26 - Глава о совершении тайаммума землёй (ас-са‘ид)
432 - Сообщил нам аль-Хасан ибн Исмаил ибн Сулейман: рассказал нам Хушайм, сказал: сообщил нам Сайяр от Йазида аль-Факыра, от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мне даны пять вещей, которые не были даны никому до меня: мне была оказана помощь страхом (внушённым врагам) на расстояние месяца пути; земля была сделана для меня местом молитвы и средством очищения, так что где бы человека из моей общины ни застигло время молитвы, он может совершить молитву; мне было дано право заступничества, и не был дан этот дар ни одному пророку до меня; я был послан ко всем людям без исключения, а прежний пророк посылался лишь к своему народу особо».
Передатчики этого иснада: пять человек
1 - (аль-Хасан ибн Исмаил ибн Сулейман) ибн аль-Муджалид аль-Кальби аль-Муджалиди, Абу Саид аль-Массыси, надёжный (10-й разряд).
Передавал от Ибрахима ибн Са‘да, Фудайля ибн Ийада, Ваки‘а, Хушайма и других.
От него передавали ан-Насаи, Ибн Абу Асим, Ибрахим ибн Хашим, Абу Хамид аль-Хадрами, Абу Йа‘ла и другие.
Ан-Насаи сказал: надёжный. Масляма сказал: нет в нём вреда. Ибн Хиббан сказал в «Надёжных»: прям в передаче хадисов. Умер после 240 г. Автор приводит от него хадисы.
3 - (Хушайм) ибн Башир ибн Динар ас-Сулями, Абу Му‘авия аль-Васыты, надёжный, твёрдый, но много практиковавший тадлис и скрытый ирсал [7-й разряд], упомянут ранее в 88/109.
3 - (Сайяр) Абу аль-Хакам аль-Анбари аль-Васыты, — а некоторые говорят: аль-Басри, — это Сайяр ибн Абу Сайяр, чьё имя — Вардан, а некоторые говорят — Вазд, а некоторые — Динар, надёжный (6-й разряд). Передавал от Сабита аль-Буннани, Бакра ибн Абдуллаха аль-Музани, Абу Хазима аль-Ашджа‘и, Абу Ва’иля, Йазида аль-Факыра и других.
От него передавали Исмаил ибн Абу Халид, Сулейман ат-Тайми, Шу‘ба, ас-Саури, Хушайм и другие.
Ахмад сказал: правдив, надёжен, твёрд среди всех шейхов. Ибн Ма‘ин и ан-Насаи сказали: надёжный. Аслям ибн Сахль аль-Васыты передал от аль-Лейса ибн Бакара, от его отца: умер в 122 году, и был он нашим соседом. Абу Дауд и ат-Тирмизи передали из хадиса Бишра ибн Исмаила: рассказал нам Сайяр Абу аль-Хакам от Тарика ибн Шихаба, от Абдуллаха, от Пророка ﷺ, который сказал: «Кого поразила нужда и он представил её людям, та нужда не будет устранена...» — далее хадис. Абу Дауд сказал после этого: это Сайяр Абу Хамза, но Бишр называл его Сайяр Абу аль-Хакам, и это ошибка. Ахмад сказал: это Сайяр Абу Хамза, и слова «Сайяр Абу аль-Хакам» ничего не стоят. Ад-Даракутни сказал: слова аль-Бухари о том, что Сайяр Абу аль-Хакам слышал от Тарика ибн Шихаба, — это его ошибка, и в ней последовали ему другие. А тот, кто передаёт от Тарика, — это Сайяр Абу Хамза, так сказали Ахмад, Йахья и другие. Аль-Бухари передал в «аль-Адаб» этим иснадом хадис: «Перед наступлением Часа будет распространено особое приветствие (только среди знакомых)». Ибн Маджа передал от него хадис: «Перед наступлением Часа будет превращение (в облики животных) и метание (с неба)». Хафиз сказал: и Ибн Хиббан последовал за аль-Бухари, сказав в «Надёжных»: Сайяр ибн Абу Сайяр Абу аль-Хакам аль-Васыты аль-‘Анази, брат Мусавира аль-Варрака по матери, имя Сайяра — Вардан, передавал от Тарика ибн Шихаба и аш-Ша‘би, а от него передавали Бишр ибн Сулейман, Хушайм и иракцы, — и он также последовал аль-Бухари в том, что он передаёт от Тарика. Муслим в «аль-Куна», ан-Насаи, ад-Дулаби и многие другие (последовали тому же), и это ошибка, как сказал ад-Даракутни. Приводят от него хадисы все (составители шести сборников).
4 - (Йазид аль-Факыр) ибн Сухайб, Абу Усман аль-Куфи, надёжный (4-й разряд).
Передавал от Джабира, Абу Са‘ида, Ибн Умара.
От него передавали Сайяр Абу аль-Хакам, аль-Хакам ибн Утайба, Кайс ибн Муслим, Бассам ас-Сайрафи и другие.
Ибн Са‘д сказал: переселился из Куфы и остановился в Мекке. Ибн Ма‘ин, Абу Зур‘а и ан-Насаи сказали: надёжный. Абу Хатим и Ибн Хираш сказали: правдив, — и Ибн Хираш добавил: значительный, редкий по хадисам. Абу Зур‘а также сказал: его хадисы записываются. Другой сказал: он жаловался на боль в позвонках спины. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Приводят от него хадисы все (составители шести сборников), кроме ат-Тирмизи.
5 - (Джабир ибн Абдуллах) аль-Ансари, сподвижник, сын сподвижника, (да будет доволен им и его отцом Аллах), упомянут ранее в 31/35.
Тонкости этого иснада
Среди них: что он относится к пятизвенным (хумасийят).
Среди них: что все его передатчики надёжны.
Среди них: что они (родом) из Массысы, Васита, Куфы и Медины.
Среди них: что его шейх — из числа тех, чьи хадисы он приводит один, а остальные согласны в приведении от них шестеро (составителей сборников).
Среди них: что в нём есть выражения «извещение» (ахбар), «рассказ» (тахдис) и «ан‘ана» (передача через «ан»).
Среди них: что «аль-Факыр» — прозвище Йазида, получившее он не за бедность имуществом, а за боль в позвонках (факар) спины. В «аль-Мухкам» сказано: человек «факыр» — тот, у кого повреждены позвонки спины, — его также называют «фукайир» с усилением.
Среди них: что аль-Хасан, Сайяр и этот Йазид упомянуты здесь впервые.
Среди них: что его сподвижник — один из семи многопередающих, передавший 1540 хадисов.
Полезное замечание: хафиз (да помилует его Аллах) сказал: Сайяр — это Абу аль-Хакам аль-‘Анази аль-Васыты аль-Басри, имя его отца — Вардан по наиболее известной версии, а его кунья — Абу Сайяр. Учёные согласны в признании надёжности Сайяра, и приводят от него хадисы шесть имамов и другие. Он застал некоторых сподвижников, но не встречался ни с одним из них лично, поэтому он относится к старшим из числа последователей последователей (табиун ат-табиин). У них есть другой шейх, называемый также Сайяр, но он — таби‘и из Шама, от которого приводит хадисы ат-Тирмизи, и Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Я упомянул его лишь потому, что он передал смысл хадиса этой главы от Абу Умамы, и в передаче не был указан его родословный признак (нисба), как не был указан он и у Сайяра в хадисе этой главы. Поэтому тот, у кого нет способности различать, может подумать, что это один и тот же человек, и предположить, что в иснаде есть разногласие, но это не так. Конец слов хафиза.
Ещё одно полезное замечание: хафиз также сказал: основа этого хадиса Джабира — на Хушайме с этим иснадом, и есть у него свидетельства (шавахид) из хадисов Ибн Аббаса, Абу Мусы, Абу Зарра, а также из передачи Амра ибн Шуайба от его отца, от его деда, — все их привёл Ахмад с хорошими иснадами.
Разъяснение хадиса
(От Джабира ибн Абдуллаха) аль-Ансари (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «мне даны») — глагол в форме страдательного залога, и «та» (в «утыту») — заместитель действующего лица (пять вещей). Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: в передаче Амра ибн Шуайба разъяснено, что это было в походе на Табук, а это — последний из походов Посланника Аллаха ﷺ. («не были даны им») — также в форме страдательного залога, и заместитель действующего лица — его слово («никому до меня»). В одной из передач аль-Бухари в «Молитве» от Мухаммада ибн Синана добавлено: «из пророков», то есть Всевышний Аллах даровал ему эти качества и отличил его ими, и не разделил с ним в них никто из пророков, бывших до него. А в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): «Я не говорю это из хвастовства», то есть он упомянул это лишь как признание милости и исполнение благодарности за неё, и в подчинение повелению Всевышнего: «А о милости твоего Господа возвещай» (сура «Ад-Духа», аят 11), а не из бахвальства и превозношения себя над остальными творениями. Далее, значение хадиса (по способу выведения смысла из числа упомянутого) состоит в том, что он не был отличён ничем, помимо упомянутых пяти вещей, однако Муслим передал от Абу Хурайры хадис, восходящий к Пророку: «Я был отличён от (прочих) пророков шестью (качествами)», — и он упомянул четыре из этих пяти, добавив ещё два: «и мне были даны всеобъемлющие слова, и я — последний из пророков».
В «Фатхе» сказано: путь примирения (между хадисами) заключается в том, что можно сказать: возможно, он сначала узнал о некоторых из тех качеств, которыми он был отличён, а затем узнал об остальных; а тот, кто не считает выведение смысла из числа (аргументом), тому это затруднение вовсе не представляется проблемой.
Явный смысл хадиса требует, что каждое из упомянутых пяти качеств не было дано никому до него, и это так, и не возражается тем, что Нух (мир ему) был послан к жителям земли после потопа, ибо остались тогда только те, кто верил вместе с ним, и он был послан к ним, — но эта всеобщность не была изначальной в его посланничестве, а произошла случайно, из-за случившегося события, а именно ограничения людей теми, кто остался в живых после гибели прочих людей. А что касается нашего Пророка ﷺ, то всеобщность его посланничества была изначальной с самого начала его призыва, поэтому подтверждается его особая отличённость этим. А что касается слов людей на месте стояния (в Судный день), обращённых к Нуху, как достоверно передано в хадисе о заступничестве: «Ты — первый посланник к жителям земли», то не подразумевается этим всеобщность его посланничества, а лишь утверждение первенства его отправления. А если предположить, что это подразумевается, то это ограничено чётким указанием Всевышнего в нескольких аятах на то, что послание Нуха было к его народу, и не упомянуто, что он...
Он был послан к другим, и некоторые приводили в качестве доказательства всеобщности его посланничества то, что он призвал против всех обитателей земли, и они были уничтожены потопом, кроме людей корабля. Если бы он не был послан к ним, они не были бы уничтожены, согласно словам Всевышнего: «Мы не наказываем, пока не отправим посланника» [аль-Исра, 15]. А было установлено, что он — первый из посланников. И на это ответили допущением того, что кто-то другой был послан к ним в течение времени Нуха, и Нух узнал, что они не уверовали, и призвал против тех, кто не уверовал из его народа и из других, и его призыв был принят, то есть отвечен. Это хороший ответ, однако не передано, что кто-либо ещё был наделён пророчеством в эпоху Нуха.
Возможно также, что смысл особенности нашего Пророка ﷺ в этом заключается в сохранении его шариата до Дня воскресения, тогда как Нух и другие пророки жили в условиях, когда после них мог быть послан ещё один пророк — в их время или после — который отменит часть их шариата. Также возможно, что призыв Нуха своего народа к единобожию достиг остальных людей, но они упорствовали в многобожии и тем самым заслужили наказание. К этому склонялся Ибн Атыйя в толковании суры «Худ», сказав: невозможно, чтобы его пророческая миссия не достигла ближних и дальних из-за долготы его срока.
Ибн Дакык аль-Ид дал этому такое объяснение: единобожие Аллаха Всевышнего может быть всеобщим в отношении некоторых пророков, хотя обязательность следования частным положениям шариата не является всеобщей, поскольку среди пророков были те, кто воевал не только со своим народом за многобожие — а если бы единобожие не было для них обязательным, они не воевали бы с ними.
Возможно также, что на земле во время посланничества Нуха не было никого, кроме народа Нуха, и потому его миссия была особой — обращённой только к его народу, — и она являлась всеобщей по форме лишь из-за отсутствия других людей, но если бы случилось, что есть другие люди, он не был бы послан к ним.
Собиратель говорит: это последнее предположение представляется наиболее очевидным, так как оно соответствует явному смыслу слов Всевышнего: «Мы не наказываем, пока не отправим посланника» [аль-Исра, 15] без всякой натянутости, тогда как во всех прочих предположениях натянутость явна и очевидна. И Аллах знает лучше.
Хафиз сказал: ад-Давуди, толкователь, допустил серьёзную небрежность, сказав относительно слов «(это) не было дано никому» — имея в виду, что это не собралось у кого-либо до него, — что Нух был послан ко всем людям, а что касается четырёх особенностей, то ни одна из них не была дана никому. Он, видимо, обратил внимание на начало хадиса, но упустил его конец, ибо Пророк ﷺ прямо указал на свою особенность и в этом отношении, сказав: «А пророк посылался только к своему народу...» А в риваяте Муслима: «И каждый пророк был...» и так далее.
Затем он разъяснил то, что обобщённо изложил из пяти качеств, и упомянул первое качество своими словами: («мне была дана помощь через устрашение») — в форме страдательного залога, то есть Аллах Всевышний оказал ему помощь, вселив страх в сердца его врагов. В риваяте Ахмада от Абу Умамы говорится: «вселяется в сердца моих врагов».
«Ар-ру‘б» — с даммой над «ра» и сукуном над «айн» — означает страх. Ибн Амир и аль-Кисаи читали с даммой над «айн», а остальные — с сукуном. Говорят: «раабту-р-раджуля арабуху ру‘бан» — то есть наполнил его страхом, но не говорят «ар‘абтуху»; так передал Абу аль-Маали. От Ибн Тальхи же передано: «ар‘абтуху» и «раабтуху», и он «мур‘аб». В «аль-Мухкам»: «раиб». И «раабтуху тар‘ибан» и «тар‘абан», отсюда «руиба». В «аль-Джами‘» аль-Каззаза: «раабтуху», и я — «раиб». Говорят также: «руиба», и он — «мар‘уб», а имя действия — «ар-ру‘б» с даммой. В «аль-Муваъаб» Ибн ат-Тайяни: человек «раъб» и «мурта‘иб», и уже «раъаба» и «руиба».
Ас-Синди, да помилует его Аллах, сказал: «Мне была дана помощь через устрашение» — то есть через вселение его Аллахом Всевышним в сердца врагов без видимых причин и обычных орудий для этого, а скорее в противоречие им, ведь Пророк ﷺ часто привязывал камень к животу от голода, и в его домах не разжигался огонь, и тем не менее неверующие, при всём их имуществе, орудиях и средствах, испытывали сильный страх перед его натиском ﷺ. Это не противоречит тому, что люди боятся некоторых тиранов на расстоянии месяца пути и более, ведь Билкис боялась Сулеймана, мир ему, на расстоянии месяца пути, и это ясно. И следы этой особенности сохранились у халифов его общины, пока они держались его пути. И Аллах знает лучше.
(«на расстояние месяца пути») — стоит в форме обстоятельства места, связанное с «мне была дана помощь». В «Фатхе» сказано: подтекст этого — что никому другому не была дана помощь через устрашение на такой срок или на больший, но что касается меньшего срока, то это не исключается. Однако в тексте риваята Амра ибн Шуайба: «И мне была дана помощь над врагом через устрашение, даже если между мной и ними расстояние месяца пути» — явствует, что это относится именно к нему безусловно, и указан именно месяц потому, что между его страной и любым из его врагов не было расстояния больше этого. Эта особенность присуща ему абсолютно, даже если бы он был один, без войска. А присуща ли она его общине после него? В этом есть сомнение.
Затем он упомянул вторую особенность своими словами: («и земля сделана для меня местом поклонения») — то есть местом совершения земных поклонов, причём земной поклон на ней не ограничивается каким-либо определённым местом в отличие от прочих. Возможно, что это метафорическое употребление в значении места, построенного для молитвы, — это метафора по сходству, ибо, поскольку молитва разрешена на всей земле, она подобна в этом отношении мечети. Ибн ат-Тин сказал: было сказано, что смысл в том, что земля сделана для него местом поклонения и средством очищения, а для других — местом поклонения, но не средством очищения, ибо Иса странствовал по земле и молился там, где его застигала молитва. Так он сказал, и его в этом предвосхитил ад-Давуди. И было сказано также, что им (прежним пророкам) было разрешено (совершать молитву) только в местах, чистота которых была достоверно известна, в отличие от этой общины, которой разрешено (совершать молитву) на всей земле, кроме тех мест, чья нечистота достоверно известна.
Хафиз сказал: наиболее очевидным является то, что сказал аль-Хаттаби, а именно, что тем, кто был до него, разрешалось совершать молитвы только в определённых местах, таких как церкви и монашеские кельи. Это подтверждает риваят Амра ибн Шуайба с формулировкой: «А те, кто были до меня, молились только в своих церквах», и это прямое указание на предмет спора, тем самым устанавливается особенность (Пророка ﷺ). Это подтверждает и то, что привёл аль-Баззар от хадиса Ибн Аббаса, подобного хадису этой главы, где сказано: «И не было среди пророков такого, кто молился бы, не достигнув своего молитвенного места (михраба)».
(«и средством очищения») — с фатхой над «та», то есть очищающей. Имеется в виду, что земля, пока она в своём первоначальном состоянии, является таковой, но иначе она может утратить это свойство из-за нечистоты, и хадис этого не отрицает. Это подтверждает мнение о том, что тайаммум допустим на любой поверхности земли и не ограничивается пылью, и подтверждает то, что эта всеобщность не ограничена, слова: «где бы человека ни застигла молитва» — это очевидно, особенно в землях Хиджаза, ведь большая их часть — горы и камни. Как же можно совместить эту всеобщность, если сказать, что в землях Хиджаза тайаммум допустим только в определённых местах? Пусть это будет продумано, — сказал ас-Синди.
Хафиз сказал: этим доказывается, что «тахур» — это то, что очищает другое, ибо если бы «тахур» означало «чистое», то особенность (Пророка ﷺ) не подтверждалась бы, а хадис приведён именно для установления этой особенности. Ибн аль-Мунзир и Ибн аль-Джаруд передали с достоверным иснадом от Анаса как слова Пророка: «Мне была дана всякая благая земля местом поклонения и средством очищения», а смысл «благой» — «чистой», и если бы «тахур» означало «чистая», то потребовалось бы дублирование уже установленного смысла.
Этим также доказывается, что тайаммум устраняет ритуальное осквернение подобно воде, поскольку они разделяют это свойство, но в этом есть сомнение.
Собиратель говорит: в этом нет сомнения, которое стоило бы принимать во внимание, а верно то, что он устраняет осквернение, как мы уже разъяснили под номером 203/322, обрати внимание.
Он сказал: этим также доказывается, что тайаммум допустим со всеми частями земли, и это подтверждено в риваяте Абу Умамы словами: «И земля сделана для меня, вся целиком, и для моей общины местом поклонения и средством очищения».
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: уже приведено разъяснение разногласия в этом вопросе, и отдано предпочтение мнению тех, кто считает допустимым тайаммум со всем родом земли, под номером 202/321, обратись к этому — извлечёшь пользу.
(«Где бы человека из моей общины ни застигла молитва, он молится») — «айна» — обстоятельство места, несущее смысл условия, ставящее оба глагола в джазм, а «ма» — избыточное, для усиления всеобщности. «Адрака» — глагол условия, стоящий в положении джазма, и он — управляющее слово для обстоятельства. «Ар-раджуля» — в форме винительного падежа, прямое дополнение, поставленное перед сказуемым. «Мин умматы» связано с опущенным обстоятельством, то есть «в состоянии его принадлежности к моей общине». «Ас-салату» — в форме именительного падежа, отложенное подлежащее. «Юсалли» — ответ на условие, стоящий в форме настояще-будущего времени, поскольку глагол условия стоит в прошедшем времени, как сказал Ибн Малик: «После прошедшего времени поставить ответ в форме настояще-будущего — хорошо, а поставить его в этой форме после настояще-будущего — слабо».
Смысл таков: если застигнет человека время молитвы, пусть молится в любом месте, где бы он оказался, — имеется в виду после того, как совершит тайаммум, ибо хадис приведён для разъяснения того, что земля является местом молитвы и средством очищения.
В риваяте аль-Бухари и других: «Какой бы человек из моей общины ни был застигнут молитвой, пусть молится». Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: это формулировка общего характера, под которую подпадает тот, кто не нашёл ни воды, ни земли, но нашёл нечто из частей земли, — он совершает тайаммум этим. И нельзя сказать, что это относится исключительно к молитве, ибо мы говорим: текст хадиса Джабира приведён в сокращённом виде, а в риваяте Абу Умамы у аль-Байхаки: «Какой бы человек из моей общины ни пришёл на молитву и не нашёл воды, он находит землю средством очищения и местом молитвы», а у Ахмада: «то при нём его средство очищения и его место молитвы».
А в риваяте Амра ибн Шуайба: «Где бы меня ни застигла молитва, я обтирался (землёй) и молился».
Приводил в качестве доказательства тот, кто ограничил тайаммум землёй (турба), хадис Хузайфы у Муслима в такой формулировке: «И сделана нам вся земля местом молитвы, и сделана её турба (почва) средством очищения, если мы не найдём воды». Это — частная формулировка, и надлежит толковать общее в свете частного, так что свойство служить средством очищения ограничивается землёй (турабом). И на различие формулировок указывает то, что в одном случае содержится усиленное подчёркивание того, что она сделана местом молитвы, а в другом этого нет, что указывает на различие в постановлении, — иначе одно было бы просто присоединено к другому союзом, как в хадисе главы.
Некоторые не допускали использование слова «турба» как доказательства того, что тайаммум ограничен именно землёй (турабом), говоря: турба всякого места — это то, что в нём есть, будь то земля или что-то иное.
На это отвечено, что в упомянутом хадисе встречается формулировка со словом «ат-тураб», которую привёл Ибн Хузайма и другие, а в хадисе Али: «И сделал Он тураб для меня средством очищения», приведённом Ахмадом и аль-Байхаки с достоверным иснадом. И усиливает мнение о том, что это ограничено именно турабом, то, что хадис приведён для проявления почёта и особого отличия: если бы это допускалось с чем-либо иным, кроме тураба, то не было бы такого ограничения. Конец слов Хафиза (1).
Составитель (да простит его Аллах) говорит: мы уже ранее отдали предпочтение мнению тех, кто считает допустимым тайаммум всем, что относится к роду земли, будь то тураб или что-либо иное, руководствуясь очевидным смыслом абсолютных текстов. А что касается риваята «её турба» или «её тураб», то это не относится к тому, чем ограничивается общее, а относится к разряду упоминания отдельных представителей рода в знак почёта. Аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах) сказал: не следует думать, что это ограничивает общее, ибо ограничение (тахсис) — это исключение того, на что распространяется общее, из-под действия постановления, а данное сообщение ничего не исключило, оно лишь обозначило одного из представителей того, на что распространяется первое название, при совпадении в постановлении, и это подобно словам Всевышнего: «В них обоих — плоды, финиковые пальмы и гранаты» [ар-Рахман, 68], и словам Всевышнего:
«Кто является врагом Аллаха, Его ангелов, Его посланников, Джибриля и Микаля» [аль-Бакара, 98], — где обозначены отдельные представители того, на что распространяется первое слово, при совпадении в значении, в знак почёта. Конец (1).
Итог: предпочтительным является допустимость тайаммума земле (турабом) и иным, что относится к роду земли, на что распространяется название «сурьма» (почва земной поверхности). Вдумайся в это, а Аллах знает лучше.
Затем упомянул третье своими словами: («и дана мне заступническая молитва (шафаа)») — то есть Аллах Всевышний дал мне великое заступничество в тяжести Дня стояния.
Шафаа — это просьба о совершении добра и об устранении вреда от другого ради этого другого, на манер моления. Аль-Азхари в своём «Тахзибе» передал от аль-Мубаррада и Саалаба, что шафаа — это мольба (дуа), а шафаа — это речь заступника перед владыкой по поводу нужды, о которой он просит за другого. А от Абу аль-Хайсама передано, что он сказал относительно слов «кто заступится заступничеством добрым» [ан-Ниса, 85]: то есть кто прибавит одно деяние к другому. А в «аль-Джами'»: шафаа — это просьба от деяния заступника; и говорят «шафа'ту фулан» (я заступился за такого-то), если он через тебя обращается с просьбой, и ты заступаешься за него, и ты — «шафи'» (заступающийся) за него и «шафи'» (заступник) (2).
Ибн Дакык аль-Ид (да будет милостив к нему Аллах) сказал: наиболее вероятно, что артикль в этом слове указывает на определённость (известное заступничество), и имеется в виду великое заступничество в облегчении людям тяжести Дня стояния, и нет разногласия в том, что оно произойдёт; так же категорично утверждал ан-Навави и другие. А некоторые говорили: заступничество, которым он отличился, — это то, что в его просьбе не будет отказано; а некоторые говорили: заступничество для вывода того, в чьём сердце есть вес одной пылинки веры, ибо заступничество других произойдёт за того, в чьём сердце больше этого, — так сказал Ияд.
Хафиз (да будет милостив к нему Аллах) сказал: то, что представляется мне очевидным, — что это подразумевается вместе с первым, поскольку он присоединяет его к нему. А аль-Байхаки в «аль-Ба'с» сказал: возможно, что заступничество, которым он отличился, — это то, что он заступается за совершивших малые и большие грехи, а другой заступается только за совершивших малые грехи, но не большие. И Ияд передал, что заступничество, которым он отличился, — это заступничество, в котором не будет отказа. И встретилось в хадисе Ибн Аббаса: «И дано мне заступничество, и я отложил его для моей общины, и оно — для того, кто ничего не придаёт Аллаху в сотоварищи». А в хадисе Амра ибн Шуайба: «Оно — для вас, и для того, кто засвидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха». Так что очевидно, что имеется в виду под особым заступничеством в этом хадисе вывод того, у кого нет благого деяния, кроме единобожия, и это также относится к первому заступничеству, но пришло возвеличивание в упоминании именно этого, поскольку оно — предельная цель того, поскольку оно предполагает постоянный покой, а Аллах знает лучше.
И это заступничество подтверждено в риваяте аль-Хасана от Анаса, как в «Сахихе» аль-Бухари в «Книге единобожия»: «Затем я возвращаюсь к моему Господу в четвёртый раз и говорю: «О Господь, дозволь мне (заступиться) за того, кто сказал: «Нет божества, кроме Аллаха»», и Он говорит: «Клянусь Моим величием и Моим достоинством, Я непременно выведу из него того, кто сказал: «Нет божества, кроме Аллаха». И не противоречит этому то, что встретилось у Муслима перед его словами: «Клянусь Моим величием», где сказано: «Это не для тебя, клянусь Моим величием»... и так далее, — ибо имеется в виду, что он сам не совершает вывод, как в прошлые разы, но его заступничество было причиной этого в общем смысле, а Аллах знает лучше (1).
(«и не дан») — в форме страдательного залога, («пророку») — в именительном падеже как заместитель подлежащего при «не дан», («до меня») — обстоятельство при «не дан», либо связано с обязательно опущенным определением к слову «пророк», то есть: не дал Аллах Пресвятой этого заступничества никому из пророков до меня. И повторил он это предложение вместе с заступничеством, хотя оно входит в его слова «не дано это никому до меня», в знак возвеличивания величия заступничества и его почёта, поскольку оно всеобщее для всего творения, будь то из его общины или из иных, в отличие от прочих особенностей, которые относятся исключительно к его общине, а Аллах знает лучше.
Затем упомянул четвёртое своими словами: («и послан я к людям») — тоже в форме страдательного залога. Говорят: «ба'асту расулан ба'сан» (по образцу «нафаа») или «баастуху» и «ибтаастуху» — так же,
а в возвратной форме: «фа-нба'аса» (он был отправлен), подобно «касартуху фа-нкасара» (я разбил его, и он разбился). И всякая вещь, которая отправляется сама по себе, глагол переходит к ней непосредственно, так что говорят: «ба'астуху» (я отправил его); а всякая вещь, которая не отправляется сама по себе, как письмо или подарок, глагол переходит к ней через предлог «би», так что говорят: «ба'асту бихи» (я отправил с ним). А аль-Фараби кратко сказал: «ба'асаху» — то есть разбудил его, а «ба'аса бихи» — направил его. Так сообщил он в «аль-Мисбахе» (1).
То есть послал меня Аллах Всевышний ко всем людям: арабам и не-арабам, красным и чёрным, — и потому усилил это своими словами («всем») — то есть всем вместе.
Ибн Манзур (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «аль-кяффа» — это группа; говорят также, что это группа людей; говорят «лакытухум каффатан» — то есть я встретил их всех. А значение «каффа» в языковом происхождении — то, что удерживает вещь в её конце (пределе), отсюда «куффату ль-камис» — это его край, и всякая продолговатая вещь, её кромка называется «куффа» (с даммой), а всякая округлая — «киффа» (с кясрой), например, «киффату ль-мизан» (чаша весов) (2).
А аль-Файюми (да будет милостив к нему Аллах) сказал: выражение «джаа ан-насу каффатан» (пришли люди все вместе), говорят, что оно стоит в винительном падеже как обстоятельство (халь), в обязательной форме, не употребляемой иначе. И на этом основаны слова Всевышнего: «Мы послали тебя только ко всем людям» [Саба, 28], то есть только ко всем людям без исключения. А аль-Фарра в книге «Значения Корана» сказал: оно стоит в винительном падеже, поскольку по своему значению приближается к масдару (отглагольному имени), и потому арабы не вводили к нему артикль «аль», поскольку это конечное слово в речи со значением масдара, и оно подобно твоему выражению «камю ма'ан» (они встали вместе) и «камю джами'ан» (они встали все), — а к «ма'ан» и «джами'ан», когда они имеют это же значение, артикль «аль» не вводят. А аль-Азхари также сказал: «каффатан» стоит в винительном падеже как обстоятельство (халь), и это масдар по форме «фаиля», как «аль-афия» и «аль-акиба», и не имеет множественного числа, подобно тому, как если ты скажешь «сражались с многобожниками всеобще» или «в частности» — это не ставится ни в двойственном, ни во множественном числе. Конец слов аль-Файюми (3).
(2) Лисан, кратко, т. 5, с. 3904.
(3) аль-Мисбах, т. 2, с. 536.
(И был пророк) из числа прежних пророков (посылаем к своему народу особо) — это относится и к Нуху ﵊, ведь Всевышний сказал: «Воистину, Мы послали Нуха к его народу» [Нух: 1], и к Адаму. Правда, во времена Адама так совпало, что на земле не было никого, кроме его детей, поэтому его пророческая миссия совпала с всеобщностью для жителей земли случайно. То же самое совпало и в случае с Нухом после потопа, когда не осталось никого, кроме тех, кто был с ним в ковчеге, — но это не приводит к всеобщности [самой миссии]. Что же касается мольбы Нуха против всех жителей земли и их гибели, то это не зависит от всеобщности призыва, достаточно того, что призыв достиг всех — а его призыв дошёл до всех из-за долготы его срока. Как же иначе, ведь вера в пророка после того, как призыв дошёл, и утверждение пророчества обязательны, независимо от того, был ли он послан к ним или нет, — подобно нашей вере в прежних пророков, хотя они не были посланы к нам. Между этими двумя положениями есть разница, и Аллах знает лучше. Сказал это ас-Синди ﵀.
Замечание: из этого риваята выпало пятое качество, которое утверждено в обоих «Сахихах» — это слова «и разрешены мне трофеи, что не было разрешено никому до меня». Возможно, оно выпало по ошибке у составителя, или у одного из передатчиков от него, или у его шейха аль-Хасана, поскольку Хушайм и те, кто выше него, упомянули его, как в риваяте обоих «Сахихов».
Слова: «и сделана для меня земля местом молитвы и средством очищения» — это не два отдельных качества, а одно качество, поскольку оба связаны с землёй; обрати на это внимание.
Его слово (и разрешены мне трофеи), а в другом риваяте — «трофеи» [во множественном числе]. Сказал аль-Хаттаби ﵀: прежние [народы] были двух видов: одним не было дозволено вести джихад, и у них не было трофеев; другим было дозволено вести его, но если они добывали что-то, им не было разрешено это есть, и приходил огонь и сжигал это.
Некоторые сказали: имеется в виду, что ему было дано особое право распоряжаться трофеями, распоряжаться ими как он пожелает. Но первое мнение более правильно — то, что прежним трофеи вообще не были разрешены. Сказано в «Фатхе». И у Аллаха просим содействия, и на Него уповаем.
(2) Фатх, ч. 1, с. 522.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени:
Этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) — согласованный [между аль-Бухари и Муслимом].
Второй вопрос: о разъяснении мест его упоминания в книге:
Составитель привёл его здесь, 26/432, а также в «Молитве» частично, под номером 42/736: «Сделана для меня земля местом молитвы и средством очищения, где бы человек ни застал время молитвы, пусть совершит молитву там».
Третий вопрос: о том, кто привёл его вместе с ним:
Привели его (аль-Бухари) и (Муслим). Аль-Бухари привёл его в «Очищении», в «Молитве» и в «Пятой части [трофеев]» от Мухаммада ибн Синана, а в «Очищении» — от Саида ибн ан-Надра.
Муслим привёл его в «Молитве» от Йахйи ибн Йахйи и от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, все они — от Хушайма, от Саййара Абу аль-Хакама, от Йазида аль-Факира, от Джабира (да будет доволен им Аллах).
Четвёртый вопрос: о его пользах:
Из них: то, чем озаглавил составитель, а именно — дозволенность таяммума землёй; ранее приводилось избранное значение слова «сяъид» и упоминание мазхабов учёных относительно него, 202/321.
Из них: дозволенность перечисления милостей в качестве рассказа о них и их проявления, но не из гордости и высокомерия, в соответствии со словами Всевышнего: «А о милости твоего Господа возвещай» [Ад-Духа: 11].
Из них: изложение знания до того, как о нём спросят.
Из них: что земля изначально чиста.
Из них: что действительность молитвы не ограничивается специально построенной для этого мечетью. Что же касается хадиса «Нет молитвы для соседа мечети, кроме как в мечети», то он слабый, его привёл ад-Даракутни от хадиса Джабира.
Из них: то, чем аргументировал автор «аль-Мабсут» из ханафитов относительно проявления достоинства человека, сказав: поскольку человек создан из воды и земли, а установлено, что каждое из них — очищающее средство, в этом проявляется его достоинство.
Из них: то, что сказал Ибн Баттал: в этом довод на то, что доказательство обязательно устанавливается сообщением, как оно устанавливается наблюдением, поскольку чудо остаётся сопутствующим сообщению, разъясняющим его, отражающим то, чего можно опасаться от изъянов в сообщениях, — и это Коран, который остаётся [неизменным]. Аллах ﷾ выделил своего пророка ﷺ сохранностью его чуда ради сохранности его призыва и обязательности его принятия для тех, кого он достигнет, до конца времён.
Из них: то, чем выделил его Аллах Свят Он и Велик, — заступничество, а именно: он не заступается ни за кого в День воскресения, кроме как это заступничество будет принято — «скажи, услышишь, и заступись, будет принято твоё заступничество».
Из них: разрешённость трофеев для него ﷺ и для его общины.
(2) Умдат аль-Кари, ч. 4, с. 10.
Пятый вопрос: ранее указывалось, что упоминание пяти [качеств] не для ограничения, а он сообщил о том, о чём Аллах Всевышний осведомил его в тот момент; иначе установлено в хадисе Абу Хурайры, восходящем [к Пророку ﷺ], у Муслима: «Я превознесён над пророками шестью [качествами]…», и он упомянул те пять, что упомянуты в хадисе Джабира, кроме заступничества, и добавил два качества: «и мне даны всеобъемлющие слова, и я — последний из пророков». Сказал аль-Хафиз ﵀: из этого и из хадиса Джабира получается семь качеств. И у Муслима также из хадиса Хузайфы: «Мы превознесены над людьми тремя качествами: наши ряды сделаны подобными рядам ангелов», — и он упомянул качество земли, как приводилось ранее, и упомянул ещё одно качество. Это неопределённое качество разъяснили Ибн Хузайма и ан-Насаи, а именно: «и мне даны эти айаты из конца суры «аль-Бакара» из сокровищницы под Троном», указывая на то, что снял Аллах Всевышний с его общины тяжкое бремя и возложение того, что для них непереносимо, и снятие [ответственности] за ошибку и забывчивость. Так качества стали девятью. И у Ахмада из хадиса Али: «Мне дано четыре [качества], которые не были даны никому из пророков: мне дали ключи земли, я назван Ахмадом, и моя община сделана лучшей из общин», — и он упомянул качество земли [очищающей]. Так качества стали двенадцатью. У аль-Баззара другим путём от Абу Хурайры, восходящим [к Пророку ﷺ]: «Я превознесён над пророками шестью [качествами]: мне прощены прежние и будущие грехи, моя община сделана лучшей из общин, мне дан аль-Кавсар, и ваш товарищ — обладатель знамени хвалы в День воскресения, под которым будет Адам и все, кто ниже него», — и он упомянул два из уже упомянутых. И у него же из хадиса Ибн Аббаса, восходящего [к Пророку ﷺ]: «Я превознесён над пророками двумя качествами: мой шайтан был неверующим, и Аллах помог мне против него, так что он принял ислам» — сказал: «и я забыл другое».
Сказал аль-Хафиз ﵀: таким образом складывается семнадцать качеств, и возможно найти больше этого для того, кто углубится в исследование. Ранее приводился способ согласования между этими риваятами и то, что между ними нет противоречия.
Упомянул Абу Саид ан-Нисабури в книге «Шараф аль-Мустафа», что число того, чем выделен наш Пророк ﷺ среди пророков, — шестьдесят качеств. Конец слов аль-Хафиза.
Сказал аль-Хафиз Джалал ад-Дин ас-Суюти ﵀, после передачи слов аль-Хафиза, буквально следующее: и это побудило меня, когда я составлял комментарий к аль-Бухари в семидесятых годах восьмисотых [по хиджре], исследовать это, и я нашёл в этом много материала в хадисах, преданиях, книгах толкования, комментариях к хадисам, фикхе, основах и суфизме, и я собрал это в отдельном сочинении, которое назвал «Анмузадж аль-либиб фи хасаис аль-хабиб», и разделил его на две части: то, чем он выделен среди пророков, и то, чем он выделен среди [своей] общины, и число обоих разделов превысило тысячу особенностей. И упомянутое сочинение распространилось до самых дальних западов и востоков, и извлекал пользу из него каждый учёный и достойный, и заимствовал [бесчестно] из него каждый претендующий и похититель. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: и вот составил аль-Хафиз Абу аль-Фадль Зайн ад-Дин аль-Ираки, да будет к нему милость Всевышнего Аллаха, в поэме о жизнеописании, названной «Назм ад-дурар аль-бахийя фи сира хайр аль-барийя», главу об упоминании этих двух разделов, и сказал:
«Глава об упоминании его особенностей ﷺ»
Пророк выделен обязательностью числа
Витр-молитвы, зубочистки и жертвоприношения,
Также духа-молитвы, если это достоверно, и стойкости
Против врага, и также совещания.
А аш-Шафии отвёл это от обязательности,
Передал это от него аль-Байхаки в «аль-Маарифа».
Также таджаджуд, но он был облегчён
Отменой, а некоторые сказали: это витр, и это признано слабым.
Также выплата долга того, кто умер и не оставил
Средств для покрытия, а некоторые сказали: это, скорее, щедрость.
Также предоставление выбора женщинам, которые
Были с ним. А что касается запретного,
То из того, что дозволено другим, было запрещено
Ему — так он отвёл свои глаза от того,
Чем наслаждаются люди из цветения
Их земной жизни, также и от предательской [доли]…
…что касается снов [видений] — причисли это к тому же разряду; и снятие того, что он надевал из боевых доспехов, было для него запрещено,
пока не встретится с врагом и не снимет их. А милостыня (садака) была для него запретна, даже добровольная,
также стихи и письмо [были ему запрещены], и сказано: запрещены [также] чеснок и подобное ему, и указывается на случай принятия пищи…
(²) то есть если бы хадис был достоверным, но он недостоверен, как сказал аль-Булькини.
…облокотившись. И брак с рабыней [был ему запрещён], равно как и с женщиной из людей Писания, не принявшей ислам.
Также [запрещено ему было] удерживать [в браке] ту, что возненавидела брак с ним, — и относительно этого передано разногласие.
И дозволил ему Господь его аль-висаль (непрерывный пост без разговления), а также [дозволил сражение] в час боя
в Мекке, равно как вход в неё без ихрама, — и это не было сновидением.
[Дозволено ему было] лежать [во сне], и это не нарушало его омовения. Также [дозволено ему было] отбирать для себя часть имущества, которую Аллах сделал для него дозволенной,
до [общего] раздела [добычи]. Точно так же он мог выносить решение в пользу себя самого и своего ребёнка, и оно оставалось в силе.
Так же и со свидетельством: он принимал показания тех, кто свидетельствовал в его пользу; так же он выносил решение
в своём деле на основании собственного знания — в силу своей непогрешимости, тогда как относительно прочих [судей] разошлись во мнениях из-за возможности подозрения.
Также ему было дозволено объявлять неосвоенные земли заповедными для себя и брать себе съестные припасы
и прочую пищу, сколько бы ему ни требовалось, и было категорически обязательным отдавать [это]
из своего имущества, даже если владелец сам был в нужде, — однако он никогда так не поступал.
И есть разногласие о том, нарушается ли [омовение] прикосновением к женщине, а также о пребывании в мечети в состоянии большого ритуального осквернения (джанаба).
Ему было дозволено жениться на девяти и более [жёнах], и брачный договор мог заключаться посредством дарения.
Если так [посредством дарения], то по самому договору обязательный махр не устанавливается, равно как и по факту вступления в брак — в отличие от прочих людей.
Также [дозволено ему было заключать брак] без опекуна или свидетелей, или в состоянии ихрама — относительно чего передано разногласие.
И ту [женщину], на которой он желал жениться, она была обязана принять его предложение, и другим было запрещено сватать её [после этого].
А та, у которой был муж, — было поистине обязательным её развести [для него], как это произошло с Зайнаб.
И относительно обязательности равномерного распределения [ночей] между невольницами и жёнами существует разногласие, которое усилилось.
Все его жёны запретны [для других мужчин] — они матери верующих.
Вступать в брак с ними [запрещено], наряду с [непочтением к ним] — притом обязательно их уважать.
Нельзя ни смотреть [на них], ни оставаться с ними наедине, равно как запрещено и в отношении их дочерей —
тех [жён], к которым он вошёл [консумировал брак], или с которыми развёлся, или тех, кого он оставил вдовами после своей смерти, или тех, кто скончался раньше него.
Они — лучшие из женщин общины; их награда удвоена, равно как и наказание.
Самая достойная из них безусловно — Хадиджа, а после неё — Аиша, Правдивая (ас-Сиддика).
И что он — печать пророков, лучший из творений без сомнения.
Его община среди народов — наилучшая из общин, защищённая от заблуждения особыми охранительными установлениями.
Его сподвижники — лучшее поколение среди людей; его Книга сохранена от искажения.
Его шариат сделан вечным и отменил все прежние законы, которые существовали до него.
Земля стала для него мечетью и средством очищения, а страх [во врагах] на расстоянии месяца пути способствует его победе.
Он — господин детей нашего отца Адама; Аллах сделал для него дозволенной военную добычу.
Он послан ко всем людям; ему дано похвальное место (аль-макам аль-махмуд), доколе он не остался доволен.
Ему было даровано право на величайшее заступничество (шафаа кубра), от которого отступится всякий, к кому обратятся за ним прежде него.
Он первый, для кого разверзнется земля [в День воскрешения]; сердце его никогда не спит, хотя глаза смыкаются.
Он первый, кто встанет для заступничества; первый, кто постучится во врата Рая.
Он, поистине, имеет больше всех пророков последователей; он видит того, кто позади него, так же, как и того, кто перед ним, — одновременно.
Его Господь даровал ему всеобъемлющие слова (джавами‘ аль-калим); его спутник [джинн] принял ислам, и потому был избавлен [от вреда].
Его молитвенные ряды и благословенная община подобны рядам ангелов перед их Господом.
Недопустимо возвышать голос над его голосом, и нельзя обращаться к нему по имени, а только по его почтенному прозванию.
В молитве к нему обращались словами «мир тебе» [в форме прямого обращения], в отличие от остальных людей [к которым обращаются в третьем лице].
И кого бы он ни позвал во время молитвы, ответить ему было обязательно, и это установлено как обязанность.
Его моча и его кровь, когда их приносили и пили ради благословения, не были запрещены пившему.
Он принимает то, что ему дарят, и это для него дозволено — в отличие от правителей, которым это не дозволено.
Когда он упустил два рак‘ата после полуденной молитвы, он совершил их [позже] и продолжал [это делать] после послеполуденной молитвы.
Но нам не дозволено так продолжать — напротив, это запрещено; а то, что не относится к его особой причине, отменяется [для нас].
И у него есть родословная в День воскрешения; и кто увидел его во сне — тот поистине увидел его, ибо никогда
Шайтан не сможет принять его облик или притвориться им.
А ложь о нём — не то же самое, что ложь о ком-либо другом: она — величайшая из всех лжей.