…долги в целом, — не так, как он сказал; в его мазхабе есть детализация, поэтому следует обращаться к книгам его мазхаба.
Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
…
1 — (глава об обязательности закята)
2435 — (сообщил нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Аммар аль-Мосули, от аль-Муафа, от Закарии ибн Исхака аль-Макки, который сказал: рассказал нам Яхья ибн Абдуллах ибн Сайфи, от Абу Мабада, от Ибн Аббаса, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ Муазу — когда отправлял его в Йемен: «Поистине, ты придёшь к людям — людям Писания. Когда придёшь к ним, призови их засвидетельствовать, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха. Если они подчинятся тебе в этом, сообщи им, что Аллах ﷻ обязал их пятью молитвами в течение дня и ночи. Если они — то есть подчинятся тебе в этом, — сообщи им, что Аллах ﷻ обязал их милостыней (садака), которая берётся с их богатых и возвращается их бедным. Если они подчинятся тебе в этом, то остерегайся мольбы притесняемого»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Аммар аль-Мосули) — надёжный, хафиз [10] 20/1220.
2 — (аль-Муафа) ибн Имран аль-Мосули, надёжный, знаток фикха, благочестивый, из числа старших [9].
3 — (Закария ибн Исхак аль-Макки) — надёжный, обвинён в приверженности кадаритскому мнению [6] 60/865.
4 — (Яхья ибн Абдуллах ибн Сайфи), также говорят: Яхья ибн Абдуллах ибн Мухаммад ибн Сайфи, а также говорят: Яхья ибн Мухаммад, вольноотпущенник рода Бану Махзум, а также говорят: вольноотпущенник Усмана, мекканец, надёжный [6].
Ибн Маин и ан-Насаи сказали: надёжный. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Ибн Саад сказал: Яхья ибн Абдуллах ибн Сайфи был надёжным, и у него есть хадисы. Приводили его хадисы все составители сборников, а у автора этот хадис — единственный от него, и он повторил его под номером 2522.
5 — (Абу Мабад) — Нафиз (через «заль»), вольноотпущенник Ибн Аббаса, мекканец, надёжный [4] 79/1335.
6 — (Ибн Аббас) — да будет доволен им и его отцом Аллах Всевышний. Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
Среди них: он относится к шестизвенным иснадам (судасият) автора — да помилует его Аллах Всевышний. (Среди них): все его передатчики — передатчики достоверных сборников (Сахих), кроме его шейха, ибо он передан от него лишь этим единственным путём (мин афрадихи). (Среди них): он представляет собой цепочку мекканцев (мусалсаль), кроме его шейха и шейха его шейха, которые оба мосульцы. (Среди них): в нём — Ибн Аббас, да будет доволен им и его отцом Аллах Всевышний, — один из семи наиболее передававших сподвижников (аль-мукассирин), передавший 1696 хадисов. Он последний из сподвижников, умерших в Таифе, да будет доволен ими Аллах Всевышний, и один из тех, кто был известен фетвами. Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(«от Ибн Аббаса») — да будет доволен им и его отцом Аллах Всевышний, — что он сказал: («сказал Посланник Аллаха ﷺ Муазу») ибн Джабалю — да будет доволен им Аллах. Хафиз — да помилует его Аллах Всевышний — сказал: так во всех путях передачи, кроме того, что привёл Муслим от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, Абу Курайба и Исхака ибн Ибрахима — все трое от Вакиа, — где сказано: «от Ибн Аббаса, от Муаза ибн Джабаля, который сказал: послал меня Посланник Аллаха ﷺ». Согласно этому, хадис относится к муснаду Муаза, и внешний вид изложения у Муслима указывает на то, что данная формулировка — вставная (мудрадж), но я не встречал этого ни в чьей передаче, кроме передачи Абу Бакра ибн Абу Шейбы, а остальные передатчики передают его как относящийся к муснаду Ибн Аббаса. Так его привёл ат-Тирмизи от Абу Курайба, от Вакиа, где сказано: «от Ибн Аббаса, что Посланник Аллаха ﷺ послал Муаза», и так же он есть в муснаде Исхака ибн Ибрахима, то есть Ибн Рахавайха, который сказал: «рассказал нам Вакиа так-то». Так же передал от Вакиа Ахмад в своём «Муснаде», привёл это Абу Дауд от Ахмада, и у аль-Бухари в «Разделе о притеснениях» — от Яхьи ибн Мусы, от Вакиа, таким же образом. Привёл это Ибн Хузайма в своём «Сахихе» от Мухаммада ибн Абдуллаха аль-Мухаррими и Джафара ибн Мухаммада ас-Саалаби. У аль-Исмаили — путём Абу Хайсамы и Мусы ибн ас-Судди, а у ад-Даракутни — путём Якуба ибн Ибрахима ад-Дауракы и Исхака ибн Ибрахима аль-Багави, все они от Вакиа таким же образом. Если подтвердится передача Абу Бакра, то хадис относится к разряду мурсаль (прерванных) от Ибн Аббаса, но присутствие Ибн Аббаса при этом не является невероятным, ибо это было в последние годы жизни Пророка ﷺ, а он в то время был со своими родителями в Медине. Конец слов хафиза (1).
Ибн аль-Мулаккин — да помилует его Аллах — после упоминания названного разногласия сказал буквально следующее: и их можно примирить тем, что Ибн Аббас слышал этот хадис однажды от Муаза и передал его как связанный (муттасиль), а иногда передавал его как отосланный (мурсаль); его мурсаль является доводом по преобладающему мнению. Как же иначе, если известно, от кого он передавал в отосланном виде. Также возможно, что Ибн Аббас слышал это от Муаза и присутствовал при этом событии, и передавал иногда без посредника, а иногда с посредником — либо из-за забывчивости, либо по иной причине. Конец (2).
(«когда отправлял его в Йемен») Отправление Муаза — да будет доволен им Аллах — в Йемен было в десятом году, до хаджа Пророка ﷺ, как упомянул аль-Бухари в конце «Военных походов». Говорят также, что это было в конце девятого года, при возвращении Пророка ﷺ из Табука; это передал аль-Вакиди своим иснадом от Кааба ибн Малика, и привёл это Ибн Саад в «Табакат» от него. Затем Ибн Саад сообщил, что это было в месяце раби аль-ахир девятого года (3). Говорят также, что он отправил его в год завоевания (Мекки), в восьмом году. Все согласны, что он оставался в Йемене до тех пор, пока не прибыл во времена правления Абу Бакра — да будет доволен им Аллах, — затем направился в Сирию (Шам), где и умер. Разногласят о том, был ли Муаз правителем (вали) или судьёй (кади); Ибн Абд аль-Барр окончательно решил в пользу второго, а аль-Гассани — в пользу первого, как сказал хафиз (1).
(«поистине, ты придёшь к людям — людям Писания») Это является как бы предисловием к наставлению, чтобы собрать его решимость на нём, поскольку люди Писания в общем являются людьми знания, и поэтому забота при обращении к ним не подобна обращению к невеждам из числа идолопоклонников. Из этого не следует, что все, к кому он придёт, будут людьми Писания, — допустимо, что среди них будут и иные, но он выделил их упоминанием, отдавая им предпочтение перед прочими.
(«когда придёшь к ним, призови их засвидетельствовать, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха») В другой версии: «и что я — Посланник Аллаха». В «Фатхе» сказано: так в передаче Закарии ибн Исхака, по которой не было разногласий, а что касается Исмаила ибн Умайи, то в передаче Рауха ибн аль-Касима от него: «и первое, к чему ты призовёшь их, — это поклонение Аллаху; когда же они познают Аллаха». А в передаче аль-Фадля ибн аль-Алаа от него: «к тому, чтобы они признали единственность Аллаха; когда же они познают это».
Это примиряется тем, что под поклонением Аллаху подразумевается Его единственность (таухид), а под единственностью — засвидетельствование этого и свидетельствование о посланничестве Его Пророка ﷺ.
Начало было положено этими двумя, потому что они — основа религии, и ничто иное не является действительным иначе как через них. Кто из них не был единобожником, к тому обращение направлено касательно каждого из двух свидетельств отдельно, а кто был единобожником, к тому обращение — соединить признание единственности с признанием посланничества, даже если они придерживались убеждений, влекущих придание Аллаху сотоварищей или предполагающих это, как те, кто говорит о сыновстве Узайра или придерживается уподобления (Аллаха творениям); тогда обращение к ним с призывом к единобожию имеет целью устранение того, что вытекает из их убеждений.
Этим доводом опирались те из учёных, кто сказал: не требуется отречение от каждой религии, противоречащей религии Ислама, — в противоположность тому, кто сказал: тот, кто был неверующим в чём-то одном, а верующим в ином, не входит в Ислам, кроме как оставив убеждение, в котором он был неверующим.
Ответ: убеждение в двух свидетельствах влечёт оставление убеждения в уподоблении и утверждения о сыновстве Узайра и прочего, и этим ограничивается.
Этим также опирались на то, что для Ислама недостаточно ограничиться одним свидетельством, что нет божества, кроме Аллаха, пока к нему не будет присоединено свидетельство о посланничестве Мухаммада ﷺ, — это мнение большинства. Некоторые же сказали: посредством первого свидетельства он становится мусульманином, а от него требуют второго. Польза от этого разногласия проявляется в решении вопроса об отступничестве (ридда).
[два замечания]:
(Первое из двух): проникновение иудаизма в Йемен изначально произошло во времена Асъада Абу Курайба, который является Туббаном младшим, как передал это Ибн Исхак в начале «Сиры пророческой».
(Второе из двух): сказал Ибн аль-Араби в «Шарх ат-Тирмизи»: иудеи в наши времена отрекаются от утверждения, что Узайр — сын Аллаха, но это не мешает тому, что такое убеждение существовало во времена Пророка ﷺ, ибо это [аят] было ниспослано в его время, а иудеи были с ним в Медине и в других местах, и не передано ни от одного из них, что он отверг это или возразил против этого. Очевидно, что говорившей это была группа из них, а не все они, доказательством чему служит то, что говорившие из числа христиан, что Мессия — сын Аллаха, были лишь группой из них, а не всеми ими. Возможно, что эта группа исчезла в наши времена, подобно тому как убеждение большинства иудеев изменилось от антропоморфизма (ташбих) к отрицанию атрибутов (та‘тиль), а убеждение христиан относительно Сына и Отца превратилось в убеждение, что это дела духовные, а не телесные. Пречист Тот, Кто изменяет сердца.
Учёный ас-Сан‘ани — да помилует его Аллах Всевышний — написал по поводу слов Ибн аль-Араби: «и не передано ни от одного из них, что он отверг это или возразил против этого» — следующее: мы говорим: их нельзя сейчас считать правдивыми в притязании на отречённость [от этого убеждения], ибо они отвергают ясный текст Корана. Ведь Аллах сообщил нам, что качества нашего Посланника Мухаммада ﷺ имеются у них, что они находят его записанным в Торе и Евангелии, а они это отрицают. Как же тогда принимать их отречённость от того, что Аллах передал о них в их словах: «Узайр — сын Аллаха» [ат-Тауба, 30]? А если Ибн аль-Араби имел в виду, что существующие в его время отреклись от этого утверждения, то это не приносит пользы и не отменяет многобожия их предков. И если сказано, что это говорила лишь часть иудеев, то так же сказано, что это говорит лишь часть христиан, а Аллах приписал это утверждение иудеям и христианам в общем. Конец слов ас-Сан‘ани. Это ценное рассуждение. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Его слово «если они послушаются тебя в этом») — а в версии «аль-Кубра»: «если они подчинятся этому», то есть покорятся. А в риваяте Ибн Хузаймы: «если они ответят на это», а в риваяте аль-Фадля ибн аль-Аля: «если они это признают».
На основании этого делается вывод, что люди Писания не обладают истинным познанием [Аллаха], хотя они поклоняются Аллаху и проявляют признание Его. Однако знатоки богословия (мутакаллимун) сказали: тот, кто уподобил Аллаха Его творениям, или приписал Ему руку, или приписал Ему сына, тот не познал Аллаха [истинно], и божество, которому он поклоняется, не есть Аллах, даже если он называет его этим именем. Так сказано в «Фатхе».
Говорит составитель — да простит его Аллах Всевышний: то, что сказали эти богословы, содержит в себе и истину, и ложь. Что касается истины, то это их слова о том, кто уподобил Аллаха Его творениям или приписал Ему сына. А что касается лжи, то это их слова о том, кто приписал Ему руку, ибо это, без сомнения, ложно. Как можно говорить, что тот, кто приписал Аллаху ﷻ то, что Он Сам приписал Себе в Своей великой Книге, в словах Всевышнего: «Рука Аллаха над их руками» [аль-Фатх, 10], и Его словах: «то, что Я сотворил Своими двумя руками» [Сад, 75], и то, что приписал Ему Пророк ﷺ в своих достоверных хадисах, как это установлено в соответствующем месте, — не познал Аллаха? Это поистине удивительно из удивительных! Тот, кто убеждён, что у Аллаха Всевышнего есть рука, не подобная рукам творений, но такая, которая подобает Его величию, — тот и есть познавший своего Господа истинным познанием, и он находится на истине. «Что же может быть после истины, кроме заблуждения?» [Йунус, 32]. Так вникни же со справедливостью и не бросайся в крайности без размышления. И Аллах — Наставляющий на прямой путь.
На основании этого делается вывод, что неверующие не обращены [обязанностью соблюдать] второстепенные предписания (фуру‘), поскольку их сначала призывали только к вере, а затем призывали к делам, и это было упорядочено союзом «фа». Также его слово: «если они подчинятся, то сообщи им» понимается так, что если они не подчинятся, то на них не возлагается ничего.
В этом есть сомнение, поскольку в вопросе аргументации через подразумеваемое условие (мафхум аш-шарт) существуют разногласия. Некоторые ответили на первый [довод], что это слабый аргумент, поскольку порядок в призыве не влечёт за собой порядок в обязательности, подобно тому как молитва и закят не имеют порядка между собой в обязательности, хотя в этом хадисе одно упомянуто раньше другого, а второе упорядочено после него через союз «фа», и из непринесения молитвы не следует отмена закята.
[Примечание]: учёный ас-Сан‘ани — да помилует его Аллах Всевышний — написал полезное рассуждение по вопросу обращённости неверующих к второстепенным предписаниям, которое я хотел привести здесь ввиду его ценности:
Он сказал — да помилует его Аллах Всевышний: его слово «не обращены к второстепенным предписаниям» — я говорю: так согласились люди на этом, но не секрет, что Аллах послал посланников, призывающих рабов к повиновению Ему Всевышнему во всём, что приказали посланники, без различия между второстепенными предписаниями и основами, но это различение и это наименование возникло, безусловно, по договорённости [людей]. Ведь Пророк ﷺ разъяснил в хадисе Умара — да будет доволен им Аллах — о приходе Джибриля, мир ему, который спросил его о вере (иман) и об исламе, и он ответил ему: «Ислам — это чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, и совершал молитву, и давал закят, и постился в рамадан, и совершил хадж к Дому, если ты способен найти к этому путь». И сказал ему Джибриль: «Ты сказал правду». И если это есть обозначение ислама согласно пророческому тексту, а также в риваяте «ислам построен на пяти [основах]», где упомянуты эти же вещи — первый хадис привёл Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи, а второй привели [аль-Бухари и Муслим] шейхи, ат-Тирмизи, Абу Дауд и ан-Насаи.
И если ты знаешь, что это есть обозначение ислама, и ты знаешь, что он ﷺ был послан призывать общину к исламу, и сказал в своём письме к кесарю, которое привёл аль-Бухари и другие: «прими ислам и будешь спасён (аслим таслям)», то он призвал к этому составному из пяти частей, равных между собой в применимости к ним этого названия, — так нет ни второстепенных предписаний, ни основ, а это наименование — новшество, возникшее позднее. И если это так, то к вступлению в этот ислам обращён каждый способный к возложению обязанностей — неверующий обязан вступить в него и обрести это качество, а мусульманин обязан продолжать пребывать в нём. Если неверующий откажется вступить в него, он будет наказан за то, что оставил его, подобно тому как мусульманин наказывается за оставление любой из его частей умышленно. Так неверующие обращены к тому, что договорились называть второстепенными предписаниями, и если неверующий откажется от ислама, он будет наказан за оставление ислама во всех его частях, без разницы. И сказали неверующие, когда их спросили: «Что привело вас в Сакар?» Они сказали: «Мы не были из числа молящихся» [аль-Мудассир, 42-43]. И посланники от первого до последнего говорили своим народам: «Поклоняйтесь Аллаху, нет у вас божества, кроме Него» [аль-А‘раф, 59], а повеленное поклонение Ему охватывает всё, к чему призывают посланники из того, что они назвали основами и второстепенными предписаниями, и это [разделение] — вещь привнесённая. Он сказал: но когда разделили ислам на эти две части, распространились между ними разногласия в вопросе обращённости неверующих к второстепенным предписаниям, и они удлинили этот вопрос и споры в основах фикха, тогда как это — вещь, не известная среди предшественников общины и в эпоху пророчества. Конец слов ас-Сан‘ани.
Говорит составитель — да простит его Аллах Всевышний: то, что сказал учёный ас-Сан‘ани — да помилует его Аллах Всевышний, — есть ценное рассуждение и приятное изложение. И Аллах Всевышний знает лучше.
И сказано: мудрость в упорядочении закята после молитвы состоит в том, что тот, кто признаёт единобожие, но отвергает молитву, становится этим неверующим, и его имущество становится добычей (фай), так что закят ему не приносит пользы.
Сказал Хафиз: а что касается слов аль-Хаттаби о том, что упоминание милостыни отложено после упоминания молитвы, потому что она обязательна для одних людей, но не для других, и потому что она не повторяется, как повторяется молитва, — то это хорошо, а завершение этого — сказать, что он начал с более важного, затем с [следующего по важности], и это относится к деликатности в обращении, ибо если бы он потребовал от них всего сразу с первого раза, они могли бы отвернуться.
И сказал имам Ибн Дакык аль-Ыд — да помилует его Аллах Всевышний: его слово ﷺ «если они подчинятся тебе в этом» — их подчинение в вере состоит в произнесении устами двух свидетельств, а что касается их подчинения в молитве, то это допускает два толкования: одно из них — что подразумевается их признание её обязательности и предписанности им, и их принятие обязательства её [соблюдать].
Второе: чтобы под этим подразумевалась покорность через действие, то есть исполнение молитвы. Первое мнение было отдано предпочтению на том основании, что в тексте хадиса упомянуто именно сообщение о предписанности [молитвы], и, следовательно, указание относится к этому. Второе же мнение предпочтительнее потому, что если бы им сообщили об обязательности, и они поспешили бы исполнить её на деле, этого было бы достаточно, и от них не требовалось бы произносить признание обязательности вслух. То же самое мы говорим и о закяте: если бы они исполнили его выплату без словесного признания, этого было бы достаточно. Условием является отсутствие отрицания и покорное признание обязательности, а не словесное признание — конец цитаты.
Ибн аль-Мулаккин упомянул третье мнение — что подразумевается совокупность того и другого. Он сказал: «И это очевидно».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Очевидным представляется, что подразумевается общий смысл, объединяющий оба варианта: кто исполнил одним лишь признанием на словах — этого ему достаточно, кто исполнил действием — тоже достаточно, а если он объединил оба — тем более. В риваяте аль-Фадля ибн аль-Аля после упоминания молитвы сказано: «а когда они станут молиться», а после упоминания закята: «а когда они признают это, возьми с них»» — конец цитаты.
Ас-Сан‘ани сказал: «Представляется, что смысл таков: сообщи им, что Аллах предписал им совершать пять молитв в течение дня и ночи, а не то, что Он предписал признавать их обязательность словесно пять раз, как выражено в другом месте словами Пророка ﷺ: «и совершает молитву», где совершение молитвы означает её исполнение. Таким образом, их покорность заключается в её исполнении, и это есть искомое, а не простое словесное признание. Поэтому слово «ата‘у» (подчинились) здесь употреблено в смысле «покорились», и оно управляет предлогом «лям», поскольку покорность — это нечто большее, чем простая покорность в общем смысле. Итак, требуемое от них в отношении молитвы — это её исполнение, которое включает в себя признание её предписанности и убеждённость в этом внешне. А что касается словесного произнесения признания её предписанности, то это не подразумевается, и шариат не требовал этого, кроме как в отношении двух свидетельств [шахады], и ничего более. Поэтому слова толкователя: «если бы они поспешили с исполнением на словах, этого было бы достаточно» — не являются очевидными. Скорее, мы говорим: словесное произнесение признания обязательности от них не требуется, и то же самое применимо к закяту. Мы сказали «внешне», потому что если бы они совершали её, не веря в её обязательность, подобно молитве лицемеров прежде нас, мы принимали бы их действие по внешнему проявлению и включали бы их в разряд мусульман, оставляя их скрытые дела на суд Аллаха, как это установлено в другом месте» — конец слов ас-Сан‘ани. И это весьма прекрасно. А Аллах Всевышний знает лучше.
(«Сообщи им, что Аллах, Свят Он и Велик, предписал им пять молитв в течение дня и ночи») — этим доказывается, что витр не является обязательным, равно как и два ракята перед рассветной молитвой, поскольку отправка Муаза в Йемен была незадолго до смерти Пророка ﷺ, после велений о витре и о двух ракятах перед рассветом. Обязательность витра утверждал Абу Ханифа, в отличие от своих двух товарищей, а обязательность двух ракятов перед рассветом утверждал аль-Хасан аль-Басри, но оба этих мнения отвергаются. Полное рассмотрение этого вопроса приводилось выше в соответствующем месте, обратись туда и извлеки пользу. А Аллах Всевышний — Покровитель успеха.
(«Если они, то есть подчинятся тебе в этом») — а в риваяте «аль-Кубра»: «если они, то есть подчинятся тебе в этом».
Возможно, кто-то из передатчиков сомневался и добавил «то есть». Далее придёт хадис под номером 46/2522 через путь Вакиа от Закарии ибн Исхака без этого добавления.
(«Сообщи им, что Аллах, Свят Он и Велик, предписал им милостыню [закят]») — в риваяте Абу Асима от Закарии добавлено: «в их имуществе». А в риваяте аль-Фадля ибн аль-Аля: «предписал им закят в их имуществе, который берётся с их богатых и возвращается их бедным».
(«Берётся с их богатых») — этим доказывается, что именно имам занимается сбором закята и его распределением, либо сам, либо через своего представителя, и с того, кто уклоняется от его выплаты, закят изымается принудительно.
(«И возвращается») — в одной из версий: «и возвращается» с союзом «уа» — (бедным их») — этим доказывается мнение Малика и других о том, что достаточно раздавать закят одному разряду [получателей]. Хафиз сказал: «В этом есть спор, как сказал Ибн Дакык аль-‘Ид, поскольку возможно, что упоминание бедных связано с тем, что они являются преобладающим разрядом в этом деле, а также для соответствия между ними и богатыми» — конец цитаты.
Составитель [книги] — да простит его Аллах Всевышний — говорит: первое мнение является более очевидным, и оно предпочитается перед упомянутой возможностью. А Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Хаттаби сказал: «Этим может опираться тот, кто не считает обязательным закят с имущества должника, находящегося в его руках, если после вычета долга, лежащего на нём, не остаётся суммы, достигающей нисаба, поскольку он не является богатым, если выплата его имущества причитается его заимодавцам».
(«Если они подчинятся тебе в этом») — а в тексте «аль-Кубра»: «если они подчинятся тебе в этом, то остерегайся молитвы притеснённого»). А в риваяте, который придёт далее под номером 46/2522: «если они подчинятся тебе в этом, то берегись [брать] лучшее из их имущества и остерегайся молитвы притеснённого, ибо между ней и Аллахом нет завесы».
Слово «иййака» (берегись) стоит в винительном падеже вследствие подразумеваемого глагола, который нельзя выразить явно; предполагаемое значение: «удаляйся» и «остерегайся» лучшего из их имущества. Это относится к обороту, подобному «берегись льва», «берегись ночи» и тому подобному. Ибн Кутайба сказал: «Недопустимо говорить «иййака кара’им» с пропуском союза уа». Ибн Малик сказал в своей «Хуляса»:
«Иййака ва-ш-шарра ва нахвахи насаб, мухаддирун бима-ститаруху ваджаб» (то есть: предостерегающий ставит в винительном падеже слово «остерегайся» и подобное ему, при этом сокрытие [глагола] обязательно).
Слово «кара’им» — множественное число от «карима» (лучшее, отборное), которое обозначает то, что собирает в себе возможное совершенство — обилие молока, совершенство сложения, обильность мяса или шерсти. Это ценности, к которым привязана душа их владельца, или которые он выделяет для себя и предпочитает, подобно «акуля» [животному, откармливаемому для еды], «рубба» [животному, кормящему своего детёныша, или недавно родившему], «махид» [беременному животному], производителю из мелкого скота и «хазарат аль-маль» — с переднего размещения буквы «за», а по другому мнению — с заднего, то есть то, что охраняется взглядом и наблюдается с почётом у своих владельцев.
Мудрость запрета сборщику брать это заключается в том, что закят был предписан как средство поддержки бедных из имущества богатых, и потому не подобает, чтобы это оборачивалось притеснением владельцев имущества. Шариат снисходительно отнёсся к тому, чем они дорожат, и запретил сборщику брать это, так что ему запрещено это брать, а следует брать среднее, и владельцу имущества запрещено выделять худшее из имущества. Впрочем, если владелец сам согласится выделить лучшее, это принимается от него.
Согласно одному из мнений у шафиитов: «рубба» не берётся, поскольку она из-за близости к родам истощена, а истощённость — это недостаток. А по другому мнению: не принимается лучшее, если владелец добровольно выделяет его, из-за упомянутого запрета. Оба этих мнения ошибочны, как сказал имам Ибн аль-Мулаккин, да помилует его Аллах Всевышний.
Слова «и остерегайся молитвы притеснённого» означают: избегай притеснения, чтобы притеснённый не помолился против тебя. В этом содержится указание на запрет всех видов притеснения, а тонкость упоминания этого сразу после запрета брать лучшее из имущества заключается в указании на то, что взятие этого есть притеснение.
Некоторые сказали: «и остерегайся» связано союзом с обязательно опущенным управляющим словом при «иййака», так что предполагаемый смысл: «остерегайся себя самого, чтобы не соприкасаться с лучшим из имущества». Этим соединением он указал, что взятие лучшего есть притеснение, но он обобщил, указывая на необходимость остерегаться притеснения в целом.
Слова «ибо между ней и Аллахом, Свят Он и Велик, нет завесы» означают, что нет для неё того, кто бы её отвратил или преградил, и подразумевается, что она принимается, даже если [молящийся] грешник, как пришло в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Ахмада в возвышенной форме: «Молитва притеснённого принимается, даже если он нечестивец, и его нечестие относится к нему самому». Иснад этого хадиса хороший.
Ат-Тыби сказал: «Слова «остерегайся молитвы притеснённого» являются заключением, поскольку охватывают как частный вид притеснения — взятие лучшего из имущества, — так и прочие его виды. А слова «ибо между ней и Аллахом нет завесы» служат обоснованием остережения и иллюстрацией молитвы, подобно тому, кто направляется во дворец правителя с жалобой, и его не преграждают».
Сказал Ибн аль-Араби: «Однако, хотя это (обещание) и высказано в безусловной форме, оно ограничено другим хадисом о том, что взывающий (с молитвой-дуа) находится в одном из трёх положений: либо ему тотчас даётся то, о чём он просил, либо для него сберегается нечто лучшее, либо от него отводится равное этому зло». Это подобно тому, как слова Всевышнего: «Или Тот, Кто отвечает страждущему, когда он взывает к Нему» (сура «Муравьи», 62) ограничены словами Всевышнего: «И Он избавляет вас от того, о чём вы просите, если пожелает» (сура «Скот», 41)». Конец цитаты.
[Замечание]: Ибн аль-Мулаккин в «Шарх аль-Умда», комментируя слова: «между ней и Аллахом нет завесы», написал буквально следующее: завеса подразумевает пребывание в определённом месте, а Творец превыше этого; однако Пророк ﷺ обращался к арабам на том языке, который они понимали. Имеется в виду, что эта молитва принимается в любом случае, а не то, что у Творца, велик Он и возвышен, есть завеса, отделяющая Его от людей. Также возможно, как сказал аль-Факихи, что здесь под завесой подразумевается завеса духовная, а не чувственная. Конец цитаты.
Сказал составитель — да простит его Аллах Всевышний: О если бы я знал, что он имеет в виду, отрицая завесу! Как может отрицать завесу Аллаха Всевышнего тот, кто слышал достоверный хадис, подобный хадису Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ обратился к нам с пятью словами и сказал: «Поистине, Аллах, велик Он и возвышен, не спит и не подобает Ему спать. Он опускает и поднимает весы справедливости. К Нему возносится деяние ночи прежде деяния дня, и деяние дня прежде деяния ночи. Завеса Его — свет»». А в другой версии: «...огонь. Если бы Он открыл её, то сияние Его лика испепелило бы всё, чего достигает взор из Его творений». Привёл этот хадис Муслим в своём «Сахихе». И помимо этого есть и другие достоверные и ясные тексты, подтверждающие наличие завесы. Поистине, это удивительнейшее из удивительного!
И удивительно, что автор «Фатха» также привёл нечто подобное этому высказыванию, подтверждая его и соглашаясь с ним.
Истина же в том, что мы утверждаем то, что Аллах Всевышний утвердил для Себя — будь то завеса или иное — в том смысле, который подобает Ему, велик Он и возвышен, не отрицая этого и не уподобляя Его творениям. И он верно сказал: Пророк ﷺ обращался к арабам на том языке, который они понимали.
А мы — хвала Аллаху — довольствуемся тем, что понимали арабы, и тем, чем довольствовались они из явного смысла текстов, доведённых Пророком ﷺ до своей общины, ибо это есть прямой путь, которому Аллах повелел следовать обоим родам разумных существ (людям и джиннам), и повелел им также верить в то, что они поняли из этих текстов. Ведь если бы то, что поняли арабы, не соответствовало истинному смыслу, Пророк ﷺ поспешил бы разъяснить, что это не является истинным смыслом, и разъяснить, что подразумевается то или иное. Он ведь разъяснил всё, в чём нуждается обязанный (шариатом) человек — из вероучения и деяний — разъяснением исчерпывающим, как повелел ему Аллах, велик Он и возвышен, в словах: «И Мы ниспослали тебе Напоминание, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано» (сура «Пчёлы», 44).
О разумный человек, не будь пленником слепого подражания, ибо оно — довод тупоумного и прибежище упорствующего в упрямстве! О Аллах, Создатель небес и земли, Знающий сокровенное и явное, Ты судишь между рабами Твоими в том, в чём они разошлись во мнениях! Наставь нас с Твоего дозволения к истине в том, в чём возникли разногласия, ибо Ты наставляешь, кого желаешь, на прямой путь! О Аллах, покажи нам истину истиной и дай нам последовать ей, и покажи нам ложь ложью и дай нам избегать её! Амин. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему предел возвращения, у Него просим помощи и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): о его степени достоверности:
Этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) — согласованный (передан и аль-Бухари, и Муслимом).
(Вопрос второй): о разъяснении мест, где составитель упоминает его, и о том, кто ещё передал его помимо него:
Он привёл его здесь — 1/2435 и 46/2522 — и в «Кубра» 1/2215.
Привели его: аль-Бухари в «Закят» 1385, 1458, 1496, и в «Аль-мазалим ва-ль-гасб» 2448, и «Аль-магази» 4347, и «Ат-таухид» 7371 и 7372; Муслим в «Иман» 19 и в «Закят» 625, «Аль-бирр ва-с-сила» 2014; Абу Дауд в «Закят» 1584; Ибн Маджа в «Закят» 1783; Ахмад в «Мусанд бани хашим» 2072; ад-Дарими в 1614. А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
Из них: то, ради чего составитель дал заглавие главы — обязательность закята.
Из них: обязательность призыва к Аллаху Всевышнему.
Из них: дозволенность призыва к единобожию перед началом сражения.
Из них: наставление правителя своему уполномоченному в отношении необходимых ему решений и прочего.
Из них: отправка сборщиков для взыскания закята.
Из них: принятие сообщения от одного передатчика и обязательность действовать согласно нему.
Из них: обязательность закята с имущества ребёнка и умалишённого — в силу общего смысла слов «из их богатых». Так сказал Ияд, но в этом есть спор.
Из них: что закят не отдаётся неверующему, поскольку местоимение в словах «их бедным» относится к мусульманам — независимо от того, понимаем ли мы это как относящееся конкретно к данной местности, или в общем смысле.
Из них: что на бедняке нет закята.
Из них: что тому, кто владеет нисабом, закят не даётся, поскольку тот, у кого он взимается, назван богатым, в противопоставление бедному; а кто владеет нисабом, с того закят взимается, значит он богат, а богатство препятствует получению закята, — за исключением тех, кто был особо выделен. Сказал Ибн Дакык аль-Ид, да помилует его Аллах Всевышний: «Этот довод не отличается особой силой», а таково мнение Абу Ханифы и некоторых сторонников Малика.
Из них: то, что сказал аль-Багави: в этом (хадисе) содержится указание, что если имущество погибло до того, как появилась возможность выплатить с него закят, обязательство отпадает, поскольку садака отнесена к имуществу; но и в этом есть спор.
Из них: что это довод в пользу серьёзности значения притеснения (зульма).
Из них: принятие молитвы притеснённого, и что никакая завеса не отделяет её от Аллаха Всевышнего, даже если сам притеснённый — нечестивец. Ведь Ахмад привёл с достоверным иснадом от Анаса (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Остерегайтесь молитвы притеснённого, даже если он неверующий, ибо между ней и Аллахом нет завесы». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему предел возвращения.
(Вопрос четвёртый): [Если скажут]: почему в этом хадисе не упомянуты пост и хадж, тогда как отправка Муаза, как было указано ранее, произошла в конце (жизни Пророка ﷺ)?
[Я говорю]: Ибн ас-Салах, да помилует его Аллах Всевышний, ответил, что это — упущение некоторых передатчиков. Но на это возразили, что подобное ведёт к утрате уверенности во многих хадисах пророческих, из-за возможности добавления или пропуска.
А аль-Кирмани ответил, что законодатель уделял больше внимания молитве и закяту, и поэтому они многократно повторяются в Коране; отсюда пост и хадж не упомянуты в этом хадисе, хотя они и являются столпами Ислама. Секрет же в том, что молитва и закят, если становятся обязательными для обязанного (шариатом) человека, не отпадают с него вовсе, в отличие от поста, который может отпасть через искупление (фидья), и хаджа, который иной может совершить вместо него, как в случае с немощным. Также возможно, что они (пост и хадж) ещё не были предписаны на тот момент. Конец цитаты.
Сказал составитель — да простит его Аллах Всевышний: последнее предположение неверно, ввиду того, что было указано ранее — что отправка Муаза (да будет доволен им Аллах) произошла позднее. А Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал Хафиз: и ответил наш шейх, шейх Ислама — имея в виду аль-Булькини: если речь идёт о разъяснении столпов, то законодатель не упустил ни один из них, как в хадисе Ибн Умара: «Ислам построен на пяти (столпах)». Но если речь идёт о призыве к Исламу, то ограничивались тремя столпами: свидетельством, молитвой и закятом, даже если это было после предписания поста и хаджа — как в словах Всевышнего: «Если они покаются, будут совершать молитву и выплачивать закят» (сура «Покаяние», 5 и 11), в двух местах суры «Бараа», хотя её ниспослание произошло определённо после предписания поста и хаджа; и как в хадисе Ибн Умара также: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и не будут совершать молитву и выплачивать закят», и другие подобные хадисы.
Сказал: и мудрость в этом состоит в том, что пять столпов ислама делятся на: вероубеждённый — это свидетельство (шахада); телесный — это молитва; имущественный — это закят. Поэтому в призыве к исламу ограничились именно ими, поскольку два последних столпа производны от них: ведь пост — сугубо телесный акт, а хадж — телесно-имущественный. Кроме того, слово ислама — это основа, и оно тяжело для неверующих; молитвы тяжелы своей повторяемостью; закят тяжёл тем, что в природе человека заложена любовь к имуществу. Если же человек подчинился этим трём, то всё остальное становится для него легче в сравнении с ними. Конец цитаты (2).
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: то, что сказал шейх ислама аль-Балькыни (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), — весьма хорошо. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос пятый): о разногласии учёных относительно того, в каком году был предписан закят:
Большинство склоняется к тому, что его предписание произошло после хиджры. При этом говорят, что это было во втором году, до предписания рамадана — на это указал ан-Навави в «главе о походах» своей книги «ар-Равда». А Ибн аль-Асир в «Истории» категорически утверждает, что это было в девятом году. Но это, как сказал Хафиз, вызывает возражение, ведь достоверно установлено в хадисе Дыммама ибн Са'лябы, и в хадисе о посольстве Абд аль-Кайс, и в нескольких других хадисах упоминание закята, равно как и в разговоре Абу Суфьяна с Хираклием, который был в начале седьмого года, и там сказано: «он велит нам платить закят». Однако всё это можно истолковать иначе, как будет сказано в конце рассуждения.
Некоторые усилили мнение Ибн аль-Асира тем, что произошло в развёрнутом рассказе о Са'лябе ибн Хатыбе, где сказано: «Когда был ниспослан айат о садаке, Пророк ﷺ послал сборщика, и тот сказал: это не что иное, как джизья, или подобие джизьи». А джизья была предписана только в девятом году, значит, и закят приходится на девятый год. Однако этот хадис слаб, на него нельзя опираться.
Ибн Хузайма в своём «Сахихе» утверждает, что предписание закята было до хиджры, и приводит в доказательство то, что он передал через хадис Умм Салямы о переселении мусульман в Абиссинию, где сказано, что Джафар ибн Абу Талиб сказал ан-Наджаши, среди прочего, что сообщил ему о Пророке ﷺ: «и он велит нам молитву, закят и пост». Конец цитаты.
Сказал Хафиз: в опоре на это есть возражение, ведь пять молитв в то время ещё не были предписаны, равно как и пост рамадана. Возможно, что обращение Джафара не относилось к самому началу его прибытия к ан-Наджаши, а он сообщил ему об этом спустя некоторое время, когда уже произошло упомянутое — история с молитвой и постом, и это дошло до Джафара, и он сказал «велит нам» в значении «велит это своей общине», но это весьма далёкое толкование.
Наиболее подходящее толкование этого хадиса Умм Салямы — если он избавлен от изъяна в иснаде — состоит в том, что под словами «велит нам молитву, закят и пост» подразумевается в общем смысле, и из этого не следует, что под молитвой подразумеваются именно пять молитв, ни что под постом подразумевается именно пост рамадана, ни что под закятом подразумевается именно этот особый закят с определённым нисабом и годичным сроком.
Из того, что указывает на предписание закята до девятого года, — хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) в рассказе о Дыммаме ибн Са'лябе, приведённый ранее у ан-Насаи в «Посте» — 1/2092 — и его слова: «Прошу тебя ради Аллаха, велел ли тебе Аллах брать эту садаку у наших богатых и отдавать её нашим бедным?» А прибытие Дыммама было в пятом году, как было сказано ранее. А то, что произошло в девятом году, — это лишь отправка сборщиков для взятия садаки, что предполагает предшествующее предписание закята до этого.
Из того, что указывает на то, что предписание закята произошло после хиджры, — единодушие учёных в том, что пост рамадана был предписан только после хиджры, поскольку айат, указывающий на его предписание, является мединским без разногласий.
Достоверно установлено у Ахмада, а также у Ибн Хузаймы, ан-Насаи (1), Ибн Маджаха и аль-Хакима, через хадис Кайса ибн Са'да ибн Убады, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велел нам разговляться (садака аль-фитр) до того, как был ниспослан закят, а затем был ниспослан закят, и он не велел нам и не запретил нам, а мы продолжали это делать». Иснад достоверный, и передатчики его — передатчики «Сахиха», за исключением Абу Аммара, передавшего это от Кайса ибн Са'да, — он куфиец, имя его Ариб — с открытой «айн» без точки — ибн Хумайд, и его признали надёжным Ахмад и Ибн Ма'ин. Это указывает на то, что предписание садаки аль-фитр было до предписания закята, что предполагает, что закят возник после предписания рамадана, а это было после хиджры, что и требовалось доказать.
В «Тарих аль-ислям» сказано: закят был предписан в первом году. Аль-Байхаки в «ад-Даляиль» привёл упомянутый хадис Умм Салямы через путь «аль-Магази» Ибн Исхака, через путь Юнуса ибн Букайра от него, и там нет упоминания закята. А Ибн Хузайма привёл его через хадис Ибн Исхака, но через путь Салямы ибн аль-Фадля от него, а в отношении Салямы есть замечания (2).
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: итог таков, что предпочтительным является мнение о том, что предписание закята было после хиджры. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос шестой): о разногласии учёных относительно того, на кого возлагается обязанность закята:
Сказал имам Мухаммад ибн Рушд (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) в своей книге «Бидая аль-муджтахид ва нихая аль-муктасид»:
Единогласны в том, что закят обязателен для каждого свободного, взрослого, разумного мусульманина, владеющего нисабом полным владением.
Разошлись же относительно обязательности закята для сироты, безумного, рабов, людей Писания (зимми) и того, чьё владение неполно, как, например, тот, на ком лежит долг, или тот, кому причитается долг, а также имущество, основа которого удержана (вакф).
Что касается несовершеннолетних, то одни говорили: закят обязателен для них в их имуществе, и это мнение Умара, Али, Ибн Умара, Джабира, Аиши и аль-Хасана ибн Али из числа сподвижников (да будет доволен ими Аллах), а также это мнение Джабира ибн Зайда, Ибн Сирина, Аты, Муджахида, Раби'а, Малика, аш-Шафи'и, ас-Саври, Ахмада, Исхака, Абу Саура и других учёных разных областей.
А другие говорили: в имуществе сироты вообще нет садаки. Это мнение ан-Наха'и, аль-Хасана и Са'ида ибн Джубайра из числа последователей (табиин).
А третьи разграничивали между тем, что производит земля, и тем, что не производит, говоря: закят обязателен в том, что производит земля, а закята нет в остальном — в скоте, наличных деньгах (3) и товарах, и прочем. Это мнение Абу Ханифы и его сторонников.
А ещё одни разграничивали между наличными деньгами и прочим, говоря: закят обязателен, кроме как в наличных деньгах.
Сказал Ибн Рушд: и причина их разногласия относительно обязательности закята для него или её отсутствия — это их разногласие относительно понимания шариатского закята: является ли он актом поклонения, подобным молитве и посту, или это обязательное право бедных на имущество богатых? Кто сказал, что это акт поклонения, тот поставил условием совершеннолетие; а кто сказал, что это обязательное право бедных и нищих на имущество богатых, тот не учитывал в этом совершеннолетие или что-либо иное. А что касается тех, кто разграничивал между тем, что производит земля, и тем, что не производит, и между скрытым и явным, то я не знаю для этого опоры в настоящее время. Конец цитаты.
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: первое мнение представляется мне предпочтительным ввиду общности достоверных текстов в предписании закята, а также ввиду переданных сообщений от сподвижников: Умара, Али, Аиши и Джабира (да будет доволен ими Аллах), которые передали Абу Убайд, аль-Байхаки, ад-Даракутни и другие. И Аллах Всевышний лучше знает.
Сказал: что касается людей Писания (зимми), то большинство считает, что закят не обязателен для всех них, за исключением того, что передала группа учёных об удвоении закята на христиан бану Таглиб — то есть с них взимается вдвое то, что взимается с мусульман во всём.
Среди тех, кто придерживался этого мнения, — аш-Шафи'и, Абу Ханифа, Ахмад, ас-Саври, а от Малика в этом вопросе нет определённого мнения. И пришли они к этому потому, что достоверно установлено, что так поступил с ними Умар ибн аль-Хаттаб, и, как кажется, они считали, что подобное является следованием установленному прецеденту (таукыф), но основы (шариата) этому противоречат.
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: то, что взятое с христиан бану Таглиб является закятом, вызывает явное возражение. И Аллах Всевышний лучше знает.
Сказал: что касается рабов, то люди относительно них разделились на три мнения:
Одни учёные сказали: закята с их имущества вообще не полагается — это мнение Ибн Умара и Джабира из числа сподвижников (да будет доволен ими Аллах), а из числа факъихов — Малика, Ахмада и Абу Убайда.
Другие сказали: напротив, закят с имущества раба (обязателен, но выплачивает его) его господин — так сказал аш-Шафии, как передал это Ибн аль-Мунзир, а также ас-Саури, Абу Ханифа и его последователи.
Ещё одна группа обязала самого раба выплачивать закят со своего имущества — это передано от Ибн Умара из числа сподвижников, так же сказал Атаа из числа таби‘инов, а из факъихов — Абу Саур и приверженцы захиритского толка, а также некоторые. А большинство тех, кто сказал, что с имущества раба закята нет, основывались на том, что и с имущества мукатаба (раба, выкупающего себя) закята нет, пока он не получит свободу. Абу Саур же сказал, что с имущества мукатаба закят полагается.
Причина разногласия относительно закята с имущества раба — это разногласие в том, владеет ли раб полным правом собственности или неполным. Тот, кто считал, что раб не владеет полным правом собственности, а владельцем является господин, поскольку имущество не может быть без владельца, сказал: закят обязан выплачивать господин. А тот, кто считал, что ни один из них не владеет полным правом собственности — ни господин, поскольку имущество находится в руках раба, а не в руках господина, ни раб, поскольку господин вправе изъять это имущество у него, — сказал: закята с этого имущества не полагается вообще. А тот, кто считал, что владение имуществом (то есть распоряжение им) обязывает к выплате закята с него по причине распоряжения им, уподобляя это распоряжению свободного человека, сказал: закят обязан выплачивать сам раб, — особенно тот, кто полагал, что общее обращение (Шариата) охватывает как свободных, так и рабов, и что закят — это обряд поклонения, связанный с обязанным лицом по причине распоряжения имуществом.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: это последнее мнение представляется мне наиболее очевидным, поскольку тексты (Шариата) охватывают как свободного, так и раба, и очевидный смысл текстов таков, что раб владеет (имуществом), если господин дозволил ему распоряжаться им. А Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: что же касается владельцев имущества, на которых лежат долги, покрывающие всё их имущество или покрывающие ту его часть, с которой полагается закят, при том что в их руках находится имущество, подлежащее закяту, — то относительно этого мнения также разошлись. Одни сказали: закята с имущества не полагается, будь то зерно или что-либо иное, пока из него не будут выплачены долги; если после этого остаётся то, с чего полагается закят, оно облагается закятом, иначе — нет. Так сказали ас-Саури, Абу Саур, Ибн аль-Мубарак и группа учёных.
Абу Ханифа и его последователи сказали: долг не препятствует закяту с зерна, но препятствует закяту со всего прочего.
Малик сказал: долг препятствует закяту только с наличных денег, кроме случая, когда у него есть товары, покрывающие его долг, — тогда долг не препятствует (закяту).
Другие сказали противоположное первому мнению — а именно, что долг вообще не препятствует закяту.
Причина их разногласия — разногласие в том, является ли закят обрядом поклонения или же правом, установленным в имуществе для бедняков. Тот, кто считал, что это право бедняков, сказал: с имущества того, на ком лежит долг, закята не полагается, поскольку право заимодавца предшествует по времени праву бедняков, и это имущество в действительности принадлежит заимодавцу, а не тому, в чьих руках оно находится. А тот, кто сказал, что это обряд поклонения, сказал: закят обязателен для того, в чьих руках находится имущество, поскольку это и есть условие обязанности (такляф) и его признак, обусловливающий обязательность для обязанного лица, независимо от того, лежит на нём долг или нет. Кроме того, здесь сталкиваются два права: право Аллаха и право человека, а право Аллаха более достойно быть исполненным. Но более соответствующим цели Шариата является снятие закята с должника — согласно словам Пророка ﷺ: «(Закят —) милостыня, которая берётся с их богатых и возвращается их беднякам…», а должник не называется богатым. Что же касается тех, кто различал между зерном и прочим, между наличными деньгами и иным, то мне неизвестен для этого явный довод.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: наиболее близким к истине мне представляется, что с того, на ком лежит долг, покрывающий всё его имущество, закята вообще не полагается, а с того, на ком лежит долг, не покрывающий всё имущество, закята не полагается в размере долга, а с остального он выплачивает закят — на основании явного смысла упомянутого текста, ведь условием взимания закята является богатство, а должник не называется богатым. А Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: что же касается имущества, находящегося в обязательстве — то есть в обязательстве другого лица — и не находящегося в руках владельца, а именно долга, — то относительно этого также разошлись во мнениях. Одни сказали: закята с него не полагается, даже если оно будет получено, пока не выполнится условие закята у получившего его, а именно — год (хаул). Это одно из двух мнений аш-Шафии, и так сказал аль-Лайс, или это следует из его мнения по аналогии. Другие сказали: если он получит его, то выплачивает закят за прошедшие годы. А Малик сказал: он выплачивает закят за один год, даже если оно оставалось у должника несколько лет, если основание (долга) было за возмещение (то есть за товар или услугу); а если оно было без возмещения, например по наследству, то отсчёт года начинается заново. Здесь заканчиваются слова Ибн Рушда с некоторым сокращением.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: то, что мне представляется более предпочтительным, — что если долг признаётся должником или на него есть свидетельство, то (заимодавец) выплачивает с него закят, а иначе — нет. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Седьмой вопрос): о разногласии учёных относительно условия года (хаул) в закяте:
Ибн Рушд (да помилует его Аллах Всевышний) упомянул, что большинство факъихов ставят условием обязательности закята с золота, серебра и скота прохождение года — по причине того, что это установлено от четырёх халифов, и по причине распространённости этого среди сподвижников (да будет доволен ими Аллах), и по причине распространённости практики этого, и поскольку они убеждены, что подобное распространение без разногласия не может быть иначе как на основе установления (Шариата). Передано также в виде марфу‘ хадиса от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет закята с имущества, пока не пройдёт над ним год». Это единогласно принято факъихами разных областей, и в этом не было разногласия в первую эпоху, за исключением того, что передано от Ибн Аббаса и Муавии (да будет доволен ими Аллах). А причина их разногласия в том, что относительно этого не передано достоверного хадиса. Так сказал Ибн Рушд (да помилует его Аллах Всевышний).
Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал, смысл его слов: этот упомянутый асар (сообщение) от Абу Бакра, Усмана и Али (да будет доволен ими Аллах) достоверен от них, передал его аль-Байхаки и другие. Передано также от Али и Аиши (да будет доволен ими Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет закята с имущества, пока не пройдёт над ним год».
Он сказал: автор (то есть автор «аль-Мухаззаб») не привёл в качестве довода этот хадис лишь потому, что он слабый, и ограничился разъясняющими асарами. Аль-Байхаки сказал: опора в постановке условия года — на достоверные асары, переданные от Абу Бакра ас-Сиддика, Усмана, Ибн Умара и других (да будет доволен ими Аллах).
Аль-Абдари сказал: имущество, подлежащее закяту, бывает двух видов: первый — то, что имеет прирост само по себе, как зерно…