Его слово: «Это хороший достоверный хадис». Привели его Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[1606] Его слово («если я проживу») — то есть останусь жив. Его слово («если пожелает Аллах») — это оговорка к его словам «я непременно выведу иудеев и христиан».
4. Глава о том, что говорится об имуществе, оставшемся после Пророка ﷺ
(слово «тарика» — с фатхой на «та» и кясрой на «ра»), то есть о том, что оставил после себя Пророк ﷺ.
[1608] Его слово («мы не оставляем наследства» — «ля нурасу») — с фатхой на «ра», допустима и кясра. Мудрость этого в том, что пророки подобны отцам для общины, поэтому их имущество принадлежит всем ей, либо же в том, чтобы не подумали о них как о желающих мирских благ из-за оставления наследства.
Спор Али и Аббаса произошёл до того, как они узнали об этом хадисе, а после того, как узнали, они отступились от своих притязаний. Я убеждён, что именно это верно, доказательством чему служит то, что Али, став халифом, не изменил этого порядка. Если ты скажешь: как же тогда они спорили с Умаром? — отвечу: они добивались права распоряжения после того, как стали совместными распорядителями (этим имуществом на правах товарищества), а Умар не желал раздела, опасаясь, что это будет истолковано как притязание на собственность. Так сказано в «Маджма‘».
(«но я буду обеспечивать тех, кого обеспечивал Посланник Аллаха ﷺ») — говорят: «‘аля ар-раджулю ‘ияляху я‘улюхум», когда человек обеспечивает их тем, в чём они нуждаются — одеждой и прочим.
Его слово («и в этой главе передано от Умара, Тальхи, аз-Зубайра, Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, Са‘да и Аиши»). Что касается хадиса Умара и других, то его привёл ат-Тирмизи после этого. Что же касается хадиса Аиши, то его привели аль-Бухари и Муслим от неё: жёны Пророка ﷺ, когда он скончался, захотели послать Усмана к Абу Бакру, чтобы тот спросил у него их долю наследства. Тогда Аиша сказала: «Разве не сказал Пророк ﷺ: «Мы не оставляем наследства, то, что мы оставляем — милостыня»?»
Его слово («хадис Абу Хурайры — редкий хадис с этим путём передачи»). Привёл его также Ахмад. Автор «аль-Мунтака», приведя этот хадис Абу Хурайры, сказал: «Его передали Ахмад и ат-Тирмизи, и он признал его достоверным». Конец цитаты. Я же скажу: в имеющихся у нас нынешних списках ат-Тирмизи нет указания на признание его достоверным (тасхих), в них есть лишь признание его хорошим (тахсин).
Аль-Бухари и Муслим привели хадис Абу Хурайры со словами: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пусть мои наследники не делят ни одного динара; то, что я оставлю после расходов на моих жён и содержания моего работника — это милостыня». А в версии Ахмада: «Пусть мои наследники не делят ни динара и ни дирхама».
[1610] Его слово («заклинаю вас Аллахом» — «аншудукум биллях») — то есть прошу вас, возвышая свой голос заклинания. («мы не оставляем наследства» — «ля нурасу») — с буквой «нун», и на этом сошлись знатоки хадиса, как в прежние времена, так и в новые, как сказал хафиз в «аль-Фатх». А слова «то, что мы оставляем» стоят в именительном падеже как подлежащее, а «милостыня» — сказуемое к нему. Некоторые из рафидитов утверждали, что якобы читается «ля юрасу» с буквой «я» снизу, а «садакатан» — в винительном падеже как обстоятельство состояния, а «то, что мы оставили» стоит в положении именительного падежа по заместительству, и смысл получается: «не наследуется то, что мы оставили, будучи милостыней». Но это противоречит тому, что пришло в риваяте и что передали хафизы, и это не первое искажение со стороны приверженцев того толка. Ложность этого проясняется тем, что в упомянутом хадисе Абу Хурайры сказано словами «фахува садакатун» («то это — милостыня»), а также его словами «пусть мои наследники не делят ни одного динара» и его словами «поистине, Пророку не наследуют».
(«они сказали: да») — это место было сочтено проблематичным, и суть проблемы в том, что сама история ясно указывает на то, что Аббас и Али уже знали о том, что он ﷺ сказал это, — как же тогда они требовали этого у Абу Бакра? А если они слышали это от Абу Бакра в его время таким образом, что это дало им знание об этом, то как же они требовали этого впоследствии у Умара?
Ответили на это так: это следует понимать в том смысле, что они оба полагали, будто общий смысл слов «мы не оставляем наследства» относится к определённой части того, что он оставляет после себя, но не ко всему. Поэтому Умар и приписал Али и Аббасу убеждение в том, что тот, кто не согласен с ними, поступает несправедливо, как это передано в «Сахихе» аль-Бухари и в других источниках.
Что же касается их тяжбы после этого у Умара, то Исмаил аль-Кади сказал, как передал от него ад-Даракутни своим путём: дело касалось не наследства, а спор шёл о попечительстве над садакой и о том, как её распределять. Так он сказал. Однако в версии ан-Насаи и Умара ибн Шаббы путём Абу аль-Бахтари есть указание на то, что они оба хотели, чтобы имущество было разделено между ними на правах наследства. В конце этой версии сказано: «...потом вы оба пришли теперь тяжбу вести: один говорит — я хочу свою долю от сына моего брата, а другой говорит — я хочу свою долю от моей жены. Клянусь Аллахом, я не рассужу между вами иначе, как на этом основании» — то есть на основании того, что было прежде передано им обоим на правах попечительства.
Так же передано у ан-Насаи путём Икримы ибн Халида от Малика ибн Ауса подобным образом.
В «Сунан» Абу Дауда и в других источниках сказано: они оба хотели, чтобы Умар разделил это имущество между ними, дабы каждый из них самостоятельно распоряжался тем, что ему поручено, но Умар отказался от этого и не желал, чтобы на это легло название «раздел», и потому поклялся об этом. На этом остановилось большинство толкователей хадиса и сочли это приемлемым, хотя в этом есть то соображение, о котором уже говорилось ранее. Так сказано в «Найль».
Его слово («и в этом хадисе — долгая история и так далее») — привели его аль-Бухари и Муслим с его долгой историей.
5. Глава о том, что говорится о словах Пророка ﷺ в день завоевания
Мекки и так далее. [1611] Его слово («от аль-Хариса ибн Малика ибн Барса»). Сказал хафиз в «ат-Такриб»: аль-Харис ибн Малик ибн Кайс аль-Лейси, известный как Ибн аль-Барса, — сподвижник, у которого есть один хадис; жизнь его продлилась до последних лет правления Муавии. («не будет воеваться» — «ля тугза») — в форме страдательного залога. («эта» — то есть благородная Мекка) («после этого дня» — то есть после дня завоевания Мекки).
Сказано в «Маджма‘ аль-бихар»: то есть она больше не станет обителью неверия, против которой ведётся война, либо же неверные никогда больше не будут воевать против неё, — ведь мусульмане уже совершали против неё военные действия несколько раз: воевали против неё во времена Язида ибн Муавии после битвы при аль-Харра, а также во времена Абд аль-Малика ибн Марвана с аль-Хаджаджем и после него. Однако те из мусульман, кто воевал против неё, не имели целью саму Мекку и не Дом, а имели целью Ибн аз-Зубайра, при сохранении почитания положения Мекки, хотя и произошло то, что произошло, — обстрел его огнём из катапульты и сожжение. А если бы было передано «ля тугза» в форме запрета, не понадобилось бы такое толкование. Конец цитаты.
Его слово («и в этой главе — от Ибн Аббаса, Сулеймана ибн Сурада и Мути‘а»): следует посмотреть, кто привёл хадисы этих сподвижников (да будет доволен ими Аллах).
Его слово («это хадис хороший, достоверный»): этот хадис относится к тем, что аль-Тирмизи приводит один, и в передаче его был одинок аль-Харис ибн Малик, как тебе уже известно об этом.