Разлучение ангелов с той группой людей, у которой была шкура барса, указывает на то, что ангелы не общаются с обществом или домом, где находится подобная вещь, а это возможно лишь по причине запретности её использования, — подобно тому, как передано, что ангелы не входят в дом, где есть изображения; и это отнесено к числу доводов на запретность изображений и их размещения в домах. Так сказано в «Нейль аль-аутар».
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде — Абу аль-Авам Имран ибн Давар аль-Каттан, которого признал достоверным Аффан ибн Муслим, и на которого ссылался аль-Бухари как на подтверждающего свидетеля, но о котором говорили неодобрительно несколько учёных; а «Давар» — с раем (ра) в конце, буквой без точек.
[4131] Его слово («прибыл аль-Микдам») — то есть явился.
В «Камусе» сказано: «вафада иляйхи ва алейхи, йафиду вафдан» — прибыл и явился. Конец цитаты.
Аль-Микдам ибн Ма‘д Йакриб — это ибн Амр аль-Кинди, известный сподвижник, поселившийся в Шаме. «И Амр ибн аль-Асвад» — аль-Анси, хымсиец, из «мухадрамов», надёжный, благочестивый. «И человек из бану Асад, из жителей Киннасрина» — с касрой над «каф», фатхой над удвоенным «нун» и касрой над «ра» без точек — область в Шаме — (пришли) «к Муавии ибн Абу Суфьяну» — во время его правления. Его слово («мне сообщили») — с даммой над «та», в форме страдательного залога от «и‘лям» — то есть «мне было сообщено», или с фатхой над «та» в форме действительного залога от простого трёхбуквенного корня, с вопросительной хамзой. Его слово («умер») — в форме страдательного залога — то есть скончался.
Аль-Хасан (да будет доволен им Аллах) принял на себя халифат после убийства своего отца Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), и он был достоин халифата, и присягнули ему более сорока тысяч человек. Затем произошло то, что произошло между аль-Хасаном ибн Али и Муавией (да будет доволен ими обоими Аллах): Муавия выступил к нему из Шама в Ирак, а он выступил к Муавии. Когда они приблизились друг к другу, аль-Хасан (да будет доволен им Аллах) увидел смуту и то, что дело серьёзное и в нём будет проливаться кровь, и увидел разногласие среди жителей Ирака. И аль-Хасан (да будет доволен им Аллах) знал, что ни одна из двух сторон не будет побеждена, пока не будет убито большинство другой стороны. Поэтому он отправил к Муавии послание, уступая ему дело халифата, и вернулся в Медину. И тогда проявилось чудесное подтверждение слов Пророка ﷺ: «Поистине, этот сын мой — господин, через которого Аллах примирит две группы мусульман». И какая честь может быть выше чести того, кого Посланник Аллаха ﷺ назвал господином!
Кончина аль-Хасана (да будет доволен им Аллах) наступила от отравления: его отравила его жена Джа‘да по указанию Язида ибн Муавии, в сорок девятом году, или в пятидесятом, или после этого. Продолжительность его халифата составила шесть месяцев с небольшим, а по другому мнению — около восьми месяцев. Да будет доволен им Аллах Всевышний и всеми членами Дома Пророка.
Его слово («и произнёс слова покорности судьбе») — от «тарджи‘», то есть сказал: «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и поистине, к Нему мы вернёмся». Его слово («и сказал ему такой-то») — а в некоторых списках вместо «такой-то» стоит «человек». Под «таким-то» подразумевается Муавия ибн Абу Суфьян (да будет доволен им Аллах Всевышний), но автор не назвал его имя прямо, и такова его обычная манера в подобных случаях.
Ахмад привёл в своём «Мусанаде» через путь Хайвы ибн Шурайха: рассказал нам Бакыйя, рассказал нам Бахир ибн Са‘д от Халида ибн Ма‘дана, сказавшего: «Прибыл аль-Микдам ибн Ма‘д Йакриб», и в этом риваяте сказано, что Муавия сказал ему: «Считаешь ли ты это несчастьем?»
Его слово («считаешь ли ты это») — а в некоторых списках «видишь ли ты это» — то есть: считаешь ли ты, о Микдам, событие смерти аль-Хасана (да будет доволен им Аллах Всевышний) несчастьем? И удивление, полное удивления, вызывает Муавия, ибо он совсем не оценил достоинства членов Дома Пророка, раз произнёс то, что произнёс, ведь смерть аль-Хасана ибн Али (да будет доволен им Аллах) — одно из величайших несчастий. Да вознаградит Аллах аль-Микдама и да будет Он доволен им, ибо он не умолчал об истине, пока не высказал её открыто, и таково поведение совершенного, искреннего верующего.
Его слово («сказал») — то есть аль-Микдам — («ему») — то есть тому «такому-то», а именно Муавии (да будет доволен им Аллах) — («а он уже назвал его») — то есть аль-Хасана (да будет доволен им Аллах), а «вав» здесь для обстоятельства — («сказав: этот») — то есть аль-Хасан — («от меня, а Хусейн от Али») — то есть аль-Хасан похож на меня, а Хусейн похож на Али. И преобладающими качествами у аль-Хасана были снисходительность и неспешность, подобно Пророку ﷺ, а у Хусейна — суровость, подобно Али.
Так сказано в «Шарх аль-Джами‘ ас-сагыр».
Его слово («и сказал аль-Асади») — то есть добиваясь благосклонности Муавии и стремясь приблизиться к нему — («уголёк») — в «Мисбахе» сказано: «джамрат ан-нар» — горящий кусок огня.
В «Камусе» [говорится]: «ан-нар» — это разгоревшийся огонь. (Погасил его Аллах) — то есть Аллах Всевышний потушил этот уголёк и умертвил его, так что от него ничего не осталось. Смысл его слов «прибегаю к защите Аллаха» таков: жизнь аль-Хасана (да будет доволен им Аллах) была смутой, и когда Аллах Всевышний упокоил его, смута улеглась. Так [говорящий] уподобил жизнь аль-Хасана углю, а его смерть (да будет доволен им Аллах) — угасанию этого угля. А сказал аль-Асади эти суровые и низкие слова потому, что Муавия (да будет доволен им Аллах) опасался за себя утраты халифата и выступления против него аль-Хасана (да будет доволен им Аллах), а также выступления аль-Хусайна (да будет доволен им Аллах). Поэтому он однажды произнёс проповедь, обращаясь к своему сыну Язиду, и сказал: «Поистине, я не опасаюсь, что кто-либо станет оспаривать у тебя эту власть, кроме четырёх человек из курайшитов: аль-Хусайна ибн Али, Абдуллаха ибн Умара, Абдуллаха ибн аз-Зубайра и Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра». Аль-Асади же произнёс те слова, чтобы угодить этим Муавии и обрадовать его.
(Сказал) Халид ибн аль-Валид: (тогда сказал аль-Микдам), обращаясь к Муавии: (что до меня), то я не скажу лживых слов, которыми навлекают на себя гнев Господа, как это сделал аль-Асади в поисках мирских благ, приближения к тебе и желания твоего расположения, — но скажу правдивые и верные слова. (И я не перестану) — то есть не прекращу — (сегодня, пока не разгневаю тебя) — от глагольной формы «тафъиль», то есть не рассержу тебя и не вызову твоего негодования, — (и не заставлю услышать) — от формы «ифъаль» — (то, что тебе неприятно) из слов, ибо я не заботясь о твоём гневе и негодовании, и я дерзновенен в проявлении истины, так что скажу перед тобой то, что есть истина, даже если тебе это неприятно и ты гневаешься на меня.
(Затем сказал) аль-Микдам: (о Муавия), выслушай от меня то, что я скажу: (если я скажу правду), то (подтверди меня в этом) — это повелительная форма от «тафъиль», — (а если я солгу), то (уличи меня во лжи). (Сказал) Муавия: (я так и сделаю). (Заклинаю же тебя Аллахом) — то есть прошу тебя им и напоминаю тебе о Нём.
(Клянусь Аллахом, я видел это) упомянутое — ношение золота и шёлка, ношение шкур хищников и езду на них — (всё это) — в форме винительного падежа как усиление — (в твоём доме, о Муавия)! Ибо твои сыновья и те, над кем ты имеешь власть, не остерегаются использования этого, а ты не порицаешь их за это, но при этом упрекаешь аль-Хасана ибн Али. (Поистине, мне от тебя не спастись) — ибо твои слова истинны и верны. (Тогда он повелел дать ему) — то есть аль-Микдаму — из даров и щедрот (то, чего не повелел дать двум его товарищам) — а это Амр ибн аль-Асвад и мужчина из бану асад. (И назначил его сыну) — то есть сыну аль-Микдама — (двести [дирхемов]) — то есть такое количество из казны в качестве содержания ему. В некоторых списках — «в сотнях», так что получилось двести. (И он разделил это) — от «тафрик», то есть распределил дар, который дал ему Муавия, между своими товарищами и отдал им.
Хадис указывает на запрет ношения золота и шёлка — а ранее уже говорилось, что этот запрет касается именно мужчин, — а также на запрет ношения шкур хищников и езды на них, и это и есть цель приведения данного хадиса.
Также привёл Ахмад в своём «Муснаде» через путь передачи Бакыйи от аль-Микдама ибн Мадикариба, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил шёлк, золото и попоны из шкур леопардов».
(Ради своего имущества) — так в большинстве списков — то есть хорошо сохраняющий то, что ему принадлежит, и своё имущество.
Сказано в «Мисбахе»: «шай» (вещь) в языке — это выражение для обозначения всего сущего, будь то ощутимое, как тела, или умозрительное, как речи, например, выражение «я сказал нечто» («культу шай’ан»). Множественное число от «шай’» — «ашья’».
В некоторых списках книги — «хорошо сохраняющий свой заработок» («касбаху»), и тогда «касб» является дополнением к «имсак» (сохранение).
Сказано в «Маджма’»: «из наилучшего вашего заработка» — то есть из наилучшего того, что было приобретено посредством ваших усилий.
Сказал аль-Мунзири: привёл его также ан-Насаи в сокращённом виде. В иснаде его — Бакыйя ибн аль-Валид, о котором есть замечания. Конец цитаты.
Я говорю: а в иснаде «Муснада» Ахмада Бакыйя ибн аль-Валид ясно указал на передачу через «хаддасана» (я слышал непосредственно).
[4132] (Запретил [использование] шкур хищников) — этим хадисом приводился довод в пользу того, что использование шкур хищников недопустимо.
Разошлись во мнениях относительно мудрости этого запрета. Аль-Байхаки сказал: возможно, запрет был установлен из-за оставшейся на них шерсти, поскольку дубление не воздействует на неё.
А другой сказал: возможно, запрет касается тех шкур, которые не были выделаны, из-за их нечистоты, либо же запрет установлен из-за того, что они являются принадлежностью тех, кто предаётся излишеству и высокомерию.
Аш-Шаукани сказал — вкратце — следующее: приведение довода из хадиса о запрете шкур хищников и того, что имеет схожий смысл, в пользу того, что дубление не очищает шкуры хищников, исходя из того, что этот хадис якобы ограничивает [общий смысл] хадисов, утверждающих, что дубление очищает вообще, — неубедительно, поскольку в этом хадисе содержится лишь простой запрет пользования ими, а между этим и нечистотой нет необходимой связи, точно так же как нет необходимой связи между запретом золота и шёлка и их нечистотой. Конец цитаты.
Сказал аль-Мунзири: привели его также ат-Тирмизи и ан-Насаи, причём ат-Тирмизи добавил «чтобы расстилать их [для сидения]», и сказал: «Мы не знаем никого, кто передал бы это от Абу аль-Малиха от его отца, кроме Са‘ида ибн Абу Аруба». И он привёл это от Абу аль-Малиха от Пророка ﷺ в виде мурсаля и сказал: «Это более достоверно».