Он сказал: он совершал молитву в полуденный зной, — а это та молитва, которую вы называете «первой», — когда солнце начинало клониться к закату, и совершал послеполуденную молитву, а затем кто-либо из нас возвращался к своей семье в дальний конец Медины, и солнце еще было живо [высоко]. Я забыл, что он сказал о вечерней молитве. Он сказал: он предпочитал откладывать ночную молитву. Он сказал: он не одобрял сон перед ней и разговоры после нее. Он завершал утреннюю молитву, когда кто-либо из нас узнавал сидящего рядом с ним, и читал от шестидесяти до ста аятов.
Его слово («глава о том, что порицается из ночных бесед после ночной молитвы») — то есть после ее совершения. Ияд сказал: слово «ас-самар» мы передаем с фатхой над «мим». Абу Марван ибн Сирадж сказал: правильно — с сукуном, поскольку это имя действия («исм аль-филь»), а с фатхой это означает «опору беседующих для разговора», и первоначально это слово связано с цветом лунного света, потому что люди беседовали при нем. Под «ас-самар» в заголовке подразумевается то, что происходит в дозволенном деле, поскольку запретное не отличается порицаемостью именно после ночной молитвы, а является запретным во все времена. Что же касается того, что является желательным, об этом будет сказано в следующей главе.
Его слово («ас-самир от ас-самар» и т.д.) — так это встречается только в риваяте Абу Зарра, и это было сочтено проблематичным, поскольку слово «ас-самир» ранее не упоминалось в заголовке. Мне представляется очевидным, что автор хотел разъяснить слова Всевышнего: «беседуя ночью, оставляя его [Коран]» (сура «аль-Муъминун»), и именно на это указывает его слово «здесь», то есть в аяте. Суть в том, что поскольку разговор после ночной молитвы называется «ас-самар», а «ас-самар» и «ас-самир» производны от корня «с-м-р», который применяется и ко множественному, и к единственному числу, стало очевидным уместность упоминания этого слова здесь. Аль-Бухари часто прибегал к такому приему: когда в хадисе встречается слово, совпадающее со словом в Коране, он довольствуется разъяснением этого слова через Коран. И установлено путем исследования относительно аль-Бухари, что когда ему встречается коранический оборот, он говорит о его редких [труднопонимаемых] значениях.
Речь о хадисе Абу Барзы, упомянутом в этой главе, уже была изложена в главе о времени послеполуденной молитвы. Место нужды в нем здесь — его слово: «он не одобрял сон перед ней и разговоры после нее», поскольку сон перед ней может привести к выходу ее за пределы времени вообще либо за пределы предпочтительного времени, а ночные беседы после нее могут привести ко сну, [пропускающему] утреннюю молитву, или ее предпочтительное время, или ночное стояние [в молитве]. Умар ибн аль-Хаттаб бивал людей за это и говорил: «Разве вы бодрствуете в начале ночи, а спите в конце ее?» Если установлено, что причина запрета именно такова, то различающий может провести различие между длинными и короткими ночами. Возможно также понимать порицание в общем смысле, пресекая саму основу [зла], потому что нечто, узаконенное по причине предположения [о вреде], может со временем закрепиться и стать несомненным [источником вреда]. Аллах знает лучше.
40 — Глава о ночных беседах о фикхе и благе после ночной молитвы
600 — Передал нам Абдуллах ибн ас-Саббах, сказал: передал нам Абу Али аль-Ханафи, передал нам Курра ибн Халид, сказал: мы ждали аль-Хасана, и он задержался, пока не приблизилось время его обычного прихода, и он пришел и сказал: «Нас пригласили эти наши соседи». Затем он сказал: сказал Анас: «Мы ждали Пророка ﷺ однажды ночью, пока не наступила половина ночи, о которой он говорил, и он пришел и совершил с нами молитву, а затем обратился к нам с проповедью и сказал: «Знайте, что люди уже совершили молитву и легли спать, а вы продолжаете пребывать в молитве, пока ожидаете молитву»». Аль-Хасан сказал: «И люди продолжают пребывать в благе, пока ожидают блага». Курра сказал: это из хадиса Анаса от Пророка ﷺ.
601 — Передал нам Абу аль-Йаман, сказал: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри, сказал: передал мне Салим ибн Абдуллах ибн Умар и Абу Бакр ибн Абу Хасма, что Абдуллах ибн Умар сказал: Пророк ﷺ совершил ночную молитву в конце своей жизни, а когда произнес таслим, Пророк ﷺ встал и сказал: «Знаете ли вы про эту вашу ночь? Ведь по прошествии ста лет не останется никого из тех, кто сегодня на поверхности земли». Люди впали в заблуждение относительно слов Посланника Аллаха ﷺ, [связав их] с тем, что они рассказывают из этих преданий о ста годах, тогда как Пророк ﷺ сказал: «не останется никого из тех, кто сегодня на поверхности земли», подразумевая под этим, что она [ночь/событие] прервет [жизни] того поколения.
Его слово («глава о ночных беседах о фикхе и благе после ночной молитвы») — Али ибн аль-Мунир сказал: фикх входит в общее понятие блага, но он выделил его особым упоминанием, возвеличивая его упоминание и указывая на его значимость. Ат-Тирмизи передал хорошим иснадом от Умара, что Пророк ﷺ вел ночные беседы вместе с Абу Бакром о делах мусульман, а я был с ними обоими.
Его слово («передал нам Абдуллах ибн Сабах») — это аль-Аттар, он басриец, и таковы же остальные передатчики этого иснада.
Его слово («мы ждали аль-Хасана») — то есть ибн Аби аль-Хасана аль-Басри.
Его слово («и он задержался») — вав здесь для обстоятельства состояния, а «раса» с трехточечной буквой, без хамзы, означает «замедлился».
Его слово («от времени его прихода») — то есть [времени], когда у него была заведена привычка сидеть с ними каждую ночь в мечети для получения от него знания.
Его слово («нас пригласили наши соседи») — с кясрой над «джим»; как будто аль-Хасан привел это в качестве извинения за свое отсутствие на обычном месте сидения.
Его слово («затем сказал») — то есть аль-Хасан («сказал Анас: мы ждали») — а в риваяте аль-Кушмихани: «мы ожидали», и они синонимичны по смыслу.
Его слово («пока не наступила половина ночи») — со словом «шатр» в именительном падеже, а «кана» здесь полноценный глагол [«тамма»]. Его слово («о которой он говорил») означает «приближалось к ней».
Его слово: («потом обратился к нам с проповедью») — это и есть то место, ради которого приведён хадис в главе, согласно тому, что мы установили: имеется в виду, что его слово «после неё» означает «после её молитвы». Аль-Хасан привёл это своим товарищам, утешая их и давая им понять, что хотя они, по их мнению, упустили награду за то, чему могли научиться от него в ту ночь, но они не упустили награду вовсе, — ведь ожидающий блага уже пребывает в благе, и потому получает за это награду. Имеется в виду, что благо достаётся им в общем смысле, а не со всех сторон. Этим же даётся ответ тому, кто счёл затруднительным его слово о том, что они «находятся в молитве», хотя им дозволено есть, разговаривать и прочее. Аль-Хасан обосновал это поступком Пророка ﷺ, ибо тот утешил своих сподвижников подобным же образом. Поэтому аль-Хасан сказал далее: «И люди не перестают пребывать в благе, пока ожидают блага».
Его слово: («Курра сказал: это из хадиса Анаса») — то есть имеется в виду последняя часть речи. Именно так мне представляется дело, поскольку первая часть речи явно относится к словам Пророка ﷺ, тогда как последняя — та, относительно которой аль-Хасан не указал прямо ни на её возведение к Пророку (рафъ), ни на непрерывность иснада (васль). Поэтому Курра, узнавший, что на самом деле она передана непрерывным иснадом и восходит к Пророку, захотел, чтобы было известно, кто передал её от него с таким уточнением.
(Замечание). Муслим и Ибн Хузайма в своих «Сахихах» привели от Абдуллаха ибн ас-Саббаха, шейха аль-Бухари, по этому же иснаду хадис, в котором они разошлись с аль-Бухари в некоторой части иснада и матна. Они сказали: от Абу Али аль-Ханафи, от Курры ибн Халида, от Катады, от Анаса, который сказал: «Мы ждали Пророка ﷺ однажды ночью, пока не наступила почти половина ночи. Он сказал: тогда пришёл Пророк ﷺ и совершил молитву. Он сказал: как будто я и сейчас вижу блеск его перстня — кольца из серебра». Конец цитаты. Аль-Исмаили привёл этот хадис в своём «Мустахрадже» от Умара ибн Сахля, от Абдуллаха ибн ас-Саббаха, таким же образом, от риваята Курры от Катады, но он не был точен в этом. Мне представляется, что это другой хадис, который был у Абу Али аль-Ханафи от того же Курры, и Абдуллах ибн ас-Саббах услышал его от него, как услышал от него и другой хадис — от Курры, от аль-Хасана. На это указывает то, что в каждом из этих двух хадисов есть то, чего нет в другом. Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» привёл оба хадиса по обоим путям:
он привёл хадис Курры от Катады несколькими путями, среди них — от Язида ибн Умара, от Абу Али аль-Ханафи, и хадис Курры от аль-Хасана — от риваята Хаджжаджа ибн Насыра, от Курры. В действительности же это один хадис от Анаса, в слышании которого от него участвовали и аль-Хасан, и Катада. Аль-Хасан ограничился той частью, которая была ему нужна, и не упомянул историю с перстнем, но при этом добавил то, чего не упомянул Катада. А Аллах знает лучше.