...коснётся их огонь». И в этом — указание на величие достоинства действий на пути Аллаха: если само лишь касание пылью стопы делает огонь запретным для неё, то что говорить о том, кто усердствовал, приложил все силы и истощил свою способность.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий»). Его привели Ахмад, аль-Бухари и ан-Насаи.
Его слово («и по этой главе передано от Абу Бакра и от одного из сподвижников Пророка ﷺ») — я не нашёл того, кто привёл их хадис.
По этой главе также передано от Абу ад-Дарды — привёл ат-Табарани в «аль-Аусат», и от Джабира — привёл Ибн Хиббан. Хафиз привёл их текст в «аль-Фатх» под хадисом главы.
Его слово («и Йазид ибн Абу Марьям, а он человек шамский») — сказано в «ат-Такриб»: говорят, имя его отца — Сабит, аль-Ансари, Абу Абдуллах ад-Димашки, имам мечети, нет в нём вреда («от него передавали аль-Валид ибн Муслим и Йахья ибн Хамза и другие из числа жителей Шама») — такие как аль-Авзаи, Саид ибн Абд аль-Азиз и другие, а он передавал от своего отца, от Абайи ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадиджа, от Муджахида и других.
Так в «Тахзиб ат-Тахзиб» («а Йазид ибн Абу Марьям куфиец») — то есть это другой человек, не тот шамский Йазид ибн Абу Марьям, о котором упомянуто («его отец из числа сподвижников Пророка ﷺ, и имя его — Малик ибн Раби‘а») — сказано в «Тахзиб ат-Тахзиб»: Малик ибн Раби‘а, Абу Марьям ас-Салули, из числа участников присяги под деревом, поселился в Куфе, передавал от Пророка ﷺ о сне во время молитвы, а от него передавал его сын Йазид ибн Абу Марьям. Передано, что Пророк ﷺ молился за него о благословении в потомстве, и родилось у него восемьдесят сыновей. Сказал Хафиз: упомянул его Ибн Хиббан среди сподвижников, а затем упомянул его среди достойных доверия из числа последователей.
(Глава о том, что сообщается о достоинстве пыли на пути Аллаха)
[1633] Его слово («от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана») ибн Убайда аль-Курайши, вольноотпущенника рода Тальхи, куфийца, достойного доверия.
Его слово («не войдёт в огонь») то есть не войдёт в него («человек, который плакал от страха перед Аллахом»), ибо, как правило, страх влечёт исполнение повеления и избегание греха («до тех пор, пока молоко не вернётся в вымя») — это из разряда обусловливания невозможным, подобно словам Всевышнего: «...до тех пор, пока верблюд не пройдёт через игольное ушко» («и не соберутся») то есть у раба, как в риваяте не у ат-Тирмизи («пыль на пути Аллаха и дым геенны») — как будто они две противоположности, которые не сходятся вместе, подобно тому как этот мир и будущий мир — две несовместимые вещи.
Его слово («это хадис хороший, достоверный»). Его привели ан-Насаи, аль-Хаким и аль-Байхаки, за исключением того, что они сказали: «и не соберутся пыль на пути Аллаха и дым геенны в двух ноздрях мусульманина никогда». И сказал аль-Хаким: достоверный по иснаду.
(Глава о том, что сообщается о том, кто поседел одним седым волосом на пути Аллаха)
[1634] Его слово («и остерегайся») то есть прибавления и убавления в этом («тот, кто поседел одним седым волосом») то есть одним белым волоском («в исламе») — то есть в более общем смысле, будь то в джихаде или в чём-то другом («будет это ему светом в день воскресения») то есть сиянием и спасением от мраков стояния и его тягот.
Сказал аль-Мунави: то есть сам волос становится светом, которым его обладатель будет вести себя, а седина, хотя она и не является приобретением раба, но если она случилась по такой причине, как джихад или страх перед Аллахом, она приравнивается к его усердию. Конец цитаты.
Его слово («и по этой главе передано от Фадалы ибн Убайда и Абдуллаха ибн Амра») — что касается хадиса Фадалы, то его привели аль-Баззар и ат-Табарани в «аль-Кабир» и «аль-Аусат» через риваят Ибн Лахи‘а, а остальная часть иснада достойна доверия — так в «ат-Таргиб», и текст его подобен тексту хадиса данной главы.
Что же касается хадиса Абдуллаха ибн Амра, то его привёл Абу Дауд.
Его слово («хадис Кааба ибн Мурры — хадис хороший»). Его привели ан-Насаи и Ибн Маджа.
Его слово («так передал его аль-А‘маш от Амра ибн Мурры») то есть от Салима ибн Абу аль-Джа‘да и так далее («и передан этот хадис от Мансура от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, и он вставил») то есть Мансур между ним, то есть между Салимом ибн Абу аль-Джа‘дом («и говорят: Кааб ибн Мурра, и говорят: Мурра ибн Кааб аль-Бахзи» и так далее). Сказано в «Тахзиб ат-Тахзиб»: Кааб ибн Мурра, а сказано также Мурра ибн Кааб аль-Бахзи ас-Сулами, поселился в Басре, затем в Иордании, передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали Шурахбиль ибн ас-Симт и Салим ибн Абу аль-Джа‘д — и сказано, что он не слышал от него — и Абдуллах ибн Шакик. И говорят: Мурра ибн Кааб, и другие. Сказал Ибн Абд аль-Барр: большинство говорят «Кааб ибн Мурра», у него есть хадисы, которые передают жители Куфы от Шурахбиля от него, а жители Шама передают эти самые хадисы от Шурахбиля от Амра ибн Абасы, и Аллах лучше знает. Конец цитаты.
[1635] Его слово («от Касира ибн Мурры аль-Хадрами») аль-Химси, достойного доверия, из второго разряда, и ошибся тот, кто причислил его к сподвижникам — так в «ат-Такриб» («от Амра ибн Абасы») с «айн» и «ба» огласованными фатхой и «син» без диакритики — ибн Амира ибн Халида ас-Сулами, кунья его — Абу Наджих, известный сподвижник, принял ислам рано и переселился после [битвы у] Ухуда, затем поселился в Шаме.
Его слово («тот, кто поседел одним седым волосом на пути Аллаха») — а в риваяте ан-Насаи: «в исламе». Сказал ат-Тыби: смысл его в том, что тот, кто занимался усердием [в джихаде], пока не поседеет прядь его волос, тому будет неописуемая награда, на что указывает особое упоминание света и то, что он дан в неопределённой форме. Сказал: а тот, кто передал «в исламе» вместо «на пути Аллаха», имел в виду частное под общим, или же джихад был назван исламом, поскольку он — его столп и вершина его горба. Конец цитаты.
Я говорю: возможно также, что под «путём Аллаха» в этом хадисе подразумевается более общее понятие, чем джихад, а Аллах Всевышний лучше знает.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий»). Сказал аль-Мунзири после упоминания этого хадиса: привёл его ан-Насаи в одном хадисе, а ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, достоверный, — но аль-Мунзири не упомянул слово «редкий».
(Глава о том, что сообщается о том, кто держит коня на пути Аллаха) — то есть удерживает его и держит наготове для джихада.
[1636] Его слово («кони — благо, привязанное к их чёлкам, до Дня воскресения») — разъяснение этого будет приведено далее, в главе о достоинстве коней. «Кони бывают трёх видов» — аль-Хафиз сказал: смысл ограничения тремя видами в том, что тот, кто держит коней, держит их либо для верховой езды, либо для торговли, и каждое из этих двух может сопровождаться либо совершением повиновения Аллаху — это первый вид, либо совершением греха — это последний вид, либо не сопровождаться ни тем, ни другим — это второй вид. «Для одного человека они — награда» — то есть воздаяние. «Для другого они — покров» — то есть покрывающий его бедность и его положение. «А для третьего они — тяжесть» — то есть грех и обременение. «Не скрывает (لا يغيب)» — с даммой на первой буквы «я» и удвоенной, огласованной кясрой, второй буквы «я», то есть не вводит внутрь; местоимение здесь возвращается к причастному обороту (الموصول). А в риваяте Муслима — «не скрывает (لا تغيب)» с даммой на «та», и здесь местоимение возвращается к слову «кони».
В хадисе разъясняется, что в чёлках коней заключено благо и благодать в том случае, если их держат ради повиновения Аллаху или в дозволенных целях; в противном же случае это осуждается.
Этот хадис привёл ат-Тирмизи в сокращённом виде, а Муслим передал его полностью, и в нём сказано: «Кони — трёх видов: для одного человека они — награда, для другого — покров, а для третьего — тяжесть. Что касается того, для кого они — награда, то это человек, который держит их на пути Аллаха и готовит их для этого; и что бы они ни скрыли в своих утробах — Аллах записывает ему за это награду. И если он пасёт их на пастбище, то что бы они ни съели — Аллах записывает ему за это награду. И если он поит их из реки, то за каждую каплю, которую они скрывают в своих утробах, ему полагается награда» — вплоть до того, что упомянута награда за их мочу и помёт, и «если конь пробежит один или два круга, то за каждый шаг, который он делает, ему записывается награда».
А что касается того, для кого они — покров, то это человек, который держит их из благородства и стремления к достоинству и не забывает о праве, причитающемся их спинам и утробам, — как в трудности, так и в достатке. А что касается того, на ком они — тяжесть, то это тот, кто держит их из тщеславия, высокомерия, хвастовства и показухи перед людьми — вот тот, на ком они являются тяжестью». И далее хадис.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — привели его также аль-Бухари и Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа.