Совмещение между ними в том, что запрет относится именно к периоду ниспослания Корана, из опасения его смешения с иным, а разрешение — к тому, что после этого. Или же запрет относится к записи чего-либо иного вместе с Кораном в одном и том же материале, а разрешение — к их раздельной записи. Или же запрет был раньше, а разрешение отменяет его при отсутствии опасения смешения — и это наиболее вероятное объяснение, при том что оно не противоречит прочим.
Сказано также: запрет относится именно к тому, в отношении кого опасались, что он станет полагаться на запись вместо запоминания наизусть, а разрешение — к тому, в отношении кого этого не опасались. Некоторые же признали хадис Абу Са‘ида имеющим изъян и сказали: правильнее считать его остановленным на самом Абу Са‘иде (маукуф) — так сказал аль-Бухари и другие. Учёные говорили: группа сподвижников и последователей не одобряла записи хадисов и предпочитала, чтобы от них перенимали знание наизусть, подобно тому как сами они перенимали его наизусть. Но когда усердие людей ослабело и имамы стали опасаться утраты знания, они его записали. Первым, кто составил письменный свод хадисов, был Ибн Шихаб аз-Зухри — на рубеже ста лет (по хиджре) — по повелению Умара ибн Абд аль-Азиза. Затем составление сводов расширилось, а затем появилось и систематическое сочинительство, и от этого произошло много блага. Хвала Аллаху за это.
114 — Рассказал нам Яхья ибн Сулейман, сказал: рассказал мне Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, от Убайдуллаха ибн Абдуллаха, от Ибн Аббаса, который сказал: когда болезнь Пророка ﷺ усилилась, он сказал: «Принесите мне письменные принадлежности, я напишу вам писание, после которого вы не впадёте в заблуждение». Умар сказал: «Пророка ﷺ одолела болезнь, а у нас есть Писание Аллаха — этого нам достаточно». И они разошлись во мнениях, и поднялся сильный шум. Тогда он сказал: «Уйдите от меня, не подобает при мне препираться». И вышел Ибн Аббас, говоря: «Величайшим из всех бедствий было то, что встало между Посланником Аллаха ﷺ и его писанием».
[Хадис 114 — его части встречаются также в: 7366, 5669, 4432, 4431, 3168, 3053]
Его слово («сообщил мне Юнус») — это Юнус ибн Язид.
Его слово («от Убайдуллаха ибн Абдуллаха») — то есть ибн Утбы ибн Мас‘уда.
Его слово («когда усилилась») — то есть окрепла.
Его слово («его болезнь») — то есть во время его смертельной болезни, как об этом будет сказано далее. У автора в «Книге военных походов» и у аль-Исмаили: «когда к Пророку ﷺ подступила смерть». А у автора в хадисе от Са‘ида ибн Джубайра сказано, что это произошло в четверг, за четыре дня до его смерти ﷺ.
Его слово («письменные принадлежности») — то есть орудия письма; здесь имеет место образное сокращение (пропуск). Об этом прямо сказано в риваяте у Муслима, где приводятся слова: «Принесите мне лопаточную кость и чернильницу». Под «лопаточной костью» имеется в виду кость лопатки животного, поскольку на ней обычно писали.
Его слово («я напишу») — с сукуном на «ба» как ответ на повеление; допустимо также произношение с раф‘ как самостоятельное предложение. Здесь также присутствует образность, то есть: «я повелю записать». Возможно и буквальное понимание, как об этом будет рассмотрено в «Книге примирения», если пожелает Аллах Всевышний. А в «Мусанаде» Ахмада приводится хадис от Али о том, что именно ему было поручено это, и его текст таков: «Пророк ﷺ повелел мне принести ему доску» — то есть лопаточную кость — «чтобы записать то, из-за чего его община после него не впадёт в заблуждение».
Его слово («писание») после его слов («письменные принадлежности») — здесь присутствует полная игра слов (джинас) между этими двумя выражениями, хотя одно из них употреблено в прямом значении, а другое — в переносном.
Его слово («вы не впадёте в заблуждение») — это отрицание, и в дошедших до нас непрерывных риваятах буква «нун» опущена, поскольку это выступает заменой ответа на повеление, а множественность ответов на повеление без соединительного союза допустима.
Его слово («его одолела болезнь») — то есть ему было бы тяжело диктовать писание или лично заниматься письмом. Как будто Умар (да будет доволен им Аллах) понял из этого, что это потребует продолжительного времени. Аль-Куртуби и другие сказали: «принесите мне» — это повеление, и надлежащим для того, кому оно адресовано, было бы поспешить с исполнением. Однако Умару (да будет доволен им Аллах) вместе с группой сподвижников стало ясно, что это не является обязательным, а относится к наставлению на более предпочтительное, и они не пожелали возлагать на него в этом состоянии то, что причинило бы ему тягость, — притом что они держали в памяти слова Всевышнего: «Мы ничего не упустили в Писании» и слова Его: «разъяснением для всякой вещи». Поэтому Умар сказал: «нам достаточно Писания Аллаха». Другой же группе стало ясно, что предпочтительнее было бы записать, ввиду исполнения его повеления и содержащегося в этом дополнительного разъяснения. А его повеление им встать указывает на то, что первоначальное его повеление было по выбору (не обязательным), и поэтому он ﷺ прожил после этого ещё несколько дней и не повторил им это повеление. Если бы это было обязательным, он не оставил бы это из-за их разногласия, ведь он не оставлял доведения (истины) из-за противоречия тех, кто противоречил. А сподвижники, бывало, пересматривали с ним некоторые вопросы, пока он не выносил окончательного решения, а когда он проявлял решительность — они исполняли. Далее об этом будет подробно сказано в «Книге держания за (сунну)», если пожелает Аллах Всевышний. И это было отнесено к случаям, когда мнение Умара (да будет доволен им Аллах) совпало (с волей Аллаха).
Разошлись во мнениях относительно того, что подразумевалось под «писанием». Одни сказали: он желал написать писание, в котором изложил бы предписания, чтобы устранить разногласия. Другие сказали: напротив, он желал назвать имена своих преемников после себя, чтобы между ними не возникло разногласия — так сказал Суфьян ибн Уяйна.
Это подтверждается тем, что он ﷺ в начале своей болезни сказал, находясь у Аиши: «Позови мне своего отца и своего брата, чтобы я написал писание, ибо я боюсь, что кто-то возжелает (власти) и кто-то скажет (что-то), но Аллах и верующие не примут никого, кроме Абу Бакра» — приводит Муслим. У автора же приводится с тем же смыслом. И, несмотря на это, писание он так и не написал. И первое (мнение) представляется более очевидным, судя по словам Умара: «Писание Аллаха достаточно нам», то есть достаточно для нас, — при том что оно охватывает и второе значение, поскольку оно является лишь одним из его частных случаев. А Аллах знает лучше.
(польза) аль-Хаттаби сказал: Умар пришёл к этому мнению, полагая, что если бы (пророк ﷺ) прямо изложил то, что устраняло бы разногласия, то достоинство учёных было бы утрачено, а иджтихад стал бы невозможен. Ибн аль-Джаузи возразил ему, сказав, что если бы он прямо изложил что-то одно или несколько вещей, иджтихад не исчез бы, ведь события невозможно исчерпать перечислением. Он сказал: Умар опасался лишь того, что то, что (пророк ﷺ) напишет в состоянии, когда болезнь одолела его, даст лицемерам повод для нападок на этот записанный текст. Далее будет приведено то, что подтверждает это, в конце книги «Походы».
Его слово: («и не подобает, по-моему, спорить») — в этом содержится указание на то, что предпочтительнее было бы поспешить исполнить приказание, хотя то, что выбрал Умар, было правильным, поскольку Пророк ﷺ впоследствии не исправил это, как мы уже указывали. Аль-Куртуби сказал: их разногласие в этом подобно их разногласию относительно его слов, обращённых к ним: «Пусть никто не совершает послеполуденную молитву иначе как в (землях) бану Курайза», — тогда одни люди испугались, что упустят время молитвы, и совершили её, а другие держались буквального смысла приказа и не совершили молитву, и он не упрекнул никого из них за это, поскольку это было допустимым иджтихадом с благим намерением. И Аллах знает лучше.
Его слово: («и вышел Ибн Аббас, говоря») — по внешнему смыслу это означает, что Ибн Аббас был среди них и в тот момент вышел, произнося эти слова. Но в действительности дело не так, как предполагает этот внешний смысл; напротив, упомянутые слова Ибн Аббаса он произносил именно тогда, когда рассказывал этот хадис. В риваяте Маамара у автора (аль-Бухари) в «Книге держания за сунну» и в других местах сказано: Убайдуллах сказал: «И Ибн Аббас имел обычай говорить...». Так же передал Ахмад через путь Джарира ибн Хазима от Йунуса ибн Йазида. Ибн Таймийя в «Ответе рафидиту» твёрдо утверждал то, что я сказал, и каждый из этих хадисов будет подробно разобран в подходящем для него месте, кроме хадиса Абдуллаха ибн Амра, который является основой этой главы. А смысл риваята хадиса этой главы в том, что когда Ибн Аббас рассказывал этот хадис Убайдуллаху, он вышел из того места, где находился, произнося эти слова. На это указывает риваят Абу Нуайма в «Мустахрадже», где сказано: Убайдуллах сказал: «И я слышал, как Ибн Аббас говорил...» и так далее. И то, что необходимо понимать это не в буквальном смысле, объясняется тем, что Убайдуллах — табиин второго поколения, не застал это событие в его время, ведь он родился спустя долгое время после (смерти) Пророка ﷺ, а затем услышал это от Ибн Аббаса спустя ещё один срок. И Аллах знает лучше.
Его слово: («ар-разийя») — произносится с фатхой на «ра» и кясрой на «за», после которой следует «йа», затем хамза; хамза может смягчаться, а «йа» удваиваться, и означает это слово «беда, несчастье». В риваяте Маамара добавлено: «из-за их разногласия и их шума», то есть разногласие послужило причиной для отказа от записи этого писания. В хадисе содержится доказательство допустимости записи знания, а также того, что разногласие может быть причиной лишения блага, как это произошло в истории с двумя мужчинами, которые поспорили, из-за чего было скрыто точное определение ночи предопределения (Ляйлят аль-Кадр). В нём также содержится указание на то, что иджтихад имел место в присутствии Пророка ﷺ в том, относительно чего не было ниспослано откровения, и мы упомянем оставшуюся часть того, что связано с этим, в конце жизнеописания Пророка из книги «Походы», если Аллах Всевышний пожелает.
(замечание): Он предварил (главу) хадисом Али о том, что он записывал (нечто) от Пророка ﷺ, — здесь возможно, что он записал это уже после (смерти) Пророка ﷺ и до него не дошёл запрет. Затем он привёл вторым хадис Абу Хурайры, в котором содержится повеление писать, и это было после запрета, так что оно является отменяющим (насих). Затем он привёл третьим хадис Абдуллаха ибн Амра, а я уже разъяснял, что в некоторых его путях передачи содержится разрешение Пророка ﷺ на это, так что этот хадис более убедителен в доказательстве допустимости, чем повеление написать для Абу Шаха, ведь возможно, что это было связано именно с тем, кто был неграмотным или слепым. И завершил он хадисом Ибн Аббаса, указывающим на то, что Пророк ﷺ намеревался написать для своей общины писание, которое обеспечило бы безопасность от разногласий, а он не намеревался ни на что, кроме истины.