[617] (266) - (Передал нам Абдуллах ибн Масляма ибн Ка‘наб, передал нам Сулейман — то есть ибн Биляль — от Йахьи ибн Са‘ида, от Мухаммада ибн Йахьи, от его дяди Васи‘а ибн Хаббана, который сказал: «Я молился в мечети, а Абдуллах ибн Умар прислонил свою спину к кыбле. Когда я закончил свою молитву, я повернулся к нему со своей стороны. Абдуллах сказал: люди говорят: когда садишься по нужде своей, не садись лицом к кыбле и не садись лицом к Байт аль-Макдису. Абдуллах сказал: и я поднимался на крышу дома и видел Посланника Аллаха ﷺ сидящим на двух кирпичах, обращённым лицом к Байт аль-Макдису по своей нужде»).
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Абдуллах ибн Масляма ибн Ка‘наб) аль-Ка‘наби аль-Хариси, Абу Абд ар-Рахман аль-Мадани, поселившийся в Басре, надёжный (сика), благочестивый, из младших [9].
Передавал от своего отца, от Афляха ибн Хумайда, Саламы ибн Вардана, Малика, Шу‘бы, аль-Лейса, Давуда ибн Кайса, Сулеймана ибн Биляля, Зейда ибн Асляма, Язида ибн Ибрахима и группы других.
От него передавали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд, а также приводил от него Муслим, и ат-Тирмизи, и ан-Насаи через Ахмада ибн аль-Хасана ат-Тирмизи, Абда ибн Хумайда, Амра ибн Мансура ан-Насаи, Мусу ибн Хизама, Хиляля ибн аль-Аля, аль-Меймуни, Мухаммада ибн Абдуллаха ибн аль-Хакама, Мухаммада ибн Али ибн Меймуна, Абу Мас‘уда ар-Рази, Мухаммада ибн Сахля ибн Аскара, Абу Зур‘у, Абу Хатима, аз-Зухли, Я‘куба ибн Суфьяна, Я‘куба ибн Шейбы, Исмаила ибн Исхака аль-Кади и других, а также от него передавал Абдуллах ибн Давуд аль-Хурейби, который старше него.
Сказал Абу-ль-Хасан ибн аль-Каттан, от аль-Хасана ибн Мансура: «Я слышал, как Абдуллах ибн Давуд аль-Хурейби говорил: рассказал мне аль-Ка‘наби от Малика, и он — клянусь Аллахом — по-моему лучше Малика». Сказал ибн Са‘д: «Он был благочестивым, добродетельным, читал у Малика его книги». Сказал аль-Иджли: «Басриец, надёжный, человек праведный, Малик читал ему половину «Муватта», а он читал Малику оставшуюся половину». Сказал Абу Зур‘а: «Я не записывал ни от кого более уважаемого в моих глазах, чем он». Сказал Абу Хатим: «Надёжный, довод (худжа)». Сказал ибн Абу Хатим: «Я спросил своего отца: аль-Ка‘наби ли тебе более любим в «Муватта», или ибн Абу Увайс? Он сказал: аль-Ка‘наби мне более любим, я не видел более смиренного, чем он». Сказал Абд ас-Самад ибн аль-Муфаддаль аль-Балхи: «Мои глаза не видели подобных четырём», и упомянул его среди них. Сказал ибн Ма‘ин: «Я не видел человека, передающего ради Аллаха, кроме Уаки‘а и аль-Ка‘наби». Сказал аль-Хунейни: «Мы были у Малика, и было сказано: прибыл аль-Ка‘наби, и Малик сказал: встанем, пойдём к лучшему из жителей земли». Сказал ибн Хиббан в «Сикат»: «Он был из числа суровых аскетов, ведущих скудную жизнь, и не передавал хадисы, кроме как ночью, и иногда выходил, обернувшись циновкой как плащом, и был из числа точных в хадисе, и Йахья ибн Ма‘ин не отдавал предпочтения никому перед ним в передаче от Малика». Сказал ад-Даракутни: «Сказал ан-Насаи: аль-Ка‘наби выше Абдуллаха ибн Юсуфа в «Муватта»». Сказал аль-Хаким: «Спросили ибн аль-Мадини о нём, и он сказал: я не отдаю предпочтения никому из передатчиков «Муватта» перед аль-Ка‘наби». Сказал ибн Кани‘: «Басриец, надёжный». Сказал Амр ибн Али: «Он был из тех, чья мольба принималась».
Сказал аль-Бухари: «Умер в 221 году, или в 220 году». Сказал Абу Давуд и другие: «Умер в мухарраме 221 года», добавили другие: «в Мекке», — так упомянул это Абу Муса аз-Замин в своей «Истории», а Мутаййан сказал в своей «Истории»: «Умер по дороге в Мекку», но ибн Ади и ибн Хиббан сказали: «Он умер в Басре». И Аллах знает лучше.
Передавали от него аль-Бухари, автор данной книги, Абу Давуд, ат-Тирмизи, ан-Насаи, и у него в этой книге 77 хадисов.
2 — (Сулейман ибн Биляль) ат-Тайми, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад, или Абу Айюб аль-Мадани, надёжный [8] (умер в 177 г.) (все шесть). Уже упомянут в «Разъяснении веры» 14/160.
3 — (Йахья ибн Са‘ид) ибн Кайс ибн Амр аль-Ансари, кади, аль-Мадани, надёжный, твёрдый [5] (умер в 144 г.) (все шесть). Уже упомянут в «Толковании введения», том 2, с. 96.
4 — (Мухаммад ибн Йахья) ибн Хаббан ибн Мункыз аль-Ансари аль-Мадани, надёжный, знаток фикха [4] (умер в 121 г.) (все шесть). Уже упомянут в «Разъяснении веры» 10/150.
5 — (Его дядя, Васи‘ ибн Хаббан) — с фатхой на «ха» и удвоением «ба» — ибн Мункыз ибн Амр аль-Ансари аль-Мазини аль-Мадани, сподвижник, сын сподвижника, а по другому мнению — таби‘и, надёжный [2], и это верное мнение (все шесть). Уже упомянут в «Чистоте» 7/565.
6 — (Абдуллах ибн Умар) ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), умер в 73 году (все шесть). Уже упомянут в «Разъяснении веры» 1/102. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он из шестизвенных (судасийят) у составителя (да помилует его Аллах).
2 — (Из них): что все его передатчики — передатчики всех шести сборников.
3 — (Из них): что он непрерывно передан надёжными мединцами, и Абдуллах ибн Масляма, хотя он и басриец, но по происхождению мединец и жил там некоторое время.
4 — (Из них): что в нём трое таби‘инов передают друг от друга: Йахья от Мухаммада ибн Йахьи, от его дяди, и это наиболее верное мнение; а по мнению тех, кто сказал, что у Васи‘а было видение [Пророка], из-за чего его причислили к сподвижникам, — то в нём передача сподвижника от сподвижника.
5 — (Из них): что его сподвижник — один из четырёх Абдулл, и семи многопередающих, и известных своими фетвами, о чём уже говорилось не раз. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Мухаммада ибн Йахьи) ибн Хаббана (от его дяди, Васи‘а ибн Хаббана) с фатхой — что он (сказал: я молился в мечети), то есть в мечети Пророка, и определённый артикль здесь указывает на известность (аль-‘ахд) (а Абдуллах ибн Умар) ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) — подлежащее, сказуемое которого — его слово: (прислонивший) — причастие действительного залога от четырёхбуквенного глагола «асанда». Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «ас-санад» — с двумя фатхами — то, к чему прислоняются, как стена и подобное; и «санадту» к вещи, «сунудан» — по образцу «ка‘ада»; и «санидту — аснаду» — по образцу «та‘иба» — другой вариант; и «истанадту» к нему — в том же значении; переходность придаётся через хамзу, так говорят: «аснадтуху» к вещи, и он «санада». Конец.
И его слово: (свою спину к кыбле) — в винительном падеже (насб) в качестве прямого дополнения, а предложение «а Абдуллах... и т.д.» стоит в положении насб как обстоятельство состояния (хал), связанное союзом «уа», как сказано в «Хуляса»:
«И предложение [обстоятельства] состояния, кроме того, что было упомянуто ранее, — [связывается] союзом «уа», или скрытым местоимением, или обоими вместе».
(Когда я закончил свою молитву) — то есть завершил её действия — (я повернулся к нему), то есть к Абдуллаху ибн Умару (да будет доволен им Аллах), (со своей стороны) — с кясрой на «шин» и удвоением «каф»: то есть моей стороны. В риваяте Абу Аваны через путь Халида ибн Мухляда аль-Катавани от Сулеймана ибн Биляля: «когда я закончил свою молитву, я повернулся к нему со своей левой стороны» (и сказал Абдуллах) ибн Умар (да будет доволен им Аллах): (люди говорят) — уже было сказано, что это имя, установленное для множественного числа, подобно «каум» и «рахт», единственное число которого — «инсан» — не от того же корня, производное от «наса — йанусу»: если двигался, — и оно охватывает и джиннов, и людей. Сказал Аллах (Свят Он и Велик): «Который наущает в грудях людей (5)», а затем разъяснил слово «люди» как джиннов и людей, сказав: «из джиннов и людей (6)».
Сказал в «Фатхе»: он указывает своим словом «люди» на тех, кто считал этот запрет всеобщим, как было упомянуто ранее, и это передано от Абу Айюба, Абу Хурайры, Ма‘киля аль-Асади и других. Конец.
«Когда ты сядешь» (اِذَا قَعَدْتَ) — упоминание о сидении дано, поскольку это преобладающее положение, иначе же и положение стоя подпадает под то же правило.
«По нужде» (لِلْحَاجَةِ), то есть для отправления естественной нужды — мочеиспускания или испражнения. Фраза его слова «которая у тебя» (تَكُونُ لَكَ) является определением к слову «нужда» либо стоит в винительном падеже в качестве обстоятельства состояния, поскольку слово, определённое артиклем «аль» родового значения, подобно неопределённому имени — по образцу слов поэта [размер «камиль»]:
«И проходил я мимо низкого, что поносил меня, — и я прошёл, затем сказал: он не имеет в виду меня».
«Не сиди, обращённый лицом к кибле» (فَلَا تَقْعُدْ مُسْتَقْبِلَ الْقِبْلَةِ), то есть к Каабе, «и ни к Бейт аль-Макдису» (وَلَا بَيْتِ الْمَقْدِسِ). В этом слове есть два варианта произношения: с фатхой на «мим», сукуном на «каф» и кясрой на облегчённой «даль» — и это либо масдар, либо название места; и второй вариант: с даммой на «мим», фатхой на «каф» и удвоенной «даль», от «такдис» — очищения; названо так потому, что это место, где очищаются, то есть освобождаются в нём от грехов. Об этом уже говорилось в начале «Главы о ночном путешествии».
«Сказал Абдуллах» ибн Умар — да будет Аллах доволен ими обоими — «и клянусь» (وَلَقَدْ) — «лям» здесь является ответом на опущенную клятву, то есть: «клянусь Аллахом, действительно». «Я поднялся» (رَقِيتُ) — с кясрой на «каф», то есть взошёл; это правильное и известное произношение. Автор «аль-Матали‘» передал ещё два варианта произношения: один — с фатхой на «каф» без хамзы, второй — с фатхой и хамзой, как сказал ан-Навави.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: эти два варианта произношения, которые передал автор «аль-Матали‘», я не нашёл в имеющихся у меня словарях языка, пусть это будет проверено, и Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «ракийту» в отношении лестницы и прочего — «аркъа», по образцу «та‘иба» — масдар «рукуввун» по форме «фу‘улюн», и «рак-йун» по форме «фалсун» также; и «иртакайту», и «таракайту» — подобны ему; «ракийту-с-сатха ва-ль-джабаля» — «поднялся я на крышу и гору», глагол переходный сам по себе; «аль-марка» и «аль-муртака» — место восхождения, «аль-маркат» — то же самое; допустимо и произношение с фатхой на «мим» как обозначающее место восхождения, и допустимо с кясрой по аналогии с названиями орудий, как «аль-митхара» и «аль-мискат», но Абу Убайд отверг вариант с кясрой и сказал: «этого нет в речи арабов». Конец цитаты.
«На крышу дома» (عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ) — так в этом риваяте, глагол переходный посредством «‘ала»; а в «Сахахе», «Камусе», «Мисбахе» и «Лисане» указана его переходность посредством «иля», либо «фи», либо самостоятельно непереходно, и Аллах Всевышний знает лучше.
«На крышу дома» (عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ) — так в этом риваяте, а в следующем риваяте: «я поднялся на дом моей сестры Хафсы»; а в риваяте у аль-Бухари: «на крышу дома, принадлежащего нам»; а в другом его риваяте: «на крышу нашего дома»; а в риваяте Ибн Хузаймы: «я вошёл к Хафсе, дочери Умара, и поднялся на крышу дома»; а в риваяте Абу Аваны: «на крышу нашего жилища».
Путь примирения этих версий состоит в том, что можно сказать: отнесение дома к себе самому носит переносный характер, поскольку это дом его сестры, и у него есть к нему некая связь; а там, где он отнёс его к Хафсе, это было с учётом того, что это дом, в котором Пророк ﷺ поселил её, и он оставался в её владении, пока она не умерла, и он унаследовал его от неё; а там, где он отнёс его к себе, это было с учётом того, к чему в итоге пришло дело, поскольку он унаследовал от Хафсы, в отличие от своих братьев, так как она была его родной сестрой по отцу и матери и не оставила никого, кто бы преграждал ему полное наследование. Сказано в «аль-Фатхе».
«И я увидел» (فَرَأَيْتُ) — сопряжено с «я поднялся», и означает «увидел глазами», а значит требует только одного дополнения, которым является его слово: «Посланника Аллаха ﷺ» (رَسُولَ اللهِ - ﷺ). Если скажешь: как же Ибн Умар — да будет Аллах доволен ими обоими — смотрел на Пророка ﷺ в том положении, тогда как ему это не разрешалось?
Ответ: он не имел намерения подглядывать за ним ﷺ в том положении, а взошёл на крышу по некой своей нужде, как сказано в риваяте у аль-Байхаки через Нафи‘а от Ибн Умара: «и случайно я обернулся». Да, когда ему случайно, без умысла, довелось увидеть его в том положении, он захотел, чтобы это не осталось без пользы, и запомнил это шариатское положение; и, видимо, он увидел его лишь со стороны спины, так что ему было допустимо рассмотреть упомянутое положение без какого-либо предосудительного действия. Это указывает на силу стремления сподвижника — да будет доволен им Аллах — следить за положениями Пророка ﷺ, чтобы им следовать; таким он и был — да будет доволен им Аллах. Так сказано в «аль-Фатхе».
А в «аль-‘Умде» сказано: это его видение произошло случайно, без намеренного к тому стремления, и он передал то, что увидел; а намеренно стремиться к этому не разрешается — подобно тому, как свидетели не намеренно смотрят на прелюбодеяние, но допустимо, что их взгляды падают на это, и затем они несут свидетельство после этого.
А аль-Кирмани сказал: возможно, что Ибн Умар — да будет Аллах доволен ими обоими — намеренно стремился к этому, и увидел только его голову, а не остальное тело, затем рассмотрел его сидение, и узнал, как именно он сидит, чтобы извлечь пользу из его действия, и передал то, что наблюдал. Конец цитаты.
А аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это восхождение Ибн Умара — да будет Аллах доволен ими обоими — по видимости, не было с намерением подглядывания, а было по иной нужде; и возможно, что это было для того, чтобы узнать, как Пророк ﷺ садится при отправлении нужды, при предположении, что он это заранее замыслил, и что он остерёгся подглядывать за тем, что ему не разрешено; но в этом втором предположении есть натяжка. Конец цитаты.
«Сидящим на двух кирпичах» (قَاعِدًا عَلَى لَبِنَتَيْنِ) — обстоятельство состояния, относящееся к деятелю. А у Ибн Хузаймы: «и я заглянул сверху на Посланника Аллаха ﷺ, а он был на своём отхожем месте»; а в другом его риваяте: «и я увидел его отправляющим нужду, отгороженным кирпичом»; а у аль-Хакима ат-Тирмизи с достоверным иснадом: «и я увидел его в отхожем месте (кяниф)» — с фатхой на «каф», кясрой на «нун», после которых идёт «я» и затем «фа». Этим отпадает возражение тех, кто считает дозволенным (обращение к кибле) без ограничений, будто возможно, что он видел его на открытом пространстве, а то, что он видел его на двух кирпичах, не указывает на строение, поскольку возможно, что он сел на них, чтобы приподняться над землёй. Но это предположение отвергается также тем, что Ибн Умар — да будет Аллах доволен ими обоими — считал запретным обращение (к кибле) на открытом пространстве без завесы, как передали Абу Дауд и аль-Хаким с иснадом, не вызывающим сомнений.
[Замечание]: его слово «лабинатайн» (لَبِنتين) — двойственное число от «лабина», единственное от «лябин» — то, что делается из глины и используется для строительства; произносится с фатхой на «лям» и кясрой на «ба», допустимо также произношение с сукуном на «ба» при фатхе или при кясре на «лям»; и так же всякое слово этой формы, то есть с фатхой на первой букве и кясрой на второй, допускает эти три варианта, как «катиф»; а если вторая или третья его буква — гортанная, допустим и четвёртый вариант — кясра на первой и второй буквах, как «фахидз». И Аллах Всевышний знает лучше.
«Обращённым лицом» (مُسْتَقْبِلًا) — стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния, подобно предыдущему, либо как повторение, либо как включение одного в другое; а его слово «к Бейт аль-Макдису» (بَيْتَ الْمَقْدِسِ) — в винительном падеже в качестве дополнения к «мустакбилян»; а его слово «по своей нужде» (لِحَاجَتِهِ) относится к «сидящим» либо является сказуемым к опущенному подлежащему, то есть «и это было из-за его нужды», и «лям» в нём указывает на причину, то есть ради отправления его нужды; и возможно, что оно указывает на время, то есть во время отправления его нужды. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него испрашивается помощь, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллаха ибн Умара — да будет Аллах доволен ими обоими — передан согласно обоим (аль-Бухари и Муслиму).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридже):
Привёл его (автор) здесь, в «Книге очищения» [17/617 и 618] (266), а (аль-Бухари) — в «Омовении» (145, 148 и 149) и в «Обязательности пятой части» (3102), а (Абу Дауд) — в «Очищении» (12), а (ат-Тирмизи) — в «Очищении» (11), а (ан-Насаи) — в «Очищении» (23), а (Ибн Маджа) — в «Очищении» (322), а (Малик) — в «аль-Муватта» (1/193–194), а (Ибн Абу Шейба) — в своём «Мусаннафе» (1/151), а (Ахмад) — в своём «Мусанаде» (2/41 и 99), а (ад-Дарими) — в своих «Сунан» (1/171), а (Ибн Хузайма) — в своём «Сахихе» (59), а (Ибн Хиббан) — в своём «Сахихе» (1418 и 1421), а (ад-Даракутни) — в своих «Сунан» (1/61), а (ат-Тахави) — в «Шарх маани аль-асар» (4/234), а (Ибн аль-Джаруд) — в «аль-Мунтака» (30), а (ат-Табарани) — в «аль-Кабир» (13312), а (Абу Аввана) — в своём «Мусанаде» (512, 513 и 514), а (Абу Нуайм) — в своём «Мустахрадже» (611 и 612), а (аль-Байхаки) — в «аль-Кубра» (1/92), а (аль-Багави) — в «Шарх ас-сунна» (177), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Среди них): разъяснение допустимости обращения лицом или спиной к кибле в строениях. Хафиз Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: «Хадис указывает на то, что запрет относился именно к открытой местности, а не к домам, из-за той тесноты и затруднения, что там присутствуют, а Аллах не сделал в религии затруднения». Конец цитаты.
2 — (Среди них): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): «Его обращение к Байт аль-Макдис указывает на противоположность тому, к чему пришли ан-Нахаи и Ибн Сирин, ибо они оба запрещали это. А то, что передано о запрете обращения к любой из двух кибл при нужде, недостоверно, поскольку это передано от Абдуллы ибн Нафи‘, вольноотпущенника Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими), а он слабый (передатчик). А те, кто запрещал обращение лицом и спиной к кибле безусловно, посчитали, что хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) не подходит для того, чтобы ограничить им хадис Абу Айюба (да будет доволен им Аллах), поскольку это — действие, совершённое в уединении, и оно допускает возможность частного случая, тогда как хадис Абу Айюба — это речение, на основе которого установлено общее правило, поэтому сохранение его в его общем значении предпочтительнее.
Ответ на это мы скажем так: что касается его действия ﷺ, то самое меньшее, на что это можно отнести, — это допустимость (джаваз), — по указанию как на безусловное следование сподвижников его действию, так и на слова Всевышнего: «Был для вас в Посланнике Аллаха прекрасный пример» [аль-Ахзаб: 21], а также на слова его ﷺ, сказанные Умм Салама (да будет доволен ею Аллах), когда её спросила женщина о поцелуе постящегося: «Разве ты не сказала ей, что я делаю так?», и слова Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Это делала я и Посланник Аллаха ﷺ, а потом мы совершали полное омовение», имея в виду соприкосновение обрезанных мест обоих (супругов). И это принимали сподвижники, и действовали согласно этому.
Что же касается того, что это действие совершалось в уединении, то это не может служить препятствием для подражания ему, ибо и всё, что относится к нужде, совершается именно так, и не подобает совершать это на людях, и, тем не менее, это было передано, и об этом рассказывалось, тем более что члены его семьи передавали то, что он делал в своём доме, из установленных Шариатом дел.
Что касается утверждения о специфичности (хасс), то если бы Пророк ﷺ услышал его, то разгневался бы на того, кто это утверждает, и отверг бы это, как он разгневался на того, кто утверждал о своей особой привилегии в дозволенности поцелуя, — он разгневался на него и отверг это, и сказал: «Я — самый богобоязненный из вас перед Аллахом и самый знающий из вас Его границы». И как можно допустить такое предположение? Ведь уже разъяснено, что это было установлено именно из уважения к кибле, а он ﷺ лучше всех знал её святость и был более всех достоин её почитания. Как же он мог пренебрегать святостью того, что запретил Аллах? Это то, предположение о чём не может исходить, кроме как от невежды, не понимающего того, что он говорит, или от беспечного человека, забывшего о том, что почитал Посланник ﷺ». Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это очень ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
3 — (Среди них): что следует придерживаться руководства Пророка ﷺ даже в том, что обычно стремятся скрывать, чтобы этому подражали и этим руководствовались в его свете.
4 — (Среди них): то усердие, каким отличался Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) в тщательном прослеживании следов Пророка ﷺ, чем он был известен.
5 — (Среди них): допустимость сообщения о подобном действии Пророка ﷺ, даже если оно обычно скрывается, ради подражания ему и следования этому.
6 — (Среди них): разъяснение того, что все действия Пророка ﷺ являются установлениями Шариата, кроме тех, что относятся исключительно к нему, и это смысл слов Всевышнего: «Был для вас в Посланнике Аллаха прекрасный пример» [аль-Ахзаб: 21].
7 — (Среди них): использование иносказания словом «нужда» вместо (прямого упоминания) мочеиспускания и испражнения.
8 — (Среди них): что в его словах: «Люди говорят...» и так далее есть указание на то, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) расходились в понимании смыслов сунн, и каждый из них применял то, что слышал, в его общем значении, и отсюда между ними возникали разногласия.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: «Слушающий может предположить из слов Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими): «Люди говорят...» и так далее, что он хочет отвергнуть то, что передано о запрете обращения к кибле при нужде, как отменяющее то, что он рассказал о том, что видел Пророка ﷺ, справляющего нужду спиной к кибле. Но дело не так, как это может показаться, ибо известная позиция его состоит в том, что он не дозволяет обращение лицом или спиной (к кибле) в открытой местности, но дозволяет это в строениях, и он лишь отверг слова того, кто утверждал, что обращение (лицом к кибле) в строениях недопустимо, и потому привёл пример того, что видел, — как Пророк ﷺ сидел в строениях». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: подтверждает то, что упомянул аль-Хаттаби (да помилует его Аллах), то, что привёл Абу Дауд в своих «Сунан» с достоверным (хасан) иснадом от Марвана аль-Асфара, который сказал: «Я видел, как Ибн Умар остановил свою верблюдицу, повернувшись лицом к кибле, затем сел и мочился в её направлении. Я сказал: «О Абу Абд ар-Рахман, разве это не было запрещено?» Он ответил: «Да, но запрещено это лишь на открытой местности, а если между тобой и киблой есть что-то, что скрывает тебя, то нет в этом ничего плохого»». Конец цитаты, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[618] (…) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Мухаммад ибн Бишр аль-Абди, рассказал нам Убайдуллах ибн Умар от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хаббана, от его дяди Васи‘а ибн Хаббана, от Ибн Умара, который сказал: «Я поднялся на крышу дома моей сестры Хафсы и увидел Посланника Аллаха ﷺ, сидящего по нужде, обращённого лицом к Шаму, спиной к кибле»).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шейба, упомянутый в начале главы.
2 — (Мухаммад ибн Бишр аль-Абди) — Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный (сика), хафиз [9] (умер в 203 г.) (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 1/107.
3 — (Убайдуллах ибн Умар) ибн Хафс ибн Асим ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Умари, Абу Усман аль-Мадани, надёжный, твёрдый (сика сабт) [5] (умер в год за сто сорок с чем-то) (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 28/222.
(١) хадис хороший (хасан), привёл его Абу Дауд в своём «Сунане» под номером (١١).