17 - глава
5284 - Рассказал нам Абдуллах ибн Раджа, сообщил нам Шуба, от аль-Хакама, от Ибрахима, от аль-Асвада, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) захотела купить Барыру, но её хозяева отказались, кроме как с условием, что право покровительства (валя) останется за ними. Она упомянула об этом Пророку ﷺ, и он сказал: «Купи её и отпусти на волю, ибо право покровительства принадлежит тому, кто освободил». И Пророку ﷺ принесли мясо, и было сказано: «Это то, что было дано Барыре в качестве садаки». Он сказал: «Для неё это садака, а для нас — подарок».
Рассказал нам Адам, рассказал нам Шуба, и он добавил: «И ей было предоставлено право выбора относительно её мужа».
Его слово (глава) — так у них без заголовка, и это относится к тому, что предшествовало. В ней приведена история Барыры от Абдуллаха ибн Раджа, от Шубы, от аль-Хакама — это Ибн Утайба, с буквами «та» и «ба» в уменьшительной форме, — от Ибрахима, это ан-Наха‘и, от аль-Асвада, это Ибн Язид: что Аиша захотела купить Барыру. Далее он изложил историю в сокращённом виде, и внешне это выглядит как иснад с пропуском (ирсаль), однако он привёл его в главе о искуплениях за клятвы в сокращённом виде от Сулеймана ибн Харба, от Шубы, и там сказано: «от аль-Асвада, от Аиши». Также он привёл это в главе о наследстве от Хафса ибн Умара, от Шубы, и добавил в конце: сказал аль-Хакам: «А её муж был свободным». Затем он привёл после этого через путь Мансура, от Ибрахима, от аль-Асвада: что Аиша, — и изложил подобно изложению в этой главе, добавив в нём: «И ей было предоставлено право выбора, и она выбрала саму себя, и сказала: «Если бы мне дали то-то и то-то, я бы не осталась с ним»». Сказал аль-Асвад: «А её муж был свободным». Сказал аль-Бухари: «Слово аль-Асвада прерванное (мункаты‘), а слово Ибн Аббаса «я видел его рабом» более достоверно».
И он сказал в предыдущем месте относительно слова аль-Хакама нечто подобное этому. Аль-Бухари привёл вслед за этим риваятом Абдуллаха ибн Раджа от Адама, от Шубы, не изложив его текст, но сказав: «и добавил: и ей было предоставлено право выбора относительно её мужа». Он также привёл это в главе о закяте от Адама с этим же иснадом, но не упомянул это добавление. Аль-Байхаки же извлёк это другим путём от Адама, шейха аль-Бухари, в этом, и сделал это добавление словами Ибрахима, и текст его в конце: сказал аль-Хакам: сказал Ибрахим: «А её муж был свободным, и ей было предоставлено право выбора относительно её мужа». Отсюда стало ясно, что это добавление является вставкой (мудрадж), и поэтому он опустил его в главе о закяте. А здесь он привёл его, указывая на то, что основа предоставления права выбора в истории Барыры установлена другим путём. Ад-Даракутни сказал в «Аль-Иляль»: «Нет разногласия относительно Урвы, от Аиши, что он был рабом». То же самое сказал Джафар ибн Мухаммад ибн Али, от своего отца, от Аиши, а также Абу аль-Асвад и Усама ибн Зайд, от аль-Касима.
Я говорю: у некоторых передатчиков в этом произошла ошибка. Касим ибн Асбаг привёл в своём сборнике, а Ибн Хазм — через его путь, сказав: сообщил нам Ахмад ибн Язид аль-Муаллим, рассказал нам Муса ибн Муавия, от Джарира, от Хишама, от его отца, от Аиши: «Муж Барыры был свободным». И это ошибка со стороны Мусы или Ахмада, ибо хранители хадисов из числа учеников Хишама и учеников Джарира сказали: «Он был рабом», среди них Исхак ибн Рахавайх, и его хадис приведён у ан-Насаи; Усман ибн Абу Шайба, и его хадис приведён у Абу Дауда; Али ибн Худжр, и его хадис приведён у ат-Тирмизи; и основа этого есть у Муслима, который отослал к риваяту Абу Усамы, от Хишама, где сказано, что он был рабом. Ад-Даракутни сказал: «Так же сказал Абу Муавия, от Хишама ибн Урвы, от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, от его отца».
Я говорю: это передал Шуба от Абд ар-Рахмана, и он сказал: «Он был свободным», затем Абд ар-Рахман отступил от этого и сказал: «Не знаю». Это уже приводилось в главе об освобождении рабов. Ад-Даракутни сказал: «Имран ибн Худайр сказал, от Икримы, от Аиши: «Он был свободным», и это ошибка». Я говорю: в двух вещах: в его словах «свободным» и в его словах «Аиша», — на самом деле это риваят Икримы от Ибн Аббаса, и нет разногласия относительно Ибн Аббаса в том, что он был рабом. Так же категорично утверждал ат-Тирмизи от Ибн Умара, и его хадис приведён у аш-Шафии, ад-Даракутни и других. Также это привёл ан-Насаи из хадиса Сафии бинт Абу Убайд, которая сказала: «Муж Барыры был рабом», и иснад его достоверен.
Ан-Навави сказал: «Подтверждает слова того, кто сказал, что он был рабом, слова Аиши: «Он был рабом, а если бы он был свободным, то она не предоставила бы ему выбор»». Она сообщила, будучи участницей этой истории, что он был рабом, а затем объяснила это своими словами: «А если бы он был свободным, она не предоставила бы ему выбор». А подобное едва ли кто-то скажет иначе, кроме как со слов, услышанных от Пророка (тавкыф). На это возразили тем, что это добавление в риваяте Джарира от Хишама ибн Урвы находится в конце хадиса и является вставкой (мудрадж) из слов Урвы, что разъяснено в риваяте Малика, Абу Дауда и ан-Насаи.
Да, это встречается в риваяте Усамы ибн Зейда от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, от его отца, от Аиши, которая сказала: «Барира была мукатабой людей из ансаров, и она была замужем за рабом» — и далее хадис. Его вывели Ахмад, Ибн Маджа и аль-Байхаки, но в отношении Усамы есть замечания.
Что же касается утверждения о том, что подобное не говорится иначе как на основании таукифа (то есть переданного текста, а не собственного суждения), то это отвергается, поскольку здесь есть место для иджтихада, а разъяснение этого также с точки зрения рассуждения уже приводилось незадолго до этого.
Ад-Даракутни сказал: Ибрахим передал от аль-Асвада от Аиши: «Он был свободным». Я говорю: наиболее ясным из того, что я видел в этом отношении, является риваят Абу Муавии: «Рассказал нам аль-Амаш от Ибрахима, от аль-Асвада, от Аиши, которая сказала: «Муж Бариры был свободным, а когда она была освобождена, ей было дано право выбора»» — и далее хадис. Его вывел Ахмад от него. А Ибн Абу Шейба вывел от Идриса, от аль-Амаша, с этим же иснадом, от Аиши, которая сказала: «Муж Бариры был свободным». А другим путём — от ан-Нахаи, от аль-Асвада, что Аиша рассказала ему, что муж Бариры был свободным, когда она была освобождена.
Таким образом, подробные риваяты, которые я привёл выше, указывают на то, что это является мудраджем (вставленным) из слов аль-Асвада или того, кто ниже него, и это становится одним из примеров того, что вставляется в начало хабара, а это редкий случай, ибо в большинстве случаев вставка бывает в конце его, а реже — в середине его. А если предположить, что это является муттасилем (связанным иснадом), то риваят тех, кто сказал «он был рабом», предпочитается по причине его большей многочисленности. Кроме того, домочадцы человека лучше осведомлены о его хадисе, ведь аль-Касим — племянник Аиши по брату, а Урва — племянник её по сестре, и за ними последовали другие, помимо них двоих. Поэтому их риваят предпочтительнее риваята аль-Асвада, ведь они более близки к Аише и более осведомлены о её хадисе. А Аллах знает лучше.
Предпочтение также усиливается тем, что Аиша придерживалась мнения, что рабыня, если она освобождается, будучи замужем за свободным, не имеет права выбора, а это противоречит тому, что передали иракцы от неё. Согласно основе их же мазхаба, им следовало бы взять её слово и оставить то, что передано от неё, тем более что относительно этого от неё передаётся разногласие.
Некоторые из них утверждали, что можно объединить оба риваята, истолковав слова того, кто сказал «он был рабом», как относящиеся к его прежнему состоянию, после чего он был освобождён, и поэтому тот, кто сказал «он был свободным», имел в виду именно это. Но это объединение опровергается вышеприведённым словом Урвы: «Он был рабом, а если бы он был свободным, ей не было бы дано право выбора». Это вывел ат-Тирмизи в формулировке: «Муж Бариры был чернокожим рабом в день, когда она была освобождена» — а это противоречит вышеприведённому риваяту от аль-Асвада. Упомянутой возможности (истолкования) противостоит другая возможность: что тот, кто сказал «он был свободным», имел в виду то, чем закончилось его дело (то есть что он впоследствии стал свободным). А когда противостоят друг другу иснад и вероятность истолкования, требуется отдать предпочтение, и риваят большинства даёт предпочтение, равно как и более сохраняющий (аль-ахфаз), и более обязывающий к действию (аль-альзам) — а всё это присутствует на стороне того, кто сказал «он был рабом».
В истории Бариры содержится много полезных выводов, часть из которых уже приводилась в книге о мечетях и в книге о закяте, а большая часть — в книге об отпуске на волю:
Дозволенность мукатабы на основании сунны, подтверждающей установление Книги. Ибн Абу Шейба передал в «аль-Авваиль» с достоверным иснадом, что это была первая мукатаба, которая имела место в исламе. Этому противоречит история Сальмана, поэтому объединяется так: его первенство — среди мужчин, а первенство Бариры — среди женщин. Также было сказано, что первым мукатабом в исламе был Абу Умайя, раб Умара. Ар-Руяни утверждал, что мукатаба не была известна во времена джахилии, но с ним не согласились.
Из узаконенности рассроченных платежей мукатабы берётся дозволенность продажи в рассрочку, займа и тому подобного.
В этом — присоединение рабынь к рабам, поскольку аят явно говорит о мужском роде.
В этом — дозволенность мукатабы одного из двух супругов-рабов, а к этому присоединяется дозволенность продажи одного из них без другого.
Дозволенность мукатабы того, у кого нет ни имущества, ни ремесла — так было сказано, но в этом есть сомнение, поскольку из того, что она просила у Аиши помощи в своём положении, не обязательно следует, что у неё вовсе не было ни имущества, ни ремесла.
В этом — дозволенность продажи мукатаба, если он согласен и не объявил себя неспособным (та‘джиз), при наличии взаимного согласия на это. А тот, кто это запретил, истолковал это так, что она объявила себя неспособной до продажи, но это нуждается в доказательстве. Было также сказано, что продажа совершилась именно на рассроченные платежи мукатабы, но это весьма далёкое (истолкование).
Из этого берётся, что мукатаб остаётся рабом, пока на нём остаётся хоть что-то из выплат, и отсюда вытекает применение к нему всех положений о рабах в отношении брака, преступлений, наказаний (худуд) и прочего.
Многие из тех, кого мы упомянули как собравших полезные выводы из хадиса Бариры, подробно изложили это.
Из этого также: тот, кто выплатил большую часть своих взносов, не становится свободным, поскольку преобладает положение большинства; тот, кто выплатил из взносов сумму, равную его стоимости, становится свободным; а тот, кто выплатил часть своих взносов, не становится свободным в той доле, что он выплатил, поскольку Пророк ﷺ разрешил покупку Бариры без уточнения деталей.
В нём (содержится указание) на допустимость продажи мукатаба (раба, заключившего договор о выкупе) и раба в целом при условии освобождения, а также на то, что продажа замужней рабыни не является разводом, как было изложено ранее, и что её освобождение не является ни разводом, ни расторжением брака, поскольку установлено право выбора: если бы это считалось разводом на одну (талак), то её муж имел бы право на возвращение без её согласия, а если бы это был тройной (талак), ей не сказали бы «если бы ты к нему вернулась», поскольку она не была бы для него дозволена без другого мужа. (Также в нём содержится указание) на то, что продажа рабыни не делает её сожительство дозволенным для покупателя, поскольку предоставление ей права выбора указывает на сохранение брачной связи; на то, что господин мукатаба не может препятствовать ему в заработке и что заработок мукатаба с момента заключения договора о выкупе принадлежит ему; на допустимость того, чтобы мукатаб просил кого-либо помочь ему в выплате части взносов, даже если срок их выплаты ещё не настал, и что это не влечёт признания его неплатёжеспособным; на допустимость просить о том, в чём просящий не испытывает немедленной нужды; на допустимость обращения за помощью к замужней женщине; на допустимость распоряжения ею своим имуществом без разрешения мужа; на допустимость расходования имущества в стремлении к награде, даже при покупке с превышением справочной цены с намерением приблизиться к Аллаху через освобождение раба. Из этого также извлекается допустимость того, чтобы человек, обладающий полным правом распоряжения, покупал товар дороже его стоимости, поскольку Аиша выплатила наличными то, что они договорились рассрочить на девять лет, ввиду того что склонность к наличному расчёту сильнее, чем к рассрочке; а также допустимость просить в целом того, кто предполагает, что может в этом нуждаться, — тогда сообщения, содержащие запрет на просительство, следует понимать как указание на предпочтительность (избегания просьб), а не на строгий запрет.
В нём (также содержится указание) на допустимость того, чтобы раб сам стремился к выкупу своей свободы, даже если это делается через просьбу к тому, кто купит его, чтобы освободить, даже если это причиняет ущерб его господину, — ввиду устремлённости Шариата к освобождению рабов. В нём (также) — недействительность порочных условий в сделках и действительность условий, соответствующих Шариату, на основании смысла его слов ﷺ: «Всякое условие, которого нет в Книге Аллаха, недействительно», — что уже было подробно разобрано в главе об условиях. Из этого извлекается, что если кто-то при продаже оговорит для себя услуги раба, такое условие недействительно; что тот, кто оговорил порочное условие, не подлежит наказанию, если только он не знал о его запретности и не упорствовал в нём; что господин мукатаба не может препятствовать ему в стремлении собрать средства для выкупа, даже если его право на услуги (раба) остаётся действительным; и что если мукатаб выплачивает свои взносы из средств садаки, господин не обязан их возвращать, равно как и если он выплачивает взносы до наступления срока. Из этого также извлекается, что он освобождается — на основании слов хозяев Барыры: «если она пожелает, пусть засчитает это тебе», ибо это явно указывает на принятие досрочной выплаты того, что было согласовано с отсрочкой, а из этого необходимо следует освобождение. Отсюда же извлекается, что если кто-то добровольно выплатит за мукатаба то, что на нём лежит, тот освобождается. Этим также обосновывается отсутствие обязательности уменьшения долга мукатабу, на основании слов Аиши: «я буду засчитывать им как единую сумму», — и это не было осуждено. На это отвечают тем, что они, возможно, намеревались отдать ей (эту сумму обратно) после получения. В нём (также) — допустимость расторжения договора о выкупе по взаимному согласию господина и раба, даже если это влечёт отмену (будущего) освобождения, — на основании того, что Барыра согласилась вести переговоры между Аишей и её хозяевами о расторжении её договора о выкупе, чтобы Аиша могла её купить.
В нём (также) — установление права наследования (валя) для того, кто освободил раба, и возражение тем, кто с этим не согласен. Отсюда извлекается несколько вопросов, как, например, освобождение раба-саибы, найдёныша, союзника (халифа) и тому подобное, — множество учёных, писавших о хадисе Барыры, увеличили число (разбираемых вопросов). В нём (также) — допустимость произнесения проповеди по важному делу и стояния при этом, предварения её хвалой и восхвалением (Аллаха), произнесения слов «а после этого» при переходе к сути дела; на то, что если кто-то совершил нечто предосудительное, желательно не называть его прямо; и что использование рифмованной прозы в речи не считается предосудительным, если только оно не намеренное и не искусственное. В нём (также) — допустимость клятвы в том, что не является обязательным, особенно при решении что-либо совершить; и на то, что за пустую клятву не полагается искупления, поскольку Аиша поклялась, что не будет ставить условие, а затем Пророк ﷺ сказал ей: «поставь условие», — и не передаётся, что было искупление. В нём (также) — допустимость тайной беседы двоих в присутствии третьего по делу, которого стесняется говорящий, зная при этом, что собеседник сообщит об этом третьему, — это исключение из общего запрета на подобное; и допустимость того, что третий спрашивает о содержании такой беседы, если предполагает, что это его касается, а также допустимость раскрытия тайны в этом случае, особенно если в этом есть польза для того, кто вёл тайную беседу. В нём (также) — допустимость торга при сделке и назначения представителя в этом деле, даже если это раб, и использования раба в деле, касающемся его хозяев, даже если они не давали на это особого разрешения. В нём (также) — установление права наследования (валя) для женщины, освободившей раба, что является исключением из общего правила о родственных связях, подобных кровному родству, поскольку валя не переходит к женщине по наследству, в отличие от родства (по крови).
В нём (также) — указание на то, что неверующий наследует валя своего освобождённого раба-мусульманина, хотя он не наследует своему мусульманскому родственнику; на то, что валя не продаётся и не дарится, — об этом уже было сказано в отдельной главе об освобождении рабов. Отсюда извлекается, что смысл слов в другой версии: «валя принадлежит тому, кто отдал серебро», — в том, что подразумевается владелец, а не тот, кто непосредственно передал (деньги), в общем смысле, так что представитель (вакиль) сюда не включается; это подтверждается словами в версии ас-Саури у Ахмада: «тому, кто отдал серебро и стал покровителем по благодеянию». В нём (также) — установление права выбора для рабыни при её освобождении, согласно ранее изложенным подробностям, и что её право выбора должно быть реализовано немедленно, на основании слов в одной из версий: «она была освобождена, он позвал её и предоставил ей выбор, и она выбрала себя», — и у учёных по этому вопросу есть разные мнения:
первое из них — и это мнение аш-Шафии — что выбор осуществляется немедленно; передано от него также, что её право выбора продолжается три дня; сказано также, что оно ограничено её вставанием с места судебного заседания; и сказано также, что оно ограничено её вставанием с её собственного места — эти два мнения принадлежат приверженцам умозрительного мнения (асхаб ар-ра'й); и сказано также, что оно продолжается вечно — и это мнение Малика, аль-Авзаи, Ахмада и одно из мнений аш-Шафии. Учёные согласны в том, что если она дала ему возможность вступить с ней в близость, её право выбора отпадает. Придерживающийся этого мнения опирался на то, что пришло в некоторых путях передачи этого хадиса — а именно у Абу Дауда через путь Ибн Исхака с иснадами от Аиши, что Барира была освобождена, — далее приводится хадис, и в конце его говорится: «если он приблизится к тебе, то у тебя нет права выбора». Малик передал с достоверным иснадом от Хафсы, что она дала фетву в этом духе, а Саид ибн Мансур передал подобное от Ибн Умара. Ибн Абд аль-Барр сказал: «Я не знаю, чтобы кто-либо из сподвижников противоречил им обоим». Этого мнения держалась группа из числа последователей (табиин), среди них — семь правоведов (аль-фукаха ас-сабъа). Разошлись во мнении относительно того, если он вступил с ней в близость до того, как она узнала, что у неё есть право выбора, отпадает ли это право или нет — по этому вопросу есть два мнения учёных. Наиболее достоверное из них у ханбалитов — что разницы нет, а у шафиитов — что она освобождается от ответственности из-за незнания. В риваяте ад-Даракутни сказано: «если он вступит с тобой в близость, то у тебя нет права выбора». Из этого добавления можно извлечь, что если женщина обнаружила у своего мужа изъян, а затем дала ему возможность вступить с ней в близость, её право выбора отменяется.
В этом хадисе также содержится указание на то, что выбор есть расторжение (фасх), при котором муж не обладает правом возвращения (раджа). Тот, кто утверждал, что у него есть право возвращения, опирался на слово Пророка ﷺ: «если бы ты вернулась к нему». Но в этом нет доказательства, иначе у неё вообще не было бы права выбора. Поэтому необходимо толковать слово «возвращение» в хадисе в его языковом значении, а имеется в виду её возвращение под его защиту (в его брачные узы). Подобно этому — слова Всевышнего: «то не будет греха на них обоих, если они вернутся друг к другу» — хотя это сказано о трижды разведённой.
В этом хадисе также содержится опровержение мнения тех, кто утверждал невозможность того, чтобы один человек любил другого, а тот его ненавидел, — на основании слова Пророка ﷺ: «Не удивляешься ли ты любви Мугиса к Барире и ненависти Бариры к Мугису?» Да, из этого можно извлечь, что подобное обычно бывает наиболее распространённым явлением, и именно поэтому здесь выражено удивление — потому что случившееся противоречило обычному положению дел. Шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра, да принесёт Аллах пользу через него, допустил, что это могло проявиться из-за того, что Мугис проявлял к ней различные виды привлекающего внимания — как выражение своей любви к ней, следование за ней и плач по ней, вместе с прочим, что присоединяется к этому из привлечения её словами добрыми и обещаниями прекрасными. Обычно в подобных случаях сердце склоняется, даже если было отчуждённым, а поскольку здесь произошло отступление от обычного, возникло удивление; и из этого не обязательно следует то, что сказали первые.
В этом хадисе также содержится указание, что если человеку предоставлен выбор между двумя допустимыми вещами и он предпочёл то, что приносит ему пользу, его не следует упрекать, даже если это причиняет вред его спутнику. В этом хадисе также содержится признание равенства (кафа'а) в свободном состоянии (хуррия).
В этом хадисе также содержится указание, что равенство отпадает при согласии женщины, у которой нет опекуна (вали), и что если человек предоставил своей жене выбор и она выбрала расставание с ним, это происходит и брак между ними расторгается — об этом уже говорилось; и что если она выберет остаться с ним, число разводов не уменьшается. Некоторые из тех, кто говорил о хадисе Бариры здесь, чрезмерно углубились в перечисление разветвлений вопроса о предоставлении выбора.
В этом хадисе также содержится указание, что если женщине установлено право выбора и она сказала: «мне нет в нём нужды», на это опирается решение о расставании. Так было сказано, и это построено на том, что это произошло прежде её выбора расставания и не произошло иначе, как через эти слова; в этом есть рассуждение, о котором говорилось ранее. В этом хадисе также содержится дозволенность входа посторонних женщин в дом мужчины, независимо от того, находится он там или нет. В этом хадисе также содержится указание, что за освобождение женщины по договору о выкупе (мукатаба) не следуют ни её ребёнок, ни её муж в отношении освобождения. В этом хадисе также содержится запрет садаки для Пророка ﷺ безусловно и дозволенность для него добровольного пожертвования по той же логике, по какой к этому присоединяется в запрете обязательной садаки, — как для его жён и его вольноотпущенников (мавали); и что вольноотпущенники жён Пророка ﷺ — на них садака не запрещена, хотя она запрещена самим женам. В этом хадисе также содержится дозволенность богатому есть то, что подано бедному в качестве садаки, если он подарил это ему, а через продажу — тем более, и дозволенность принятия богатым подарка от бедного. В этом хадисе также содержится различие между садакой и подарком (хадия) в правовом положении. В этом хадисе также содержится наставление домочадцев человеку во всех делах и дозволенность человеку есть из еды того, кому приятно, что он ест из неё, даже если тот не дал ему на это особого разрешения. В этом хадисе также содержится указание, что если рабыня освобождена, ей дозволено самостоятельно распоряжаться своими делами, и не действует над ней никакое ограничение (хаджр) её освободителя, если она разумна (рашида), и что она распоряжается своим заработком без разрешения своего мужа, если у неё есть муж.
В этом хадисе — дозволенность подачи милостыни тому, чьё содержание обеспечивает другой человек, поскольку Аиша обеспечивала содержание Барыры, и никто не осудил её за принятие милостыни. А также то, что тому, кому подарили что-либо для его семьи, разрешается говорить об этом от своего имени вместе с ними, — на основании его слов «а это нам подарок». А также то, что тому, кому запрещена милостыня, разрешается есть саму вещь, если её правовой статус изменился. А также то, что женщине разрешается вносить в дом своего мужа то, чем он не владеет, без его ведома, и распоряжаться в его доме приготовлением пищи и прочим, используя его посуду и топливо. А также дозволенность того, чтобы человек ел то, что находит в своём доме, если по обычаю преобладает дозволенность. А также то, что следует уведомлять человека о том, чего он, как опасаются, будет избегать (не зная истинного положения). А также желательность вопроса о том, что приносит пользу в виде знания, воспитания, разъяснения нормы или устранения сомнения, а иногда это становится обязательным. А также то, что мужчина может спросить о том, чего он не привык видеть в своём доме. А также то, что подарок от нижестоящего вышестоящему не влечёт непременного обязательства отвечать подарком. А также то, что принятие подарка, даже если его размер мал, служит утешением для дарящего. А также то, что подарок переходит в собственность с момента его помещения в дом того, кому он подарен, и не требуется явного выражения принятия. А также то, что тому, кому подана милостыня, разрешается распоряжаться ею как он желает, и это не уменьшает награды подающего. А также то, что не обязательно спрашивать об источнике поступившего имущества, если в нём нет сомнения, равно как и о животном, зарезанном мусульманами. А также то, что тот, кому подана скудная милостыня, не должен гневаться из-за неё.
В нём же — совет женщины со своим мужем в делах распоряжения имуществом, а также вопрос учёному о религиозных вопросах, и уведомление учёным о норме того, кого он видит совершающим действия, ведущие к ней, даже если тот не спрашивал. А также совет женщины, если ей установлено право выбора между разводом с мужем или пребыванием при нём, и то, что тот, у кого просят совета, обязан дать искренний совет. В нём же — дозволенность несогласия с советующим в том, что он советует, если это не является обязательным. А также желательность заступничества правителя за смягчение отношения к тяжущейся стороне там, где нет ущерба и принуждения, и отсутствие упрёка на того, кто не согласился, и отсутствие гнева, даже если положение заступника весьма высоко. Ан-Насаи назвал это «заступничество правителя за тяжущихся до вынесения решения», и тот, за кого заступаются, не обязан соглашаться. Отсюда извлекается, что настойчивость в заступничестве неуместна там, где ответ тяжёл для того, у кого просят, — заступничество должно происходить в форме предложения и побуждения, а не настойчивого требования. В нём же — дозволенность заступничества прежде, чем тот, за кого заступаются, попросит об этом, поскольку не передано, что Мугис просил Пророка ﷺ заступиться за него. Так было сказано, но я уже упоминал ранее, что в некоторых риваятах именно Аббас попросил Пророка ﷺ об этом, поэтому возможно, что Мугис попросил об этом Аббаса, а возможно, что Аббас сам начал это по собственной инициативе из сострадания к Мугису. Отсюда извлекается желательность внесения радости в сердце верующего.
Шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра, да принесёт Аллах пользу через него, сказал: «В этом — то, что заступник получает награду, даже если его заступничество не будет принято, и то, что если положение того, за кого заступаются, ниже положения заступника, это не препятствует заступничеству». Он сказал: «В нём же — напоминание одного товарища другому о необходимости размышления над знамениями Аллаха и Его установлениями, поскольку Пророк ﷺ удивил Аббаса любовью Мугиса к Барыре». Он сказал: «Отсюда извлекается, что взгляд Пророка ﷺ всегда сопровождался присутствием и размышлением, и что всё, что противоречит обычному, вызывает удивление и заставляет размышлять». В нём же — прекрасная воспитанность Барыры, поскольку она не выразила прямо отказ от заступничества, а лишь сказала: «Мне это не нужно». В нём же — то, что чрезмерная любовь устраняет стыдливость, как явствует из состояния Мугиса и охватившего его волнения, так что он не смог скрыть свою любовь к ней. А в том, что его за это не осудили, — разъяснение дозволенности принятия оправдания для того, кто в подобном положении совершает нечто неподобающее его положению, если это происходит против его воли. Отсюда извлекается извинение для тех, кто питает любовь к Аллаху, если с ними случается волнение от услышанного, в котором они улавливают указание на их собственные состояния, так что у них проявляется без их выбора то, что похоже на танец и подобное этому.
В нём же — желательность примирения между двумя враждующими сторонами, будь то супруги или нет, и усиление узы между супругами, если у них есть общий ребёнок, — на основании его слов ﷺ: «Он ведь отец твоего ребёнка». Отсюда извлекается, что заступник упоминает тому, за кого заступается, то, что побуждает его к принятию заступничества, из соображений, обосновывающих само заступничество и являющихся его причиной. В нём же — дозволенность покупки рабыни без её ребёнка, и то, что происхождение ребёнка устанавливается через ложе (брачное), и решение выносится по внешним обстоятельствам дела в этом отношении. Я же скажу: я не встретил упоминания имени кого-либо из детей Барыры, и слова допускают понимание в том смысле, что он — потенциальный отец её ребёнка, но это противоречит явному смыслу. В нём же — дозволенность отнесения ребёнка к его матери. В нём же — то, что вдову или разведённую женщину нельзя принуждать к браку, даже если она была освобождена из рабства, и дозволенность того, чтобы знатный и высокопоставленный человек сватался к той, кто ниже его по положению. В нём же — прекрасная воспитанность в обращении, даже со стороны вышестоящего к нижестоящему, и прекрасная мягкость в заступничестве.
Из этого хадиса следует, что раб может сватать свою разведённую жену без разрешения своего господина, и что сватовство к женщине, находящейся в периоде выжидания (идда), не запрещено посторонним, если он сватается к ней ради того, кто её развёл. Также следует, что расторжение брака не допускает возврата иначе как через новый брак, и что любовь и неприязнь между супругами не влекут за собой упрёка ни для одного из них, поскольку это происходит не по их выбору. Из хадиса следует допустимость плача любящего при разлуке с любимым и при утрате того, что относится к делам мирским, а тем более — к делам религиозным. Также следует, что мужчине не позорно проявлять свою любовь к жене, и что если женщина испытывает неприязнь к мужу, её опекун не имеет права принуждать её к совместной жизни с ним, а если она любит его — опекун не имеет права разлучать их. Также допустимо, что мужчина склоняется к женщине, надеясь женить её на себе или вернуть её. Допустимо разговаривать со своей разведённой женой на дорогах, обращаться к ней с увещеванием и следовать за ней, куда бы она ни пошла, — при условии, что это безопасно с точки зрения соблазна, что само собой разумеется. Также допустимо сообщать о том, что явно видно по состоянию человека, даже если он сам не выразил это словами, — на основании слов Пророка ﷺ, сказанных аль-Аббасу.
Из этого хадиса также следует, что заступнику допустимо отклонить признание своей милости тому, за кого он заступается, если тот принимает его заступничество. Ведь слова Бариры, обращённые к Пророку ﷺ: «Ты повелеваешь мне?» ясно показывают, что если бы он сказал «да», она приняла бы его заступничество как обязательство. А когда он сказал «нет», стало понятно, что он отклонил то, что могло быть понято как милость в случае исполнения приказа. Так было сказано, но это натянуто. Скорее, из этого следует, что Барира знала, что повеление Пророка ﷺ обязательно к исполнению, и когда он предложил ей то, что предложил, она уточнила: является ли это повелением, которому она обязана подчиниться, или советом, в котором у неё есть выбор?
Из этого также следует, что слова судьи, обращённые к тяжущимся сторонам в виде совета, заступничества и тому подобного, не являются судебным решением. Также следует, что тому, к кому обращаются с просьбой оказать услугу, допустимо ставить условие, приносящее ему пользу, — ведь Аиша поставила условием, что право патронажа (валя) будет принадлежать ей, если она уплатит цену единовременно. Также следует допустимость уплаты долга за должника, и что он освобождается от долга, если кто-то другой уплатит его за него. Также следует допустимость того, чтобы муж давал жене фетву в том, в чём у неё есть доля и цель, если это истина, и допустимость того, чтобы судья выносил решение в пользу своей жены по праву. Также допустимо, что покупатель раба говорит: «Я купил его, чтобы освободить», побуждая продавца облегчить продажу. Также допустима торговля дирхемами и динарами по счёту, если их количество известно по записи, — на основании её слов «я сосчитаю их» и «девять окий». Из этого выводится допустимость продажи посредством простой передачи (муатаа) без словесного оформления. Также следует допустимость заключения договора купли-продажи в письменной форме, на основании слов «возьми её», и подобно этому — слова Пророка ﷺ, обращённые к Абу Бакру в хадисе о переселении: «Я взял её за цену».
Из этого также следует, что право Аллаха предшествует праву человека, на основании его слов: «Условие Аллаха — истиннее и надёжнее», и подобно этому другой хадис: «Долг Аллаха более достоин быть уплаченным». Также следует допустимость совместного владения рабом, ввиду повторяющегося упоминания в хадисе «семьи Бариры», а в одном риваяте сказано: «она принадлежала людям из ансаров». При этом возможно также, что имелось в виду единоличное владение, а выражение в хадисе употреблено в переносном смысле. Также следует, что владение чем-либо, находящимся в руках человека, является явным доказательством права собственности, и что покупателя товара не спрашивают о его происхождении, если нет подозрения. Также следует желательность того, чтобы знающий разъяснял правовые нормы договора тому из заключающих его, кто их не знает. Также следует, что решение судьи не изменяет шариатского положения: оно не делает разрешённым запрещённое и не делает запрещённым разрешённое. Также следует принятие сообщения одного надёжного передатчика, а также сообщения и риваята раба и рабыни.
Также следует, что разъяснение действием сильнее разъяснения словом, и допустимость отсрочки разъяснения до момента нужды в нём, а также поспешности с разъяснением при возникновении нужды. Также следует, что если нужда требует разъяснения общего правового положения, то его провозглашение становится обязательным или желательным — в зависимости от обстоятельств. Также следует допустимость передачи хадиса по смыслу, его сокращения и ограничения лишь частью его содержания в соответствии с нуждой, — ведь случай был один, но передан разными словами, и некоторые передатчики добавили то, что не упомянули другие, и это не повредило достоверности хадиса ни в глазах кого-либо из учёных.