Хадис № 3180

Его слово (это хадис хороший, редкий). Этот хадис привели аль-Бухари, Абу Дауд и Ибн Маджа. (И так же передал этот хадис Аббад ибн Мансур... и далее) — его привели Ахмад и Абу Дауд. [3180] Его слово (когда было упомянуто) — глагол в форме страдательного залога; (о моём деле) — уточнение, предшествующее его слову (то, что упомянуто), которое является заместителем действующего лица. (А я не знал об этом) — «ма» здесь отрицательная частица, а «вав» указывает на обстоятельство. (во мне) — с усилением буквы «я», то есть «в моём деле». «Посоветуйте мне» — от «ишара» (совет, указание). «Обвинили мою семью» — от корня «набара» по образцу «насара» и «дараба», от слова «أبن» с двумя открытыми гласными, что означает обвинение, то есть обвинили мою семью и бросили в неё дурное. И «обвинили тем-то», клянусь Аллахом, я никогда не знал за ним ничего дурного — это Сафван ибн аль-Му‘аттал ас-Сулями. (Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз и сказал: позволь, о посланник Аллаха) — вызывает затруднение упоминание здесь Са‘да ибн Му‘аза, поскольку хадис об «ифке» (клевете) произошёл в шестом году, в походе на Муштасик, а Са‘д умер от раны, полученной при Хандаке, в четвёртом году. Ответили на это так: относительно похода на Муштасик существуют разногласия — у аль-Бухари от Мусы ибн Укбы указано, что это было в четвёртом году, так же как и Хандак. Ибн Исхак же категорически утверждал, что поход на Муштасик был в шаабане, а Хандак — в шаввале, и если оба события пришлись на один год, то не исключено, что Ибн Му‘аз присутствовал при обоих. Однако верная передача от Мусы ибн Укбы гласит, что поход на Муштасик был в пятом году. То, что приведено у аль-Бухари, объясняют опиской писца. Наиболее достоверным также считается, что Хандак был в пятом году, и тогда ответ становится ясным. (Чтобы отрубить им головы) — а в риваяте аль-Бухари от аз-Зухри: «если он из аусов, ему отрубят голову, а если он из наших братьев хазраджитов, то повели нам, и мы исполним твой приказ». Хафиз сказал в разъяснении первой фразы: Са‘д сказал так, потому что был главой аусов, и был уверен, что его решение относительно них исполнимо. (И встал человек из хазраджитов) — а в риваяте аль-Бухари: встал Са‘д ибн Убада, глава хазраджитов. (А мать Хассана ибн Сабита была из рода этого человека) — имя матери Хассана — аль-Фурай‘а бинт Халид ибн Хунайс, она была дочерью дяди Са‘да ибн Убады по его линии. (Разве) — с облегчённым произношением, для привлечения внимания. (Если бы они были) — частица «ин» здесь избыточна. (Настолько, что между аусами и хазраджитами почти произошла ссора в мечети) — а в риваяте аль-Бухари: два племени, аус и хазрадж, стали совещаться, так что чуть не дошло до драки, тогда как посланник Аллаха ﷺ стоял на минбаре. (А я не знала об этом) — то есть о том, что происходило в мечети. (И со мной была мать Мистаха) — с огласовкой «кясра» на «м», «сукун» на «с», «фатха» на «т», далее «х» несоставная буква, а имя её — Салма, дочь Абу Рухма ибн Абд аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, и имя Абу Рухма — Унайс. (Она споткнулась) — от слова «атхра», означающего оступиться; говорят «атхара фи саубихи, йа‘сару» — «атхаран» с «кясрой». А в риваяте аль-Бухари: «мать Мистаха споткнулась в своём покрывале (мирт)». (Пусть погибнет Мистах!) — с открытой «т» и «кясрой» либо «фатхой» на «айн», далее несоставная «с»; означает «пусть падёт на лицо», или «пусть погибнет», или «пусть постигнет его зло», или «пусть будет отдалён» — приводятся разные толкования. (То есть, о мать, ты бранишь своего сына?) — с опущением вопросительной «хамзы»; а в риваяте аль-Бухари: «неужели ты бранишь человека, участвовавшего в битве при Бадре?» (Она сказала: клянусь Аллахом, я браню его только из-за тебя) — то есть ради тебя. (Тогда она сказала) — то есть мать Мистаха (и раскрыла) — с открытыми «б», «к» и «р», то есть открыла и обнаружила; а в риваяте аль-Бухари: «разве ты не слышала, что он сказал? Я спросила: а что он сказал? Она ответила: то-то и то-то», — и рассказала мне слова людей клеветы (ахль аль-ифк). (Я сказала: неужели это было?) — с опущением вопросительной «хамзы», «кана» здесь полноценный глагол. (Как будто то, за чем я вышла, я вовсе не выходила) — то есть как будто нужда, за которой я вышла, вовсе не была причиной моего выхода. (Я не ощущала от этого ни малого, ни большого) — это объяснение причины предыдущего. Аль-Айни сказал: смысл в том, что я была настолько потрясена, что даже не понимала, ради чего вышла из дома. (И меня охватила лихорадка) — в форме страдательного залога от «ва‘к», то есть я стала охваченной жаром. (И я сказала посланнику Аллаха ﷺ) — то есть когда он вошёл ко мне. (И он послал со мной юношу) — Хафиз сказал: я не нашёл имени этого юноши. (И я нашла мать Румана) — то есть свою мать; аль-Кирмани сказал: её имя — Зайнаб. (В нижней части дома) — с «кясрой» либо «даммой» на «с». (И вот оно) — то есть хадис — (не подействовало на неё так, как подействовало на меня) — то есть не оказало на неё такого влияния, как на меня. (Облегчи для себя это дело) — а в риваяте аль-Бухари: «облегчи для себя», а в другом риваяте: «умали для себя» с буквой «дад». (У неё есть соперницы) — множественное число от «дарра»; говорят, что жён называют «дара’ир», потому что каждая из них терпит вред от другой из-за ревности. (И было сказано о ней то, что её порочит) — то есть то, что её позорит. (И вот она) — то есть мать Румана — (не подействовало на неё) — то есть хадис не оказал на неё влияния — (так, как подействовало на меня) — то есть подобно тому, как это подействовало на меня. (И я заплакала) — то есть у меня полились слёзы. Сказано в «Камусе»: «аль-‘абра» — слеза, а «истаʻбара» — потекли его слёзы, и он опечалился. Его слово («который упомянут») — в форме страдательного залога. Его слово («я заклинаю тебя, доченька, вернуться в свой дом») — подобно их выражению «прошу тебя ради Аллаха, сделай», то есть: я не прошу от тебя ничего, кроме твоего возвращения в дом Посланника Аллаха ﷺ. Его слово («и он спросил обо мне мою служанку») — имеется в виду Барира. В риваяте аль-Бухари: «Тогда Посланник Аллаха ﷺ позвал Бариру и сказал: «О Барира, видела ли ты за ней что-либо, что вызывало бы у тебя сомнение?»» Аль-Кастальани сказал: здесь вызывает затруднение упоминание Бириры, поскольку история о клевете произошла до покупки и освобождения Бириры, так как освобождение было после завоевания Мекки, а история о клевете предшествовала этому: рассказ о клевете относится к шестому или четвёртому году, а освобождение Бириры было после завоевания Мекки, в девятом или десятом году. Шейх Такы ад-Дин ас-Субки ответил на это несколькими способами, наилучший из которых — предположение, что она служила Аише ещё до того, как была куплена; и это предпочтительнее, чем утверждение о позднейшей вставке в текст и упрёк хранителям хадисов. На этом заканчиваются его слова, приведённые в сокращении. Его слово («только то, что она засыпала, так что овца заходила и съедала её закваску или тесто») — сомнение, исходящее от передатчика относительно того, какое слово было употреблено. В риваяте аль-Бухари: «Я не видела за ней ничего, за что могла бы её упрекнуть, кроме того, что она — юная девушка, засыпающая, оставляя без внимания тесто своих хозяев, так что домашнее животное приходило и съедало его». В риваяте Микъсама, приведённом Абу Аваной и ат-Табарани: «Я не видела с тех пор, как была у неё, ничего, кроме того, что я замесила своё тесто и сказала: «Присмотри за этим тестом, пока я не возьму огня, чтобы испечь его», а она отвлеклась, и пришла овца и съела его». Его слово («и некоторые из его сподвижников прикрикнули на неё») — то есть накричали на неё. В риваяте Абу Увайса, приведённом Абу Аваной и ат-Табарани, что Пророк ﷺ сказал Али: «Займись девушкой», и Али спросил её и пригрозил ей, но она сообщила ему только благое; затем он ударил её и спросил снова, и она сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю за Аишой ничего дурного». Его слово («так что они бранили её за это») — то есть поносили её и говорили ей дурные слова, из ряда «сакат аль-калям» — дурной речи, по причине истории о клевете. Так сказано в «Нихае». Его слово («и она сказала») — то есть служанка — («Пречист Аллах!») — она сказала это, выражая изумление либо удивление. Его слово («клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме того, что знает ювелир о слитке красного золота») — то есть подобно тому, как ювелир не знает о красном золоте ничего, кроме его чистоты от изъяна, так и я не знаю о ней ничего, кроме её чистоты от изъяна. Слово «тибр» (تِبْر) — с кясрой над «та» и сукуном над «ба» — означает золото, не отчеканенное в монету; если же оно отчеканено в динары, то называется «айн» (عين). Слово «тибр» применяется только к золоту, хотя некоторые применяют его и к серебру. Его слово («и дошло дело» — то есть дело клеветы — «до того человека»), а это Сафван, («о котором говорилось») — то есть о нём говорилось из клеветы то, что говорилось. Здесь предлог «ли» имеет значение «об» (عن), как в словах Всевышнего: «И сказали неверующие о верующих: если бы это было благом, они не опередили бы нас в этом», то есть «о верующих»; либо он имеет значение «в» (في), то есть «говорилось в отношении него», подобно словам: «О если бы я приготовил для жизни моей», то есть «в жизни моей». Его слово («клянусь Аллахом, я никогда не открывал покров женщины») — «канаф» (كَنَف), с фатхой над «каф» и «нун», означает «бок», а здесь подразумевается одежда, то есть: «я никогда не имел с ней близости в запретном»; а он был воздержан от плотских связей. Его слово («и он был убит») — то есть Сафван — («мучеником на пути Аллаха») — в походе в Армению в девятнадцатом году, во время правления Умара, как сказал об этом Ибн Исхак. Его слово («меня окружали мои родители») — в «Камусе» сказано: «иктанафу фуланан» — «они окружили такого-то». Его слово («если ты совершила дурное») — от «мукарафа», то есть совершила его или поступила несправедливо по отношению к самой себе. Его слово («и я сказала») — то есть Посланнику Аллаха ﷺ — («от этой женщины») — то есть ансарийки — («чтобы она упомянула что-либо») — то есть, по её разумению, не подобающее величию твоей святости. Его слово («и я сказала: ответь ему») — то есть: ответь Посланнику Аллаха ﷺ за меня. Его слово («она сказала: что мне сказать?») — Ибн Малик сказал, что в этом есть свидетельство того, что вопросительное «ма», когда оно сочетается с «за», необязательно ставить в начале предложения, так что стоящее перед ним слово может управлять им, будь то в именительном или винительном падеже. Его слово («поистине, я не совершала этого») — то есть того, что говорилось в отношении меня, а Аллах свидетель, что я поистине правдива в том, что говорю о своей невиновности, — «это мне не поможет» («би-нафи‘и»), с присоединением к «йа» первого лица; в некоторых списках — «би-нафи‘ин», без присоединения, и это очевиднее. Его слово («вы уже заговорили об этом») — а в риваяте аль-Бухари: «вы уже заговорили об этом» — то есть о клевете. Его слово («и было напитано») — в форме страдательного залога; а в риваяте аль-Бухари — «и напитались этим», причём аль-Кастальани сказал, что местоимение в винительном падеже относится к клевете. Его слово («ваши сердца») — стоит в именительном падеже, будучи подлежащим при глаголе «ушрибат». Его слово («уже призналась») — то есть подтвердила и признала это, то есть историю о клевете; в некоторых списках — «этим», то есть делом клеветы. Его слово («и я искала») — от «ильтимас», то есть просила — («имя Йакуба») (мир ему), когда он сказал: «Терпение прекрасно», то есть оно прекраснее — а это терпение, в котором нет жалобы творениям. Его слово («то, что вы описываете») — то есть допуская возможность того, что вы описываете. Его слово («и я действительно замечаю радость») — то есть узнаю её. Его слово («в то время как он вытирал свой лоб») — то есть от пота. «Радуйся» — с произнесением хамзы отдельно (без соединения): «Аллах уже ниспослал твою невиновность». А в риваяте Фулейха у аль-Бухари в «Свидетельствах»: «О Аиша, возблагодари Аллаха, ведь Аллах оправдал тебя». Его слово («и я была сильнее») — с фатхой на конце, это хабар глагола «быть» (كان). Его слово («чем когда-либо гневалась») — то есть: когда мне сообщили о моей невиновности, я разгневалась сильнее, чем гневалась когда-либо прежде. Его слово («что касается Зейнаб бинт Джахш») — матери верующих, — («то Аллах защитил её») — то есть сохранил её и удержал — («её религией») — то есть приверженностью своей религии и избеганием того, дурные последствия чего она опасалась, — («и она не сказала») — то есть про меня — («и она не погибла в числе тех, кто погиб») — то есть не подверглась наказанию среди тех, кто был наказан, или не впала в грех вместе с теми, кто впал в грех из-за того, что они ввязались в разговоры о клевете, желая унизить положение Аиши и возвысить положение своей сестры Зейнаб. Его слово («а тот, кто больше всех говорил об этом») — то есть о клевете — («и выведывал это») — то есть добывал сведения, разыскивая их, а затем распространял и разносил их, не давая делу угаснуть, — («и он же взял на себя основную его часть») — то есть понёс на себе большую часть этого, начав первым распространять эти разговоры, — («будет вечно проявлять лицемерие») — то есть после того, что он сказал об Аише. («И пусть не клянутся») — то есть пусть не дают клятву (от слова «аль-алийя» — клятва) — («обладающие достоинством среди вас») — то есть в религии, — а это Абу Бакр, — («и достатком») — то есть в имуществе, — («что не станут они помогать») — то есть [клясться], что не будут оказывать помощь — («близким родственникам, бедным и переселившимся на пути Аллаха») — эти качества относятся к одному описываемому лицу, а именно к Мистаху, поскольку он был и бедняком, и переселенцем, и участником битвы при Бадре. («И пусть простят и пусть проявят снисхождение») — то есть в отношении того, что говорил Мистах об Аише. («Неужели вы не хотите») — обращение к Абу Бакру — («чтобы Аллах простил вас») — за ваше прощение, снисхождение и доброту к тому, кто причинил вам зло, — («ведь Аллах прощающий, милосердный») — так уподобляйтесь же Его нравственным качествам, Всевышнего. Абу Бакр сказал — то есть когда Пророк ﷺ прочитал ему этот айат — («и он», то есть Абу Бакр, — «вернулся к нему», то есть к Мистаху, — «с тем, что он делал прежде») — то есть вернулся к тому расходу на содержание Мистаха, каким он занимался раньше.