…то нет в этом ничего предосудительного» — конец слов ан-Навави. Аль-Айни сказал в толковании «Сахих аль-Бухари»: «Это — гнусная дерзость по отношению к имаму, который выше подобного. Абу Ханифа не говорил этого по своему мнению — его опорой в этом вопросе были хадисы, среди них то, что передал Абу Дауд от Абдуллы аль-Джарби, от Мисъара, от Мусы ибн Абдуллы, от женщины из рода Бану Асад, от Аиши (да будет доволен ею Аллах Всевышний), что для Посланника Аллаха ﷺ настаивался изюм, а затем в него бросали финики, или же настаивались финики, а затем в них бросали изюм.
Также он передал от Зияда аль-Хассани: «Рассказал нам Абу Бахр, рассказал нам Аттаб ибн Абд аль-Азиз, рассказала мне Сафийя бинт Атыйя, которая сказала: «Я вошла вместе с женщинами из племени Абд аль-Кайс к Аише (да будет доволен ею Аллах), и мы спросили её о финиках и изюме. Она сказала: «Я брала горсть фиников и горсть изюма, бросала их в сосуд, разминала, а затем поила этим Пророка ﷺ»»»».
Мухаммад ибн аль-Хасан передал в «Китаб аль-асар»: сообщил нам Абу Ханифа от Аби Исхака и Сулеймана аш-Шайбани, от Ибн Зияда, что он разговелся у Абдуллы ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), и тот напоил его напитком, который, как видно, на него подействовал. Когда наступило утро, он пришёл к нему и сказал: «Что это был за напиток? Я едва нашёл дорогу до своего дома». Ибн Умар ответил: «Мы не добавляли тебе ничего сверх аджвы и изюма».
Если ты скажешь: Ибн Хазм сказал о первом хадисе у Абу Дауда, что в нём есть неназванная по имени женщина, а во втором — Абу Бахр, о котором неизвестно, кто он, передающий от Аттаба, который является неизвестным, от Сафийи, о которой также неизвестно, кто она, —
я скажу: это три хадиса, которые усиливают друг друга. Конец слов аль-Айни.
Я говорю: в иснаде первого хадиса Аиши есть неизвестная женщина, а в иснаде второго её хадиса — Сафийя бинт Атыйя, которая также неизвестна, и в нём есть Абу Бахр Абд ар-Рахман ибн Усман, о котором аль-Мунзири сказал: «Его хадисом нельзя приводить довод».
Что же касается третьего хадиса, то он не является возведённым к Пророку (марфу‘), так как же можно говорить, что эти хадисы усиливают друг друга? И даже если допустить, что некоторые из них усиливают друг друга, то предел того, на что они указывают, — это лишь абсолютная дозволенность в общем виде. Это является указанием на то, что запрет в хадисе Джабира и в том, что имеет схожий с ним смысл из достоверных возведённых хадисов, следует понимать как порицаемую нежелательность (караха танзихийя), а не как строгий запрет. Поэтому большинство учёных склонилось к мнению о порицаемой нежелательности, и поэтому же они порицали имама Абу Ханифу (да помилует его Аллах Всевышний) за его мнение о полной дозволенности без всякой нежелательности. Таким образом, возражение аль-Айни в адрес ан-Навави, где он сказал «это гнусная дерзость» и так далее, не является уместным.
Его слово («это достоверный хадис»): его также вывели аль-Бухари и Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа с добавлением.
[1877] Его слово («рассказал нам Джарир») — это Джарир ибн Абд аль-Хамид. («от Сулеймана ат-Тайми») — это Сулейман ибн Тархан. («от Абу Надра») — это аль-Абди.
Его слово («он запретил смешивать зелёные и спелые финики при настаивании») — то есть при приготовлении набиза. В одном из риваятов Муслима сказано: «Кто из вас пьёт набиз, пусть пьёт его либо из чистого изюма, либо из чистых фиников, либо из чистых зелёных фиников по отдельности».
Его слово («и в этой главе передано также от Анаса, Джабира, Катады, Ибн Аббаса, Умм Салямы и Мабада ибн Кааба от его матери»): что касается хадиса Анаса, то его вывели Ахмад и ан-Насаи от него, он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил нам смешивать два вида набиза, один из которых по крепости преобладает над другим».
Что касается хадиса Джабира, то его вывели все, кроме ат-Тирмизи, со словами: «Он запретил настаивать вместе финики и изюм, и запретил настаивать вместе свежие и зелёные финики».
В «аль-Мунтака» после упоминания этого сказано: «Его вывели все, кроме ат-Тирмизи, у которого приведена лишь часть о свежих и зелёных финиках». Конец цитаты.
Что касается хадиса Абу Катады, то его вывели аль-Бухари и Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа.
Что касается хадиса Ибн Аббаса, то его вывели Муслим и ан-Насаи.
Что касается хадиса Умм Салямы, то его вывел Абу Дауд от Кабши бинт Аби Марьям, которая сказала: «Я спросила Умм Саляму (да будет доволен ею Аллах Всевышний), что запрещал Пророк ﷺ. Она ответила: «Он запрещал нам разваривать финиковые косточки при варке или смешивать изюм с финиками»».
Что касается хадиса Мабада ибн Кааба от его матери, то следует посмотреть, кто его вывел.
Его слово («это хороший достоверный хадис»): его вывели также Ахмад и Муслим.
Глава о том, что передано относительно нежелательности питья из сосудов из золота и серебра.
[1878] Его слово («рассказал нам Бундар») — это Мухаммад ибн Башшар. («я слышал Ибн Аби Лейлу») — это Абд ар-Рахман.
Его слово («что Хузайфа попросил напиться»): в риваяте аль-Бухари сказано: «Хузайфа находился в аль-Мадаине и попросил напиться». Аль-Мадаин — название в форме множественного числа, это великий город на Тигре, между ним и Багдадом семь фарсахов. Хузайфа (да будет доволен им Аллах) был наместником там во времена халифата Умара, а затем Усмана, вплоть до своей смерти после убийства Усмана. («и к нему подошёл человек»): в риваяте аль-Бухари — «к нему подошёл дихкан», а в другом его риваяте — «его напоил маджус». Аль-Хафиз сказал: «Я не смог установить его имени после поисков». («и бросил в него [сосудом]»): в одном из риваятов — «и бросил ему в лицо». («и сказал: я запретил ему, но он отказался прекратить»): в риваяте аль-Бухари — «он сказал: я бросил в него не иначе как потому, что я запретил ему, а он не прекратил» («что Посланник Аллаха ﷺ запретил пить из сосудов из золота и серебра»): так это приведено в большинстве риваятов от Хузайфы, с ограничением лишь питьём. А у Ахмада через путь Муджахида от Ибн Аби Лейлы приведено со словами: «Он запретил пить из сосудов из золота и серебра и есть из них». («и носить шёлк и дибадж»): в «ан-Нихае» сказано: «дибадж — это одежды, изготовленные из шёлка-сырца (ибрайсам), персидское слово, арабизированное; иногда произносится с фатхой на «даль», и множественное число от него — дибадж и дабабидж, через «я» и «ба», поскольку его исходная форма — «даббадж»».
сказано: «дибадж» — это разновидность шёлка, обозначаемая именно этим названием, поэтому его особое упоминание сделано, чтобы не возникло ложного представления, будто он не входит в общее понятие шёлка.
его слово («и сказал») — то есть Посланник Аллаха ﷺ (сказал): («она для них») — то есть для неверных — («в этом мире, а для вас в мире вечном»). Смысл его слов «она для них в этом мире» не означает дозволенность им пользоваться шёлком, а означает лишь то, что именно они пользуются им, отличаясь этим от одеяния мусульман. Точно так же и его слова «а для вас в мире вечном» означают, что вы будете пользоваться им в воздаяние за отказ от него в этом мире, а тем будет отказано в этом в наказание за их ослушание, состоящее в пользовании им. Так сказал аль-Исмаили.
Хафиз сказал: возможно, в этом содержится указание на то, что тот, кто занимается этим в этом мире, не будет заниматься этим в мире вечном, подобно тому как обстоит дело с питьём вина. На этом заканчивается его слово.
его слово («и в этой главе есть также риваяты от Умм Салямы, аль-Бараа и Аиши»). Что касается хадиса Умм Салямы, то его привели аш-Шейхан от неё: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь клокочет в своём животе огнём геенны». А в риваяте Муслима: «поистине, тот, кто ест и пьёт из сосудов серебра и золота...» — так приведено в «аль-Мишкат».
Что же касается хадиса аль-Бараа, то его тоже привели аш-Шейхан от него, он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ повелел нам семь вещей и запретил нам семь вещей. Он повелел нам посещать больного» — и далее хадис, — и в нём: «и запретил нам золотые перстни и питьё из серебра» и так далее.
Что же касается хадиса Аиши, то его привели Ахмад и Ибн Маджа, подобно хадису Умм Салямы.
В этой главе есть также риваяты от Абу Хурайры и Ибн Умара, оба их хадиса упомянул аль-Мунзири в своей книге «ат-Таргиб уа-т-тархиб». Хадисы этой главы указывают на запретность еды и питья из сосудов золота и серебра для каждого дееспособного — будь то мужчина или женщина, и это не относится к разряду украшений для женщин, поскольку это никоим образом не относится к украшению, которое дозволено ей.
Аль-Куртуби и другие сказали: в хадисе содержится запрет использования сосудов из золота и серебра для еды и питья, и к ним присоединяется всё, что имеет тот же смысл, например умащение благовониями, накладывание сурьмы и прочие виды использования — таково мнение большинства учёных. Так приведено в «Фатх аль-Бари».
Я говорю: амир аль-Ямани и кади аш-Шаукани допустили использование серебряных сосудов не для еды и питья, а, например, для умащения благовониями, накладывания сурьмы и прочего. Амир сказал в «ас-Субуль»: хадис является доказательством запретности еды и питья из сосудов золота и серебра и их блюд, независимо от того, был ли сосуд чистым золотом или смешанным с серебром, поскольку это охватывается тем, что он является сосудом золота и серебра. Он сказал: это в отношении еды и питья из упомянутого — по этому поводу разногласий нет. Что же касается прочего, то в отношении прочих видов использования есть разногласие: одни говорят, что это не запретно, поскольку текст (насс) пришёл только относительно еды и питья; другие говорят, что все прочие виды использования запретны по единогласному мнению (иджма). Но некоторые из поздних учёных оспорили последнее мнение и сказали: текст относится только к еде и питью, а присоединение прочих видов использования к ним по аналогии (кияс) не соответствует условиям правильного кияса. Истина же в том, к чему склонился сторонник непризнания запретности того, что помимо еды и питья в отношении этих двух металлов, поскольку именно это установлено текстом, а утверждение об иджма неверно. На этом заканчивается речь автора «ас-Субуль» в сокращённом виде.
Аш-Шаукани сказал в «Нейль аль-аутар»: нет сомнения, что хадисы этой главы указывают на запретность еды и питья, а что касается прочих видов использования, то нет. Проведение аналогии с едой и питьём — это кияс с наличием различия (кыяс маа аль-фарик), ибо причина запрета еды и питья — это уподобление обитателям рая, вокруг которых обносят сосудами из серебра, и это признаваемое законодателем основание (манат), как это установлено от него, когда он увидел человека, надевшего золотой перстень, и сказал: «что это я вижу на тебе украшение обитателей рая?» — привели это трое (имамов хадиса) от хадиса Бурайды. То же самое в отношении шёлка и прочего. В противном случае необходимо было бы запретить украшение украшениями и постилание шёлка, поскольку это тоже использование, а это допустили некоторые из тех, кто говорит о запретности использования.
Итог таков: изначальное положение — это дозволенность, поэтому запретность не устанавливается иначе как доказательством, которое признаёт оппонент, а в данном вопросе нет доказательства такого рода. Придерживаться этого изначального положения, подкреплённого изначальной свободой от обязательств (бараа аслия), — это обязанность беспристрастного человека, которого не сбил с толку кнут почтения к большинству, тем более что это изначальное положение подкрепляется хадисом: «но вам надлежит серебро, играйте им игрою» — привели его Ахмад и Абу Дауд, и это подтверждается тем, что уже приводилось: Умм Саляма принесла серебряный колокольчик, в котором был волос из волос Посланника Аллаха, и взболтала его — хадис. На этом заканчивается речь аш-Шаукани в сокращении.
Я говорю: сообщение об Умм Саляме об её использовании серебряного колокольчика привёл аль-Бухари от Усмана ибн Абдуллаха ибн Мавхаба, который сказал: «послала меня моя семья к Умм Саляме с чашей воды, и она принесла серебряный колокольчик, в котором был волос из волос Посланника Аллаха ﷺ. И было так, что если человека поражал сглаз или что-либо (подобное), она посылала ему сосуд, и она взбалтывала его для него, и он пил из него. И я заглянул в колокольчик и увидел рыжеватые волоски».
Аль-Кирмани сказал: это следует истолковать так, что он был позолочен серебром, а не что он был весь целиком из серебра.
Хафиз сказал: это указывает на то, что Умм Саляма не допускала использования серебряных сосудов не для еды и питья, — но откуда ему это известно? Ведь это допустила группа учёных. Аш-Шаукани сказал: истина же в дозволенности в отношении еды и питья, поскольку доказательства не указывают ни на что иное между этими двумя положениями. На этом заканчивается.
Я говорю: что же касается слов аш-Шаукани о том, что это изначальное положение подкрепляется хадисом «но вам надлежит серебро, играйте им игрою», то в этом есть очевидное сомнение, которое мы разъяснили в конце глав об одеянии.
Его слово («это хадис достоверный, хороший»). Его передали шесть имамов.