6 - (глава о том, что сообщено о сражающемся из показухи и ради мирского)
[1646] его слово («спросили посланника Аллаха ﷺ о человеке, который сражается из храбрости») то есть чтобы о нём говорили среди людей и описывали его как храброго («и сражается из кровнородственной приверженности») то есть ради тех, за кого он сражается — семьи, рода или товарища («и сражается из показухи») то есть чтобы люди увидели его положение на пути Аллаха, а в риваяте аль-Бухари в «Книге джихада» — «чтобы было видно его место» («кто сражался, чтобы слово Аллаха было превыше всего, тот на пути Аллаха»). Ибн Хаджар сказал: под «словом Аллаха» подразумевается призыв Аллаха к исламу. Возможно также, что имеется в виду, что на пути Аллаха находится лишь тот, чьей единственной причиной сражения было стремление возвысить слово Аллаха, в том смысле, что если он добавит к этому какую-либо из упомянутых причин, это нарушит указанное условие. Возможно также, что это не нарушается, если такая причина возникает попутно, а не как основа и цель. Именно это ясно выразил ат-Табари, сказав: если изначальным побуждением было первое, то ему не вредит то, что примешалось к этому впоследствии. Так же считает большинство учёных. Однако Абу Дауд и ан-Насаи передали от Абу Умамы с хорошим иснадом, что пришёл человек и сказал: «О посланник Аллаха, что скажешь о человеке, который совершает военный поход, ища награды и славы, — что ему будет?» Он сказал: «Ему ничего не будет». Тот повторил вопрос трижды, и каждый раз он говорил: «Ему ничего не будет». Затем посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Аллах не принимает из деяний ничего, кроме того, что было совершено ради Него одного и с искренним стремлением к Его лику».
Возможно истолковать это применительно к тому, кто стремится к обеим целям одновременно, на равных началах, — тогда это не противоречит тому, что было признано предпочтительным ранее. Таким образом, степени становятся пятью: чтобы человек стремился к обеим вещам вместе; либо стремился только к одной из них в чистом виде; либо стремился к одной, а другая достигается попутно. Порицаемым является стремление не к возвышению как таковому — при этом возвышение может достигаться попутно, а может и не достигаться, и сюда входят две степени; на это указывает хадис Абу Мусы. Ниже этого — стремление к обеим целям одновременно, что тоже порицаемо согласно тому, на что указывает хадис Абу Умамы.
Требуемым же является чистое стремление к возвышению; при этом иное, помимо возвышения, может достигаться попутно, а может и не достигаться — и здесь тоже две степени.
Ибн Абу Джамра сказал: исследователи пришли к выводу, что если изначальным побуждением было стремление возвысить слово Аллаха, то ему не вредит то, что присоединилось к этому впоследствии. Конец цитаты.
Ибн Хаджар сказал: на то, что попутное вхождение чего-то иного, помимо возвышения, не наносит ущерба возвышению, если возвышение было изначальным побуждением, указывает то, что передал Абу Дауд с хорошим иснадом от Абдуллаха ибн Хавали, который сказал: «Послал нас посланник Аллаха ﷺ пешими, чтобы мы взяли трофеи, но мы вернулись, ничего не добыв. Тогда он сказал: «О Аллах, не оставляй их без Своей помощи, полагаясь лишь на меня»» — и далее хадис. Он сказал: в хадисе разъясняется, что дела засчитываются лишь при праведном намерении, и что достоинство, упомянутое относительно сражающегося на пути Аллаха, относится именно к тому, кто был описан; в нём также содержится порицание алчности к мирскому и к сражению ради удовлетворения собственной души не в целях покорности Аллаху. Конец цитаты.
Его слово («и в этой главе передано также от Умара») — это привёл ат-Тирмизи после этого.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его также привели аль-Бухари и Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[1647] его слово («поистине, дела [оцениваются]») — большинство учёных из числа знатоков арабского языка и основ фикха и других сказали: слово «иннама» установлено для ограничения — оно утверждает упомянутое и отрицает всё прочее. Таким образом, смысл этого хадиса таков: дела засчитываются по намерению и не засчитываются, если они совершены без намерения. Так сказал ан-Навави. Слово «дела» шире, чем просто слова или действия, обязательные или добровольные, малые или великие, исходящие от обязанных верующих. («по намерению») — в единственном числе; а в риваяте аль-Бухари в начале его «Сахиха» встречается «по намерениям» — во множественном числе.
Ибн Хаджар сказал: так это приведено здесь, и это соответствие множественного числа множественному, то есть — каждое дело по своему намерению.
Аль-Харби сказал: как будто этим указано на то, что намерение разнообразится подобно тому, как разнообразятся дела, — например, тот, кто своим делом стремится к лику Аллаха, или к обретению обещанного Им, или к остережению от Его угрозы. В большинстве же риваятов встречается слово «намерение» в единственном числе, и причина этого в том, что место намерения — сердце, а оно едино, поэтому уместно единственное число, в отличие от дел, которые относятся к внешним проявлениям и многочисленны, поэтому уместно множественное число; и ещё потому, что намерение возвращается к искренности, а она едина — для Единого, у Которого нет сотоварища. Конец цитаты.
Ан-Навави сказал: намерение — это устремление, то есть решимость сердца. Аль-Кирмани возразил на это, что решимость сердца — это нечто добавочное сверх самого устремления.
Аль-Байдави сказал: намерение — это выражение побуждения сердца к тому, что оно считает соответствующим цели — привлечению пользы или отвращению вреда, будь то сейчас или в будущем; в шариате же оно ограничено волей, направленной к действию ради снискания довольства Аллаха и следования Его повелению. Намерение в хадисе понимается в языковом значении, чтобы можно было применить его к последующему и к разделению состояний совершающего хиджру, поскольку это разъяснение того, что было изложено обобщённо. Необходимо также подразумевать опущенное слово, к которому относится предлог с существительным в родительном падеже; было сказано: «учитывается», было сказано: «завершается», было сказано: «является действительным», было сказано: «достигается», было сказано: «утверждается», было сказано также — абсолютное бытие. Аль-Булкини сказал: это наилучший вариант.
Ат-Тиби сказал: речь законодателя понимается как разъяснение шариата, поскольку обращённые с этим были носителями арабского языка, и как будто к ним было обращено то, о чём у них не было знания, кроме как от законодателя, поэтому необходимо понимать это как содержащее шариатское установление. Конец цитаты. («и поистине, каждому человеку — то, что он намеревался») Ибн Хаджар в «Фатхе» сказал: аль-Куртуби сказал: в этом — подтверждение обусловленности дел намерением и искренностью, и он склонился к тому, что это условие является усиливающим (подтверждающим).
И сказал другой: нет, вторая фраза даёт понять нечто иное, чем первая, потому что первая указывает на то, что деяние следует за намерением того, кто его совершает, и на этом основании выстраивается решение [о деянии], а вторая фраза указывает на то, что действующий получает лишь то, что он намеревался [получить].
И сказал Ибн Дакык аль-Ид: вторая фраза требует того, что тому, кто вознамерился совершить нечто, это достаётся — то есть если он совершил это со всеми его условиями, либо если совершению препятствовало то, что по шариату оправдывает его несовершение, — а всё то, что он не имел в намерении, ему не достаётся. Он имеет в виду словами «то, что он не имел в намерении» — ни в частности, ни в общем. Что же касается случая, когда человек не имел в намерении что-то конкретное, но при этом было общее намерение, охватывающее это, — то в этом мнения учёных разошлись, и из этого выводится множество вопросов, которые не сосчитать.
Иногда то, что не было в намерении, всё же достигается благодаря другому основанию — как в случае того, кто вошёл в мечеть и совершил обязательную или добавочную молитву прежде, чем сесть: ему засчитывается приветствие мечети, вознамерился он его или нет, потому что цель приветствия — занятие места [молитвой], а это уже произошло. Это отличается от того, кто совершил полное омовение в день пятницы по причине большого осквернения: ему не засчитывается пятничное омовение, согласно преобладающему мнению, поскольку в пятничном омовении рассматривается именно акт служения [Аллаху], а не простое очищение, поэтому в нём обязательно требуется намерение на него — в отличие от приветствия мечети. И Аллах знает лучше.
И сказал ан-Навави: вторая фраза даёт понять требование определения того, что имеется в намерении — как в случае того, на ком лежит пропущенная молитва: ему не достаточно вознамериться [совершить] просто «пропущенную», пока он не определит её конкретно, например, как полуденную или послеполуденную. И не секрет, что это относится к случаю, когда пропущенная молитва не единственная [и требуется её конкретизация].
(«Тот, чья хиджра была к Аллаху и Его Посланнику, — хиджра того к Аллаху и Его Посланнику») хиджра — это оставление, а хиджра к чему-либо — переход к нему от другого. В шариате это означает оставление того, что запретил Аллах. И в исламе она имела место в двух видах.
Первый — переход из земли страха в землю безопасности, как в двух переселениях в Эфиопию и в начале переселения из Мекки в Медину.
Второй — переселение из земли неверия в землю веры, и это было после того, как Пророк ﷺ утвердился в Медине, и переселился к нему тот из мусульман, кто мог это сделать. И хиджра в то время ограничивалась переходом в Медину, до того как была открыта Мекка, после чего это ограничение прекратилось, а осталось общее значение перехода из земли неверия для того, кто на это способен.
Если скажут: основа [языка] требует различия между условием и следствием [условного предложения], а в этом хадисе они совпали.
Ответ: различие бывает иногда по форме — и это наиболее частый случай, — а иногда по смыслу, и это понимается из контекста. Примером этого являются слова Всевышнего: «А кто покается и совершит благое, тот поистине обращается к Аллаху с истинным покаянием» — это толкуется как указание на нечто известное и устоявшееся в душе, подобно их выражению «ты — это ты», то есть чистый друг, и их выражению «они — это они», то есть те, кому нет цены, и словам поэта: «Я — Абу-н-Наджм, и стихи мои — мои стихи». Либо это толкуется как постановка причины на место следствия ввиду известности причины.
И сказал Ибн Малик: иногда единичным сказуемым имеют целью показать известность и неизменность, и тогда оно совпадает с подлежащим по форме, как в словах поэта: «Два моих друга, два моих друга, без сомнения, а иногда человек смягчает слово, и его сочтут другом». И подобное же может делаться с ответом условного предложения, как в твоих словах: «Кто ко мне обратился с намерением, к тому и обратились», то есть обратились к тому, кто известен тем, что преуспевает обратившийся к нему. И сказал другой: когда совпадают по форме подлежащее со сказуемым и условие со следствием, из этого познаётся усиление — либо в возвеличивании, либо в уничижении.
(«К мирской жизни» [دنيا]) — с даммой над «даль» и с кясрой [в другом варианте чтения]; это форма «фу‘ля» от «дунувв», означающего близость — по причине её близости к исчезновению, либо по причине её близости к жизни будущей относительно нас. И она не принимает танвин, потому что её алиф — это укороченный алиф женского рода, либо она — форма женского рода превосходной степени «аднā», а этого достаточно для запрета склонения; а её употребление с танвином встречается в редком диалекте. И из-за того, что она употребляется подобно именам собственным нарицательным и вышла из разряда прилагательных, она стала неопределённой, подобно «руджъā»; а если бы она оставалась в разряде прилагательных, она была бы определённой, подобно «аль-хуснā».
И разошлись во мнениях относительно её истинной сущности: было сказано, что это название совокупности всего этого ограниченного мира; было сказано, что это то, что на земле из атмосферы и воздуха; или что это все творения из субстанций и акциденций, существующие до будущей жизни.
Сказал ан-Навави: и это наиболее очевидное мнение. И это слово применяется в переносном смысле к каждой её части, и здесь имеется в виду нечто из мирских наслаждений (يصيبها — «которого он достигает»), то есть добывает его; но из-за быстроты естественного устремления души к нему по изначальной природе, достижение этого было уподоблено попаданию стрелы в цель. И наиболее очевидное мнение — что это [слово] употреблено в значении обстоятельства образа действия, то есть он стремится достичь этого («или женщины, на которой он женится») — она выделена особым упоминанием в качестве указания на причину [произнесения] хадиса, хотя суждение выносится по общему смыслу выражения, как передал ат-Табарани с иснадом, передатчики которого надёжны, от Ибн Мас‘уда: «Был среди нас человек, который посватался к женщине по имени Умм Кайс, но она отказалась выйти за него замуж, пока он не переселится, и он переселился и женился на ней». Он сказал: «И мы называли его переселенцем Умм Кайс».
В этом содержится указание на то, что, несмотря на то, что он преследовал в своей хиджре великую сунну, он всё же испортил награду за свою хиджру, — так что же говорить о ком-то другом? Или же указание на самое великое из мирских искушений, согласно словам Всевышнего: «Разукрашена людям любовь к страстям — к женщинам…», и согласно его словам ﷺ: «Я не оставил после себя искушения, более вредоносного для мужчин, чем женщины», — но при этом, если женщина праведна, она становится лучшим из достояний. И согласно его словам ﷺ: «Весь этот мир — достояние, и лучшее из его достояний — праведная женщина».
Его слово («то его хиджра — к тому, к чему он совершил хиджру») означает: обращена к той цели, к которой он совершил хиджру, а награды ему за это не будет, согласно словам Всевышнего: «Кто желает урожая последней жизни, тому Мы увеличим его урожай, а кто желает урожая этой жизни, тому Мы дадим от неё, но не будет ему доли в последней жизни». Или же смысл таков: его хиджра отвергнута или является дурной.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его передала вся община [шести имамов].
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: этот хадис единогласно признан достоверным, его передали известные имамы, кроме «Муватты». Ошибся тот, кто утверждал, что он содержится в «Муватте», будучи обманут тем, что аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи возводят его через путь Малика. Конец цитаты.
Я говорю: ас-Суюти сказал в толковании «Муватты», что в риваяте Мухаммада ибн аль-Хасана от Малика есть немного хадисов, добавленных сверх остальных версий «Муватты», и среди них — хадис «Поистине, дела оцениваются по намерению…» и этим проясняется слово того, кто отнёс его риваят к «Муватте», и ошибся тот, кто счёл это неверным. Конец цитаты.
Замечание. Передача от имамов о величии значения этого хадиса стала общеизвестной и достоверно установленной [мутаватир].
Абу Абдуллах сказал: среди известий о Пророке ﷺ нет ничего более всеобъемлющего, более насыщенного и более полезного, чем этот хадис. И сошлись во мнении Абд ар-Рахман ибн Махди, аш-Шафии — как это передал от него аль-Буайти, — Ахмад ибн Ханбаль, Али ибн аль-Мадини, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ад-Даракутни и Хамза аль-Кинани на том, что этот хадис составляет треть ислама. А некоторые из них сказали: четверть, и разошлись в определении остального.
Ибн Махди также сказал: он входит в тридцать глав знания.
Аш-Шафии сказал: он входит в семьдесят глав, и возможно, что этим числом он хотел выразить преувеличение.
Абд ар-Рахман ибн Махди также сказал: следует сделать этот хадис началом каждой главы. Аль-Байхаки объяснил то, что он составляет треть знания, тем, что деяние раба совершается сердцем, языком и органами тела, а намерение — одна из этих трёх частей, и притом наиболее весомая из них, поскольку оно может быть самостоятельным видом служения [Аллаху], тогда как остальные виды нуждаются в нём. Отсюда и передано: «Намерение верующего лучше его деяния». Если посмотреть на это с такой стороны, то оно оказывается лучшим из двух дел. А слова имама Ахмада указывают на то, что он имел в виду под тем, что этот хадис составляет треть знания, — то, что это одна из трёх основ, к которым сводятся у него все правовые положения, а именно: этот хадис, [хадис] «кто совершил дело, на которое нет нашего повеления, то оно отвергается», и [положение о том, что] дозволенное ясно и запретное ясно.
Ещё одно замечание. Знай, что этот благословенный хадис заслуживает того, чтобы для его толкования была составлена отдельная развёрнутая часть, охватывающая все его пользы и извлекаемые из него положения и прочее. И толкователи «Сахих» аль-Бухари, такие как хафиз Ибн Хаджар, аль-Айни и другие, подробно и полезно распространились в его толковании прекрасным образом. А я ограничился в его толковании тем, без чего нельзя обойтись, так что тебе следует обращаться к толкованиям «Сахиха» аль-Бухари.