Хадис № 1712

Нам передал Арим, нам передал Мутамир ибн Сулейман, от своего отца, от Абу Усмана, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, что он сказал: «Мы были с Пророком ﷺ, сто тридцать человек. Пророк ﷺ спросил: «Есть ли у кого-нибудь из вас еда?» Оказалось, что у одного человека есть са‘ еды или около того, и её замесили. Затем пришёл многобожник, косматый, высокого роста, гоня перед собой овец. Пророк ﷺ спросил: «Продажа или дар?» — или сказал: «или подношение?» Тот ответил: «Нет, только продажа». И он купил у него овцу, её приготовили, и Пророк Аллаха ﷺ велел зажарить её внутренности (тёмное мясо брюшины). Он сказал: «Клянусь Аллахом, из ста тридцати не было никого, кому Посланник Аллаха ﷺ не отрезал бы кусок от её внутренностей: если человек присутствовал — отдавал ему его, а если был в отъезде — откладывал для него». Он сказал: «И он разложил мясо на два блюда». Он сказал: «Мы все ели и наелись, и на двух блюдах ещё осталось, и мы понесли это на верблюде», — или как он сказал. 1712 — Нам передал Арим, нам передал Мутамир ибн Сулейман, от своего отца, нам передал Абу Усман, что ему передал Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр, что люди навеса (ахль ас-суффа) были бедными людьми, и что Посланник Аллаха ﷺ сказал однажды: «Кто имеет еду для двоих, пусть возьмёт с собой третьего. Кто имеет еду для четверых, пусть возьмёт с собой пятого, шестого», — или как он сказал. И Абу Бакр привёл троих, а Пророк Аллаха ﷺ пошёл с десятью, и Абу Бакр — с тремя». Он сказал: «Это были я, мой отец, моя мать, — не знаю, сказал ли он: «и моя жена», — и слуга, общий между нашим домом и домом Абу Бакра. Абу Бакр поужинал у Посланника Аллаха ﷺ, затем задержался, пока я не совершил вечернюю молитву (иша), затем вернулся и задержался, пока Посланник Аллаха ﷺ не задремал. Он пришёл после того, как прошла часть ночи, сколько пожелал Аллах. Его жена сказала ему: «Что удержало тебя от твоих гостей?» — или сказала: «от твоего гостя?» Он спросил: «Разве вы не накормили их ужином?» Она ответила: «Они отказались, пока ты не придёшь; им предлагали, но они не соглашались». Он сказал: «Тогда я пошёл и спрятался». Абу Бакр воскликнул: «О Гунсур!» — или «о Антар!» — и выругал его, и сказал: «Ешьте, пусть вам будет не сладко!» И сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не буду это есть». А гость поклялся, что не будет есть это, пока не съест Абу Бакр. Абу Бакр сказал: «Это от шайтана». Затем он велел принести еду и поел. И, клянусь Аллахом, мы не брали ни одного кусочка, чтобы под ним не прибавлялось ещё больше, чем было. Так продолжалось, пока они не наелись, и еды стало больше, чем было прежде. Абу Бакр посмотрел на неё — она была такой же или даже больше. Он сказал своей жене: «О сестра бану Фирас, что это?» Она ответила: «Нет, клянусь отрадой моих глаз, её сейчас втрое больше, чем было прежде». И Абу Бакр поел из неё и сказал: «Это было от шайтана», — имея в виду свою клятву. Затем он съел кусочек, а затем отнёс её к Посланнику Аллаха ﷺ, и она осталась у него до утра». Он сказал: «И был между нами и одним народом договор, и срок его истёк, и мы назначили двенадцать человек, с каждым из которых — люди, а сколько именно с каждым — Аллах знает лучше. Только он послал с ними [еду], и они все поели из неё», — или как он сказал