Второй хадис Абу Сухайля ибн Малика.
Малик передал от своего дяди Абу Сухайля ибн Малика, от своего отца, что тот слышал, как Тальха ибн Убайдуллах говорил: пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ человек из жителей Неджда с взлохмаченными волосами, слышался гул его голоса, но мы не понимали, что он говорит, пока он не приблизился, и оказалось, что он спрашивает об исламе. Посланник Аллаха ﷺ сказал (ему): «Пять молитв в течение дня и ночи». Он спросил: «Есть ли на мне что-то ещё?» Он сказал: «Нет, если только ты не совершишь добровольное». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «И пост в месяц рамадан». Он спросил: «Есть ли на мне что-то ещё?» Он сказал: «Нет, если только ты не совершишь добровольное». Он сказал: и упомянул ему Посланник Аллаха ﷺ закят. Тот спросил: «Есть ли на мне что-то ещё?» Он сказал: «Нет, если только ты не совершишь добровольное». (Он сказал:) и человек отвернулся, говоря: «Клянусь Аллахом, я не прибавлю к этому и не уменьшу из этого». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он обретёт успех, если сказал правду».
Это достоверный хадис, относительно которого не было разногласий ни в иснаде, ни в матне, за исключением того, что Исмаил ибн Джафар передал его от Абу Сухайля Нафи‘а ибн Малика ибн Абу Амира, от его отца, от Тальхи ибн Убайдуллаха, что бедуин пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и далее привёл смысл того же самого, но сказал в конце: «Он обретёт успех, клянусь его отцом, если сказал правду» или «войдёт в Рай, клянусь его отцом, если сказал правду». И это выражение, если оно достоверно, является отменённым, поскольку Посланник Аллаха ﷺ запретил клясться отцами и кем-либо, кроме Аллаха. Мы уже упоминали об этом ранее в этой нашей книге.
Передали нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, сказав: передал нам Касим ибн Асбаг, сказав: передал нам Мухаммад ибн Ваддах, сказав: передал нам Яхья ибн Айюб; и передал нам Мухаммад ибн Ибрахим, сказав: передал нам Мухаммад ибн Муавия, сказав: передал нам Ахмад ибн Шуайб, сказав: сообщил нам Али ибн Худжр — оба они сказали: сообщил нам Исмаил ибн Джафар, сказав: передал мне Абу Сухайль от Тальхи ибн Убайдуллаха, что бедуин с взлохмаченными волосами пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, сообщи мне, что предписал мне Аллах из молитвы». Он сказал: «Пять молитв, если только ты не совершишь что-либо добровольное». Он сказал: «Сообщи мне, что предписал мне Аллах из поста». Он сказал: «Пост месяца рамадан, если только ты не совершишь добровольное». Он сказал: «Сообщи мне, что предписал мне Аллах из закята». И Посланник Аллаха ﷺ сообщил ему установления ислама. Тогда тот сказал: «Клянусь Тем, Кто почтил тебя, я не буду совершать сверх этого ничего добровольного и не уменьшу ничего из того, что предписал мне Аллах». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он обретёт успех, клянусь его отцом, если сказал правду», или «войдёт в Рай, клянусь его отцом, если сказал правду».
Абу Умар сказал: смысл этого хадиса Тальхи ибн Убайдуллаха передан от Пророка, мир ему, также через хадис Анаса, хадис Ибн Аббаса и хадис Абу Хурайры от Пророка ﷺ, причём с более полными выражениями и более совершенными смыслами, и в них упомянут хадж, чего нет в хадисе Тальхи ибн Убайдуллаха. Мы упомянем их далее в этой главе, если пожелает Аллах.
И пришло в хадисе Исмаила ибн Джафара от Абу Сухайля, от его отца, от Тальхи ибн Убайдуллаха, что Посланник Аллаха ﷺ сообщил ему установления ислама, а это подразумевает и хадж вместе с тем, что есть в хадисе Тальхи.
Что же касается его слов в этом хадисе («и оказалось, что он спрашивает об исламе, и сказал ему Посланник Аллаха ﷺ: пять молитв»), то хадисы от Пророка ﷺ об исламе подразумевают свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, и веру в Аллаха, Его ангелов, Его книги и Его посланников, затем пять молитв, закят, пост рамадана и хадж. И уже приводилось то, что говорили учёные о смысле слова «ислам» и смысле слова «иман» в главе Ибн Шихаба от Салима из этой книги.
И из хадисов на эту тему то, что передал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн Асад, сказав: передал нам Саид ибн Усман ибн ас-Сакан, сказав: передал нам Мухаммад ибн Юсуф, сказав: передал нам аль-Бухари, сказав: передал нам Убайдуллах ибн Муса, сказав: сообщил нам Ханзала ибн Абу Суфьян от Икримы ибн Халида от Ибн Умара, сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Ислам построен на пяти: свидетельстве того, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха; совершении молитвы; выплате закята; хадже и посте рамадана».
И упомянул Ибн Вахб от Ибн Лахиа и Хайвы ибн Шурайха от Бакра ибн Амра аль-Муафири, что Букайр ибн аль-Ашадж передал ему от Нафи‘а, что один человек пришёл к Ибн Умару и сказал: «О Абу Абд ар-Рахман, что заставляет тебя один год совершать хадж, а другой год оставаться и уклоняться от джихада на пути Аллаха, хотя ты знаешь, к чему побуждает Аллах?» Он ответил: «О сын моего брата, ислам построен на пяти: веровать в Аллаха и Его посланников, пять молитв и пост рамадана».
…и исполнение закята, и хадж к Дому — и он привёл хадис полностью. На этом основывается большинство учёных в том, что столпы религии, на которых она построена, — пять, согласно тому, что содержится в этом хадисе Ибн Умара. Однако от Хузайфы (да будет доволен им Аллах) передан хадис, внешний смысл которого противоречит этому хадису Ибн Умара относительно ислама. Его передали Шуба и другие от Абу Исхака от Сылы ибн Зуфара от Хузайфы, который сказал: «Ислам — восемь долей: свидетельство — доля, молитва — доля, закят — доля, хадж к Дому — доля, пост Рамадана — доля, джихад — доля, повеление одобряемого — доля и запрет предосудительного — доля. И потерпел неудачу тот, у кого нет доли». Мы уже упоминали обязательность джихада и то, что становится строго обязательным для каждого правоспособного, и то, что является обязательным лишь для общины в целом [фард аль-кифая], и что он не идёт наравне с молитвой и постом в другом месте, поэтому нет смысла повторять это здесь. Что касается повеления одобряемого и запрета предосудительного, то они также не идут наравне с пятью упомянутыми в хадисе Ибн Умара вещами, ввиду слов Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Берегите самих себя. Не причинит вам вреда тот, кто впал в заблуждение, если вы находитесь на верном пути» — и ввиду слов Посланника Аллаха ﷺ: «Если ты увидишь скупость, которой подчиняются, страсть, за которой следуют, и самолюбование каждого обладателя мнения своим мнением, то заботься о себе самом особо». Передано от Ибн Масуда и группы сподвижников и последователей (да будет доволен ими Аллах), что они говорили в толковании слов Всевышнего «Берегите самих себя» и далее аят: они говорили — когда сердца разойдутся в конце времён, люди облекутся в разные партии, одни вкусят суровость других, страсть будет тем, за чем следуют, скупость — тем, чему подчиняются, и каждый обладатель мнения будет восхищён своим мнением, — вот тогда и наступает толкование этого аята. Также говорилось в толковании аята: «Не причинит вам вреда тот, кто впал в заблуждение» из не принадлежащих к вашей религии, если он платит вам джизью. Это разногласие в толковании аята выводит его из числа пяти, на которых построен ислам. Передано от Ибн Аббаса, что столпов ислама три: свидетельство, молитва и пост Рамадана. Рассказал нам Абу Мухаммад Исмаил ибн Абд ар-Рахман ибн Али (да будет доволен им Аллах), сказал: рассказал нам Абу Исхак Мухаммад ибн аль-Касим ибн Шабан, сказал: рассказал нам Али ибн Саид, сказал: рассказали нам Абу Раджа и Саид ибн Хафс ан-Наджари, сказали: рассказал нам Муаммаль ибн Исмаил, сказал: рассказал нам Хаммад ибн Зейд, сказал: рассказал нам Амр ибн Малик ан-Нукри от Абу аль-Джаузаа от Ибн Аббаса — Хаммад сказал: «Я думаю, что он возвёл это к Пророку ﷺ» — сказал: «Узы ислама и основы религии — три, на которых построен ислам. Кто оставит одну из них, тот дозволяет свою кровь [проливать]: свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, молитва и пост Рамадана». Ибн Аббас сказал: «Мы находим того, у кого много имущества, но кто не выплачивает закят, и не называем его за это неверным, и не считаем его кровь дозволенной [к проливанию]; и находим того, у кого много имущества, но кто не совершает хадж, и не считаем его за это неверным, и не считаем его кровь дозволенной».
Сказал Абу Умар: в хадисе Малика есть тот фикховый вывод, что нет обязательной молитвы, кроме пяти молитв в течение дня и ночи, и что нет обязательного поста, кроме поста месяца Рамадан. В нём же указано, что закят обязателен согласно его известным правилам [сунан], — и мы разъяснили это в нескольких местах этой нашей книги и в остальных наших книгах. В хадисе Малика не упомянут хадж. Некоторые из тех, кто рассуждал о «Муватта» из числа наших товарищей [маликитов] и предшествовавших им, говорили, что хадж в то время ещё не был предписан и что предписание о нём было ниспослано позднее. Тот, кто говорит это, полагает, что обязанность хаджа для того, кто в состоянии найти к нему путь, наступает немедленно по появлении возможности, насколько это осуществимо. Это — вопрос, по которому у Малика нет прямого ответа, и маликиты разошлись в нём во мнениях. Одна группа из них сказала: обязательность хаджа наступает немедленно, и не допускается его откладывать при наличии возможности — к этому склонился один из поздних багдадских маликитов, и это же мнение Давуда. Другая группа из них сказала: нет, это допускает отсрочку — и на этом мнении большинство маликитов из жителей Магриба и некоторые из иракцев среди них; к нему склонился Абу Абдаллах Мухаммад ибн Ахмад ибн Хуваз Бандад аль-Басри аль-Малики, и он привёл в его пользу доводы в «Книге разногласий». Дошла риваят от Малика (да будет доволен им Аллах), что его спросили о женщине, которая ещё не совершала хадж и имеет возможность его совершить, испрашивает разрешения у мужа на это, а он отказывается ей позволить, — обязывают ли его дать ей разрешение? Он сказал: «Да, но не следует спешить с этим, и можно откладывать год за годом». Этот риваят от Малика указывает на то, что хадж, по его мнению, не является немедленно обязательным, а допускает отсрочку. И Аллах знает лучше. Мнение Абу Юсуфа в этом вопросе расходится: передано от него, что это немедленно обязательно, и передано от него, что допустимо откладывать это на годы — и это же мнение Мухаммада ибн аль-Хасана и аш-Шафии.
Аш-Шафии сказал: «Допустимо откладывать хадж после появления возможности [совершить его] из года в год, и это не ограничено [определённым сроком]». А Сахнун, когда его спросили о человеке, который находит средства для совершения хаджа, но откладывает это на многие годы, будучи в состоянии [совершить его], — становится ли он нечестивцем из-за откладывания хаджа и отвергается ли его свидетельство, — сказал: «Он не становится нечестивцем, и его свидетельство не отвергается, даже если ему исполнилось шестьдесят лет от роду. Но если он превысит шестьдесят лет, то становится нечестивцем и его свидетельство отвергается».
Абу Умар сказал: я не знаю никого, кто говорил бы, что человек становится нечестивцем и его свидетельство отвергается по достижении им шестидесяти лет, кроме Сахнуна. А это — ограничение сроком, которое не обязательно, если только не установлено тем, чьё установление подлежит принятию. И все, кто говорил об отложенности [исполнения] в этом вопросе, не устанавливали для этого какого-либо определённого предела, а пределы в шариате не устанавливаются никем, кроме того, кому дано право устанавливать законоположения. И Аллах знает лучше.
По этим двум мнениям разошлись сторонники Малика, сторонники Абу Ханифы и сторонники аш-Шафии, однако большинство сторонников аш-Шафии считают, что [хадж] допускается откладывать, и это — итоговое положение его мазхаба.
Абу аль-Аббас Ахмад ибн Умар ибн Шурайх сказал, приводя доказательство в пользу мнения аш-Шафии и тех, кто последовал за ним, о том, что хадж не является обязательным немедленно при появлении возможности: «Довод в этом деле состоит в том, что мы обнаружили, что мусульмане на востоке земли и на западе её не считают нечестивцем того, кто отложил [хадж] на год или два после достижения зрелости при наличии возможности совершить хадж, не отвергают его свидетельство и не полагают, что он оставил исполнение хаджа в его время, и что он не подобен тому, кто оставил молитву, пока не вышло её время, и стал бы возмещающим её после выхода её времени. И мы обнаружили, что это их обычай не возникло в одну эпоху и отсутствовало в другую, и поэтому мы узнали, что это — наследие, перешедшее от последователей к предшественникам.
И мы обнаружили многие предписания, путь которых подобен пути хаджа в этом отношении, среди них — возмещение поста и молитвы. Мы не видели, чтобы они стесняли женщину, у которой закончились месячные, в возмещении молитвы в начале её времени, — ей позволено откладывать это, пока время терпит, — и также не стесняли в возмещении того, что на ней из поста, и не стесняли путника, когда он возвращается из своей поездки, хотя никто из них не защищён от внезапного наступления смерти.
И Аиша сказала: «У меня иногда оставался долг поста в рамадан, и я не возмещала его, пока не наступал шаабан». Из этого явствует, что это дела, в которых мусульмане не проявляли стеснения, и тем самым опровергается мнение того, кто отклонился и проявил стеснение в этом.
Затем мы рассмотрели дело хаджа, если человек откладывает его на долгий срок, — например, человек, который оставил совершение хаджа на пятьдесят лет, будучи в состоянии [сделать это] всё это время. Мы обнаружили, что это осуждаемо, и никто из людей знания не велит так поступать, однако если он совершит хадж после долгого срока, это не будет считаться возмещением хаджа, подобным возмещению того, кто оставил молитву, пока не вышло её время. Мы говорим: время [для совершения хаджа] продолжается и далее, хотя откладывание было осуждаемым. Если же он умрёт, то мы узнаём, что он откладывал исполнение обязательного [предписания], пока оно не было упущено его смертью, и смерть становится признаком его нерадивости в тот момент, когда упущено время его хаджа.
И если кто-то скажет: «Когда же он становится грешником и в чём его грех?» — мы отвечаем: грех состоит в том, что он откладывал исполнение обязательного, пока не вышло его время, и его грех проявляется в том положении, в котором он стал не способен подняться для совершения хаджа, и это становится явным через смерть.
Так же сказал Умар ибн аль-Хаттаб: «Кто умер, не совершив хадж, пусть умрёт, если пожелает, иудеем или христианином», — связав [этот] срок со смертью, то есть он умирает, как умирает иудей или христианин, не совершив хадж. Но иудей и христианин умирают неверующими из-за своего неверия, а этот умирает грешником за оставление хаджа при наличии возможности [совершить его]».
Абу Умар сказал: моё мнение в этом деле, а Аллах знает лучше, таково: если ему было допустимо откладывать [хадж] и это было для него разрешено, а его смерть была для него скрыта [неведома], то он не умирает грешником, если его намерение было твёрдо направлено на исполнение того, что стало для него обязательным, — подобно тому, кто умер в конце времени молитвы, не предполагая, что упустит всё это время. А Аллах знает лучше.
Некоторые люди приводили в пользу [мнения] Сахнуна довод из переданного хадиса от Пророка ﷺ, что он сказал: «Пора испытаний моей общины — от шестидесяти до семидесяти лет, и мало кто превышает это». Но в этом нет доказательства, ибо это высказывание вышло на основе большинства сроков жизни его общины, если хадис достоверен, и в нём есть указание на расширение [срока] до семидесяти лет, поскольку это тоже относится к большинству. И не подобает решительно обвинять в нечестии того, чья добропорядочность, религиозность и надёжность установлены, на основании подобного слабого толкования. А успех — от Аллаха.
Из числа доводов, которые приводил Ибн Хваз Бандад в пользу допустимости отложения хаджа и того, что он не обязателен немедленно (على الفور), — хадис о Дымаме ибн Са‘лабе ас-Са‘ди из бану Са‘д ибн Бакр, который пришёл к Пророку ﷺ и спросил его об исламе. Тот упомянул свидетельство веры, молитву, закят, пост Рамадана и хадж, и сказал в конце хадиса: «Есть ли на мне что-либо ещё?» — на что было ответено: «Нет, разве только добровольное». Хадис по своему смыслу схож с тем, что приводит Малик от хадиса Тальхи ибн Убайдуллы о бедуине из жителей Неджда, только в хадисе Малика не упоминается хадж. Этот хадис о Дымаме передали также Абдуллах ибн Аббас, Абу Хурайра и Анас ибн Малик, и во всех этих версиях упомянут хадж. Хадис Анаса наиболее хорош по изложению и наиболее полон, и подобен ему хадис Ибн Аббаса.
Разошлись во мнениях о времени его прибытия: одни говорят, что Дымам ибн Са‘лаба прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ в пятом году, другие — что в седьмом. Ибн Хишам передал от Абу Убайды, что это было в девятом году — годе прибытия большинства делегаций арабов. Ибн Исхак упомянул прибытие Дымама ибн Са‘лабы к Пророку ﷺ, но не указал год, в который это произошло. Аль-Вакиди сказал, что Дымам ибн Са‘лаба, посланец бану Са‘д ибн Бакр, прибыл в год Рва (аль-Хандак), после того как отступили союзные племена, и принял ислам, будучи первым, кто прибыл из делегаций арабов. Говорят также, что первым, кто прибыл посланцем к Пророку ﷺ, был Биляль ибн аль-Харис аль-Музани из делегации Музайна.
Передал нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, читая мне, сказав: рассказал нам Касим ибн Асбаг, сказав: рассказали нам Ахмад ибн Зухайр ибн Харб и Убайд ибн Абд аль-Вахид аль-Баззар, сказав: рассказал нам Ахмад ибн Мухаммад ибн Айюб, сказав: рассказал нам Ибрахим ибн Са‘д ибн Ибрахим от Мухаммада ибн Мухаммада ибн Исхака, сказавшего: рассказал мне Мухаммад ибн аль-Валид ибн Нувайфи‘, вольноотпущенник аз-Зубайра, от Курайба, вольноотпущенника Ибн Аббаса, от Ибн Аббаса, что Дымам ибн Са‘лаба, брат бану Са‘д ибн Бакр, когда принял ислам, спросил Посланника Аллаха ﷺ о предписаниях ислама. Посланник Аллаха ﷺ перечислил ему пять молитв и не добавил к ним ничего, затем закят, затем пост Рамадана, затем хадж к Дому, затем сообщил ему о том, что Аллах ему запретил. Когда тот закончил, он сказал: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и что ты — Посланник Аллаха, и я буду совершать то, что ты мне велел, не добавляя и не убавляя». Затем он отвернулся, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если он говорит правду, он войдёт в Рай».
Рассказал нам Мухаммад ибн Ибрахим, рассказал нам Мухаммад ибн Му‘авия, рассказал нам Ахмад ибн Шу‘айб; и рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад, рассказал нам Хамза, рассказал нам Ахмад ибн Шу‘айб; и рассказал нам Абдуллах, рассказал нам Хамза, рассказал нам Али ибн Са‘ид ибн Башир, — оба сказали: рассказал нам Исхак ибн Абу Исраиль, рассказал нам Абу Умара Хамза ибн аль-Харис ибн Умайр, сказавший: слышал я, как отец мой упоминал от Убайдуллы ибн Умара, от Са‘ида ибн Абу Са‘ида аль-Худри, от Абу Хурайры, сказавшего: «Однажды, когда Пророк ﷺ был со своими сподвижниками, к ним пришёл человек из жителей пустыни и сказал: «Кто из вас сын Абд аль-Мутталиба?» Ему сказали: «Вот этот, светлолицый, облокотившийся (аль-амгар аль-муртафик)». Он сказал: «Я задам тебе вопрос и буду настойчив в вопросе к тебе». Тот ответил: «Спрашивай о том, что тебе пришло на ум». Он сказал: «Заклинаю тебя Господом тех, кто был до тебя, и Господом тех, кто будет после тебя: Аллах ли послал тебя?» Он ответил: «О Аллах, да». Тот сказал: «Заклинаю тебя Аллахом: Аллах ли велел тебе, чтобы мы совершали пять молитв в каждый день и ночь?» Он ответил: «О Аллах, да». Тот сказал: «Заклинаю тебя Аллахом: Аллах ли велел тебе брать из имущества наших богатых и возвращать это нашим бедным?» Он ответил: «О Аллах, да». Тот сказал: «И заклинаю тебя Аллахом: Аллах ли велел тебе, чтобы мы постились этот месяц из двенадцати месяцев?» Он ответил: «О Аллах, да». Тот сказал: «И заклинаю тебя Аллахом: Аллах ли велел тебе, чтобы мы совершали хадж к этому Дому, кто способен проложить к нему путь?» Он ответил: «О Аллах, да». Тот сказал: «Поистине, я поверил и подтвердил истину, и я — Дымам ибн Са‘лаба»».
Сказал Абу Умар: его слово в этом хадисе (الأمغر المرتفق) означает белолицего, облокотившегося. Аль-амгар — это тот, чья белизна смешана с красноватостью; изначально аль-амгар означает белого по лицу и по одежде, и красный цвет иногда употребляется как обозначение белого, подобно тому как сказал Пророк ﷺ: «Я послан к красным и чёрным», имея в виду белых и чёрных.
И в этом хадисе о Дымаме — доказательство того, что предписание хаджа было установлено ещё до времени его прибытия к Пророку ﷺ, и что это уже было известно и распространилось среди арабских племён, и проявилось так же явно, как молитва и закят, о которых благая весть доходила до них....и взимают его с них у их водопоев, и подобно тому, как это стало известно относительно поста месяца рамадан — потому что он [пророк ﷺ] остановился на всём этом и спросил его об этом, поскольку Дымам уже знал заранее, что всё это составляет его религию, с которой он был послан призывать людей, и что это ислам, его смыслы и его установления, из-за отказа от которых он сражался с теми, кто их отвергал. Этот хадис передали также Анас ибн Малик и Абдуллах ибн Аббас в наиболее полном изложении, помимо хадиса Тальхи и хадиса Абу Хурайры.
Передал нам Саид ибн Наср, он сказал: передал нам Касим ибн Асбаг, он сказал: передал нам Мухаммад ибн Ваддах, он сказал: передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, он сказал: передал нам Шабаба от Сулеймана ибн аль-Мугиры от Сабита от Анаса, который сказал: «Нам было запрещено задавать вопросы Посланнику Аллаха ﷺ, и нам нравилось, когда приходил разумный человек из числа бедуинов и спрашивал его, а мы слушали. И вот пришёл к нему человек из бедуинов и сказал: «О Мухаммад, к нам пришёл твой посланник и заявил нам, что ты утверждаешь, будто Аллах послал тебя». Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Он сказал правду». Тот спросил: «Кто создал небеса?» Он ответил: «Аллах». Тот спросил: «А кто создал землю?» Он ответил: «Аллах». Тот спросил: «А кто установил горы?» Он ответил: «Аллах». Тот сказал: «Заклинаю тебя Тем, Кто создал небеса, создал землю и установил горы — Аллах ли послал тебя?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «Твой посланник заявил, что на нас лежит обязанность совершать пять молитв в течение дня». Он ответил: «Он сказал правду». Тот сказал: «Заклинаю тебя Тем, Кто создал небо, создал землю и установил горы — Аллах ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «Твой посланник заявил, что на нас лежит обязанность поститься месяц в течение нашего года». Он ответил: «Он сказал правду». Тот сказал: «Заклинаю тебя Тем, Кто создал небо, создал землю и установил горы — Аллах ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «Твой посланник заявил, что на нас лежит обязанность совершать хадж для того, кто способен найти к нему путь». Он ответил: «Он сказал правду». Тот сказал: «Заклинаю тебя Тем, Кто создал небо, создал землю и установил горы — Аллах ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Тогда тот человек сказал: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я не прибавлю к этому ничего и не убавлю от этого ничего». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если он сказал правду — он войдёт в Рай»».
Передал нам Саид ибн Наср, он сказал: передал нам Касим ибн Асбаг, он сказал: передал нам Мухаммад ибн Ваддах, он сказал: передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, он сказал: передал нам Мухаммад ибн Фудайль от Атаа ибн ас-Саиба от Салима ибн Абу аль-Джада от Ибн Аббаса, который сказал: «Пришёл бедуин к Пророку ﷺ и сказал: «Мир тебе, о юноша из рода Абд аль-Мутталиба!» Посланник Аллаха ﷺ ответил: «И тебе мир». Тот сказал: «Я человек из числа твоих дядей по матери, из бану Сад ибн Бакр, и я посланник моего народа к тебе и их представитель, и я хочу задать тебе вопросы, и мои вопросы к тебе будут настойчивыми, и я заклинаю тебя, и моё заклинание будет настойчивым». Он сказал: «Говори, о брат бану Сад». Тот спросил: «Кто создал тебя, будучи Создателем тех, кто был до тебя, и Создателем тех, кто будет после тебя?» Он ответил: «Аллах». Тот сказал: «Заклинаю тебя этим — Он ли послал тебя?» Он ответил: «Да». Тот спросил: «Кто создал семь небес и семь земель и провёл между ними удел?» Он ответил: «Аллах». Тот сказал: «Заклинаю тебя этим — Он ли послал тебя?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «Мы нашли в твоей Книге, и приходили к нам твои посланники, что мы должны совершать в день и ночь пять молитв в их установленное время. Заклинаю тебя этим — Он ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «Мы нашли в твоей Книге, и приходили к нам твои посланники, что мы должны брать из окраин нашего имущества и возвращать это нашим бедным. Заклинаю тебя этим — Он ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Тот сказал: «И мы нашли в твоей Книге, и приходили к нам твои посланники, что мы должны поститься один месяц в году — месяц рамадан. Заклинаю тебя этим — Аллах ли повелел тебе это?» Он ответил: «Да». Затем тот сказал: «А что касается пятого» — то есть хаджа — «то я не спрашиваю тебя о нём». Затем он сказал: «Однако клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я непременно буду совершать его и непременно велю тем из моего народа, кто подчинится мне». Затем он вернулся, а Посланник Аллаха ﷺ засмеялся так, что показались его коренные зубы, и сказал: «Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, если он сказал правду, то непременно войдёт в Рай»».
Сказал Абу Умар: во всех этих хадисах упоминается хадж, и это хадисы достоверные, хорошие, подлинные. Его слово в хадисе Ибн Аббаса («а что касается пятого, то я не спрашиваю тебя о нём»), имея в виду хадж, после того как он поставил его пятым — в этом указание на то, что ислам и его религия строятся, по его мнению, на пяти столпах, и хадж — один из них. Смысл же его слов заключается в том, что арабы знали хадж и совершали его каждый год, по большей части, поэтому он не увидел в этом того, что требовало бы настойчивого заклинания, — это было тем, к чему арабы стремились сами, без побуждения, что они почитали и относили к ханифской вере, поэтому в отношении хаджа не понадобилось того, что понадобилось в отношении прочего — вопросов и настойчивых заклинаний. И Аллах знает лучше.
Я полагаю, что отсутствие упоминания хаджа в хадисе Малика — хадисе Тальхи ибн Убайдуллаха — было таким же, как в хадисе Ибн Аббаса, но никто из его передатчиков не упомянул это в нём. И Аллах знает лучше.
И из доказательств допустимости отсрочки хаджа — единодушное согласие учёных на том, что не следует объявлять нечестивцем того, кто способен совершить хадж, но отложил его на год, два года или около того, и что если он совершит хадж спустя несколько лет с момента появления у него возможности, то он тем самым исполнил обязательный хадж в его время, и это, по мнению всех, не подобно тому, кто пропустил молитву, пока не вышло её время, и восполнил её после выхода....времени его исполнения, и не как тот, у кого пропустился пост Рамадана из-за болезни или путешествия, а затем он его возместил, и не как тот, кто испортил свой хадж и на него легла обязанность его возмещения. Когда же учёные единогласно сошлись на том, что тому, кто спустя годы после наступления у него возможности совершить хадж, не говорят: «Ты возмещаешь то, что было на тебя возложено», и он не совершил хадж в его срок, — мы узнали, что срок хаджа расширен и что он подлежит отложению и неспешности, а не немедленному исполнению. И Аллах — податель успеха.
Из того, чем опирались те, кто считал, что хадж откладывается без спешности, — то, что упомянул Аллах в Своей Книге о повелении хаджа в суре «Хадж», а она мекканская. И из этого также то, что слово Всевышнего Аллаха «И обязан людям перед Аллахом хадж к Дому — тем, кто способен проложить к нему путь» — в суре «Али Имран», которая была ниспослана в год Ухуда, то есть в третий год хиджры, тогда как Посланник Аллаха ﷺ совершил хадж только в десятый год. Если скажут: «Мекка была недоступна для него и для мусульман», — им отвечают: он завоевал её в восьмом году в рамадане, но не совершил свой хадж, тот единственный хадж, который он совершил после того, как на него была возложена обязанность хаджа, кроме как в десятый год. А Атабу ибн Усайду, когда назначил его правителем Мекки в восьмом году, он велел проводить хадж для людей, и в девятом году послал Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), и тот провёл хадж для людей, а сам он ﷺ совершил хадж в десятом году хиджры, и хадж совпал с зуль-хиджей. И он сообщил, что время вернулось к своему исходному состоянию, как было в день, когда Аллах создал небеса и землю, и что хадж будет в зуль-хидже до Дня воскресения, — в опровержение того, на чём были арабы в своём невежестве, откладывая забытый месяц хаджа, который они забывали год за годом. И ниспослал Аллах Всевышний: «Воистину, перенесение — это лишь увеличение неверия, посредством которого вводятся в заблуждение те, кто не верует: они объявляют его дозволенным в один год и запрещают в другой год» — этот аят. Всё это передала совокупность передатчиков, не разойдясь в этом, и утвердился хадж, начиная с хаджа Пророка ﷺ, в зуль-хидже до Дня воскресения, если пожелает Аллах.
Что касается его слова в риваяте Малика: «Клянусь Аллахом, я не прибавлю к этому и не убавлю от этого», и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Он обрёл успех, если сказал правду», — в этом довод, и Аллах знает лучше, на то, что тому, кто исполнил предписания Аллаха, полагается Рай, если он избегал того, что Он запретил, поскольку смысл слова «фалях» (успех) — пребывание в благах Рая, чья пища вечна, и тень его, и плоды его не прерываются и не запрещаются. И за исполнение предписаний Аллаха и избегание Его запретов Аллах обещал верующим Рай, а Аллах не нарушает обещания. Умар ибн Абд аль-Азиз (да помилует его Аллах) говорил в своей проповеди: «Знайте, что наилучшая из добродетелей — исполнение предписаний и избегание запретов». Один человек пожаловался Салману аль-Фариси, что не в силах совершать ночное молитвенное стояние, и тот сказал ему: «О сын брата моего, не ослушивайся Аллаха днём — и не будешь нуждаться в ночном стоянии».
Основа слова «фалях» в языке — пребывание и продолжение. Сказал поэт: «У всякой заботы из дел есть простор, а вечер и утро — нет пребывания с ним», то есть нет продолжения с ним. И сказал Лабид: «Разумей, если ты ещё не разумела, ведь обрёл успех тот, кто разумел». И сказал раджиз: «Если бы живое существо достигало пребывания, достиг бы его играющий копьями», то есть если бы кто-то оставался и не умирал, то это был бы играющий острыми наконечниками, а это Абу аль-Бара Амир ибн Малик. И из того смысла, который мы упомянули, — слово муэдзина «Спешите к успеху» («Хайй аля аль-фалях»). И из этого же — слово Аллаха ﷿: «Обрёл успех тот, кто очистился» и Его слово: «Они — обретшие успех».
Основа слова «фалях» в языке — пребывание и продолжение. Сказал поэт: «У всякой заботы из дел есть простор, а вечер и утро — нет пребывания с ним», то есть нет продолжения с ним. И сказал Лабид: «Разумей, если ты ещё не разумела, ведь обрёл успех тот, кто разумел». И сказал раджиз: «Если бы живое существо достигало пребывания, достиг бы его играющий копьями», то есть если бы кто-то оставался и не умирал, то это был бы играющий острыми наконечниками, а это Абу аль-Бара Амир ибн Малик. И из того смысла, который мы упомянули, — слово муэдзина «Спешите к успеху» («Хайй аля аль-фалях»). И из этого же — слово Аллаха ﷿: «Обрёл успех тот, кто очистился» и Его слово: «Они — обретшие успех».