Она сказала: «Ещё удивительнее твоё поведение, о Умар! Ты вмешался в наши дела, и не хватало только, чтобы ты вмешался между Посланником Аллаха ﷺ и его жёнами». Он повторил своё, [и умолк]. Был один человек из ансаров, который, когда отсутствовал у Посланника Аллаха ﷺ, а я присутствовал, приходил ко мне [узнать], что произошло, а когда я отсутствовал у Посланника Аллаха ﷺ, а он присутствовал, приходил ко мне [сообщить], что произошло от Посланника Аллаха ﷺ. Все, кто был вокруг Посланника Аллаха ﷺ, были в спокойствии, и оставался лишь страх перед царём Гассана в Шаме, что он может напасть на нас. И вот я вдруг почувствовал присутствие того ансари, который говорил: «Случилось дело!»
Я спросил его: «Что такое? Неужели пришёл гассанит?» Он сказал: «Ещё более важное, чем это: Посланник Аллаха ﷺ развёлся со своими жёнами». Я пошёл и увидел, что во всех их комнатах плач, а пророк ﷺ поднялся в свою верхнюю комнату (машруба), и у дверей этой комнаты стоял слуга-отрок (васыф). Я подошёл к нему и сказал: «Испроси для меня разрешения». Он разрешил мне, и я вошёл, и увидел, что пророк ﷺ [лежит] на циновке, которая оставила след на его боку, а под головой у него — подушка из кожи, набитая пальмовым волокном. Рядом висели невыделанные шкуры и акация (карз). Тогда я упомянул ему то, что сказал Хафсе и Умм Салям, и то, что ответила мне Умм Салям, и Посланник Аллаха ﷺ рассмеялся. Он пробыл [вдали от жён] двадцать девять ночей, затем спустился.
5844 — Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал нам Хишам: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри: сообщила мне Хинд бинт аль-Харис от Умм Салям, которая сказала: «Пророк ﷺ проснулся ночью и говорил: «Нет божества, кроме Аллаха! Какое искушение ниспослано этой ночью! Какие сокровищницы открыты! Кто разбудит обитательниц комнат? Сколько одетых в этом мире окажутся нагими в День воскресения!»» Аз-Зухри сказал: «А у Хинд были пуговицы на рукавах, между пальцами».
Его слово («Глава о том, что пророк ﷺ проявлял снисходительность (يتجوز) в одежде и постелях») — смысл слова «ятаджаввазу» — «расширял [возможности]», то есть не ограничивал себя каким-то одним определённым видом [одежды], или не стеснял себя поиском ценного и дорогого, а пользовался тем, что было доступно. В риваяте аль-Кушмихани встречается вариант «ятаджазза» с «джим» и «за» также, но с удвоением и открытой [огласовкой], после которой стоит алиф, и этот вариант яснее. А «баст» (بسط), с фатхой на первой букве, — это то, что расстилается и на чём сидят. В этой главе он привёл два хадиса:
Первый — хадис Ибн Аббаса о истории двух женщин, которые совершили «ظِهار» (уподобление жены матери), — его толкование уже приводилось полностью в книге о разводе. Цель приведения его здесь — упоминание о том, что пророк ﷺ спал на циновке, а под головой у него была подушка, набитая пальмовым волокном. В этом риваяте слово «мирфака» (مرفقة) — с кясрой в начале, сукуном на «ра» и фатхой на «фа», после которой «каф», — означает то, на что опираются. В другом риваяте оно приведено словом «висада» (подушка).
Его слово «фаляммa ша‘арту биль-ансари ва хува йакулю кад хадаса амрун» — в риваяте аль-Кушмихани приведено: «фама ша‘арту илля биль-ансари ва хува йакулю», а в другой копии от него: «фама ша‘арту биль-ансари илля ва хува йакулю». Аль-Кирмани сказал: «Частица исключения (illā) выпала в большинстве списков, а точнее — во всех, но она подразумевается, и контекст указывает на неё; или же «ма» является избыточной, и подразумевается: «я почувствовал ансари, и он говорил»; или же «ма» — масдарийя (отглагольная частица), и она выступает в роли подлежащего, а «биль-ансари» — сказуемым, то есть: «моё ощущение было связано с ансари, говорящим [это]»». Я же говорю: возможно также, что «ма» является отрицательной частицей в своём обычном значении, без необходимости в частице исключения, и смысл — усиление отрицания того, что он [вообще] заметил речь ансари от силы потрясения, вызванного известием, которое ему сообщили, так что он переспросил его об этом ещё раз, и поэтому передал это от него. Однако риваят аль-Кушмихани подкрепляет первое толкование и проясняет, что утверждение аль-Кирмани, будто это «во всех» [списках], не соответствует действительности.
Его слово «ва аля баби аль-машрубати васыфун» — со звуком «сад» и «фа», по весу как «азым» — означает мальчика, не достигшего половой зрелости, но иногда это слово применяется и к тому, кто достиг возраста, [пригодного] для службы. Говорят: «вусифа аль-гулям» (с даммой) — «васафатан» [то есть «мальчик стал годен к службе»].