1 - Глава: наречение имени новорождённому в утро его рождения теми, кто не совершает за него акику, и разжёвывание для него (тахник)
5467 - Рассказал мне Исхак ибн Наср: рассказал нам Абу Усама, сказал: рассказал мне Бурайд, от Абу Бурды, от Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), который сказал: у меня родился мальчик, и я принёс его к Пророку ﷺ, и он назвал его Ибрахимом, разжевал для него финик и потёр им его нёбо (тахник), помолился за него о благодати и вернул его мне. Он был старшим из детей Абу Мусы.
[Хадис 5467 — см. также в: 6198]
5468 - Рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Яхья, от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: к Пророку ﷺ принесли ребёнка, чтобы он совершил ему тахник, и тот помочился на него, и он полил на это место водой.
5469 - Рассказал нам Исхак ибн Наср: рассказал нам Абу Усама: рассказал нам Хишам ибн Урва, от его отца, от Асмы бинт Абу Бакр (да будет доволен Аллах ими обоими), что она забеременела Абдуллахом ибн аз-Зубайром в Мекке. Она сказала: я вышла в путь на последнем месяце беременности и прибыла в Медину, остановилась в Кубе и родила там. Затем я принесла его к Посланнику Аллаха ﷺ и положила его на его колени. Затем он попросил принести финик, разжевал его и плюнул ему в рот, так что первым, что попало в его чрево, была слюна Посланника Аллаха ﷺ. Затем он совершил ему тахник фиником, помолился за него и благословил его. Он был первым, кто родился в исламе, и они очень обрадовались ему, потому что им было сказано, что иудеи околдовали их и у них больше не будет рождаться детей.
5470 - Рассказал нам Матар ибн аль-Фадль: рассказал нам Язид ибн Харун: сообщил нам Абдуллах ибн Аун, от Анаса ибн Сирина, от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: у Абу Тальхи был болен сын. Абу Тальха вышел (из дома), и мальчик скончался. Когда Абу Тальха вернулся, он спросил: «Что с моим сыном?» Умм Сулейм ответила: «Он спокойнее, чем был». Она подала ему ужин, он поужинал, затем имел близость с ней. Когда он закончил, она сказала: «Похороните мальчика». Когда наступило утро, Абу Тальха пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сообщил ему об этом. Тот спросил: «Вы провели ночь вместе (как супруги)?» Он ответил: «Да». Пророк сказал: «О Аллах, благослови их обоих». И у неё родился мальчик. Абу Тальха сказал мне: «Присмотри за ним, пока не принесёшь его к Пророку ﷺ». Я принёс его к Пророку ﷺ, а она послала с ним несколько фиников. Пророк ﷺ взял его и спросил: «Есть ли с ним что-нибудь?» Ему ответили: «Да, финики». Пророк ﷺ взял их, разжевал, затем взял изо рта и положил в рот мальчику, совершив ему тахник этим, и назвал его Абдуллахом.
Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: рассказал нам Ибн Аби Ади, от Ибн Ауна, от Мухаммада, от Анаса, и он привёл хадис (полностью).
Его слово («Глава: наречение имени новорождённому в утро его рождения теми, кто не совершает за него акику») — так передано в риваяте Абу Зарра, от аль-Кушмихани, а слово «от» (عن) выпало у большинства передатчиков. У ан-Насафи вместо «теми, кто не совершает за него акику» стоит «даже если за него не совершена акика». Риваят аль-Фарабри предпочтительнее, потому что смысл риваята ан-Насафи определяет наречение имени утром рождения независимо от того, была ли совершена акика за этого новорождённого или нет, а это противоречит преданиям о наречении имени на седьмой день, которые я скоро приведу.
Смысл же риваята аль-Фарабри в том, что тот, кто не намерен совершать за ребёнка акику, не откладывает наречение его имени до седьмого дня, как это произошло в истории Ибрахима ибн Абу Мусы и Абдуллаха ибн Абу Тальхи, а также Ибрахима, сына Пророка ﷺ, и Абдуллаха ибн аз-Зубайра, ибо не передано, что за кого-либо из них была совершена акика. А тот, за кого намерены совершить акику, откладывает наречение его имени до седьмого дня, как об этом будет сказано в других хадисах. Это тонкое сопоставление, которого я не встречал ни у кого, кроме аль-Бухари.
Его слово («и разжёвывание для него [тахник]») — то есть в утро его рождения. Похоже, что он ограничил это словом «утро», следуя формулировке хадиса. А слово «утро» (غداة) употребляется иногда в значении времени вообще, и именно это здесь имеется в виду. То, что откладывание тахника совпало с утром, произошло лишь в силу обстоятельств происходящего; если бы, например, случилось, что она рожает в полдень, то время тахника и наречения имени было бы после утра, безусловно. Тахник — это разжёвывание чего-либо и вкладывание этого в рот ребёнка с растиранием его нёба этим, что делается для того, чтобы ребёнок приучался к еде и укреплялся для неё. При тахнике следует открыть рот ребёнка, чтобы вещество спустилось в его чрево. Наилучшим для этого является финик; если фиников нет, то свежие финики (рутаб); если и их нет, то что-либо сладкое, причём мёд пчелиный предпочтительнее прочего, — но при условии, что его не касался огонь, подобно тому, чем разговляется постящийся.
Из его слов «даже если за него не совершена акика» извлекается указание на то, что акика не является обязательной. Аш-Шафии сказал: «В вопросе акики впали в крайность два человека: один сказал, что это нововведение (бид‘а), а другой сказал, что это обязательно (ваджиб)». Под сказавшим об обязательности он указал на аль-Лейса ибн Саада. Имам аль-Харамайн не знал об обязательности ни от кого, кроме как от Дауда, и сказал: «Возможно, аш-Шафии имел в виду кого-то другого, а не Дауда, ведь тот жил после него». На это возразили, что здесь нет места слову «возможно», а это установленный факт, ибо аш-Шафии умер, когда Дауду было четыре года. Также обязательность передана от Абу аз-Зинада, и это же — один из риваятов от Ахмада.
Тот, от кого передано, что это (акика) — новшество, — это Абу Ханифа. Ибн аль-Мунзир сказал: «Сторонники рационального мнения (асхаб ар-рай) отвергли, что это сунна, и в этом противоречили достоверным преданиям». Некоторые из них приводили в качестве доказательства то, что передал Малик в «Муватта» от Зайда ибн Аслама, от человека из бану Дамра, от его отца: он спросил Пророка ﷺ об акике, и тот сказал: «Я не люблю «укук» (непочтительность)», — как будто он невзлюбил само это название, — и сказал: «Кому родился ребёнок и он желает совершить за него жертвоприношение (насак), пусть сделает это». А в риваяте Саида ибн Мансура, от Суфьяна, от Зайда ибн Аслама, от человека из бану Дамра, от его дяди: «Я слышал, как Посланника Аллаха ﷺ спрашивали об акике, когда он был на минбаре в Арафате», — и далее он привёл этот же хадис. У него есть подтверждение (шахид) в хадисе Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, который вывел Абу Дауд, и один из этих двух хадисов усиливается другим. Абу Умар (Ибн Абд аль-Барр) сказал: «Я не знаю, чтобы он был возведён к Пророку иначе как через этих двух передатчиков». Я же скажу: его вывели также аль-Баззар и Абу аш-Шейх в «Акике» из хадиса Абу Саида, и в нём нет доказательства для отрицания законности (машруийя) акики. Более того, конец хадиса подтверждает её, и максимум, что можно из него извлечь, — что предпочтительнее называть это «насика» или «забиха», а не «акика». Ибн Аби ад-Дам передал это от некоторых сторонников (мазхаба), сказав: «Подобно тому, как называют вечернюю молитву «атама»». А Мухаммад ибн аль-Хасан заявил об отмене (насх) акики хадисом «жертвоприношение (аль-адха) отменило всякое иное жертвоприношение», который вывел ад-Даракутни из хадиса Али, но в его цепочке передачи есть слабость.
Что касается отрицания Ибн Абд аль-Барром существования такого хадиса (об отмене), то это подверглось критике. И даже если предположить, что установлено, что она была обязательной, а затем её обязательность была отменена, то остаётся её желательность, подобно тому как это произошло с постом дня Ашура. Так что и в этом нет доказательства для того, кто отрицает её законность.
Затем автор привёл в этой главе четыре хадиса. Первый — хадис Абу Мусы.
Его слово («Бурайд») — с буквой «ба» и «ра», в уменьшительной форме (тасгыр), это Бурайд ибн Абдуллах ибн Абу Бурда, и он передаёт от своего деда Абу Бурды, от Абу Мусы аль-Ашари, — его список (насх). А Ибрахим ибн Абу Муса, упомянутый в этом хадисе, — группа учёных упомянула его среди сподвижников из-за того, что произошло в этом хадисе, и это требует, чтобы у него была своя риваят. Ибн Хиббан упомянул его среди сподвижников и сказал: «Он не слышал от Пророка ﷺ ничего», — а затем упомянул его среди надёжных таби‘инов, и это не противоречие с его стороны, а объясняется двумя разными соображениями.
Его слово («и я принёс его к Пророку ﷺ, и он назвал его Ибрахимом и совершил ему тахник») содержит указание на то, что он поспешил принести его к Пророку ﷺ и что тахник был совершён после того, как ему дали имя.
_________
(В рукописях так, и, судя по всему, это (слово «насхуху») является лишним.)
В этом содержится указание на то, что имя новорождённому даётся без промедления и не ожидается до седьмого дня. Что же касается того, что передали три составителя «Сунан» из хадиса аль-Хасана от Самуры относительно акики: «за него совершают жертвоприношение на седьмой день, и его называют (имя дают)», — то относительно этого слова есть разногласие: то ли это «юсамма» (называют), то ли «юдма» — с буквой «даль» вместо «син» (обмазывают кровью). Разбор этого вопроса будет далее, в следующей главе. А на то, что наречение имени не привязано именно к седьмому дню, указывает приведённый ранее в книге о никахе хадис Абу Усайда о том, что он принёс своего сына к Пророку ﷺ, когда тот родился, и Пророк ﷺ назвал его Мунзиром, а также то, что вывел Муслим из хадиса Сабита от Анаса, возводя его к Пророку: «У меня сегодня ночью родился мальчик, и я назвал его именем моего отца — Ибрахим», — а затем он отдал его Умм Сайф, — и далее хадис. Аль-Бейхаки сказал: «Наречение новорождённого именем при самом рождении подтверждается более достоверными хадисами, чем хадисы о наречении имени на седьмой день».
Я же скажу: по этому поводу передано и другое, помимо упомянутого. Так, у аль-Баззара и в обоих «Сахихах» Ибн Хиббана, а также у аль-Хакима, с достоверным иснадом, от Аиши передано: «Посланник Аллаха ﷺ совершил акику за Хасана и Хусейна на седьмой день и дал им имена». А у ат-Тирмизи, по пути передачи от Амра ибн Шуайба от его отца от его деда: «Посланник Аллаха ﷺ повелел мне давать имя новорождённому на седьмой день его жизни», — и это один из тех хадисов, в которых непременно следует понимать, что «дед» — это сам сподвижник, а не действительный дед Амра, Мухаммад ибн Абдуллах ибн Амр. По этому вопросу также передано от Ибн Аббаса, который сказал: «Семь вещей относятся к сунне в отношении ребёнка: на седьмой день ему дают имя, обрезают его, устраняют с него нечистоты, прокалывают ему уши, совершают за него акику, стригут ему голову и мажут её жиром акики, и раздают милостыню золотом или серебром весом волос его головы», — это вывел ат-Табарани в «аль-Аусат», но в его иснаде есть слабость. Там же передано и от Ибн Умара, возводя к Пророку: «Когда наступит седьмой день для новорождённого, проливайте за него кровь, устраняйте с него нечистоты и дайте ему имя», — и иснад этого хадиса хороший.
Второй хадис.
Его слово («Яхья») — это аль-Каттан, а «Хишам» — это Ибн Урва.
Его слово («Пророку ﷺ принесли младенца, чтобы он совершил ему тахник») — ранее в книге об очищении это было приведено с другого пути от Хишама ибн Урвы, без упоминания тахника, и я разъяснил там, что говорилось относительно его имени.
Третий хадис.
Хадис Асмы о рождении Абдуллаха ибн аз-Зубайра — разбор его уже был приведён полностью в главе о переселении Пророка ﷺ в Медину, там же было указано на разногласие относительно его иснада. Здесь же в конце хадиса встречается добавление: «и они возрадовались этому великой радостью, потому что им было сказано, что иудеи сглазили их и у них не будет рождаться потомство». Это указывает на то, о чём я говорил ранее: что его рождение произошло после того, как они утвердились в Медине. А то, что упомянуто в начале хадиса — что она родила его в Кубе, а затем принесла его к Пророку ﷺ — не означает, что она принесла его к нему в Кубе; она понесла его из Кубы в Медину.
Ибн Са‘д в «Табакат» привёл через риваят Абу аль-Асвада Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана, что он сказал: когда мухаджиры прибыли в Медину, они пробыли некоторое время, и у них не рождались дети, и они говорили: «Иудеи сглазили нас», — так что об этом много говорили, пока первым рождённым после переселения не стал Абдуллах ибн аз-Зубайр, и мусульмане произнесли такбир единым возгласом, так что Медина всколыхнулась от такбира.
Его слово (وأنا متم) — с кясрой на «т» удвоенной, то есть: я приблизилась к завершению беременности. Его слово (تفل) — через «т» с точкой сверху, затем «ф», и (برّك) с усилением — то есть попросил для него благословения.
Хадис четвёртый.
Хадис Анаса о случае с сыном Абу Тальхи, чьё имя — Абдуллах, отца Исхака. Разбор его уже приводился в книге о похоронах и в книге о закяте.
Его слово (أعرستم) — это вопрос с опущенной вопросительной частицей, «айн» с сукуном. Говорят «а‘раса ар-раджулю», когда мужчина вступает в брачные отношения со своей женой; это также применяется к половому акту, поскольку он, как правило, следует за вступлением в брак. В риваяте аль-Асили встречается (أعرّستم) с фатхой на «айн» и усилением «ра». Ияд сказал: это ошибка, поскольку ат-та‘рис означает остановку в пути. Но другие подтвердили, что это диалектная форма: говорят «а‘раса» и «‘арраса», когда мужчина входит к своей семье, хотя более правильным является «а‘раса», как сказал Ибн ат-Тайми в книге «Ат-Тахрир» в своём толковании Муслима.
Его слово (قال لي أبو طلحة احفظه) — «сказал мне Абу Тальха: сохрани его» — в риваяте аль-Кушмихани: «сохрани его» (в женском роде обращения), но первый вариант предпочтительнее.
Его слово (حدثني محمد بن المثنى — и до слов — وساق الحديث) может создать ложное впечатление, что он имеет в виду предшествующий хадис, но это не так, поскольку текст их различается. Это два разных хадиса у Ибн Авна: один из них — от Анаса ибн Сирина, и это тот, что упомянут здесь, а второй — от Мухаммада ибн Сирина, от Анаса. Составитель привёл его в книге об одежде с этим же иснадом, и его текст таков: Умм Суляйм сказала мне: «О Анас, посмотри за этим мальчиком и не дай ему коснуться ничего, пока не отведёшь его утром к Пророку ﷺ». И я отвёл его утром, и обнаружил его в его саду, на нём был плащ хамиса, и он клеймил спину верблюда, на котором прибыл во время завоевания (Мекки).
Затем я обнаружил в списке ас-Сагани после слов «и продолжил хадис»: сказал Абу Абдуллах: они разошлись относительно (имени) Анаса ибн Сирина и Мухаммада ибн Сирина, то есть Ибн Абу Ади и Язид ибн Харун разошлись относительно шейха Абдуллаха ибн Авна. И это определённо указывает на то, что у него это один хадис, текст которого разнится. Аль-Мизи упомянул, что Хаммад ибн Са‘д согласился с Ибн Абу Ади; привёл его Муслим через его путь передачи, но я не нашёл этого в книге Муслима с указанием имени, — он сказал только «от Ибн Сирина». Подтверждает риваят Ибн Абу Ади то, что Ахмад привёл этот хадис в развёрнутом виде через путь передачи Хаммама от Мухаммада ибн Сирина.
2 — Глава об удалении вредного (грязи) с младенца при акыке
5471 — Передал нам Абу ан-Ну‘ман: передал нам Хаммад ибн Зейд от Айюба, от Мухаммада, от Салмана ибн Амира, который сказал: «Вместе с мальчиком (следует) акыка». А Хаджжадж сказал: передал нам Хаммад: сообщил нам Айюб, и Катада, и Хишам, и Хабиб — от Ибн Сирина, от Салмана, от Пророка ﷺ. А несколько других (передатчиков) сказали: от Асима и Хишама, от Хафсы бинт Сирин, от ар-Раббаб, от Салмана ибн Амира ад-Дабби, от Пророка ﷺ. И передал это Язид ибн Ибрахим от Ибн Сирина, от Салмана... его слово.
[Хадис 5471 — его часть также в: 5472]
5472 — И сказал Асбаг: сообщил мне Ибн Вахб от Джарира ибн Хазима, от Айюба ас-Сахтияни, от Мухаммада ибн Сирина: передал нам Салман ибн Амир ад-Дабби, который сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Вместе с мальчиком (следует) акыка, так проливайте за него кровь и удаляйте от него вредное (грязь)». Передал мне Абдуллах ибн Абу аль-Асвад: передал нам Курайш ибн Анас от Хабиба ибн аш-Шахида, который сказал: Ибн Сирин велел мне спросить аль-Хасана, от кого он слышал хадис об акыке, и я спросил его, и он сказал: от Самуры ибн Джундаба.
Его слово («глава об удалении вредного с младенца при акыке») — аль-имата означает удаление.
Его слово («от Мухаммада») — это Ибн Сирин.
Его слово («от Салмана ибн Амира») — это ад-Дабби, сподвижник, живший в Басре. У аль-Бухари нет о нём ничего, кроме этого хадиса, и он привёл его несколькими путями — как остановленным (мауфуф), так и восходящим (марфу‘) с непрерывным иснадом в первом пути, однако в нём он не заявил прямо о его возведении к Пророку; и как подвешенным (муаллак) в других путях, в одном из которых он прямо указал на его остановленность, а в остальных — на его возведение (марфу‘).
Аль-Исмаили сказал: аль-Бухари не привёл в этой главе ни одного достоверного хадиса, соответствующего его условию. Что касается хадиса Хаммада ибн Зейда — то есть того, который он привёл с непрерывным иснадом — он привёл его как остановленный, и в нём нет упоминания об удалении вредного, о котором говорится в заголовке главы. А что касается хадиса Джарира ибн Хазима, то он привёл его без сообщения (без указания на слова Пророка). А что касается хадиса Хаммада ибн Салямы, то он не соответствует его условию в приведении доказательств.
Я говорю: что касается хадиса Хаммада ибн Зайда, то именно на него опирается аль-Бухари, однако он привёл его в сокращённом виде — как если бы он услышал его так же от своего шейха Абу ан-Ну‘мана и ограничился этим по своему обычаю указывать лишь на часть приводимого хадиса. Ахмад же привёл его от Йунуса ибн Мухаммада, от Хаммада ибн Зайда, с добавлением в матне слов: «пролейте за него кровь и удалите от него нечистоту», но не оговорил прямо, что хадис возводится к Пророку. Он же привёл его и от Йунуса ибн Мухаммада, от Хаммада ибн Зайда, от Хишама, от Мухаммада ибн Сирина, прямо указав на возведение к Пророку. Также он привёл его от Абд аль-Ваххаба, от Ибн Авна и Са‘ида, от Мухаммада ибн Сирина, от Салмана — как возведённый хадис. Аль-Исма‘или привёл его через Сулеймана ибн Харба, от Хаммада ибн Зайда, от Аюба, сказав в нём: «возвёл его к Пророку».
Что касается хадиса Джарира ибн Хазима и слов о том, что он привёл его «без сообщения», то есть не сказал в начале иснада «сообщил нам Асбаг», а сказал «сказал Асбаг» — то Асбаг относится к шейхам аль-Бухари, от которого он много передавал в «Сахихе». По мнению большинства это иснад непрерывный (мусаль), как установил Ибн ас-Салах в «Улум аль-хадис», а по мнению Ибн Хазма — прерванный (мункати‘). Эти слова аль-Исма‘или указывают на его согласие с этим. Люди же отвергли слова Ибн Хазма по этому вопросу. Что касается того, что Хаммад ибн Салама соответствует условию аль-Бухари в приведении доводов, то это признано, однако не вредит то, что он привёл его лишь для подтверждения (истишхад), как это его обычай.
Его слово («и сказал Хаджжадж») — это Ибн Минхаль, а Хаммад — это Ибн Салама. Этот хадис довели до непрерывного иснада ат-Тахави, Ибн Абд аль-Барр и аль-Байхаки через Исмаила ибн Исхака аль-Кади, от Хаджжаджа ибн Минхаля: «рассказал нам Хаммад ибн Салама» с этим текстом. Ан-Насаи привёл его через риваят Аффана, а аль-Исма‘или — через Хиббана ибн Хиляля, Абд аль-А‘ля ибн Хаммада и Ибрахима ибн Хаджжаджа, все они — от Хаммада ибн Саламы, и они добавили, помимо четырёх, упомянутых аль-Бухари — а это Аюб, Катада, Хишам (то есть Ибн Хассан) и Хабиб (то есть Ибн аш-Шахид) — также Йунуса (то есть Ибн Убайда) и Йахью ибн Атика. Однако некоторые из них упоминали от Хаммада то, чего не упоминал другой. Матн целиком приведён по формулировке Хиббана, и он прямо указал на возведение хадиса к Пророку, а формулировка его такова: «за мальчика — акыка, пролейте за него кровь и удалите от него нечистоту».
Аль-Исма‘или сказал: ас-Саури передал его в непрерывном виде отдельно, затем привёл его через Абу Хузайфу, от Суфьяна, от Аюба, таким же образом. Так эти передатчики сошлись на том, что это хадис от Салмана ибн Амира. Расходится с ними Вухайб, сказавший от Аюба, от Мухаммада, от Умм Атыйи, которая сказала: «Я слышала Посланника Аллаха ﷺ, говорящего...», и далее привёл то же самое подобным образом. Это привёл Абу Ну‘айм в своём «Мустахрадже» через риваят Хаусары ибн Мухаммада ибн Абу Хишама, от Вухайба с этим текстом. Вухайб относится к числу передатчиков обоих «Сахихов», а Абу Хишам — его имя Мугира ибн Салама, на которого ссылался Муслим в качестве довода, а аль-Бухари привёл от него через та‘лик; Ибн аль-Мадини, ан-Насаи и другие признали его надёжным (сика). Хаусара — с буквами «ха» несогласной и «са» с тремя точками, по образцу слова «джаухара» (жемчужина), басриец, известный под куньей Абу аль-Азхар. На него ссылался Ибн Хузайма в своём «Сахихе», а из числа шести — от него привёл Ибн Маджа. Абу Али аль-Джаяни упомянул, что Абу Дауд передавал от него в «Китаб бад’ аль-вахй» вне «Сунан», а Ибн Хиббан упомянул его в числе надёжных передатчиков (сикат). Таким образом, иснад крепкий, однако он редкий (шазз), а сохранённое (махфуз) — это от Мухаммада ибн Сирина, от Салмана ибн Амира. Возможно, у некоторых передатчиков произошло смешение одного хадиса с другим.
Его слово («и сказали более чем один от Асима и Хишама, от Хафсы бинт Сирин, от ар-Рабаб, от Салмана ибн Амира ад-Дабби, от Пророка ﷺ»): я говорю: среди тех, кого он оставил неназванными от Асима, — Суфьян ибн Уяйна. Ахмад привёл его через него с этим иснадом, прямо указав на возведение хадиса к Пророку, и упомянул указанный матн, а также два других хадиса: один — о разговлении финиками, а второй — о милостыне родственникам. Ат-Тирмизи привёл его через Абд ар-Раззака, а ан-Насаи — через Абдаллаха ибн Мухаммада аз-Зухри, оба от Ибн Уяйны, но только с историей об акыке. Ан-Насаи в своём риваяте сказал: «от ар-Рабаб от её дяди Салмана» с этим текстом. Ар-Рабаб — с фатхой на «ра» и двумя буквами «ба» без удвоения, у неё в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего кроме этого хадиса. Из числа тех, кто передавал его от Хишама ибн Хассана, — Абд ар-Раззак; Ахмад привёл его от него, от Хишама, с тремя хадисами. Абу Дауд и ат-Тирмизи привели его через Абд ар-Раззака. Из их числа также Абдаллах ибн Нумайр; Ибн Маджа привёл его через него, от Хишама, с этим текстом. Ахмад также привёл его от Йахьи аль-Каттана и Мухаммада ибн Джафара, оба от Хишама, но не упомянули ар-Рабаб в своём иснаде. Так же привёл его ад-Дарими от Са‘ида ибн Амира, и аль-Харис ибн Абу Усама от Абдаллаха ибн Букайра ас-Сахми, оба от Хишама.
Его слово («и передал его Йазид ибн Ибрахим, от Ибн Сирина, от Салмана, его слово»): я говорю: ат-Тахави довёл его до непрерывного иснада в «Байан аль-мушкиль», сказав: «рассказал нам Мухаммад ибн Хузайма, рассказал нам Хаджжадж ибн Минхаль, рассказал нам Йазид ибн Ибрахим» с этим текстом, как остановленный (мавкуф) хадис.
Его слово: «и сказал Асбаг: сообщил мне Ибн Вахб» и так далее — довёл его до непрерывного иснада ат-Тахави от Йунуса ибн Абд аль-А‘ля, от Ибн Вахба с этим текстом. Аль-Исма‘или сказал: аль-Бухари упомянул Ибн Вахба без сообщения. А Ахмад ибн Ханбаль сказал: хадис Джарира ибн Хазима...
Как бы указывая на предположение, или как он сказал. Я говорю: в изложении аль-Асрама от Ахмада [сказано]: он передал это по ошибке в Египте и не помнил его точно, так же упомянул и ас-Саджи. Конец. Это один из [хадисов], которые Джарир передавал в Египте, однако другие, кроме него, согласились с ним в возведении этого [хадиса] к Пророку от Айюба. Впрочем, его слово «от Мухаммада: нам передал Салман ибн Амир» — это то, в чём он остался единственным передатчиком. В целом же эти пути передачи усиливают друг друга, и хадис является возведённым [к Пророку], и ему не вредит риваят того, кто остановил его [на уровне сподвижника].
Его слово («с мальчиком — акика») — на этом основании, опираясь на смысл, вытекающий из [ограничения упоминанием только мальчика], аль-Хасан и Катада придерживались мнения, что акика совершается за мальчика, но не совершается за девочку. Большинство же учёных возразило им, говоря, что акика совершается и за девочку, и их доводом служат хадисы, прямо указывающие на упоминание девочки, которые я приведу далее. Если же родились двое в одном чреве, то желательно совершить акику за каждого из них — это упомянул Ибн Абд аль-Барр от аль-Лейса, и он сказал: «Я не знаю никого из учёных, кто придерживался бы иного мнения».
Его слово («так проливайте за него кровь») — здесь оставлено неопределённым то, что проливается, в этом хадисе, а также в следующем далее хадисе Самуры. Но это разъяснено в нескольких хадисах, среди них хадис Аиши, который вывел ат-Тирмизи и признал достоверным, через передачу Юсуфа ибн Махака: они пришли к Хафсе, дочери Абд ар-Рахмана — то есть сына Абу Бакра ас-Сиддика — и спросили её об акике, и она сообщила им, что Пророк ﷺ повелел им: за мальчика — две равные овцы, а за девочку — одна овца. Это также вывели составители четырёх «Сунан» из хадиса Умм Курз, что она спросила Пророка ﷺ об акике, и он сказал: «За мальчика — две овцы, а за девочку — одна овца, и не важно вам, будут они самцами или самками». Ат-Тирмизи сказал: достоверно. Также это вывели Абу Дауд и ан-Насаи через передачу Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, возведя это в середине хадиса, где сказано: «Кто желает совершить жертвоприношение за своего ребёнка, пусть сделает это: за мальчика — две равные овцы, а за девочку — одна овца». Дауд ибн Кайс сказал в передаче от Амра: «Я спросил Зайда ибн Аслама о его слове «равные», и он сказал: «одинаковые, режутся вместе», то есть закалывание одной из них не откладывается относительно другой». Абу Дауд передал от Ахмада, что «равные» означает «близкие по возрасту», а аль-Хаттаби сказал: то есть по возрасту.
Аз-Замахшари же сказал: смысл в том, что они равноценны тому, что засчитывается в закяте и в жертвоприношении (удхия). Более предпочтительным, чем всё это, является то, что встречается в передаче Саида ибн Мансура в хадисе Умм Курз с другой стороны, от Убайдуллы ибн Абу Язида, с формулировкой «две овцы одинаковые», а у ат-Табарани в другом хадисе сказано: спросили: «Что означает «равные»?» Он ответил: «Одинаковые». То, на что указал Зайд ибн Аслам относительно заклания одной сразу после другой, — хорошо, и допустимо совмещение обоих смыслов. Аль-Баззар и Абу аш-Шейх передали от Абу Хурайры, возводя [к Пророку], что иудеи совершали акику за мальчика бараном, а за девочку не совершали, [и было велено]: «Совершайте акику за мальчика двумя баранами, а за девочку одним бараном». У Ахмада есть от хадиса Асмы бинт Язид от Пророка ﷺ: «Акика — истина: за мальчика — две равные овцы, а за девочку — одна овца». От Абу Саида передано нечто подобное хадису Амра ибн Шуайба, это вывел Абу аш-Шейх. Ранее приводился хадис Ибн Аббаса в начале главы. Эти хадисы служат доводом для большинства учёных в различении между мальчиком и девочкой. От Малика же передано, что они равны, и за каждого из них совершается акика одной овцой, и он приводит в доказательство то, что дошло, что Пророк ﷺ совершил акику за Хасана и Хусайна по одному барану за каждого — это вывел Абу Дауд. Но в этом нет доказательства, ибо Абу аш-Шейх вывел это с другой стороны от Икримы, от Ибн Аббаса, с формулировкой «по два барана за каждого», и также вывел через путь Амра ибн Шуайба от его отца от его деда подобное этому. И даже если признать достоверность передачи Абу Дауда, то в этом хадисе нет того, чем можно было бы отвести хадисы, многократно приходящие с явным указанием на двойное число для мальчика, — самое большее, на что он указывает, это на допустимость ограничения [одним бараном], и это действительно так, ибо число не является условием, а лишь желательным. Аль-Халими упомянул, что мудрость в том, что для женского пола [полагается] половина от мужского, состоит в том, что цель — сохранение жизни, поэтому это подобно вире (дия). Ибн аль-Каййим усилил это хадисом, приведённым о том, что кто освободил раба-мужчину, освободил [от Огня] каждый его орган, а кто освободил двух рабынь — подобно этому, и прочее, что пришло по этому поводу. Допустимо также, что в то время число определялось тем, что было легко доступно. На основании неограниченного упоминания овцы и двух овец делается вывод, что в акике не требуется того же, что требуется в жертвоприношении (удхия), и в этом два мнения у шафиитов, более достоверное из которых — что требуется, но это на основании аналогии (кияс), а не на основании хадиса. Упоминание овцы и барана указывает на то, что для акики обязательно именно из мелкого скота (овец), и на этом построил заголовок Абу аш-Шейх аль-Асбахани, и это передал Ибн аль-Мунзир от Хафсы, дочери Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра. Аль-Банданиджи из шафиитов сказал: «У аш-Шафии нет ясного текста об этом, но по-моему, ничто иное не может заменить это [мелкий скот]». Большинство же учёных считает достаточным и верблюда, и корову также, и об этом есть хадис у ат-Табарани и Абу аш-Шейха от Анаса, возведённый к Пророку: «Акика совершается из верблюдов, коров и овец». Ахмад же ясно указал на условие полноценности [животного], а ар-Рафии упомянул как исследование, что она может быть выполнена и одной седьмой [долей крупного животного], как в жертвоприношении (удхия). И Аллах знает лучше.
Его слово («и удалите») — то есть «устраните», и по весу, и по смыслу [совпадает с этим значением].
Его слово («страдание») — у Абу Дауда это передано через Саида ибн Абу Аруба и Ибн Ауна от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: «Если под страданием не подразумевается бритьё головы, то я не знаю, что это». Ат-Тахави передал через Язида ибн Ибрахима от Мухаммада ибн Сирина: «Я не нашёл того, кто сообщил бы мне толкование слова «страдание»». Аль-Асмаи же категорически утверждал, что это бритьё головы, и это передал Абу Дауд с достоверным иснадом от аль-Хасана в том же смысле. В хадисе Аиши у аль-Хакима сказано: «И он велел удалить с их голов страдание», однако это не обязательно означает именно бритьё головы, ведь в хадисе Ибн Аббаса у ат-Табарани сказано: «И удаляется с него страдание, и бреется его голова», где второе действие присоединено к первому союзом. Поэтому предпочтительнее толковать «страдание» в более общем смысле, чем бритьё головы. Это подтверждается тем, что в некоторых версиях хадиса Амра ибн Шуайба сказано: «И удаляются с него его нечистоты» — это передал Абу аш-Шейх.