В хадисе Джабира у ат-Тирмизи встречается: «Соседу принадлежит большее право на его сакаб (близость жилища); его ожидают, если он в отъезде, если путь у них один». Ибн Баттал сказал: «Абу Ханифа и его сторонники использовали этот хадис как доказательство установления шуфы (права преимущественной покупки) для соседа, а другие толковали его так, что имеется в виду товарищ по владению (шарик), исходя из того, что Абу Рафи‘ был совладельцем Са‘да в двух домах, и поэтому Са‘д призвал его продать ему свою долю». Он сказал: «Что касается их утверждения, что в языке нет ничего, что позволяло бы называть совладельца соседом, то оно отвергается, ибо всё, что приближено к чему-либо, называется «соседом» (джар); так, жену человека называли «джара» (соседкой) из-за близости отношений между ними». Конец цитаты.
Ибн аль-Мунир возразил на это, сказав, что явный смысл хадиса указывает на то, что Абу Рафи‘ владел двумя домами из состава дома Са‘да, а не неразделённой долей в жилище Са‘да. Умар ибн Шабба упомянул, что Са‘д построил два дома в аль-Баляте, расположенные друг напротив друга, между которыми было десять локтей, и тот из них, что был справа от мечети, принадлежал Абу Рафи‘у, и Са‘д купил его у него. Затем он привёл хадис данной главы. Из его слов следует, что Са‘д был соседом Абу Рафи‘а до того, как купил у него его дом, а не совладельцем.
Некоторые ханафиты сказали: «Шафииты, утверждающие, что слово следует понимать и в прямом, и в переносном значении, должны в силу этого признавать шуфу для соседа, поскольку слово «сосед» в прямом значении относится к живущему рядом, а в переносном — к совладельцу». На это был дан ответ, что это применимо лишь при отсутствии контекста, а здесь имеется указание (карина) на переносное значение, что и было принято ради согласования двух хадисов — хадиса Джабира и хадиса Абу Рафи‘а. Хадис Джабира прямо указывает на то, что шуфа принадлежит исключительно совладельцу, а явный смысл хадиса Абу Рафи‘а отвергается по общему согласию, поскольку он подразумевал бы, что сосед имеет больше прав, чем кто-либо иной, даже больше, чем совладелец. А те, кто утверждал наличие шуфы для соседа, ставили совладельца безусловно на первое место, затем — того, кто разделяет с ним путь (дорогу), затем — соседа, не являющегося сособственником с общей границей. Согласно этому, толкование его слова «более достоин» непременно следует понимать как указание на предпочтительность, заботу и тому подобное.
Также приводили доводы те, кто не признавал шуфу соседства, что шуфа установлена в противоречие с изначальным правовым принципом ради смысла, отсутствующего у соседа, а именно того, что к совладельцу может войти его товарищ по владению и это причинит ему неудобство, что вызывает необходимость раздела имущества между ними, и вследствие этого его собственности может быть причинён ущерб через снижение её стоимости, — а это не встречается там, где имущество уже разделено.
И Аллах знает лучше.
Глава третья. Какое соседство ближе
2259 — Рассказал нам Хаджжадж, [он сказал]: рассказал нам Шу‘ба (по другому пути) — и рассказал нам Али ибн Абдуллах, [он сказал]: рассказал нам Шабаба, [он сказал]: рассказал нам Шу‘ба, [он сказал]: рассказал нам Абу Имран, который сказал: «Я слышал Тальху ибн Абдуллаха, передающего от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Я спросила: О посланник Аллаха, у меня два соседа, кому из них мне посылать подарок?» Он ответил: «Тому из них, чья дверь ближе к тебе»».
[Хадис 2259 — его два конца находятся в номерах: 2595, 6020]
Его слово (глава: какое соседство ближе). Как будто он этим заголовком указал на то, что слово «сосед» в предыдущем хадисе не имеет единой степени значения.
Его слово (рассказал нам Хаджжадж) — это Ибн Минхаль. Аль-Бухари передавал также от Хаджжаджа ибн Мухаммада через посредника, и они оба передавали от Шу‘бы, однако он слышал непосредственно от Ибн Минхаля, но не от Ибн Мухаммада.
Его слово (и рассказал нам Али) — так у большинства без указания на родословную; в риваяте Ибн ас-Сакана и Карима — «Али ибн Абдуллах», а у Ибн Шаббавайха — «Али ибн аль-Мадини». Абу Али аль-Джаяни отдал предпочтение тому, что это Али ибн Салама аль-Лабаки (с фатхой над лям и ба, после которых стоит каф), и с этим согласились аль-Калабази и Ибн Тахир, и это подтверждено в риваяте аль-Мустамли. Это наводит на мысль, что аль-Бухари не указывал его родословную, а те из передатчиков, кто указывал её, делали это на основании того, что представлялось им верным. Если это так, то более вероятным является то, что это Ибн аль-Мадини, поскольку по обычаю употребление имени без уточнения относится к тому, кто более известен, а Ибн аль-Мадини более известен, чем аль-Лабаки. И в обычае аль-Бухари, когда он передаёт без уточнения от «Али», иметь в виду именно Али ибн аль-Мадини.
(Замечание): здесь матн приведён по формулировке упомянутого Али, тогда как автор привёл этот хадис в «Книге благонравия» от одного лишь Хаджжаджа ибн Минхаля, и там он привёл его по его формулировке.