...относительно нежелательности. Если же судья поступил вопреки этому и вынес решение в состоянии гнева, то большинство учёных склонилось к тому, что решение остаётся действительным, если оно соответствует истине, поскольку он ﷺ вынес решение в пользу аз-Зубайра в состоянии гнева, как это передано в хадисе Абдуллаха ибн аз-Зубайра от его отца.
Как бы то ни было, они сделали это обстоятельство указанием, отводящим запрет от категоричности к нежелательности.
Аш-Шаукани сказал: не секрет, что нельзя уподоблять кого-либо другого пророку ﷺ в подобном, поскольку он огражден от вынесения решения по лжи как в состоянии удовлетворённости, так и в состоянии гнева, в отличие от прочих, которые не защищены от ошибки. Поэтому некоторые учёные пришли к мнению, что решение, вынесенное в состоянии гнева, не имеет исполнительной силы, ввиду установленного запрета на это, а запрет указывает на недействительность.
Некоторые же разграничили: если гнев возник у судьи после того, как решение стало для него ясным, это не влияет на решение; в противном случае — это и есть место разногласия.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: это разграничение достойно учёта.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — передан аль-Бухари и Муслимом. («Абу Бакра, чьё имя Нуфай‘») — с даммой на «нун» и фатхой на «фа», в форме уменьшительной, — известный сподвижник, известный по своей кунье.
(Глава о том, что сообщается о подарках правителям)
[1335] Его слово («по следу моему») — с двумя фатхами, а также с кясрой и сукуном — то есть «за мной». («и меня вернули») — в форме страдательного залога от «возвращения», то есть «я вернулся к нему и остановился перед ним». («он сказал: не бери ничего») — здесь есть опущенное, подразумеваемое: «я послал к тебе, чтобы наставить тебя и сказать тебе: не бери ничего», то есть «не присваивай». («ибо это — вероломство») — то есть измена, а «гулюль» — это измена в отношении военной добычи. («а кто присвоит что-либо из добычи, придёт с этим в День воскресения») — ат-Тыби сказал: под тем, что он присвоил, подразумевается то, о чём говорится в его словах ﷺ: «Пусть не застану никого из вас в День воскресения несущим на своей шее верблюда, издающего рёв» — и далее по тексту хадиса. («ради этого») — то есть ради этого наставления. («и иди») — то есть «уходи», а в некоторых списках — «и иди» с союзом «фа».
[1336] Его слово («и в этой главе передано от Адий ибн Умайры») — с фатхой на «айн» и кясрой на «мим» — передал Муслим и Абу Дауд. («и Бурайды») — передал Абу Дауд и аль-Хаким. («и аль-Муставарида ибн Шаддада») — с усилением первой «даль» — передал Абу Дауд. («и Абу Хумайда») — передал аль-Бейхаки и Ибн Ади; хафиз сказал: иснад его слабый.
(и Ибн Умар, да будет доволен им Аллах) — следует уточнить, кто это передал.
Его слово («хадис Му‘аза — хадис хороший, редкий» и далее) — хафиз упомянул этот хадис в «Фатхе» и отнёс его к ат-Тирмизи, промолчав о нём.
(Глава о том, что сообщается о взяткодателе и взяткополучателе при судебном решении)
\«Рāши» — тот, кто даёт взятку, а «мурташи» — тот, кто её берёт.
Его слово («проклял Посланник Аллаха ﷺ взяткодателя и взяткополучателя в судебном решении») — в хадисе Саубана добавлено: «и посредника», то есть того, кто ходит между ними обоими.
Передал Ахмад. Ибн аль-Асир в «Нихае» сказал: «риша» и «рушва» — это средство достижения нужды через подкуп; изначально слово происходит от «риша» — верёвки, посредством которой достигают воды. Так вот, «рāши» — тот, кто даёт тому, кто помогает ему в неправде, «мурташи» — тот, кто берёт, а «раиш» — тот, кто ходит между ними, стремясь увеличить долю для одного или уменьшить для другого.
Что же касается того, что даётся ради достижения своего права или отражения несправедливости, то это не входит в это понятие.
Передано, что Ибн Мас‘уда задержали в земле Абиссинии по некоему делу, и он дал два динара, пока его не отпустили.
Передано также от группы имамов из числа последователей, что они сказали: не будет греха, если человек подкупит ради защиты себя самого и своего имущества, если он опасается несправедливости.
Здесь заканчиваются слова Ибн аль-Асира.
В «Миркат» — комментарии к «Мишкат» — сказано: было сказано, что «ришва» — это то, что даётся для отмены права или для утверждения неправды.
Что же касается того, когда дают, чтобы посредством этого достичь своего права или отразить от себя несправедливость, то в этом нет греха.
Также и берущий, если он берёт, чтобы посодействовать в передаче права его обладателю, — в этом нет греха.
Однако это следует относить лишь к тем, кто не является судьями и правителями,
поскольку стремление к доставлению права его обладателю и отражению несправедливости от притеснённого является для них обязанностью, и им не дозволяется брать за это плату. Аль-Кари сказал: так это упомянул Ибн аль-Малик, и это взято из слов аль-Хаттаби, кроме его слов «также и берущий», что по внешнему смыслу противоречит хадису Абу Умамы, переданному как слово пророка: «Кто заступится за кого-либо заступничеством, а тот подарит ему за это подарок, и он его примет, тот совершил великий грех из грехов лихвы».
Передал Абу Дауд. Конец цитаты.
Его слово («и в этой главе передано от Абдуллаха ибн Амра») — передал ат-Тирмизи и признал достоверным, а также Абу Дауд и Ибн Маджа. Аш-Шаукани в «Нейль» сказал: иснад его безупречен. («и Аиши» и далее) — хафиз в «Талхисе», разбирая источники хадисов этой главы, сказал: что касается хадиса Аиши и Умм Салямы, то следует уточнить, кто их передал. («и Ибн Хадиды») — так в большинстве списков; в «Асад аль-Габа» от Абу Нуайма и Ибн Манда сказано, что это верно.
Он сказал:
и было сказано «Абу Хадида». Конец цитаты — по смыслу. А в некоторых списках — «Ибн Хайда», а в «Абу Хадид» — так в некоторых пометках на полях.
Его слово («хадис Абу Хурайры — хадис хороший») — передали также Ахмад и Абу Дауд, а Ибн Хиббан признал его достоверным.
Аш-Шаукани сказал: хафиз в «Булюг аль-марам» отнёс его к Ахмаду и четырём сборникам, но это ошибка, поскольку в «Сунан» Абу Дауда нет ничего кроме хадиса Ибн Амра. Также ошиблись некоторые комментаторы, сказав, что Абу Дауд добавил в своей риваяте хадиса Ибн Амра слово «в судебном решении», тогда как этой добавки у Абу Дауда нет.
Ибн Расалан в комментарии к «Сунан» сказал: ат-Тирмизи и ат-Табарани добавили с хорошим иснадом «в судебном решении». Конец цитаты.
Я говорю: дело так, как сказал аш-Шаукани.
Его слово («и я слышал от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана») — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Фадль ибн Бахрам ас-Самарканди, Абу Мухаммад ад-Дарими, хафиз, автор «Мусанада», надёжный, достойный, точный передатчик, скончался в двести пятьдесят пятом году.
[1337] Его слово («это хадис хороший, достоверный») — выведение его источника было приведено ранее.
0 — (Глава о том, что сообщается о принятии подарка и об ответе на приглашение)
[1338] Его слово («если бы мне подарили курā‘») — с даммой над «каф» и фатхой над «ра» без удвоения: это тонкая часть голени у ноги, а у руки — от запястья. У овец и коров это соответствует тому, что у лошади и верблюда называется «вазыф» (голень выше копыта). Также говорят, что курā‘ — это то, что ниже щиколотки у животных. Ибн Фарис сказал: курā‘ всякой вещи — её край. Так сказано в «Фатхе».
Его слово («и если бы меня позвали на него») — то есть на курā‘. В хадисе Абу Хурайры у аль-Бухари встречается: «если бы меня позвали на курā‘, я бы откликнулся». Хафиз (Ибн Хаджар) в «Фатхе» сказал: некоторые толкователи, а также аль-Газали, утверждали, что под курā‘ в этом хадисе подразумевается известное место, называемое Курā‘ аль-Гамим — местность между Меккой и Мединой, и что это было сказано в качестве преувеличения готовности откликнуться, даже если место далеко. Однако преувеличение готовности откликнуться при незначительности самой вещи было бы яснее (по смыслу). Поэтому большинство учёных склонилось к тому, что здесь подразумевается курā‘ овцы. Аль-Газали в «Ихья» допустил странность, приведя хадис в форме: «и если бы меня позвали к Курā‘ аль-Гамиму», но у этой добавки нет основания. Конец цитаты.
Я говорю: формулировка ат-Тирмизи «и если бы меня позвали на него, я бы откликнулся» отвергает мнение тех, кто говорил, что под курā‘ подразумевается Курā‘ аль-Гамим.
В хадисе содержится указание на прекрасный нрав Пророка ﷺ, его смирение и заботу о сердцах людей, а также на дозволенность принятия подарка и отклика на приглашение человека в его дом, даже если известно, что предложенное — вещь незначительная.
Его слово («и в этой главе передано от Али, Аиши, аль-Мугиры ибн Шубы, Салмана, Муавии ибн Хайды и Абд ар-Рахмана ибн Алькамы») — сказано в «Талхысе»: Ахмад и аль-Баззар передали от Али (да будет доволен им Аллах), что Хосров подарил Пророку ﷺ подарок, и он принял его от него, и что цари дарили ему подарки, и он принимал их от них.
У ан-Насаи передано от Абд ар-Рахмана ибн Алькамы ас-Сакафи, который сказал: когда прибыла делегация Сакыф, они прибыли с подарком, и Пророк ﷺ спросил: «Это подарок или садака?» — и далее в хадисе они сказали: «Нет, это подарок», и он принял его. У аль-Бухари передано от Аиши: когда Посланнику Аллаха ﷺ приносили еду, он спрашивал: «Это подарок или садака?» Если говорили «садака», он говорил своим соратникам: «Ешьте», а если говорили «подарок», он протягивал руку и ел вместе с ними.
Хафиз сказал: хадисы об этом известны.
Его слово («хадис Анаса — хадис хороший, достоверный») — этот хадис привёл аль-Бухари от Абу Хурайры в форме: «если бы меня позвали на курā‘, я бы откликнулся, и если бы мне подарили предплечье (зира‘), я бы принял».