Сказал аль-Мунзири: аль-Мунзири и передал Абу Дауд от некоторых из них, что он — «аль-аджам», то есть Зияд. Также передано «Зияд ибн Симин куш». Этот хадис привели ат-Тирмизи и ан-Насаи, и ат-Тирмизи сказал: «Хадис редкий (гариб). Я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Мы не знаем за Зиядом ибн Симин кушем ничего, кроме этого хадиса». Его передал Хаммад ибн Салама от Лейса и возвёл к Пророку ﷺ, а Хаммад ибн Зейд передал его от Лейса и остановил на сподвижнике (без возведения)». Этим заканчиваются слова ат-Тирмизи.
Аль-Бухари упомянул в своей «Истории», что Хаммад ибн Салама передал его от Лейса и возвёл к Пророку ﷺ, а Хаммад ибн Зейд и другие передали его от Абдуллаха ибн Умара. И его слово «сказал: и это более достоверно, чем первое» — так же и здесь его называют «Зияд ибн Симин куш», а другие называют «Зияд Симин куш». На него ссылался аль-Бухари как на подтверждающего свидетеля (истишхад). Он был из числа подвижников, но под конец жизни у него помутился рассудок, так что он уже не знал, что рассказывает, и о нём говорили с критикой не один учёный.
Аль-Бухари и Муслим привели хадис от Саида ибн аль-Мусайиба и Абу Салямы, от Абу Хурайры, от Посланника Аллаха ﷺ: «Будут смуты, и сидящий в них лучше стоящего», и там же: «кто возвысится для неё, она возвысит его (погубит)». Сказано, что это от слова «ишраф» (возвышение); говорят «ташаррафту-ш-шайъа» и «исташрафтуху», то есть «поднялся над этим». Имеется в виду: кто выпрямится для неё (смуты), она выпрямится против него и повергнет его.
Сказал аль-Харави: «ашрафтуху» — то есть «я поднялся над этим», а «исташрафту аля-ш-шайъ» — «взглянул на это свысока». И сказано также, что это от «мухатара» (риска), «тагрир» (обман, введение в опасность) и «ишфа аля аль-халяк» (приближение к гибели), то есть: кто рискнёт собой в этой смуте, она погубит его. Говорят «ашрафа аль-марид», когда больной приблизился к смерти.
На этом заканчиваются слова аль-Мунзири.
(Глава о дозволении удаляться в пустыню во время смуты)
[4267] «Ат-табадди» — форма «тафаъъуль» от «бадава» (кочевая жизнь), то есть выход в пустыню.
Его слово («йушику») — то есть «приближается». («Йаттабиу») — с усилением буквы «та». («Биха») — то есть с овцами или по их причине. («Шаъафа аль-джибаль») — с фатхой над «шин» и «айн», то есть вершины гор и их верхние части, единственное число — «шаъафа». («Мавакиа аль-катр») — с фатхой и последующим сукуном, то есть места дождя и его следы в виде растений и листьев деревьев; здесь подразумевается пастбище в пустыне и в горах, так что это обобщение после уточнения. («Йафирру би-диних») — то есть по причине сохранения своей религии.
Сказал аль-Кирмани: это предложение является обстоятельством положения (хал), а обладателем этого положения является скрытое местоимение в слове «йаттабиу» или же сам мусульманин, если допустить, что положение исходит от определяемого через изафет. Условие этого выполнено — а именно сильная связанность, как будто это часть его самого, а обретение блага через имущество очевидно. Также допустимо, что это предложение является самостоятельным (истинафия), и это тоже очевидно. Конец слов аль-Кирмани.
Хадис указывает на достоинство уединения для того, кто опасается за свою религию. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели аль-Бухари, ан-Насаи и Ибн Маджа.
(Глава о запрете сражаться во время смуты)
[4268] Его слово («то есть в сражении») — то есть в той войне, что произошла между Али и его сторонниками и Аишей и её сторонниками. В некоторых версиях — «в сражении верблюда», и имеется в виду упомянутая война; она была так названа, потому что Аиша (да будет доволен ею Аллах) в тот день находилась на верблюде. В некоторых версиях — «в сражении», а в других — «этот человек — я непременно помогу ему», и имеется в виду Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах).
(«Когда два мусульманина сойдутся лицом к лицу со своими мечами») — сказал аль-Кастальани: то есть каждый из них ударит другого по лицу, то есть по самой его сути. («То убийца и убитый оба в огне») — то есть оба заслуживают его, хотя Аллах может простить их обоих, или же это относится к тому, кто считал это дозволенным. («Этот убийца») — то есть заслуживает огня. («А в чём вина убитого?») — то есть какой у него грех, чтобы попасть туда? («Он ведь хотел убить своего товарища») — а в версии аль-Бухари: «он был настойчив в желании убить своего товарища».
Сказал аль-Кастальани: этим доказывают те, кто считает, что человек привлекается к ответственности за само намерение, даже если действие не совершилось. А те, кто не считает так, отвечают, что здесь присутствует действие — а именно противостояние с оружием и происшедшее сражение, и из того, что убийца и убитый оба в огне, не следует, что они находятся в одинаковой степени наказания: убийца наказывается за сражение и за убийство, а убитый наказывается только за сражение, так что наказание не было наложено за чистое намерение само по себе. Конец его слов.
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
[4269] («От аль-Хасана») — это аль-Хасан аль-Басри.