В риваяте Ийаса: «И я пришёл к Пророку ﷺ, плача».
Его слово (утверждали, что дела Амира пропали): в риваяте Ийаса — «дела Амира стали недействительны; он убил самого себя», и он назвал среди говоривших это Усейда бин Худайра. В риваяте Кутайбы, которая приводится далее в «Книге благонравия», а также у Ибн Исхака сказано: «Мусульмане усомнились в нём и сказали: «Его убило его собственное оружие»», — и нечто подобное передано у Муслима другим путём от Саламы.
Его слово (солгал сказавший это) — то есть ошибся.
Его слово (поистине, ему полагается двойная награда) — в риваяте аль-Кушмихани: «двойная награда» (с частицей усиления), и так же в риваяте Кутайбы; а в риваяте Ибн Исхака — «поистине, он шахид», и Пророк ﷺ совершил над ним молитву.
Его слово (поистине, он старательный и усердный в борьбе) — так у большинства передатчиков, в форме действительного причастия в обоих случаях, с кясрой на «ха» и танвином; первое слово стоит в именительном падеже как сказуемое, а второе следует за ним как усиление, подобно тому как говорят: «старательный, усердствующий». У Абу Зарра, от аль-Хамави и аль-Мустамли, встречается с фатхой на «ха» и «даль», и так же огласовал это аль-Баджи. Ияд сказал: первое — предпочтительнее. Я же говорю: это подтверждается риваятом Абу Дауда, переданным иным путём от Саламы: «умер старательным, усердствующим». Ибн Дурайд сказал: «человек джахид» — значит усердный в своих делах. А Ибн ат-Тин сказал: «джахид» — тот, кто берёт на себя тяготы, а «муджахид» — то есть против врагов Всевышнего Аллаха.
Его слово (мало кто из арабов ходил по ней подобно ему) — так в этом риваяте, с буквой «мим» и без удлинения, от «хождения», и местоимение относится либо к земле, либо к Медине, либо к войне, либо к качеству.
Его слово (Кутайба сказал: «нашаа») — то есть с «нун» и «хамзой»; смысл в том, что Кутайба передал это от Хатима бин Исмаила по этому же иснаду, но разошёлся в этом слове. Его риваят передан связно в «Книге благонравия» у него [аль-Бухари], а аль-Кушмихани по недосмотру передал там с «мим» и без удлинения. Ас-Сухайли рассказал, что в одном из риваятов встречается «мушабихан» — с даммой на «мим», действительное причастие от «сходства», то есть «нет ему подобного в качествах совершенства в бою», и это слово стоит в винительном падеже как дополнение к опущенному глаголу, подразумеваемому как «я видел его подобным», либо как обстоятельство образа действия к слову «арабец». Ас-Сухайли сказал: обстоятельство образа действия от неопределённого имени допустимо, если это уточняет смысл. Ас-Сухайли также сказал: передаётся «мало арабца выросло на ней подобного ему», где действующее лицо — «подобный ему», а «арабца» стоит в винительном падеже как уточнение, поскольку в речи присутствует смысл похвалы, по аналогии с выражениями: «велик Зейд как муж» и «мало у Зейда воспитанности».
Третий хадис — хадис Анаса, который приведён тремя путями:
4197 — Рассказал нам Абдуллах бин Юсуф, сообщил нам Малик от Хумайда ат-Тавиля, от Анаса (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ подошёл к Хайбару ночью — а он, если подходил к какому-либо народу ночью, не приближался к ним, пока не наступало утро. Когда наступило утро, иудеи вышли со своими лопатами и корзинами, и, увидев его, сказали: «Мухаммад, клянусь Аллахом! Мухаммад и войско!» Тогда Пророк ﷺ сказал: «Разрушен Хайбар! Поистине, когда мы останавливаемся на земле какого-либо народа, то плохо бывает утро тех, кого предупредили».
4198 — Сообщил нам Садака бин аль-Фадль, сообщил нам Ибн Уяйна, рассказал нам Айюб от Мухаммада бин Сирина, от Анаса бин Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мы застали Хайбар утром, рано; его жители вышли с лопатами, и когда они увидели Пророка ﷺ, сказали: «Мухаммад, клянусь Аллахом! Мухаммад и войско!» Тогда Пророк ﷺ сказал: «Аллах велик! Разрушен Хайбар! Поистине, когда мы останавливаемся на земле какого-либо народа, то плохо бывает утро тех, кого предупредили». И мы добыли мясо ослов, но глашатай Пророка ﷺ провозгласил: «Поистине, Аллах и Его Посланник запрещают вам мясо ослов, ибо оно — скверна»».
4199 — Рассказал нам Абдуллах бин Абд аль-Ваххаб, рассказал нам Абд аль-Ваххаб, рассказал нам Айюб от Мухаммада, от Анаса бин Малика (да будет доволен им Аллах), что к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл некто и сказал: «Ослов съели», — и он молчал. Затем пришёл к нему вторично и сказал: «Ослов съели», — и он молчал. Затем пришёл к нему в третий раз и сказал: «Ослы уничтожены», — тогда он велел глашатаю провозгласить среди людей: «Поистине, Аллах и Его Посланник запрещают вам мясо домашних ослов». И котлы были перевёрнуты, хотя они ещё кипели с мясом.
Его слово (от Анаса) — в риваяте Абу Исхака аль-Фазари от Хумайда: «Я слышал Анаса», как было приведено ранее в «Книге джихада».
Его слово (подошёл к Хайбару ночью) — то есть приблизился к нему. Ибн Исхак упомянул, что он остановился у долины, называемой ар-Раджи, между ними и Гатафан, чтобы те не пришли им на помощь, поскольку были их союзниками. Он сказал: «Дошло до меня, что Гатафан снарядились и направились к Хайбару, но услышали шум позади себя и подумали, что мусульмане настигли их семьи, поэтому вернулись, остались на месте и оставили жителей Хайбара без поддержки».
Его слово (не нападал на них внезапно, пока не наступало утро) — так у большинства, от «внезапного нападения»; а у Абу Зарра, от аль-Мустамли: «не приближался к ним», с фатхой в начале, сукуном на «каф», фатхой на «ра» и сукуном на «ба». Ранее в «Книге джихада» это приведено в форме: «не нападал на них внезапно», что подтверждает риваят большинства. А ранее в «Книге азана» другим путём от Хумайда приведено в форме: «Если он выступал в поход, то не выступал с нами, пока не наступало утро и он не смотрел; если слышал азан, удерживался от них, а если нет — нападал внезапно». Он сказал: «Мы вышли к Хайбару и достигли их ночью, а когда наступило утро и он не услышал азана, то сел верхом». Аль-Вакиди рассказал, что жители Хайбара услышали о его намерении напасть на них, и они каждый день выходили вооружённые и готовые, но никого не видели, пока в ту ночь, когда прибыли мусульмане, они уснули, и ни одно животное у них не шевельнулось, и ни один петух у них не прокричал, а они вышли с лопатами, направляясь к своим полям, и обнаружили мусульман.
Его слово (вышли иудеи) — Ахмад добавил, передавая путём Катады от Анаса: «к своим посевам».
Его слово (с мотыгами их — بِمَسَاحِيهِمْ) — с двумя точечными буквами, форма множественного числа от «мисха» (مِسْحَاة), это одно из орудий пахоты. (И корзинами их — وَمَكَاتِلِهِمْ) — форма множественного числа от «микталь» (مِكْتَل), это большая плетёная корзина, в которой переносят землю и прочее. У Ахмада в риваяте от Абу Тальхи в похожем изложении этого случая говорится: «пока не наступило время предрассветной трапезы (сахур), и земледелец отправился к своей пашне, а скотовод — к своему скоту, тогда на них было совершено нападение».
Его слово (Мухаммад и хамис — مُحَمَّدٌ وَالْخَمِيسُ) уже приводилось в начале книги о молитве через путь передачи Абд аль-Азиза ибн Сухайба от Анаса в формулировке: «люди вышли на свои работы и сказали: «Мухаммад!»». Абд аль-Азиз сказал: некоторые из наших товарищей передали от Анаса добавление «и хамис», то есть войско. Смысл этого стал известен через некоторых его товарищей по этому пути передачи. Также это приводилось в главе о молитве страха через путь передачи Хаммада ибн Зайда от Сабита и Абд аль-Азиза от Анаса подобным образом, и там сказано: «они говорили: «Мухаммад и хамис»», — он сказал: «хамис — это войско». Из контекста данной главы стало ясно, что там формулировка принадлежит Сабиту. Я уже разъяснил то, что имеется в этом месте относительно вставки (идрадж), в начале книги о молитве. В книге о джихаде добавлено через другой путь от Аюба: «и они укрылись в крепости», то есть укрепились в ней.
Его слово (разрушена Хайбар — خَرِبَتْ خَيْبَرُ). В книге о джихаде добавлено: «он поднял руки и сказал: «Аллах велик! Разрушена Хайбар!»». Добавление такбира встречается в большинстве путей передачи от Анаса и от Хумайда. Ас-Сухайли сказал: из этого хадиса можно извлечь пользу относительно благого предзнаменования, ибо когда он ﷺ увидел орудия разрушения — притом что слово «мисха» происходит от «сахавту», то есть «я соскоблил», — из этого было понято, что их город будет разрушен. Конец цитаты. Возможно также, что он сказал «разрушена Хайбар» посредством откровения. Это подтверждается его последующим словом: «поистине, когда мы останавливаемся на земле народа, скверно утро для тех, кого предупреждали».
Его слово в риваяте Мухаммада ибн Сирина от Анаса: «мы напали на Хайбар рано утром, не оставляя...» — а его слово в риваяте Хумайда от Анаса о том, что они прибыли туда ночью, следует понимать так, что когда они прибыли и заночевали неподалёку от неё, то выступили к ней утром верхом и напали на неё утром сражением и набегом. Это ясно выражено в риваяте Исмаила ибн Джафара от Хумайда. В риваяте Мухаммада ибн Сирина добавлена история о домашних ослах, разъяснение которой подробно приведётся в книге о заклании животных, если пожелает Всевышний.
Его слово (передал нам Абд аль-Ваххаб — حَدَّثَنَا عَبْدُ الْوَهَّابِ) — это Ибн Абд аль-Маджид ас-Сакафи, а не отец передатчика от него Абдуллаха ибн Абд аль-Ваххаба, ибо передатчик от него — абдари, хаджи, а не сакафи.
Его слово (запрещают вам оба — يَنْهَيَانِكُمْ). В следующем риваяте Суфьяна — «запрещает вам» (يَنْهَاكُمْ) в единственном числе, а в риваяте Абд аль-Ваххаба — в двойственном числе. Это указывает на допустимость объединения имени Аллаха с другим в одном местоимении, и этим опровергается мнение того, кто утверждал, что его слово, обращённое к проповеднику: «плох ты как проповедник этого народа» — было сказано из-за того, что тот сказал: «а кто ослушается их обоих, тот заблудился». Указание на рассмотрение этих вопросов уже приводилось в книге о молитве.