И приводят аль-Бухари и Муслим от Абу Хазима, от Сахля ибн Са‘да (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, в Раю есть дерево, всадник едет в его тени сто лет и не пересекает его». [Сахль] сказал: я рассказал об этом ан-Ну‘ману ибн Абу Аййашу аз-Зуракы, и он сказал: мне рассказал Абу Са‘ид аль-Худри от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, в Раю есть дерево, всадник на быстром скакуне, сухом и резвом, едет сто лет и не пересекает его».
А в «Сахихе» аль-Бухари от Анаса (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ относительно слов Всевышнего Аллаха: «И тени протянутой» (сура «Аль-Ваки‘а», 30): «В Раю есть дерево, всадник едет в его тени сто лет и не пересекает его».
И приводят аль-Бухари и Муслим от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «В Раю есть дерево, всадник едет в его тени сто лет и не пересекает его, читайте, если хотите: «И тени протянутой»».
И приводит Ибн Джарир от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Тубá — дерево в Раю, Аллах говорит ему: «Раскрывайся для Моего раба тем, чем он пожелает», и оно раскрывается для него, [давая] коней с их сёдлами и уздечками, и верблюдов с их поводьями, и то из одежды, что он пожелает».
Сказал собиратель (да простит его Всевышний Аллах): эти высказывания в действительности не противоречат друг другу, а являются разнообразием выражений, и текст допускает все их значения, так что относить его ко всем им — наиболее правильно, и Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
И с непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да будет милостив к нему Всевышний Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[380] (146) — «И рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘ и аль-Фадль ибн Сахль аль-А‘радж, они сказали: рассказал нам Шабаба ибн Саввар, рассказал нам Асим — это Ибн Мухаммад аль-‘Умари — от своего отца, от Ибн Умара, от Пророка ﷺ, который сказал: «Поистине, ислам начался чужим и вновь станет чужим, каким был в начале, и он сжимается [собирается] между двумя мечетями, как змея сжимается [собирается] в своей норе»».
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Мухаммад ибн Рафи‘) аль-Кушайри, Абу Абдуллах ан-Нишапури, надёжный (сика), благочестивый, воздержанный [11] (245) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее в «Введении» 4/18.
2 — (аль-Фадль ибн Сахль аль-А‘радж) ибн Ибрахим, Абу аль-Аббас аль-Багдади, родом из Хорасана, надёжный (1) [11] (255) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее в «Введении» 6/43.
3 — (Шабаба ибн Саввар) (2) аль-Фазари, вольноотпущенник их рода, Абу Амр аль-Мадаини, родом из Хорасана, говорят, что его имя — Марван, передал это Ибн Ади, надёжный, хафиз, обвинялся в ирджа [9] (умер 254) — а по другим сведениям иначе — (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 6/40.
4 — (Асим ибн Мухаммад аль-‘Умари) — это Асим ибн Мухаммад ибн Зайд ибн Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-‘Умари аль-Мадани, надёжный [7] (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры» 5/122.
5 — (Его отец) — это Мухаммад ибн Зайд ибн Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Мадани, надёжный [3] (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры» 5/122.
6 — (Ибн Умар) — это Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Адави, Абу Абд ар-Рахман, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), аль-Мадани (умер 73) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры» 1/102, и Всевышний Аллах знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Среди них) то, что он относится к «пятизвенным» иснадам составителя (да будет милостив к нему Аллах), и в нём у него два шейха, которых он объединил, и в нём есть [форма] «рассказал» и «передал со слов».
(2) Его слово («Шабаба ибн Саввар») — с точкой над «ш» и открытой [фатхой], и с повторяющейся «б», а «Саввар» — с усилением [ташдидом] «в», и «Шабаба» — прозвище, а его имя — Марван, и разъяснение всего этого приведено ранее в «Разъяснении Введения» под номером 6/40.
2 — (И среди них) то, что все его передатчики — передатчики [шести] сборников, кроме двух его шейхов, ибо от них обоих не передавал Ибн Маджа.
3 — (И среди них) то, что он представляет собой сплошную цепь мединцев, начиная с Асима.
4 — (И среди них) то, что в нём — передача сына от своего отца, от своего деда.
5 — (И среди них) то, что в нём — Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах), один из четырёх «Абдулл», и из семи многопередающих, и из известных выдачей фетв среди сподвижников (да будет доволен ими Аллах), и Всевышний Аллах знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Ибн Умара) (да будет доволен ими обоими Аллах) (от Пророка ﷺ, который сказал: «Поистине, ислам начался чужим, и вновь станет чужим, каким был в начале») — разъяснение этой фразы было приведено ранее в предыдущем хадисе — (и он) то есть ислам, а в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который приводится далее после этого: «Поистине, вера сжимается [собирается] к Медине…» — (сжимается [йарзу]) — с буквой «й» с двумя точками снизу, после неё хамза, затем «р» с кясрой, затем «з» с точкой — это известное [чтение], и передал его автор «аль-Матали‘» («Матали‘ аль-анвар») от большинства передатчиков. Он сказал: и сказал Абу аль-Хусайн ибн Сарраж: «ляйарузу» с даммой над «р», а аль-Кабиси передал огласовку «р» фатхой. Значение его: собирается и стягивается — это известное [значение] у знатоков языка и редких слов, и говорилось о его значении иное, что неясно, — сказал ан-Навави (1).
И сказал Абу Убайд: значение его слова «ляй’арузу»: то есть собирается, и стягивается часть его к части, подобно тому как змея собирается в своей норе (2). И сказал Ибн Дурайд: «араза-ш-шай’у йа’ризу»: когда вещь укоренилась в земле, и [говорят] «шаджара ариз» и «ариза» [устойчивое дерево] (3).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, что вытекает из построения аль-Джаухари в «ас-Сихах» и Ибн Манзура в «Лисан аль-‘араб», — что «йа’ризу» относится к образцу [глагола] «дараба», но аль-Маджд в «аль-Камус» упомянул тройственную [огласовку], сказав: «араза йа’ризу», с тройной [огласовкой] «р», «урузан»: сжался, собрался и укоренился, и он — «ариз» и «аруз». Конец цитаты.
(2) См.: «аль-Му‘алим» 1/321.
(3) «Икмаль аль-Му‘алим» 1/581–582.
Но возразил ему комментатор, сказав: его слово «с тройной [огласовкой] «р»» — правильнее было бы его опустить, и ограничиться упоминанием настоящего времени, указывающим на кясру «р», как в хадисе: «Поистине, вера сжимается [ля-я’ризу] к Медине», — так огласовали его все передатчики без исключения кясрой над «р», и так же огласовали его знатоки редких слов. Конец цитаты.
Но ответил на это разъясняющий тем, что если под тройственностью подразумевается принадлежность к образцам «дараба», «алима» и «насара», то нет препятствия [для такого утверждения], и не возникает возражение, что в его среднем или конечном корне нет гортанной буквы, ибо это условие требуется лишь для образца «мана‘а», как это ясно видно. Конец цитаты (1).
Сказал собиратель: то, что представляется мне, — что возражение комментатора относительно тройной огласовки уместно, ибо аль-Маджд не отнёс тройную [огласовку] к кому-либо из знатоков языка, и составители словарей и знатоки редких слов не упоминали её, и разъясняющий в своём ответе не привёл ничего, что подтверждало бы его передачу от знатоков языка, так что принадлежность его к образцу «дараба» — это очевидное [мнение], так что рассмотри это беспристрастно, и Всевышний Аллах знает лучше.
И упомянул в «аль-Лисан», что «аль-арз» — это когда змея входит в свою нору своим хвостом [вперёд], так что последнее, что от неё остаётся, — это её голова, и она входит после [остального тела]. Он сказал: и таким же образом ислам вышел из Медины, и он отступает к ней, пока конец его не станет отступлением, каким было начало его выходом; а змея сжимается таким образом [хвостом вперёд] только когда она испугана, а когда она в безопасности, она начинает с головы и вводит её [первой], и это — «аль-инхиджар» [обычное вхождение в нору]. Конец цитаты (2).
И сказал ат-Тайби (да будет милостив к нему Аллах) относительно его слова «ля-я’ризу иля-ль-Мадина»: то есть собирается и стягивается, говорят: «араза йа’ризу арзан ва урузан», и отсюда «аль-аруз» для скупца, названного так потому, что он стягивается, когда у него просят; и «аль-марза» — [также] прибежище.
Сказано: возможно, что это — сообщение от него ﷺ о том, что было в начале переселения [хиджры], а возможно, что он сообщил о последних временах, когда уменьшится ислам, и он соберётся к Медине и останется в ней; уподобил веру и бегство людей от бедствий, [причиняемых] противниками, и их прибежище в Медине...
(1) Смотри: «Аль-Камус аль-мухит» и то, что написано в его комментарии, с. 452.
(2) «Лисан аль-араб», 5/305-306.
Вместе со сравнением, что змея сжимается в своей норе, и, возможно, это животное сильнее убегает и сжимается, чем другие, поэтому [пророк ﷺ] уподобил [веру] ей лишь по этому смыслу, ибо для признания сходства достаточно совпадения по некоторым признакам. Конец цитаты (1).
Его слово («между двумя мечетями») — то есть мечетями Мекки и Медины. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это указание на то, что начало веры было в Мекке, а её проявление — в Медине. Конец цитаты (2). Его слово («как змея сжимается в своей норе») — с даммой над «джим» и сукуном над «ха» без точки; множественное число от «джихрату» с кясрой, затем фатхой, подобно «инаба» — «инаб», и это [слово] относится к змее, ящерице-дабб и тушканчику. Говорят: «инджахара-д-даббу» по образцу «инфа‘ала» — то есть укрылась ящерица в своей норе. Так сообщил в «Аль-Мисбахе» (3).
Аль-Маджд сказал: «джухр» с даммой — это всё, что вырывают для себя пресмыкающиеся и хищники; также «джухран», множественное число «джихаратун» и «аджхарун». Конец цитаты (4).
Смысл в том, что подобно тому, как змея расходится из своей норы в поисках пропитания, а когда её что-то пугает, она возвращается в свою нору, — так и вера распространилась из Медины, пока не достигла всех уголков земли, а затем в конце времён она вернётся туда, и Медина станет её крепостью, как было в начале, и каждый верующий устремится туда, спасаясь от бедствий, [причиняемых] противниками.
В «Фатхе» сказано: у каждого верующего есть внутреннее побуждение, гонящее его в Медину из-за его любви к Пророку ﷺ, и это охватывает все времена: во времена Пророка ﷺ — для обучения у него, во времена сподвижников, их преемников и преемников преемников — для подражания их пути, а после этого — для молитвы в его мечети, посещения его могилы ﷺ (5) и получения благословения через созерцание следов его самого и следов его сподвижников.
Ад-Давуди сказал: это было при жизни Пророка ﷺ, и в то поколение, которое было при нём, и тех, кто следовал за ними, и тех, кто следовал за этими — особо. Конец цитаты (6). А Аллах Всевышний более всего знает об истине, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него уповаем.
(2) «Аль-Муфхим», 1/364.
(3) Смотри: «Аль-Мисбах аль-мунир», 1/91.
(4) «Аль-Камус аль-мухит», с. 326.
(5) В «Фатхе» было: «а после этого — для посещения его могилы ﷺ и молитвы в его мечети…» и так далее, а то, что здесь, соответствует хадису: «Не отправляются в путь…» и так далее, как было разъяснено ранее, обратите внимание.
(6) Смотри: «Фатх», 3/112, «Книга достоинств Медины», № (1876).
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) относится к тем, что передал автор (да помилует его Аллах) один [без сопровождения других передатчиков].
(Второй вопрос): о его выведении [в источниках]:
Его привёл автор здесь в «Книге веры» [69/380] (146), а Абу Аввана в своём «Мусанаде» (296 и 297), Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (372), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3727), аль-Баззар в своём «Мусанаде» (1182), аль-Куда‘и в «Мусанад аш-Шихаб» (1054).
[Замечание]: по этой главе от Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) придёт [хадис] после этого, а от Са‘да ибн Абу Ваккаса (да будет доволен им Аллах) у Ахмада в его «Мусанаде» (1/184), а от Абд ар-Рахмана ибн Сунны у него же (4/73-74) подобно хадису Ибн Умара, который придёт у автора, а от Амра ибн Аюфа ибн Зейда ибн Мильхи у ат-Тирмизи (2630) с формулировкой: «Поистине, религия сжимается к Хиджазу, как змея сжимается в свою нору», и ат-Тирмизи сказал: это хадис хороший, достоверный.
Составитель [сборника], да простит его Аллах, сказал: признание ат-Тирмизи (да помилует его Аллах) достоверности этого хадиса вызывает очевидное сомнение, ибо его иснад очень слабый, поскольку в нём [есть] Касир ибн Абдуллах ибн Ауф, который очень слаб, более того, аш-Шафии и Абу Дауд объявили его лжецом, обратите внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): разъяснение отчуждённости ислама и малочисленности практикующих его и помогающих ему.
2 — (Из них): разъяснение того, что земля станет пуста от него, кроме [пространства] между двумя благородными мечетями.
3 — (Из них): разъяснение достоинства двух благородных святынь, поскольку они остаются крепостью ислама и надёжным укреплением для него и для его людей в конце времён, как это было и в его начале. На это указывает сообщение Пророка ﷺ о том, что страх перед Даджалем не проникнет в них.
Шейхи [аль-Бухари и Муслим] привели от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет ни одного поселения, куда бы не вступил Даджаль, кроме Мекки и Медины: нет ни одного из их проходов, кроме как над ним ангелы, стоящие рядами, охраняющие их. Затем Медина содрогнётся со своими жителями три раза, и Аллах изведёт из неё каждого неверующего и лицемера».
4 — (Из них): что во втором хадисе — восхваление пророческой Медины, [указывающее] на то, что вера в конце сожмётся к ней, как она была прибежищем для неё в начале; ибо в начале ислама каждый, чья вера была чиста, а его ислам был правильным, приходил туда — либо переселяясь и обустраиваясь там, либо стремясь увидеть Пророка ﷺ, обучаясь у него и приближаясь к Аллаху Всевышнему через встречу с ним, а затем после него — так же во времена халифов, перенимая от них путь справедливости и подражая большинству сподвижников там, затем [подражая] тем, кто пришёл после них из её учёных, которые были светильниками своего времени и предводителями пути истины, и перенимая распространённые в ней сунны от них. Так каждый, чья вера была твёрдой, а его сердце было раскрыто для неё, отправлялся туда и прибывал к ней. Затем впоследствии — во всякое время, и до нашего времени — для молитвы в мечети Пророка ﷺ, поскольку Пророк ﷺ побуждал отправляться в путь туда. Шейхи и другие привели от Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не отправляются в путь, кроме как к трём мечетям: этой моей мечети, Заповедной мечети и мечети аль-Акса».
Затем — для посещения его благородной могилы (1), посещения по сунне, а не по новшеству.
И ради надежды умереть там — авось Аллах Всевышний поможет ему в этом, ибо Пророк ﷺ побуждал к этому. Ахмад, ат-Тирмизи и Ибн Маджа привели с достоверным иснадом от Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто может умереть в Медине — пусть умрёт там, ибо я заступлюсь за того, кто умрёт там», а в передаче Ахмада: «Кто может умереть в Медине — пусть это сделает, ибо я заступлюсь за того, кто умер там».
В целом, стремление туда с этим благим намерением и искренней тоской указывает на искренность его веры и правильность его убеждённости, а Аллах Всевышний более всего знает об истине.
5 — (Из них): восхваление тех странников, которые покидают свои родные земли и своих сородичей, ища
ислама и его людей, так что они собираются в месте, где могут явить обряды ислама, не заботясь о том, что приходит из этого мира и что уходит из него; их единственная забота — являть ислам, призывать к нему, защищать его и отдаляться от людей новшеств и суеверий. Благо им, затем благо им, затем благо им.
6 — (Из них): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в этом — доказательство правильности мазхаба Малика в его опоре на деяние жителей Медины и в том, что это является шариатским доводом. Абу Мус‘аб аз-Зубайри сказал о смысле хадиса: под Мединой подразумеваются именно жители Медины, и это указание на правильность их мазхаба, на их избавленность от вводимых новшеств, на их следование сунне, [указание на то, что] вера собрана у них и у тех, кто идёт их путём. Конец цитаты (1).
Хафиз [Ибн Хаджар] возразил на это, [сказав], что если это и принять, то оно относится исключительно к эпохе Пророка ﷺ и праведных халифов, а что касается времени после появления смут и распространения сподвижников по разным странам, особенно в конце второго века и далее, то это, по наблюдению, противоречит [этому утверждению]. Конец цитаты (2).
Составитель [сборника], да простит его Аллах Всевышний, сказал: утверждение о доказательности деяния жителей Медины требует уточнения, и это уточнил шейх ислама Ибн Таймийя (да помилует его Аллах) так тщательно, как не найдёшь ни у кого другого из исследователей. Он сказал, суть чего такова:
Исследование вопроса об иджма (единогласии) жителей Медины показывает, что одна его часть является предметом согласия всех мусульман, другая — мнением большинства имамов мусульман, а третья — тем, что признаёт лишь часть из них. Дело в том, что их иджма имеет четыре степени.
[Первая]: то, что подобно передаче от Пророка ﷺ, как их передача меры са' и мудда, а также как оставление ими взимания закята с овощей и с вакфов (ахбас). Это является доводом по единогласию учёных. Что касается аш-Шафии, Ахмада и их последователей, то это для них довод без всякого спора, как и у Малика; таково же мнение Абу Ханифы и его последователей. Абу Йусуф — а он самый выдающийся из учеников Абу Ханифы, да помилует их обоих Аллах, — рассказывал, что когда он встретился с Маликом и спросил его о са' и мудде, Малик велел жителям Медины принести их меры (сыа'ан), и те сообщили ему их иснад от своих предков. Малик спросил: «Считаешь ли ты, что они лгут?» Тот ответил: «Нет». Малик сказал: «Я взвесил эти меры и обнаружил, что они равны пяти с третью ратлям по вашим, иракским, ратлям». Затем он спросил его о закяте с овощей, и Малик ответил: «Это огородные растения жителей Медины, с которых не взимался закят ни во времена Посланника Аллаха ﷺ, ни во времена Абу Бакра и Умара, да будет доволен ими Аллах». Затем он спросил его о вакфах, и Малик отвечал: «Это вакф такого-то, а это вакф такого-то», указывая на то, что установлено сподвижниками. И на каждый из этих вопросов Абу Йусуф говорил: «Я согласился с твоим мнением, о Абу Абдаллах! И если бы мой товарищ увидел то, что увидел я, он бы согласился так же, как согласился я». Так Абу Йусуф передал, что подобная передача является доводом и у его учителя Абу Ханифы, как и у других, однако до Абу Ханифы эта передача не дошла, как не дошли до других имамов многие хадисы.
[Вторая степень]: старая практика (амаль) в Медине, существовавшая до убийства Усмана, да будет доволен им Аллах. Это является доводом в мазхабе Малика, и это же передано текстуально от аш-Шафии. В передаче Йунуса ибн Абд аль-Аля он сказал: «Если ты увидишь, что древние жители Медины держатся чего-либо, то не сомневайся в сердце — это истина». Таково же явное положение мазхаба Ахмада: то, что установили праведные халифы, является доводом, обязательным для соблюдения. Ахмад сказал: «Всякая присяга (бай'а), совершённая в Медине, есть халифат пророчества». Известно, что присяга Абу Бакру, Умару и Усману была совершена в Медине, равно как и присяга Али была совершена в Медине, после чего он вышел из неё, и после этого в Медине присяга больше не заключалась. В достоверном хадисе аль-Ирбада ибн Сарии, да будет доволен им Аллах, передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Держитесь моей сунны и сунны праведных, ведомых прямым путём халифов после меня, крепко держитесь за неё и вцепитесь в неё коренными зубами, и остерегайтесь новшеств в делах, ибо всякое новшество — заблуждение». А в «ас-Сунан» передан хадис Сафины, да будет доволен им Аллах, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Халифат пророчества продлится тридцать лет, после чего превратится в суровую власть». Передаваемое от Абу Ханифы указывает на то, что слово праведных халифов является доводом, и то, что известно как старая практика жителей Медины во времена праведных халифов, противоречащая сунне Посланника ﷺ, неизвестно.
[Третья степень]: если в вопросе противоречат друг другу два довода — например, два хадиса или два умозаключения по аналогии (кыяс), — и неизвестно, какой из них предпочтительнее, а один из них применяется жителями Медины, то здесь есть спор. Мазхаб Малика и аш-Шафии таков, что предпочтение отдаётся практике жителей Медины. Мазхаб Абу Ханифы таков, что этой практикой предпочтение не отдаётся. У последователей Ахмада есть два мнения: одно — мнение судьи Абу Йали и Ибн Акыля — что предпочтение ею не отдаётся; второе — мнение Абу аль-Хаттаба и других — что предпочтение ею отдаётся. Говорят, что это и есть переданное текстуально от Ахмада. Из его слов: он сказал, что если жители Медины видели (передавали?) хадис и применяли его, то это предел совершенства. Он выносил фетвы согласно мазхабу жителей Медины и часто отдавал ему предпочтение перед мазхабом жителей Ирака, и он указывал спрашивающему на мазхаб людей хадиса — жителей Медины. Ахмад не любил возражать жителям Медины так, как он возражал приверженцам умозаключений (ахль ар-ра'й), и говорил: «Они следовали переданным сообщениям (асар)». Таковы мазхабы большинства имамов, согласующиеся с мазхабом Малика в отдании предпочтения словам жителей Медины.
[Четвёртая степень]: это позднейшая практика в Медине. Является ли она шариатским доводом, обязательным для соблюдения, или нет? Мнение, которого держатся имамы людей, таково, что это не шариатский довод. Таков мазхаб аш-Шафии, Ахмада, Абу Ханифы и других, и таково же мнение знатоков среди последователей Малика, как упомянул это достойный Абд аль-Ваххаб в своей книге «Усуль аль-фикх» и в других местах, указав, что это не является иджма и не является доводом у знатоков среди последователей Малика, хотя некоторые магрибинцы из его последователей считают это доводом, не имея на то ни ясного текста от имамов, ни довода, а являясь лишь приверженцами следования (таклида). Он сказал: «Я не видел в словах Малика того, что обязывало бы считать это доводом; в «аль-Муватта» он лишь упоминает основу, по которой у них было согласие, то есть излагает их мазхаб, а иногда говорит: «то, на чём неизменно находились учёные нашего города»…»
Когда выяснилось, что относительно иджма жителей Медины мазхабы большинства имамов различаются, из этого стало известно, что их слово — самое достоверное из слов жителей всех областей как по передаче, так и по суждению, и что оно бывает то окончательным доводом, то сильным доводом, то средством отдания предпочтения одному доводу над другим, поскольку такое свойство не присуще ни одной другой области мусульман. Конец краткого изложения слов шейх аль-Ислама, да помилует его Аллах, а это — драгоценное разъяснение и обходительное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
Шейх Мухаммад аль-Амин аш-Шанкыти, да помилует его Аллах, упомянул то, смысл чего таков: достоверное мнение от Малика состоит в том, что признаваемая иджма жителей Медины имеет два условия.
[Одно из них]: чтобы это было в том, в чём нет места для умозаключения (ра'й).
[Второе]: чтобы это исходило от сподвижников или последователей (табиин), и не иначе; ибо слово сподвижника в том, в чём нет места умозаключению, приравнивается к переданному от Пророка (марфу'). Поэтому Малик присоединил последователей из жителей Медины в том, в чём нет иджтихада, поскольку они обучались этому от сподвижников.
Что же касается вопросов, требующих иджтихада, то достоверное мнение от Малика таково, что жители Медины в них подобны прочим представителям общины (умма), и передано от него мнение об абсолютности (иджма без условий). Согласно мнению об абсолютности, к нему обращено возражение автора — то есть Ибн Кудамы в «Равдат ан-Назир» — о том, что они являются лишь частью общины, подобно прочим. Конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину.
Я изложил упомянутое разъяснение в стихотворной форме в «ат-Тухфа аль-мурдыйя» по основам (усуль):
Они поставили условием, чтобы это было словом всех, — ведь не является иджма словом большинства.
Поэтому иджма жителей Тайбы (Медины) нуждается в разъяснении, без сомнения.
Как и Ибн Таймийя разделил её на четыре части — вот что он изложил.
Первая из них — то, что стало подобно передаче от нашего Пророка, как са' — довод достойный.
Вторая — их практика до того, как был убит Усман, — довод, признанный (сунной).
То есть у большинства это сунна праведных халифов — довод.
И не известно им противоречие сунне Посланника, о обладающий знанием.
Третья — если доводы противоречат друг другу, отдала ли их практика предпочтение одному из них?
Малик и аш-Шафии отдали предпочтение этим (практикой), а Нуман (Абу Ханифа) явно отказался.
У последователей Ахмада два мнения, а его собственные слова склоняются к предпочтению.
Четвёртая — их позднейшая практика, и в признании её доводом произошёл спор.
Ахмад, аш-Шафии, Абу Ханифа и другие отказались (признать её доводом).