Я (Ибн Хаджар) говорю: аль-Бухари в этом следует своему обычному приёму — указывать на то, что содержится в основном тексте хадиса. Ведь в нём сказано: «что касается зуба, то это кость», и хотя эта фраза здесь не приведена, она достоверна и известна в самом хадисе.
Его слово («Пророк ﷺ сказал: ешьте», то есть то, что пустило кровь, кроме зуба и ногтя») — так у всех передатчиков. Я не нашёл у Ахмада, среди тех, кто передавал от ас-Саври, этот хадис с таким же текстом. «Ешьте» — глагол повелительного наклонения, означающий приказ есть, а слово «то есть» — пояснение, как если бы передатчик сказал слова, смысл которых таков. Аль-Байхаки привёл этот хадис через путь аль-Багенди от Кабисы, шейха аль-Бухари, со словами: «Мы были с Пророком ﷺ в Зу-ль-Хулейфе, и люди добыли верблюдов и овец», — и далее привёл хадис в том же духе, добавив в конце слова Абаи: «Затем один верблюд для перевозки воды упал в Медине, и его зарезали со стороны бока, и Ибн Умар взял от него десятую часть за два дирхама». Этот хадис вскоре придёт через путь Яхьи аль-Каттана от ас-Саври в более полном виде.
21 — глава о забое животных бедуинами и им подобными
5507 — Рассказал нам Мухаммад ибн Убайдуллах, [он сказал]: рассказал нам Усама ибн Хафс аль-Мадани от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что некие люди сказали Пророку ﷺ: «Некий народ приносит нам мясо, и мы не знаем, было ли произнесено над ним имя Аллаха или нет». Он сказал: «Произнесите над ним имя Аллаха сами и ешьте его». Она сказала: «А они были недавно обращены от неверия». За ним последовал Али от ад-Дараварди, а также за ним последовали Абу Халид и ат-Туфави.
Его слово («глава о забое животных бедуинами и им подобными») — так у большинства с союзом «и», а у аль-Кушмихани — с буквой «ра» вместо «вав», и так же у ан-Насафи, и у каждого варианта своё обоснование.
Его слово («Усама ибн Хафс аль-Мадани») — это шейх, о котором аль-Бухари в «Тарихе» не сообщил больше того, что есть в этом иснаде. Другие упомянули, что от него передавал также Яхья ибн Ибрахим ибн Абу Кутайла (с «каф» и уменьшительной «та-мутанийя»). Аль-Бухари не опирался на этого Усаму как на довод, поскольку он привёл этот хадис через риваят ат-Туфави и других, как я это разъясню.
Его слово («За ним последовал Али от ад-Дараварди») — это Али ибн Абдуллах ибн аль-Мадини, шейх аль-Бухари, а ад-Дараварди — это Абд аль-Азиз ибн Мухаммад. Аль-Бухари приводит от него только в качестве подтверждающих риваятов. Аль-Бухари имеет в виду, что ад-Дараварди передал этот хадис от Хишама ибн Урвы как возведённый (марфу‘), так же как передал его Усама ибн Хафс. Аль-Исмаили привёл этот хадис через путь Якуба ибн Хумайда от ад-Дараварди с этим же текстом.
Его слово («а также за ним последовали Абу Халид и ат-Туфави») — то есть от Хишама ибн Урвы, также возводя его к Пророку. Что касается риваята Абу Халида — а это Сулейман ибн Хиббан аль-Ахмар, — то автор (аль-Бухари) привёл его связанным (мусаль) в «Книге единобожия» и сказал после него: «За ним последовали Мухаммад ибн Абд ар-Рахман, ад-Дараварди и Усама ибн Хафс». А что касается риваята ат-Туфави — а это Мухаммад ибн Абд ар-Рахман, — то автор привёл его связанным в «Книге торговых сделок». Малик разошёлся с ними, передав его от Хишама от его отца в виде мурсаль, без упоминания Аиши. Ад-Даракутни сказал в «Аль-Илал»: «Его передали Абд ар-Рахим ибн Сулейман, Мухадир ибн аль-Мураввиа, ан-Надр ибн Шумайль и другие от Хишама связанным образом, а Малик передал его от Хишама в виде мурсаль, и с ним в этом иршале согласились оба Хаммада, Ибн Уяйна и аль-Каттан от Хишама, и это ближе к истине». Он также упомянул, что Яхья ибн Абу Талиб передал его от Абд аль-Ваххаба ибн Атаа от Малика связанным образом.
Я говорю: риваят Абд ар-Рахима есть у Ибн Маджи, риваят ан-Надра — у ан-Насаи, а риваят Мухадира — у Абу Дауда. Аль-Байхаки привёл его также через риваят Джафара ибн Авна от Хишама в виде мурсаль.
Из приёма аль-Бухари извлекается польза, что если относительно хадиса есть разногласие в его связанности (васль) и в его мурсальности, то предпочтение отдаётся связанному варианту при двух условиях: первое — что число тех, кто передал его связанным образом, превышает число тех, кто передал его мурсаль; второе — что этому сопутствует признак, укрепляющий связанный риваят, поскольку Урва известен своей передачей от Аиши и славится тем, что перенимал от неё, а это указывает на то, что тот, кто передал его связанным от Хишама, запомнил его лучше, чем тот, кто передал его мурсаль. Из его приёма также извлекается, что хотя условием для достоверного (сахих) он ставит, чтобы передатчик был человеком точности и совершенства в передаче, но если у передатчика есть некоторая недостаточность в этом, а его в передаче этого сообщения поддержал кто-то ему подобный, то эта недостаточность возмещается этим, и хадис становится достоверным согласно его условию.
Его слово («что некие люди сказали Пророку ﷺ») — я не нашёл указания на то, кто именно они были. В риваяте Малика встречается: «Посланника Аллаха ﷺ спросили». Его слово («некий народ приносит нам мясо») — в риваяте Абу Халида: «приносят нам мясо (люхман)», а в риваяте ан-Надра ибн Шумайля от Хишама у ан-Насаи: «некие люди из бедуинов», а в риваяте Малика: «из пустыни».
Его слово («мы не знаем, было ли произнесено над ним имя Аллаха») — здесь так, с огласовкой «зу» в форме страдательного залога, а в риваяте ат-Туфави, приведённом ранее в «Книге торговых сделок»: «упомяните», а в риваяте Абу Халида: «мы не знаем, упоминают ли они». Абу Дауд добавил в своём риваяте: «или не упоминают, — можем ли мы есть от этого?».
Его слово («произнесите над ним имя Аллаха сами и ешьте») — в риваяте ат-Туфави: «произнесите имя Аллаха», а в риваяте ан-Надра и Абу Халида: «упомяните имя Аллаха», причём Абу Халид добавил: «сами».
Его слово («она сказала: а они были недавно обращены от неверия») — в другом варианте: «недавним было их обращение», и это именное предложение, в котором сказуемое поставлено перед подлежащим, и оно выступает в качестве определения к слову «люди», а также возможно, что это второе сказуемое после первого сказуемого, а именно его слов «приносят нам мясо».
Его слово (по причине неверия) — а в другой версии (неверием), и в риваяте Абу Халида (многобожием), и в риваяте Абу Давуда (невежеством, джахилией). Малик добавил в конце: «и это было в начале ислама». За эту добавку ухватились некоторые люди, утверждая, что данный ответ был дан до ниспослания слов Всевышнего: «И не ешьте того, над чем не было упомянуто имя Аллаха». Ибн Абд аль-Барр сказал: это слабая опора, и в самом хадисе есть то, что её отвергает, ибо Пророк ﷺ повелел им произносить имя Аллаха при еде, что указывает на то, что аят уже был ниспослан с повелением произносить имя Аллаха при еде. Кроме того, все согласны, что сура «Скот» — мекканская, а эта история произошла в Медине, и что бедуины, упомянутые в хадисе, — это жители пустынной округи Медины.
Ибн Уяйна добавил в своём риваяте: «Заставьте их поклясться и ешьте», то есть — заставьте их клясться, что они произносили имя Аллаха, когда резали. Эта добавка является редкой (гариб) для данного хадиса. Ибн Уяйна — надёжный передатчик, но этот его риваят является мурсаль. Правда, ат-Табарани привёл нечто подобное через хадис Абу Саида, но там сказано: «Заставьте их поклясться, что они зарезали её», и передатчики его надёжны.
У ат-Тахави в «аль-Мушкиль» приводится: некие люди из числа сподвижников спросили Посланника Аллаха ﷺ, сказав: «К нам приходят бедуины с мясом, сыром и маслом, и мы не знаем, каково их истинное положение в исламе». Он сказал: «Смотрите на то, что запретил вам Аллах, и удерживайтесь от этого, а о чём Он умолчал, то Он простил вам это, и не бывает твой Господь забывчивым — произносите над этим имя Аллаха».
Аль-Мухалляб сказал: этот хадис является основой для того, что произнесение имени Аллаха над закалываемым животным не является обязательным, ибо если бы оно было обязательным, оно было бы выставлено условием при любых обстоятельствах. Учёные единогласны в том, что произнесение имени Аллаха при еде не является предписанием (фард). Поскольку это (произнесение при еде) заменило собой произнесение имени при закалывании, это указывает на то, что оно — сунна, ведь сунна не заменяет собой фард. Это указывает также на то, что повеление в хадисе Ади и Абу Саляба следует понимать как относящееся к желательности избегания сомнительного (танзих), поскольку они оба охотились по обычаю времён невежества, и Пророк ﷺ научил их правилам охоты и заклания — обязательным и рекомендуемым его частям, чтобы они не впали в сомнительное и взяли на себя наиболее совершенный образ действий в том, что им предстоит. А что касается тех, кто спрашивал об этих закланных животных, то они спрашивали о деле, которое уже произошло и происходит с другими людьми, где нет возможности взять на себя наиболее совершенный образ действий, поэтому им было разъяснено основное правило дозволенности в этом вопросе.
Ибн ат-Тин сказал: возможно, что здесь имеется в виду произнесение имени Аллаха при самой еде, и на этом категорически настоял ан-Навави. Ибн ат-Тин сказал: что касается произнесения имени Аллаха при заклании, которое совершил кто-то другой, без их (спрашивающих) знания об этом, то на них не лежит обязанность в этом отношении, и это дело относится к недостоверности лишь тогда, когда выяснится обратное. Возможно также, что имеется в виду следующее: ваше произнесение имени Аллаха теперь делает для вас дозволенным есть то, о чём вы не знаете, было ли произнесено над этим имя Аллаха или нет, если резавший относится к тем, чьё заклание действительно при условии произнесения им имени Аллаха.
Из этого извлекается польза о том, что всё, что находится на рынках мусульман, считается достоверным (в отношении соблюдения условий), равно как и то, что зарезали бедуины из числа мусульман, поскольку, как правило, они знают о произнесении имени Аллаха.
Так же категорически утверждал и Ибн Абд аль-Барр относительно последнего, сказав: из этого следует, что то, что зарезал мусульманин, можно есть, и это понимается так, что он произнёс имя Аллаха, ибо о мусульманине не следует предполагать ни в чём, кроме добра, пока не выяснится обратное.
Противоположным образом рассудил аль-Хаттаби, сказав: в этом содержится доказательство того, что произнесение имени Аллаха не является условием для заклания, ибо если бы оно было условием, то закланное животное не стало бы дозволенным при наличии сомнения в этом вопросе, подобно тому как если бы возникло сомнение в самом заклании — не известно, было ли совершено надлежащее заклание (закят) или нет. Именно это является наиболее очевидным пониманием из контекста хадиса, где ответ прозвучал так: «произносите вы сами и ешьте», как если бы им было сказано: «не заботьтесь об этом, а заботьтесь о том, чтобы вы сами произносили имя Аллаха и ели». Это относится к «стилю мудреца» (услюб аль-хаким), как на это указал ат-Тыби.