дозволенность мертвой всплывшей рыбы
хадис джабира: он сказал: «мы выступили в поход «войско хабат», и нашим командиром был абу убайда. мы сильно проголодались, и море выбросило мертвую рыбу, подобной которой мы не видели, называемую «анбар». мы питались ею полмесяца…» и в конце хадиса: «когда мы прибыли в медину, мы упомянули об этом пророку ﷺ, и он сказал: «ешьте удел, который аллах всевышний вывел вам. накормите и нас, если у вас что-то осталось». и кто-то принес ему кое-что, и он это съел». привели его аль-бухари и муслим, и он придет также в этой книге.
этот хадис указывает на дозволенность мертвечины моря, будь то то, что умерло само по себе, или то, что было добыто ловлей.
из конца хадиса выяснилось, что причина ее дозволенности — не вынужденность, а то, что она является добычей моря, ибо пророк ﷺ ел из нее, не будучи вынужденным.
что же касается хадиса главы, то он является остановленным (маукуф) [на сподвижнике].
хафиз [ибн хаджар] сказал: «а если он не достоверен иначе как в остановленном виде, то ему противостоит слово абу бакра и других, и аналогия требует его дозволенности, ибо это рыба, которая, если бы умерла на суше, была бы съедена без зарезания; и если бы вода отступила от нее, или другая рыба убила бы ее и она умерла, она была бы съедена; так же и если она умерла, находясь в море». конец цитаты.
я говорю: слово абу бакра, на которое указал хафиз, передал аль-бухари в форме «муаллак» словами: «абу бакр сказал: всплывшая [рыба] дозволена». а с полным иснадом передали абу бакр ибн абу шайба, ат-тахави и ад-даракутни через передачу абд аль-малика ибн абу бишра от икримы от ибн аббаса, который сказал: «свидетельствую об абу бакре, что он сказал: «всплывшая рыба дозволена»». (и передан этот хадис) то есть передан как возведенный к пророку (марфу‘).
аль-мунзири сказал: «и вывел его ибн маджа».
7 — глава о том, кто вынужден обратиться к мертвечине
[3816] («что некий человек остановился в аль-харре») с фатхой над «ха» и удвоенной «ра», обе буквы неточечные — это местность на окраине медины, где имеются черные камни. («и с ним») то есть с человеком. («тогда сказал [другой] человек») то есть другой, отличный от того, кто остановился в аль-харре. («если ты найдешь ее») то есть заблудшую верблюдицу, и обращение адресовано остановившемуся в аль-харре. («то нашел ее») то есть остановившийся человек нашел верблюдицу. («ее хозяин») то есть владелец верблюдицы. («и она заболела») то есть верблюдица. («он же отказался») от отказа — отказался от зарезания. («и она умерла») то есть скончалась; говорят «нафакат ад-дабба нуфукан», подобно «ка‘адат аль-мар'а ку‘удан», когда она умирает. («сними с нее кожу») удали ее шкуру. («чтобы мы засушили ее жир и мясо») то есть сделали из этого сушеное мясо (касыд). («есть ли у тебя достаток, который бы тебя обеспечил») то есть которым бы ты обошелся и который был бы достаточен тебе, твоей семье и твоим детям без нее. («то ешьте ее») то есть мертвую верблюдицу.
а у ахмада в его «муснаде» от джабира ибн самуры [передается], что одна семья находилась в аль-харре, испытывая нужду. он сказал: «у них умерла верблюдица, принадлежавшая им или другим, и посланник аллаха ﷺ дал им разрешение на ее поедание». конец цитаты.
сказано в «аль-мунтака»: «и это доказательство на дозволенность держания мертвечины для вынужденного». конец цитаты.
об этом хадисе аль-мунзири промолчал.
ученый аш-шаукани сказал: «и в его иснаде нет порока». конец цитаты.
[3817] («от аль-фуджай‘а») с уменьшительной «джим», ибн абдуллаха аль-‘амири, сподвижника, поселившегося в куфе, у которого есть один хадис, — так в «ат-такрибе». («мы сказали: мы пьем на закате») то есть выпиваем чашу молока вечером. («и пьем утром») то есть выпиваем чашу утром. абу нуайм сказал: это кунья аль-фадля ибн дукайна. («он разъяснил его») возвратное местоимение относится к его словам «нагтабику» и «насатбиху». («чаша утром») это разъяснение слова «игтибак», а «чаша вечером» — это разъяснение слова «истибах». («он сказал это, — и клянусь моим отцом [частица «вав» здесь для клятвы] — голод») в форме именительного падежа, то есть это количество не избавляет от голода, а голод остается в своем состоянии. («и дозволил им мертвечину в этом положении») то есть в упомянутом положении.
аль-хаттаби сказал: «чаша молока утром и чаша вечером удерживают дыхание жизни и поддерживают душу, хотя это не питает тело и не дает полного насыщения. и, несмотря на это, он дозволил им прибегать к мертвечине. и указание этого таково, что употребление мертвечины дозволено, пока душа не получит своей нужды из пропитания. и к этому склонились малик и аш-шафии в одном из двух его мнений». конец цитаты.
ученый аш-шаукани сказал: «и предпочтительное мнение у аш-шафии — это ограничение лишь удержанием дыхания жизни, как передал это аль-музани и подтвердили ар-рафи‘и и ан-навави, и это мнение абу ханифы и одна из двух передач от малика.
и на это указывает его слово «есть ли у тебя достаток, который бы тебя обеспечил», если считать, что о том, кто нашел удержание своего дыхания жизни, говорят, что он самодостаточен — будь то по языку или по шариату.
а некоторые опирались на этот хадис в пользу первого мнения, говоря: «потому что он спросил его о достатке, а не спросил его о его страхе за свою жизнь; а благородный аят указал на запрет мертвечины и сделал исключение для того, что вызвано вынужденностью; и когда вынужденность отпадает, поедание не становится дозволенным, как и в начальном положении; и нет сомнения, что удержание дыхания жизни устраняет вынужденность». и было сказано, что для вынужденного дозволяется есть обычное количество в дни, когда нет вынужденности.
хафиз сказал: «и это предпочтительное мнение из-за общего смысла аята».
и разошлись они относительно того положения, в котором верно описание вынужденности и при котором дозволяется поедание. большинство ученых склонилось к тому, что это положение, при котором голод достигает степени, ведущей к гибели, или к болезни, к ней ведущей. а от некоторых маликитов передается ограничение этого тремя днями — так в «аль-найль».
аль-мунзири сказал: «в его иснаде — укба ибн вахб». (ибн ма‘ин сказал: «надежен», а ибн аль-мадини сказал: «я спросил суфьяна ибн уяйну об укбе ибн вахбе»,) и он ответил: «этого не было, мы не знаем, что это за дело, и это не было из числа известного о нем» — то есть о хадисе.