Он сказал: «Оно явится на всей земле, кроме Заповедной территории и Иерусалима; он будет держать верующих в осаде в Иерусалиме, и они будут потрясены сильным потрясением, а затем Аллах ﷻ погубит его и его войска, так что даже основание стены», — или он сказал: «корень стены», — а Хасан аль-Ашйаб сказал: «и корень дерева» — «будет взывать», — или он сказал: «говорит: о верующий», — или он сказал: «о мусульманин, это иудей», — или он сказал: «это неверующий, подойди и убей его». Он сказал: «И это не произойдёт так, пока вы не увидите дела, значение которых станет тяжким в ваших душах, и вы будете спрашивать друг друга: упоминал ли о них ваш пророк, — и пока горы не сойдут со своих мест, а после этого — исход [душ]». Он сказал: затем я присутствовал на проповеди Самуры, в которой он упомянул этот хадис, и не переставил ни одного слова, и не изменил его места. Конец.
И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище. «Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
* * *
16 - (другой раздел)
1485 - (Сообщил нам Мухаммад ибн Башшар, сказал: рассказал нам Абд аль-Ваххаб, сказал: рассказал нам Халид, от Абу Кыляба, от ан-Нумана ибн Башира, который сказал: во времена Посланника Аллаха ﷺ произошло солнечное затмение, и он вышел, волоча свою одежду в страхе, пока не пришёл в мечеть, и не переставал молиться с нами, пока затмение не прошло. Когда оно прошло, он сказал: «Поистине, люди (в другом списке — «люди» [с определённым артиклем]) полагают, что солнце и луна затмеваются только при смерти какого-либо великого человека, но это не так. Поистине, солнце и луна не затмеваются ни из-за смерти кого-либо, ни из-за его жизни, но они — два знамения из знамений Аллаха ﷿. Поистине, Аллах ﷿, когда являет Себя чему-либо из Своих творений, оно смиряется перед Ним. Если вы увидите это, то молитесь, как самую последнюю совершённую вами обязательную молитву»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - (Мухаммад ибн Башшар) Бундар аль-Басри, надёжный, хафиз [10] 24/27.
2 - (Абд аль-Ваххаб) ибн Абд аль-Маджид ас-Сакафи аль-Басри, надёжный, изменился [в памяти] за три года до смерти [8] 42/48.
3 - (Халид) ибн Михран аль-Хаззаа аль-Басри, надёжный, передаёт с иршалем, изменился к концу жизни [5] 7/634.
4 - (Абу Кыляба) Абдуллах ибн Зайд ибн Амр аль-Джарми аль-Басри, надёжный, достойный, много передаёт с иршалем [3] 103/322.
5 - (ан-Нуман ибн Башир) ибн Са‘д, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах Всевышний), 19/528. И Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса
(«От ан-Нумана ибн Башира» (да будет доволен ими обоими Аллах Всевышний)), что он (сказал: «Во времена Посланника Аллаха ﷺ произошло солнечное затмение, и он вышел, волоча свою одежду, в страхе (فَزِعًا)») — с фатхой, затем кясрой: то есть испуганным. Сказано также: возможно, с фатхой над «за» (فتح الزاي), так что это масдар в значении описания [состояния], либо это прямое дополнение (мафуль мутлак) для подразумеваемого [глагола], как сказал ас-Синди.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: предпочтительнее считать, что «за» с фатхой стоит в винительном падеже как обстоятельство причины (мафуль ли-аджлихи). И Аллах знает лучше.
(«Пока пришёл в мечеть, и не переставал молиться с нами, пока [затмение] не прошло») — а в версии Абу Дауда: «и он стал молиться по два ракята, и спрашивал о нём, пока оно не прошло». То есть он совершал каждый ракят с одним поясным поклоном, и это довод для тех, кто говорит, что молитва при затмении подобна прочим добровольным молитвам. Возможно также, что он имел в виду словами «по два ракята», что в каждом ракяте было два поясных поклона. Но этому противоречит его слово «спрашивал о нём», ибо очевидный смысл этого — что он ﷺ спрашивал о том, прошло ли затмение, после каждых двух ракятов. И ещё яснее это в риваяте аль-Байхаки через путь Абд аль-Вариса от Айюба, где сказано: «и он стал молиться по два ракята и произносил таслим, пока солнце не очистилось» (это привёл он в «аль-Манхаль», т. 7, с. 41). Но далее будет сказано, что этот хадис слабый, и даже если предположить его достоверность, то то, что передало большинство [передатчиков] — а именно, что он ﷺ совершил два ракята с четырьмя поясными поклонами и четырьмя земными поклонами, — имеет предпочтение перед этим. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«Когда оно прошло, он сказал: «Поистине, люди полагают, что солнце и луна не затмеваются, кроме как при смерти кого-то великого из великих людей, но это не так. Поистине, солнце и луна не затмеваются ни из-за смерти кого-либо, ни из-за его жизни»») — сказал аль-Кирмани (да помилует его Аллах): если скажешь: какая польза от этого выражения — то есть «ни из-за его жизни», — ведь никто не говорил, что затмение [может быть] из-за жизни, тем более здесь, где речь шла о смерти Ибрахима [сына Пророка ﷺ], так что ответ был бы полным при словах «не затмеваются из-за смерти кого-либо»?
Я говорю: польза этого — устранение предположения того, кто скажет: возможно, смерть не является причиной затмения, а причиной является её противоположность [жизнь], — поэтому он сделал отрицание всеобщим, то есть: причина этого — не смерть и не жизнь, а причина этого — лишь могущество Аллаха Всевышнего. Конец.
(«Но они — два знамения из знамений Аллаха ﷿. Поистине, Аллах ﷿, когда являет Себя чему-либо из Своих творений, оно смиряется перед Ним») — сказал имам Ибн аль-Каййим в своей книге «Мифтах ас-саада»: сказал Абу Хамид аль-Газали: эта добавка не передана достоверно, поэтому необходимо обвинить во лжи того, кто её передал; передано лишь то, что мы упомянули, то есть хадис без этой добавки. Он сказал: и если бы она была достоверной, то её толкование было бы легче, чем упорствовать против достоверно установленных вещей, ибо сколько буквальных выражений было истолковано на основании разумных доводов, не достигающих такой степени ясности.
Сказал имам Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах Всевышний): в иснаде этой добавки нет никакого порока (далее будут упомянуты содержащиеся в этом возражения, если пожелает Аллах Всевышний), и все её передатчики — надёжные хафизы, но, возможно, это выражение включено в хадис из слов кого-то из передатчиков, и поэтому оно не встречается в остальных хадисах о затмении, ведь его передавали от Пророка ﷺ более десяти сподвижников: Аиша, Асма бинт Абу Бакр, Али ибн Абу Талиб, Убайй ибн Ка‘б, Абу Хурайра, Абдуллах ибн Аббас, Абдуллах ибн Амр, Джабир ибн Абдуллах, Самура ибн Джундуб, Кабиса аль-Хиляли, Абд ар-Рахман ибн Самура, — и никто из них не упомянул в своём хадисе это выражение. Отсюда есть опасение, что оно было включено в хадис путём иршаля, и не является словом Посланника Аллаха ﷺ. Однако здесь есть подход удивительного происхождения и тонкого смысла, который принимает здоровый разум и здоровая природа: затмение солнца и луны обязывает их к смирению и покорности через изглаживание их света и его прекращение в этом мире, что означает исчезновение их власти и величия, а это неизбежно обязывает их к смирению и покорности перед Господом миров, Его величием и славой, что может быть причиной проявления (таджалли) Господа Всевышнего, но это не обязывает, что проявление Аллаха для них [происходит] в определённое время, подобно тому, как Он приближается к людям, стоящим [на Арафате], в вечер Арафата, так что это проявление вызывает у них ещё одно смирение, отличное от этого затмения. И Пророк ﷺ не сказал: «Поистине, Аллах Всевышний, когда проявляется им, они затмеваются», но выражение у Ахмада и ан-Насаи: «Поистине, Аллах Всевышний, когда являет Себя чему-либо из Своих творений, оно смиряется перед Ним», а выражение Ибн Маджи: «Когда Аллах Всевышний проявляется чему-либо из Своих творений, оно смиряется перед Ним». Так вот, здесь два смирения: смирение, вызвавшее их затмение через исчезновение их света и его изглаживание, — затем Аллах проявляется им, и у них при Его проявлении возникает другое смирение по причине этого проявления, подобно тому, как у горы при Его проявлении ей возникло такое смирение, что она стала прахом и погрузилась в землю, — а это предельное смирение. Но Господь Всевышний укрепляет их [солнце и луну] при Своём проявлении, заботясь о Своих творениях, ради устройства их интересов через них; и если бы Он пожелал, Он укрепил бы гору при Своём проявлении, как укрепляет их, но Он показал Своему собеседнику Мусе (мир ему), что огромная гора не смогла устоять перед Его проявлением ей, — так как же ты можешь устоять перед видением, которое ты попросил? Конец.
И сказал в «Фатхе»: и аль-Газали посчитал эту добавку сомнительной, и сказал: она не установлена достоверно, поэтому необходимо обвинить во лжи её передатчика. Он сказал: и если бы она была достоверной, то её толкование было бы легче, чем упорствовать против достоверно установленных вещей, которые не противоречат ни одной из основ Шариата.
Ибн Базиза сказал: «Странно с его стороны, как он может признавать утверждение философов и полагать, что оно не противоречит шариату, тогда как оно основано на том, что мир имеет шаровидную форму, а явный смысл шариата даёт иное, и утверждено из правил шариата, что затмение есть следствие извечной воли и деяние свободно избирающего Деятеля, Который творит в этих двух светилах свет тогда, когда пожелает, и тьму тогда, когда пожелает, без зависимости от какой-либо причины и без связи с приближением [одного тела к другому]. Хадис же, который отверг аль-Газали, утвердили многие из учёных, и он утверждён также и по смыслу, ибо свойство света и освещения относится к миру чувственной красоты (джамаль), и когда проявляется атрибут величия (джаляль), свет затмевается от его грозности. Это подтверждает слово Всевышнего: «Когда же Господь его явился горе, Он превратил её в прах» (сура «Преграды», 143)». Конец цитаты.
Этот хадис подтверждается тем, что мы передаём от Тавуса: он посмотрел на солнце, когда оно затмилось, и заплакал так, что чуть не умер, и сказал: «Оно больше боится Аллаха, чем мы».
Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: «Иногда некоторые полагают, что то, о чём говорят вычислители (знатоки астрономических расчётов), противоречит его словам: «Аллах устрашает ими Своих рабов», но это неверно, ибо у Аллаха есть деяния, совершаемые согласно обычному порядку, и деяния, выходящие за его пределы, а Его могущество властвует над всякой причиной, и Он вправе прерывать по Своему желанию связь причин и следствий друг с другом. Когда это установлено, то знающие об Аллахе, в силу крепости их убеждённости во всеобщности Его могущества нарушать обычный порядок и в том, что Он творит что пожелает, — когда происходит нечто необычное, у них возникает страх в силу крепости этого убеждения. И это не препятствует тому, чтобы существовали причины, по которым течёт обычный порядок, до тех пор, пока Аллах не пожелает его нарушить.
В итоге: то, о чём говорят вычислители, если это истинно по сути дела, не противоречит тому, что это устрашает рабов Всевышнего Аллаха». Конец того, что в «Фатхе».
Составитель, — да простит его Всевышний Аллах, — говорит: то, что сказал здесь Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Аллах, есть весьма прекрасное разъяснение. И Всевышний Аллах лучше знает истину.
(«Когда же вы увидите это, молитесь как самую последнюю молитву, которую вы совершали, из числа обязательных [молитв]») — то есть подобно обязательной молитве, которую они совершали до наступления затмения.
Ас-Синди, да помилует его Аллах, сказал: «В этом указание на то, что следует отмечать время затмения и совершать по этому случаю молитву, подобную той обязательной молитве, которую совершали перед ним, из чего необходимо следует, что число рак‘атов должно соответствовать числу рак‘атов той молитвы, а поклон (руку‘) должен быть одним. И смысл этого хадиса таков, что людям следует поступать так, даже если признать, что Пророк ﷺ молился с двумя поклонами, ибо это [первое] — повеление, обращённое к людям, а то [второе] — [лишь его личное] деяние; пусть это будет обдумано». Конец цитаты.
Составитель, — да простит его Всевышний Аллах, — говорит: в том, что он сказал, есть очевидное сомнение, ибо этот хадис слаб, как будет разъяснено далее, а если бы предположить его достоверность, то многочисленные достоверные хадисы имеют приоритет над ним.
В итоге: то, что совершил Пророк ﷺ при затмении — молитву из двух рак‘атов с четырьмя поклонами (руку‘) и четырьмя земными поклонами (суджуд) — это то, что предписывается людям в силу многочисленности достоверных хадисов, передающих об этом. И Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему возврат и место прибежища, у Него испрашивается помощь, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис ан-Ну‘мана ибн Башира (да будет доволен им и его отцом Аллах) слаб по двум причинам:
(Первая): то, что Абу Кыляба был мудаллисом (передатчиком, скрывающим дефекты цепи), и во всех путях передачи он использовал форму «‘ан» (без явного указания на непосредственное слышание).
Составитель, — да простит его Всевышний Аллах, — говорит: в этой причине есть сомнение, ибо ранние учёные не характеризовали Абу Кылябу как мудаллиса, более того, Абу Хатим прямо сказал, что за ним не известно тадлиса. Смотри его биографию в «Тахзиб ат-тахзиб», том 2, с. 340. А приписал ему это лишь аз-Захаби из числа поздних, смотри «Мизан аль-и‘тидаль», том 2, с. 425–426, и не привёл для этого никакого основания. Итак, вторая причина — та, что действительно принимается во внимание при ослаблении этого хадиса, так пусть это будет усвоено. И Всевышний Аллах знает лучше.
(Вторая): противоречивость (иштибах) в его иснаде:
Дело в том, что он передан от Абу Кылябы, от ан-Ну‘мана; и передан от него, от некоего человека, от ан-Ну‘мана; и передан от него, от Кабисы ибн Мухарика аль-Хиляли — он привёл этот хадис; и передан от него, от Хиляля ибн Амира, что Кабиса аль-Хиляли рассказал ему это.
В итоге: этот хадис ан-Ну‘мана недостоверен по причине сказанного, и Всевышний Аллах знает лучше.
Второй вопрос: о разъяснении мест, где составитель [ан-Насаи] упомянул его.
Он привёл его здесь — 16/1485, и в «Большой [Сунан]» 16/1870 — с указанным иснадом; и в 16/488 и в «Большой» 16/1873 — от Мухаммада ибн аль-Мусанны, от Му‘аза ибн Хишама, от его отца, от Абу Кылябы, вкратце. И в 16/1489 и в «Большой» 16/1874 — от Ахмада ибн...