Участники этой цепочки передачи — пятеро:
1 - (Хафс ибн Гыяс) ибн Талк ибн Муавия ан-Наха‘и, Абу ‘Умар аль-Куфи, судья. Надёжный, знаток фикха, память его немного ослабла в конце жизни [8-е поколение] (умер в 4-м или 195-м году) (передают все шесть авторов сборников). Упоминался ранее в «Книге веры», 8/136.
2 - (Давуд) ибн Абу Хинд аль-Кушайри, вольноотпущенник их рода, Абу Бакр или Абу Мухаммад аль-Басри. Надёжный, точный передатчик, к концу жизни у него случались ошибки [5-е поколение] (умер в 140 году, а по другой версии — раньше) (передают все шесть авторов сборников). Упоминался ранее в «Книге веры», 27/221.
Остальные упоминались в предыдущем иснаде.
Его слово («то с него снята защита») — аль-Куртуби сказал: то есть защита веры, её договор и покровительство. Если он считает бегство дозволенным, то его следует убить после призыва к покаянию, ибо он становится отступником от веры. Если же он не считает это дозволенным, то он выходит из-под неприкосновенности верующих и их защиты, поэтому допускается наказать его за бегство, и никто не имеет права препятствовать хозяину в применении к нему допустимого наказания, если хозяин того желает. Говорят: «бари’ту» от человека и от долга — «бара’атан», и «бари’ту» к нему — «бур’ан» и «буру’ан», а также говорят «баруа» (с даммой на «ра») — «абру’у». Конец цитаты.
Шейх Абу ‘Амр ибн ас-Салах, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: его слово «то с него снята защита» означает, что у него в этом случае нет защиты. «Защита» здесь может пониматься как «зимма», толкуемая через «зимам» — неприкосновенность, а может относиться к тому роду выражений, что встречается в его словах: «ему полагается защита Аллаха и защита Его Посланника ﷺ», то есть Его гарантия, покровительство, забота и охрана. Отсюда следует, что беглый раб был защищён от наказания хозяина и от заключения его под стражу, но это исчезло вследствие его бегства. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутой в начале книги, он сказал:
[237] (70) - («Передал нам Яхья ибн Яхья, сообщил нам Джарир от Мугиры от аш-Ша‘би, который сказал: Джарир ибн ‘Абдуллах рассказывал от Пророка ﷺ, что он сказал: «Когда раб убегает, его молитва не принимается»»).
Участники этой цепочки передачи — пятеро:
1 - (Яхья ибн Яхья) ибн Букайр ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури. Надёжный, твёрдый, имам [10-е поколение] (умер в 226 году) (передают аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи). Упоминался ранее во «Введении», 3/9.
2 - (Джарир) ибн ‘Абд аль-Хамид ибн Курт ад-Дабби, Абу ‘Абдуллах аль-Куфи, переселившийся в ар-Райй и ставший там судьёй. Надёжный, с точным письменным сводом [8-е поколение] (умер в 188 году) (передают все шесть авторов сборников). Упоминался ранее во «Введении», 6/50.
3 - (Мугира) ибн Микъсам ад-Дабби, вольноотпущенник их рода, Абу Хишам аль-Куфи, слепой. Надёжный, точный передатчик, практиковал тадлис [6-е поколение] (умер в 136 году) (передают все шесть авторов сборников). Упоминался ранее во «Введении», 4/25.
Остальные двое упоминались недавно.
Его слово («когда раб убегает, его молитва не принимается») — говорят, что принятие — понятие более узкое, чем действительность деяния (иджза’), ибо принятие означает, что деяние становится причиной получения награды, довольства и приближения к Аллаху Всевышнему, а действительность деяния означает, что оно становится причиной снятия обязанности с человека. Таким образом, молитва беглого раба действительна и снимает с него обязанность её совершения, но награды за неё он не получает, — сказал ас-Синди, да помилует его Аллах Всевышний.
Собиратель [материала данной книги], да простит его Аллах Всевышний, сказал: мнение о действительности деяния и снятии обязанности при отсутствии принятия вызывает очевидное сомнение, ибо это утверждение без довода и без доказательства, так что вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: его слово «его молитва не принимается» — если он считает бегство дозволенным, то хадис понимается в прямом смысле, ибо он становится неверующим, а от неверующего никакое деяние не принимается. Если же он не считает это дозволенным, то по мнению богословов, рассуждающих о молитве в захваченном силой доме, его молитва недействительна, ибо ему запрещено находиться в том месте, где он молится, и повелено вернуться к своему хозяину. А по мнению правоведов, признающих действительность такой молитвы, можно понять хадис в соответствии с их учением так, что грех, который постигает его за бегство, больше награды, получаемой им за молитву, так что как бы его молитва не принимается, поскольку она не избавляет его от греха и не приносит ему награды, которой он избавился бы от наказания Аллаха за бегство. Это подобно его словам ﷺ: «Поистине, у пьющего вино молитва не принимается сорок дней». Конец слов аль-Куртуби.
Собиратель [материала данной книги] сказал: мнение о недействительности молитвы в захваченном силой доме — истинно, как будет разъяснено далее, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ан-Навави в своём «Толковании» сказал: имам аль-Мазари, а за ним и кади ‘Ийад, да помилует их обоих Аллах Всевышний, истолковали этот хадис так, что это относится к тому, кто считает бегство дозволенным, вследствие чего становится неверующим, и от него не принимается ни молитва, ни что-либо иное, а упоминание молитвы служит указанием на прочее.
Шейх Абу ‘Амр — то есть Ибн ас-Салах — отверг это толкование и сказал: нет, это касается и того, кто не считает бегство дозволенным, и из отсутствия принятия не следует недействительность деяния. Молитва беглого раба действительна, но не принимается; непринятие её объясняется данным хадисом и тем, что она сопряжена с грехом, а её действительность обусловлена наличием её условий и составных частей, которые обеспечивают её действительность, и в этом нет противоречия. Следствие непринятия проявляется в утрате награды, а следствие действительности — в том, что не требуется повторное совершение молитвы и что он не подвергается наказанию, полагающемуся оставившему молитву. Здесь заканчиваются слова шейха Абу ‘Амра, да помилует его Аллах Всевышний.
Ан-Навави сказал: это очевидно и несомненно верно. Большинство наших [шафиитских] учёных сказали, что молитва в захваченном силой доме действительна, но награды за неё не бывает. Я видел в «Фатавах Абу Насра ибн ас-Саббага» из числа наших учёных, переданных от него его племянником, кади Абу Мансуром, слова: «Известное из слов наших [шафиитских] иракских учёных состоит в том, что молитва в захваченном силой доме действительна, ею снимается обязанность, но награды за неё нет». Абу Мансур сказал: «Я видел, что наши хорасанские учёные разошлись во мнениях: одни из них сказали, что молитва недействительна». Он сказал: «Наш шейх упомянул в книге «аль-Камиль», что она должна быть действительной, и за это деяние должна полагаться награда, так что человек получает награду за само действие, но грешит за пребывание в захваченном силой доме; и если мы не препятствуем её действительности, то не препятствуем и получению награды». Абу Мансур сказал: «Это и есть правильный вывод по аналогии для тех, кто признаёт её действительность, а Аллах знает лучше». Здесь заканчиваются слова ан-Навави.