Его слово: «Суфьян сказал» — это Ибн Уяйна — «это один день», то есть день Хандака и день [бану] Курайза. Это верно лишь при понимании слова «день» в смысле времени, в течение которого происходит крупное событие, независимо от того, мало или много дней оно продолжалось, — подобно тому как говорят «день завоевания [Мекки]», подразумевая при этом дни, которые Пророк ﷺ провёл в Мекке после её завоевания. Точно так же битва у Хандака продолжалась несколько дней, и последний из них — когда союзные племена отступили и Пророк ﷺ и его соратники вернулись в свои жилища — к нему явился Джибриль, мир ему, между молитвами зухр и аср и повелел ему выступить против бану Курайза. Они выступили, и он сказал: «Пусть никто не совершает молитву аср иначе как [уже придя] к бану Курайза». Затем он осаждал их несколько дней, пока они не согласились на решение Саада ибн Муаза. Всё это уже было подробно изложено в «Книге военных походов».
3 — глава: слово Всевышнего Аллаха: «Не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено» — если же разрешил один [человек], это допустимо
7262 — Передал нам Сулейман ибн Харб: передал нам Хаммад ибн Зейд от Аюба, от Абу Усмана, от Абу Мусы, что Пророк ﷺ вошёл в сад и повелел мне охранять ворота. Пришёл человек, прося разрешения войти. Пророк сказал: «Пропусти его и обрадуй его Раем». Это оказался Абу Бакр. Затем пришёл Умар, и он сказал: «Пропусти его и обрадуй его Раем». Затем пришёл Усман, и он сказал: «Пропусти его и обрадуй его Раем».
7263 — Передал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах: передал нам Сулейман ибн Биляль от Яхьи, от Убайда ибн Хунайна, который слышал Ибн Аббаса, передавшего от Умара (да будет доволен им Аллах), сказавшего: «Я пришёл, и вот Посланник Аллаха ﷺ находится в своей верхней комнате, а чёрный слуга Посланника Аллаха ﷺ стоит на верху лестницы. Я сказал: «Скажи: это Умар ибн аль-Хаттаб». И он дозволил мне [войти]».
Его слово: «Глава: слово Всевышнего Аллаха: «Не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено»» — так у всех передатчиков.
Его слово: («если же разрешил один [человек], это допустимо») — довод в пользу этого состоит в том, что [в аяте] не оговорено число, так что один [человек] входит в число тех, на кого распространяется истинность наличия дозволения. И это положение принято к применению у большинства учёных, до такой степени, что они удовлетворялись в этом сообщением того, чья добропорядочность не установлена, исходя из наличия косвенного признака, указывающего на правдивость. Затем он привёл в этой главе два хадиса.
Первый — хадис Абу Мусы о том, как он просил разрешения войти к Пророку ﷺ, когда тот находился в саду, — сначала для Абу Бакра, затем для Умара, затем для Усмана, и в каждом случае он говорил: «Пропусти его». Это пятнадцатый хадис.
Второй — хадис Умара о случае с верхней комнатой, где сказано: «Я сказал» — то есть чёрному слуге — ««Скажи: это Умар ибн аль-Хаттаб», и он дозволил мне [войти]». Это часть длинного хадиса, который уже приводился ранее в толковании суры «Ат-Тахрим», и это шестнадцатый хадис. Аль-Бухари хотел [этим] показать, что форма «юзана лякум» (يُؤْذَنَ لَكُمْ), построенная в страдательном залоге, верна как для одного [человека], так и для большего числа, и что достоверный хадис разъясняет, что достаточно [разрешения] одного, в соответствии с тем, что охватывает буквальный смысл слов аята, так что в этом содержится довод в пользу принятия сообщения от одного [передатчика]. Разъяснение хадиса Абу Мусы уже приводилось ранее в...