[2363] его слово («передал нам Абу Ма‘мар Абдуллах ибн Амр»). В «Такрибе» сказано: Абдуллах ибн Амр ибн Абу аль-Хаджжадж Майсара ат-Тамими, Абу Ма‘мар аль-Мукъад аль-Мункари — надёжный, твёрдый передатчик, был обвинён в приверженности кадаритскому мазхабу, из десятого поколения. Конец цитаты.
Его слово («не ел посланник Аллаха ﷺ») — то есть пищу («на хиване»). В «Маджма‘» сказано: «хиван» — с даммой или кясрой над «хой» — это приготовленный стол; говорят также «ухван», множественное число — «ахвия» и «хун»; это арабизированное слово, а еда на нём — из обычая изнеженных людей, чтобы не нужно было наклоняться и сгибаться. Конец цитаты.
Уже приводилось подробное разъяснение слова «хиван» в главе «О том, что ел Пророк ﷺ» из глав о еде. («И не ел хлеба тонкого-размятого»)
Ияд сказал: его слово «мураккакан» означает размягчённый, хорошо приготовленный, как хлеб из хуввары и подобное; «таркик» — это размягчение, а у них не было сит.
Возможно также, что «мураккак» означает тонкий, широкий. Конец цитаты.
Хафиз сказал: это и есть общеизвестное значение,
и на этом твёрдо стоит Ибн аль-Асир, сказав: «рикак» — это тонкий, подобно «тивал» и «тавиль», и это широкая тонкая лепёшка.
Странное мнение высказал Ибн ат-Тин, сказав: это семид и то, что из него делается — кекс и подобное.
Ибн аль-Джаузи сказал: это легкий (хлеб), как будто произведено от «рикак» — деревянной палки, которой раскатывают тесто. Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, редкий») — и привёл его аль-Бухари.
[2364] его слово («передал нам Убайдуллах ибн Абд аль-Маджид аль-Ханафи») — Абу Али аль-Басри, правдивый передатчик; не подтверждено достоверно, что Яхья ибн Ма‘ин ослабил его, из девятого поколения. («Передал нам Абд ар-Рахман — это ибн Абдуллах ибн Динар») — вольноотпущенник Ибн Умара, правдивый, но допускающий ошибки, из седьмого поколения.
Его слово («передал нам Абу Хазим от Сахля ибн Са‘да, что его спросили: ел ли посланник Аллаха ﷺ хлеб «накы»») — а в риваяте аль-Бухари от Абу Хазима сказано: я спросил Сахля ибн Са‘да и сказал: ел ли посланник Аллаха ﷺ... и далее. Слово «накы» — с фатхой над «нун», кясрой над «каф» и удвоенным «я». («То есть «хуввара»») — с даммой над «ха», удвоенным «вав» и фатхой над «ра» — это то, что просеяно раз за разом, пока не станет чистым и белым. («Не видел посланник Аллаха ﷺ «накы», пока не встретил Аллаха») — то есть не видел его вовсе, не говоря уже о том, чтобы есть его; в этом — очевидное усиление смысла.
А в риваяте аль-Бухари: «не видел посланник Аллаха ﷺ «накы» с того момента, как Аллах послал его (пророком), до того, как Аллах упокоил его».
Хафиз сказал: я полагаю, что Сахль сделал оговорку относительно времени до начала пророчества, поскольку Пророк ﷺ путешествовал в тот период в Шам по торговым делам, а Шам тогда был под властью Рума, и хлеб «накы» у них был в изобилии, как и сита, и прочие орудия роскоши; несомненно, он видел это у них. А после начала пророчества он находился только в Мекке, ат-Таифе и Медине, и достиг Табука, который относится к окраинам Шама, но не завоевал его, и не долго там пробыл. Конец цитаты. («Были ли у вас сита?») — множественное число от «мунхуль», с даммой над «мим», сукуном над «нун» и даммой (или фатхой) над «ха» — это решето. («Он сказал: не было у нас сит») — а в риваяте аль-Бухари сказано: он сказал: не видел посланник Аллаха ﷺ сита с того момента, как Аллах послал его, до того, как Аллах упокоил его. («Спросили: как же вы поступали с ячменём?») — а в риваяте аль-Бухари: я сказал: как вы ели ячмень, не просеянный? («Он сказал: мы дули на него») — с даммой над «фа» — то есть отправляли его в воздух руками или ртом после помола («и разлеталось из него то, что разлеталось») — то есть уходило из него то, что уходило — отруби и лёгкие частицы («затем мы смачивали его») — через «са» и удвоенное «ра» — то есть увлажняли его водой, от «сарра ат-тураб тасрия», то есть побрызгал на него («и месили его»).
В «Камусе» сказано: «аджанаху» — он его месит, «маджнун» и «аджин» — он налёг на него сжатой ладонью, поглаживая его, как «и‘таджанаху». Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — и привели его аль-Бухари и ан-Насаи.
Замечание. Ат-Табари сказал: некоторые люди сочли затруднительным то, что Пророк ﷺ и его сподвижники проводили дни, испытывая голод, вместе с тем достоверно известно, что он откладывал для своей семьи годовой запас пропитания, что он разделил между четырьмя людьми тысячу верблюдов из того, что дал ему Аллах в качестве трофеев, что он привёл в своём умра сто жертвенных верблюдов, зарезал их и накормил ими бедняков, что он повелел дать бедуину стадо овец, и прочее подобное, — вместе с тем, что среди его сподвижников были обладатели состояний, как Абу Бакр, Умар, Усман, Тальха и другие, притом что они отдавали свои жизни и имущество перед ним.
И он повелел раздавать милостыню, и Абу Бакр принёс всё своё имущество, а Умар — половину своего, и он побудил снаряжать «войско трудности», и Усман снарядил их тысячью верблюдов, и прочее подобное.
Ответ таков: это происходило с ними в одном положении, а не в другом, не из-за нужды и тесноты, а иногда из предпочтения (другим), иногда из нежелания насыщаться и много есть.
Упомянул это Хафиз в «Фатхе», затем сказал: то, что отрицается безусловно, вызывает сомнение ввиду вышеприведённых хадисов. Ибн Хиббан привёл в своём «Сахихе» от Аиши: кто рассказал вам, что мы насыщались финиками, тот солгал вам; когда была завоёвана (крепость) Курайза, мы получили немного фиников и жира.
И уже приводилось в главе о битве Хайбар из риваята Икримы от Аиши: когда была завоёвана Хайбар, мы сказали: теперь мы насытимся финиками.
И уже приводилось в книге о еде хадис Мансура ибн Абд ар-Рахмана от его матери Сафии бинт Шайба от Аиши: посланник Аллаха ﷺ скончался в то время, когда мы насыщались финиками.
И в хадисе Ибн Умара: когда была завоёвана Хайбар, мы насытились финиками.
Истина в том, что многие из них находились в положении тесноты до переселения, когда они были в Мекке, а затем, когда они переселились в Медину, большинство из них было в том же положении, и ансары поддержали их жилищами и дарами (плодов и молока).
Когда же им были открыты [земли] бану ан-Надир и то, что было после этого, они вернули им [прежним владельцам] их дары («манаиха»), как об этом ясно было изложено ранее в «Книге дарения».
Близко к этому и его слово ﷺ: «Поистине, я подвергался страху ради Аллаха так, как никто не подвергался страху, и поистине, мне причиняли обиды ради Аллаха так, как никому не причиняли обид, и поистине, проходило по тридцать дней и ночей, а у меня и у Билала не было пищи, которую мог бы съесть кто-либо, кроме того, что могло уместиться под мышкой Билала».
Это привёл ат-Тирмизи и назвал достоверным.
Так же привёл это Ибн Хиббан со схожим смыслом.
Да, он ﷺ выбирал это, притом что для него была возможна широкая обеспеченность и достаток в этом мире,
как передал ат-Тирмизи из хадиса Абу Умамы: «Предложил мне мой Господь превратить долину Мекки в золото для меня, и я сказал: «Нет, о Господь, но пусть я буду сыт один день и голоден другой день. Когда я голоден, я смиренно взываю к Тебе, а когда сыт — благодарю Тебя»». Конец цитаты.
1 — Глава о том, что передано относительно жизни сподвижников Пророка ﷺ
[2365] Его слово («рассказал нам Умар ибн Исмаил ибн Муджалид ибн Саид») — аль-Хамдани аль-Куфи, поселившийся в Багдаде, оставленный [передатчик] («матрук»), из младших представителей десятого поколения. («Сообщил нам мой отец») — то есть Исмаил ибн Муджалид ибн Саид аль-Хамдани, Абу Амр аль-Куфи, поселившийся в Багдаде, правдивый, но ошибающийся, из восьмого поколения. («от Байана») — это Ибн Бишр. («от Кайса») — это Ибн Аби Хазим.
Его слово («поистине, я — первый человек, проливший кровь») — то есть проливший её.
Сказано в «Аль-Маджма»: буква «хамза» заменена на «ха», затем они были соединены вместе. («И поистине, я — первый человек, метнувший стрелу на пути Аллаха») — сказал аль-Хафиз: а в риваяте Ибн Саада в «Табакат» с другого пути от Саада [говорится], что это было в том отряде, с которым он вышел вместе с Убайдой ибн аль-Харисом, [насчитывавшем] шестьдесят всадников, и это был первый из отрядов после хиджры. («Я совершал военные походы в отряде») — с кясрой над «айн»; это группа людей числом от десяти до сорока, и у неё нет единственного числа того же корня. («Мы не ели ничего, кроме листьев деревьев и «хубла»») — с даммой над «ха» и «ба» неточечными и с сукуном над «ба» также.
Сказано в «Ан-Нихая»: «Хубла» — это плод акации («самур»), напоминающий фасоль («любия»); а также сказано, что это плод колючих деревьев («ад-ида»). («Так что один из нас испражнялся так же, как испражняется овца или верблюд») — имеется в виду, что их испражнения выходили твёрдыми, как помёт, из-за сухости, вызванной поеданием ими листьев деревьев и отсутствием привычной пищи. («И стали бану Асад») — то есть ибн Хузайма ибн Мудрика ибн Ильяса ибн Мудара.
Сказал аль-Хафиз: бану Асад были в числе тех, кто отступил от ислама после [смерти] Пророка ﷺ и последовали за Тулайхой ибн Хувайлидом аль-Асади, когда тот заявил претензию на пророчество; затем с ними сражался Халид ибн аль-Валид во времена Абу Бакра и разгромил их, и оставшиеся из них вернулись в ислам, и Тулайха раскаялся, и его ислам стал добрым, и большинство из них после этого поселилось в Куфе; затем они оказались в числе тех, кто пожаловался на Саада ибн Аби Ваккаса, который был правителем Куфы, Умару, так что тот сместил его.
И они сказали в числе того, на что жаловались, что он не умеет хорошо совершать молитву. Конец цитаты. («Порицают меня в религии») — а в риваяте аль-Бухари: «порицают меня в исламе».
Сказал аль-Хафиз: то есть наставляют меня, а смысл — учат меня молитве, либо упрекают меня за то, что я не умею её хорошо совершать.
Сказал Абу Убайд аль-Харави: то есть останавливают меня [на правильном пути]; а «та'зир» — это наставление в отношении установлений и обязательных предписаний.
А ат-Табари сказал: смысл его — исправляют меня и учат меня; отсюда же «та'зир ас-султан» — исправление посредством наказания.
А смысл в том, что Саад отверг пригодность бану Асад к обучению его установлениям при том, что он имел первенство и давность в сподвижничестве.
А аль-Харби сказал: смысл «ты порицаешь меня» — «ты укоряешь меня и порицаешь меня».
А также было сказано: «ты упрекаешь меня за упущение». («Поистине, я тогда потерпел бы неудачу») — от «хайба» (неудача, разочарование), то есть, при моём первенстве в исламе, если бы я не умел хорошо совершать молитву и нуждался бы в их обучении, я оказался бы в проигрыше. («И тщетным было бы моё деяние») — то есть в том, что прошло из моей молитвы вместе с ним ﷺ.
Сказал Ибн аль-Джаузи: если будет сказано — как допустимо было Сааду хвалить самого себя, тогда как верующему подобает воздерживаться от этого ввиду установленного запрета на это, — то ответ в том, что это стало для него допустимым, когда невежды упрекнули его в том, что он не умеет хорошо совершать молитву, и он оказался вынужден упомянуть о своём достоинстве.
А похвала, если она свободна от притеснения и превозношения и намерением произносящего её является проявление истины и благодарность за милость Аллаха, не порицается, — подобно тому, как если бы говорящий сказал: «поистине, я — хранитель для…»