Абу Дауд сказал: Ахмад сказал: «Слышание Ибн Уяйны — близкое [к точности]», то есть от Атаа ибн ас-Саиба — он слышал от него в Куфе. Конец цитаты. Это также довод на то, что имам Ахмад считает, что слышание Ибн Уяйны было до смешения [памяти передатчика].
Итог таков, что его риваят здесь принят, и хадис достоверен. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
2703 — (Сообщил нам Али ибн Худжр, сказал: сообщил нам Шарик, от Абу Исхака, от аль-Асвада, от Аиши, которая сказала: «Я видела блеск благовония на проборе [волос] Посланника Аллаха ﷺ спустя три [ночи]»).
Сказал составитель — да простит его Аллах Всевышний: «Шарик» — это Ибн Абдуллах ан-Наха‘и, судья, куфиец. Её слово «после трёх» означает после трёх ночей, и это иносказание о продолжительности пребывания [благовония] на нём, так что этот хадис прямо указывает на допустимость намащивания тем [благовонием], которое остаётся после ихрама, даже на долгое время. В хадисе присутствует Шарик, о котором есть критические замечания, и Абу Исхак, память которого смешалась, однако хадис достоверен по причине того, что было сказано выше. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
2704 — (Сообщил нам Хумайд ибн Мас‘ада, от Бишра — то есть Ибн аль-Муфаддаля, — сказал: рассказал нам Шу‘ба, от Ибрахима ибн Мухаммада ибн аль-Мунташира, от его отца, который сказал: я спросил Ибн Умара о благовонии при ихраме. Он сказал: «Мне милее намазаться дёгтем, чем это». Я упомянул об этом Аише, и она сказала: «Да помилует Аллах Абу Абд ар-Рахмана! Я, бывало, надушивала Посланника Аллаха ﷺ, и он затем обходил своих жён, а утром от него исходило благовоние»).
Сказал составитель — да простит его Аллах Всевышний: передатчики иснада — передатчики [сборников] достоверных [хадисов].
«Ибрахим ибн Мухаммад ибн аль-Мунташир» — это аль-Хамдани, куфиец, надёжный. «Его отец» — это Мухаммад ибн аль-Мунташир ибн аль-Аджда‘ аль-Хамдани, куфиец, надёжный.
Его слово (لأن أطلي — «чтобы я намазал») — говорят: «طليته» глиной или иным طَلْيًا, по образцу глагола «рама» (رمى), — когда он его вымазал; а «اطّليت» — по форме افتعلت (ВИИИ породы) — когда он сделал это с самим собой, и при этом не упоминается прямое дополнение.
Здесь возможно, что это трёхбуквенный глагол (ثلاثي) в форме страдательного или действительного залога, с подразумеваемым дополнением «себя», а возможно, что это форма افتعال (ВИИИ породы), и тогда «та» удвоена, будучи заменённой на «та» породы افتعال, как сказал Ибн Малик в своей «Хуляса»:
«Та-та [формы] افتعال заменяется после [буквы] с эмфазой (мутбак) — в [словах] ادّان иازدد и ادّكر, и остаётся [буква] даль».
Лям в слове «لأن» — это лям начала (ляму-ль-ибтида’), огласованная фатхой, а составное масдарное [выражение] — подлежащее, сказуемое которого — его слово «أحبّ» («милее»).
Его слово («дёгтем» — بالقطران) — аль-Файюми сказал: это то, что вытапливается из дерева абхаль, и им намазывают верблюдов,