23 - оставление чтения «Бисми-Лляхи-р-Рахмани-р-Рахим» в начале «Открывающей книги»
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на дозволенность оставления чтения басмалы в «Открывающей главе» («Фатихе»), и подобно «Фатихе» в этом отношении и другие суры, кроме середины суры «Пчёл» (ан-Намль), ибо она по единогласному мнению относится к ней, как будет разъяснено далее в разделе вопросов, если позволит Аллах Всевышний.
909 - Сообщил нам Кутайба от Малика, от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, что он слышал, как Абу-с-Саиб, вольноотпущенник Хишама ибн Зухры, говорил: «Я слышал, как Абу Хурайра говорил: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто совершил молитву, в которой не прочитал «Мать Корана», та молитва — недостаточная (хидаж), недостаточная, недостаточная, не полная».
Я сказал: о Абу Хурайра, а что если я иногда стою позади имама? Он ущипнул меня за руку и сказал: «Читай её, о персиянин, про себя, ибо я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Говорит Аллах ﷻ: Я разделил молитву между Собой и Моим рабом на две половины: половина её — Мне, а половина — Моему рабу, и Моему рабу — то, о чём он просит». Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Читайте — говорит раб: «Хвала Аллаху, Господу миров» [аль-Фатиха: 2], говорит Аллах ﷻ: «Восхвалил Меня Мой раб». Говорит раб: «Милостивому, Милосердному» [аль-Фатиха: 3], говорит Аллах ﷻ: «Восхвалил Меня Мой раб». Говорит раб: «Владыке дня воздаяния» [аль-Фатиха: 4], говорит Аллах ﷻ: «Возвеличил Меня Мой раб». Говорит раб: «Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного просим о помощи» [аль-Фатиха: 5] — это стих между Мной и Моим рабом, и Моему рабу — то, о чём он просит. Говорит раб: «Веди нас прямым путём, путём тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших» [аль-Фатиха: 6–7] — это для Моего раба, и Моему рабу — то, о чём он просит».
Участники этого иснада: пятеро
1 - Кутайба ибн Саид ас-Сакафи, надёжный, твёрдый передатчик из [10-го поколения], хадисы от него приводили все составители сборников, о нём уже говорилось в 1/1.
2 - Малик ибн Анас, имам, довод (худжа), правовед из Медины, из [7-го поколения], хадисы от него приводили все составители сборников, о нём уже говорилось в 7/7.
3 - Аль-Аля ибн Абд ар-Рахман ибн Якуб аль-Хураки, Абу Шибль аль-Мадани, умер в тридцатых годах с чем-то по хиджре, правдивый, иногда допускал ошибки, из [5-го поколения], хадисы от него приводили все составители сборников, о нём уже говорилось в 107/143.
4 - Абу-с-Саиб, вольноотпущенник Хишама ибн Зухры, — говорят также: вольноотпущенник Абдуллаха ибн Хишама ибн Зухры, — говорят также: вольноотпущенник бану Зухра из ансаров, мединец, говорят, что его имя — Абдуллах ибн ас-Саиб, надёжный, из [3-го поколения]. Передавал от Абу Хурайры, Абу Саида, аль-Мугиры ибн Шубы и Саада ибн Абу Ваккаса. От него передавали аль-Аля ибн Абд ар-Рахман, Сайфи, вольноотпущенник Афляха, Асма ибн Убайд, Букайр ибн Абдуллах ибн аль-Ашадж и другие. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных, а Ибн Абд аль-Барр сказал: «Единогласны в том, что он надёжен, и передача от него принимается». Хадисы от него приводил аль-Бухари в «Части о чтении Корана» (Джуз аль-кыраа), а также остальные составители сборников (сноска: «Тахзиб ат-Тахзиб», т. 12, с. 104).
5 - Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, о нём уже говорилось в 1/1. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Из них: этот иснад относится к «пятизвенным» у автора.
Из них: все его участники надёжны и относятся к числу передатчиков всех составителей сборников, кроме Абу-с-Саиба, от которого аль-Бухари не приводил хадисов в своём «Сахихе».
Из них: этот иснад весь состоит из мединцев подряд, а Кутайба, хотя и был из Багляна, но въезжал в Медину и передавал много хадисов от Малика и других учёных Медины.
Из них: передача от последователя (табиина) через последователя (табиина) — аль-Аля от Абу-с-Саиба. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса
(«От аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана») аль-Хураки аль-Мадани («что он слышал Абу-с-Саиба, вольноотпущенника Хишама ибн Зухры») с даммой на «зай», ансари, мединца («говорившим: я слышал Абу Хурайру») да будет доволен им Аллах («говорившим: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто совершил молитву») — общее выражение, охватывающее и обязательную, и добровольную молитву («и не прочитал в ней «Мать Корана») то есть «Фатиху»; она названа «Матерью Корана» из-за того, что вмещает в себе его цели: хвалу Аллаху Всевышнему тем, чем Он достоин; служение через повеления и запреты, обещание и предостережение; она вмещает состояния земной жизни и жизни последней, восхваление наставленных на верный путь и осуждение впавших в крайность, и прочее («та») то есть молитва, в которой не прочитана «Мать Корана» («недостаточная (хидаж), недостаточная, недостаточная») то есть неполная, с недостатком порчи и недействительности. Сказано в «Нихае»: «хидаж» — это недостаток. Он сказал: «та — хидаж», а «хидаж» — отглагольное существительное, при опущении определяемого слова, то есть «обладающая хидажем», либо описал её самим отглагольным существительным ради усиления смысла, подобно выражению: «Он — приход и уход» (сноска: «Нихая» Ибн аль-Асира, т. 2, с. 12).
Повторение здесь служит для усиления. «Хидаж» — с касрой — недостаток.
В «Камусе» сказано: «Хидаж», по образцу «китаб» — выкидыш верблюдицей детёныша до истечения полного срока; глагол — по образцу «насара» и «зараба» (сноска: «Камус», с. 237, с небольшим добавлением).
Ибн Манзур, да помилует его Аллах, сказал: «Хадажат» верблюдица и всякое парнокопытное или однокопытное животное — «тахдужу» и «тахдиджу» — «хиджаджа», и она — «хадуджун», «хадиджун»: сбросила плод до срока, до истечения полных дней, хотя бы плод был полностью сформирован. Хусайн ибн Мутайр сказал (стихи размера «басит»):
«Когда они зачали от воды самца, и это ускорило её роды в момент совокупления, они не завершили срока — выкидыш».
Бывает «хидаж» и не у верблюдицы; привёл Саляб (стихи размера «раджаз»):
«В день, когда ты увидишь кормящую мать, чьё дитя погибло, и всякую самку, что понесла и родила недоношенным».
Разве ты не видишь, что он обобщил это? В хадисе: «Всякая молитва, в которой не читается открывающая глава Писания, — та «хидаж»», то есть обладающая недостатком, а он — это нехватка. Это их манера в сокращении речи, как они говорили: «Абдуллах — приход и уход», то есть «приходящий и уходящий», заменив глагол отглагольным именем. Конец слов Ибн Манзура, да помилует его Аллах, с сокращением (сноска: «Лисан аль-Араб», т. 2, с. 1108).
Имам аль-Хаттаби, да помилует его Аллах, сказал в «Маалим»: «та — хидаж», то есть неполная, с недостатком порчи и недействительности. Арабы говорят: «Ахдажат» верблюдица — если сбросила плод, который — кровяной комок, форма которого не проявилась ясно, тогда она — «мухдиджун», а «хидаж» — имя, образованное от этого. Конец.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: «Халиль ибн Ахмад, аль-Асмаи, Абу Хатим ас-Сиджистани, аль-Харави, да помилует их всех Аллах, и другие сказали: «хидаж» — недостаток; говорят: «хададжат» верблюдица — если сбросила плод до срока родов, хотя бы плод был полностью сформирован, а «ахдаджатху» — если родила его недоношенным, хотя бы роды были в срок. От этого же говорят о человеке с усечённой рукой: «мухдаджу-ль-йад», то есть с недостающей рукой. Они сказали: слово Пророка ﷺ «хидаж», то есть «обладающая хидажем». А группа знатоков языка сказала: «хадажат» и «ахдажат» — если родила не в срок». Конец (сноска: комментарий ан-Навави на «Сахих» Муслима, т. 4, с. 101).
В этом — указание на обязательность чтения «Фатихи» в каждой молитве, и что если молитва не содержит чтения «Фатихи», то она неполна с недостатком порчи и недействительности; ибо «хидаж» — это недостаток и порча, от того же и говорят: «ахдажат» верблюдица и «хадажат» — если родила до истечения срока и до завершения формирования плода, а это — испорченный приплод. Ханафиты же утверждали, что слово «хидаж» указывает на дозволенность молитвы, поскольку оно означает недостаток, а неполная молитва дозволена. Но это суждение неверно (сноска: «Аун аль-Маабуд», т. 3, с. 38–39).
(«Не полная») то есть части её не завершены, и это слово — замена слова «хидаж» либо поясняющее приложение к нему. В «Минхаль» сказано: это из его слов ﷺ, упомянуто как разъяснение смысла «хидаж» либо как его подкрепление. Возможно также, что это слова передатчика, вставленные им в хадис. Конец (сноска: «Минхаль», т. 5, с. 247).
Говорит собиратель, да простит его Аллах: утверждение о вставке (идраж) без доказательства неверно. И Аллах Всевышний знает лучше.
В этом содержится довод для большинства учёных, считающих чтение суры «Открывающая» (аль-Фатиха) обязательным (فرض) в молитве. А то, что говорят, будто «недостаточность» не влечёт за собой недействительности, применимо лишь тогда, когда нет указания на то, что имеется в виду именно та недостаточность, которая ведёт к недействительности, — как в данном случае. Здесь же такое указание есть, а именно то, что привёл Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) как довод на недействительность молитвы: слова Пророка ﷺ: «Сказал Аллах Всевышний: «Я разделил молитву…»».
Аль-Баджи (да помилует его Аллах) сказал: слово Пророка ﷺ «кто совершил молитву, не прочитав в ней «Мать Корана», та молитва — «хидаж»» означает: недостаточная в том, что обязательно в ней. То же сказали Иса ибн Динар и Ибн Нафи‘: «хидаж» — это недостаточное, незавершённое, а это требует, чтобы такая молитва не считалась действительной.
Некоторые из тех, кто рассуждал об этом, ухватились за это выражение и сделали его доводом в пользу действительности такой молитвы, поскольку Пророк ﷺ назвал её «молитвой» и охарактеризовал её как «недостаточную», а это подразумевает, что за ней сохраняется статус молитвы, хотя её достоинство или одно из её свойств уменьшилось, — отсутствие же этого свойства не выводит её из разряда молитвы. Но это неверно, ибо название «молитва» применяется как к действительной, так и к недействительной молитве: говорят «молитва испорченная» и «молитва недействительная», как говорят «молитва правильная» и «молитва действительная». А применение к ней названия «недостаточность» подразумевает недостаточность её частей, молитва же не делится на части: если испортилась часть её, испортилась она вся. И нельзя применять название «недостаточность» к отсутствию достоинства у того, чьи части совершены полностью. Конец цитаты (1).
Хафиз Абу Умар Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: некоторые из тех, кто не считает обязательным чтение «Открывающей Книгу» в молитве, полагая, что она равна прочим сурам, утверждали, что слово «хидаж» указывает на допустимость такой молитвы, поскольку это «недостаточность», а недостаточная молитва допустима. Но это ложное произвольное суждение, тогда как рассуждение требует, чтобы при такой недостаточности молитва не была допустимой, ведь это молитва, которая не была доведена до конца, а кто вышел из молитвы, не завершив её, обязан повторить её полностью, как ему предписано, согласно её установлению. А кто утверждает, что такая молитва допустима, признавая при этом её недостаточность, обязан привести доказательство, а к этому нет пути с точки зрения, которая была бы обязывающей. И Аллах знает лучше. Конец цитаты (2).
Абу ас-Саиб сказал: «его слово» («я иногда бываю позади имама») — то есть я в некоторые времена бываю следующим за имамом, так есть ли на мне грех, если я не прочту её? («он сжал мою руку») — от глагола «داب ضرب», то есть сжал мою предплечье. «Гамз» (الغَمْز) — сжатие. Сказал Зияд аль-Аджам [из размера «тавиль»]:
«Когда я сжимал древко копья людей, я ломал его сочленения, либо оно выпрямлялось».
И говорят «гамазту-н-нака, агмизуха гамзан» — когда положил руку на её спину, чтобы посмотреть, есть ли в ней сила и жир, или нет. Так приводится в «Лисан» (3) (4).
А «зира‘» (предплечье) — это рука любого животного, но у человека — от локтя до кончиков пальцев, и слово это женского рода, хотя некоторые арабы делают его мужским. Ибн аль-Анбари сказал: нам сообщил Абу аль-Аббас со слов Саламы от аль-Фарра’ как свидетельство женского рода слова поэта [из размера «раджаз»]:
«Я бросаю на неё, а она — цельная ветвь… и она — три локтя и палец».
От аль-Фарра’ также передаётся: «зира‘» — женского рода, но некоторые из племени Укль делают его мужским, говоря «хамсата азру‘» (пять локтей). Ибн аль-Анбари сказал: аль-Асмаи не знал о мужском роде этого слова. Аз-Заджжадж сказал: мужской род — редкое употребление, не предпочитаемое. Множественное число: «азру‘» и «зирган». Так приведено в «аль-‘Убаб» (1).
А сжал Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) его предплечье в знак ободрения и внимания к нему, чтобы обратить его внимание на понимание своего замысла и побудить его собрать свои мысли и понять ответ. Так сказал аль-Баджи, да помилует его Аллах Всевышний.
(«и сказал: читай её про себя, о персиянин») — то есть читай «Открывающую Книгу» тайно, про себя. В этом содержится довод для наиболее предпочтительного мнения, что следующий за имамом читает «Открывающую» позади имама в любом случае — будь то молитва, читаемая тайно, или вслух. Разъяснение этого будет дано в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: а то, на что это истолковали некоторые из маликитов и других, — что имеется в виду «размышляй над этим и вспоминай», — не может быть принято, поскольку слово «чтение» применяется только к движению языка, при котором человек слышит сам себя. Поэтому учёные согласны, что если человек, находящийся в состоянии большого ритуального осквернения (джанаба), размышляет над Кораном сердцем, без движения языка, он не считается читающим, совершающим запрещённое для него чтение Корана. Конец цитаты.
Возможно, Абу ас-Саиб был по происхождению персом, поэтому Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) назвал его «о персиянин». И Аллах Всевышний знает лучше.
(«ведь я слышал Посланника Аллаха ﷺ») — это довод, приводимый Абу Хурайрой (да будет доволен им Аллах) в пользу повеления читать «Открывающую» позади имама, и того, что следующий за имамом не оправдан тем, что он находится позади имама, в оставлении её чтения. А смысл довода заключается в том, что Аллах Всевышний назвал «Открывающую» молитвой и разделил её между Собой и Своим рабом на две половины, — значит, кто не прочитал её в своей молитве, тот не совершил молитву; поэтому каждому молящемуся необходимо прочитать её, будь он имамом, следующим за имамом или молящимся один. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«Он говорит: говорит Аллах ﷿») — а в редакции «аль-Кубра» (у ан-Насаи): «сказал Аллах Всевышний» — в форме прошедшего времени, и так же у Муслима; а у Абу Дауда: «сказал Аллах, ﷿». («Я разделил молитву между Собой и Моим рабом») — под «молитвой» подразумевается «Открывающая», как на это указывает продолжение хадиса. Она названа «молитвой», потому что молитва не действительна без неё, и в этом — применение названия целого к части, подобно слову Пророка ﷺ: «хадж — это Арафа».
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: под «молитвой» подразумевается «чтение». На это указывает продолжение хадиса, где даётся разъяснение и уточнение смысла: «когда раб говорит: «Хвала Аллаху, Господу миров» [«Открывающая»: 2], Аллах говорит: «Восхвалил Меня Мой раб»…» — и до конца суры. Иногда «чтение» называется «молитвой» из-за того, что оно происходит в молитве и является одной из её частей, как в словах Всевышнего: «И не произноси свою молитву громко и не понижай в ней голос» [«Ночное путешествие»: 110] — говорят, что смысл здесь — «чтение». И слова: «И чтение на заре, поистине чтение на заре бывает свидетельствуемым» [«Ночное путешествие»: 78] — подразумевается молитва на заре (утренняя молитва). Так молитва иногда названа «Кораном», а «Коран» иногда назван «молитвой» — из-за их взаимосвязи друг с другом.
На верность сказанного нами указывает Его слово: «между Мной и Моим рабом — на две половины», ведь молитва принадлежит только Аллаху безраздельно, никто не имеет в ней доли, и отсюда понятно, что имеется в виду именно чтение.
А реальный смысл этого разделения относится к смыслу, а не к произносимым словам и буквам: с точки зрения смысла сура наполовину — восхваление, наполовину — просьба и молитва (мольба). Часть восхваления заканчивается на словах «Тебе одному мы поклоняемся», что составляет завершение первой половины суры, а остаток аята, то есть слова «и Тебя одного просим о помощи», относится к разделу просьбы и мольбы. Поэтому и было сказано: «это между Мной и Моим рабом».
Если бы имелось в виду разделение слов и букв, то вторая половина явно превышала бы первую, и тогда исчезал бы смысл равенства и разделения пополам. Но это — разделение по смыслам, как я уже разъяснил тебе. Это подобно тому, как говорят: «половина года — пребывание на месте, половина — путешествие», имея в виду разделение дней года на время путешествия и время пребывания на месте, а не равенство и уравнивание их так, чтобы они были совершенно одинаковы, без превышения одного над другим. Шурайху было сказано: «как ты провёл утро?» Он ответил: «я провёл утро так, что половина людей на меня гневается». Имея в виду, что люди делятся на тех, в чью пользу он выносит решение, и тех, против кого выносит решение, и последние гневаются на него за то, что он взыскивает с них право и принуждает их к нему. И подобно словам поэта [из размера «тавиль»]:
«Когда я умру, люди разделятся на две половины: одна — злорадствующая по поводу моей смерти, другая — хвалящая то, что я делал».
Конец слов аль-Хаттаби, да помилует его Аллах Всевышний (1).
(«то половина её — Мне») — подлежащее и сказуемое, то есть половина «Открывающей» принадлежит только Мне, а это — первые три аята: «Хвала Аллаху, Господу миров (2), Милостивому, Милосердному (3), Владыке Дня воздаяния» [«Открывающая»: 2-3-4]. («а половина её — Моему рабу») — то есть принадлежит только ему, а это — от слов «Веди нас прямым путём» до конца суры.
И приложение (изафа) в его слове «раб Мой» — приложение почёта и уважения, поскольку в нём осуществляются качества рабства, исполнение прав господства, и созерцание их следов и тайн в его молитве, которая есть восхождение духов, дух телесных образов и насаждение проявлений тайн, посредством которых раб отрешается от всего иного. И поскольку описание рабством — предел совершенства, ибо через него человек обращается от творения к Истинному, Аллах Всевышний описал этим Своего Пророка ﷺ в положении почёта, сказав: «Пречист Тот, Кто перенёс ночью Своего раба» (аль-Исра, 1) — и далее по аяту, и сказал: «Благословен Тот, Кто ниспослал Различение Своему рабу» (аль-Фуркан, 1) — и далее по аяту, и сказал: «И внушил Своему рабу то, что внушил» (ан-Наджм, 10).
(2) «аль-Манхаль аль-‘адб аль-маврод», с изменениями, т. 5, с. 248.
(«и рабу Моему то, что он просил») — обещание от Аллаха ﷾ Своему рабу ответить на его молитву.
Его слово («сказал Посланник Аллаха ﷺ: читайте») — то есть читайте «аль-Фатиху». В этом — обязательность её чтения для всех молящихся, поскольку она есть величайший из столпов молитвы, до такой степени, что Аллах Всевышний назвал её молитвой. Поэтому кто не прочитал её, не совершил действительной молитвы. И этого выражения нет у Муслима.
(«говорит раб») — а в риваяте Муслима: «Когда же раб скажет». Это разъяснение молитвы, которую Аллах Всевышний разделил между Собой и Своим рабом, и разъяснение смысла этого деления. Он ﷺ упомянул то, что говорит Аллах Всевышний при чтении рабом каждого её айата, и дал знать рабу, что Он слышит его чтение, его восхваление, его прославление Его, его возвеличивание Его, его мольбу и его стремление к Нему — побуждая раба к смирению при чтении этой суры, отличающейся этими великими смыслами, которые едва ли собираются в какой-либо иной суре.
И в этом — довод для тех, кто говорит, что басмала не входит в состав «аль-Фатихи», ибо если бы она входила в неё, то Он начал бы с неё и упомянул бы её достоинство, как упомянул достоинство каждого её айата.
(«Хвала Аллаху») — семь чтецов читают с даммой на «даль» (الْحَمْدُ), и это подлежащее и сказуемое. Передано от Суфьяна ибн Уяйны и Ру'бы ибн аль-Аджжаджа, что они читали с насбом, что основано на подразумеваемом глаголе. А Ибн Абу Убля читал с даммой на «даль» и «лям» (الْحُمْدُ لُلَّهِ), уподобляя второе первому, — этому есть свидетельства, но это чтение является редким (шазз). А от аль-Хасана и Зайда ибн Али — с кясрой на «даль» (الْحِمْدِ), уподобляя первое второму.
Сказал имам Абу Джа‘фар ибн Джарир, да помилует его Аллах: смысл «Хвала Аллаху» — благодарность Аллаху исключительно, без всего того, что почитается помимо Него, и без всего, что Он сотворил из Своих творений, за то, чем Он одарил Своих рабов из благ, которые не сочтёт число и объём которых не охватит никто, кроме Него, — в исправности органов для повиновения Ему, в наделении членов тел обязанных выполнять Его предписания, вместе с тем, что Он даровал им в их мирской жизни из удела и чем питал их из благ жизни, без заслуженного ими на то права с их стороны, и вместе с тем, на что Он обратил их внимание и к чему призвал их из причин, ведущих к вечному пребыванию в обители пребывания в непрекращающемся блаженстве. Так Господу нашему хвала за всё это, изначально и в конце.
Сказал он, да помилует его Аллах: «Хвала Аллаху» — восхваление, которым Он восхвалил Самого Себя, и в этом заключено повеление Своим рабам восхвалять Его, как если бы Он сказал: скажите: «Хвала Аллаху».
Сказал он: было сказано, что слово говорящего «Хвала Аллаху» — восхваление Его прекрасными именами Его и высочайшими качествами Его, а слово «благодарность Аллаху» — восхваление Его за милости Его и благодеяния Его.
Затем он приступил к опровержению этого, суть которого в том, что все знающие арабский язык ставят и «хвалу», и «благодарность» одно на место другого. Ас-Сулями передал это мнение об их равнозначности от Джа‘фара ас-Садика и Ибн Аты из числа суфиев. И сказал Ибн Аббас, да будет доволен им Аллах: «Хвала Аллаху» — слово всякого благодарящего. И аль-Куртуби приводил в качестве доказательства этому правильность выражения говорящего: «Хвала Аллаху, благодарение».
И возразил хафиз Ибн Касир на слово Ибн Джарира тем, что среди многих учёных из числа поздних стало известным, что хвала — это восхваление словом восхваляемого за качества его, как непереходные, так и переходные, тогда как благодарность бывает только за переходные, и осуществляется сердцем, языком и членами тела — до конца его слов.
Сказал составитель, да простит его Аллах: у меня по поводу этого возражения Ибн Касира есть сомнение, ибо Ибн Джарир, да помилует его Аллах, передал это от первых поколений, таких как Ибн Аббас и Джа‘фар ас-Садик, — как же можно возражать ему тем, что стало известным среди поздних? Так вдумайся.
(«Господа миров») — то есть владыки всех творений, единого. «Алим» (мир) — имя, объединяющее различные вещи, и тот, кто счёл «миры» джиннами и людьми, счёл «алям» множественным числом для однородных вещей. Сказал это аль-Азхари, да помилует его Аллах Всевышний.
Сказал хафиз Ибн Касир, да помилует его Аллах: «Рабб» — это владыка, распоряжающийся, и это слово в языке применяется к господину и к распорядителю в целях исправления, и всё это верно в отношении Аллаха Всевышнего. Но слово «рабб» не употребляется по отношению к кому-либо иному, кроме как в изафе: говорят «рабб ад-дар» (хозяин дома) и подобное, а «ар-Рабб» (с определённым артиклем) говорится только об Аллахе ﷿.
И было сказано, что это — величайшее имя.
«Миры» — множественное число от «алям», и это всё существующее, кроме Аллаха ﷿.
(2) «Шарх гариб альфаз аш-Шафии», с. 228.
«Алям» — множественное число, не имеющее единственного числа своего же корня, а «миры» — разновидности творений в небесах, на суше и на море, и каждый век и поколение из них также называется «миром». Конец.
Говорит Аллах Всевышний: «Восхвалил Меня раб Мой», то есть восхвалил Меня тем, чему Я достоин. («Говорит раб: «Милостивого, Милосердного»») — два качества из качеств Аллаха ﷿, и не описывается словом «ар-Рахман» никто, кроме Аллаха Всевышнего, а «ар-Рахим» допустимо сказать о человеке: «такой-то — рахим», и это более выразительно, чем «рахим» в смысле «жалеющий». Сказал это аль-Азхари, да помилует его Аллах.
И сказал Ибн Касир, да помилует его Аллах: это два имени, производные от «рахма» (милость) в форме преувеличения, и «Рахман» сильнее по степени преувеличения, чем «Рахим». В словах Ибн Джарира есть то, из чего понимается передача согласия по этому поводу, и в толковании некоторых из числа предшественников есть указание на это. А некоторые утверждали, что оно не производное.
И сказал аль-Куртуби: доводом на то, что оно производное, служит то, что вывел ат-Тирмизи и признал достоверным, от Абд ар-Рахмана ибн Авфа, да будет доволен им Аллах, что он слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим: «Сказал Аллах Всевышний: Я — Милостивый, Я создал родство и произвёл его название от имени Своего; кто соединяет его — того соединю Я, а кто разрывает его — того разорву Я». Сказал он: это прямое указание на производность, и нет смысла в противоречии и раздоре. Сказал он: а отвержение арабами имени «ар-Рахман» было из-за их невежества об Аллахе и о том, что должно Ему.
И сказал он также: затем было сказано, что оба они означают одно и то же, подобно «надман» и «надим» (собеседник), сказал это Абу Убайд. А было сказано: форма «фа‘лан» не подобна «фа‘иль», ибо «фа‘лан» встречается только в значении преувеличения действия, как «человек гадбан» (гневный) — о человеке, наполненном гневом, а «фа‘иль» может означать и действующего, и того, над кем совершено действие. Сказал Абу Али аль-Фариси: «ар-Рахман» — общее для всех видов милости, свойственное лишь Аллаху Всевышнему, а «ар-Рахим» — со стороны верующих, сказал Аллах Всевышний: «И был Он к верующим Милосердным» (аль-Ахзаб, 43).
И сказал он также: Он Всевышний описал Себя после «Господа миров» тем, что Он «Милостивый, Милосердный», потому что, поскольку в описании Его «Господом миров» присутствует внушение страха, Он присовокупил к нему «Милостивого, Милосердного» ввиду того, что в этом содержится побуждение, чтобы соединить в описании Его страх перед Ним и стремление к Нему, — так это будет более действенным для повиновения Ему и более удерживающим, как сказал: «Возвести рабам Моим, что Я — Прощающий, Милосердный, и что мучение Моё — мучение мучительное» (аль-Хиджр, 49–50), и сказал: «Прощающий грех и принимающий покаяние, суровый в наказании, обладатель могущества» (Гафир, 3). И в «Сахихе» Муслима от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы верующий знал, какое наказание есть у Аллаха, никто не надеялся бы на Его рай, а если бы неверующий знал, какая милость есть у Аллаха, никто не отчаялся бы в Его рае». Конец слов аль-Куртуби с некоторыми изменениями.
(2) Тот же источник, т. 1, с. 139.
(«Говорит Аллах ﷿: восхвалил Меня раб Мой») — поскольку он признал за Мной всеобщность облагодетельствования творений Моих. («Говорит раб: «Владыки Дня воздаяния»») — то есть дня возмещения наградой послушным и наказанием непокорным, а это День воскресения. И выделен «День воздаяния» упоминанием, потому что в нём нет явной власти ни у кого, кроме Аллаха Всевышнего.
«Малик» — это имя действователя (اسم فاعل), являющееся описанием Аллаха Всевышнего. Не следует говорить, что изафет имени действователя носит чисто словесный характер, а потому не даёт определённости, — и как же тогда определённое слово может быть описано неопределённым? Ведь чисто словесный изафет имеет место тогда, когда речь идёт о настоящем или будущем времени; если же имеется в виду прошедшее время или постоянство, как в данном случае, то изафет является истинным (смысловым), а потому определённое слово может быть описано им.
Хафиз Ибн Касир (да помилует его Аллах) сказал: «Некоторые чтецы читали «малик» (املك — «правитель»), другие — «малик» (مالك — «владыка»), и оба чтения достоверны и переданы многочисленными путями среди семи известных чтений». Конец цитаты.
Учёный аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Учёные разошлись во мнении, какое из двух более выразительно — «малик» (правитель) или «малик» (владыка)? Оба чтения переданы от Пророка ﷺ, от Абу Бакра и от Умара; их привёл ат-Тирмизи. Одни говорили: «малик» (правитель) более общее и более выразительное слово, чем «малик» (владыка), поскольку всякий правитель является владыкой, но не всякий владыка — правитель, и потому что повеление правителя действует над владыкой в его владении, так что он не может распоряжаться иначе, кроме как по управлению правителя». Так сказали Абу Убайда и аль-Мубаррад. Другие говорили: «малик» (владыка) более выразителен, поскольку он является владыкой людей и всего прочего, а владыка более широк в распоряжении и более велик, поскольку в его власти проведение установлений Шариата, и, кроме того, за ним остаётся ещё и владение». И далее аль-Куртуби (да помилует его Аллах) привёл в своём толковании остальные мнения по этому вопросу.
(«Аллах ﷻ говорит: «Возвеличил Меня раб Мой»») то есть возвеличил Меня и восхвалил Меня описаниями величия.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Слова Всевышнего «восхвалил Меня раб Мой», «восхвалил Меня» и «возвеличил Меня» сказаны потому, что تحميد (восхваление) — это восхваление прекрасными деяниями, а تمجيد (возвеличивание) — это восхваление описаниями величия, а слово «восхвалил» (أثنى عليه) употребляется во всех этих значениях. Поэтому это стало ответом на слова «Милостивого, Милосердного», так как оба этих слова включают в себя как сущностные, так и деятельные атрибуты».
В риваяте Муслима: «А когда он говорит: ﴿Владыке дня воздаяния﴾, — Он говорит: «Возвеличил Меня раб Мой»», а в другой раз сказал: «Раб Мой предал дело Мне». Соответствие слов «раб Мой предал дело Мне» словам ﴿Владыке дня воздаяния﴾ заключается в том, что Аллах Всевышний единолично владеет властью в тот День и воздаянием рабам и их расчётом. «Дин» (الدين) — это расчёт, а по другому мнению — воздаяние. И никто не может претендовать на это в тот День, даже в переносном смысле. А в этом мире у некоторых рабов есть переносная власть, и некоторые из них выдвигают ложные притязания, но всё это прерывается в тот День. Таков смысл этого, а иначе Аллах ﷾ — Владыка и Правитель в истинном смысле обоих миров, и всего, что в них, и всех, кто в них, а всякий, кроме Него, — сотворённый им раб, подчинённый Ему. И в этом признании заключено такое возвеличивание, восхваление и предание дела [Аллаху], скрытость чего очевидна». Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
(«Раб говорит: ﴿Тебе одному мы поклоняемся﴾») Семеро [известных чтецов] читали «ийяка» (إيّاك) с усилением «я», а Амр ибн Фаид читал с облегчением его и с кясрой, но это редкое, отвергаемое чтение, поскольку «ийя» (إيا) означает «свет солнца». Некоторые читали «аяка» (أياك) с фатхой над «хамзой»
и усилением «я», а некоторые читали «хияка» (هياك) с «ха» вместо «хамзы».
Учёный аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Переход от обращения в третьем лице к обращению во втором лице представляет собой стилистическую перемену (تلوين), потому что от начала суры до этого места идёт повествование об Аллахе Всевышнем и хвала Ему. «Нагбуду» (نعبد) означает «мы подчиняемся», а поклонение (العبادة) — это подчинение и покорность; и говорят «путь протоптанный» (معبد), когда он утоптан идущими по нему». Так сказал аль-Харави. А произнесение подчинённым этого слова является признанием господства [Аллаха] и подтверждением поклонения Аллаху Всевышнему, поскольку остальные люди поклоняются иному, помимо Него, — идолам и прочему. Конец цитаты.
Хафиз Ибн Касир (да помилует его Аллах) сказал: «Поклонение в языке происходит от покорности; говорят «путь протоптанный», то есть покорённый [ходящим по нему], а в шариатском смысле это выражение, объединяющее совершенство любви, смирения и страха». Конец цитаты.
(«﴿И у Тебя одного мы просим помощи﴾») с фатхой над «нун» согласно чтению всех, кроме Йахьи ибн Ваззаба и аль-Аамаша, которые читали её с кясрой, — это язык бану Асад, Раби‘а и бану Тамим. То есть мы просим помощи, поддержки и содействия.
Дополнение (المفعول) — «ийяка» — поставлено впереди и повторено ради подчёркивания важности и ограничения [смысла], то есть: мы не поклоняемся никому, кроме Тебя, и не уповаем ни на кого, кроме Тебя, и это — совершенство подчинения. И вся религия сводится к этим двум смыслам. Как сказал один из ранних учёных: «Аль-Фатиха — тайна Корана, а её тайна — эти слова: ﴿Тебе одному мы поклоняемся, и у Тебя одного мы просим помощи﴾. Первое — отречение от многобожия, а второе — отречение от собственной силы и могущества и предание дела Аллаху ﷾». Так сказал Ибн Касир (да помилует его Аллах Всевышний).
Имам Абу Джафар ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: «Толкование слов ﴿Тебе одному мы поклоняемся﴾: Тебе, о Аллах, мы смиряемся, унижаемся и покоряемся, признавая, о наш Господь, Твоё господство, а не чьё-либо иное. А смысл слов ﴿И у Тебя одного мы просим помощи﴾: и у Тебя, наш Господь, мы просим помощи в нашем поклонении Тебе и в подчинении Тебе, и во всех наших делах, а не у кого-либо иного, ибо тот, кто не верует в Тебя, ищет помощи в своих делах у своего божества, которому он поклоняется помимо Тебя из числа идолов, а мы у Тебя просим помощи во всех наших делах, посвящая Тебе поклонение искренне». Конец цитаты (1).
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: в этом аяте содержится переход (التفات) от обращения в третьем лице к обращению во втором лице, и красота этого заключается в том, что когда речь переходит от одного стиля к другому, это лучше обновляет внимание слушающего и сильнее побуждает его к вниманию.
А более тонким в этом является то, что раб, когда упоминает Того, Кто достоин хвалы, с присутствующим сердцем, ощущает в себе побуждение к обращению к Нему, и всякий раз, когда он проговаривает одно из этих великих атрибутов, это побуждение усиливается, пока дело не приходит к завершению этих атрибутов, свидетельствующих о том, что Он — Владыка всего дела в День воздаяния. И тогда это обязывает обращение к Нему и выделение Его обращением с крайним смирением и просьбой о помощи в важных делах. Так пояснил один из знатоков (2).
(2) Это учёный Мухаммад ибн Абд ар-Рахман аль-Казвини, автор «Тальхис аль-Мифтах» в науках риторики, т. 1, с. 471–475, по копии «Хашийа ад-Дасуки».
(«Эта [сура] — между Мной и рабом Моим») В риваяте Муслима: «Это — между Мной и рабом Моим», а у Абу Дауда: «Эта — между Мной и рабом Моим». А то, что она была [разделена] между Аллахом ﷾ и Его рабом, объясняется тем, что часть её — возвеличивание Аллаха, а именно ﴿Тебе одному мы поклоняемся﴾, а часть её — просьба раба о помощи Господа в его делах, а именно ﴿И у Тебя одного мы просим помощи﴾.
(«А рабу Моему — то, что он попросил») Это — обещание Аллаха Всевышнего Своему рабу дать ему то, о чём он просил из помощи в его делах.
(«Раб говорит: ﴿Веди нас прямым путём﴾»)» Большинство читает с буквой «сад», но встречается чтение «сырат» с буквой «син», а также с буквой «зай». Аль-Фарра сказал: «это язык бану Узра и бану Кальб» (1).
Учёный аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Слово «веди нас» (اهدنا) — это мольба и просьба подчинённого к Господу, а смысл: укажи нам прямой путь, направь нас к нему, покажи нам путь Твоего наставления, ведущий к близости и общению с Тобой». Некоторые учёные сказали: «Аллах Всемогущий и Великий поместил основную часть мольбы и её содержание в этой суре: половина её — вместилище хвалы, а половина — вместилище просимых нужд. И Он сделал эту мольбу, содержащуюся в этой суре, более превосходной, чем мольба, которую произносит молящийся [сам], потому что эти слова произнёс Господь миров, а ты обращаешься с мольбой, которая есть Его собственная речь, которой Он говорил».
В хадисе сказано: «Нет ничего более почётного у Аллаха, чем мольба» (2). Некоторые сказали:
(2) Хороший хадис, приведённый Ахмадом, ат-Тирмизи и аль-Хакимом от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
смысл: направь нас к соблюдению сунн при исполнении Твоих предписаний. Другие сказали: изначальное значение [корня] — это склонение (الإمالة), отсюда слова Всевышнего ﴿Мы обратились к Тебе﴾ [Аль-Араф: 156], то есть «мы склонились». И [сказано]: «Он ﷺ вышел во время своей болезни, склоняясь между двумя мужчинами (يهادى بين رجلين)», то есть покачиваясь. Отсюда и слово «подарок» (الهدية), потому что он передаётся (يمال) от одного владения к другому. Отсюда же «хады» (الهدي) — животное, которое ведут в Заповедную мечеть. Итак, смысл: склони наши сердца к истине. Аль-Фудайль ибн Ийяд сказал: «Прямой путь — это путь хаджа», но это частный случай, а общий смысл предпочтительнее. Мухаммад ибн аль-Ханафия сказал: «Это религия Аллаха, которую Он не принимает от рабов иначе, чем в этой форме». Асим аль-Ахваль передал от Абу аль-Алии: «Прямой путь — это Посланник Аллаха ﷺ и два его сподвижника после него [Абу Бакр и Умар]». Асим сказал: «Я упомянул это аль-Хасану, и он сказал: «Он сказал правду и дал искренний совет»». Конец слов аль-Куртуби с некоторым сокращением (1).
Имам Ибн Джарир (да помилует его Аллах) сказал: «Наиболее правильным в толковании этого аята, на мой взгляд, является то, что имеется в виду: направь нас к твёрдости на том, что Ты одобрил, и к чему Ты направил тех из Твоих рабов, кого одарил милостью, — в слове и в деле, и это и есть прямой путь; ибо тот, кому дана та же направленность, что и тем, кого Аллах облагодетельствовал из числа пророков, правдивейших, свидетелей и праведников, тот направлен к исламу, к признанию истинности посланников, к держанию за Книгу, к деланию того, что повелел Аллах, к отказу от того, что Он запретил, и к следованию пути Пророка ﷺ, пути четырёх халифов и всякого праведного раба, и всё это — часть прямого пути». Конец цитаты.
Хафиз Ибн Касир (да помилует его Аллах) сказал: «Поскольку прежде была изложена хвала Тому, к Кому обращена просьба, — Пресвятому и Всевышнему, — было уместно, чтобы затем последовала сама просьба, как сказано (в хадисе): «половина её — Мне, а половина её — Моему рабу, и Моему рабу — то, что он попросил». Это и есть наиболее совершенное состояние просящего: сначала восхвалить Того, у Кого просит, а затем попросить о своей нужде и нужде своих братьев верующих словами: «Веди нас прямым путём» (Открывающая, 6), ибо это наиболее верно ведёт к достижению нужды и наиболее действенно для получения ответа, и поэтому Аллах направил к этому — ибо это наиболее совершенно. Иногда же просьба выражается через сообщение о состоянии просящего и его нужде, как сказал Муса, мир ему: «Господи, поистине я нуждаюсь в том благе, которое Ты мне ниспошлёшь» (Рассказ, 24). Иногда этому предшествует описание Того, у Кого просят, как в словах обладателя рыбы (Йунуса): «Нет божества, кроме Тебя! Пречист Ты! Поистине, я был одним из несправедливых» (Пророки, 87). А иногда просьба выражается одной лишь хвалой Тому, у Кого просят, как сказал поэт (размером тавиль):
Помянуть ли мне свою нужду, иль довольно с меня
твоей щедрости, ведь свойство твоё — щедрость?
Когда человек однажды воздаст тебе хвалу,
ему довольно того, что через обращение к тебе воздана хвала.
А наставление на прямой путь (هداية) здесь означает направление и содействие, и глагол «هدى» может управлять прямо, как здесь, а может — через предлог «إلى», как в словах Всевышнего: «избрал его и направил к прямому пути» (Пчёлы, 121), а может — через «ل», как в словах: «Хвала Аллаху, Который направил нас к этому» (Преграды, 43).
А что касается прямого пути, то Абу Джафар ибн Джарир сказал: «Умма толкователей единогласна в том, что прямой путь — это ясная дорога, в которой нет искривления, и это так во всех наречиях арабов». В подтверждение этого — слова Джарира ибн Атыйи аль-Хатафи (размером вафир):
Повелитель верующих на пути,
который, когда пути кривятся, остаётся прямым.
Он сказал: «Свидетельств этому больше, чем можно перечислить». И сказал: «Затем арабы иносказательно применяют слово «путь» ко всякому слову и делу, описываемому как прямое или кривое, называя прямое — прямым, а кривое — кривым».
Затем высказывания толкователей из числа предшественников и последующих поколений разошлись в объяснении «пути», хотя в итоге всё сводится к одному — к следованию за Аллахом и за Посланником ﷺ. Одни сказали: это Книга Аллаха. Другие сказали: это ислам. Третьи сказали: это истина. И упомянуто то, что приведено выше в словах аль-Куртуби, кроме слов Фудайля: «Это путь хаджа». Затем он сказал: «Все эти слова верны и взаимосвязаны, ибо тот, кто последовал за Пророком ﷺ и взял в пример тех двоих, кто был после него, — Абу Бакра и Умара, — тот последовал за истиной; а кто последовал за истиной, тот последовал за исламом; а кто последовал за исламом, тот последовал за Кораном, а он — Книга Аллаха, Его прочная связь и Его прямой путь. Все эти слова верны и подтверждают друг друга. Хвала Аллаху».
Если скажут: как же верующий просит наставления на прямой путь каждый раз — в молитве и вне её, — будучи уже наделённым этим качеством? Разве это не относится к разряду достижения того, что уже достигнуто, или нет?
Ответ: нет. И если бы верующий не нуждался ночью и днём в просьбе о наставлении, Аллах Всевышний не направил бы его к этому, ибо раб в каждый час и в каждом состоянии нуждается во Всевышнем Аллахе — в утверждении на пути наставления, в укоренении в нём, в проницательности, в приросте от него и в постоянстве на нём.
Раб не властен ни над пользой, ни над вредом для самого себя, кроме того, что пожелает Аллах. Поэтому Он направил его просить в каждое время о том, чтобы Он подкрепил его содействием, стойкостью и помощью. Счастлив тот, кого Аллах Всевышний наделил способностью просить Его об этом, ибо Он взял на Себя обязательство отвечать зовущему, когда тот призывает Его, — особенно нуждающемуся, испытывающему потребность и стеснённому, обращающемуся к Нему в часы ночи и в края дня. И сказал Аллах: «О те, которые уверовали! Веруйте в Аллаха и Его Посланника, и Книгу, которую Он ниспослал Своему Посланнику, и Книгу, которую Он ниспослал прежде» (Женщины, 136) — и далее аят.
Он повелел тем, кто уже уверовал, веровать, и это не относится к разряду достижения уже достигнутого, ибо имеется в виду стойкость, продолжение и постоянство в определённых делах, помогающих в этом. И Аллах знает лучше. И сказал Всевышний, повелевая Своим верующим рабам говорить: «Господь наш! Не отклоняй наши сердца после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и одари нас от Себя милостью. Поистине, Ты — Дарующий» (Семейство Имрана, 8).
Так, смысл слов «Веди нас прямым путём» — сделай так, чтобы мы оставались на нём постоянно, и не отклоняй нас к другому пути». Конец слов Ибн Касира, да помилует его Аллах Всевышний.
Его слово («Путём тех, кого Ты облагодетельствовал») разъясняет прямой путь и является заместителем к нему — заменой одной вещи другой; допустимо также, что это приложение-пояснение. Смысл его: сделай постоянным наше наставление, ибо человек бывает наставлен на путь, а затем сходит с него на середине. И Аллах знает лучше.
Разошлись во мнениях о том, кто подразумевается под этими людьми. Большинство толкователей сказали: имеются в виду путь пророков, правдивейших, свидетелей и праведников. Они извлекли это из слов Всевышнего: «А кто подчиняется Аллаху и Посланнику, те будут вместе с тем, кого облагодетельствовал Аллах, — из пророков, правдивейших, свидетелей и праведников. Как прекрасны они как спутники!» (Женщины, 69). Аят указывает, что эти находятся на прямом пути, а это и есть то, что требуется в аяте суры «Открывающая», и всё, что было сказано об этом, сводится к этому же, так что нет смысла перечислять разные мнения по отдельности.
В этом аяте — довод против кадаритов, мутазилитов и имамитов, ибо они полагают, что воля человека сама по себе достаточна для того, чтобы из неё исходили его поступки, будь то повиновение или неповиновение, — ведь человек, по их мнению, является творцом собственных поступков и не нуждается в своём Господе для их совершения. Но Аллах Всевышний обличил их во лжи этим аятом, поскольку они просят Его о наставлении на прямой путь.
Если бы дело было в их руках, а выбор принадлежал им самим, а не их Господу, они не стали бы просить у Него наставления и не повторяли бы эту просьбу в каждой молитве. Точно так же они смиренно умоляют Его отвести от них дурное, то есть то, что противоречит наставлению, — как сказали: «Путём тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших» (Открывающая, 7).
Как они просили Его наставить их, так же просили не дать им заблудиться, и так же они молятся, говоря: «Господь наш! Не отклоняй наши сердца после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и одари нас от Себя милостью. Поистине, Ты — Дарующий» (Семейство Имрана, 8). Так сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний.
Его слово («غير المغضوب عليهم») — большинство читало слово «غير» в родительном падеже как определение. Аз-Замахшари сказал: читали также в винительном падеже как обстоятельство образа действия, и это чтение Посланника Аллаха ﷺ и Умара ибн аль-Хаттаба, а также передано от Ибн Касира. Обладателем состояния (ذو الحال) является местоимение в слове «عليهم», а действующим — «Ты облагодетельствовал их» из числа тех, чьи описание и качество упомянуты выше, а это — люди наставления, стойкости и повиновения Аллаху и Его посланникам, исполнения Его повелений и оставления Его запретов, — не путём тех, на кого пал гнев, а это те, чья воля испортилась: они узнали истину и отклонились от неё, и не путём заблудших, а это те, кто утратил знание, — они блуждают в заблуждении и не находят пути к истине. Речь усилена частицей «لا», чтобы показать, что есть два намеренных пути, и это — путь иудеев и путь христиан.
Некоторые грамматисты утверждали, что «غير» здесь исключающая, и тогда это отделено, поскольку исключает их из числа облагодетельствованных, и они не из их числа; но предыдущее толкование более верно. И утверждали...
Некоторые считают, что «لا» в словах Всевышнего ﴿وَلَا الضَّالِّينَ﴾ является избыточной, но верным является то, что было изложено ранее. Это сообщил Ибн Касир (да будет милостив к нему Аллах Всевышний).
Разошлись во мнениях о том, кто такие «те, на кого пал гнев» и «заблудшие». Большинство считает, что «те, на кого пал гнев» — это иудеи, а «заблудшие» — это христиане. Это разъяснено от Пророка ﷺ в достоверном хадисе, переданном от Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах), который вывели Абу Дауд ат-Тайалиси в своём «Мусанаде» и ат-Тирмизи в своём «Джами‘». Этому толкованию свидетельствует слово Всевышнего об иудеях: ﴿وَبَاءُوا بِغَضَبٍ مِّنَ اللَّهِ﴾ («и навлекли на себя гнев Аллаха») [аль-Бакара: 61], и Его слово: ﴿وَغَضِبَ اللَّهُ عَلَيْهِمْ﴾ («и разгневался на них Аллах»). А о христианах Он сказал: ﴿قَوْمٍ قَدْ ضَلُّوا مِنْ قَبْلُ وَأَضَلُّوا كَثِيرًا وَضَلُّوا عَنْ سَوَاءِ السَّبِيلِ﴾ («людей, которые заблудились прежде, и ввели многих в заблуждение, и сами сбились с прямого пути») [аль-Маида: 77]. Есть также мнение, что «те, на кого пал гнев» — это многобожники, а «заблудшие» — это лицемеры. Высказывались и иные мнения (1).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: первое мнение является наиболее верным и наиболее достойным того, чтобы за ним следовать, поскольку это толкование исходит от того, кому Аллах Всевышний сказал: ﴿وَأَنْزَلْنَا إِلَيْكَ الذِّكْرَ لِتُبَيِّنَ لِلنَّاسِ مَا نُزِّلَ إِلَيْهِمْ﴾ («и Мы ниспослали тебе Напоминание, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано») [ан-Нахль: 44] — то есть Пророку ﷺ, — и ﷺ: ﴿وَلَا يُنَبِّئُكَ مِثْلُ خَبِيرٍ﴾ («и никто не сообщит тебе так, как знающий») [Фатыр: 14]. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
Его слово («эти для Моего раба») — то есть эти аяты особо принадлежат рабу, поскольку они являются молитвой о наставлении на путь тех, кому Аллах оказал милость: пророков, праведников, мучеников и благочестивых, и о защите от пути тех, на кого пал гнев Аллаха, кого Он проклял и превратил в обезьян и свиней, и от пути тех, кто ввёл многих в заблуждение и сам сбился с прямого пути.
Его слово («и для Моего раба то, о чём он попросил») — это обещание от Аллаха Щедрого (величие Ему) ответить Своему рабу, дав ему то, о чём он попросил. Ведь Он (величие Ему) сказал: ﴿إِنَّ اللَّهَ لَا يُخْلِفُ الْمِيعَادَ﴾ («поистине, Аллах не нарушает обещания») [Аль Имран: 9]. Так пусть же порадуется раб, удостоенный этой милости, ﴿وَاللَّهُ يَخْتَصُّ بِرَحْمَتِهِ مَنْ يَشَاءُ وَاللَّهُ ذُو الْفَضْلِ الْعَظِيمِ﴾ («Аллах одаряет Своей милостью, кого пожелает, и Аллах обладает великой милостью») [аль-Бакара: 105]. О Аллах, сделай нас наставляющими и наставленными, не заблудшими и не вводящими в заблуждение. Аминь. А Аллах Всевышний
лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него испрашивается помощь, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) вывел Муслим.
Второй вопрос: о разъяснении мест, где составитель упоминает его.
Он вывел его здесь — 23/909, и в «аль-Кубра» — 23/981, и в «Достоинствах Корана» из неё — 16/8012, от Кутайбы, от Малика, от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, от Абу ас-Саиба, вольноотпущенника Хишама ибн Зухры, от него (Абу Хурайры). И — 8013 — от Исхака ибн Ибрахима, от Суфьяна ибн Уяйны, от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, таким же образом. Суфьян сказал: «Я вошёл к аль-Аля ибн Абд ар-Рахману в его дом, а он был болен, и спросил его об этом хадисе, и он передал его мне». И в «Толковании» — 10982 — от Суваида ибн Насра, от Абдуллаха ибн аль-Мубарака, — и от аль-Хариса ибн Мискина, от Ибн аль-Касима, — оба от Малика, таким же образом.
Третий вопрос: о том, кто вывел его вместе с ним.
Вывел его Муслим в «Молитве» от Кутайбы, от Малика, — и от Мухаммада ибн Рафи‘а, от Абд ар-Раззака, от Ибн Джурайджа, — оба от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, таким же образом. И от Ахмада ибн Джа‘фара аль-Ма‘кари, от ан-Надра ибн Мухаммада, от Абу Увайса, от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, который сказал: «Я слышал от моего отца и от Абу ас-Саиба, а они оба были соседями по сидению у Абу Хурайры», от Абу Хурайры.
И Абу Дауд вывел его от аль-Ка‘наби, от Малика, таким же образом.
И ат-Тирмизи в «Толковании» — от Мухаммада ибн Йахьи и Йакуба ибн Суфьяна аль-Фариси, оба от Исмаила ибн Абу Увайса, от его отца, таким же образом, от них обоих, в сокращённом виде. И сказал: хороший (хасан), и я спросил Абу Зур‘у об этом хадисе, и он сказал: оба хадиса достоверны, — то есть хадис того, кто передал: от аль-Аля, от его отца, от Абу Хурайры, и хадис того, кто передал: от аль-Аля, от Абу ас-Саиба, от Абу Хурайры.
И Ибн Маджа в «Молитве» — от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, от Исмаила ибн Улаййи, от Ибн Джурайджа, таким же образом.
И вывел его Малик в «Муватта» 1/84–85. И Ахмад 2/460.
И ат-Тайалиси, № 2561. И Ибн Хузайма, № 502. И ат-Тахави в «Шарх ма‘ани аль-асар» 1/215, и в «Мушкиль аль-асар» 2/23. И Абу Аваана 2/126 и 127. И аль-Байхаки 2/166 и 167.
Четвёртый вопрос: о его полезных сторонах.
Из них: то, для чего составитель (да будет милостив к нему Аллах) озаглавил главу — а именно оставление чтения слов «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного» в начале Открывающей Книгу суры, и это, как было сказано ранее, относится к тем широким вопросам, в которых шариат оставил простор.
Составитель (да будет милостив к нему Аллах) составил три главы: главу о чтении её вслух, главу об оставлении произнесения её вслух, и главу об оставлении чтения её вообще, тем самым разъяснив, что всё это допустимо в силу достоверности доводов на это.
Из них: обязательность чтения Открывающей суры в молитве вообще, и полное рассмотрение этого будет в следующей главе, если пожелает Аллах Всевышний.
Из них: величие значения Открывающей суры, до такой степени, что Аллах Всевышний назвал её молитвой.
Из них: разъяснение заботы Аллаха Всевышнего о Своём рабе, поскольку Он похвалил его за его хвалу, восхваление и возвеличивание Аллаха, и обещал дать ему то, о чём он попросит. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Пятый вопрос: о разъяснении мнений учёных относительно постановления о басмале.
Хафиз Абу Умар Ибн Абд аль-Барр (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: разошлись учёные предшественников и последующих поколений относительно чтения слов «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного» в начале Открывающей Книгу суры, и относительно того, является ли она аятом из неё:
Малик и его сторонники считали, что она не читается в начале Открывающей Книгу суры ни в одной из обязательных молитв — ни тайно, ни вслух, и что, по их мнению, она не является аятом ни из Матери Корана, ни из какой-либо иной суры Корана, за исключением суры «Муравьи», где сказано Всевышним: ﴿إِنَّهُ مِنْ سُلَيْمَانَ وَإِنَّهُ بِسْمِ اللَّهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ﴾ («Оно от Сулеймана, и оно: во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного») [ан-Намль: 30], и что Аллах не ниспослал её в Своей Книге в ином месте, кроме этого места в суре «Муравьи». Подобное мнению Малика во всём этом передаётся от аль-Аузаи, и так же сказал Абу Джа‘фар Мухаммад ибн Джарир ибн Йазид ат-Табари. Малик и его сторонники допускали чтение слов «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного» в добровольной молитве в начале Открывающей Книгу суры и в остальных сурах Корана для совершающих ночную молитву и для тех, кто заучивает Коран наизусть у чтецов. Мать Корана, по их мнению, состоит из семи аятов, причём они считают ﴿أَنْعَمْتَ عَلَيْهِمْ﴾ отдельным аятом, и это счёт чтецов Медины, Шама и Басры.
А жители Ирака и востока, Суфьян ас-Саури, Ибн Абу Ляйла, аль-Хасан ибн Хайй, Абу Ханифа и его сторонники, Ахмад ибн Ханбаль, Исхак ибн Рахавайх и Абу Убайд аль-Касим ибн Саллям сказали: имам читает в начале Открывающей Книгу суры «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного», но произносит её тайно от тех, кто позади него.
Это передаётся от Умара, Усмана и Али (да будет доволен ими Аллах), при наличии разногласия в этом относительно Умара и Али, но относительно Ибн Мас‘уда разногласий нет — он произносил её тайно. Это мнение Ибрахима ан-Наха‘и, аль-Хакама ибн Утайбы, Хаммада ибн Абу Сулеймана и других. Она является аятом из начала Открывающей Книгу суры по мнению группы куфийских чтецов и большинства их правоведов, однако, по их мнению, сунна состоит в том, чтобы произносить её тайно в молитве, читаемой вслух, — в знак покорности и следования восходящим (к Пророку) сообщениям об этом.
Аль-Карахи и другие из числа сторонников Абу Ханифы сказали: от него не сохранилось [ясного мнения], является ли она аятом из Открывающей Книгу суры или нет. Они говорят: его мазхаб предполагает, что она не является аятом из Открывающей Книгу суры, поскольку он произносил её тайно в молитве, читаемой вслух.
А Дауд ибн Али сказал: она — отдельный аят Корана в каждом месте, где она записана в списке Корана — в начале Открывающей Книгу суры и в начале каждой суры Корана, — и она не входит в состав ни одной суры, кроме суры «Муравьи»; она лишь отдельный аят, не присоединённый к суре. Ар-Рази утверждал, что мазхаб Абу Ханифы предполагает, по его мнению, то же самое, что сказал Дауд.
Аш-Шафии и его последователи склонились к тому, что слова «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» читаются в начале «Открывающей Книгу» вслух в молитве, читаемой вслух, и про себя в молитве, читаемой про себя. Он сказал: это аят из «Открывающей Книгу», первый из её аятов, и семь аятов не завершаются иначе как с ним, и не будет действительной молитва того, кто его не прочитал, — по слову Посланника Аллаха ﷺ, то есть: «нет молитвы у того, кто не прочитал в ней «Открывающую Книгу»», и по его слову ﷺ: «всякая молитва, в которой не читается матерь Корана, — та ущербна», а тот, кто не прочитал её всю, тот её не прочитал. И слово Абу Саура во всём этом подобно слову аш-Шафии.
Передаётся про чтение вслух от Умара и Али (да будет доволен ими Аллах), с разногласием в передаче от них обоих. Передаётся это также от Аммара, Абу Хурайры, Ибн Аббаса и Ибн аз-Зубайра. Не было разногласия в передаче от Ибн Умара о чтении вслух «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим», и это же — достоверное от Ибн Аббаса. На этом сходится группа последователей Саида ибн Джубайра, Атаа, Муджахида, Тавуса, и это мазхаб Ибн Шихаба аз-Зухри, Амра ибн Динара, Ибн Джурайджа, Муслима ибн Халида и всех жителей Мекки.
Разошлось слово аш-Шафии, равно как и слово его последователей, относительно «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» в других сурах, кроме «Открывающей Книгу»: является ли она из числа начальных аятов каждой суры, присоединяемых к ней, или нет? Итог его мазхаба таков, что она есть аят из начала каждой суры, согласно слову Ибн Аббаса: «Мы не узнавали о завершении суры иначе как с ниспосланием «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» в начале другой». Это слово Ибн Аббаса, Ибн Умара, Ибн аз-Зубайра, Атаа, Тавуса и Мукхуля. К этому склонился Ибн аль-Мубарак и группа [учёных], и с аш-Шафии в том, что она — аят из «Открывающей Книгу», согласились Ахмад, Исхак, Абу Убайд и группа жителей Куфы и жителей Мекки, и большинство жителей Ирака, кроме того что Ахмад, Исхак и Абу Убайд произносят её про себя в молитве, читаемой вслух. К этому же склонились Суфьян, Ибн Абу Лейла, аль-Хасан ибн Хайй, Ибн Шубрума и группа жителей Куфы, как мы о них упомянули, и хвала Аллаху.
Абу Умар сказал: у каждой из упомянутых групп фикха есть переданные ими сообщения, к которым они пришли в том, что избрали, от Пророка ﷺ, его сподвижников и последователей; затем он привёл доводы каждой группы, что говорит в их пользу и что против них, и был полезен и хорош [в изложении]. Конец слов хафиза Ибн Абд аль-Барра в сокращении (1).
Хафиз аз-Зайлаи, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своей книге «Насб ар-рая фи тахридж ахадис аль-хидая» — вкратце следующее:
Разошедшиеся во мнении о том, входит ли она в Коран, — три группы: два крайних мнения и среднее.
Первое крайнее мнение — слово тех, кто говорит: она не входит в Коран, кроме как в суре «Муравьи», как сказал Малик и группа ханафитов, и как сказал кто-то из последователей Ахмада, утверждая, что это его мазхаб, или передавая это как риваят от него.
Второе крайнее мнение, противоположное первому, — слово тех, кто говорит: она есть аят из каждой суры, либо часть аята, как известно от аш-Шафии и тех, кто с ним согласен. Ведь передано от аш-Шафии, что она не входит в число начальных [аятов] сур, кроме «Открывающей Книгу», а её произносят в начале сур лишь в качестве получения благословения через неё.
Среднее же мнение — что она входит в Коран там, где записана, и что при этом она не входит в состав сур, но записана как аят в каждой суре, и читается отдельным аятом в начале каждой суры, как читал её Пророк ﷺ, когда она была ему ниспослана перед: «Воистину, Мы даровали тебе аль-Каусар» [аль-Каусар: 1] — передал Муслим.
И как в его слове: «Воистину, сура из Корана, состоящая из тридцати аятов, заступилась за человека, и ему было прощено, — это: «Благословен Тот, в Чьей Власти владычество»» [аль-Мульк: 1].
Это слово Ибн аль-Мубарака, Дауда и его последователей, и это то, что передано текстуально от Ахмада ибн Ханбаля, и это сказала группа ханафитов, и упомянул Абу Бакр ар-Рази, что это соответствует мазхабу Абу Ханифы, и это слово исследователей из числа людей знания, ибо в этом слове — совмещение доводов, а её запись отдельной строкой, отделённой от суры, подтверждает это.
От Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): Пророк ﷺ не узнавал о разделении суры, пока ему не была ниспослана «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим». В другой версии: «не узнавал о завершении суры», передал Абу Дауд и аль-Хаким, и сказал: это достоверно по условию двух шейхов [аль-Бухари и Муслима]. Затем у приверженцев этого слова в отношении «Открывающей Книгу» есть два мнения, являющиеся двумя риваятами от Ахмада:
Первое: что она входит в «Открывающую Книгу», и только в неё, и её чтение обязательно там, где обязательно чтение «Открывающей Книгу».
Второе — и оно наиболее достоверное — что нет разницы между «Открывающей Книгу» и другими [сурами] в этом отношении, и что чтение её в начале «Открывающей Книгу» подобно чтению её в начале [других] сур, и достоверные хадисы соответствуют этому мнению.
И тогда мнения о чтении её в молитве также три:
Первое: что она обязательна, как обязательна «Открывающая Книгу», — мазхаб аш-Шафии, один из двух риваятов от Ахмада, и группы людей хадиса, основываясь на том, что она входит в «Открывающую Книгу».
Второе: что она нежелательна как вслух, так и про себя, — это известное мнение Малика.
Третье: что она допустима, более того — желательна, — это мазхаб Абу Ханифы, известное мнение Ахмада и большинства людей хадиса. Затем, при её чтении, является ли произнесение её вслух сунной или нет? В этом три мнения:
Первое: произнесение вслух является сунной, — так сказал аш-Шафии и те, кто с ним согласен.
Второе: это не является сунной, — так сказал Абу Ханифа, большинство людей хадиса и рассуждения [ахль ар-раъй], факихи различных областей и группа последователей аш-Шафии. Сказано также: имеется выбор между тем и другим — это слово Исхака ибн Рахавайха и Ибн Хазма. И некоторые учёные (1) говорили о произнесении вслух ради предотвращения раскола, говоря: человеку допустимо оставить более предпочтительное ради сплочения сердец и единства слова, из страха отчуждения, подобно тому,
как Пророк ﷺ оставил перестройку Дома [Каабы] на основаниях Ибрахима, поскольку курайшиты недавно вышли из невежества [джахилии], и он побоялся их отчуждения этим, и предпочёл выгоду единства этому. И когда ар-Рабиа осудил Ибн Масуда за то, что тот довёл молитву до конца позади Усмана, тот сказал: «разногласие — зло». И Ахмад и другие ясно указали на это в вопросе басмалы, в соединении витра и в прочем, где есть отход от более предпочтительного к допустимому, но менее предпочтительному, из соображения сплочения молящихся позади [имама] или обучения их сунне, и тому подобное. И это — великая основа в предотвращении путей [к раздорам]. Таково изложение слов учёных в этом вопросе. Конец слов хафиза аз-Зайлаи, да помилует его Аллах Всевышний (1).
Приверженцы мнения о произнесении её про себя приводили в качестве доказательства хадис Анаса и хадис Абдуллы ибн Мугаффаля, приведённые ранее в предыдущей главе, и другие.
Приверженцы мнения о произнесении её вслух в молитве приводили в качестве доказательства хадисы:
Среди них — и это самый веский из них — хадис Абу Хурайры, упомянутый в главе: «Молитва разделена между Мной и Моим рабом», который признали достоверным Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, аль-Хаким и аль-Байхаки, и он сказал: у него есть подтверждения [шавахид]. И Абу Бакр аль-Хатыб сказал: он твёрдо достоверен, и к нему нельзя предъявить обоснованную критику.
Среди них: хадис Ибн Аббаса у ат-Тирмизи и ад-Даракутни в изложении: «Пророк ﷺ начинал молитву со слов «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Ат-Тирмизи сказал: это хадис, и иснад его не таков [чтобы быть надёжным], в его иснаде — Исмаил ибн Хаммад, сказал —
Аль-Баззар сказал: «Исмаил не был крепким [передатчиком]». Аль-Укайли сказал: «Не сохранившийся [хадис]». Исмаила же счёл надёжным Яхья ибн Маин. Абу Хатим сказал: «Его хадис записывается». В иснаде этого хадиса — Абу Халид аль-Валиби, чьё имя Хурмуз, а по другой версии — Хурм. Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Неизвестный [передатчик]». Абу Зур‘а сказал: «Не знаю, кто он». А Абу Хатим сказал: «[Передатчик] хорошего хадиса». Абу Дауд признал этот хадис слабым, и это же передал от него хафиз в «ат-Талхисе».
У этого хадиса есть и другой путь передачи от Ибн Аббаса, который приводит аль-Хаким со словами: «Он произносил «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» вслух в молитве». Аль-Хаким признал этот путь достоверным, но хафиз счёл это ошибкой, так как в его иснаде — Абдуллах ибн Амр ибн Хассан, которого Ибн аль-Мадини обвинил в подделке хадисов. Исхак ибн Рахавайх передал это в своём «Мусанде» от Яхьи ибн Адама, от Шарика, но не упомянул в иснаде Ибн Аббаса, а передал в форме мурсаль, и это верно в отношении данного пути, как сказал хафиз. Абу Умар сказал: «Верно в этом хадисе то, что он передан от Ибн Аббаса как его собственное действие, а не как возведённый к Пророку ﷺ».
Среди прочего — то, что привёл ад-Даракутни от Ибн Аббаса: «Пророк ﷺ постоянно произносил вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» в двух сурах». В его иснаде — Умар ибн Хафс аль-Макки, а он слабый. Ад-Даракутни привёл это же и по другому пути, в котором — Ахмад ибн Рашд ибн Хусайм от своего дяди Саида ибн Хусайма, а оба они слабые.
Среди прочего — то, что привёл ад-Даракутни от Абу Хурайры от Пророка ﷺ: «Когда он читал, будучи имамом людей, он начинал с «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Ад-Даракутни сказал: «Все передатчики его иснада надёжны». Конец цитаты. В его иснаде — Абдуллах ибн Абдуллах Абу Увайс аль-Асбахи, о котором передано от Ибн Маина как признание надёжным, так и признание слабым. Ибн аль-Мадини сказал: «У наших товарищей он считался слабым», и о нём высказывались многие.
Среди прочего — хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у ад-Даракутни также: он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Когда вы читаете «аль-Хамд», читайте «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим», ибо это мать Корана, мать Писания и семь повторяемых [аятов], а «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» — один из её аятов».
Аль-Ямари сказал: «Все его передатчики надёжны, кроме того, что Нух ибн Абу Билял, передавший его от Саида ибн Абу Саида аль-Макбури, от Абу Хурайры, колебался в нём: иногда возводил его [к Пророку], иногда останавливал [на уровне сподвижника]». Хафиз сказал: «Передатчики этого иснада надёжны, и не один из имамов признал достоверным его остановленную форму по сравнению с возведённой, и Ибн аль-Каттан счёл его дефектным из-за упомянутого колебания Нуха, и Ибн аль-Джаузи высказывался о нём из-за Абд аль-Хамида ибн Джа‘фара, о котором есть суждение, но то, что Нух подтверждает его, укрепляет [хадис]».
Среди прочего — от Али ибн Абу Талиба и Аммара ибн Ясира: «Пророк ﷺ произносил вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» в обязательных молитвах». Привёл ад-Даракутни, и в его иснаде — Джабир аль-Джу‘фи, Ибрахим ибн аль-Хакам ибн Зухайр и другие, на кого нельзя опереться.
Среди прочего — от Али со словами: «Пророк ﷺ читал «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» в своей молитве». Привёл ад-Даракутни и сказал: «Это алавитский иснад, в нём нет проблемы». У него же есть другой путь со словами: его спросили о семи повторяемых [аятах], и он сказал: ««Хвала Аллаху, Господу миров»», ему сказали: «Но это шесть [аятов]», он сказал: ««Би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Все передатчики его иснада надёжны. Хафиз сказал о первом хадисе, о котором сказано «в нём нет проблемы»: «В нём [передатчик] между слабым и неизвестным».
Среди прочего — от Умара (да будет доволен им Аллах): «Пророк ﷺ, когда встав на молитву, хотел читать, говорил: «Би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Привёл Ибн Абд аль-Барр и сказал: «Достоверно в нём лишь то, что он остановлен [на уровне сподвижника]».
Среди прочего — от Джабира (да будет доволен им Аллах), он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Как ты читаешь, встав на молитву?» Я сказал: «Читаю: «Хвала Аллаху, Господу миров»». Он сказал: «Скажи: «Би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Привёл шейх Абу-ль-Хасан, и в его иснаде — аль-Джахм ибн Усман, о котором Абу Хатим сказал: «Неизвестный».
Среди прочего — от Самуры (да будет доволен им Аллах), он сказал: «У Пророка ﷺ были две паузы: пауза, когда он читал «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим», и пауза, когда он заканчивал чтение». Имран ибн Хусайн это отверг, и они написали Убайю ибн Каабу, и он написал в ответ, что Самура сказал правду. Привёл ад-Даракутни, и его иснад хороший, кроме того, что этот хадис приводят Абу Дауд и ат-Тирмизи и другие со словами: «Пауза, когда он начинал, и пауза, когда заканчивал суру».
Среди прочего — от Анаса (да будет доволен им Аллах), он сказал: «Пророк ﷺ произносил вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Привёл также ад-Даракутни. У него есть и другой путь от Анаса у ад-Даракутни и аль-Хакима с тем же смыслом.
Среди прочего — от Анаса также со словами: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ произносящим вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Привёл аль-Хаким и сказал: «Все его передатчики надёжны».
Среди прочего — от Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ произносил вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Упомянул Ибн Саййид ан-Нас в толковании ат-Тирмизи, и в его иснаде — аль-Хакам ибн Абдуллах ибн Саад, о котором высказывались многие.
Среди прочего — от Бурайды ибн аль-Хусайба (да будет доволен им Аллах) подобно хадису Аиши (да будет доволен ею Аллах), в нём — Джабир аль-Джу‘фи, и это ничего не значит; у него есть и другой путь, в котором — Салама ибн Салих, а он — потерявший достоверность в передаче хадисов.
Среди прочего — от аль-Хакама ибн Амра и других по путям, на которые нельзя опереться.
Среди прочего — от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), он сказал: «Я молился позади Посланника Аллаха ﷺ, Абу Бакра и Умара, и они произносили вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Привёл ад-Даракутни. Хафиз сказал: «В нём — Абу Тахир Ахмад ибн Иса ибн Абдуллах ибн Мухаммад ибн Умар ибн Али аль-Алави, которого обвинил во лжи Абу Хатим и другие, а те, кто ниже его, также слабые и неизвестные». Аль-Хатыб привёл это от Ибн Умара по другому пути, в котором — Муслим ибн Хиббан, а он неизвестный. Он сказал: «Верно то, что это передано от Ибн Умара не как возведённое к Пророку».
Аш-Шаукани (да помилует его Аллах) сказал: «Среди этих хадисов есть крепкие(*),
(*) Я говорю: наоборот, во всех них есть суждение [то есть слабость], кроме упомянутого в главе хадиса Абу Хурайры, так что ими не следует противопоставлять то, что установлено из достоверных хадисов об отсутствии произнесения вслух, — вдумайся.
и слабые, как ты узнал, и им противостоят приведённые нами ранее хадисы, указывающие на оставление басмалы. Приведённые ранее риваяты хадиса Анаса были истолкованы как указывающие на оставление произнесения вслух, а не на оставление басмалы вообще, из-за того, что было в той приведённой нами ранее риваяте его хадиса со словами: «Они не произносили вслух «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»». Точно так же истолкована риваят хадиса Абдуллаха ибн Муганффаля и других — истолкование того, что утверждается в хадисах, отрицающих чтение басмалы, той риваятой, которая ограничена отрицанием только произнесения вслух. И если итог хадисов, отрицающих басмалу, — это отрицание произнесения её вслух, то всякий раз, когда находится риваят, устанавливающий произнесение вслух, он предпочитается его отрицанию».
Хафиз сказал: «Не просто предпочтением риваята устанавливающего над отрицающим, потому что весьма далеко от истины, что Анас, сопровождавший Пророка ﷺ десять лет, а также сопровождавший Абу Бакра, Умара и Усмана двадцать пять лет, не услышал бы от них произнесения её вслух хотя бы в одной молитве, — но потому, что Анас признался, что не помнит этого решения, как будто из-за отдалённости срока он не упомянул с уверенностью о начале с «Хвала Аллаху» вслух, и не вспомнил о произнесении басмалы вслух, так что необходимо принять хадис того, кто утвердил произнесение вслух». Конец цитаты.
Подтверждает то, что сказал хафиз о том, что Анас не вспомнил об этом, то, что привёл ад-Даракутни от Абу Салямы, который сказал: «Я спросил Анаса ибн Малика: «Начинал ли Посланник Аллаха ﷺ с «Хвала Аллаху, Господу миров» или с «би-сми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим»?» Он сказал: «Ты спросил меня о том, чего я не помню, и никто до тебя меня об этом не спрашивал». Я сказал: «Молился ли Посланник Аллаха ﷺ в сандалиях?» Он сказал: «Да»». Ад-Даракутни сказал: «Этот иснад достоверный».
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, сказал: в том, что сказал хафиз о предпочтении хадисов, устанавливающих произнесение вслух, есть [спорное] суждение, и об этом уже говорилось ранее. А Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Хазими (да помилует его Аллах), упомянув о разногласии в хадисах Анаса (да будет доволен им Аллах) и о том, что все они достоверны и приведены в книгах имамов, сказал следующее: не является невероятным возникновение разногласия в подобном случае, ведь сколько людей проявляют невнимание к тому, что для них само собой разумеется, так что вовсе не обращают на это внимания, и в то же время замечают то, что не имеет к ним отношения, и уделяют этому всё своё внимание. Одно из самых удивительных происшествий, случившихся со мной, — это когда я вошёл в мечеть в одном из городов, чтобы почитать что-то из хадисов, и ко мне пришла группа знающих людей, постоянно посещавших совместную молитву в этой мечети. Их имам обладал громким голосом, заполнявшим всю мечеть. Я спросил их о нём: произносил ли он «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» вслух или про себя? И они разошлись во мнениях передо мной: одни сказали, что он произносил её вслух, другие — что про себя, а третьи затруднились ответить. Он сказал: истина же в том, что каждый, кто придерживается любого из этих риваятов, держится сунны. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Аш-Шаукани (да помилует его Аллах) сказал: но тебе не должно быть скрыто, что из этих хадисов, на которые опираются сторонники произнесения вслух, некоторые не указывают на искомое — это те, в которых упоминается, что она является аятом из «Фатихи», или упоминается её чтение, или упоминается повеление читать её без указания на произнесение её вслух в молитве, — потому что между этим и искомым, то есть произнесением её вслух в молитве, нет необходимой связи. Также и те хадисы, в которых указано на произнесение вслух без упоминания молитвы, — потому что нет спора о произнесении её вслух вне молитвы.
Если ты скажешь: что касается упоминания того, что она является аятом, или упоминания повеления читать её без указания на произнесение вслух, то отсутствие необходимой связи признаётся; но что касается упоминания того, что он ﷺ читал её в молитве, то очевидно, что это подразумевает произнесение вслух, поскольку путь передачи этого — не что иное, как слышание, а слышимое — это то, что произносится вслух, а это и есть искомое.
Я скажу: возможно, что путь к этому — сообщение его ﷺ о том, что он читал её в молитве, и тогда необходимой связи нет. А то, что указывает на искомое из этих хадисов, — это то, в чём прямо говорится о произнесении её вслух в молитве, но это хадисы, на которые нельзя опираться в качестве довода, как уже известно. Поэтому ад-Даракутни сказал: не достоверен ни один хадис о произнесении её вслух. И если бы мы признали, что упоминание чтения в молитве подразумевает произнесение вслух, то этим не было бы установлено искомое сторонниками произнесения вслух, потому что самый весомый из приведённых на это хадисов — это упомянутый ранее хадис Абу Хурайры, а на него было возражение, что, возможно, Абу Хурайра был больше похож на Посланника Аллаха ﷺ в молитве в большей её части, но не во всех её частях, к тому же его передала группа передатчиков от Нуайма от Абу Хурайры без упоминания «бисмалы», как сказал Хафиз (Ибн Хаджар) в «Фатхе».
Аль-Куртуби же свёл всё это к следующему: многобожники приходили в мечеть, и когда Посланник Аллаха ﷺ читал (Коран), они говорили: «Он упоминает милостивого (рахмана) Йамамы» — имея в виду Мусайлиму. Поэтому ему было велено произносить «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» тихо, и было ниспослано: «Не произноси свою молитву громко и не произноси её тихо» [аль-Исра: 110]. Аль-Хаким ат-Тирмизи сказал: это осталось так до нашего дня в качестве установленного порядка, хотя причина исчезла. Этот хадис передал ат-Табарани в «аль-Кабир» и «аль-Аусат».
От Саида ибн Джубайра передаётся, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ произносил «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» вслух, а многобожники насмехались, хлопая в ладоши и свистя, и говорили: «Мухаммад упоминает бога Йамамы», а Мусайлима-лжец назывался «Рахман». Тогда Аллах ниспослал: «Не произноси свою молитву громко» — так, чтобы её слышали многобожники и насмехались над тобой, «и не произноси её тихо» — от твоих сподвижников, так чтобы они не слышали тебя. Это передал Ибн Джубайр от Ибн Аббаса, упомянул это ан-Нисабури в «ат-Тайсир».
Это хорошее сведение (риваятов), если верно, что это было причиной оставления произнесения вслух. В «Маджма' аз-заваид» сказано: его передатчики надёжны.
Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах) упомянул в «Зад аль-Ма‘ад»: он — то есть Пророк ﷺ — иногда произносил «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» вслух, а чаще произносил её тихо, больше, чем произносил вслух. И нет сомнения, что он не произносил её вслух постоянно каждый день и ночь пять раз всегда, ни дома, ни в пути, притом что это было бы скрыто от его праведных преемников и от большинства его сподвижников и жителей его города в благословенные времена — это одно из самых невероятных предположений, требующее опоры на неясные выражения и слабые хадисы. Так что достоверные из этих хадисов не прямо указывают (на искомое), а прямо указывающие из них не достоверны. Конец цитаты.
Аш-Шаукани (да помилует его Аллах) сказал: и большая часть этого вопроса — это разногласие о желательном или установленном по сунне, ибо ни произнесение вслух, ни оставление его не портит молитву, делая её недействительной, по единогласному мнению. Так что тебя не должно пугать то, что группа учёных придаёт большое значение этому вопросу и разногласию в нём; некоторые даже преувеличили до того, что причислили его к вопросам вероубеждения. Конец того, что было целью из слов аш-Шаукани, да помилует его Аллах Всевышний.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: из вышеприведённых слов этих имамов, из рассмотрения доводов обеих сторон, стало ясно, что более предпочтительным является произнесение «бисмалы» тихо ввиду силы его доводов. Что же касается хадисов о произнесении вслух, то прямо указывающие из них не достоверны, а достоверные из них не прямо указывают, поэтому ими нельзя противопоставлять достоверные и ясные хадисы, однако их совокупность придаёт им силу, так что они годны для использования в качестве довода, будучи отнесёнными к некоторым случаям, — и таким образом доводы соединяются.
Итог этого таков: произнесение «бисмалы» тихо предпочтительнее, но желательно иногда произносить её вслух. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и исход.
А если ты хочешь глубокого разбора доводов обеих сторон, обратись к «аль-Фатава
аль-Кубра» шейха аль-ислама Ибн Таймии, да помилует его Аллах Всевышний, ч. 1, с. 77–87. Он исследовал этот вопрос со всей тщательностью и предельно углубил в него свой взгляд. И к книге «Насб ар-рая фи тахридж ахадис аль-Хидая» Хафиза аз-Зайлаи, да помилует его Аллах Всевышний, ч. 1, с. 323–363. Он собрал, принёс пользу, сделал прекрасно и хорошо. И Аллах Всевышний знает лучше.
Замечание:
Имам Абу Мухаммад ибн Хазм (да помилует его Аллах) сказал: тот, кто читает по риваяту тех, кто считает «бисми-Ллахи-р-Рахмани-р-Рахим» аятом из Корана, не может совершить молитву иначе как с «бисмалой», — а это Асим ибн Абу-н-Наджуд, Хамза, аль-Кисаи, Абдуллах ибн Касир и другие из сподвижников и последователей (да будет доволен ими Аллах).
А тот, кто читает по риваяту тех, кто не считает её аятом из Корана, тот вправе выбирать между произнесением «бисмалы» и её непроизнесением, — а это Ибн Амир, Абу Амр, Йакуб, и в некоторых риваятах от Нафи‘. Конец цитаты.
Против этого возразил исследователь Ахмад Мухаммад Шакир (да помилует его Аллах), сказав: так автор безусловно приписал риваят об отсутствии «бисмалы» чтецам, и это ошибка, ибо те из них, кто читал с оставлением «бисмалы», читали так только при соединении (сур), то есть когда чтец соединяет суру с предшествующей ей, при этом от каждого из них, о ком передаётся её оставление, передаётся и её утверждение, и не передано ни от одного из них ни единого риваята о её полном отбрасывании.
Далее, это разногласие между ними относится только к сурам, кроме «Фатихи». Имам чтецов Абу-ль-Хайр ибн аль-Джазари сказал в книге «ан-Нашр филь-кыраат аль-ашр», ч. 1, с. 262: «Каждый из тех, кто разделяет (суры) «бисмалой», соединяет их, или молчит, если начинает какую-либо суру, произносит «бисмалу» без разногласия хоть от одного из них, кроме как если начинает с суры «Бараа» (ат-Тауба)».
Далее он сказал: «Между ними не было разногласия в утверждении «бисмалы» в начале «Фатихи», соединена ли она с сурой «ан-Нас» перед ней, или начинается с неё, потому что, даже если она соединена по произношению, она начинается по установленному правилу, и поэтому соединяющий здесь подобен остановившемуся, а затем отправляющемуся (в путь)».
Истина же в том, что чтение того, кто читал с её опущением при соединении, — это чтение отклонившееся, недостоверное, даже если оно принадлежит одному из семи или десяти (чтецов), потому что одним из условий достоверности чтения является соответствие письму Корана (масштаба Мусхафа), как согласились на этом чтецы в целом без разногласия, более того, это единогласие всех учёных. И сподвижники (да будет доволен ими Аллах) не стали бы прибавлять в списках Корана сто двадцать «бисмал», если бы они не были ниспосланы в тех местах, где они записаны. И если бы мы усомнились в этом, мы открыли бы широкую дверь для еретиков, играющих с огнём. А сподвижники были более всех остальных заботливы о Книге Аллаха, чтобы допустить проникновение в неё сомнения или ошибки, поэтому они очистили списки Корана от названий сур, не записали слово «амин», и Умар отказался записать своё свидетельство, как и некоторые из великих сподвижников, о забивании камнями (за прелюбодеяние), опасаясь, что это будет воспринято как добавление к Писанию, и заявил об этом открыто с минбара.
А что касается тех, кто допускает чтение суры «Открывающая» (аль-Фатиха) в молитве без басмалы, то у них нет на это никакого довода вообще. Хадисы, на которые они ссылаются, — часть их слаба, а часть не указывает на это прямо. И это не может противостоять единогласному согласию чтецов Корана, без каких-либо разногласий, относительно басмалы в начале «Открывающей», что подтверждается написанием (расм) свитка Корана (мусхафа), а это и есть первый решающий довод, пресекающий всякий спор.
Мы подробно исследовали этот вопрос в нашем комментарии к «ат-Тахкык» Ибн аль-Джаузи так, как этого не найти в другой книге. Хвала Аллаху, Господу миров.
Закончились слова издателя-исследователя Ахмада Шакира (да помилует его Аллах Всевышний) (1). И у Аллаха Всевышнего мы просим содействия, Он — тот, чьей помощи ищут, и на Него упование.
Я не желаю ничего, кроме исправления, насколько способен, и содействие мне только от Аллаха, на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь.