...Аллаха, от Нафи‘, от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: «Во времена Пророка ﷺ мы никого не приравнивали к Абу Бакру, затем к Умару, затем к Усману, а затем оставляли сподвижников Пророка ﷺ, не отдавая предпочтения друг перед другом среди них». За ним последовал в передаче Абдуллах ибн Салих от Абд аль-Азиза.
3698 — Рассказал нам Муса ибн Исмаил: рассказал нам Абу Аввана: рассказал нам Усман, он же Ибн Маухаб, который сказал: пришёл человек из жителей Египта, совершив хадж к Дому, и увидел людей, сидящих группой. Он спросил: «Кто эти люди?» Ему ответили: «Это курайшиты». Он спросил: «А кто среди них старейшина?» Ответили: «Абдуллах ибн Умар». Он сказал: «О Ибн Умар, я хочу спросить тебя о некоторых вещах, расскажи мне. Знаешь ли ты, что Усман бежал в день Ухуда?» Тот ответил: «Да». Он спросил: «Знаешь ли ты, что он отсутствовал при Бадре и не участвовал в нём?» Тот ответил: «Да». Он спросил: «Знаешь ли ты, что он отсутствовал при присяге ар-Ридван и не присутствовал на ней?» Тот ответил: «Да». Тогда он воскликнул: «Аллах велик!» Ибн Умар сказал: «Подойди, я разъясню тебе. Что касается его бегства в день Ухуда, то я свидетельствую, что Аллах простил его и помиловал его. Что касается его отсутствия при Бадре, то у него была под опекой дочь Посланника Аллаха ﷺ, и она была больна, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Тебе полагается награда человека, участвовавшего в Бадре, и его доля [из добычи]». А что касается его отсутствия при присяге ар-Ридван, то если бы был в долине Мекки кто-то более уважаемый, чем Усман, Посланник Аллаха ﷺ послал бы его вместо него; но Посланник Аллаха ﷺ послал именно Усмана, и присяга ар-Ридван состоялась после того, как Усман уже отправился в Мекку». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал, [указав] своей правой рукой: «Это рука Усмана», — и ударил ею о свою [другую] руку, и сказал: «Это — за Усмана». Тогда Ибн Умар сказал ему: «Иди теперь с этим [ответом] с собой».
Его слово: («Глава о достоинствах Усмана ибн Аффана, Абу Амра аль-Курайши»). Это Усман ибн Аффан ибн Абу аль-Ас ибн Умайя ибн Абд Шамс ибн Абд Манаф, который сходится с Пророком ﷺ в лице Абд Манафа. Число отцов между ними [до общего предка] различается: Пророк ﷺ по числу поколений находится на одной ступени с Аффаном, как это же произошло и с Умаром. Что же касается его куньи, то она закрепилась именно в этой форме. Якуб ибн Суфьян передал от аз-Зухри, что его называли Абу Абдуллах по имени его сына Абдуллаха, которым его наделил Аллах от Рукайи, дочери Посланника Аллаха ﷺ. Упомянутый Абдуллах умер в детстве в возрасте шести лет. Ибн Са‘д сообщает, что его смерть произошла в четвёртом году хиджры, а его мать Рукайя умерла раньше этого, во втором году, когда Пророк ﷺ был в походе при Бадре. Некоторые из тех, кто умалял его достоинство, называли его кунью Абу Ляйля, намекая на его мягкость характера — это передал Ибн Кутайба. Широко известно, что его прозвище — «обладатель двух светов» (Зу-н-Нурайн). Хайсама в книге «Достоинства» и ад-Даракутни в «Единичных передачах» передали от хадиса Али, что тот, упомянув Усмана, сказал: «Это человек, которого на небесах называют «обладателем двух светов»».
Имя его матери и её родословную я упомяну при разборе второго хадиса из его жизнеописания.
Его слово: («И сказал Пророк ﷺ: «Кто выкопает колодец Рума, тому — Рай», и выкопал его Усман. И сказал Пророк ﷺ: «Кто снарядит войско трудностей, тому — Рай», и снарядил его Усман»). Об этом «та‘лике» уже было упомянуто, кто передал его с непрерывным иснадом, в конце книги о вакфе, и там я подробно разобрал этот вопрос. В нём содержится множество достоинств Усмана, которые я там же исчерпывающе рассмотрел, так что нет нужды повторять их здесь. Под «войском трудностей» подразумевается поход на Табук, как об этом будет сказано в книге военных походов. Ахмад и ат-Тирмизи передали от хадиса Абд ар-Рахмана ибн Хуббаба ас-Сулами, что Усман помог в этом походе тремястами верблюдами, а от хадиса Абд ар-Рахмана ибн Самуры — что Усман принёс тысячу динаров и высыпал их на колени Пророка ﷺ. Остальные пути передачи этого уже приводились в книге о вакфе. В хадисе Хузайфы у Ибн Ади сказано, что Усман принёс десять тысяч динаров, но иснад этого предания слаб; возможно, речь шла о десяти тысячах дирхемов, что соответствовало бы риваяту о тысяче динаров.
Затем автор привёл в этой главе пять хадисов. Первый — хадис Абу Мусы о случае с колодцем (аль-Куфф), который он привёл в сокращённом виде по пути передачи от Абу Усмана от Абу Мусы. Его разбор уже был дан ранее в главе о достоинствах Абу Бакра ас-Сиддика.
Его слово: («Он немного помолчал») — уменьшительная форма, означающая «недолго».
Его слово: («Хаммад сказал: и рассказал нам Асим») — так у большинства передатчиков, и это продолжение приведённого ранее иснада; Хаммад — это Ибн Зайд. В передаче одного лишь Абу Зарра встречается: «И сказал Хаммад ибн Салама: рассказал нам Асим...» и так далее, но первый вариант более верен. Ат-Табарани передал от Юсуфа аль-Кади от Сулеймана ибн Харба: рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Аюба, и он привёл хадис, а в конце его сказано: Хаммад сказал: «Рассказали мне Али ибн аль-Хакам и Асим, что оба они слышали, как Абу Усман рассказывал от Абу Мусы нечто подобное этому, только Асим добавил» — и он привёл добавление. Мне также встретился этот хадис через Хаммада ибн Саламу, но только от Али ибн аль-Хакама одного; его передал Ибн Абу Хайсама в своей «Истории» от Мусы ибн Исмаила, а также ат-Табарани по пути через Хаджжаджа ибн Минхаля и Худбу ибн Халида, все они — от Хаммада ибн Саламы, от Али ибн аль-Хакама одного, без упомянутого добавления. Затем я обнаружил в списке ас-Сагани вариант, подобный риваяту Абу Зарра. И Аллах знает лучше.
Его слово: («И добавил в нём Асим, что Пророк ﷺ сидел в месте, где была вода, приоткрыв колено, а когда вошёл Усман, он прикрыл его») — Ибн ат-Тин сказал: ад-Дауди отверг эту передачу и сказал: «Это добавление не относится к данному хадису, но передатчики смешали один хадис с другим; на самом деле тот хадис гласит, что Абу Бакр пришёл к Пророку ﷺ, когда тот находился в своём доме с приоткрытым бедром, и Абу Бакр сел; затем вошёл Умар; затем вошёл Усман, и тогда он прикрыл его» — и далее приводится хадис.
Я говорю: он указывает на хадис Аиши: «Посланник Аллаха ﷺ лежал в своём доме, обнажив бёдра или голени. Тогда Абу Бакр попросил разрешения войти, и ему разрешили, а он оставался в том же положении» — и далее в хадисе: «Затем вошёл Усман, и ты сел и поправил свою одежду». Он сказал: «Разве мне не стыдиться человека, которого стыдятся ангелы?» А в риваяте Муслима сообщается, что он ﷺ сказал в ответ Аише: «Усман — стыдливый человек, и я побоялся, что если разрешу ему войти в таком положении, он не решится изложить мне свою нужду». Конец цитаты. Из этого не обязательно следует, что риваят Асима ошибочен, поскольку нет препятствия тому, чтобы Пророку ﷺ случилось прикрыться дважды при входе Усмана и чтобы это произошло в двух разных случаях, тем более при различии источников передачи этих двух хадисов. То, что сказал ад-Давуди, применимо лишь там, где источники совпадают — тогда возможно, что один хадис вошёл в другой, а не при расхождении источников, как в данном случае. И Аллах знает лучше.
3696 — Рассказал мне Ахмад ибн Шабиб ибн Саид, сказал: рассказал мне мой отец со слов Юнуса, от Ибн Шихаба, сообщил мне Урва, что Убайдуллах ибн Ади ибн аль-Хияр сообщил ему, что аль-Мисвар ибн Махрама и Абд ар-Рахман ибн аль-Асвад ибн Абд Йагус сказали: «Что мешает тебе поговорить с Усманом о его брате аль-Валиде? Ведь люди много говорят о нём». И я направился к Усману, пока он не вышел на молитву. Я сказал: «У меня к тебе есть дело — это наставление для тебя». Он сказал: «О человек, от тебя...» — Ма‘мар сказал: я думаю, он сказал: «Прибегаю к Аллаху от тебя», — и я удалился и вернулся к тем двоим. Тут пришёл посланец Усмана, и я явился к нему. Он сказал: «В чём твоё наставление?» Я сказал: «Поистине, Аллах Пресвятой послал Мухаммада ﷺ с истиной и ниспослал ему Писание, и ты был из тех, кто откликнулся Аллаху и Его Посланнику ﷺ, ты совершил обе хиджры, был спутником Посланника Аллаха ﷺ и видел его руководство, а люди много говорят о деле аль-Валида». Он сказал: «Застал ли ты Посланника Аллаха ﷺ?» Я сказал: «Нет, но до меня дошло из его знания то, что доходит до девушки, скрытой за завесой». Он сказал: «Что до этого, то поистине Аллах послал Мухаммада ﷺ с истиной, и я был из тех, кто откликнулся Аллаху и Его Посланнику, и уверовал в то, с чем он был послан, и совершил обе хиджры, как ты сказал, и был спутником Посланника Аллаха ﷺ и присягнул ему. Клянусь Аллахом, я не ослушался его и не обманывал его, пока Аллах не упокоил его. Затем Абу Бакр — то же самое, затем Умар — то же самое, затем я был поставлен халифом. Разве нет у меня такого же права, какое было у них?» Я сказал: «Да, есть».
Он сказал: «Так что же это за рассказы, которые доходят до меня от вас? Что касается того, что ты упомянул о деле аль-Валида, то мы разберёмся с этим по справедливости, если пожелает Аллах». Затем он позвал Али и велел ему подвергнуть его бичеванию, и тот подверг его бичеванию восемьюдесятью ударами.
Его слово (что мешает тебе поговорить с Усманом) — в риваяте Ма‘мара от аз-Зухри, который приводится далее в разделе о хиджре в Абиссинию, сказано: «поговорить с твоим дядей по матери». А причина того, что Усман назван его дядей по матери, состоит в том, что мать этого Убайдуллаха — Умм Киталь бинт Усайд ибн Абу аль-Ас ибн Умайя, дочь дяди Усмана по отцу; а родственники по матери называются «дядьями по матери» (ахваль). Что же касается матери Усмана, то это Арва бинт Курайз (с уменьшительной формой) ибн Рабиа ибн Хабиб ибн Абд Шамс, а её матерью была Умм Хаким аль-Байда бинт Абд аль-Мутталиб, родная сестра Абдуллаха, отца Пророка ﷺ. Говорят, что они были близнецами — так передал аз-Зубайр ибн Баккар. Таким образом, Усман был сыном дочери тётки Пророка ﷺ по отцу, а Пророк ﷺ был сыном дяди его матери по матери. Мать Усмана приняла ислам, как я разъяснил это в «Книге о сподвижниках». Мухаммад ибн аль-Хусайн аль-Махзуми передал в «Книге о Медине», что она умерла во время правления её сына Усмана и что он был среди тех, кто нёс её к могиле. Что же касается его отца, то он погиб в эпоху невежества (джахилии).
Его слово (для его брата) — «лям» здесь причинное, то есть «ради его брата»; допустимо также, что она употреблена в значении «о». В риваяте аль-Кушмихани встречается: «о его брате».
Его слово (аль-Валид) — то есть ибн Укба; это разъяснено в риваяте Ма‘мара. Укба — это ибн Абу Муайт ибн Абу Амр ибн Умайя ибн Абд Шамс, и он был братом Усмана по матери. Усман назначил его правителем Куфы после снятия с должности Саада ибн Абу Ваккаса. Усман назначил его правителем Куфы, когда он стал халифом, по завещанию Умара, как это будет упомянуто в конце жизнеописания Усмана, в рассказе об убийстве Умара. Затем он сместил его и назначил аль-Валида, и это было в двадцать пятом году. Причина этого была в том, что Саад был там правителем, а Абдуллах ибн Масуд был хранителем казны (байт аль-маль). Саад взял у него взаймы деньги, и тот пришёл требовать долг, и между ними произошла тяжба. Это дошло до Усмана, и он разгневался на них обоих и сместил Саада. Он вызвал аль-Валида, который был наместником в аль-Джазире, где были трудности, и назначил его правителем Куфы. Об этом упоминает ат-Табари в своей «Истории».
Его слово (люди много говорили об этом деле), то есть о деле аль-Валида, то есть в своих речах. В риваяте Ма‘мара сказано: «И люди больше всего говорили о том, что он с ним сделал», то есть о том, что он не применил к нему хадд, и об их осуждении того, что он сместил Са‘да ибн Абу Ваккаса, назначив его вместо него, притом что Са‘д был одним из десяти (обещанных раем), членом совета (шуры), и в нём сочетались достоинство, следование сунне, знание, религиозность и предшествие в принятии ислама в такой степени, какая никак не сходилась в аль-Валиде ибн Укбе. Оправдание Усмана в этом состоит в том, что Умар ранее сместил Са‘да, как об этом было указано в главе о молитве, и Умар завещал тому, кто будет управлять после него, назначить Са‘да, сказав: «Ведь я не сместил его за измену или неспособность», как это будет приведено далее в хадисе об убийстве Умара. Усман назначил его, следуя завещанию Умара, затем сместил его по указанной ранее причине, а назначил аль-Валида, поскольку увидел в нём пригодность для этого дела и желая поддержать родственные связи. Когда же ему стало ясно его дурное поведение, он сместил его. А отложил применение хадда к нему лишь для того, чтобы разобраться в состоянии тех, кто свидетельствовал против него в этом деле; когда же дело для него прояснилось, он повелел применить к нему хадд. Аль-Мадаини передал по пути аш-Ша‘би, что когда против аль-Валида свидетельствовали перед Усманом, он заключил его под стражу.
Его слово (я направился к Усману, пока он не вышел) означает, что он сделал крайним пределом своего намерения выход Усмана. В риваяте аль-Кушмихани: «когда он вышел», что даёт понять, что намерение совпало по времени с его выходом, в отличие от другого риваята, который даёт понять, что он направился к нему, а затем ждал, пока тот выйдет. Первое подтверждается риваятом Ма‘мара: «И я встал перед Усманом, когда он вышел».
Его слово (у меня к тебе есть нужда, и это наставление тебе, на что он сказал: о человек, от тебя) — так в риваяте Юнуса.
Его слово (Ма‘мар сказал: прибегаю к Аллаху от тебя) — это подвешенная передача (та‘лик), которой автор хотел показать разницу между двумя риваятами. Риваят Ма‘мара он привёл с полным иснадом в главе о переселении в Эфиопию, как я уже упоминал, и там его формулировка такая: «Он сказал: о человек, прибегаю к Аллаху от тебя». Ибн ат-Тин сказал: он прибегнул к защите от него, опасаясь, что тот скажет ему нечто, требующее осуждения, тогда как он в этом деле имел оправдание, и от этого его грудь сжалась бы.
Его слово (я удалился и вернулся к ним двоим) — в риваяте Ма‘мара добавлено: «И я рассказал им обоим то, что я сказал Усману и что он мне сказал», и они сказали: «Ты выполнил то, что было на тебе обязательным».
Его слово (когда пришёл посланец Усмана) — в риваяте Ма‘мара: «И пока я сидел с ними обоими, вдруг пришёл ко мне посланец Усмана, и они сказали мне: тебя испытал Аллах», и я отправился, и я не нашёл ни в одном из путей передачи имени этого посланца.
Его слово (и я был из тех, кто откликнулся) — это с фатхой над «та» в «кунта» (ты был), обращение к собеседнику, и так же «хаджарта» (ты переселился) и «сахибта» (ты сопровождал). Он имел в виду два переселения: переселение в Эфиопию и переселение в Медину, о которых будет сказано вскоре. В риваяте Ма‘мара добавлено: «и видел его руководство», то есть руководство Пророка ﷺ — это слово с фатхой над «ха» и сукуном над «даль», означающее «путь». А в риваяте Шуайба от аз-Зухри, который приводится в главе о переселении в Эфиопию: «и ты был свойственником (родственником по браку) Посланника Аллаха ﷺ».
Его слово (и люди много говорили о деле аль-Валида) — Ма‘мар добавил: «ибн Укба, так что тебе следовало бы применить к нему хадд».
Его слово (он сказал: застал ли ты Посланника Аллаха ﷺ? Я сказал: нет) — в риваяте Ма‘мара: «он сказал мне: о сын моей сестры», а в риваяте Салиха ибн Абу аль-Ахдара от аз-Зухри от Умара ибн Шаббы сказано: «Он сказал: видел ли ты Посланника Аллаха ﷺ? Он сказал: нет». Он имел в виду под «застал» — застал слушанием от него и получением знания от него, а под «видением» — видение того, кто способен различать; он не имел в виду здесь достижение возраста, ибо тот родился при жизни Пророка ﷺ, как об этом будет указано далее в книге походов, в рассказе об убийстве Хамзы, из хадиса Вахши ибн Харба, что указывает на это. Не установлено достоверно, что его отец Ади ибн аль-Хиййар был убит неверующим, хотя это упоминают Ибн Макула и другие, ибо Ибн Са‘д упомянул его среди тех, кто принял ислам при завоевании (Мекки), а аль-Мадаини и Умар ибн Шабба в «Известиях о Медине» упоминают, что этот рассказанный здесь случай произошёл с самим Ади ибн аль-Хиййаром с Усманом, и Аллах знает лучше. Ибн ат-Тин сказал: он переспросил Усмана об этом лишь для того, чтобы обратить его внимание на то, что то, что он предполагал относительно противоречия Усмана, не таково, как он это предполагал. Я говорю: смысл этого разъясняется тем, что передал Ахмад по пути Симака ибн Харба от Убады ибн Загира: «Я слышал, как Усман произносил проповедь и сказал: клянусь Аллахом, мы сопровождали Посланника Аллаха ﷺ в пути и на месте, а есть люди, которые учат меня его сунне, хотя, возможно, никто из них никогда его не видел».
Его слово (халаса) — с фатхой над «ха» с точкой и с дамма над «лям», допустимо также с фатхой над ним, а после — буква без точки, означает «достигло». Ибн Ади имел в виду этим, что знание Пророка ﷺ не было скрытым или ограниченным, а было широко распространённым и известным, так что дошло даже до затворницы-девственницы, а значит, дошло оно и до него, при его усердии в этом, тем более.
Его слово (затем Абу Бакр — подобное этому, затем Умар — подобное этому) означает, что он сказал о каждом из них: «я не проявил непослушания и не обманул его». Об этом прямо сказано в риваяте Ма‘мара.
Его слово (затем меня сделали халифом) — с дамма над первым и вторым «та».
Его слово (разве нет у меня такого же права, как у них) — в риваяте Ма‘мара: «Разве нет у меня перед вами такого же права, как у них было передо мной?» А в риваяте аль-Асили допущена ошибка, разъяснение которой будет приведено там, если пожелает Аллах Всевышний.
Его слово (что это за рассказы, которые доходят до меня о вас) — как если бы они говорили о причине его отсрочки применения хадда к аль-Валиду, и мы уже упомянули его оправдание в этом.
Его слово (и он повелел ему бить плетьми) — в риваяте аль-Кушмихани: «повелел ему бить его плетьми».
Его слово: («и высек его восемьдесят раз») — в риваяте Мамара: «и высек аль-Валида сорок ударов плетью». Этот риваят более достоверен, чем риваят Юнуса, а ошибка в последнем — от передатчика от него, Шубайба ибн Саида. Риваят Мамара подкрепляется тем, что вывел Муслим по пути Абу Сасана, который сказал: «Я присутствовал, когда к Усману привели аль-Валида, а он уже совершил утреннюю молитву в два ракята, после чего сказал: «Прибавить ли вам?» Против него засвидетельствовали двое, один из них — Хумран, то есть вольноотпущенник Усмана, — что тот пил вино. Усман сказал: «О Али, встань и высеки его». Али сказал: «Встань, о Хасан, и высеки его». Хасан ответил: «Пусть занимается горячим тот, кто занимается прохладным» (то есть: пусть неприятную обязанность несёт тот, кому досталась приятная должность). Усман, похоже, разгневался на него и сказал: «О Абдуллах ибн Джафар, встань и высеки его». Тот принялся его сечь, а Али считал удары, пока не дошло до сорока, после чего сказал: «Остановись». Затем сказал: «Пророк ﷺ бил сорок раз, и Абу Бакр — сорок, а Умар — восемьдесят, и всё это — сунна, но это мне милее»». Конец цитаты.
Что касается другого свидетеля, чьё имя не названо в этом риваяте, то говорят, что это Ас-Саб ибн Джассама, известный сподвижник; это передал Якуб ибн Суфьян в своей «Истории». А у ат-Табари по пути Сайфа в «Футухе» сообщается, что свидетельствовавший против него был сыном ас-Сааба, и звали его Джассама, как и его деда. В другом риваяте сообщается, что среди свидетельствовавших против него были Абу Зайнаб ибн Ауф аль-Асади и Абу Мурриа аль-Асади. Также передал Умар ибн Шабба в «Известиях о Медине» с хорошим иснадом от Абу ад-Духа, который сказал: «Когда до Усмана дошла история с аль-Валидом, он посоветовался с Али, и тот сказал: «Я считаю, что тебе следует привести его, и если против него будут свидетельствовать в его присутствии, ты применишь к нему установленное наказание». Так он и сделал, и против него свидетельствовали Абу Зайнаб, Абу Мурриа, Джундаб ибн Зухайр аль-Азди и Саад ибн Малик аль-Ашари». Далее приводится нечто подобное риваяту Абу Сасана, и в нём говорится, что он бил его посохом с двумя концами, и когда дошло до сорока, сказал ему: «Остановись».
Также он вывел по пути аш-Шаби, который сказал: «Аль-Хутайа сказал об этом [стихи]:
Засвидетельствовал аль-Хутайа в день, когда он встретит своего Господа,
что аль-Валид более достоин извинения.
Он воззвал, когда их молитва уже завершилась:
«Прибавить ли вам?» — по глупости, не ведая, [что говорит].
И они пришли к Абу Вахбу, а если бы позволили,
я соединил бы чётное с нечётным.
Они удержали твои поводья, когда ты уже мчался,
а если бы оставили твои поводья, ты не переставал бы мчаться».
Аль-Масуди в «Мурудж аз-захаб» упоминает, что Усман сказал засвидетельствовавшим: «А откуда вам знать, что он пил вино?» Они ответили: «Это то самое [вино], которое мы пили во времена невежества».
Ат-Табари упоминает, что аль-Валид правил Куфой пять лет; говорят, что он был щедрым. После него Усман назначил наместником Саида ибн аль-Аса, который вёл среди них справедливую политику, так что некоторые из вольноотпущенников говорили:
«О горе нам, сместили аль-Валида,
и пришёл к нам заставляющий голодать Саид,
уменьшающий в сае, а не прибавляющий».
Третий хадис — хадис Анаса: («Стой спокойно, Ухуд») — с даммой над «даль», поскольку это обращение в единственном числе, из которого опущена частица обращения. Речь об этом уже была ранее, в главе о достоинствах Абу Бакра, а также о том, кто передал это со словом «Хираъ», и что можно совместить [эти версии], истолковав их как относящиеся к разным случаям. Затем я нашёл то, что это подтверждает: у Муслима в хадисе Абу Хурайры сообщается: «Посланник Аллаха ﷺ был на [горе] Хираъ вместе с Абу Бакром, Умаром, Усманом, Али, Тальхой и аз-Зубайром, и скала зашевелилась. Посланник Аллаха ﷺ сказал…» — и далее он упомянул это. А в другом его риваяте добавлено: «и Саад». Этому есть подтверждение из хадиса Саида ибн Зайда у ат-Тирмизи, и ещё одно — от Али у ад-Даракутни.
Четвёртый хадис.
Его слово: («Рассказал нам Шазан») — это аль-Асвад ибн Амир, а Убайдуллах — это Ибн Умар.
Его слово: («Затем мы оставляем сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, не отдавая предпочтения одним перед другими») — речь об этом уже была ранее, в главе о достоинствах Абу Бакра. Аль-Хаттаби сказал: «Ибн Умар не упомянул Али лишь потому, что имел в виду старцев и людей преклонного возраста, с которыми Посланник Аллаха ﷺ советовался, когда его беспокоило какое-либо дело, а Али во времена Пророка ﷺ был юным по возрасту». Он сказал: «Ибн Умар не имел в виду принизить его или отодвинуть его в достоинстве после Усмана». Конец цитаты. То же, чем он оправдался с точки зрения возраста, — довод отдалённый, не имеющий отношения к упомянутому предпочтению.
Учёные единогласны в том, что слова Ибн Умара следует истолковать иначе, поскольку у приверженцев сунны в целом твёрдо установлено, что Али ставится после Усмана, что остальные из десяти обрадованных раем ставятся выше прочих, что участники Бадра ставятся выше тех, кто не был свидетелем этой битвы, и тому подобное. Очевидно, что Ибн Умар этим отрицанием имел в виду лишь то, что они прилагали усердие в определении достоинства, и им явно и отчётливо проявлялись достоинства троих, так что они выносили об этом твёрдое суждение, но в то время они ещё не были осведомлены о ясном указании. Это подтверждается тем, что передал аль-Баззар от Ибн Мас‘уда, который сказал: «Мы говорили, что самый достойный из жителей Медины — это Али ибн Абу Талиб», — передатчики этого сообщения надёжны. Это следует понимать так, что Ибн Мас‘уд сказал это после убийства Умара. А хадис Ибн Умара относят к тому, что касается порядка в определении достоинства.
В обоснование того, что Али — четвёртый (по достоинству), приводится хадис Сафины, возведённый к Пророку ﷺ: «Халифат продлится тридцать лет, а затем превратится в царскую власть». Его вывели авторы «Сунан», и Ибн Хиббан и другие признали его достоверным.
Аль-Кирмани сказал: в словах «мы оставляли» нет доказательства, поскольку знатоки основ разошлись относительно формы «мы делали (кунна нафʻалу)», но не относительно формы «мы не делали (кунна ля нафʻалу)», ввиду того, что в первом случае можно представить одобрение Посланника, а во втором — нет. А если даже допустить, что это довод, то это не относится к практическим вопросам, чтобы достаточно было предположительного знания. И даже если это принять, то этому противоречит нечто более сильное. Затем он сказал: возможно, что Ибн Умар имел в виду, что это произошло с ними в некое время при жизни Пророка ﷺ, что не препятствует тому, чтобы им впоследствии открылось иное. Продолжение этого уже было изложено в разделе о достоинствах Абу Бакра. И Аллах знает лучше.
Его слово (последовал за ним Абдуллах ибн Салих от Абд аль-Азиза) — то есть ибн Абу Салямы, по упомянутому иснаду. Этот Ибн Салих — аль-Джухани, писец аль-Лайса. Говорят также, что это аль-Иджли, отец Ахмада, автора книги «Надёжные передатчики». И Аллах знает лучше. Как видно, аль-Бухари хотел этим следованием подтвердить путь к Абд аль-Азизу ибн Абу Саляме, поскольку Аббас ад-Даури передал этот хадис от Шазана, сказав: «от аль-Фараджа ибн Фадаля, от Яхьи ибн Са‘ида, от Нафи‘а», так что у Шазана в этом было, как видно, два шейха. И Аллах знает лучше. Аль-Исмаили вывел его через путь Абу Аммара, ар-Рамади, Усмана ибн Абу Шейбы и других — от упомянутого Асвада ибн Амира. Также передали его от Абд аль-Азиза Абда Абу Саляма аль-Хузаи и Худжайн ибн аль-Мусанна.
Пятый хадис. Его слово (передал нам Муса) — это Ибн Исмаил.
Его слово (Усман — это Ибн Мовхаб) — он отнёс его к его деду; это Усман ибн Абдуллах ибн Мовхаб (через фатху над «мим», сукун над «вав» и фатху над «ха», после которой стоит «ба») — вольноотпущенник рода Тайм, басриец, табиин среднего поколения, из поколения аль-Хасана аль-Басри, надёжный по единогласному мнению. Среди передатчиков есть другой, называемый Усман ибн Мовхаб, также басриец, но моложе этого; он передавал от Анаса, а от него передавал один лишь Зейд ибн аль-Хубаб; ан-Насаи привёл от него хадисы.
Его слово (пришёл человек из жителей Египта и совершил хадж к Дому) — я не нашёл ни его имени, ни имени того из людей, кто ему ответил, ни имён этих людей. Далее, в толковании слов Всевышнего: «И сражайтесь с ними, пока не исчезнет смута» из суры «Корова», будет приведено то, что позволяет предположить, что это аль-Аля ибн Айзар (через безточечные буквы), — так же и в разделе о достоинствах Али после этого. А в суре «Трофеи» будет упомянуто, что тот, кто непосредственно задал вопрос, звался Хакимом, — на этом остановился наш шейх Ибн аль-Мулаккин. Всё это основано на предположении, что оба хадиса относятся к одной и той же истории.