Его слово: («и если они допустят ошибку [خطؤوا]») то есть совершат прегрешение, — и он не имел в виду ошибку в противоположность умышленному действию, поскольку в ней нет греха. Аль-Мухаллаб сказал: в этом — довод на дозволенность молитвы позади благочестивого и позади нечестивца, если его опасаются. Другой обосновал его слова «если его опасаются» тем, что нечестивец становится имамом только тогда, когда обладает силой и властью. А аль-Багави сказал в «Шарх ас-сунна»: в этом — довод на то, что если [имам] совершил молитву с людьми, будучи оскверненным [без омовения], то молитва находящихся за ним действительна, а он сам должен повторить её. А иной делал из этого более общий вывод, а именно: действительность следования за тем, кто допускает изъян в чём-либо из молитвы — будь то столп или иное, — если следующий за ним [сам] совершает молитву полностью. У шафиитов это обусловлено тем, что имамом является халиф или его наместник, а наиболее достоверное у них — действительность следования за тем, о ком известно, что он оставил обязательное [ваджиб]. А некоторые из них делали из этого вывод о дозволенности безусловно, исходя из того, что под «ошибкой» подразумевается противоположность умышленному действию. Он сказал: и место разногласия — в вопросах, [решаемых] иджтихадом, как например тот, кто молится позади не читающего басмалу [вслух], не считающего её столпом чтения и не считающего её аятом из «аль-Фатихи», а считающего, что «аль-Фатиха» действительна и без неё. Он сказал: молитва следующего за ним действительна, даже если сам он прочитал басмалу, ибо предел положения имама в этом случае — что он допустил ошибку. И хадис указал на то, что ошибка имама не влияет на действительность молитвы следующего за ним, если тот сам совершил её правильно.
(Замечание): хадис данной главы передан от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Динара, в котором есть предмет для обсуждения. Мы уже привели для него свидетельствующий риваят у Ибн Хиббана. А аш-Шафии передал его смысл по пути Сафвана ибн Сулайма от Саида ибн аль-Мусаййиба от Абу Хурайры возведённым [к Пророку] хадисом со словами: «Придут люди, которые будут молиться для вас; если они совершат молитву полностью, то это будет им и вам, а если они убавят [что-то], то это будет против них, а вам [всё равно засчитается]».
56 — Глава: имамство подвергшегося смуте и нововведенца
Аль-Хасан сказал: «Молись, а его нововведение — на нём [самом]».
695 — Абу Абдуллах сказал: и сказал нам Мухаммад ибн Юсуф: рассказал нам аль-Авзаи: рассказал нам аз-Зухри от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана от Убайдуллаха ибн Ади ибн Хияра, что он вошёл к Усману ибн Аффану (да будет доволен им Аллах), когда тот был осаждён, и сказал: «Поистине, ты — имам общины, и постигло тебя то, что мы видим, а нам молится имам смуты, и мы испытываем стеснение [в душе]». Тот сказал: «Молитва — лучшее из того, что совершают люди. Если люди поступают хорошо, то поступай хорошо вместе с ними, а если они поступают дурно, то избегай их дурного поступка».
Аз-Зубайди сказал: аз-Зухри сказал: «Мы не считаем, что следует молиться позади женоподобного [муханнаса], кроме как в случае неотвратимой необходимости».
696 — Рассказал нам Мухаммад ибн Абан: рассказал нам Гундар от Шуъбы от Абу ат-Таййаха, что он слышал, как Анас ибн Малик [передал], что Пророк ﷺ сказал Абу Зарру: «Слушай и повинуйся, даже если [начальником будет] эфиоп, голова которого подобна изюминке».
Его слово: («Глава: имамство подвергшегося смуте») то есть того, кто вошёл в смуту и восстал против имама [правителя]. А некоторые истолковали это более широко, чем данное значение.
Его слово: («и нововведенца») то есть того, кто уверовал в нечто из того, что противоречит [воззрениям] людей сунны и общины.
Его слово: («Аль-Хасан сказал: молись, а его нововведение — на нём») это передал в непрерывном иснаде Саид ибн Мансур от Ибн аль-Мубарака от Хишама ибн Хассана, что аль-Хасана спросили о молитве позади приверженца нововведения, и аль-Хасан сказал: «Молись позади него, а его нововведение — на нём».
Его слово: («и сказал нам Мухаммад ибн Юсуф») это аль-Фирьяби. Сказано: он употребил эту формулировку, потому что перенял это от своего шейха путём взаимного обсуждения [музакара], и потому не сказал «рассказал нам». А сказано также: это из того, что он воспринял через иджазу, мунавалу или ард. А сказано также: это связано по форме выражения, но прервано по смыслу. А то, что представилось мне через изучение, противоположно этому: это связано [непрерывно], однако он не употребляет эту формулировку, кроме как когда матн является остановленным [мавкуф на сподвижника], или когда в цепочке есть передатчик, не отвечающий его условию. А то, что здесь, — из первого рода. Это передал в непрерывном иснаде аль-Исмаили от риваята Мухаммада ибн Яхьи, который сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Юсуф аль-Фирьяби.
Его слово: («от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана») то есть ибн Ауфа. А в риваяте аль-Исмаили: «сообщил мне Хумайд». Аль-Исмаили привёл этот хадис также по другому пути от аль-Авзаи, но ему противоречил Юнус ибн Язид, сказавший: «от аз-Зухри от Урвы» — это также привёл аль-Исмаили. Так же передал его Мамар от аз-Зухри — это привёл Умар ибн Шаббе в «Книге об убийстве Усмана» от Гундара от него. Возможно, что у аз-Зухри было в этом два шейха.
Его слово: («от Убайдуллаха ибн Ади») в риваяте Ибн аль-Мубарака от аль-Авзаи у аль-Исмаили и Абу Нуайма: «рассказал мне Убайдуллах ибн Ади ибн аль-Хияр из бану Науфаль ибн Абд Манаф». Упомянутый Убайдуллах — крупный табиин, причисляемый к сподвижникам, поскольку он родился во времена Пророка ﷺ, а Усман был из родственников его матери, как об этом будет сказано на своём месте.
Его слово: («поистине, ты — имам общины») то есть собрания [людей]. А в риваяте Юнуса: «а ты — имам», то есть верховный [правитель].
Его слово: («и постигло тебя то, что мы видим») то есть осада.
Его слово: («а нам молится») то есть предстоятельствует нам [в молитве].
Его слово: («имам смуты») то есть глава смуты. Разошлись во мнениях о том, кто здесь имелся в виду. Сказано: это Абд ар-Рахман ибн Удайс аль-Балави, один из глав египтян, осадивших Усмана, — сказал это Ибн Ваддах в том, что передал от него Ибн Абд аль-Барр и другие, и сказал это Ибн аль-Джаузи, добавив, что Кинана ибн Бишр, один из их глав, тоже совершал молитву с людьми.
Я говорю: и именно это подразумевается здесь. Ведь Сайф ибн Умар передал хадис этой главы в «Книге завоеваний» другим путём — от аз-Зухри с его иснадом, и сказал в нём: «Я вошёл к Усману, когда он был окружён, а Кинана вёл молитву с людьми. Я спросил: «Как ты смотришь на этот хадис?»» А молитву с людьми в день, когда Усман был окружён, вёл Абу Умама ибн Сахль ибн Хунайф аль-Ансари, но с разрешения Усмана. Это передал Умар ибн Шабба с достоверным иснадом, а Ибн аль-Мадини передал это же от Абу Хурайры. Также молитву с ними вёл Али ибн Абу Талиб, как передал Исмаил аль-Хатти в «Истории Багдада» через риваят Са‘лабы ибн Язида аль-Хаммани, который сказал: «Когда наступил день праздника жертвоприношения, пришёл Али и совершил молитву с людьми».
Ибн аль-Мубарак сказал, как это передал аль-Хасан аль-Хульвани: «Он не вёл с ними молитву, кроме этой одной». А другой сказал: «Он вёл с ними несколько молитв». Также молитву с ними вёл Сахль ибн Хунайф — это передал Умар ибн Шабба с крепким иснадом. Говорят также, что молитву с ними вёл Абу Айюб аль-Ансари и Тальха ибн Убайдуллах, но ни один из них не подразумевается словами «имам смуты». Ад-Дауди сказал: смысл слов «имам смуты» — «имам времени смуты», и, согласно этому, здесь нет указания именно на хариджита. Он сказал: на правильность этого указывает то, что Усман не упомянул, что тот, кто вёл у них молитву, совершил нечто предосудительное, а, напротив, отметил, что его поступок — наилучшее из дел. Конец цитаты. Но это противоречит тому, что имел в виду составитель, давая заглавие главе, а если бы дело было так, как он сказал, то слова «и мы избегаем этого по опасению греха» не были бы уместны.
Его слово («и мы избегаем этого по опасению греха»): в риваяте Ибн аль-Мубарака: «и мы поистине избегаем молитвы с ним по опасению греха». «Тахаррудж» — это «та’атхроугх» (боязнь совершить грех), то есть: мы боимся впасть в грех. Изначальное значение слова «харадж» — теснота, а затем оно стало употребляться в значении греха, потому что грех стесняет того, кто его совершает.
Его слово («он сказал: молитва — самое лучшее»): в риваяте Ибн аль-Мубарака: «что молитва — самое лучшее». А в риваяте Мукаиля ибн Зияда от аль-Авзаи, у аль-Исмаили: «из самого лучшего».
Его слово («если люди поступают хорошо, то и ты поступай хорошо») — по внешнему смыслу это означает, что он дал разрешение на совершение молитвы с ними, как если бы он говорил: «тебе не повредит то, что он вовлечён в смуту, но если он поступает хорошо, то согласись с ним в его хорошем деле и оставь то, чем он был вовлечён в смуту». Это согласуется с контекстом главы, и именно так это понял ад-Дауди, так что ему пришлось предполагать опущение в словах «имам смуты». Ибн аль-Мунир не согласился с этим и сказал: возможно, он считал, что молитва за ним недействительна, и поэтому уклонился от прямого ответа своими словами «молитва — самое лучшее», ибо молитва, которая является самой лучшей, — это правильная молитва, а молитва хариджита неправильна, поскольку он либо неверный, либо нечестивец. Конец цитаты. Это он сказал в поддержку своего мазхаба о недействительности молитвы за нечестивцем, и в этом есть сомнение, потому что Сайф передал в «Завоеваниях» от Сахля ибн Юсуфа аль-Ансари, от его отца, который сказал: «Люди не любили молиться за тех, кто осадил Усмана, кроме самого Усмана — ведь он сказал: «Кто призывает к молитве, откликайтесь ему»». Конец цитаты.
Это ясно указывает на то, что целью его слов «молитва — самое лучшее» было указание на разрешение молиться за ним, и в этом — подтверждение того, что понял составитель из слов «имам смуты». А Саид ибн Мансур передал через Мак-хуля, что они сказали Усману: «Мы избегаем молиться за теми, кто осадил тебя, по опасению греха», — и далее он привёл нечто подобное хадису аз-Зухри.