И с непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[496] (…) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Хусейн ибн Али, от Заиды, от Мансура, от Ибрахима, от аль-Асвада, от Аиши, которая сказала: «Я мыла голову Посланника Аллаха ﷺ, будучи в состоянии хайда».
Передатчики этого иснада — семь человек:
1 — Хусейн ибн Али ибн аль-Валид аль-Джуфи аль-Куфи, чтец Корана, надёжный (сика), благочестивый подвижник [9] (умер в 3-м, или 204 г.х.) (ع). Упомянут ранее в «Книге веры», 11/154.
2 — Заида ибн Кудама ас-Сакафи, Абу ас-Салт аль-Куфи, надёжный (сика), твёрдый (сабит), знаток хадиса [7] (умер в 160 г.х.) или после этого (ع). Упомянут ранее во «Введении», 6/53.
Остальные упомянуты ранее, за главу до этого. «Мансур» — это Ибн аль-Мутамир, «Ибрахим» — это Ибн Йазид ан-Нахаи, а «аль-Асвад» — это Ибн Йазид ан-Нахаи, дядя Ибрахима по матери.
Её слово (я мыла голову Посланника Аллаха ﷺ) не противоречит тому, что было сказано ранее, а именно её словам «и я причёсывала его»; ибо возможно объединить оба сообщения тем, что она совмещала это в одно и то же время — мыла его голову и причёсывала его, — либо тем, что она делала это в одно время, а то — в другое. Полное разъяснение хадиса и связанных с ним вопросов было приведено ранее, и Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора и Он — Наилучший Покровитель.
И с непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[695] (298) — Рассказали нам Йахья ибн Йахья, Абу Бакр ибн Абу Шейба и Абу Курайб — Йахья сказал: «сообщил нам», а двое других сказали: «рассказал нам» — Абу Муавия, от аль-Аамаша, от Сабита ибн Убайда, от аль-Касима ибн Мухаммада, от Аиши, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «Подай мне молитвенный коврик из мечети»». Она сказала: «Я сказала: «Я в состоянии хайда»». Он сказал: «Твой хайд не в твоей руке».
Передатчики этого иснада — восемь человек:
1 — Абу Курайб, Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани аль-Куфи, известен по кунье, надёжный (сика), хранитель (хафиз) [10] (умер в 247 г.х.) (ع). Упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
2 — Абу Муавия, Мухаммад ибн Хазим ад-Дарир аль-Куфи, надёжный (сика), самый крепкий из людей в запоминании хадисов аль-Аамаша, из старших представителей [9] (умер в 195 г.х.) (ع). Упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
3 — Аль-Аамаш, Сулейман ибн Михран, упомянут недавно.
4 — Сабит ибн Убайд аль-Ансари, вольноотпущенник Зейда ибн Сабита, аль-Куфи, надёжный (сика) [3].
Он передавал от своего покровителя, от Ибн Умара, Анаса, аль-Бараа, Абдуллаха ибн Мугаффаля, Каба ибн Уджры, аль-Мугиры ибн Шуабы, Убайда ибн аль-Бараа, аль-Касима ибн Мухаммада, Абу Джафара аль-Ансари.
От него передавали аль-Аамаш, Хаджжадж ибн Арта, ас-Саури, Мисар, Абд аль-Малик ибн Абу Гунийя, Мухаммад ибн Шейба ибн Ниама ад-Дабби, Ибн Абу Ляйла и другие.
Ахмад, Йахья и ан-Насаи сказали: «Надёжный (сика)». Ибн Саад сказал: «Был надёжным, много хадисов передавал». Аль-Харби сказал: «Он из числа надёжных». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных».
Его хадисы приводили аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», составитель [Муслим] и четверо [авторов сборников]. В этой книге у него всего три хадиса, под номерами (298) — и он повторит его после — (709) и (1938).
[Предостережение]: Сказано в «Тахзиб ат-тахзиб»: Абу Хатим разграничил между Сабитом ибн Убайдом аль-Ансари и Сабитом ибн Убайдом, вольноотпущенником Зейда ибн Сабита, который передавал от двенадцати мужей из числа сподвижников относительно верблюдов, а от него передавал Абд Раббихи ибн Саид; и он сказал о нём: «Приемлемый (салих)».
Хафиз сказал: «Я видел, что слово «верблюды» (аль-ибиль) здесь написано почерком автора» — то есть хафиза аль-Мизи, автора «Тахзиб аль-камаль» — «и это искажение, правильно — «аль-иляа» [обет воздержания от жены]». Аль-Бухари сказал в своей «Большой истории»: «Рассказал мне аль-Увайси, сказал: рассказал мне Сулейман, от Йахьи ибн Саида, от Абд Раббихи ибн Саида, от Сабита ибн Убайда, вольноотпущенника Зейда ибн Сабита, от двенадцати мужей из числа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ: «Аль-иляа не становится разводом, пока не будет остановлен»». Конец цитаты.
Так же разграничил между ними Ибн Хиббан в «Надёжных», как разграничил Абу Хатим ар-Рази, затем упомянул того, кто передавал от аль-Касима, а от него передавал аль-Аамаш. Конец цитаты (1).
5 — Аль-Касим ибн Мухаммад ибн Абу Бакр ас-Сиддик ат-Тайми, Абу Мухаммад, а говорят также Абу Абд ар-Рахман аль-Мадани, знаток фикха (факих), надёжный (сика), твёрдый (сабит), достойный (фадиль), из старших представителей [3].
Он передавал от своего отца, от своей тётки Аиши, от «абадиля» [группы сподвижников по имени Абдуллах], от Абдуллаха ибн Джаафара, Абу Хурайры, Абдуллаха ибн Хаббаба, Муавии, Рафиа ибн Хадиджа, Салиха ибн Хаввата ибн Джубайра и других; и передавал в виде ирсаля от Ибн Масуда.
От него передавали его сын Абд ар-Рахман, аш-Шааби, Салим ибн Абдуллах ибн Умар — а они оба его сверстники, — Йахья и Саад, сыновья Саида аль-Ансари, Ибн Абу Мулейка, Нафи, вольноотпущенник Ибн Умара, аз-Зухри, Убайдуллах ибн Умар, Саад ибн Ибрахим, Убайдуллах ибн Миксам, Айюб, Ибн Аун, Рабиа, Абу аз-Зинад, Айман ибн Набиль, Афлях ибн Хумайд, Сабит ибн Убайд и другие.
Ибн Саад сказал: «Его мать была наложницей по имени Сауда», и передал от аль-Вакиди, что тот сказал: «Он был надёжным, возвышенным, учёным, знатоком фикха, имамом, богобоязненным, много хадисов передававшим». Аль-Бухари сказал: «Его отец был убит, и аль-Касим остался сиротой на воспитании у Аиши (да будет доволен ею Аллах)». Аз-Зубайр сказал: «Я не видел, чтобы у Абу Бакра родился сын, более похожий [на него], чем этот юноша». Абдуллах ибн Шаузаб передал от Йахьи ибн Саида: «Мы не застали в Медине никого, кого предпочитали бы аль-Касиму». Вухайб передал от Айюба: «Я не видел никого превосходнее его». Аль-Бухари сказал в «Сахихе»: «Рассказал нам Али, рассказал нам Ибн Уйайна, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн аль-Касим — а он был превосходнейшим из людей своего времени, — что он слышал своего отца, а тот был превосходнейшим из людей своего времени». Абу аз-Зинад сказал: «Я не видел никого, кто знал бы сунну лучше него, и не видел никого острее умом». Джаафар ибн Абу Усман ат-Тайалиси передал от Ибн Маина: «Убайдуллах ибн Умар, от аль-Касима, от Аиши — это цепочка, украшенная золотом». Ибн Аун сказал: «Аль-Касим, Ибн Сирин и Раджа ибн Хайва передавали хадис буквально, слово в слово». Халид ибн Низар передал от Ибн Уйайны: «Самыми знающими людей о хадисе Аиши были трое: аль-Касим, Урва и Амра». Малик сказал: «Он был немногоречив в хадисе и в фетвах». Юнус ибн Букайр передал от Ибн
Исхака: «Я видел аль-Касима, молящегося, и к нему пришёл бедуин и сказал ему: «Кто из вас более знающий — ты или Салим?» Он сказал: «Пречист Аллах!» Тот повторил вопрос, и он сказал: «Это Салим, спроси его»». Ибн Исхак сказал: «Он не хотел говорить: «Я знаю больше, чем Салим», чтобы не хвалить самого себя, и не хотел говорить: «Салим знает больше меня», чтобы не солгать». Он сказал: «А аль-Касим был более знающим из них двоих». Ибн Вахб передал от Малика: «Аль-Касим был из числа знатоков фикха этой общины». Он сказал: «Ибн Сирин велел тому, кто отправлялся в хадж, смотреть на то, как совершает свои обряды аль-Касим, и подражать ему». Мусаб аз-Зубайри и аль-Иджли сказали: «Он был из числа лучших последователей (табиин)». Аль-Иджли также сказал: «Мединец, из числа последователей, надёжный (сика), воздержанный (назих), праведный человек». Ибн Вахб сказал: «Рассказал мне Малик, что Умар ибн Абд аль-Азиз говорил ему: «Если бы у меня было что-то из этого дела [власти], я бы не связал его чалмой ни с кем, кроме как с аль-Касимом»».
Яакуб ибн Суфьян сказал: «Он был немногоречив в хадисе и в фетвах». Ибн Хиббан сказал в «Надёжных из числа последователей»: «Он был из числа господ последователей, из числа самых достойных людей своего времени по знанию, воспитанности и знанию фикха, и был молчалив; когда же к власти пришёл Умар ибн Абд аль-Азиз, жители Медины сказали: «Сегодня заговорит девица», имея в виду аль-Касима».
Дамра передал от Раджи ибн Джамиля: «Он умер после Умара ибн Абд аль-Азиза, в сто первом или сто втором году». Абдуллах ибн Умар сказал: «Аль-Касим и Салим умерли, один — в сто пятом году, а другой — в сто шестом». Халифа сказал: «Он умер в сто шестом году, или в начале сто седьмого». Ибн Абу Хайсама передал от Йахьи ибн Маина и Ибн аль-Мадини: «Он умер в сто шестом году». То же сказали и другие, а некоторые добавили: «И было ему семьдесят лет». Ибн Саад сказал: «Он умер в сто двенадцатом году». И сказано иное.
Его хадисы приводит вся группа [составителей шести сборников], и в этой книге у него (63) хадиса.
Остальные [передатчики] упомянуты ранее, в предшествующем разделе.
Тонкости этого иснада:
1 - (Из них): этот хадис относится к «шестизвенным» (судасиййат) у составителя (да помилует его Аллах), и у него в нём три шейха, которых он объединил в передаче; в нём встречаются формулы «хаддасана», «ахбарана» и «ан‘ана».
2 - (Из них): в нём его слово: «Йахйа сказал: «ахбарана» (сообщил нам), а двое других сказали: «хаддасана» (передал нам)…» и т. д. Смысл этого в том, что его шейхи разошлись в способе восприятия хадиса и форме передачи: Йахйа слышал чтение того, кто читал перед Абу Му‘авией, поэтому он сказал «ахбарана», а Абу Бакр и Абу Курайб слышали это из уст самого Абу Му‘авии, поэтому они сказали «хаддасана». Слово «Абу Му‘авия» стоит в именительном падеже как деятель, на который претендуют оба глагола — «ахбарана» и «хаддасана».
3 - (Из них): что передатчики этого иснада — передатчики, на которых опирается вся община (риджаль аль-джама‘а), кроме Йахйи, Абу Бакра и Сабита.
4 - (Из них): что этот иснад составлен цепочкой куфийцев до аль-Касима, а он и Аиша — из Медины, Йахйа же — нишапурец, однако он вошёл в Куфу.
5 - (Из них): что его шейх Абу Курайб — один из шейхов шести имамов без посредника.
6 - (Из них): что аль-Касим — один из семи фикхов, как уже говорилось не раз. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Аиши) (да будет доволен ею Аллах), что она (сказала: сказал мне Посланник Аллаха ﷺ: «Подай мне»), то есть дай мне (хумру) — с даммой над «ха» с точкой, по модели «гурфа»: это маленькая циновка размером с то, на что можно совершить земной поклон, — сказал аль-Файюми. Аль-Хаттаби сказал: это молитвенный коврик, на который совершающий молитву кладёт лоб при поклоне; говорят, она названа так потому, что скрывает («тухаммир», то есть покрывает) лицо молящегося от земли, то есть закрывает его. Конец цитаты.
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: хумра — это то, на что человек кладёт лицо при своём земном поклоне, из циновки, или плетения из пальмовых листьев, или подобного из растений, и не бывает хумрой иначе как в этом размере; она названа хумрой потому, что её нити скрыты («мастура») её пальмовыми листьями. Это слово повторяется в хадисах, и так оно разъясняется. В «Сунан» Абу Дауда передано от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Пришла мышь и стала тащить фитиль, принесла его и бросила перед Посланником Аллаха ﷺ на хумру, на которой он сидел, и она прожгла в ней место размером с дирхем…» — хадис. Он сказал: это ясное указание на применение слова «хумра» к большому предмету этого вида. Конец цитаты (1).
Ибн Манзур (да помилует его Аллах) сказал: хумра — это циновка или небольшой молитвенный коврик, сплетённый из пальмовых листьев и обвязанный нитями; есть мнение, что это циновка меньше, чем «мусалла» (молитвенный коврик большего размера); есть мнение, что хумра — это маленькая циновка, на которую совершают земной поклон.
В хадисе (передано), что Пророк ﷺ «совершал земной поклон на хумре» — согласовано обоими (аль-Бухари и Муслимом), и это маленькая циновка размером с то, на что совершают земной поклон, сплетённая из пальмовых листьев. Аз-Заджжадж сказал: она названа хумрой, потому что скрывает лицо от земли (1).
Её слово: (из мечети) — разошлись мнения относительно того, с чем оно связано. Некоторые пошли по пути того, что оно связано с «сказал», то есть Пророк ﷺ обратился к ней со словом, начатым из мечети, то есть он произнёс это, находясь в мечети, и к этому мнению склонился аль-Кади Ийяд, сказав: смысл в том, что Пророк ﷺ говорил ей это, находясь в мечети, чтобы она подала ему хумру снаружи мечети, а не в том, что Пророк ﷺ повелел ей вынести хумру из мечети, поскольку он ﷺ находился в затворничестве (и‘тикаф) в мечети, а Аиша была в своей комнате в состоянии месячных; на основании его слова ﷺ: «Твои месячные не в твоей руке», ибо она опасалась вносить свою руку в мечеть. И если бы он повелел ей войти в мечеть, не было бы смысла в особом упоминании руки.
Некоторые же пошли по пути того, что это связано со словом «подай мне», и так сказал аль-Хаттаби и большинство учёных, и это то толкование, под которым дали заглавия имамы: Абу Дауд, назвав главу: «Глава: месячная берёт что-либо из мечети», ат-Тирмизи, назвав главу: «Глава о том, что передано о месячной, берущей что-либо из мечети», и Ибн Маджа, назвав главу: «Глава: месячная берёт что-либо из мечети», после чего они привели этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) как доказательство этого положения. Это указывает на то, что по их мнению смысл в том, что она подала ему хумру, находившуюся внутри мечети, поскольку та была близко к двери, так что её рука могла достать до неё, находясь в комнате.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: разошлись мнения относительно того, с чем связано это выражение в родительном падеже «из мечети». Одна группа связала его со словом «подай мне» и привела это как доказательство допустимости вхождения месячной в мечеть по возникшей у неё нужде, поскольку на её теле не было скверны (наджаса), и поскольку ей не запрещено входить в мечеть иначе как из опасения того, что может из неё выйти. К этому склонился Мухаммад ибн Масляма из наших товарищей (2), а также некоторые из более поздних учёных, если она обвязалась (истасфарат), а если что-то вышло из повязки (1), она не входит туда, оберегая мечеть от скверны.
(2) То есть маликитов.
Другая же группа связала это с её словом «сказал мне Посланник Аллаха ﷺ», то есть он сказал, находясь в мечети: «подай мне хумру», то есть это построение по принципу перестановки (такдим и та’хир), и на этом основано известное из мнений учёных, что она не входит в мечеть — ни оставаясь в ней, ни проходя мимоходом, — на основании его слова ﷺ: «Не разрешаю я мечеть месячной и находящемуся в состоянии полового осквернения (джанаба)» (2), и поскольку её скверна более отвратительна, чем скверна полового осквернения, а уже есть единогласие в том, что находящийся в состоянии полового осквернения не остаётся в ней, разошлись же они лишь в допустимости прохождения через неё; известное же из мнений учёных — запрет этого, а месячная тем более достойна запрета.
(2) Слабый хадис, привёл его Абу Дауд под номером (232) от хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах).
Аль-Куртуби сказал: возможно, что он имел в виду под «мечетью» здесь мечеть своего дома, в которой он совершал добровольные молитвы. Конец цитаты (3).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: связывание его слова «из мечети» со словом «подай мне» — это то, что представляется мне верным, как это понимали имамы: Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа, дав этому заглавие «Глава о том, что передано о месячной, берущей что-либо из мечети»; и потому, что связывание его со словом «сказал» приводит к утверждению о перестановке (такдим и та’хир), как уже приведено в словах аль-Куртуби, а это противоречит исходному правилу. И этому не противоречит то, что придёт после этого хадиса из её слов: «сказал мне Посланник Аллаха ﷺ: «Пока Посланник Аллаха ﷺ был в мечети, он сказал: «О Аиша, подай мне одежду…»» — хадис, поскольку это другой случай, так что подумай об этом, а Аллах Всевышний направляет на прямой путь.
(Сказала) Аиша (да будет доволен ею Аллах): (я сказала: «Поистине я нахожусь в состоянии месячных»), то есть я не из тех, кому разрешено входить в мечеть, даже частью своего тела, и это из-за её предположения, что вся её часть не может войти в неё. (Тогда сказал) он ﷺ, отвечая на это её предположение: («Поистине твои месячные — не в твоей руке») — «хайда» с фатхой над «ха» — это один раз из проявлений менструации, а с кясрой — это состояние, вызванное менструацией, то есть та ситуация, в которой находится месячная, из воздержания и отдаления от того, что не разрешено месячной, подобно как «джильса» и «ки‘да» — от «джулус» (сидение) и «ку‘уд» (усаживание). Первое — это правильное, известное чтение в передаче, как сказал ан-Навави, и оно подходит по смыслу, поскольку истечение крови,
и её отдельное выделение — не в руке, в отличие от состояния, которое присутствует во всём её теле, доказательством чего служит то, что ей не разрешается касаться Коранического свитка (мусхафа).
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: передатчики хадисов произносят это с фатхой, и это ошибка, правильно же — с кясрой, то есть состояние и положение. Конец цитаты.
Аль-Кади Ийяд отверг это мнение аль-Хаттаби и сказал: правильное здесь — то, что сказали передатчики хадисов, то есть с фатхой, поскольку имеется в виду кровь, а это «хайд» с фатхой без сомнения; на основании его слова ﷺ: «не в твоей руке», а смысл в том, что скверна, от которой ограждается мечеть, а именно кровь месячных, не находится в твоей руке. Это отличается от хадиса Умм Саламы (да будет доволен ею Аллах): «и она взяла одежды моих месячных (хидатий)», где правильное произношение — с кясрой. Конец слов аль-Кади Ийяда (да помилует его Аллах).
Сказал автор «аль-Манхаль»: и смысл, на который указал ан-Навави, состоит в том, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) знала, что в её руке не было той нечистоты хайда, от которой должна ограждаться мечеть, и она удержалась от того, чтобы просунуть руку в мечеть, лишь потому, что знала: временное состояние, случившееся с ней вследствие хайда, распространилось на её руку. Поэтому Пророк ﷺ ответил ей, что это состояние — то есть её пребывание в состоянии хайда — возникло у неё в отношении её в целом, а не в отношении отдельных частей её тела, так что не говорят: «рука в состоянии хайда», чтобы ограждать от неё мечеть. Конец цитаты.
Сказал составитель (да простит его Аллах): мне представляется, что оба варианта — а именно «аль-хайда» (с фатхой) и «аль-хийда» (с касрой) — допустимы согласно приведённому ранее разбору, и у каждого из них есть верное основание. Что касается варианта с фатхой, то он очевиден, а что касается варианта с касрой, то он объясняется тем толкованием, которое дал автор «аль-Манхаль», а именно: она предположила, что состояние — то есть временное явление, случившееся с ней, — распространилось на её руку и что оно удерживает её от того, чтобы просунуть руку в мечеть, и Пророк ﷺ возразил ей, что это состояние удерживает от вхождения всей её целиком, а не от вхождения отдельных её частей.
Итог таков, что каждый из вариантов — с фатхой и с касрой — имеет верное обоснование, так подумай же над этим; Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) относится к тем, что передал составитель (да будет милостив к нему Аллах) в одиночку.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь, в «Книге о хайде» [3/695 и 696] (298), а также (Абу Дауд) в (261), (ат-Тирмизи) в (134), (ан-Насаи) в «Книге о хайде» (1/192), (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (1258), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/45, 101, 114, 173 и 229), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (1357 и 1358), (Ибн аль-Джаруд) в «аль-Мунтака» (102), (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (2/409), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (320), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (909, 910 и 911), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (686 и 687).
Что касается пользы этого хадиса, то она уже приводилась ранее, и Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
И с непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[696] (…) — (Рассказал нам Абу Курайб, рассказал нам Ибн Абу Заида, от Хаджжаджа и Ибн Абу Гунийи, от Сабита ибн Убайда, от аль-Касима ибн Мухаммада, от Аиши, которая сказала: «Велел мне Посланник Аллаха ﷺ подать ему хумру из мечети, и я сказала: «Я в хайде», и он сказал: «Подай её, ведь хайд не в твоей руке»»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Ибн Абу Заида) — это Яхья ибн Закария ибн Абу Заида аль-Хамадани, Абу Саид аль-Куфи, надёжный, точный передатчик, из числа старших [9] (умер в 3 или 184 г.) (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 5/121.
2 — (Хаджжадж) ибн Арта — с фатхой на «хамзе» — ибн Саур ибн Хубайра ибн Шарахиль ан-Наха‘и, Абу Арта аль-Куфи, судья, один из знатоков фикха, правдивый, но допускавший много ошибок и практиковавший тадлис [7].
Он передавал от аш-Ша‘би один хадис, а также от Атаа ибн Абу Рабаха, Джабалы ибн Сухайма, Зайда ибн Джубайра ат-Таи, Амра ибн Шуайба, Симака ибн Харба, Нафи‘а — вольноотпущенника Ибн Умара, Абу Исхака ас-Субай‘и, Абу аз-Зубайра, аз-Зухри, Мак-хуля — хотя говорят, что он не слышал от последних двух, — Яхьи ибн Абу Касира, от которого он также не слышал, и от группы других.
От него передавали Шу‘ба, Хушайм, Ибн Нумайр, оба Хаммада, ас-Саури, Хафс ибн Гияс, Гундар, Абу Муавия, Язид ибн Харун и другие; также от него передавали Мансур ибн аль-Му‘тамир, который был одним из его шейхов, Мухаммад ибн Исхак, Кайс ибн Са‘д аль-Макки, которые были его современниками, и другие.
Сказал Ибн Уяйна: «Я слышал, как Ибн Абу Наджих говорил: «Не приходил к нам от вас подобный ему» — то есть Хаджжаджу ибн Арта». Сказал ас-Саури: «Держитесь его, ибо не осталось никого более осведомлённого в том, что выходит из его головы, чем он». Сказал аль-Иджли: «Он был знатоком фикха, одним из муфтиев Куфы, но в нём было некое высокомерие, и он говорил: «Меня погубила любовь к почёту»; он был судьёй Басры, и его хадис допустим к передаче, однако он был склонен к иршалю (пропуску звена), и он передавал в форме иршаля от Яхьи ибн Абу Касира и Мак-хуля, не слышав от них; людям в нём не нравился именно тадлис». Он сказал: «А Хаджжадж передавал от Атаа, слышав от него». Сказал Абу Талиб от Ахмада: «Он был одним из хафизов». Его спросили: «Почему же он не таков у людей?» Он ответил: «Потому что в его хадисе есть добавления сверх того, что передают люди, и почти нет у него хадиса без добавления». Сказал Ибн Абу Хайсама от Ибн Ма‘ина: «Правдив, но не силён, практикует тадлис от Мухаммада ибн Убайдуллаха аль-Арзами, от Амра ибн Шуайба». Сказал Ибн аль-Мадини от Яхьи ибн Саида: «Хаджжадж ибн Арта и Мухаммад ибн Исхак для меня равны, и я оставил Хаджжаджа намеренно, никогда не записав от него ни одного хадиса». Сказал Абу Зур‘а: «Правдив, но практикует тадлис». Сказал Абу Хатим: «Правдив, но практикует тадлис от слабых передатчиков; его хадис записывается, а когда он говорит «рассказал нам», то это приемлемо, и не подвергается сомнению его правдивость и память, если он ясно указывает на слышание, но на его хадис нельзя опираться как на довод; он не слышал от аз-Зухри, ни от Хишама ибн Урвы, ни от Икримы». Сказал Хушайм: «Сказал мне Хаджжадж ибн Арта: «Опиши мне аз-Зухри, ибо я его не видел»». Сказал Ибн аль-Мубарак: «Хаджжадж практиковал тадлис, и он рассказывал нам хадис от Амра ибн Шуайба из того, что рассказывал аль-Арзами, отверженный передатчик». Сказал Хаммад ибн Зайд: «Прибыл к нам Джарир ибн Хазим из Медины и говорил: «Рассказал нам Кайс ибн Са‘д от Хаджжаджа ибн Арта», и мы пробыли так сколько было угодно Аллаху, затем прибыл к нам сам Хаджжадж, будучи лет тридцати или тридцати одного, и я увидел вокруг него такую толпу, какой не видел вокруг Хаммада ибн Абу Сулеймана; я видел, что рядом с ним Дауд ибн Абу Хинд, Юнус ибн Убайд и Матар аль-Варрак сидят на коленях у его ног и говорят: «О Абу Арта, что ты скажешь о том-то?»». Сказал Хушайм: «Я слышал, как он говорил: «Я давал фетвы, будучи шестнадцати лет»». Сказал ан-Насаи: «Не силён». Сказал Ибн Ади: «Людям в нём не нравился именно его тадлис от аз-Зухри и других; возможно, он ошибался в некоторых риваятах, но что касается намеренной лжи, то нет, и он относится к тем, чей хадис записывается». Сказал Якуб ибн Шайба: «Слабый в хадисе, в его хадисе много путаницы»; и сказал: «Правдив, и был одним из знатоков фикха». Сказал Ибн Хиббан: «Я слышал Мухаммада ибн Насра, который слышал Исхака ибн Ибрахима аль-Ханзали, от Исы ибн Юнуса, который сказал: «Хаджжадж ибн Арта не присутствовал на общей молитве, и когда его об этом спросили, он сказал: «Мне присутствовать в вашей мечети, чтобы меня теснили в ней носильщики и торговцы зеленью?»». Сказал ас-Саджи: «Он практиковал тадлис, был правдив, но слаб в памяти, и не является доводом в вопросах второстепенных положений и постановлений». Сказал Ибн Хузайма: «Я не принимаю его как довод, кроме как в том, что он сказал «сообщил нам» и «я слышал»». Сказал Ибн Са‘д: «Он был знатен, но был слаб в хадисе». Сказал Абу Ахмад аль-Хаким: «Не силён у них». Сказал аль-Баззар: «Он был хафизом, практиковавшим тадлис, и был весьма самодоволен собой, и Шу‘ба хвалил его, и я не знаю никого, кто встречался с ним и не передавал от него, кроме Абдуллаха ибн Идриса». Сказал Мас‘уд ас-Сиджзи от аль-Хакима: «Не принимается как довод». Так же сказал ад-Даракутни. Сказал Ибн Уяйна: «Мы были у Мансура ибн аль-Му‘тамира, и упомянули некий хадис, и он сказал: «Кто вам рассказал это?» Они сказали: «Хаджжадж ибн Арта», он сказал: «И от Хаджжаджа записывают?» Они сказали: «Да», он сказал: «Если бы вы молчали, было бы лучше для вас»». Сказал Ибн Хиббан: «Оставили его Ибн аль-Мубарак, Ибн Мухди, Яхья аль-Каттан и Яхья ибн Ма‘ин, и Ахмад ибн Ханбаль». Сказал аль-Хафиз: «Я прочитал почерком аз-Захаби: это утверждение в отношении него — преувеличение, и большая часть того, что ему ставили в упрёк, — это тадлис, и в нём было высокомерие, не подобающее людям знания». Конец цитаты.
Сказал Исмаил аль-Кади: «Путаный в хадисе из-за обилия тадлиса». Сказал Мухаммад ибн Наср: «Преобладающее в его хадисе — иршаль, тадлис и изменение выражений».
Сказал аль-Хайсам: «Он умер в Хорасане вместе с аль-Махди». Сказал Халифа: «Он умер в ар-Райе», а Ибн Хиббан датировал его в «ас-Сикат» 145-м годом.