И сказал он: «О Аллах, умножь его имущество и потомство, продли его жизнь и прости его». Что касается многочисленности потомства и имущества Анаса, то это приведено у Муслима в конце этого хадиса по пути Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи от Анаса: сказал Анас: «Клянусь Аллахом, поистине, моё имущество очень велико, и мои дети и дети моих детей насчитываются сегодня около ста человек». Ранее приводился в главе о хадисе «чума — это мученичество для каждого мусульманина» в «Книге медицины» слова Анаса: «Сообщила мне моя дочь Амина, что от моего чрева было погребено ко дню прихода аль-Хаджжаджа в Басру сто двадцать человек». Ан-Навави в его жизнеописании сказал: «Он был из числа сподвижников, наиболее многочисленных по числу детей». А Ибн Кутайба сказал в «аль-Ма‘ариф»: «В Басре было трое, которые не умерли, пока каждый из них не увидел от своего потомства сто мужчин от своего чрева: Абу Бакра, Анас и Халифа ибн Бадр», а другие добавили четвёртого — аль-Мухаллаба ибн Абу Суфру.
Ат-Тирмизи передал от Абу аль-Алии в упоминании об Анасе: «У него был сад, который каждый год приносил плоды дважды, и в нём был базилик, от которого исходил запах мускуса», и передатчики этого достоверны. Что касается долголетия Анаса, то в «Сахихе» установлено, что во время переселения ему было девять лет, и, как говорят, его кончина была в году девяносто первом, а по другому мнению — в году сто третьем, и было ему сто три года; так сказал Халифа, и это мнение считается опорным. Наибольшее из сказанного о его возрасте — что он достиг ста семи лет, а наименьшее из сказанного — девяносто девять лет.
27 — Глава о мольбе при беде
6345 — Рассказал нам Муслим ибн Ибрахим: рассказал нам Хишам: рассказал нам Катада от Абу аль-Алии от Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах), сказал: «Пророк ﷺ, когда его постигала беда, взывал, говоря: «Нет божества, кроме Аллаха, Великого, Снисходительного; нет божества, кроме Аллаха, Господа небес и земли и Господа великого Трона»».
[Хадис 6345 — его версии в 6346, 7421, 7431]
6346 — Рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Яхья от Хишама ибн Абу Абдуллаха от Катады от Абу аль-Алии от Ибн Аббаса, что Посланник Аллаха ﷺ говорил при беде: «Нет божества, кроме Аллаха, Великого, Снисходительного; нет божества, кроме Аллаха, Господа великого Трона; нет божества, кроме Аллаха, Господа небес и Господа земли и Господа благородного Трона». И сказал Вахб: рассказал нам Шу‘ба от Катады подобное этому.
Его слово («Глава о мольбе при беде») — с фатхой над «каф» и сукуном над «ра», после которых стоит «ба»; это то, что внезапно постигает человека, овладевая им так, что причиняет ему тоску и печаль.
Его слово («Хишам») — а во втором пути: Хишам ибн Абу Абдуллах, он же ад-Даставаи; Абу аль-Алия — это ар-Рияхи, с точкой снизу («йа»), затем неточечной («ха»), а имя его — Руфай‘. Катада передавал от него с формой «ан» («от»), а он — мудаллис. Абу Дауд в «Сунане» в «Книге очищения» вслед за хадисом Абу Халида ад-Далани от Катады от Абу аль-Алии упомянул, что Шу‘ба сказал: «Катада слышал от Абу аль-Алии только четыре хадиса: хадис о Йунусе ибн Матта, хадис Ибн Умара о молитве, хадис «судьи трое» и хадис Ибн Аббаса «засвидетельствовали при мне люди достойные доверия»». А Ибн Абу Хатим передал в «Марасиль» со своим иснадом от Яхьи аль-Каттана от Шу‘бы, что тот сказал: «Катада не слышал от Абу аль-Алии кроме трёх хадисов», и упомянул их подобным образом, не упомянув хадис Ибн Умара. И, кажется, аль-Бухари не принял во внимание это ограничение, потому что Шу‘ба не передавал ни от кого из мудаллисов, кроме как то, что этот мудаллис действительно слышал от своего шейха, а Шу‘ба передал этот хадис от Катады, и в этом и заключается тайна того, что он привёл его в форме та‘лика в конце главы через риваят Шу‘бы. Муслим же вывел этот хадис через путь Са‘ида ибн Абу Аруба от Катады о том, что Абу аль-Алия рассказал ему это, и это ясно указывает на то, что он слышал его от него. Аль-Бухари также вывел через риваят Катады от Абу аль-Алии иной хадис — это хадис о видении Мусы и других в ночь ночного путешествия, и его также вывел Муслим.
Что касается его слова в этом та‘лике: «И сказал Вахб» — так у большинства, а у аль-Мустамли одного — «Вухайб» в форме уменьшительного имени, и Абу Зарр сказал: «Верно первое». Я говорю: в риваяте Абу Зайда аль-Марвази встречается: «Вахб ибн Джарир», то есть ибн Хазим, и это устраняет затруднение, и это подтверждается тем, что аль-Бухари вывел упомянутый хадис в «Книге единобожия» через путь Вухайба (в уменьшительной форме), а он — Ибн Халид, и сказал: «Са‘ид ибн Абу Аруба от Катады». Отсюда становится ясно, что у Вухайба (в уменьшительной форме) — от Са‘ида (с неточечной «син» и «даль»), а у Вахба (с сукуном над «ха») — от Шу‘бы (с точечной «шин» и «ба»).
Его слово («когда его постигала беда, взывал») — то есть при наступлении беды. У Муслима через риваят Са‘ида ибн Абу Аруба от Катады: «Он взывал этими словами и произносил их при беде». А у него же через риваят Юсуфа ибн Абдуллаха ибн аль-Хариса от Абу аль-Хариса от Абу аль-Алии: «Он, когда его постигало дело» — «хазаба» с фатхой над неточечной «ха» и «за», и с «ба» — то есть налегало на него или одолевало его. А в хадисе Али у ан-Насаи, который признал достоверным аль-Хаким: «Посланник Аллаха ﷺ научил меня этим словам и повелел мне, если меня постигнет беда или тягота, произносить их».
Его слово: («нет божества, кроме Аллаха, Великого, Кроткого; нет божества, кроме Аллаха, Господа небес и земли и Господа великого Трона»). В риваяте, приведённом после этого, встречается формулировка: «и Господь земли, и Господь Трона щедрого», а в начале сказано: «Господь Трона щедрого» вместо «Великого, Кроткого». Всё, что содержится в этих двух риваятах, встречается в риваяте Вухайба ибн Халида, на который я указывал, но там сказано «Знающий, Кроткий» с буквой «лям» вместо «даль» с точкой [то есть «аль-Алим» вместо «аль-Азым»], и так же передано у Муслима через путь Муаза ибн Хишама, где сказано «Великий» вместо «Знающий».
Вахб сказал: рассказал нам Шуба от Катады подобное этому.
Его слово («Господь великого Трона»). Ибн ат-Тин передал от ад-Дауди, что он читал это со звательным падежом («аль-Азыму» — с даммой) [то есть как именительный падеж], и так же с даммой в слове «аль-Кариму» в выражении «Господь Трона щедрого», исходя из того, что оба этих слова являются определениями к слову «Господь». А то, что установлено в риваяте большинства, — это чтение с родительным падежом (джарр), исходя из того, что это определение к слову «Трон». Так же читало большинство в словах Всевышнего: «Господь великого Трона» и «Господь Трона щедрого» — с именительным падежом, а Ибн Мухайсин читал оба места с родительным падежом, и то же передано от Ибн Касира и от Абу Джафара аль-Мадани. Это объясняется двумя способами: первый — то, что было упомянуто, второй — что при именительном падеже это всё равно может быть определением к «Трону», будучи сказуемым при опущенном подлежащем, отделённым от предшествующего для похвалы. Этому отдано предпочтение ввиду совпадения обоих чтений [по смыслу]. Абу Бакр аль-Асамм отдал предпочтение первому варианту, поскольку описание Господа как Великого предпочтительнее, чем описание Трона. Но в этом есть спорный момент, поскольку описание того, что приписывается Великому, как «великого» усиливает возвеличивание самого Великого. Ведь удод описал трон Билкис как «трон великий», и Сулейман не порицал его за это.
Учёные сказали: Кроткий (аль-Халим) — Тот, Кто откладывает наказание, обладая на это способностью; Великий (аль-Азым) — Тот, для Кого ничто не является великим [то есть всё ничтожно перед Ним]; Щедрый (аль-Карим) — Дающий сверх должного. Об этом ещё будет сказано подробнее в толковании прекрасных имён вскоре.
Ат-Тыби сказал: он начал это восхваление с упоминания «Господа», чтобы это соответствовало устранению беды, поскольку это есть требование [значения] «воспитания» [заложенного в слове «Рабб»]. В этом же содержится «тахлиль» [произнесение «нет божества, кроме Аллаха»], включающий в себя единобожие, являющееся основой возвеличивающих очищений [Аллаха от недостатков], и величие, указывающее на полноту могущества, и кротость, указывающую на знание, поскольку от невежественного немыслимы ни кротость, ни щедрость, а они обе — основа почётных описаний.
В хадисе Али, на который я указывал, встречается: «нет божества, кроме Аллаха, Щедрого, Великого, пречист Аллах, благословен Аллах, Господь великого Трона, и хвала Аллаху, Господу миров», а в одной из формулировок — «Кроткий, Щедрый» вначале, а в другой формулировке: «нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища, Высочайшего, Великого, нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища, Кроткого, Щедрого», а в ещё одной формулировке: «нет божества, кроме Аллаха, Кроткого, Щедрого, пречист Он и возвышен, Господь великого Трона, хвала Аллаху, Господу миров». Все эти [версии] вывел ан-Насаи.
Ат-Табари сказал: смысл слов Ибн Аббаса «он взывал с мольбой», хотя это на самом деле является тахлилем и возвеличиванием, допускает два толкования. Первое: имеется в виду, что это произносилось непосредственно перед мольбой (дуа), как передано через путь Юсуфа ибн Абдаллаха ибн аль-Хариса, упомянутый выше, где в конце сказано: «затем он обращался с мольбой». Я говорю: так же это передано у Абу Авана в его «Мустахрадже» этим же путём, а у Абд ибн Хумайда этим же путём: «когда его постигало дело [беда], он говорил», — и далее приведено это известное поминание, с добавлением: «затем он обратился с мольбой». А в «аль-Адаб аль-Муфрад» через путь Абдаллаха ибн аль-Хариса: «я слышал, как Ибн Аббас», — и далее приведено это, с добавлением в конце: «О Аллах, отврати от меня зло этого!» Ат-Табари сказал: это подтверждается тем, что передал аль-Амаш от Ибрахима, который сказал: было принято говорить, что если человек начинает с восхваления перед мольбой, то ему отвечают, а если начинает с мольбы перед восхвалением, то это на уровне надежды [а не гарантии ответа].
Второе толкование — то, чем ответил Ибн Уяйна, о чём рассказал нам Хусайн ибн Хасан аль-Марвази, сказавший: я спросил Ибн Уяйну о хадисе, в котором сказано: «Больше всего из того, чем взывал Пророк ﷺ в день Арафата, было: «нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища»» — и весь хадис. Суфьян сказал: это поминание, и в нём нет мольбы [в буквальном смысле просьбы], но Пророк ﷺ передал от своего Господа ﷻ: «Кто поминание Меня отвлекло от прошения у Меня, тому Я дам лучшее из того, что даю просящим». Он сказал: и сказал Умайя ибн Абу ас-Сальт, восхваляя Абдаллаха ибн Джудана:
Упомянуть ли мне свою нужду, или мне довольно
твоего стыда — ведь твой нрав есть стыдливость.
Если человек однажды восхвалил тебя,
то ему достаточно от твоего снисхождения самого восхваления.
Суфьян сказал: «Вот, творение, когда его описали великодушием, оно ограничилось похвалой, не прося ничего — так что же говорить о Творце?» Я говорю: этому второму толкованию (احتمال) придаёт силу хадис Са‘да ибн Абу Ваккаса, возводимый им к Пророку ﷺ: «Мольба обладателя рыбы (Зу-н-Нун), когда он воззвал, находясь во чреве кита: «Нет божества, кроме Тебя, пречист Ты, поистине я был из числа несправедливых» — никогда мусульманин не обращался с ней в какой-либо нужде, чтобы Аллах Всевышний не ответил ему». Привели его ат-Тирмизи, ан-Насаи и аль-Хаким. В версии аль-Хакима добавлено: некий человек спросил: «Было ли это особенностью одного Юнуса или же относится ко всем верующим вообще?» Посланник Аллаха ﷺ ответил: «Разве ты не слышал слова Аллаха Всевышнего: «Так Мы спасаем верующих»?»
Ибн Баттал сказал: «Рассказал мне Абу Бакр ар-Рази, сказав: «Я был в Исфахане у Абу Ну‘айма, записывал хадисы, и там был шейх по имени Абу Бакр ибн Али, на котором держалась вся практика фетв. На него донесли султану, и он был заключён в темницу. И я увидел во сне Пророка ﷺ, а Джибриль по правую его сторону непрерывно шевелил губами в тасбихе. Пророк ﷺ сказал мне: «Скажи Абу Бакру ибн Али, пусть обратится с мольбой при беде (дуа аль-карб), которая приведена в «Сахихе» аль-Бухари, чтобы Аллах избавил его от беды». Я проснулся, сообщил ему об этом, он произнёс эту мольбу, и не прошло много времени, как его освободили»». Конец.
Ибн Абу ад-Дунья привёл в своей книге «Облегчение после трудности» (аль-Фарадж ба‘да аш-шидда) по пути передачи от Абд аль-Малика ибн Умайра, который сказал: «Аль-Валид ибн Абд аль-Малик написал Усману ибн Хайяну: «Разыщи аль-Хасана ибн аль-Хасана, побей его сто ударов плетью и выставь напоказ людям». Он послал за ним, его привели, и к нему поднялся Али ибн аль-Хусайн и сказал: «О сын дяди, произнеси слова облегчения (аль-фарадж), и Аллах избавит тебя от беды»». Далее он привёл хадис Али во второй его версии. Тот произнёс их, и Усман поднял на него голову и сказал: «Я вижу лицо человека, на которого возвели ложь; отпустите его, я напишу повелителю верующих в его оправдание». И его отпустили.
Ан-Насаи и ат-Табари привели по пути передачи от аль-Хасана ибн аль-Хасана ибн Али, который сказал: «Когда Абдуллах ибн Джа‘фар выдал замуж свою дочь, он сказал ей: «Если случится с тобой беда, встреть её, произнося: «Нет божества, кроме Аллаха, Кроткого, Великодушного, Пречист Аллах, Господь великого Трона, хвала Аллаху, Господу миров»».
Аль-Хасан сказал: «Аль-Хаджадж послал за мной, и я произнёс эти слова. Он сказал: «Клянусь Аллахом, я послал за тобой, желая тебя убить, но теперь ты для меня милее того-то и того-то»». А в другой версии добавлено: «Проси, чего пожелаешь».
Среди того, что передано из мольб при беде (дуа аль-карб), — то, что привели авторы «Сунан», кроме ат-Тирмизи, от Асмы бинт Умайс, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «Не научить ли тебя словам, которые ты будешь произносить при беде?»»