«Единственный» (واحدا), «Единый» (أحدا): «уахид» и «ахад» здесь употреблены в одном значении, и «ахад» упомянуто после «уахид» для усиления. Из того, что указывает на различие между ними, — слова аль-Азхари о том, что атрибутом «ахадийя» не описывается никто, кроме Аллаха Всевышнего: не говорят «человек ахад» и «дирхем ахад», как говорят «человек уахид» и «дирхем уахид». Сказано также, что «уахид» входит в понятие «ахад», а «ахад» не входит в понятие «уахид». Поэтому если ты скажешь «ему не сравняется уахид», допустимо сказать «но ему сравняются двое», в отличие от твоих слов «ему не сравняется ахад».
«Ахад» упомянуто в утвердительном контексте, хотя известно, что оно употребляется после отрицания, так же как «уахид» употребляется только после утверждения. Говорят: «в доме уахид» (утверждение) и «в доме нет ахад» (отрицание). Ответ на это — то, что сказал Ибн Аббас: между ними нет различия в значении, и это выбрал Абу Убайда. Это подтверждается словами Всевышнего: «Пошлите одного из вас (ахадакум) с вашим серебром», где нет ограничения одного из этих двух слов определённым употреблением в отличие от другого, хотя известно применение одного из них в отрицании, а другого — в утверждении.
«Самад» (صمدا): «Самад» — Тот, к Кому обращаются (يُصمد إليه) в нуждах, то есть Кого стремятся достичь по причине Его способности удовлетворить их, так что это форма «фа‘аль» в значении «мафуль», подобно «кабд» в значении «макбуд», ибо Он — «масмуд илейхи», то есть Тот, к Кому направляются устремления.
Аз-Заджадж сказал: «Самад» — Господин, к Которому восходит вся власть, так что над Ним нет господина. Также сказано: это Тот, Кто не нуждается ни в ком, а в Нём нуждается каждый. «Он не взял Себе ни супруги» (لم يتخذ صاحبة), то есть жены, «ни ребёнка» (ولا ولدا), ибо супруга берётся по нужде, а ребёнок — для утешения ею, а Аллах Всевышний превыше всякого недостатка. «И не был Ему равным никто» (ولم يكن له كفوا أحد), то есть равным и подобным.
Его слово («это хадис редкий») — этот хадис передал также Ахмад («и аль-Халиль ибн Мурра не считается сильным передатчиком у знатоков хадиса» и так далее). Итак, хадис слабый, и, помимо слабости, он ещё и с перерывом в иснаде. Хафиз сказал в «Тахзиб ат-тахзиб» в биографии Азхара ибн Абдуллаха, что он передавал от Тамима ад-Дари в форме «мурсаль».
[3474] Его слово («передал нам Исхак ибн Мансур») — аль-Каусадж; («сообщил нам Али ибн Маабад») ибн Шаддад ар-Ракки, переселившийся в Египет, надёжный передатчик, законовед из старших представителей десятого поколения; («от Абд ар-Рахмана ибн Гунма») — с фатхой на «гайн» и сукуном на «нун», аль-Ашари.
Его слово «кто скажет по завершении утренней молитвы, сложив ноги» (وهو ثان رجليه), то есть держа ноги согнутыми в положении ташаххуда, до того как встанет. В риваяте Ахмада: «кто скажет до того, как уйдёт и переменит положение ног после молитвы магриб и утренней молитвы», то есть до того, как покинет место своей молитвы и до того, как изменит положение ног, выйдя из положения ташаххуда. Сказано в «Нихае»: это противоположно первому по формулировке, но подобно по смыслу, ибо имеется в виду «до того, как отвратит ногу от положения, в котором она находится во время ташаххуда».
«Ему записывается десять благих дел» (كتبت له عشر حسنات) — в подобных случаях допустимо как приведение глагола в мужском роде, так и в женском, поэтому глагол приведён в мужском роде в двух последующих подобных случаях. Что касается женского рода, то он обусловлен тем, что слово «‘ашр» (десять) связано с идафой (присоединением), а мужской род — по внешней форме слова.
«И был он» (وكان), то есть говорящий, «весь свой день» (يومه) — в форме винительного падежа как обстоятельство времени, «под защитой» (في حرز), то есть под охраной от всякого зла, то есть от бедствий, «и оберегаемым» (وحرس) — с фатхой на «ха» и сукуном на «ра», в значении защиты и охраны от шайтана — уточнение после обобщения ради полноты внимания. «И не подобает» (ولم ينبغ), то есть не дозволяется — а в риваяте Ахмада «не дозволено» (لم يحل) — «чтобы его настиг» (أن يدركه), то есть погубил его и обесценил его деяние, «кроме как многобожие с Аллахом» (إلا الشرك بالله), то есть если оно от него произойдёт.
Ат-Тиби сказал: здесь метафора, и как прекрасно её применение! Ведь призывающий, когда произносит слово единобожия, вводит себя в надёжное святилище, и грех не может проникнуть туда и осквернить святость Аллаха. А если он выйдет из святилища единобожия, его непременно настигнет многобожие. Смысл таков: не подобает никакому греху, какому бы то ни было, настичь произносящего это и охватить его и уничтожить его полностью, кроме многобожия.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий») — его также передали ан-Насаи и ат-Табарани в «аль-Аусат», а Ахмад передал его через путь Шахра ибн Хаушаба от Абд ар-Рахмана ибн Ганма от Пророка ﷺ без упоминания Абу Зарра.
Замечание: явный смысл этих хадисов таков, что эти достоинства относятся к каждому упоминающему (Аллаха). Кади передал от некоторых учёных, что достоинство, упомянутое в подобных благих делах и упоминаниях, относится только к обладателям достоинства в религии и чистоты от великих преступлений, и что тот, кто упорствует в своих страстях и без права нарушает религию Аллаха и её святыни, не относится к тем достойным и очищенным от этого. Это подтверждается словами Всевышнего: «Или полагали те, которые творили злодеяния, что Мы сделаем их подобными тем, которые уверовали и совершали праведные деяния?» — и далее по аяту.