: я слышал, как Утба ибн Газван говорил: «Поистине, я видел себя седьмым из семи вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и не было у нас пищи, кроме листьев дерева хубла, так что наши рты покрылись язвами»).