4 - (глава о том, что говорится о запрете «мухакаля» и «музабана»)
Объяснение этих двух терминов приводится далее со слов ат-Тирмизи.
[1224] Его слово («посланник Аллаха ﷺ запретил мухакаля и музабана»). Объяснение мухакаля и музабана приведено в самом хадисе, и на него следует опираться.
Аль-Бухари и Муслим передали от Ибн Умара, что он сказал: посланник Аллаха ﷺ запретил музабана — продавать плоды своего сада, если это пальмы, за финики измерением; если это виноградник — продавать его за сушёный виноград измерением. А у Муслима добавлено: и если это посев — продавать его за меру зерна. Он запретил всё это. В другом риваяте от них обоих: он запретил музабана. Сказано: музабана — это когда продают то, что на верхушках пальм, за финики определённой мерой, с условием: «если окажется больше — мне, если меньше — на мне».
От Джабира передано, что он сказал: посланник Аллаха ﷺ запретил мухабара, мухакаля и музабана. Мухакаля — это когда человек продаёт посев за сто фараков пшеницы. Хадис привёл Муслим. Так это в «Мишкат».
Его слово («и в этой главе также — от Ибн Умара, Ибн Аббаса, Зайда ибн Сабита, Саада, Джабира, Рафи‘а ибн Хадиджа и Абу Саида»). Что касается хадиса Ибн Умара и Джабира, они уже приведены выше. Что касается хадиса Ибн Аббаса — его привёл аль-Бухари. Что касается хадиса Зайда ибн Сабита — нужно посмотреть, кто его привёл. Что касается хадиса Саада — его привёл ат-Тирмизи в этой самой главе. Что касается хадиса Рафи‘а ибн Хадиджа — нужно посмотреть, кто его привёл. Что касается хадиса Абу Саида — его привели оба шейха (аль-Бухари и Муслим).
Его слово («хадис Абу Хурайры — хадис хороший, достоверный»). Его привёл также Муслим.
Его слово («мухакаля — это продажа посева за пшеницу»). Аль-Джазари в «Нихае» сказал: относительно мухакаля есть разногласие. Сказано, что это аренда земли за пшеницу — так это разъяснено в хадисе, и это то, что земледельцы называют «мухараса». Сказано также, что это музараа (совместная обработка земли) за известную долю, как треть, четверть и подобное. Сказано также, что это продажа зерна в колосе за пшеницу. Сказано также, что это продажа посева до его созревания. Запрещено это было потому, что это относится к измеряемым вещам, и в них не допускается [обмен], если они одного рода, кроме как равное на равное и рука на руку, а здесь неизвестно, чего больше, и в этом присутствует отсрочка (насиа). Конец цитаты.
(«А музабана — это продажа плодов на верхушках пальм за финики»). Аль-Джазари в «Нихае» сказал: мухакаля — форма «муфа‘ала» от «хакль», то есть посев, когда он разветвился, прежде чем окрепнет его стебель. Сказано также, что это от «хакль» — земля, которую засевают, и жители Ирака называют её «караах». Конец цитаты.
[1225] Его слово («что Зайд Абу Аййаш»). Хафиз в «Такрибе» сказал: Зайд ибн Аййаш, через «й» согласную, Абу Аййаш аль-Мадани — достойный доверия (садук), из третьего разряда. («спросил Саада») — то есть Ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах Всевышний) («о байда за сульт»). В риваяте «Муватта» имама Мухаммада — о том, кто купил байда за сульт.
Байда — это ячмень, как в одном из риваятов; и Вакиа ошибся, сказав от Малика, что это «дурра» (кукуруза/просо) — и никто другой этого не сказал. Арабы называют «байда» ячмень, а «самра» — пшеницу. Так сказал Ибн Абд аль-Барр. А «сульт» — с даммой на «син» и сукуном на «лям» — вид ячменя без шелухи, встречающийся в Хиджазе. Так сказал аль-Джавхари. Так это в «Та‘лик аль-мумаджжад».
Аль-Джазари в «Нихае» сказал: байда — это пшеница, она же самра. Упоминание её неоднократно встречается в разделах о торговле, закяте и прочем. Запрещено это было потому, что у него (передатчика) они считаются одним родом, но другие с ним не согласны. Конец цитаты. И он сказал: сульт — вид ячменя, белый, без шелухи. Сказано также, что это вид пшеницы, но первое мнение более верно, поскольку байда — это пшеница. Конец цитаты.
В примечании к «Муватта» имама Малика сказано: байда — вид пшеницы, белой, с мягкостью, встречающейся в землях Египта, а сульт — вид ячменя без шелухи, встречающийся в Хиджазе. Аль-Хаттаби передал от некоторых, что байда — это свежая (влажная) форма сульта. Первое мнение более известно, однако это мнение более подходит по смыслу хадиса, и на это указывает место сравнения свежих фиников с сушёными: если бы род различался, сравнение было бы неверным. В «Гарибайн» сказано: сульт — это зерно, [похожее] на пшеницу и ячмень, без шелухи. Конец цитаты. А в «Камусе»: байда — это пшеница и свежая форма сульта. Конец цитаты.
(«он запретил это») — здесь есть над чем поразмыслить, поразмысли и подумай. («уменьшаются ли свежие финики, когда высыхают?») — с буквой хамза вопросительная, — вот почему он это запретил. Имам Мухаммад в своём «Муватта» после передачи этого хадиса сказал: этим мы и руководствуемся — нет добра в том, чтобы человек покупал кафиз свежих фиников за кафиз сушёных, рука на руку, потому что свежие финики уменьшаются, когда высыхают, и становятся меньше кафиза, поэтому такая продажа недействительна. Конец цитаты.
Такого же мнения придерживались Ахмад, аш-Шафии, Малик и другие, и они сказали: не допускается продажа сушёных фиников за свежие ни с избытком, ни равным количеством, ни рука на руку, ни с отсрочкой. А что касается сушёных фиников за сушёные и свежих за свежие, то это допускается равным количеством, но не с избытком, рука на руку, но не с отсрочкой. В этом с ними разошёлся Абу Ханифа, который допустил продажу сушёных фиников за свежие равным количеством, если это рука на руку, поскольку свежие финики — это финики, а продажа фиников за финики допускается равным количеством без учёта качества и худшести.
Передано о нём, что когда он вошёл в Багдад, его спросили об этом — а они были к нему настроены строго за его противоречие переданному сообщению — и он ответил: свежие финики либо являются финиками, либо не являются финиками. Если они финики, то [продажа] допустима согласно его слову ﷺ: «финики за финики — равное на равное»; а если они не финики, то допустима согласно хадису: «если два вида различны, продавайте, как хотите». Ему привели этот хадис [о запрете], и он сказал: его опора — на Зайде ибн Аййаше, а он — неизвестный (маджхуль), или он сказал: из тех, чей хадис не принимается.
Знатоки хадиса сочли этот упрёк с его стороны достойным одобрения, так что Ибн аль-Мубарак сказал: «Как можно говорить, что Абу Ханифа не знает хадис, если он говорит, что Зейд — из тех, чьи хадисы не принимаются?» Ибн аль-Хумам сказал в «Фатх аль-Кадир»: его колебание отвергается тем, что здесь есть третий разряд — а именно, что это (свежие финики) относятся к тому же роду, что и сушёные финики, и продажу одного за другой не допускают, подобно жареной пшенице за нежареную, из-за отсутствия равенства меры в них обоих; так же и свежие финики с сушёными — мера не уравнивает их, а уравнивание бывает лишь при равновесном состоянии обоих обмениваемых предметов, то есть когда один из них высохнет. Абу Ханифа же запрещает это и рассматривает равенство в момент заключения договора,
а возникновение убыли после этого не препятствует равенству в настоящий момент, если его причина — свойство природное, а именно избыточная влажность, — в отличие от жареной пшеницы в сравнении с нежареной, где в настоящий момент выносится решение об отсутствии равенства из-за плотности одной и рыхлости другой.
Его упрёк в отношении Зейда был отвергнут тем, что тот — надёжный передатчик, как уже говорилось. Также можно ответить, что даже при допущении достоверности иснада имеется в виду запрет на продажу в отсрочку (насиа), ибо в хадисе Абу Аййаша установлено добавление слова «в отсрочку».
Его передал Абу Дауд от Йахйи ибн Абу Касира от Абдуллаха ибн Йазида, что Абу Аййаш сообщил ему, что он слышал, как Саад говорил: «Посланник Аллаха ﷺ запретил продавать свежие финики за сушёные в отсрочку». Также его передали аль-Хаким и ат-Тахави в «Шарх маани аль-асар».
Его передал ад-Даракутни и сказал: «Совпадение этих четырёх» — то есть Малика, Исмаила ибн Умайи, ад-Даххака ибн Усмана и ещё одного — «в противоречии тому, что передал Йахйа ибн Абу Касир, указывает на их точность в передаче хадиса». Но знай, что после установления достоверности этой версии её принятие обязательно, ибо предпочитаемый учёными-хадисоведами метод — принятие добавления, даже если большинство его не передало, кроме как в случае добавления, единолично переданного кем-то из присутствовавших на собрании, — таковое отвергается, как мы писали в «Тахрир аль-усуль». А в нашем случае не установлено, что это добавление сделано на одном и том же собрании. Однако остаётся его вопрос в той достоверной версии: «Разве свежие финики убывают, когда высыхают?» — этот вопрос лишён смысла, если запрет касался лишь продажи в отсрочку. Конец слов Ибн аль-Хумама.
Это — предел возможного обоснования в данном вопросе, при том что в нём есть указание на имеющиеся в нём недочёты.
У ат-Тахави в «Шарх маани аль-асар» есть рассуждение, построенное на предпочтении версии с «насиа», но это противоречит мнению большинства хадисоведов, а также противоречит контексту самой версии. И, пожалуй, истина не выходит за пределы мнения обоих (Абу Ханифы и его сторонника) и мнения большинства. Так сказано в «Тааллик аль-муммаджад».
Его слово («это хадис хороший, достоверный»): его передали Малик в «Муватта» и составители сборников «Сунан».
Абу Ханифа усомнился в этом хадисе из-за Зейда ибн Аййаша и сказал: «Его основа — Зейд ибн Аййаш, а он неизвестен (маджхуль)». То же сказал Ибн Хазм. Их обоих оспорили тем, что хадис достоверен, а Зейд не является неизвестным. Аз-Зуркани сказал: у Зейда кунья Абу Аййаш, а имя его отца — Аййаш аль-Мадани, он таби‘и, правдивый (садук); передано от Малика, что он — вольноотпущенник Саада ибн Абу Ваккаса, а также говорят, что он вольноотпущенник рода Махзум.
В «Тахзиб ат-Тахзиб» сказано: Зейд ибн Аййаш Абу Аййаш аз-Зураки, также говорят — аль-Махзуми, передавал от Саада, а от него передавали Абдуллах ибн Йазид и Имран ибн Унайс. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных (сикат), а ат-Тирмизи, Ибн Хузайма и Ибн Хиббан признали его упомянутый хадис достоверным.
Ад-Даракутни сказал: «надёжный».
Аль-Хаким сказал в «Мустадрак»: «Этот хадис достоверен ввиду единодушия имамов передачи в признании авторитетности Малика, и он твёрд (мухкым) во всём, что передаёт, если в его передаче не встречается ничего, кроме достоверного, особенно в передаче от жителей Медины.
А два шейха (аль-Бухари и Муслим) не включили его из опасения из-за неизвестности Зейда». Конец.
В «Фатх аль-Кадир, шарх аль-Хидая» сказано: автор «Танких» сказал: Зейд ибн Аййаш Абу Аййаш аз-Зураки аль-Мадани — «в нём нет вреда» (ляйса бихи бас), а наши учителя передали от Абу Ханифы, что он считал его неизвестным, и этот упрёк был отвергнут тем, что он — надёжный.
От него передавал Малик в «Муватта», а он не передаёт от неизвестных.
Аль-Мунзири сказал: «Как он может быть неизвестным, если от него передавали два надёжных передатчика — Абдуллах ибн Йазид и Имран ибн Абу Унайс, а оба они из тех, на кого опирался Муслим в своём «Сахихе»? Его знали имамы этой науки, и его хадис включил Малик, при всей его строгости в отношении людей (передатчиков)».
Ибн аль-Джаузи сказал в «Тахкик»: Абу Ханифа сказал, что он неизвестен; если он сам его не знал, то его знали имамы передачи. Конец.
В «Гайат аль-баян, шарх аль-Хидая» передали ослабление его (Зейда) от Абу Ханифы, но его слабость не подтверждена достоверно в книгах хадиса, и кто утверждает это, на нём лежит обязанность доказать. Конец.
В «Бинайа» аль-Айни при словах автора «Хидая»: «Зейд ибн Аййаш слаб по мнению передатчиков» — сказано: это неверно, напротив, он надёжен по мнению передатчиков. Конец. Так в «Тааллик аль-муммаджад».
Его слово («и на этом действует практика учёных, и это мнение аш-Шафии и наших товарищей»): это истина и правильное мнение. А мнение имама Абу Ханифы и рассуждение о нём тебе уже известны.