(فيدعثره عن فرسه — «и он сбрасывает его с коня»), а в редакции Ибн Маджи: «не убивайте тайно детей своих, ибо клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, гайль непременно настигает всадника на спине его коня, так что тот сбрасывает его». Конец.
Аль-Хаттаби сказал: смысл его — «сбрасывает его и опрокидывает его», а изначально это слово в речи означает разрушение; о строении говорят «тада‘сара», когда оно разрушилось и обвалилось. Пророк ﷺ говорит: поистине, если кормящая женщина совокупляется и беременеет, портится её молоко, и ребёнок истощается (то есть худеет), если он питается этим молоком, и остаётся слабосильным. А когда он становится мужчиной и садится на коней и гонит их, его настигает слабость от гайля, и он теряет силы и падает со спины коня, и это подобно убийству его, только тайное — оно незримо и неощутимо. Конец.
В «Ан-Нихая» сказано: (فيدعثره) — то есть сбрасывает его и губит его. Имеется в виду запрет на гыля, то есть на то, чтобы мужчина совокуплялся со своей женой, когда она кормящая, и, возможно, она забеременеет. Название этого молока — «гайль» (с фатхой), а когда она беременеет, портится её молоко. Имеется в виду, что из дурного воздействия этого на тело младенца, порчи его натуры и ослабления его сил — то, что это продолжает пребывать в нём, пока он не окрепнет и не достигнет возраста мужчин; и когда он захочет сразиться с противником в бою, он ослабевает перед ним и терпит поражение, а причина его слабости и поражения — гайль. Конец.
Ас-Синди сказал: запрещён гайль потому, что он вреден для грудного ребёнка, даже если его воздействие не проявляется сразу, так что порой его воздействие проявляется после того, как ребёнок становится мужчиной-всадником, и тогда это воздействие сбрасывает его с коня, и он умирает. Конец. Аль-Мунзири сказал: этот хадис передал Ибн Маджа.
[3882] («от Джудамы») — с даммой на «джим» и фатхой на «даль» без точки. Ад-Даракутни сказал: кто произносит с точечной буквой, тот допустил искажение. («Я было решил запретить гыля») — с фатхой на «гайн» с точкой — то есть чтобы мужчина совокуплялся со своей женой, когда она кормит грудью.
А в редакции Ибн Маджи: «я хотел запретить гыяль» («حتى ذُكِّرت» — в форме страдательного залога) («что они делают это»), а в редакции Ибн Маджи: «и вот персы и румы практикуют гыль, и это не убивает их детей».
Ас-Синди сказал: он хотел запретить это из-за того, что было распространено у арабов мнение, что это вредит ребёнку, затем отказался от этого, когда убедился в отсутствии вреда у некоторых народов, как персы и румы. Это указывает на то, что ему были вверены в некоторых делах общие правила, и он рассматривал частные случаи и их подпадание под эти правила. Он сказал: хадис Асмы допускает, что он сказал это, основываясь на мнении арабов, до хадиса Джудамы, а затем узнал, что это не вредит, и разрешил это, как в риваяте Джудамы. Конец.
Я говорю: так же понимается из построения автора, ведь он сначала упомянул хадис Асмы о запрете, а затем упомянул хадис о дозволенности, то есть хадис Джудамы.
Ас-Синди возразил на это, сказав: это далеко от истины, потому что смысл хадиса Джудамы в том, что он хотел запретить, но не запретил, а в хадисе Асмы содержится запрет, — как же может хадис Асмы предшествовать хадису Джудамы?
И также, если бы это было мнением арабов, он не одобрил бы клятву Аллахом, как это есть у Ибн Маджи. Более верным представляется, что он ﷺ запретил это после хадиса Джудамы, когда было подтверждено, что это вредит, только вред может скрываться до старости. Конец.
Я говорю: таково построение имама Ибн Маджи, ведь он сначала упомянул хадис Джудамы, а затем упомянул хадис Асмы. И Аллах знает лучше.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
7 — (глава о подвешивании талисманов)
[3883] («поистине, заговоры») — с даммой на «ра» и фатхой на «каф», в сокращённой форме, множественное число от «рукья» (заговор). Аль-Хаттаби сказал: что касается заговоров, то запрещённым из них является то, что произносится не на арабском языке, ибо неизвестно, что это такое, и, возможно, в это проникает колдовство или неверие. А если смысл понятен и в нём есть поминание Аллаха Всевышнего, то это желательно и приносит благодать. И Аллах знает лучше. («и талисманы») — множественное число от «тамима» — это амулет, в котором нет имён Аллаха Всевышнего, читаемых аятов Его и переданных молитв, подвешиваемый ребёнку.
В «Ан-Нихая» сказано: «тамаим» — множественное число от «тамима» — это бусины, которые арабы подвешивали своим детям, оберегаясь ими, по их представлению, от сглаза, и ислам упразднил это. («и тивала») — аль-Хаттаби сказал: говорят, что это разновидность колдовства. Аль-Асмаи сказал: это то, что вызывает любовь женщины к её мужу. Конец.
Аль-Кари сказал: «тивала» — с касрой на «та» и с даммой и фатхой на «вав» — разновидность колдовства, либо нить, над которой читается нечто из колдовства, либо лист бумаги, на котором пишется нечто из колдовства ради любви или иного. («ширк») — то есть каждое из этого может привести к многобожию, либо явно, либо скрыто. Кади сказал: он назвал это ширком либо потому, что то, что было общеупотребимо из этого в его время, было тем, что было принято во времена невежества и включало в себя нечто, содержащее многобожие, либо потому, что использование этого указывает на веру в его воздействие, а это ведёт к многобожию. («сказала») Зайнаб («почему ты говоришь это») — то есть и приказываешь мне полагаться на Аллаха и не прибегать к заговору, ведь я нашла в заговоре пользу. («поистине, мой глаз метался») — в форме страдательного залога, то есть в него бросали то, что вызывает боль, а в форме действительного залога — то есть он бросал гнойные выделения или слёзы, то есть воду глаза от боли. А «рамас» (через «сад» без точки) — это то, что затвердело из грязи в уголке глаза, сказал аль-Кари. («и я ходила») — то есть ходила туда-сюда, приходя и уходя. («успокоилась») — то есть глаз, имея в виду его боль. («поистине, это») — с касрой на «каф» («дело шайтана») — то есть от его действия и его внушения, а смысл в том, что боль, которая была в твоих глазах, не была болью в действительности, а была одним из ударов шайтана и его наваждений. («был») — то есть шайтан («колет его») — с фатхой на «ха» с точкой, то есть колет его, сказал аль-Кари.
В «Фатх аль-Вадуд» сказано, что это от корня «насара» — [в значении] «шевелить её и причинять ей вред». Его слово (فإذا رقاها — «и когда она читает над ней заговор») — то есть когда иудейка читает заговор от сглаза, (كف — «удержался») — то есть шайтан (عنها — «от неё») — то есть от колотья её и оставил её уязвление. Его слово (أن تقولي — «чтобы ты сказала») — то есть при боли от сглаза и подобном ей. (أذهب — «удали») — повеление от «изхаб», то есть устрани. (البأس — «беду») — то есть тяжесть. (رب الناس — «Господь людей») — то есть о Создатель их и Воспитатель их. (أنت الشافي — «Ты — Исцеляющий») — из этого выводится допустимость называть Аллаха Всевышнего именем, которого нет в Коране, при двух условиях: первое — чтобы в этом не было того, что наводит на мысль о недостатке, и второе — чтобы этому было основание в Коране. А это — из таковых, ибо в Коране сказано: «А когда я заболеваю, Он меня исцеляет» (يشفين). Так сказал автор «аль-Фатх».
(لا شفاء — «нет исцеления») с долгой гласной, построено на «фатхе», а его сказуемое опущено, то есть: нет для нас исцеления достигнутого, кроме как исцелением Твоим — так сказал аль-Айни. (إلا شفاؤك — «кроме исцеления Твоего») в форме «рафа» — заменяет положение «ишфа» — так сказал аль-Айни. (شفاءً — «исцелением») в форме «насб», как масдар к его слову «ишфи» («исцели»). (لا يغادر سقما — «не оставляющим болезни») — это предложение является определением к его слову «шифа’ан» («исцелением»), а смысл «ля йугадиру» — «не оставляет», а «сакаман» с двумя фатхами — его дополнение, и допустимо также произношение с «дамма» на «син» и покоем на «каф», то есть — болезнь.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл Ибн Маджа от племянника Зайнаб, от неё, а в одной версии — от племянницы Зайнаб, от неё, и в нём есть история, а передатчик от Зайнаб — неизвестен.
[3884] (عن حصين — «от Хусайна») — это Хусайн ибн Абд ар-Рахман ас-Сулами, от которого передавали Шу‘ба, ас-Саури и другие. (من عين أو حمة — «от сглаза или от яда») — с «даммой» на «ха» и облегчённым «мим», основа его — «хумав», а «ха» здесь — замена опущенного «вав», так сказал ас-Суйути. Аль-Хаттаби сказал: «хума» — это яд ядовитых [существ], а иногда так называют жало скорпиона и осы, поскольку оно является путём яда. И в этом нет отрицания допустимости заговора при других болезнях и болях, ибо достоверно установлено от Пророка ﷺ, что он читал заговор над некоторыми своими сподвижниками от боли, которая у него была,
и сказал аш-Шифа: «Обучи Хафсу заговору от муравьиного укуса» [نملة]. И смысл этого лишь в том, что нет заговора более достойного и более полезного, чем заговор от сглаза и яда. Это подобно тому, как говорят: «Нет юноши, кроме Али, и нет меча, кроме Зу-ль-Факара». Конец [цитаты].
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл ат-Тирмизи.