В его иснаде — Ибн Лахиа, и в отношении (риваятов), приводимых в качестве подтверждающих (мутаба‘ат), в этом нет вреда. Это разъясняет то, что мы сказали, а Аллах знает лучше.
Ахмад в начале этого хадиса Суфьяна привёл историю, которую он передал через Бишра ибн Саида: тот слышал в собрании ляйситов, как они рассказывали, что Суфьян ибн Абу Зухайр сообщил им, что его конь обессилел на аль-Акике, когда он был в отряде, отправленном Посланником Аллаха ﷺ. Он вернулся к нему (то есть к Пророку ﷺ), прося дать ему верховое животное. Тот вышел с ним, ища для него верблюда, но не нашёл его ни у кого, кроме Абу Джахма ибн Хузайфы аль-Адави. Он предложил ему цену за него, но Абу Джахм сказал ему: «Я не продам его тебе, о Посланник Аллаха, но возьми его и посади на него, кого пожелаешь». Затем он отправился в путь, и когда достиг колодца Ихаб, сказал: «Вскоре к этому месту подойдёт застройка, и вскоре будет открыт Шам, и придут к нему люди из жителей этого края, и им понравится его урожайность и изобилие, а Медина для них лучше» — и далее хадис.
Его слово (если бы они знали) — то есть о её достоинстве в отношении молитвы в мечети Пророка и о награде за пребывание в ней и прочем. Возможно также, что «лов» здесь в значении «лейта» (если бы, о если бы), и тогда не требуется подразумевать (опущенное дополнение). При обоих толкованиях в этом содержится указание на невежество того, кто покинул её (Медину) и предпочёл ей другое место. Учёные сказали: подразумеваются те, кто вышел из Медины из отвращения к ней и нежелания в ней оставаться. А кто вышел по нужде, ради торговли, джихада или подобного этому, тот не входит в смысл хадиса.
Ат-Тыби сказал: то, что требует этот контекст, — это то, что незнание того, чего они не знают, следует рассматривать как непременное (лязим), чтобы полностью отрицалось у них само знание. И если при этом придерживаться значения желания (тамання), это было бы более выразительно, потому что тамання — это стремление к тому, чего невозможно достичь, то есть: «о если бы они были из числа обладающих знанием» — в качестве усиления и ужесточения (упрёка). Аль-Байдави сказал: смысл в том, что будет открыт Йемен, и людям понравятся его земли и жизнь его обитателей, и это побудит их переселиться туда самим и со своими семьями, так что они выйдут из Медины, тогда как на деле пребывание в Медине лучше для них, поскольку она — святыня Посланника и его соседство, место снисхождения откровения и обитель благодати. Если бы они знали, какие религиозные пользы содержатся в пребывании в ней, с точки зрения наград в вечной жизни, перед которыми ничтожны те тленные, преходящие мирские блага, которые они обретают из-за пребывания в другом месте. Ат-Тыби подтвердил это толкование, указывая на неопределённость слова «люди» (кавм) и на их описание тем, что они «распространяются» (йабуссуна), а затем на усиление этого его словами «если бы они знали», поскольку это указывает на то, что они из тех, кто склонился к животным утехам и тленному скарбу и отвернулся от пребывания в соседстве с Посланником. Поэтому он повторил слово «люди» и описал его в каждом селении словами «распространяются», воссоздавая этот отвратительный образ. А Аллах знает лучше.
6 — глава: «вера стягивается к Медине»
1876 — рассказал нам Ибрахим ибн аль-Мунзир: рассказал нам Анас ибн Ийад, сказавший: рассказал мне Убайдуллах от Хубайба ибн Абд ар-Рахмана от Хафса ибн Асима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, вера стягивается к Медине, как змея стягивается к своей норе».
Его слово (глава: «вера стягивается», «йаъризу») — с фатхой в начале, сукуном на хамзе и кясрой на «ра» (иногда встречается и с дамой), после которой «за». Ибн ат-Тин передал от некоторых, что «ра» произносится с фатхой, и сказал, что кясра — правильное произношение. Абу-ль-Хасан ибн Сирадж передал произношение с дамой на «ра», а аль-Кабиси передал произношение с фатхой. Смысл слова — «стягивается и собирается».
Его слово (рассказал мне Убайдуллах) — это Ибн Умар аль-Умари.
Его слово (от Хубайба) — с точками (в первой букве) и в уменьшительной форме (тасгыр); так же передало большинство учеников Убайдуллаха. Хубайб — дядя упомянутого Убайдуллаха по матери. От него по этому иснаду передано несколько хадисов. В риваяте Яхьи ибн Сулайма от Убайдуллаха от Нафи‘а от Ибн Умара, приведённом Ибн Хиббаном и аль-Баззаром, аль-Баззар сказал, что Яхья ибн Сулайм ошибся в этом, и это верно: он слаб в передаче от Убайдуллаха ибн Умара.
Его слово (от Хафса ибн Асима) — то есть ибн Умара ибн аль-Хаттаба.
Его слово (как змея стягивается к своей норе) — то есть подобно тому, как она расползается из своей норы в поисках пропитания, а когда её что-то пугает, она возвращается в свою нору, так же и вера распространилась в Медине, и у каждого верующего есть в его душе побуждение, ведущее его к Медине из-за его любви к Пророку ﷺ. И это охватывает все времена: во времена Пророка ﷺ — ради обучения у него, во времена сподвижников, их последователей и последователей последователей — ради подражания их руководству, а после этого — ради посещения его могилы ﷺ и молитвы в его мечети, и обретения благословения через созерцание его следов и следов его сподвижников.