49 - глава об усилении угрозы за уклонение от общей молитвы
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на усиление угрозы за уклонение от совершения молитвы в собрании (джама‘а). Разница между этим заголовком и предыдущим состоит в том, что там речь шла о том, что жители селения вовсе оставляют совершение общей молитвы, а здесь речь о том, что некоторые люди уклоняются от неё, хотя она совершается в селении. И Аллах Всевышний знает лучше.
848 - «Передал нам Кутайба от Малика, от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, я непременно решался приказать собрать дров, чтобы их собрали, затем приказать [объявить] о молитве, чтобы для неё дали азан, затем приказать одному человеку, чтобы он повёл людей [в молитве] в качестве имама, а затем пойти против [оставшихся] мужчин и сжечь на них их дома. Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, если бы кто-то из них знал, что найдёт жирную кость или два хороших мармата, он непременно явился бы на ночную молитву»».
Передатчики этого иснада: пятеро
1 - (Кутайба) ибн Са‘ид, Абу Раджа ас-Сакафи, надёжный, твёрдый передатчик, из [10-го поколения]. Упомянут ранее в 1/1.
2 - (Малик) ибн Анас, имам обители переселения, довод, твёрдый, мединец, из [7-го поколения]. Упомянут ранее в 7/7.
3 - (Абу аз-Зинад) Абдуллах ибн Закван аль-Мадани, надёжный законовед, из [5-го поколения]. Упомянут ранее в 7/7.
4 - (аль-А‘радж) Абд ар-Рахман ибн Хурмуз аль-Мадани, надёжный, твёрдый передатчик, из [3-го поколения]. Упомянут ранее в 7/7.
5 - (Абу Хурайра), да будет доволен им Аллах. Упомянут ранее в 1/1. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Среди них: он относится к пятизвенным иснадам автора.
Среди них: все его передатчики — надёжные и благородные, и все они относятся к передатчикам, на которых опирается вся община.
Среди них: он весь состоит из мединских передатчиков; хотя его шейх [Кутайба] был родом из Балха, однако он вошёл в Медину.
Среди них: это один из наиболее достоверных иснадов от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), как передал аль-Хаким Абу Абдуллах от аль-Бухари, как сказано в «ат-Тадриб», ч. 1, с. 83.
Среди них: он весь состоит из передатчиков-факихов.
Среди них: в нём есть два передатчика, каждый из которых прославился прозвищем, причём одно из этих прозвищ по форме напоминает кунью, — это аль-А‘радж и Абу аз-Зинад. Абу аз-Зинад — это прозвище, данное ему за его сообразительность, а не кунья; его кунья — Абу Абд ар-Рахман.
Среди них: в нём есть передача одного последователя (таби‘и) от другого таби‘и — Абу аз-Зинад от аль-А‘раджа.
Среди них: его сподвижник [Абу Хурайра] — тот, кто передал больше всего хадисов среди сподвижников; он передал 5374 хадиса. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(от аль-А‘раджа) Абд ар-Рахман ибн Хурмуз — это риваят ас-Сарраджа по пути Шу‘айба от Абу аз-Зинада, который слышал от аль-А‘раджа (от Абу Хурайры), да будет доволен им Аллах, (что Посланник Аллаха ﷺ сказал: клянусь Тем, в Чьей руке моя душа) — это клятва, которой Пророк ﷺ часто клялся. В ней содержится утверждение атрибута «рука» для Аллаха Всевышнего так, как подобает Его величию, а также допустимость клятвы относительно дела, в котором нет сомнения, для указания на его важность. В этом также опровержение тех, кто безусловно порицает клятву Аллахом.
(я непременно решался) — это ответ на клятву, усиленный частицей «ля» и словом «кад». Смысл «хамамту» — «намеревался», от корня «хамм», означающего решимость, а по другому мнению — нечто менее сильное, чем решимость. Муслим добавил в начале сообщение о том, что Пророк ﷺ не обнаружил некоторых людей на одной из молитв и сказал: «Я непременно решался…» — тем самым сообщив о причине хадиса.
(приказать собрать дров) — под «дровами» подразумевается всё высохшее из посевов и деревьев, чем разжигают огонь, а также колючки акации. (чтобы их собрали) — глагол в форме страдательного залога, стоит в винительном падеже как продолжение к «прикажу». Смысл — «чтобы это было собрано». Говорят: «хатабту-ль-хатаба хатбан» — по образцу «дараба» — «я это собрал»; действующее лицо — «хатыб», а «хаттаб» — форма усиления; «ихтатаба» подобно «хатаба». Так разъяснил аль-Файюми.
(затем прикажу [объявить] о молитве) — то есть чтобы стало ясно, кто не присутствует, через подсчёт отсутствующих. Артикль «аль» в слове «молитва» — если он для обозначения рода, то это общее указание; если же для конкретизации, то в одной версии указано, что это ночная молитва (‘иша), в другой — утренняя (фаджр), в третьей — пятничная (джум‘а), а ещё в одной версии сказано: «уклоняются от молитвы». Противоречия между этими версиями нет, поскольку допустимо отнести их к разным случаям. Так разъяснено в «Умдат аль-кари», ч. 5, с. 160.
(чтобы для неё дали азан) — то есть чтобы призвали к совершению молитвы в собрании. (затем прикажу одному человеку, чтобы он повёл людей) — то есть чтобы он совершил с ними молитву в качестве имама. (а затем пойду против мужчин) — то есть приду к ним со стороны, противоположной ожидаемой, либо смысл в том, что я поступлю вопреки тому действию, которое проявил, установив молитву, оставлю его и отправлюсь к ним; либо смысл в том, что я обману их предположение о том, что я занят молитвой, отвлекшись от намерения пойти к ним; либо смысл слова «ухалифу» — «уклонюсь», то есть от молитвы к намерению [наказать] упомянутых. Ограничение словом «рижаль» (мужчины) исключает женщин и детей. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
Бадр аль-‘Айни (да помилует его Аллах) сказал: слово «ухалифу» — из формы «муфа‘аля». Аль-Джаухари сказал: выражение «он идёт против такого-то (юхалифу иля фулян)» означает «приходит к нему, когда тот отсутствует». Аз-Замахшари сказал: говорят «халафани иля кяза» — «направился к тебе, когда ты отвернулся от этого». Всевышний сказал: «Я не хочу поступать вопреки вам в том, что запрещаю вам» (Худ: 88).
Здесь смысл таков: я пойду против тех, кто занят молитвой, направляясь к домам тех, кто не вышел из них на молитву, и сожгу их дома над ними. Также говорят, что смысл «ухалифу иля риджаль» — «пойду к ним». (Умдат аль-кари, ч. 5, с. 161.)
(и сожгу на них их дома) — с удвоением буквы «ра», от «тахрик», что означает усиление действия; говорят «харрака-ху» с удвоением, если кто-то усердствует в сжигании; но возможно, что это форма от «ихрак» (простое сожжение).
Слово «‘алейхим» (на них) указывает на то, что наказание не ограничивается имуществом, но подразумевается сожжение самих виновных, а дома сжигаются как следствие того, что в них находятся их обитатели. В риваяте Муслима по пути Абу Салиха: «и сожгу дома на тех, кто в них». Так сказано в «Фатх аль-Бари».
(Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа) — здесь повторение клятвы для усиления подтверждения. (если бы кто-то из них знал, что найдёт жирную кость) — а в риваяте обоих шейхов [аль-Бухари и Муслима]: «жирную кость с мясом (‘арк)» — с фатхой на «айн», сукуном на «ра», после которых «каф». Аль-Халиль сказал: «‘ураак» — это кость без мяса, хотя если на ней есть мясо, то она называется «‘арк». В «аль-Мухкам» от аль-Асма‘и: «‘арк» с сукуном на «ра» — кусок мяса. Аль-Азхари сказал: «‘арк» — единственное число от «‘ураак», то есть костей, с которых срезано крупное мясо, но на которых остаётся тонкое мясо, которое обгладывают и варят, съедая то тонкое мясо, что осталось на костях, а сами кости сушат на солнце. Говорят «‘арака-ль-лахма», «и‘тарака-ху», «та‘аррака-ху» — когда снимают с неё мясо, обгладывая. В «аль-Мухкам» сказано: множественное число от «‘арк» — «‘ураак» с даммой, но это редкая форма. Мнение аль-Асма‘и здесь более уместно.
(или два хороших мармата) — двойственное число от «мармат», с кясрой на «мим», хотя передана и фатха. Аль-Халиль сказал: это то, что находится между двумя копытцами овцы. Так же передал Абу ‘Убайд, добавив: «Не знаю, в чём тут смысл». Аль-Мустамли передал в своей версии в «Китаб аль-Ахкам» от аль-Фарабри, что Юнус передал от Мухаммада ибн Сулеймана от аль-Бухари: «мармат» — с кясрой на «мим», подобно «мисна» и «мидат», означает мясо, находящееся между двумя копытцами овцы. ‘Ийад сказал: значит, «мим» здесь коренная буква.
Аль-Ахфаш сказал: «мармат» — это игра, в которую играли, метая заострённые наконечники в кучу земли; кто вонзал наконечник в кучу, тот побеждал; это и называется «мармат» и «мидхат».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: маловероятно, что здесь имеется в виду это значение, из-за формы двойственного числа. Аль-Харби передал от аль-Асма‘и, что «мармат» — стрела для стрельбы по мишени, сказав: это подтверждается тем, что мне передали… — далее он привёл по пути Абу Рафи‘а от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) сходный хадис со словами: «если бы кто-то из них, придя на молитву со мной, получал кость жирной овцы или две стрелы, он бы так и сделал». Говорят также, что «мармат» — это стрела, на которой учатся стрельбе, представляющая собой тонкую ровную стрелу без наконечника. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: на это указывает форма двойственного числа, поскольку она подразумевает повторение стрельбы, в отличие от боевых заострённых стрел, стрельба которыми не повторяется. Аз-Замахшари сказал: толкование «мармат» как стрелы неубедительно, чему противоречит упоминание рядом с ней «‘арк». Ибн аль-Асир объяснил это тем, что, упомянув жирную кость, которая относится к съедобному, Пророк ﷺ добавил к ней два наконечника, поскольку ими развлекаются. Конец цитаты.
Причина же того, что «‘арк» описан как жирный, а «мармат» — как хороший, состоит в том, чтобы создать душевный побудительный мотив к их обретению.
И сказал ат-Тыби: «две хорошие» — замена «двум мармаатам», если под ними подразумевается кость, на которой нет мяса; а если под ними подразумеваются две маленькие стрелы, то слово «хорошие» означает «добротные» и является определением к «двум мармаатам». Конец цитаты.
В этом содержится указание на осуждение тех, кто отсутствует на молитве, поскольку они описаны как проявляющие жадность к незначительной вещи — будь то съедобное или предмет игры, — при этом пренебрегая тем, что приносит высокие степени и почётные обители.
(Его слово «шахида-ль-‘ишаа») то есть присутствовал на молитве ночной. Смысл в том, что если бы он знал, что, придя на молитву, обретёт мирскую пользу, пусть даже низкую и незначительную, то пришёл бы на неё из-за устремлённости своей воли к дольнему миру, но не приходит из-за того, что она (молитва) даёт из наград вечной жизни и её благ. И Всевышний Аллах знает лучше, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису
Вопрос первый: о его степени.
Этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (передан аль-Бухари и Муслимом).
Вопрос второй: о разъяснении мест, где составитель упоминает его.
Он приведён здесь, №49/848, и в «аль-Кубра», №49/921, с упомянутым иснадом.
Вопрос третий: о том, кто передал его вместе с ним.
Его передал аль-Бухари в «Книге молитвы» от Абдуллаха ибн Юсуфа, и в «Книге решений» от Исмаила ибн Абу Увайса — оба от Малика.
И Муслим в «Книге молитвы» от Амра ан-Накида, от Ибн Уяйны — оба от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от него.
И передал его Малик в «аль-Муватта», №100, и аль-Хумайди, №956, и Ахмад, том 2, стр. 244, и Ибн Хузайма, №1481. И Всевышний Аллах знает лучше.
Вопрос четвёртый: о пользах, извлекаемых из хадиса.
Среди них: то, что составитель (да помилует его Аллах) обозначил в заглавии главы, а именно — строгость в отношении отсутствия на совместной молитве.
Среди них: предшествование угрозы и предупреждения наказанию, и смысл этого в том, что если порочность устраняется более лёгким средством устрашения, то этим ограничиваются вместо более сурового наказания. На это указал Ибн Дакык аль-Ид.
Среди них: допустимость наказания имуществом. Так на этом основывались многие из придерживающихся этого мнения среди маликитов и других. Но в этом есть сомнение, поскольку возможно, что сожжение относится к разряду того, без чего не осуществляется обязательное, ибо, по всей видимости, побуждающей причиной этого было то, что они укрывались в своих домах, и не было возможности наказать их иначе, кроме как сжиганием домов над ними.
Среди них: допустимость захвата совершающих преступления внезапно, врасплох; ибо он ﷺ вознамерился сделать это в то время, когда, как было известно, он занят совместной молитвой, желая застать их врасплох в то время, когда они уверены, что никто не станет к ним стучаться. В самом изложении содержится намёк на то, что ранее он словесно порицал их за отсутствие, до тех пор, пока они не заслужили угрозы действием. И аль-Бухари озаглавил этим в «Книге о явке» и в «Книге решений»: «Глава об изгнании грешников и подозрительных из домов после установления их вины». Имеется в виду, что тот, от кого требуют по праву, а он скрывается или упорно отказывается в своём доме, упрямясь и оттягивая, — изгоняется оттуда любым способом, каким можно этого достичь, подобно тому, как он ﷺ хотел изгнать отсутствующих на молитве, бросив на них огонь в их домах.
Среди них: на этом основывался Ибн аль-Араби и другие в доказательство законности убийства оставляющего молитву по небрежению. Но это спорно, и риваят Абу Дауда, в котором говорится, что они молились в своих домах, ослабляет этот довод. Однако можно привести доказательство иным путём: если они заслужили сожжение за оставление одного из качеств молитвы, внешнего по отношению к ней самой — будь то обязательное или желательное качество, — то тот, кто оставляет её вовсе, целиком, более достоин этого. Но из угрозы сожжением не следует непременное наступление смерти — ни постоянно, ни в большинстве случаев, поскольку возможно спастись бегством от этого или потушить огонь после достижения цели устрашения и внушения страха. А в его словах в риваяте Абу Дауда: «у них нет оправдывающей причины» — указание на то, что оправдания допускают отсутствие на совместной молитве, даже если мы скажем, что она — обязательное предписание, и то же самое касается пятничной молитвы. Так сказано в «Фатхе».
Среди них: снисхождение имаму или его заместителю в оставлении совместной молитвы для того, чтобы изгнать того, кто скрывается в своём доме и оставляет её. И нет препятствия в том, чтобы присоединить к этому и пятничную молитву, ведь среди оправданий для отсутствия на ней упоминали страх упустить должника, а преступники по отношению к имаму подобны должникам.
Среди них: на этом основывались в доказательство допустимости руководства молитвой менее достойного при наличии более достойного, если в этом есть польза. Ибн Базиза сказал: в этом есть сомнение, поскольку более достойный в этом случае оказывается отсутствующим, а в допустимости этого нет разногласий.
Среди них: Ибн аль-Араби на этом основывал допустимость уничтожения места совершения греха, как это является мазхабом Малика. Но это оспорено тем, что это отменено, как было сказано о наказании имуществом. Так сказано в «Фатхе».
Составитель, да простит его Аллах, говорит: некоторые из выдающихся учёных возразили против категоричного утверждения Хафиза об отмене, сказав, что это не является достоверным, и правильным является то, что отмены не было, на основании многих доводов, приведённых в своём месте, среди которых — данный хадис; отменено же было только наказание огнём, и не более того. И Всевышний Аллах знает лучше.
Вопрос пятый: о разъяснении разногласий учёных относительно обязательности совместной молитвы.
Имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал: [Глава об обязательности совместной молитвы], и сказал аль-Хасан: если мать удержит его от ночной молитвы в собрании из жалости к нему, он не должен ей подчиняться. Затем он привёл хадис данной главы.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: так он однозначно решил этот вопрос, и как будто это из-за силы довода в его глазах, но он выразил обязательность в общей форме, что шире, чем указание на обязательность как индивидуальную (‘айн) или коллективную (кифая) — за исключением того, что предание, которое он привёл от аль-Хасана, намекает на то, что он подразумевал обязательность индивидуальную, поскольку известно из его обычая, что он использует предания в заглавиях глав для их разъяснения, дополнения и уточнения одного из вариантов толкования данного хадиса. Предание аль-Хасана передал с непрерывным иснадом аль-Хусайн ибн аль-Хасан аль-Мурузи в «Книге о посте» с достоверным иснадом от аль-Хасана относительно человека, который постится — то есть добровольно, — а его мать велит ему прервать пост; он сказал: пусть прервёт, и ему не нужно возмещать, и ему полагается награда за пост и награда за послушание родителям. Спросили: а если она запретит ему совершать ночную молитву в собрании? Он сказал: это не в её власти, это обязательное предписание.
Что же касается хадиса данной главы, то он явно указывает на то, что это индивидуальная обязанность, поскольку если бы это была сунна, он не стал бы угрожать сожжением оставляющему её, а если бы это была коллективная обязанность, то она была бы исполнена посланником и тем, кто с ним. Можно, однако, сказать, что упомянутая угроза сожжением может относиться и к оставляющим коллективную обязанность, подобно законности сражения против оставляющих коллективную обязанность, но в этом есть сомнение, поскольку сожжение, которое может привести к смерти, — более частный случай, чем сражение; и потому, что сражение предписывается лишь тогда, когда все сговариваются оставить обязанность.
Мнения о том, что это индивидуальная обязанность, придерживались Ата, аль-Авзаи, Ахмад и группа хадисоведов из шафиитов, таких как Абу Саур, Ибн Хузайма, Ибн аль-Мунзир, Ибн Хиббан, а Дауд и его последователи пошли дальше, сделав её условием действительности молитвы. Ибн Дакык аль-Ид указал, что это основано на том, что если нечто обязательно в акте поклонения, то оно является условием этого поклонения; поскольку упомянутое намерение указывает на своё следствие, а именно на присутствие, а обязательность присутствия указывает на своё следствие, а именно на обусловленность, то обусловленность устанавливается этим путём, но это верно лишь при принятии того, что обязательное в поклонении является его условием, а сказано, что это преобладающий случай.
Поскольку обязательность может отделяться от обусловленности, Ахмад сказал: она обязательна, но не является условием. Конец цитаты.
Явный смысл текста аш-Шафии — что это коллективная обязанность, и на этом сходится большинство ранних его последователей, и это мнение многих ханафитов и маликитов, а известное мнение у остальных — что это сунна, укреплённая (муаккада). И они ответили на явный смысл хадиса данной главы несколькими ответами:
Среди них: то, что было упомянуто выше.
Среди них — и это второй ответ, который передал имам аль-Харамайн от Ибн Хузаймы, а то, что передал ан-Навави, — это обязательность, — согласно тому, что сказал Ибн Базиза: некоторые извлекли из самого хадиса отсутствие обязательности, поскольку он ﷺ вознамерился направиться к отсутствующим, а если бы совместная молитва была индивидуальной обязанностью, он не вознамерился бы оставить её, направляясь к ним. Но это возражение отвечается тем, что обязательное допустимо оставить ради того, что более обязательно, чем оно. Хафиз сказал: и в этом также нет доказательства того, что, если бы он так поступил, он не восполнил бы её в другом собрании.
Среди них — и это третий ответ — то, что сказал Ибн Батталь и другие: если бы это была обязанность, то, угрожая сожжением отсутствующему на совместной молитве, он сказал бы: его молитва не действительна, — поскольку это было время разъяснения. Но Ибн Дакык аль-Ид возразил на это тем, что разъяснение может быть прямым указанием, а может быть указанием через смысл; и когда он ﷺ сказал: «Я вознамерился было...» и так далее, это указывает на обязательность присутствия, и этого достаточно для разъяснения.
Также к их числу — а это четвёртая причина — относится то, что сказал аль-Баджи и другие: этот хадис пришёл в форме устрашения, и буквальный его смысл не имеется в виду, а имеется в виду лишь преувеличение (усиление угрозы). На это указывает то, что им угрожали наказанием, которым наказывают неверных, тогда как учёные единогласны в том, что мусульман таким образом наказывать запрещено.
На это ответили, что запрет наступил после отмены наказания огнём, а до этого оно было допустимо, о чём свидетельствует хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который приводится далее в «Книге джихада» (1) и указывает на допустимость сожжения огнём, а затем — на отмену этого. Поэтому понимание угрозы в её буквальном смысле не является невозможным.
Также к их числу — а это пятая причина — относится то, что Пророк ﷺ, пригрозив, всё же не сжёг их. Если бы это было обязательным, он бы их не простил. Кади Ийяд и те, кто за ним последовал, сказали: в хадисе нет доказательства, ибо он ﷺ лишь вознамерился, но не совершил. Ан-Навави добавил: если бы это было индивидуальной обязанностью (фард айн), он бы их не оставил. Ибн Дакык аль-Ыд возразил на это, сказав: это слабый аргумент, ибо Пророк ﷺ намеревался лишь совершить то, что ему было бы допустимо совершить, если бы он это сделал. А что касается оставления, то оно не указывает на отсутствие обязательности, поскольку возможно, что они устрашились этим и оставили то отставание (от молитвы), за которое он их укорял. Более того, в некоторых версиях передачи приводится разъяснение причины оставления — это то, что передал Ахмад через путь Саида аль-Макбури от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) со словами: «Если бы не то, что в домах есть женщины и дети, я бы установил (время) ночной молитвы и повелел бы своим юношам их сжечь…» — и далее хадис.
Также к их числу — а это шестая причина — относится то, что под угрозой имеются в виду люди, которые оставили молитву вовсе, а не просто (коллективную) молитву. На это возражено тем, что в риваяте Муслима сказано: «не присутствуют на молитве», то есть не являются, а в риваяте Аджляна от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Ахмада: «не присутствуют на ночной молитве в собрании», то есть в джама‘ате (коллективной молитве). А в хадисе Усамы ибн Зайда (да будет доволен ими обоими Аллах) у Ибн Маджаха, переданном как слова Пророка: «Пусть люди прекратят оставлять коллективные молитвы, или я сожгу их дома».
Также к их числу — а это седьмая причина — относится то, что хадис пришёл с целью побуждения к противоречию поступкам людей лицемерия и предостережения от подобия им, а не именно из-за оставления коллективной молитвы, поэтому доказательство не является полным. На это указал аз-Зайн ибн аль-Мунир, и это близко к четвёртому доводу.
Также к их числу — а это восьмая причина — относится то, что хадис пришёл в отношении лицемеров, поэтому угроза не относится именно к оставлению коллективной молитвы, и доказательство не является полным. На это возразили, указав на неправдоподобность того, что уделялось бы внимание наказанию лицемеров за оставление коллективной молитвы, при том что известно, что у них вообще нет (действительной) молитвы, и что он был отстранён от них и от их наказания, зная их внутреннее состояние, и он сказал: «Пусть люди не говорят, что Мухаммад убивает своих соратников».
Ибн Дакык аль-Ыд возразил на это возражение, сказав: оно является полным только если утверждать, что оставление наказания лицемеров было для него обязательным, а на это нет доказательства. Если установлено, что у него был выбор, то в его отстранении от них нет указания на обязательность оставления их наказания. Конец.
Хафиз сказал: то, что мне представляется очевидным, — это то, что хадис пришёл о лицемерах, согласно словам в начале хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Нет для лицемеров молитвы тяжелее, чем ночная и утренняя» — и далее хадис. И согласно словам: «Если бы кто-то из них знал…» и так далее, ибо это описание подходит лицемерам, а не совершенному верующему. Однако имеется в виду лицемерие греха, а не лицемерие неверия, на что указывают слова в риваяте Аджляна: «не присутствуют на ночной молитве в собрании», и слова в хадисе Усамы: «не присутствуют на коллективной молитве».
Ещё яснее на это указывают слова в риваяте Язида ибн аль-Асамма от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Абу Дауда: «Затем я прихожу к людям, которые молятся в своих домах, не имея (уважительной) причины». Это указывает на то, что их лицемерие было грехом, а не неверием, ибо неверующий не молится в своём доме — он молится в мечети из показухи и стремления к славе, а когда остаётся один в своём доме, проявляет то, чем его описал Аллах: неверие и издевательство. На это обратил внимание аль-Куртуби.
Также слова в риваяте аль-Макбури: «Если бы не то, что в домах есть женщины и дети» указывают на то, что они не были неверующими, ибо если сожжение дома неверующего становится необходимым средством для одержания над ним победы, то это не удерживается наличием в его доме женщин и детей. А если предположить, что под лицемерием в хадисе имеется в виду лицемерие неверия, то это не указывает на отсутствие обязательности, ибо это подразумевает, что оставление коллективной молитвы — из свойств лицемеров, а нам запрещено уподобляться им, и контекст хадиса указывает на обязательность с точки зрения преувеличения в порицании того, кто от неё отстаёт.
Ат-Тыби сказал: выход верующего из-под этой угрозы не в том смысле, что если они услышат призыв, им допустимо отставать от коллективной молитвы, а в том смысле, что отставание — не из их свойств, а из свойств лицемеров. На это указывают слова Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах): «Я видел нас — и никто не отставал от коллективной молитвы, кроме лицемера». Передал Муслим. Конец его слов.
Ибн Абу Шейба и Саид ибн Мансур передали с достоверным иснадом от Абу Умайра ибн Анаса: рассказали мне мои дяди из числа ансаров, они сказали: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не присутствует на них никто из лицемеров», имея в виду ночную и утреннюю молитвы. И нельзя сказать: это указывает на то, к чему склонился автор этого мнения, — на невозможность того, чтобы верующий отставал, и что угроза пришла только в отношении отставшего; ибо я говорю: напротив, это усиливает то, что представилось мне вначале, — что под лицемерием подразумевается лицемерие греха, а не лицемерие неверия. Согласно этому, вышедший из-под угрозы — это совершенный верующий, а не грешник, которого можно образно назвать лицемером, на что указывает совокупность хадисов.
Также к их числу — а это девятая причина — относится то, что заявили некоторые: обязательность коллективной молитвы была введена в начале Ислама для того, чтобы закрыть путь лицемерам к отставанию от молитвы, а затем была отменена. Это передал Ийяд. Возможно, это усиливается установлением отмены упомянутой угрозы в их отношении, то есть сожжения огнём, а также установлением отмены того, что подразумевало сожжение из допустимости наказания имуществом. На отмену указывают хадисы о превосходстве коллективной молитвы над одиночной молитвой, ибо превосходство подразумевает соучастие в основной ценности, а из этого необходимо следует допустимость (одиночной молитвы).
Собиратель (да простит его Аллах) сказал: в этом есть изъян, ибо утверждение об обязательности не противоречит допустимости молитвы в одиночку, кроме как у того, кто считает коллективную молитву условием действительности молитвы. Избранное же мнение — это утверждение её обязательности без обусловливания ею действительности молитвы. Вдумайся. И Аллах знает лучше.
Также к их числу — а это десятая причина — относится то, что под молитвой имеется в виду пятничная молитва, а не остальные молитвы, и это поддержал аль-Куртуби. На это возразили хадисами, ясно указывающими на ночную молитву, и в этом есть рассмотрение, ибо хадисы разошлись в определении молитвы, из-за которой прозвучала угроза: пятничная это, ночная, утренняя, или ночная и утренняя вместе? Если это разные хадисы и ни один из них не более предпочтителен, чем другой, то доказательство останавливается, ибо оно завершается лишь если определённо установлено, что речь не о пятничной молитве. На это указал Ибн Дакык аль-Ыд, затем сказал: пусть же будут рассмотрены хадисы, пришедшие в этом отношении. Конец.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я рассмотрел их и увидел, что определение приведено в хадисе Абу Хурайры, Ибн Умм Мактума и Ибн Мас‘уда (да будет доволен ими Аллах). Что касается хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), то хадис главы в передаче аль-А‘раджа от него указывает на то, что это ночная молитва, согласно его словам в конце: «непременно присутствовал бы на ночной молитве», а в риваяте Муслима: «имея в виду ночную молитву». В обоих сборниках через передачу Абу Салиха от него также есть указание на то, что это ночная и утренняя молитвы, а ас-Саррадж определил в своей передаче этим же путём именно ночную молитву, сказав в начале хадиса: «Он отложил ночную молитву однажды ночью, затем вышел и обнаружил людей мало, и разгневался» — и далее привёл хадис. А в риваяте Ибн Хиббана этим же путём: «имея в виду обе молитвы — ночную и утреннюю». В риваяте Аджляна и аль-Макбури у Ахмада — ясное определение ночной молитвы. Затем остальные риваяты от Абу Хурайры содержат неопределённость. Муслим привёл его через путь Вакы‘а от Джа‘фара ибн Буркана от Язида ибн аль-Асамма от него, но не привёл его текст. Ат-Тирмизи и другие привели его этим же путём с неопределённостью молитвы, и так же передали ас-Саррадж и другие через пути от Джа‘фара. Им противоречил Ма‘мар от Джа‘фара, сказав: «пятничная молитва» — это извлёк Абд ар-Раззак от него, а аль-Байхаки через его путь, и указал на слабость этой версии из-за её отклонения (шузуз).
На то, что он допустил в этом ошибку, указывает риваят Абу Дауда и ат-Табарани в «аль-Аусат» по пути Язида ибн Язида ибн Джабира от Язида ибн аль-Асамма, — он приводит хадис, — Язид сказал: я спросил Язида ибн аль-Асамма: «О Абу Ауф, [речь идёт] о пятничной молитве или о другой?» Он ответил: «Пусть оглохнут мои уши, если я не слышал, как Абу Хурайра передавал это от Посланника Аллаха ﷺ, не упоминая ни пятничную, ни иную молитву».
Отсюда становится ясно, что более достоверным в хадисе Абу Хурайры является то, что он не ограничивается пятничной молитвой. Что касается хадиса Ибн Умм Мактума (да будет доволен им Аллах), то я упомяну его вскоре, и он согласуется с хадисом Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Что касается хадиса Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), то его привёл Муслим, и в нём содержится категоричное указание на пятничную молитву. Это самостоятельный хадис, поскольку источник его передачи отличается от источника хадиса Абу Хурайры, и один из них не порочит другой. Следует понимать, что это два разных случая, как на это указали ан-Навави и аль-Мухибб ат-Табари.
Ибн Умм Мактум согласуется с Абу Хурайрой (да будет доволен ими обоими Аллах) в упоминании вечерней молитвы (‘иша), и это приводится у Ибн Хузаймы, Ахмада и аль-Хакима по пути Хусайна ибн Абд ар-Рахмана от Абдуллаха ибн Шаддада, от Ибн Умм Мактума: Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям во время вечерней молитвы и сказал: «Я непременно решился пойти к тем, кто отстаёт от молитвы, и сжечь их дома вместе с ними». Тогда встал Ибн Умм Мактум и сказал: «О Посланник Аллаха, ты знаешь о моём состоянии, у меня нет поводыря», — а в версии Ахмада добавлено: «и между мной и мечетью — деревья, или пальмы, и я не могу каждый час находить поводыря». Он сказал: «Слышишь ли ты призыв к началу молитвы (икаму)?» Тот ответил: «Да». Он сказал: «Тогда явись на неё», — и не дал ему послабления.
У Ибн Хиббана приводится хадис от Джабира (да будет доволен им Аллах), где он сказал: «Слышишь ли ты азан?» Тот ответил: «Да». Он сказал: «Тогда приходи на неё, даже если ползком».
Учёные истолковали это так, что ему, в отличие от многих слепых, было нетрудно самостоятельно передвигаться пешком.
Ибн Хузайма и другие опирались на этот хадис Ибн Умм Мактума в вопросе об обязательности совершения молитвы в джама‘ате для всех молитв, и отдали ему предпочтение, ссылаясь также на хадис из главы и на хадисы, указывающие на послабление в оставлении джама‘ата. Они говорили: послабление даётся лишь в отношении обязательного. Однако в этом есть слабое место, и за этим стоит другой вопрос, на который указал Ибн Дакык аль-Ид, обязывая тех, кто держится буквального смысла и не связывает себя со смыслом [хадиса]: хадис пришёл относительно определённой молитвы, и, следовательно, указывает на обязательность джама‘ата именно в ней, а не в остальных.
Он указал на возможность отделиться от этого, опираясь на указание общего смысла, однако против этого возразили, что то, что было упомянуто первым, — не является чистым буквализмом (заахирией), поскольку правило толкования неопределённого (мутлак) через ограниченное (мукайяд) требует этого, и это не означает отказа от следования смыслу. Ведь помимо вечерней (‘иша) и утренней (фаджр) молитв, остальные — время, предполагающее занятость заработком и прочим. Что касается двух послеполуденных молитв (‘аср и зухр), то это очевидно. Что касается закатной (магриб), то она обычно приходится на время возвращения домой и еды, особенно для постящегося, при этом время её узко, в отличие от ‘иша и фаджр, для оставления которых у человека нет иного оправдания, кроме порицаемой лени. Кроме того, в соблюдении джама‘ата на этих двух молитвах — укрепление близости между соседями на обоих концах дня, чтобы они завершали день собранием на подчинении [Аллаху] и так же начинали его. В версии, переданной Аджланом от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Ахмада, содержится ограничение угрозы теми, кто живёт вокруг мечети.
Он [Ибн Хаджар] сказал: я подробно остановился на этом месте из-за взаимосвязи одних слов с другими, и собрал из ответов тех, кто не считает джама‘ат обязательным, десять ответов, которые не встречаются собранными в ином толковании, кроме этого. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах Всевышний).
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: то, что он упомянул относительно толкования неопределённого через ограниченное, неверно, поскольку правило толкования неопределённого через ограниченное применимо лишь тогда, когда нет доказательства, препятствующего этому. А здесь доказательства, препятствующие этому, очевидны, как, например, упомянутый хадис о слепом, и как хадис: «Кто услышал призыв [к молитве] и не пришёл, у того нет молитвы, кроме как по [уважительной] причине», — как это будет приведено вскоре.
Итог таков, что мнение об обязательности джама‘ата — более достоверное, а то, чем аргументировали сторонники противоположного мнения, — ты уже узнал те недостатки, что были указаны выше в словах хафиза (да помилует его Аллах Всевышний), хотя в конце своих слов он склоняется к их мнению, однако не привёл убедительного доказательства этому. Вдумайся же. Из доводов сторонников обязательности — упомянутый в главе хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Также из них: то, что привёл Муслим от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: к Пророку ﷺ пришёл слепой и сказал: «О Посланник Аллаха, у меня нет поводыря, который вёл бы меня в мечеть». Он попросил Посланника Аллаха ﷺ дать ему послабление, чтобы он молился у себя дома, и тот дал ему послабление. Но когда тот повернулся, чтобы уйти, он позвал его и спросил: «Слышишь ли ты призыв к молитве?» Тот ответил: «Да». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тогда отвечай [на призыв, приходя в мечеть]».
Также из них: хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Кто услышал призыв и не ответил, у того нет молитвы, кроме как по [уважительной] причине». Привёл Ибн Маджа с достоверным иснадом, и признал его достоверным аль-Хаким по условию двух шейхов [аль-Бухари и Муслима], и с ним согласился аз-Захаби.
Также из них: хадис Ибн Аббаса и Ибн Умара (да будет доволен ими Аллах), что они слышали, как Пророк ﷺ говорил с минбара: «Пусть люди непременно перестанут оставлять джама‘аты, или же Аллах запечатает их сердца, и тогда они станут из числа беспечных».
Привёл Ибн Маджа с достоверным иснадом. А Муслим привёл его с формулировкой «пятничная молитва». Эти тексты ясно указывают на обязательность совершения предписанных молитв в джама‘ате.
От группы приверженцев прежних поколений (саляф) передано то, что согласуется с упомянутыми текстами. Так, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он увидел человека, который вышел из мечети после призыва [к молитве], и сказал: «Этот человек ослушался Абу аль-Касима ﷺ». Передал Абу Дауд, и нечто подобное передал Муслим. От Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: «Соблюдайте эти пять молитв там, где к ним призывают»… [далее] хадис, который приведён в следующей главе, если Аллах пожелает. От Абу Мусы аль-Аш‘ари (да будет доволен им Аллах) передаётся: «Кто услышал зовущего [на молитву] и не ответил без [уважительной] причины, у того нет молитвы». Признал достоверным аль-Хаким, и с ним согласился аз-Захаби. От Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) передано подобное.
От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Пусть уж лучше уши сына Адама наполнятся расплавленным свинцом, чем он услышит зовущего [на молитву] и не ответит ему». От Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Кто услышал призыв и не пришёл на него, тот не желал добра, и добро не было желанным для него». От Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах): «Нет молитвы у соседа мечети, кроме как в мечети». Его спросили: «О повелитель верующих, а кто сосед мечети?» Он ответил: «Тот, кто слышит азан».
От Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) передано: «Кто услышал призыв, но затем не пришёл, у того нет молитвы, кроме как по [уважительной] причине». От Атаа: «Ни у кого из творений Аллаха Всевышнего, живущего в городе или селении, где слышен призыв к молитве и икама, нет послабления оставлять молитву». От него же: «Мы слышали, что от джама‘ата не отстаёт никто, кроме лицемера».
От Ибрахима ан-Наха‘и: «Он не давал послабления в оставлении молитвы в джама‘ате никому, кроме больного или испуганного». От аль-Хасана он сказал: «Если человек услышал азан, то он уже связан [обязательством прийти]». Один человек спросил Са‘ида ибн аль-Мусайиба о некотором деле, и зовущий на молитву воззвал, и тот человек хотел уйти. Са‘ид сказал ему: «Уже призвали к молитве». Человек сказал ему: «Мои товарищи уже ушли, и вот моя верховая животина у дверей». Са‘ид сказал ему: «Не выходи, ибо Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Никто не выходит из этой мечети после призыва, кроме лицемера, или человека, который вышел, желая возвратиться к молитве»». Но человек не согласился и всё же вышел. Са‘ид сказал: «Займитесь этим человеком [обратите на него внимание]». Он сказал: «И вот я нахожусь у него однажды, когда к нему пришёл человек и сказал: «О Абу Мухаммад, разве ты не видел того человека, который вышел, — он упал со своей верховой животины, и его нога переломилась»». Са‘ид сказал: «Я уже предполагал, что с ним что-то случится». Эти сообщения передал имам Абу Мухаммад Ибн Хазм (да помилует его Аллах Всевышний) в своей книге «аль-Мухалля», т. 4, с. 194–196.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: если бы не хадисы, указывающие на допустимость молитвы человека в одиночестве, такие как хадис: «Молитва в джама‘ате превосходит молитву одиночную на двадцать семь степеней», приведённый ранее под номером 42/837, и хадис: «Молитва...
«...молитва мужчины [в группе] превосходит молитву кого-либо из вас, совершённую в одиночестве...» — приведённого ранее под номером 42/838, и хадиса: «Молитва мужчины с другим мужчиной чище [пред Аллахом], чем его молитва в одиночестве»... приведённого ранее под номером 45/843 — то я сказал бы, как сказали захариты: что она (совместная молитва) входит в условия действительности молитвы.
И итог сказанного таков: молитва в собрании является индивидуальной обязанностью (фард айн) для мужчин, не имеющих оправдания [для её оставления], что же касается женщин, то нет разногласия в том, что присутствие их на молитве в собрании не является для них обязательным. И Аллах ﷾ знает лучше.
Я не хотел иного, кроме исправления [ошибок], в меру своих сил, и нет мне содействия, кроме как от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь.
***